Целестиал. Тайны элементалистов

Едва дверь закрылась за спиной, отрезав от шума непогоды и укрывая тишиной взамен, как Вегар отпустил ее руку. Стоял рядом и смотрел в изумрудные глаза. Халльвега догадывалась, о чем он думает. Не хотела рассказывать, не хотела вспоминать. Не сейчас.

– Раздеваемся? – предположила она, меняя повисшую в воздухе тему.

Вегар с удивлением приподнял бровь. Ему указали на лужу, натекшую с их тел на пол. И вода продолжала прибывать. Парень рассмеялся. Вспомнил, как всегда ругался, когда к нему вламывались в таком виде, и заставлял раздеваться, чтобы не портили мебель.

– Раз уж ты теперь моя, – развел он руками, принимая правила игры.

Доспехи остались валяться прямо у порога. Двое в нижнем белье прошмыгнули на второй этаж, там Вега ухватил Халльвегу за руку и утянул к себе в комнату. У него был личный душ, небольшой, но им хватит, чтобы привести себя в порядок и согреться после ледяных капель. А в ванной как-нибудь в следующий раз на первом этаже поваляются.

Чужой взгляд на себе не трогал и не раздражал. Даже смущаться не заставлял. Это было, наверное, неправильно. Но, стоя под горячими обжигающими струями, Халльвега вдруг вспомнила об играх с Аморой на глазах элементалиста и двух его целестиалов. Вот там был ужас. А здесь ее даже не тронут. Да и чего он там не видел? Впрочем, надо было отдать должное, Вегар стоял к ней спиной, нежась в своем углу.

Завернувшись в полотенце, Халль прошлепала босыми ногами в комнату. Свежесть дождя прорывалась через распахнутое окно вместе с редкими дерзкими каплями. Днем световой кристалл в углу не горел совсем, темно-синяя ткань лежала стопкой на столике рядом. Там же памятный графин, в котором Вегар хранил какой-то совсем уж с ног сшибающий напиток. Ей хватало одного глотка, чтобы распрощаться с головой.

Халльвега отошла к кровати, куда и опустилась, подогнув под себя ногу.

В ожидании хозяина комнаты прошло не больше пяти минут. Вегар повязал полотенце на бедра, вторым вытирал голову.

– Я не пропаду, Вега, – заметила Халльвега, догадываясь о причине, по которой с парня до сих пор капает.

– Я буду бояться этого еще очень долго, – признался тот в собственной слабости. Отошел к тумбе. Из нижней полки извлек бутылку из черного стекла. Выпрямился. По лицу было видно, что пытается вспомнить, что же именно там налито. – Будешь?

– Но ты не знаешь, что там?

– Скорее всего, – согласились с ней. Вегар захватил два бокала из недр той же тумбочки, захлопнул дверцу ногой и вернулся к кровати. Та беззвучно чуть прогнулась под чужой тяжестью.

Халльвега приняла свой бокал. Дождалась, пока его наполнят до краев, затем второй в собственных руках.

Тост не прозвучал. Раздался мелодичный звон от соприкосновения двух граней в тишине. Оба выпили бледно-алое содержимое бокалов залпом. Халльвега закашлялась от крепости, замотала головой. Ядовито-зеленые длинные волосы, еще влажные после душа, рассыпались по плечам. От влаги они слегка завивались.

– Где ты только берешь эту гадость, – пытаясь отдышаться, пробормотала она.

– С удовольствием покажу магазин. Прости, кроха, закуски не будет. Не оставлю тебя одну, – Вегар перенес свою порцию куда более стойко, лишь довольно облизнулся. Сказывался опыт.

Знакомое обращение обласкало слух. Халльвега невольно улыбнулась, вспоминая, что в начале их знакомства Вегар часто так к ней обращался. Когда стали охотиться вместе, перестал недооценивать.

– Это мой дом теперь, – произнесла она счастливо. – Я не убегу отсюда.

– Значит, я просто не хочу отпускать тебя сегодня никуда, – Вегар потянулся и легко обнял ее одной рукой, прижав к груди, где четко и размеренно билось сердце. Халльвега слышала его стук. – Спасибо за отца, Халль.

Отвечать ему не стала. Прикрыла глаза и наслаждалась моментом. Тепло друга дарило покой. В голове кружил хмель после одного бокала странного напитка. Совершенно точно специально хранит у себя всю эту гадость, чтобы спаивать ради удовольствия одного небезызвестного целестиала.

Интарей будет ругаться.

Хотела сказать об этом вслух, но не сказала. Или сказала? Этого Халльвега не помнила утром, когда очнулась среди подушек под теплым и мягким одеялом на чистых простынях. Перевернулась на другой бок и уткнулась взглядом в спящего парня. Спокойное лицо, равномерное дыхание.

На приподнятой руке переливается браслет из бледно-розового камня. Внутри того будто цветок застыл, оплетая запястье.

– Доброе утро, – подползла она ближе к другу.

– Спи, Халль, – пробормотали из полудремы ей в ответ. Парень со стоном отвернулся от нее и с чистой совестью отрубился снова.

Забавно. Казалось, ни за что не уснет больше. Солнце радостно заглядывало в окно, освещая все еще мокрый подоконник и небольшую лужицу под ним. Закрыть створки вчера никто не дошел. Однако первое впечатление оказалось обманчивым. Тишина комнаты, разбавленная спокойным дыханием спящего авантюриста, убаюкала лучше любой колыбельной.

Нос учуял запах съестного до того, как открылись глаза. Халльвега приподнялась над подушкой, неосознанно покрутила головой. Взгляд слипающихся глаз остановился на бутербродах на подносе, вальяжно разместившемся на второй половине кровати поверх сложенного одеяла. Вегара в комнате не было.

Пустой живот оказался не прочь заполнить себя чем-то, а бутерброды оказались еще и очень вкусными. Так что Халльвега с удовольствием их поедала, сидя в кровати с подогнутой под себя ногой. Часть с колбасой, часть с сыром, еще плошка с маслом и ножом. Их она трогать не стала.

На шум распахиваемой двери повернулась. Только потом вспомнила, что не одета. Не подумала даже, пока Вегар не отвел взгляда в сторону. Тогда и спохватилась.

– Прости, я сейчас оденусь, – зажав надкусанный бутерброд в зубах, Халльвега принялась искать одежду. Встала и поняла, что той здесь быть не может по определению. Доспех она вчера скинула у порога, а больше в доме Вегара быть одежды под ее размеры не может.

– Твою броню я отдал бронникам, ее починят, – Вегар осторожно скосил взгляд в комнату. Возле кровати стояла симпатичная фигурка в одних трусах. – Если позволишь, найду тебе что-нибудь. У меня в шкафу.

– А, да, пожалуйста, – Халльвега вернулась к кровати. Закуталась в одеяло, продолжив уминать бутерброд. Наверное, надо что-то сказать, не то парень подумает черти что. С другой стороны, что хорошего она может тому сказать в принципе? – Прости, Вега. Я, наверное, уже успела отвыкнуть после охоты в компании элементалиста и его целестиалов от того, что до моего тела есть кому-то дело.

– Ты красивая. Но смущать тебя не хочу, – Вегар прошел в комнату к шкафу в углу, рядом с которым стоял столик с графином и тумба, из которой он вчера извлек черную бутыль.

– Скорее, этого бояться надо мне.

– Ой ли? – усмехнулся парень, изучая содержимое шкафа.

– Поверь, Вега, после того, как я стала объектом для развлечения одной очень симпатичной ведьмы, так еще и на глазах остальной группы, смущаться твоих взглядов в свою сторону не смогу по определению.

– Звучит очень интересно. Неужели Амора?

– О! Вы знакомы?

– Наслышан. Халль, прости, но придется тебе купить чего-нибудь. Мое вряд ли окажется по плечу.

– Давай тунику или водолазку, будет как платье.

– Хорошая идея. Но после завтрака идем покупать тебе одежду. Кстати, у тебя неплохая броня. Я сражен.

– Къярхан купил, чтобы меня в том, что было до того, не сожрали простым взглядом, – Халльвега приняла темно-серую ткань в крупную вязку. Тонкая, но теплая. С удовольствием натянула приятную ткань на себя. – Как мягко! Погоди, – спохватилась она, нахмурилась. – Ее починка, наверное, дорого стоит? Я заплачу.

– Обязательно. В следующий раз. В этот я уже оплатил все работы и материалы. Не волнуйся. Считай моим тебе подарком по случаю связи. Тебе идет, – Вегар окинул взглядом стройное тело, изящество и плавные изгибы которого лишь подчеркивала облегающая водолазка. Прикрывала бедра как короткое платье. Иногда хорошо быть высоким ростом.

– Спасибо.

– Готова? Перекусим в кафе.

– Да мне и бутерброды подойдут, – усомнилась Халльвега. Сильно упираться не стала. Видела, как Вегару хочется сделать ей приятное.

– Сначала одежда, потом кафе. Потерпишь? – остановился парень в дверях, сверху-вниз посмотрел на подругу. Ему ответили кивком и уверенностью во взгляде.

– Если вдруг не смогу терпеть, откушу от тебя кусочек, – заговорщицким тоном громко прошептала она.

Вегар рассмеялся и увлек ее за собой в коридор, затем на лестницу, оттуда на улицу. Здесь уже вовсю светило солнце, на небе небольшие пушистые облака цвета молока. О прошедшем накануне ливне напоминали не до конца просохшие лужи. Хотя в целом дорожки уже подсохли, так что идти босиком оказалось не так мерзко. Халльвега поделилась мыслями вслух, отчего Вегар тут же начал ругаться. Оказалось, он напрочь забыл о такой важной детали. Обувь ее тоже отнес в починку. Другого в доме точно не было. Пришлось заверять, что все хорошо, ей удобно.

У калитки столкнулись со слугами, которые торопились в дом. Вегар лишь вздохнул на их наличие и дернул девушку за руку в сторону. Никогда не мог терпеть в доме посторонних. Ятрану нравилось – чисто, продукты есть. И плевать вечно отсутствующему целестиалу, что продукты чаще выкидывают, чем он их ест, потому как в доме бывает редко, а его сын предпочитает питаться в кафешках или каких-нибудь забегаловках вне стен родного дома.

Одежды купили довольно много. Штаны и топ Халльвега натянула на себя сразу в лавке вместе с удобными ботинками из мягкой кожи. Все в зеленых оттенках. Вегар счел, что ей очень идет этот цвет. Она в нем похожа на эльфов из детских сказок. Разве что ушки обычные, а не длинные, как у тех же элементалистов.

Остальные покупки вежливый и учтивый продавец пообещал доставить ближе к вечеру к порогу дома. Раньше заката Вегар там показываться не собирался совершенно точно. Если вдруг и в это время будут вне родных стен, разрешил оставить коробки на крыльце. Вряд ли кто рискнет сунуться в гости к целестиалу. В любом случае совесть продавца будет чиста, ему дали разрешение все бросить и уйти.

В кафе заказали мороженое. Халльвега давно не ела такой вкуснятины, поэтому под смеющимся взглядом друга умяла целых три порции. Последнюю не доела, со вздохом признавая поражение в борьбе с аппетитными сладостями. Вегар не осилил и одной. Зато потом отыгрался на полную катушку на шашлыке, который предприимчивый торговец жарил прямо на улице, соблазняя прохожих умопомрачительным ароматом. Халльвега лишь грустно вздохнула. В ее животе даже для такой вкуснятины лишнего местечка не найдется.

Они гуляли весь день. Просто бродили по улицам, разговаривали о всякой ерунде. Заглядывали в понравившиеся лавки или кафе. Потом Вегар утащил ее на городские стены смотреть закат. Парни из его смены, которую он прогулял в очередной раз, весело свистели, одобряя выбор друга. Вегар был удивлен, но смутить кроху в его руке не получилось ни у кого. Это показалось ему интересным.

Пришлось Халльвеге частично рассказать о том, как стала развлечением для авантюристки, чтобы элементалист голову не отвернул. Ятран об этом ничего не писал, поэтому рассказ получился веселым. Она больше ругалась, чем реально что-то рассказывала под раскатистый смех друга.

В дом вернулись после полуночи. Сами не заметили, как пролетело время. По дороге еще в кафе ночное зашли, где с удовольствием выпили по кружке какого-то теплого бульона.

Коробки с вещами стояли на крыльце, как и было обещано. Вегар быстро перетаскал те в собственную комнату, сообщив, что раз их жизни теперь официально связаны, то спать она будет в его комнате и нигде больше. Упираться Халльвега не собиралась. Рядом с другом было спокойно.

Дни бежали быстро, сменяя друг друга. В компании друга было хорошо и не скучно. В целом они ничем особенным не занимались. Чаще просто гуляли по городу, пределов которого не покидали. Разговоров об охоте не заводили оба, словно договорившись. Однако спустя время Халльвега стала замечать, что, наверное, начинает потихоньку скучать без нее. И только глядя на друга, никак не могла решиться завести разговор. Вегар после того, как она пропала, на охоте ни разу не был. Почему-то казалось, не поймет и не оценит ее желания.

Броню, которую Вега отдал в починку, должны были вернуть на днях. Ее передавали мастеру-броннику в Тай Хей Ланури, у которого та была куплена. В какую цену это встало, Халльвега боялась даже подумать. Ждать пришлось чуть больше двух недель, так сильно потрепала ту столь длительная и изнуряющая охота. Буквально ювелирная работа требовалась.

Погода за окном хмурилась, отчего вставать откровенно не хотелось. Халльвега долго валялась в кровати, наслаждаясь прикосновением мягкой ткани к коже. Такая мелочь, по которой она успела соскучиться и никак не получалось насладиться вдоволь. Вега из кровати не гонял. Сам не любил вставать рано и ее не трогал. Однако конкретно сегодня парня рядом не оказалось.

Это обстоятельство заинтересовало. Халльвега села, зевнув. Собрала силу воли в кулак и отправилась в душ. Хватит валяться!

Пятнадцатью минутами позже вышла в коридор. Поиски друга закончились, не успев начаться, едва ушей достиг ужасно знакомый звук. Мурашки по коже. Слуги приходили позже, когда дом пустой, а то и вообще не приходили, если Вегар оставался дома. Он всегда сам как-то извещал их, так что лишний раз не пересекались. И сейчас было откровенно не понятно, с кого или чего парень там выбивает пыль.

Халльвега приблизилась к гостиной зале, легко толкнула дверь и встала на пороге. В своих выводах она почти что ошиблась. Слуг нет, и выбивают не пыль, а дух.

Звук затих, едва девушка отворила дверь. Ятран с удивлением смотрел на гостью в легких светло-серых штанах и коротком топе через одно плечо, босую и растрепанную. Влажные волосы завязаны веревочкой почти у самого конца внизу.

Халльвега скользнула взглядом по парню на диване неподалеку. Отсутствие одежды позволяло оценить степень ущерба. Связан, чтобы не дергался. Живой и даже в сознании, в чем можно было усомниться после этих мерзких звуков, что она слышала из коридора. Вернула внимание хозяину дома.

– Халль? – Ятран нахмурился. Быстро все понял, чертыхнулся и откинул кнут в сторону. Сына развязал одним движением кинжала. Убрал тот привычным движением за пояс. – То есть ты сказать не мог, что прогуливаешь дежурства из-за ее возвращения?

– Иди к черту, – пробормотал парень в обивку дивана. Пошевелился, поморщился от боли в покалеченном теле. Мягкостью характера Ятран никогда не отличался и за прогулы всегда колотил на славу.

– Не ругайтесь, – попыталась вмешаться в ссору Халльвега. Она чувствовала себя не в своей тарелке, будто бы являлась камнем раздора. Впрочем, если подумать, прогуливал Вегар именно из-за нее. Не весело.

– Еще и не начинал, – повел плечом Ятран. Проследил взглядом за парнем. Тот был сильно не в духе, разговаривать определенно не собирался. После всего, что случилось за последние полтора года они никак не могли найти общего языка. – Приведи себя в порядок и на дежурство. Я говорил с капитаном Марком.

– Я не буду служить…

– Ты будешь, – оборвал сына Ятран непреклонным тоном. – Либо служба, либо валишь на охоту. И только попробуй мне что-то сказать еще.

Вегар, помедливший у порога, шагнул в коридор молча. Дверь закрылась за его спиной. В комнате воцарилась напряженная тишина, в которой все сильнее нервничала Халльвега.

– Ятран…

– Не стоит, – отмахнулся целестиал. Подошел к ней ближе, тепло улыбнулся и обнял за плечи, прижав к себе. – Рад, что ты смогла вернуться. Где этот ловелас нашел тебя?

– У портала поймал. Сказал, что караулил каждый день, как получил от тебя весточку. Что ты ему написал? Он не рассказывает.

– Ничего особенного, – отмахнулись от нее.

– Не ругайтесь из-за меня, Ятран, – тихо попросила Халльвега, подняв голову к глазам мужчины. Черные. Алые блики не горят в них, укрощенные специальным артефактным амулетом. А жаль, она уже успела привыкнуть к безумству и легкости характера убийцы.

– Не бери в голову. Мы вовсе не из-за тебя ругаемся, – покачал головой Ятран, разглядывая два изумрудных глаза в ответ. Когда-то давно те были малинового цвета. Сейчас и представить сложно. – Парень злится, что я сдох во время охоты и имел все шансы не вернуться обратно. Ты-то как? Он тебя не обижал?

– Вега? Да он с меня пылинки сдувает! Балует всякими вкусностями. Вот, даже одежду мне купил, доспех в ремонт отправил. Должны вернуть на днях из Тай Хей Ланури. Денег на меня уже спустил, наверное.

– Ничего, у него их навалом.

– Ятран, а ты надолго домой? Я думала, вы на охоте сейчас. Остальных возвращать будете.

– Зашли переодеться, купить все необходимое. Отпросился у Къярхана, чтобы поговорить с Вегой. Но вижу, что все в порядке. Только ты не давай ему прогуливать дежурства.

– Он не любит службу, – осторожно заметила Халльвега.

– Ему придется делать выбор – либо жизнь в городе, либо жить охотой, – довольно жестко оборвали ее. – Никто за него решение не примет. И чем быстрее до него это дойдет, тем лучше.

Они пообщались еще с полчаса, прежде чем Ятран покинул дом. Давно следовало вернуться к Къярхану, но разве так просто оставить кроху, что выжила вопреки всему? Каким-то чудом все-таки умудрилась вернуться в город. Сложно представить, что она пережила, пробираясь одна по территориям, где ее могли сожрать в любой момент.

Непогода радовала глаз. Дождь вроде есть, а вроде и нет. Какими-то обрывками гоняет ветер, то затихая, то сбивая с ног. На улице почти никого. Не любят, а ему все нравится.

Спрятавшись под капюшоном от редких особо прытких капель, Ятран опрометью пересек несколько улиц. Хорошо, что его дом находился близко к центральной площади. Пришлось отвалить кучу денег за него, но оно того стоило.

Несколько минут, и он уже в Лао Тис Хлуо. Мокрый капюшон скинул с головы, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Город, в который он прибыл, встречал путников во всей своей красе, понять которую мог далеко не каждый. Уж больно строгие черты имел Лао Тис Хлуо – серые массивные дома, угрюмые фонари, тяжелые скамьи. Лишь крыши, как шляпки грибов, раскрашены в самые разнообразные цвета. Они единственные придавали городу жизни.

Быстрым шагом Ятран добрался до нужных ворот. Прохожие, кто знал, что перед ними целестиал, поспешно убирались с дороги. Неопытная часть авантюристов не обращала внимания, что радовало гораздо больше. Иногда чужие взгляды раздражали настолько, что руки поневоле тянулись к кинжалам.

Ему уже давно пора было вернуться. Оставалось надеяться, что Къярхан тоже был занят делами и отсутствия одного из своих целестиалов в положенный срок у двери не заметил. Верить хотелось, но верилось с трудом.

Так и есть. Ятран вздохнул про себя и пересек пустынный сад, из украшений в котором была только короткая изумрудная травка по обеим сторонам дорожки, поднялся на крыльцо. Здесь его уже поджидало двое целестиалов и их элементалист.

– Заранее со всем согласен, – Ятран предположил, что чистосердечное раскаяние, которое будет озвучено хотя бы на словах, зачтется. Иначе точно влетит, так хоть есть шанс избежать трепки. – Прости, Хозяин.

– Не ты один опаздываешь, – откликнулась Амора. Ведьма стояла, прислонившись к стене возле двери. Из-под темно-синей материи соблазнительно выглядывало колено, обнажая стройную и длинную ножку почти до бедра.

– Интарей соскучился и развлекается где-то?

На его предположение Къярхан ответил ленивым пожатием плеч. Вообще их элементалист не выглядел воодушевленным. Стоял на верхней ступени крыльца и смотрел куда-то в сад.

Ятран на всякий случай вопросительно взглянул на целестиала по правую руку. Невысокий парень с коротким ежиком светло-золотых чуть вьющихся волос сидел на верхней ступеньке. Изумрудные глаза дополняли картину. Симпатичный парень, которого Амора пыталась затащить в койку чаще остальных. Получалось неважно, что веселило всех без исключения. У парня, кажется, был иммунитет на приставания коварной ведьмы.

Этот даже ответить ничего не успел, как где-то у входа в сад раздался грохот. Затем тоскливый скрип, скрежет и снова грохот. Ятран успел оглянуться, чтобы застать, как выбитая со злости калитка невысоко отскочила от земли и вновь свалилась обратно. Мелко задрожала от обиды и затихла.

Вид Интарея заставил задуматься всерьез, что за порчу имущества с тем сделает их хозяин. Къярхан терпеть не мог гостей в своем доме, даже собственных целестиалов. Предпочитал оставаться один во время остановки в любом городе. У целестиалов был выбор: либо купить себе дома, либо жить в гостинице. Дальше каждый решал сам.

Элементалист молча смотрел на мрачную фигуру, ругающуюся под нос. Эмоции мужчины были как на ладони, отчего-то волнуя своим наличием. Именно по этой причине убийц у него было много. Вывести их на эмоции было проще других.

– Ятран! – еще издалека крикнул Интарей, широким шагом пересекая сад.

– Я за него, – осторожно ответил Ятран под нос. Кажется, гроза по его душу.

Ответа целестиал не услышал. Взлетел по ступеням. Присутствие элементалиста было проигнорировано на корню, что ничуть того не расстроило.

– Твой щенок связал с кем-то свою жизнь? – мрачный вопрос прозвучал как-то совсем недобро.

Однако Ятран не подумал испугаться. Нахмурился от новостей.

– Ты с дуба рухнул? – предположил он. – Какая еще связь? Я бы узнал.

– Так сходи в Залы Душ! – рявкнул Интарей в лицо друга. Целестиал пребывал в крайне отвратном состоянии. Ему хотелось крови. Даже глаза алым горят. А вот и причина. Похоже, порвал на эмоциях очередной амулет, желая выпустить пар. И посмеяться бы, да не до смеха от новостей. – И посмотри сам. Меня к твоей семье и близко не подпускают, ты знаешь. Сам поставил запрет!

– Я только что был у него, – хмуро произнес Ятран, не желая верить в сказанное. Впрочем, не верить тоже. Интарей псих еще тот, но врать ему смысла нет. – И он мне ничего не сказал.

– О! Так он еще и назло тебе спутался с какой-то девчонкой?

– Тебе-то какое дело? Уже обсудили все. Не стой над душой и не ори, – машинально пробормотал Ятран, не сильно задумываясь над автоматическими ответами. В голове не укладывалось то, что туда только что так удачно пропихнул друг.

Ятран повернулся к элементалисту, оставив Интарея без внимания. Тот буквально рычал где-то возле уха. Вот так. Сам мечтал прикончить парня после всего, что пришлось пережить с его подачи, и так реагировал на связь того с кем-то. Эти два строго противоположных характера, запертые в одном теле, были причиной, по которой Ятран держал друга как можно дальше от сына. Слишком большие тараканы в голове убийцы.

– Хозяин, – осторожно пробормотал Ятран. На положительный результат невысказанной просьбы не сильно надеялся, поэтому был удивлен тем, что ему его дали.

– У вас две недели, – произнес Къярхан, оставаясь внешне совершенно спокоен к происходящему рядом.

– Мы не идем на охоту? – вскинулся со ступеньки Мастер Ведун.

– Чуть позже, – ответил ему элементалист. – Мне тоже нужен отдых. Интарей, закончишь с вратами, жду у себя.

Что там прорычал в ответ целестиал, элементалиста не заинтересовало. Ушел в дом и закрыл за собой дверь. Зайти туда, означало собственноручную подпись на приговоре. Интарею никто не завидовал.

– Раз у нас отдых, я к себе. Царух, солнце мое, компанию составишь? – Амора остановилась за спиной парня, склонилась к самому уху. Что она там прошептала ему, никто не услышал. У целестиала губы изогнулись в улыбке. Он отрицательно покачал головой. – А ты подумай.

Обворожительная ведьма прошла мимо целестиалов, спустилась по ступенькам и направилась куда-то по своим делам. Следом Ятран коротко простился с остальными и направился почти бегом в обратный путь. Отдых – это, безусловно, хорошо. Но, черт возьми, что происходит в его семье?!

В доме было тихо. Отсутствие слуг резануло по натянутым нервам тупым кинжалом. Раздражает!

В два прыжка преодолел входную лестницу, оттуда в гостиный зал. Оставалось надеяться, что этот дурень не успел сбежать из дома за прошедший час. Разыскивать его по всему городу желания нет никакого. Чего доброго, прибьет, когда сумеет найти.

Искать никого не пришлось. Вегар оказался в доме. Сидел на диване, где его не так давно гоняли. В руках книга. Еще одна перед ним. Там же неподалеку коленями на сиденье расположилась Халльвега. Оба склонились над текстами, пытаясь что-то разобрать. Книги явно не по монстрам, эти девчонке читать нельзя. Скорее всего алхимия.

На грохот входной двери оба подняли головы. Лицо парня мигом помрачнело при виде вернувшегося отца. Не клеилось у них что-то в последнее время ничего. В отличие от Вегара девушка рядом выглядела настороженно. Нет, она хозяина дома не боялась, но вполне разумно опасалась.

– Ты связал свою жизнь с кем-то? – мрачным тоном от порога спросил Ятран. Захлопнул дверь ногой и прошел к дивану. На него продолжали смотреть молча. – Отвечай, когда я спрашиваю, черт возьми! Вегар, это не шутки! Не назло же мне ты это сделал?!

– Ятран…

– А ты рот закрой, когда тебя не спрашивают! – рявкнул целестиал на девушку. К его удивлению, та не подумала пугаться.

– Ятран, не ругай его, – осторожно продолжила Халльвега, будто не расслышала грубости в свой адрес. – Это было нашим общим решением.

Негромкий голос не сразу донес смысл сказанных слов до сознания. Там бешенные мысли все еще плясали безумные танцы от полученной информации. Ятран в недоумении перевел взгляд с сына на девушку, на поднятую той правую руку.

Светло-розовый полупрозрачный каменный браслет. Внутри него протянулась изумрудная лоза с крохотными белыми и желтыми цветочками-бусинками. Почему-то не возникло ни единого сомнения в том, у кого находится второй такой браслет.

– Вы что, с катушек съехали? – севшим голосом пробормотал Ятран. Нашел подлокотник дивана, на который сел. Близкое соседство Вегара не обрадовало, по спине было видно, как напрягся. – Зачем? Ладно этот дурак, но ты, Халль? Вы что, не понимаете, что означает связь с кем-то? Повезет, если согласятся расторгнуть когда-нибудь.

– Но мы вовсе не хотим расторгать союз, – запротестовала Халльвега. С опаской покосилась на друга. Состояние Вегара ей не нравилось. Никогда не могла подумать, что в прошлом легкие и естественные отношения меж этими двумя обратятся в такую чернь.

– Но зачем, Халль? Не влюблена же ты в него?

– Мы друзья, – согласилась она с целестиалом.

– А как же Турмалин? Что он скажет на вашу связь?

– Да ничего он не скажет, – неохотно отозвалась Халльвега. Довольно равнодушным тоном, как показалось всем собравшимся. Проигнорировать два вопросительных взгляда не смогла. Об этой части ее прошлого им было обоим неизвестно. – Прости, Вега, я тебе тоже не сказала. Вообще это не очень интересно.

– Я бы так не сказал, – осторожно произнес Вегар. – Я много думал над этим, но ничего не придумал. Ни его реакции, ни твоей.

– Да нечего там думать. Нет у меня с Турмалином больше ничего, и быть не может. У нас с ним были навыки, которые образовали связь меж собой из-за вспыхнувших меж нами чувств. После того, как меня нашли чары вашей, Ятран, некромантки, с его стороны связь дала сбой. Из-за этого Турмалин лишился способности пользоваться любыми умениями. Чтобы вернуть ему эту возможность, я оборвала связь со своей стороны.

– Никогда не слышал ни о чем подобном, – вслух задумался Ятран. Ему девушку стало отчего-то жаль. Столько всего натерпеться от последствий некромантских чар, чтобы еще и личная жизнь развалилась на черепки. Это слишком! И ведь держится как-то до сих пор.

– Это редкие навыки, как мне сказали, – пожала плечами Халльвега. Опустила взгляд на светло-розовый браслет, затем перевела его на лицо друга. – Прости, Вега. Наверное, я должна была сказать тебе сразу.

– Эту связь меж вами можно вернуть? – задал единственный интересующий его вопрос Вегар. По изумрудным глазам прочел ответ еще до того, как тот был озвучен.

– Единожды разорвав, связь уже не вернуть, – покачала головой Халльвега.

– Ты уверена? Откуда?

– Это навык. Чувствую, – просто пожала плечами Халльвега. Подняла голову следом за вставшим другом. – Вега…

Парень вышел из комнаты, ничего больше не сказав. Халльвега лишь вздохнула и поежилась. Захлопнула книгу перед собой, потянулась и закрыла вторую. Собрала их в стопку, положила на колени.

– Я благодарна Вегару за то, что он дал мне дом, куда я всегда смогу прийти, Ятран, – осторожно произнесла она, разглядывая обивку дивана. – Честно говоря, больше мне идти и некуда.

– Зафиру не знает? А твоя группа? – в ответ отрешенно покачали головой. – Боишься?

– Боюсь.

– Они примут тебя и такой, я в этом уверен.

– Может быть, – вздохнула Халльвега. После встрепенулась. Личные проблемы и неурядицы мигом отошли на задний план. – Погоди, Ятран. Ты же должен был уйти на охоту. Къярхан с тебя живьем шкуру снимет.

– У нас отдых затянулся еще на две недели. Къярхан с тобой так устал, что никак в норму не придет.

– Он устал. Как же, – пробурчала под нос недовольным тоном Халльвега, у которой были все основания сомневаться в сказанном. – И что ты планируешь делать сейчас? Я могу остаться?

– Вопрос откровенно глупый. Разумеется, можешь. Теперь это твой дом, коль скоро Вега принял тебя в нашу семью. А сейчас лично я планирую пойти и оторваться на полную катушку. Пойдешь со мной?

– Пасс, – открестилась Халльвега от перспектив, которые для нее выглядели не столько заманчивыми, сколько пугающими. Еще до того, как Ятран стал убийцей, его увлечений стоило опасаться. Теперь почти наверняка нужно бежать, роняя тапки.

– А зря, – подмигнули ей. Ятран встал с поручня, мотнул головой, проведя по волосам ладонью. Не пригладил, но еще больше растрепал. – Ладно. Я вернусь поздно вечером, если вернусь вообще. Увидишь парня, передай, что на сегодня прощен, но завтра он должен быть в караульной у капитана Марка. Если решит ослушаться, десять шкур спущу с упрямца.

У двери Ятран обернулся.

– Может, все-таки передумаешь? – лукаво сощурились черные глаза.

– Без меня, – с твердой уверенностью заявила ему Халльвега в очередной раз.

– Счастливо, – и был таков.

Оставшись одна, Халльвега вздохнула. Слезла с дивана, убрала книги в шкаф. Некоторое время стояла возле раскрытой дверцы, бездумно изучая корешки книг. Монстры и территории их обитания, материалы, алхимия. Пара толстых фолиантов по оружию и доспехам. Со вздохом закрыла стеклянную дверцу и вышла в коридор. Оттуда в комнату, где ее встречало хмурое утро несколькими часами ранее.

Если верить серости за окном, погода и не думала менять гнев на милость. На улицу совсем не хотелось. Ни в компании Ятрана, ни в любой другой.

Вегара обнаружила на кровати. Тот держал в руках нераспечатанный конверт. Взгляд терялся где-то в пустоте. Осторожно подошла ближе. На звук ее шагов парень отреагировал. Поднял голову.

– Он ушел куда-то развлекаться, – произнесла Халльвега. Ей до сих пор было неловко, что она не рассказала всего. – Вега, прости, я…

– Ты здесь вовсе не причем, – отмахнулись от ее неловких попыток извиниться.

– Но ты злишься, – настаивала на своем Халльвега. Поймала друга за рукав у дверей в душевую. – Вега…

К ней повернулись. Взгляд парня был мрачен и хмур.

– Ты не имеешь к моему настроению и поведению никакого отношения, Халль, – четко произнес Вегар. Коснулся ее щеки большим пальцем. – Поверь. Единственный, кто имеет, свалил из дома ко всем чертям. И пусть катится, пока я ему, чего доброго, морду не набил, а следом он не переломал мне руки. Тебя это расстроит.

– А тебя – нет?

– Что такое поломанные руки за возможность дать этому скоту в морду? – задался риторическим вопросом Вегар. Улыбнулся ей тепло и нежно. Щелкнул по носу и ушел остывать в душ. – Скоро буду, не скучай. Потом пообедаем.

Пока парень плескался в воде, Халль сидела на кровати и гипнотизировала конверт. Определенно что-то важное, только по какой-то причине до сих пор не прочитанное. На светло-бежевой бумаге всего одно имя, женское.

На шаги за спиной обернулась. Вегар не выглядел разозленным, что она взяла конверт в руку. Подошел ближе, уселся рядом на кровать. Задать вопроса Халльвега не успела.

– Это от женщины, которая меня родила, – произнес Вегар, не дожидаясь расспросов.

– От мамы? – удивленно вскинула брови Халльвега. Все, что ей было известно о той, что она бросила в какой-то момент и мужа, и ребенка, и перебралась к кому-то другому в Тай Хей Ланури. Жизнь с целестиалами определенно не подарок. – И что она? Почему не прочтешь?

– Ну хочу. Я не видел ее столько лет. Зачем она мне?

– Ты даже не знаешь, что она тебе пишет. Вдруг ничего не хочет? Просто пообщаться.

– А где ее это общение было до? Ну ее, – Вегар забрал конверт и чужих пальцев и откинул прочь, тот отлетел куда-то в угол.

На поднявшегося парня смотрели внимательные и немного настороженные изумрудные глаза.

– Обедать пойдешь? – спросил Вегар с улыбкой.

– Разумеется! Слушай, а на отца ты долго рычать будешь? Он переживает, между прочим, – поднялась девушка следом.

– Этот? – Вегар едва не рассмеялся, пропустив кроху мимо. – Ты шутишь, видимо. Ятран по определению не может волноваться ни о ком, и ни о чем. С тех пор, как стал целестиалом.

В коридор Халльвега вышла первой. Здесь повернулась к другу. Вегар как раз прикрыл за собой дверь в комнату.

– Он любит тебя, Вега.

– Халль, тебе сколько было, когда погибли твои настоящие родители?

– Не знаю, – она попыталась припомнить что-то, имеющее отношение к нужным датам и цифрам. – Я тогда совсем мелкой была. Года два или три, наверное. А что?

– Ты на них злишься? Или, может, злилась когда-то?

– Сейчас точно нет. Раньше? Не знаю, может быть.

– Вот видишь. Раз так, значит я точно имею право быть не в духе. Не бери в голову, разберемся с ним как-нибудь. Пошли лучше обедать, чего встали в коридоре? Я жрать хочу.

– Все хотят, – клятвенно заверила его Халльвега.

Несмотря на непогоду, для обеда выбрали небольшое кафе неподалеку. Под плащами не вымокли, посетителей мало. Практически все заведение в единоличном пользовании. Красота!

После Вегар засобирался на дежурство. Халльвега передала ему разрешение Ятрана туда не соваться сегодня, но он лишь отмахнулся со словами, что у этого скота семь пятниц на неделе. Завтра проспится и не вспомнит, что разрешал остаться дома. Опять же – дежурство сегодня автоматически оставит завтрашний день свободным.

Наверное, впервые с того дня, как вернулась в город, Халльвега была предоставлена сама себе. И это оказалось не так, чтобы очень плохо. Сходила в лавку травника, которую заприметила уже давно, закупила материалов. В очередной раз, расплачиваясь, подумала о том, что надо бы сходить в Гильдию Торговцев да распродать все, что валяется в сумке. Но, как и всегда, воспоминания об очередях, поисках и ворчании служащих гильдии, что без заказов принесла добычу, отбили всякую охоту туда соваться. В другой раз.

Книг по алхимии у Вегара дома хватало, так что их покупать не стала. Ее томики, как показала практика, безнадежно устарели. В том плане, что ей уже пора было варить зелья посерьезнее и совсем из иных материалов.

В комнате Вегара, где она удобно разместилась прямо на полу, заниматься практической алхимией было одно удовольствие. Специально для этих целей в центре комнаты была предусмотрена небольшая площадка, где можно было смело разводить костер. Вегар как-то подтвердил, что Ятран настоял. В каждой комнате такое есть. Мало ли кому понадобится. Ей вот пригодилось.

Халльвега приоткрыла сумку. На нее из глубин смотрели большие серебристые глаза с фиалковой каймой на вытянутой мордочке. Два лопуха вместо ушей дополняли картину. Смешная морда. Особенно когда чистая и без запекшейся крови.

– Вылезай, мы с тобой сегодня одни, – разрешила Халльвега, положив сумку на пол. – Давно не гуляла. Прости, это не Сал Нари Завал. Туда тебя завтра отнесу. Потерпи уж немного. Эй, ну-ка отстань. Хочешь есть? Держи это, а мои ингредиенты не тронь. Будешь мешаться, пойдешь обратно в сумку. Все поняла, наглая морда?

Наглая морда предпочла отойти подальше от, вероятно, соблазнительных корешков, раскиданных возле девушки. Залезла на кровать и вальяжно развалилась, положив нос на лапки.

Немой надзиратель не смущал. Халльвега быстро о монстре позабыла, разбираясь с составами и рецептами. С Вегаром подобрали парочку интересных, которые могут пригодится. Оставалось понять, что из всей этой затеи выйдет.

Небольшой костер, разведенный при помощи трех веточек дриад, горел тихо. Он не заглушал шелеста листвы за окном. Городского шума практически не было слышно. Ятран выбрал удачное место для дома.

Мерно кипело зелье бледно-болотистого цвета. Поверху плавали разварившиеся темно-бордовые ягодки. Какая-то умиротворяющая картина.

Халльвега зевнула и прислонилась к краю кровати, куда успела отползти на два метра от котелка. Там ничего трогать не требовалось, только следить и считать минуты. Именно это и усыпляло.

Вот, а теперь остывать. Костер удалось загасить без лишних усилий. Котелок Халльвега поставила у окна на широкий подоконник. Если ночью не пойдет дождь, за его содержимое можно быть спокойной. Кажется, небо звездное и ничто не предвещает беды. Оставила бы в центре комнаты, но этот специфический запах раздражает.

Вегар разбудил утром. Халльвега клятвенно пообещала не мешаться и слиняла в коридор, прихватив попутно отстоявшийся за ночь котелок. Перебралась в гостиную от греха подальше. Но и тут оказалось занято. На диване возле двери дрых Ятран без задних ног.

В конечном счете пришлось спускаться вниз. На кухне ни она никому мешаться не будет, ни ей. Вообще у Ятрана должна быть своя комната, однако ночью, похоже, сил ее отыскать не нашлось. Всего две двери дальше по коридору, и подвиг остался не совершенным.

Слуги не появились. Халльвега некоторое время ожидала тех, что опять будет кому-то мешаться со своими экспериментами. Но – нет. Скорее всего Вегар успел с теми связаться. Вечные контры сына с отцом: быть слугам в доме или не быть.

Ближе к полудню она оторвалась от приготовления зелья. Эти усилители навыков и способностей откровенно не желали готовиться быстро. То ли дело лечебные зелья! Раз – и готово. Тут же три, четыре, а то и пять фаз, когда надо нагреть, отварить, слить, процедить, остудить, перетереть, добавить, убрать. Короче говоря, тихий ужас. Может, стоило выбрать что попроще? С другой стороны, на бумаге все казалось легко.

И тем не менее что-то было не так. Халльвега долго изучала бледно-болотистую кашицу, которая получилась в итоге. Безусловно зелье получилось. По всем характерным признакам так и есть. Вся проблема в том, что получилось оно крайне паршивого качества. Для подобного результата она могла бы использовать куда более дешевые материалы. И времени тоже потратить раз в пять меньше. Где-то ошиблась? Вроде бы, не должна.

Халльвега оставила котелок на столе, а сама направилась наверх. Нужная книга была в гостиной. Возможно ошибка закралась при переписывании рецепта. Надо проверить.

Тишину дома нарушил звук шагов со второго этажа. Похоже, хозяин дома проспался после ночной пьянки-гулянки. Поднималась по ступеням, Халльвега уже почти рот открыла, чтобы съязвить. Однако лицо на лестничной площадке наверху лишило этого желания. Это был не Ятран. Отдельно заинтересовало тело, что лежало на плече Мастера Убийцы.

Мужчина наверху замер, разглядывая девушку в ответ. Та встала столбиком в центре лестницы.

В замершей тишине оба раздумывали примерно над одним и тем же: если Халльвега поднимет шум, спящий наверху Ятран примчится быстрее ветра. Осуществить похищение тогда будет невозможно по определению. Зато можно успеть заставить кроху пожалеть, что рот раскрыла. Вопрос в том, стоит ли и не успеет ли девчонка сбежать под защиту хозяина дома? Навыки там неплохие.

Первой решение приняла Халльвега. Отошла с центра лестницы к краю и остановилась. Немым разрешением воспользовались сразу. Когда они поравнялись, Халльвега поймала на себе беглый взгляд разноцветных глаз. Отсутствие в тех алых огней говорило о наличии амулета на груди убийцы. В таком ключе жизни Вегара ничего угрожать не должно. Не будь амулета, она бы позвала Ятрана на помощь.

С уходом целестиала в дом вернулось ощущение жизни, которое пропало на время. Халльвега невольно поежилась. Помедлила еще чуток. Идти наверх за книгой уже откровенно не хотелось. Разбудит еще, чего доброго, Ятрана. А этим двоим определенно стоит поговорить.

Так что вместо того, чтобы устраивать разбор собственных ошибок, вкравшихся где-то при изготовлении укрепляющего раствора, Халльвега сбежала из дома на улицу. Сначала осторожно высунула нос, на всякий случай. Потом вышла на пустое крыльцо. Пересекаться с Интареем еще раз ужасно не хотелось. На охоте, будучи целестиалами одного элементалиста, их можно было худо-бедно поставить по одну сторону баррикад. Нет, Интарей бы прикончил ее без вопросов, но лишь с приказа Къярхана. Сейчас они друг другу чужие, и с этим стоило считаться.

Делать было откровенно нечего, так что Халльвега унеслась в сторону городской площади. Она вчера обещала некой зверушке, что отнесет ее в безопасное место. Давно обещала и до сих пор не сдержала слова.

Сал Нари Завал встречал хорошей погодой. Облака большие и белоснежные. Солнце успело спрятаться от любопытных глаз за одной такой периной и дремало, пользуясь удобным случаем. Теплый ветер трепыхался пойманной рыбешкой в длинных изумрудных волосах. Их Халльвега обычно завязывала ближе к концу, оставляя небольшую кисточку.

Местная архитектура вызывала ностальгию. Сколько лет она провела в этом городе! Сколько всего с ним связано. Отсюда начинала свой путь воина. Как именно, даже вспомнить стыдно.

Авантюристы вокруг одеты небогато, в основном подростки и дети. Взрослых хватает, но все-таки сразу заметна разница в уровне. Здесь совсем еще юные адепты, вступившие на путь бесконечной охоты. Сколько всего их ждет! А ее еще больше, потому что в сумке сидит монстр, которого она зачем-то таскает с собой всюду уже которую неделю. Вот как узнает кто-нибудь, что она в город монстра притащила, так сразу приключения и начнутся. В основном на одну небезызвестную пятую точку.

Перехватив сумку удобнее, Халльвега стрелой метнулась к выходу из города. Что-то ей неуютно вдруг стало. Словно все вокруг знают, кого она в ней таскает.

Для своей задумки выбрала березовую рощу, что располагалась у самого подножия города. Практически у ворот, но желающих там охотиться всегда было немного. Кролики – монстры самые безобидные, если брать в расчет тех, с которых можно достать что-то полезное. Например, те же мыши, если они совсем крохотные, не опасны, но и прока от них никакого. Еще и разбегаются так, что не догонишь, не поймаешь.

Зелень листвы скрыла от посторонних глаз. Халльвега чуть прошла вперед, петляя между стройными стволами, разрисованными белой краской с черными черточками. Мягкие нижние тонкие веточки иногда касались лица. Пытались не то поймать, не то ощупать авантюристку в безуспешной попытке вспомнить, кто она такая.

Халльвега согнала крохотную зеленую гусеницу с носа. Еще одна безобидная тварь. А вот восточнее водятся такие же, только матки. Вот те уже размером с руку, сочные и мясистые. Ядовитые. Мерзкие твари.

Лисичку вытрясала из сумки. Зверек откровенно не желал вылезать, как учуял, куда и зачем его принесли.

– Да вылезай ты, – перевернув сумку вверх дном, Халльвега добрых пять минут трясла ее.

Наконец, монстр вывалился наружу в мягкую траву. Ушибиться была не должна. Так и есть. Собралась в комок, надулась недовольно. Можно подумать, ее тут обижают!

– Ну вот, – Халльвега неопределенно махнула рукой в сторону. Где-то там промелькнул напуганный резким движением светло-серый кролик и исчез в зеленой траве. – Здесь тебя никто не съест. Хищников нет вообще. Далеко не сунешься, не сожрут. Авантюристы, правда, иногда захаживают. Но при должном умении ты от них сбежишь. От тех ежей пряталась, и тут сумеешь. А мне пора. Пока-пока. И не благодари.

Развернувшись, Халльвега направилась в обратный путь. Хорошо, что место это не сильно пользовалось популярностью у авантюристов. Даже для кафе и лавок не требовалось столько кроличьего мяса и шерсти, сколько ежедневно приносили авантюристы. Кто только вставал на путь авантюриста, кто зашибал зверушек мимоходом. Короче говоря, убивать – убивали, но куда девать – не знали.

Шорох за спиной не нравился. Совершенно и никак. Он настолько успешно напоминал дела минувших дней, что Халльвега не заметила, как начала скрипеть зубами.

Обернулась. Так и есть. Светло-бежевый пушистый зверек идет за ней хвостиком в пяти метрах.

– А ну, брысь! – возмутилась Халльвега негромко. Сильно орать она поостереглась, тут ворота недалеко и дорога. – Брысь, я сказала! Пошла отсюда. Пошла-пошла.

Куда там. Лисичка замедлила шаг, остановилась, когда остановилась Халльвега. Однако ни убегать, ни сдвигаться в сторону не собиралась.

– И черт с тобой! – возмутилась Халльвега, разозлившись всерьез. – Хочешь сдохнуть, твои проблемы! Я все сделала, что смогла. Тебя вытащила, в безопасное место привела. Дальше сама и без меня. Хочешь протянуть лапы, дело твое.

Злясь и ругаясь под нос, размашистым шагом пересекла березовую рощу. Вот и каменистая дорога, уже ворота видны. А шорох за спиной не затихает. Раздражает!

Халльвега чертыхнулась в очередной раз, круто развернулась от дороги, на которую успела выйти. По пути к роще захватила зверька за шкирку, утащив в спасительные кусты. Здесь присела рядом, удерживая тварь двумя руками под мышками.

– Ну? Чего уставилась? Что тебе от меня надо? Чего привязалась, спрашивается? Нельзя тебе в город. Понимаешь? Нельзя. А сейчас вылезешь, тебя прикончат авантюристы. Просто из-за нашего идиотского чувства прекрасного. Ибо нечего маячить перед носом. Ну? Долго гипнотизировать меня собираешься? Не работает. Не работает, тебе говорю.

Халльвега уселась в траве. С укоризной обратила свой взор на зверька. Пушистая лисичка улеглась ей на колени прямо там, где ее поставили. Всем своим наглым видом показывала, что никуда она уходить не намерена. Возьмите с собой, и все тут.

– И что мне с тобой делать? Нельзя тебе в город. Ты – монстр. Сожрешь нас всех с потрохами. Да-да. Вот такая маленькая и пушистая. Зубы у тебя есть, точно видела, – Халльвега потрепала зверька по вытянутой мордочке. Под пальцами мягкая шерстка.

Сидела с монстром на коленях и сама себя ловила на мысли, что уже привыкла к ней. Глупости, конечно. Нет никакого смысла привыкать к кровожадной хищной твари, которой сожрать тебя, как нечего делать. Только по какой-то причине еще не пообедала глупой авантюристкой. Очевидно, невкусная попалась.

Смех чуть в стороне вызвал небольшую панику. Халльвега, не долго думая, сгребла лисичку с колен и запихнула в сумку. Замерла на месте. Авантюристы прошли мимо. Успела разглядеть только мельтешение фигур меж стволов деревьев и придорожных кустов.

Что тут скажешь? Халльвега обреченно вздохнула и полезла в сумку. Хорошо, что в той можно таскать кучу всего. Множество карманов, никак не связанных меж собой. Открывать только надо отдельно каждый раз, но это дело привычки.

На нее из кармана смотрели серебристые глаза. Зверек явно чувствовал себя здесь неплохо.

– Ладно, живи, – сдалась Халльвега упрямой твари на радость. С нее станется, попрется в город. Там ее убьют почти наверняка. Чего привязалась, спрашивается? – Давай, хоть назовем тебя как. А то и не поругаться толком. Хм, – лисичку осмотрели. В голову сразу пришло подходящее имя. – Будешь Тапи. И только попробуй что-то возразить.

На предупреждение лисичка никак не отреагировала. На получение клички – тоже. Халльвега лишь вздохнула, закрыла сумку и направилась в обратный путь. Вот свалилось несчастье на четырех лапах на ее голову. Допрыгаются оба.

Уже на центральной площади вдруг задумалась. Куда она, спрашивается, так торопится? По сумкам чужим обычно никто не шарит, что у нее там монстр, никто не знает. Дома Ятран спит без задних ног. И будет ей лучше не показываться тому на глаза, когда проспится. Мало ли что. Вегара тоже нет и не понятно, когда будет. Так и чего она тогда спешит?

Сменив курс, Халльвега зашагала знакомой улицей. Идти было не так, чтобы далеко. Сал Нари Завал был небольшим городком, до размаха Тай Хей Ланури не дотягивал основательно.

У вывески остановилась, не в силах сдержать улыбку. Вместо двери ткань, откинутая в сторону. Людей пока еще немного, день в самом разгаре. Давно ее здесь не бывало. Жаль, бабка Тайбака и не узнает теперь, прежде они довольно неплохо общались. И все-таки это не помешает перекинуться парой словечек и полежать в теплой воде, отдохнуть и расслабиться.

Вегар проснулся резко и быстро, единым махом. Сначала даже не понял, что его вырвало из сновидений, в которые он с удовольствием погрузился сразу по возвращению с дежурства. Капитан Марк ворчал и ругался вчера, скорее, по привычке, чем из реального интереса. Его тоже достало, что парень ходит к нему, как ему вздумается. То пришел, то не пришел. Пользуется положением, и ничего ему не сделать. Оба мечтали закончить это недоразумение, но не могли. У капитана Марка приказ свыше, у Вегара – злой отец, которому зачем-то впилась эта служба в городской страже.

Взгляд парня бездумно прополз по темному потолку. Вегар поморщила и сел, подогнув к себе ногу. Кажется, понял подсказку. Засыпал на кровати, проснулся на полу. Упал? Никогда не страдал такой фигней.

Темная комната, единственным освещением в которой было даже не окно, а дверь на балкон. Последняя была соткана из трех кусков стекла, только поэтому пропускала достаточно света. А также потому, что была распахнута в данный момент. Полупрозрачная занавеска непонятного цвета, светлая, висела практически неподвижно сбоку.

Это место ему незнакомо. Комната небольшая, прямоугольная. Чуть меньше той, где он живет. И на другие в их доме тоже не похожа.

Вегар собрался и легко поднялся на ноги. Ничего не болит, не связан и ни к чему не прикован. Еще и дверь на улицу открыта, словно просит зайти в нее поскорее. Он сделал шаг в том направлении. Происходящее не нравилось, поэтому Вегар предпочитал сделать ноги подальше от места, где он сейчас.

Далеко не ушел. Не сделал и двух шагов, как невольно замер. В комнате вдруг как будто стало мрачнее и холоднее. Такое чувство иногда возникало на охоте, когда рядом крался опасный монстр, готовый откусить голову зазевавшемуся авантюристу. И осознание того, что в роли жертвы именно он, откровенно не нравилось.

Распахнутая дверь на балкон была в полутора метрах впереди и правее. Вегар застыл там, где его застукали за бегством. Дернется дальше, переломают шею. Наверное, но рисковать проверками он не хотел.

Тишину дома не нарушало ничего. Даже звуков с улицы было не слышно. Ночь на дворе. Большинство горожан спит и видит десятый сон. Так же как Ятран, похоже. Если этот скот вообще вернулся после своих пьянок. Интересно, как скоро он узнает о пропаже сына? По всему выходит, что узнает тогда, когда будет уже поздно.

Движение в дальнем углу уловил не сразу. Слишком темно, чтобы различить хоть что-то. Занавеска полупрозрачная у двери на балкон, однако для прояснения ситуации было бы лучше, если бы ее вообще не было.

Человек был бос. Вегар понял это по звуку быстрее, чем разобрал ноги подошедшего. Три метра, и стали видны светлые штаны. В тусклом свете от балконной двери блестели краски на теле мужчины. Белый волк с черными линиями сейчас мягко серебрился, не делая различий в цвете.

Размышляя над степенью паршивости сложившейся ситуации, Вегар разглядывал высокого авантюриста перед собой. Примерно одного роста. Интарей все-таки чуть-чуть повыше его будет. И куда массивнее, не зря двуручным мечом машет столько лет. Темнота скрадывала истинный цвет глаз. Помогала понять, что один светлый, а второй – черная бездна, будто его там нет.

Тишина дома на удивление не давила на нервы. Заставляло нервничать исключительно присутствие целестиала в нескольких шагах. Алых бликов в скрытых полумраком глазах не заметно, так что есть шанс, что убивать не будет. Как назло Вегар без доспеха и щита. В одних трусах. Хорошо еще, что в них! До того, как в его комнате поселилась Халльвега, предпочитал спать в чем мать родила.

Заговорить первым Вегар тоже не пытался. Раз Интарей его сюда притащил, сам и объяснит. Там видно будет, зачем вообще взял в плен. Ничем иным свое положение Вегар назвать не мог. Цепей на нем не было лишь по какой-то счастливой случайности.

Интарей произнес всего одну фразу, развернулся и исчез так же внезапно, как появился на пороге темной комнаты.

Вегар все ждал, когда целестиал вернется по его душу. Тишина ничем не нарушалась. Минута, за ней другая. Звука шагов не слышно, как не слышно ничего.

Интарей не вернулся ни через обещанные десять минут, ни через полчаса.

Ночь прошла без сна. Вегар сидел у кресла, откинув на его сидение голову, и наблюдал за рассветом. Занавеска у стеклянной двери постепенно окрашивалась в светло-красный цвет. Тахта в том углу укрыта темно-бордовым пледом, стены чуть светлее. Дощатый пол совсем светлый. Довольно уютно и спокойно.

Кошмары остались где-то в ночи.

С кряхтением и скрипом едва поднялся на ноги. Те затекли и кололись болью. Все боялся пошевелиться лишний раз. Вдруг хозяин дома вернется на малейший звук. Сидел тихо – Интарей не вернулся. Либо совпадение, либо нет.

Недоумевая, почему его оставили в покое, хотя обещали собственноручно снести голову, Вегар выглянул в коридор. При свете дня и длительном отсутствии Интарея в опасной близости чувство самосохранения заткнулось, а осторожность так и не появилась. Вообще он мог бы сбежать через балкон и ночью, но почему-то этого не сделал. Туда интуиция просила не соваться.

Коридор широкий и просторный. Украшен знакомыми статуэтками. Вегар взял одну. Действительно монстр, совсем как в комнате, из которой он только что сбежал. Красивая работа. Тварь как настоящая. Названия ей только не знает. Червяк какой-то зубастый и большой.

Дальше по коридору нашел еще несколько статуэток. Уже никуда не спешил, в комнаты не заглядывал. Зачем, если ушей достигает отчетливый грохот? На выпуск пара не похоже, определенно слышится ругань. Причем голос кажется знакомым.

Вегар некоторое время смотрел сверху вниз, опершись локтями о резные деревянные перила. В просторной, очень просторной зале, почти не осталось целой мебели. Только люстра со множеством световых кристаллов продолжала висеть, тускло мерцая при свете дня, и еще шкаф справа мог похвастать своей практически целой массивной тушкой. Ненадолго. Вихрь оружия и тел нашел его.

Под грохот разлетевшейся на щепки мебели, Вегар отлепился от перил и направился к стене. Лестница на первый этаж шла вдоль нее. Коридор тоже в той стороне. Другими словами, ни вмешиваться в разборки Интарея с его отцом, ни оповещать о своем присутствии в целом он не собирался. Хотят пар выпустить, пусть развлекаются. Лично он уже развлекся этой ночью. Надолго хватит.

На улицах города парня в одних трусах провожали взглядами. Кого ситуация забавляла, кого настораживала. Вегару было откровенно наплевать на чужие эмоции. Он хотел спать.

– Вега? – от его кровати смотрели удивленные изумрудные глаза.

– В душ схожу и вернусь, – отмахнулся он устало. – Не спрашивай.

– Подожду, – согласилась с другом Халльвега.

Вегар долго стоял под обжигающими струями и смотрел в стену. Небольшие светло-голубые плиточки остались незамеченными. В голове каша, сдобренная желанием спать. Все плывет куда-то. После того, как и стена поплыла, Вегар выключил воду, вернулся в комнату.

Когда Халльвега соскочила с кровати и притащила ему полотенце, вспомнил, что совсем позабыл о том. Стоит мокрый, с него вода капает. Еще и раздетый.

– Вега, поверь мне, после жизни с целестиалами, уже ничего не боюсь, – весело улыбнулось ему дерзкое создание. Халльвега присела на кровать на своей половине. Парень вытерся и залез под одеяло. – А ты еще и симпатичный. Без доспех.

– Да-да, я все помню, – пробормотал Вегар, от которого не улизнула отсылка к началу их знакомства. Помнила. И он помнил. Не хотел забывать.

Тишина продлилась недолго. Вегар честно полагал, что будет злиться, что ему мешают спать, но злость так и не проснулась. Хотя бы по той простой причине, что ему не спалось. Нет, он очень хотел, но почему-то не мог. Закрывал глаза и сразу оказывался в темной комнате. Надоело!

– Как все прошло? – полюбопытствовала Халльвега. На приоткрытый глаз лукаво улыбнулась и замахала руками. – Знаю-знаю, не мое дело. Но, Вега, интересно же. Вы с ним поговорили?

– Я бы так не сказал. Откуда знаешь, где был?

– Ну, – замялась Халльвега. Виноватая улыбка не дала обмануть, он ждал ответа. – Я застукала его на месте преступления. Как он тебя похищал. Да, знаю, надо было помешать.

– Все-то ты знаешь, – фыркнул Вегар беззлобно. Сердиться на кроху он не собирался. Догадывался, чем та руководствовалась. Вот он стал бы мешать ей поговорить с Турмалином? Сам бы пинка дал в нужном направлении, если бы это могло даже теоретически хоть что-то изменить в жизни подруги к лучшему.

– Если расскажешь, как все прошло, буду знать точно все, – пообещали ему с нахальным видом.

– Да никак, – Вегар открыл глаза. Те болели и жглись, но уснуть у него не получается. Может, разговор с крохой по душам поможет. – Думал, прибьет ко всем чертям, как обещал. Но он не тронул.

– Совсем? – удивилась Сальвет.

– Что-то было не так, Халль, – продолжал думать вслух Вега. – Понимаешь, я ждал всякого, но не того, что он просто уйдет. Ничего ведь не сделал.

– Так, может, ему тоже не понравилась эта ситуация? – внезапное предположение со стороны удивило.

– Что ты хочешь сказать? Я не…

– Да я не о том, – отмахнулись от него, перебив на полуслове.

Халльвега сидела рядом. Ее подогнутое под себя колено почти касалось его бедра. За�