Академия волшебства. Элин

ПРОЛОГ

– Элин Демаро, – явно читая с листа, пробормотал надо мной кто-то.

Я не могла видеть этого человека, но легко представила себе невысокого пожилого мужчину, от которого резко и не слишком приятно пахло травами.

– Да, моя дочь, – подтвердила мама, осторожно поправляя прядь моих волос.

– Весьма… странно, – констатировал мужчина, сухими теплыми пальцами коснувшись моего лба, висков и бережно приподняв одно веко. Я в который раз убедилась, что ничего не вижу. – Сколько она в таком состоянии.

– Вот уже десять дней, – сообщила мама.

Значит, десять дней. Так мало. Мне показалось, что гораздо больше.

– Долго, – вздохнул неизвестный. – Но, если судить по тому, что я вижу, вам дали верный совет. Я согласен с тем, что это воздействие магии. И справиться тут можно, опять же, только магией.

– Вы сможете снять с моей дочери… эти чары? – с надеждой спросила мама.

– Я – нет, – честно ответил мужчина.

– Но… почему?

– Видите ли, для меня это очень тонкая работа, – признался гость. – Когда доктор Крафр передал мне вашу просьбу, я не ожидал увидеть здесь что-то подобное.

– Но… Что же делать? – выдохнула мама.

– Я знаю только одного специалиста, способного справиться в данной ситуации, – ответил мужчина. – Он очень опытный маг-целитель.

– Так позовите его сюда! – потребовала мать. – Я ведь уже сказала, что готова заплатить любые деньги.

– Мастер Ллерой редко покидает стены своей лечебницы, – понизив голос, признался гость. – И никогда не выезжает с визитом. К тому же, подозреваю, потребуется некоторое время, чтобы он смог победить недуг вашей дочери, так что наилучшее решение – отвезти ее к нему.

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием моей матери.

– И где же живет ваш мастер Ллерой? – дрогнувшим голосом спросила она через несколько минут.

– На территории Академии волшебства, – ответил мужчина.

Вновь воцарилась тишина. Я напряглась, ожидая маминого решения.

– Ну… если он сможет спасти Элин.

Так один нелепый случай привел меня в Академию волшебства, куда я бы ни при каких иных условиях не попала бы.

ЧАСТЬ 1. ПРИЗРАЧНАЯ ВОЛЧИЦА

Элин Демаро

На несколько дней про меня будто забыли. А ведь до этого каждый вечер, как и всегда, ко мне наведывалась мама, чтобы рассказать о событиях дня и неосознанно подразнить ароматом кофе с корицей. Мне начало казаться, что мама сдалась, признала поражение. Но потом, как-то утром все изменилось.

В моей спальне курицами раскудахтались горничные. Меня облачили в очередную жесткую рубаху, которые я терпеть не могла, а после, судя по звукам, принялись собирать вещи. Длилось это не долго. За вынужденные дни бездействия я привыкла воспринимать происходящее на слух, так что даже примерно могла прикинуть количество вещей. Мама явно не планировала, что я задержусь вне дома более недели.

– Как думаешь, помогут юной госпоже? – тихо спросила младшая горничная, Лиза.

– Должны, – ответила ей старушка Берта. – Элин – славная девочка. Она не заслуживает такой жестокой судьбы.

Мне очень хотелось расспросить служанок, но я не могла даже глаза открыть, не то что заговорить. Но неприятнее всего, что мое тело будто налили свинцом. Даже неподвижно лежа на своей кровати, я чувствовала, как все сильнее и сильнее меня прижимает к матрасу.

И ведь даже сознание не потерять!

В нынешнем состоянии отдых мне не требовался, так что ночью я бодрствовала, развлекаясь мысленным пением или рассказывая себе истории и шутки – все равно никто не слышит, и никому я не помешаю.

О том, заслужила я такую участь или нет, рассуждала не раз и не два с того самого момента, как оказалась заперта в собственном неподвижном теле. Задумалась сразу же, как пересилила панику и перестала неистово себя жалеть.

Вряд ли к семнадцати годам у меня могло накопиться столько врагов, чтобы кто-то из них пожелал расправиться со мной подобным образом. Ни одна из моих якобы подруг не додумалась бы до подобного способа. Да и магией никто из них не владел. А никому кроме подруг дорогу я перейти не могла.

Я несколько раз мысленно прокрутила события последних дней, что предшествовали случившемуся, но так и не нашла объяснения. Маг, навестивший нас и посоветовавший обратиться к мастеру Ллерою, тоже расспрашивал маму о моих последних днях, но она тоже не припомнила ничего необычного. Я отметила лишь то, что у меня несколько раз ужасно побаливала голова, но разве ж из-за этого теряют контроль над телом?

– Маги уже настроили портал, – произнесла мама, входя в мою спальню. На миг она приблизилась и осторожно погладила меня по щеке. – Дарок, перенеси Элин на носилки.

Я ощутила тяжелый дух старости и хозяйственного мыла – запахи, сопровождавшие нашего дворецкого столько, сколько я себя помнила. Пожилой мужчина трясущимися руками приподнял меня над кроватью и довольно неуклюже перетащил на прогнувшееся под моим весом сооружение из палок и парусины.

– Не падают! – удивилась Лиза. – Они от магии летают, госпожа?

– Да, – коротко ответила мама. – Отправляйтесь вниз. На той стороне Элин уже ждут.

Мне хотелось больше подробностей. Хотелось, чтобы слуги и мама хоть что-то объяснили, но люди вокруг меня вели себя так, словно уже все давным-давно было решено.

В молчании меня на носилках отволокли вниз, где отчетливо что-то потрескивало, а мое воображение тут же нарисовало яркое голубое свечение.

– А надолго, госпожа? – задала важный для меня вопрос Берта.

– Этот маг, Ллерой, сказал, что не может назвать четкие сроки, – вздохнула мама. – Может, несколько дней… Но могут пройти и недели, прежде чем Элин сможет стать прежней. Он сказал, чтобы ее переправили порталом, он осмотрит Элин и скоропочтой сообщит результаты обследования. А после будет держать меня в курсе.

– Бедная юная госпожа, – шмыгнула носом старушка Берта. – Совсем еще кроха.

– Маг сказал, что вряд ли это что-то серьезное, – успокоила слуг мама. – По его словам, если Элин не становится хуже, значит, процесс можно обратить вспять. Просто данные чары… очень высокого уровня. Сильный маг создает их за минуту, а вот на то, чтобы снять, может уйти гораздо больше времени.

На этом разговоры закончились, слуги недолго пошуршали вокруг, мои носилки содрогнулись, словно кто-то что-то к ним прицепил, а потом треск от портала приблизился.

«Мама, а ты не пойдешь со мной?» – удивленно подумала я, когда даже сквозь тьму, окружавшую меня все эти две недели, стало пробиваться свечение от портала.

– Уф, стоять! – внезапно рявкнул кто-то над моей головой.

Голос был незнакомый. Как и резко нахлынувшие на меня звуки и запахи. Вокруг было довольно тихо и пахло… травой. Сочной, летней. Настоящей. За несколько мгновений я оказалась вдали от родного города, где между домами и улочками не оставалось и клочка земли для дерева или кустика.

– Так вот вы какая, Элин Демаро, – произнес все тот же голос. – Интересно. Весьма интересно.

На мой лоб опустились ледяные пальцы, от которых холод будто проник прямо в мозг.

– Интересно.

Я настолько сосредоточилась на обстановке, что от меня не ускользнуло приближение еще одного человека, хотя тот двигался очень тихо.

– Мастер Ллерой.

– А, это вы, мой драгоценный друг, – повеселел маг. – Как ваши подопечные?

– Все нормально, – отмахнулся собеседник мага.

Я отметила, что второй мужчина явно гораздо моложе. Да и голос мне показался приятным.

– Кто это?

– Новая пациентка, – со вздохом произнес мастер.

– Что с девушкой? Она из нового набора?

– Нет, мой друг, – вздохнул Ллерой. – Хотя вполне могла бы быть.

– О чем вы? – удивился собеседник мага, а я вся обратилась в слух.

– Видите ли, друг мой, – медленно произнес маг, – ах!..

Меня тряхнуло, едва не выбросив из носилок.

– А давайте я донесу вашу пациентку до больничного крыла, – предложил неизвестный молодой мужчина.

– Буду весьма благодарен, мой друг, – с облегчением отозвался Ллерой. – Так явно будет быстрее, чем переживать из-за этих дурацких носилок.

На миг сердце сбилось с ритма, когда меня резко подхватили на руки. Оказывается, даже в такой ситуации волнует, что ко мне прикасается кто-то посторонний.

– Так вот, – продолжил маг, вышагивая слева от моей головы. Хлопающий звук подсказал, что Ллерою пришлось взять на себя саквояж с одеждой. – Как только мой старый приятель показал слепок ауры, я тут же понял, с чем имею дело. Подобное сейчас редко, но встречается. Что вы знаете о ментальных блоках, мой друг?

– Все, что проходят в рамках академического курса, – ответил собеседник мага.

– Ага, значит, вам знакома разновидность блоков, способных к подавлению каких-либо способностей? – не столько спросил, сколько указал верное направление Ллерой.

– Девушке поставили блок на магические способности? – догадался молодой человек.

– Именно, – ответил целитель. – И весьма основательный блок, я вам скажу. Тот, кто это сделал, явно обладал огромным внутренним источником, раз смог из простого в общем-то заклинания сотворить столь мощные чары. Девушке просто отрезали любой доступ к магии.

– Но ведь магия – не болезнь. Это часть нас. Нельзя сказать человеку, что у него только одна рука, и заставить жить дальше.

– Вы верно мыслите, – согласился мастер Ллерой. – В прежние времена блоки иногда ставили, но или на магов-преступников, или на людей с мизерными способностями. Для первых это было самым страшным наказанием, после которого они и жить-то толком не могли, очень быстро умирали. Со вторыми было проще. Если сил мало, то их отсутствие не отражается так уж пагубно. Но с этой девочкой все иначе. Ей блок поставили вскоре после рождения.

– Будущий уровень магических способностей проверяют в три-четыре года, – пробормотал молодой человек. – Значит, возможно, никого ее будущие навыки не волновали?

– Именно, – печально согласился целитель. – Именно, мой дорогой друг. И я уверен, что блок ставила не мать девочки. Она, похоже, вообще не в курсе, что у дочери есть способности.

– Разве такое возможно? – удивился собеседник целителя и я вместе с ним.

О чем они? При чем здесь мама?

– Думаю, ответы вскоре сами обнаружатся, – ответил маг.

– Значит, у девушки хорошие данные? – спросил молодой человек. – Я не могу разобрать ее ауру.

– В нынешнем состоянии это даже наш директор не сможет сделать, – ответил мастер Ллерой.

– Но… почему она сейчас в таком состоянии? – спросил молодой человек.

– Подозреваю, что это своего рода побочный эффект, – не слишком уверенно произнес целитель. – Каждый случай индивидуален. И этот не исключение.

– Ей ведь где-то семнадцать-восемнадцать? – сообразил молодой человек. – Как раз на этот возраст приходится первый магический всплеск.

– Да, – ответил целитель. – Но обычно наши подопечные оказываются в академии уже в шестнадцать, а до этого владеют неплохой теоретической базой и морально готовы к тому, что у них будут случаться эмоциональные всплески. К тому же стены академии настроены на то, чтобы улавливать и предотвращать почти любые неконтролируемые выбросы силы. А у этой девочки, похоже, такой произошел не под нашим присмотром. Да и еще под ментальным блоком. В итоге она вряд ли что-либо поняла или почувствовала, а магия, не сумев вырваться вовне, ударила изнутри. Блок разрушился, но и девушка сильно пострадала. Именно поэтому ее ауру едва видно – девушка на грани смерти.

«Маме вы другое сказали!» – захотелось выкрикнуть мне.

– Но каким-то чудом ее тело само ввело себя в стазис. И это редчайший случай, я вам скажу, мой друг. У нее явно огромный потенциал! – почти воскликнул Ллерой.

– Думаете, если сумеете восстановить ауру, она постепенно очнется? – предположил молодой человек, оставив позади гравийную дорожку и ступив на гулкие каменные ступени. Нес он меня так спокойно, будто я ничего не весила. Даже дыхание не сбил.

– Я почти в этом уверен, – отозвался пыхтящий позади мастер Ллерой. – Но на восстановление уйдет весьма и весьма много времени. Так что девушка надолго станет гостьей в академической лечебнице. Но до того как она очнется, мне нужно переговорить с директором. Я должен поставить его в известность об этом случае. И уже именно он переговорит с родственниками девушки и сообщит в Надзор. Пытаться ограничить силу мага – опасное преступление. Если бы ментальный блок не поглотил первый удар, то могли пострадать невинные люди.

– Ясно… Куда?

Через пару минут меня осторожно уложили на скрипнувшую койку, прикрытую жестким казенным бельем. Не самое приятное ощущение. К тому же ткань оказалась холодной и какой-то липкой. Резкий запах мыла и каких-то химикатов тут же забил ноздри. Хотелось чихнуть и вновь ощутить легкий аромат леса, исходивший от несшего меня молодого человека. Но тело осталось таким же неподвижным и безучастным к происходящему.

Как же обидно…

– Надеюсь, ночью вы никого не притащите? – усмехнулся мастер Ллерой, укрывая меня одеялом. – У нас закончились запасы крововосполняющих сборов.

– Ничего не обещаю, – усмехнулся молодой человек, и на миг меня охватил какой-то необъяснимый страх.

Мужчины ушли, оставив меня осваиваться на новом месте. Я могла рассчитывать лишь на свой слух и обоняние, но чем дольше я прислушивалась, тем больше разочаровывалась. Складывалось впечатление, что лежу я на стандартной койке в общем зале, где кроме моей еще несколько десятков кроватей. Отдаленный звук капающей воды эхом проносится под сводами, давая смутное представление о размерах зала. Холодом веяло не только от самой кровати, но и от толстых каменных стен, а ведь сейчас начало лета!

Да, не так я мечтала провести эти теплые деньки…

Интересно, сколько я пролежу на этой койке, прежде чем смогу с нее встать? Неделю? Месяц?

Мама расстроится…

Вспомнив о маме, я задумалась и над тем, как моя родительница будет объясняться с семейством Ралороев. Наверняка она выждет неделю или две, надеясь на скорое выздоровление, но если целитель поступит, как планировал, то маме придется разрывать мою помолвку с наследником знатного рода. Даже если я очень быстро поправлюсь, Ралорои и слышать не захотят о магии.

Я старательно отодвигала от себя мысль о том, что у меня самой, похоже, есть магические способности. Как и о том, что кто-то из близких сознательно мне эти способности заблокировал. Ведь если начинать задумываться о том, от кого я унаследовала свой дар, то возникают неприятные догадки. Весьма и весьма неприятные. Куда неприятнее вынужденной неподвижности и той обстановки, в которой я оказалась.

Кабинет директора Академии волшебства

– Давненько такого не было, – согласился магистр Артальнир и задумчиво погладил густую седую бороду. – Мне казалось, подобное изжило себя еще несколько столетий назад. Да и тогда ментальные блоки подобного типа ставили уже на взрослых, если становилось явственно, что и седьмая ступень им не по силам, а магия плохо отражается на здоровье.

– Вы правы, директор, – покивал мастер Ллерой и обвел взглядом собравшихся в кабинете преподавателей. – Господа, думаю, нужно известить Надзор. Пусть пострадавших нет, но нужно понять, кто едва не навредил не только девушке, но и ее окружению. Я не боевой маг, всего лишь целитель, но судя по состоянию ауры, сила удара была не менее первой ступени.

– Первой? – поразился директор и нервно отбарабанил пальцами по столешнице.

Целитель замялся и уточнил:

– Это лишь предположение. Возможно, я сильно преувеличиваю.

– Обычно мы гасим всплески у молодых магов за счет давно продуманной защитной системы академии, – вздохнул директор. – А все известные дети-маги носят специальные артефакты, считывающие состояние. Тут же ситуация сродни нестабильному заклятию.

– Правда, насколько я понял, мать девушки даже не в курсе, что у дочери есть способности, – добавил целитель.

– Подобное возможно? – удивился мастер Краш – сутулый длиннолицый мужчина в потрепанном костюме-тройке, в своих очках с толстыми линзами больше похожий на пожилого часовщика, чем на магистра артефакторики.

– Ну… – замялся Ллерой, – похоже, моя пациентка не приходится госпоже Демаро родной дочерью.

– Правда? – переспросил директор и нахмурился.

– Да. Судя по всему, эта аристократка приняла девочку в качестве дочери вскоре после того, как умерла родная мать Элин. Госпожа Демаро обмолвилась, что не знает о том, что происходило с ребенком до трех лет.

– А отец? – подал голос мастер Бур – неприметный человек среднего роста, занимавший в академии среднюю по значимости должность преподавателя теоретической магии у первого курса.

– Об этом еще предстоит узнать, – поморщился целитель, – но я допускаю, что чета Демаро вообще никак с девочкой не связана.

– Что ж… – задумчиво пробормотал директор. – Хорошо, что девушку перевезли сюда. Держите меня в курсе, мастер Ллерой.

– Буду сообщать обо всех изменениях, директор, – заверил целитель.

– А каково нынешнее состояние девушки? – уточнил мастер Краш.

– Сложно судить, – вздохнул целитель. – Ее аура в плачевном состоянии. Я опасаюсь лишний раз использовать магию вблизи пациентки. Это может оказать пагубное влияние. Попробую использовать щадящие методы.

– Я принесу вам необходимые артефакты, – заверил Краш. – Я как раз исправил те, что вы давали.

– Прекрасно, – просиял целитель. – Это будет наилучший вариант. Но в целом, думаю, в стенах академии девушка должна постепенно поправиться сама.

– Да, наша академия поистине идеальное место для развития молодых магов, – покивала мастер Альсорэ – полненькая женщина в безразмерном комбинезоне, напяленном поверх не слишком свежей рубашки. Но собравшуюся в кабинете директора публику подобный облик преподавателя травологии и минералогии не смущал. – За многие годы на эти стены было наложено столько чар, что одно лишь присутствие студентов в пределах академии благотворно влияет на…

– Да-да-да, – перебил женщину мастер Буржо – общий куратор первокурсников и преподаватель физической подготовки. Многие годы между ним и Альсорэ шел непрекращающийся бой, основой которому служил их прежний брак, распавшийся пару десятков лет назад. – Мы все об этом знаем, Глория. Не нужно повторять прописные истины по двенадцать раз в каждое ухо присутствующим.

Мастер Альсорэ недовольно поджала губы, но в присутствии директора не стала затевать спор с бывшим супругом.

– Что ж… – соединив большие пальцы и оглядев магов, задумчиво произнес директор Артальнир. – Значит, я лично встречусь с матерью девушки и уточню детали, а после наведаюсь в Надзор.

Элин Демаро

И дни потянулись за днями.

Я не могла отсчитывать время, поэтому постепенно научилась отмерять его по тем событиям, которые составляли унылый быт лечебницы.

Каждое утро в зал заходили две служанки и начинали греметь ведрами. Они быстро и деловито мыли пол: сначала водой, а потом каким-то составом с сильным запахом, так не понравившимся мне с первых минут пребывания в здании. Потом женщины перестилали использованные за предыдущий день койки, проверяли мое состояние и уходили.

За час работы они успевали не только убрать помещение, но и перемыть кости половине преподавателей, так что вскоре я была заочно знакома с большинством педсостава. Причем, с не лучшей стороны.

После ухода служанок наступал томительный период ожидания полуденного гонга, от которого повсюду распространялась легкая, но явственная вибрация.

Иногда время до полудня разноображивало появление какого-нибудь студента с легкой травмой – за неделю я выяснила, что до обеда чаще всего страдали студенты второго курса и в основном на занятиях физической подготовкой или на практической магии. Но, так как нагрузки у них были не такими уж значительными, да и силенок на многое не хватало, то в лазарет студенты поступали с истощением или царапинами. А вот после обеда практические занятия начинались у старших курсов – пострадавших несли гораздо чаще и травмы у них были поопаснее.

По обрывкам фраз я составила общее представление об Академии волшебства и ее необходимости для молодых магов. Пронизанная артефактами и специальными волшебными щитами, вся территория академии представляла собой своеобразный накопитель энергии, способный как поглощать излишки магической силы, частью расходуя их на поддержание работы всей сложной системы, так и отдавать обратно, быстрее восполняя истощенные молодые организмы. Как итог, с момента пробуждения магических сил, происходившего в среднем в шестнадцать-семнадцать лет, и до того момента, когда волшебники могли без вреда для себя и окружающих находиться в обществе себе подобных или обычных людей, Академия волшебства представляла собой единственное место, условия которого давали шанс как оградить всех от нестабильности дара, так и позволить развивать этот дар наиболее эффективно.

Хотя во второй половине дня посетителей становилось больше, меня никто не беспокоил. Видимо, от пациентов мастера Ллероя меня отгораживала какая-то ширма.

К тому времени, как за окном начинало темнеть, я оставалась единственной пациенткой лазарета. В эти тягостные часы я мысленно прокручивала обрывки разговоров, пытаясь представить, что же из себя представляет территория академии, но пока картинка не складывалась.

Прежде я никогда не задумывалась о магах и магии. Я считала себя обычным человеком и не видела надобности этим интересоваться. К своему стыду, я не представляла даже того, где собственно находится Академия волшебства, хотя прежде и слышала это название.

Ближе к ночи вновь звучал гонг. О чем именно он возвещал, я представляла смутно, потому что время от времени, через час или несколько часов после гонга, в лазарете вновь оказывались посетители.

В отличие от дневных визитеров, эти вели себя шумно и куда свободнее. Их встречал второй целитель, мастер Киррэ, заступавший на дежурство с позднего вечера и томившийся на своем посту до утра. Но, судя по реакции целителя, этим студентам не возбранялось гулять по территории академии ночью.

Говорили парни шумно, перебивая и постоянно подшучивая друг над другом. Сколько я ни вслушивалась, а так и не смогла разобраться, чем же занимались эти молодые люди по ночам. Да и имен их я не узнала – между собой они предпочитали использовать прозвища.

Эти посетители уходили с рассветом, а дальше я начинала по новой ждать уборщиц и очередную порцию сплетен.

С каждым днем мне все больше и больше хотелось вырваться из оков неподвижного тела, открыть глаза и хотя бы зал лазарета осмотреть нормально. Ллерой о моем состоянии не распространялся, а сама я смутно представляла, как обстоят дела с моей изорванной аурой, о которой он обмолвился лишь раз, и когда я смогу очнуться. Наверное, если бы меня учили магии с пеленок, я бы смогла хоть что-то заметить, но я просто безвольно валялась на казенной койке и старалась не запутаться хотя бы в количестве дней моего заточения.

***

Эта ночь была такой же, как и все другие. Разве что, уходя домой, мастер Ллерой не стал прикрывать окно, и я смогла насладиться пением цикады в кустах. Теплый летний воздух, напоенный ароматами цветов, настырно втекал в холодный зал, от чего я впервые за последнее время чувствовала себя легко и спокойно. Мне уже не хотелось так отчаянно выбраться из своей неподвижной оболочки, хотя прогуляться я была не прочь. Даже пробежаться, радуясь свисту ветра в ушах.

Не знаю каким образом, но в один миг мне стало очевидно, как именно осуществить задуманное. И первая же попытка увенчалась успехом, хотя и весьма необычным образом. Я не пришла в себя, не смогла пошевелиться, но мой дух легко отделился от каменного неподвижного тела. Неловко сев, я задумчиво оглянулась на собственную оболочку, пытаясь разобраться, не причиню ли я себе самой вред, если выйду за пределы тела. Но, даже на половину находясь вне себя, я одновременно отлично чувствовала свое тело.

Еще немного подождав и не заметив изменений, я медленно скользнула в сторону, отрываясь от спящего на кровати тела. Девушка на койке даже не вздрогнула, а ее сердце продолжило биться все в том же ритме, давая знать, что я не причиняю себе вреда.

Постояв рядом с койкой и убедившись, что мое состояние не меняется, я наконец смогла оценить, куда меня занесла нелегкая и в каком виде. На последнее я бы может даже не обратила внимания, но меня мгновенно насторожил факт, что на вполне знакомые вещи я смотрю с совершенно незнакомой высоты.

Оглядев себя, я с удивлением сообразила, что мой дух вне тела приобрел вид вовсе не девушки, что было бы логично, а… волчицы. Оценить собственные размеры и пропорции было сложно, но почему-то самой себе я показалось довольно мелкой и тощей. Зато выглядела очень натурально, как живой зверь, а вовсе не как призрак.

Немного потоптавшись и все еще переживая за родное тело, я наконец вспомнила о том, из-за чего мечтала хоть как-то вернуть себе способность видеть.

Сам факт того, что одновременно нахожусь в двух местах, ни на секунду не испугал, хотя я попыталась над этим задуматься. Даже показалось, что я впервые за эти многие дни уснула и мне просто чудится.

«А во сне все может быть», – решила я и принялась осматриваться.

Лазарет оказался именно таким, каким я его себе представляла: высокий арочный потолок, поддерживаемый не только стенами, но и двумя рядами колонн. По обе стороны длинного зала тянулись высокие окна, напротив каждого располагалась кровать, каждую из которых покрывало казенное белье, желтовато-серое в лунном свете, и темное одеяло. Пол был выложен из массивных ромбовидных плит белого и серого гранита. Каждую плиту украшали высеченные в камне символы: круги, звезды и треугольники, складывавшиеся в сложные узоры. От этих изображений отчетливо веяло теплом, а стоило наступить на одну из линий, как меня обдало жаром, но не опалило. Тепло мгновенно проскочило от лап моего необычного облика до кончика хвоста, по черной шерсти на миг заплясали сиреневые искорки, а я на кровати вдруг тихо и глубоко вздохнула. Несмотря на то, что фактически я сейчас была вне собственного тела, я все равно ощущала его где-то на периферии сознания. И прямо сейчас мне было чуть легче дышать, а само тело перестало напоминать огромный кусок гранита, придавивший меня к кровати.

«О!» – мысленно выдохнула я, озадаченная необычным происшествием.

Попробовала заговорить, но из горла волчицы вырвались совершенно несуразные тявкающие звуки. Выходит, я не смогу никому рассказать, как мне помочь? Не смогу объяснить, что может вернуть меня в нормальное состояние?

Расстроено вздохнув, я быстро прошлась по всем открытым символам в зале, ощущая, как раз за разом по моей шерсти проскакивают искры. Спустя несколько минут, на время вернувшись в тело и хорошенько сосредоточившись, я даже смогла чуть-чуть пошевелить рукой, но это далось мне с огромным трудом.

Я выбралась наружу и, отдуваясь в своем новом облике, сделала нерадостный вывод, что мне нужно очень и очень много сил, чтобы вновь начать контролировать свое тело.

Магия для меня – штука загадочная, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – по сути своей это те же жизненные силы человека, только с блеском и вспышками в качестве бонусов. А раз так, то совсем не сложно сделать соответствующие выводы. Я за одну ночь перенесла сложнейшее заболевание, едва меня не прикончившее. Естественно, что после такого меня надолго приковало к постели. Чтобы поправиться, нужен отдых, еда и лекарства. Вот только если все необходимое я буду получать так, как решил мастер Ллерой, то в себя приду не скоро. За неделю в моем состоянии ничего не изменилось, а стоило коснуться знаков на полу – и есть результат.

«Видимо, это какие-то исцеляющие чары, – рассматривая узоры на полу, подумала я. – Лежа на койке я их не чувствую, но даже в виде духа способна впитать энергию. – От знаков вверх поднималось явственное тепло, наполняя воздух едва различимыми золотистыми искорками. – Видимо, тут все рассчитано на то, чтобы постепенно восстанавливать силы пациентов без участия целителя. Но в моем случает это слишком медленно!»

Вернувшись к собственной постели, я убедилась, что артефакты, прикрепленные к моим рукам и ногам, излучают такое же тепло, но по какой-то причине даже при прямом контакте с телом отдают энергию медленнее, чем стоило бы.

«А если попробовать собрать для себя побольше силы? – задумалась я, попытавшись поддеть один из артефактов носом. – Наверняка на территории академии есть и другие источники».

Хотя внешне я выглядела вполне материально и даже смогла коснуться артефакта, все остальные предметы оказались для меня очень даже проницаемыми, даже мое собственное тело, так что все попытки себя потрогать обернулись неудачей.

«Интересно, а я смогу в себя вернуться? Возможно… с первыми лучами солнца я истаю, как тонкий лед, если не вернусь в телесную оболочку? Или так и буду бродить здесь призрачной зверюгой?» – невесело усмехнулась я, пробыв вне себя битый час и уже не испытывая ни капли страха. Все же облик призрака, пусть и зверя, мне сейчас нравился гораздо больше, чем полная неподвижность.

Еще немного потоптавшись, я крадучись прошмыгнула в проход между кроватями и с опаской потянулась к закрытому окну в качестве проверки, ожидая, что упрусь в стекло, но кончик носа, а затем и вся морда легко прошли сквозь преграду. Пусть я и ожидала этого, но все равно удивилась и с легким тявком выпала наружу, прямо в розовый куст.

«Мило…» – фыркнула, глядя, как сквозь черную шерсть торчат стебли с бутонами.

Не потревожив заросли, я выбралась на огибавшую здание лечебницы дорожку и недовольно отряхнулась, хотя в густом мехе не застряло ни единой травинки или листика, и внимательно осмотрелась. Потом обошла здание, запоминая детали и нужный мне розовый куст – не хочется долго рыскать, если понадобиться срочно вернуться.

Лечебница академии оказалась комплексом из двух небольших зданий, почти вплотную прижатых к высокой каменной стене. Над стеной вяло покачивалась голубоватая сеть явно магического происхождения. Опасностью от нее не веяло, но я все равно не стала проверять, что будет, если я к ней прикоснусь.

От каждого из зданий лечебницы неширокая дорожка вела к главной аллее – мощеной булыжником улице, по обе стороны которой размещались остальные академические постройки. В тех, что стояли ближе к лечебнице и к виднеющимся в темноте высоким воротам, я по запаху узнала оранжереи, теплицы и просто грядки с растениями. Чуть дальше главная аллея пересекала парк с массивными старыми деревьями, а за парком высились явно построенные в разное время здания.

Стоило выйти на аллею и достичь противоположного конца парка, как я смогла получить первое представление о территории Академии волшебства. Та представляла собой неровный прямоугольник, по периметру обнесенный высокой каменной стеной.

По центральной аллее всю территорию можно было пересечь чуть больше, чем за полчаса неторопливого шага. Парк визуально делил академический городок на уединенную и общую зоны. И этот вывод напросился сам собой, когда на другом конце парка меня едва не сбило с ног от плотности человеческих запахов.

От каждого здания шло явственное магическое тепло, но от одних чуть больше, от других чуть меньше, а некоторые казались раскаленными печками. Я могла лишь догадываться, какое назначение у каждого из строений, но вот общежития для студентов и домики преподавателей определила без лишних усилий. Тут мне помог нюх и концентрация чар голубого, белого и золотого цвета. Я даже дом мастера Ллероя нашла, пусть и не до конца понимая, каким образом.

В облике призрачной волчицы я легко оббежала территорию за какой-то час, но углубляться в изучение не решилась. Ближе к полуночи внутри появилось странное предчувствие опасности, поэтому я поспешила вернуться к лечебнице, уже возле розового куста услышав где-то далеко-далеко явственное завывание волков. Прежде я его не слышала. На миг замерев и прислушавшись, я не рискнула вернуться и проверить, резонно рассудив, что еще успею.

К моему облегчению, с возвращением в родное тело проблем не возникло. Стоило вспрыгнуть на койку, как призрачная волчица сиреневым туманом втянулась в тело мирно спящей девушки, а мгновением позже я вновь ощутила свое неподвижное тело.

***

Следующие несколько ночей я потратила на то, чтобы досконально изучить режим целителей и удостовериться, что ни один из них не обнаружит, как я разгуливаю по академии в облике зверя. Что-то подсказывало, что никто из здешних обитателей такой моей вольности не оценит, а для меня это был единственный способ хоть как-то занять однообразные дни.

Природное любопытство тянуло сунуть не менее любопытный нос в каждую щель, но я старалась себя сдерживать и следить за временем.

Из тела я выбиралась лишь через час после ночного гонга, убедившись, что второй целитель ушел к себе в кабинет и не выйдет оттуда до появления ночных визитеров. С последними столкновения я резонно опасалась, предпочитая обходить стороной и центральную аллею, и мощеные дорожки между всеми зданиями на территории.

На обследование нового участка я отводила себе не более часа, стремясь вернуться до того, как в лечебницу приносили или приводили новых временных постояльцев. Наложив чары и раздав словесных тумаков шумливым парням, мастер Киррэ заглядывал ко мне за ширму, проверяя состояние, а я не могла знать наверняка, что он не заметит ничего странного, если я в этот момент буду «отсутствовать».

Заглядывая по утрам, мастер Ллерой всякий раз ронял пару фраз о том, что мне становится лучше, так что свои ночные прогулки я прерывать не собиралась.

Этой ночью я наконец добралась до самой дальней части академии – стены позади высокого здания, которое я про себя называла главным корпусом из-за его величавого и старинного облика. Стена в этой части густо заросла плющом и ежевикой, так что никто не смог бы подойти к ней вплотную, но на меня данное ограничение не распространялось. И я бесстрашно прогулялась внутри зарослей, радуясь своему призрачному облику. И только потому, что так самозабвенно изучала территорию, не пропуская ни единого камня, я не прозевала пролом в стене, прикрытый от посторонних глаз ветками плюща. Если знать, где искать, то легко заметишь, а для остальных стена казалась цельной. Даже магическая голубоватая вязь чар не указывала на то, что именно в данном месте любой желающий может пробраться наружу.

Нырнув в проем, я с удивлением заметила, что это не провал, а специально сделанный арочный проем. Просто небольшой и неприметный.

За стеной к Академии волшебства почти вплотную подступал лес, густым темным покрывалом сползавший с широких спин маячивших вдалеке гор. Вдохнув насыщенный хвойный аромат, я не удержалась и шагнула под кроны деревьев, с удивлением обнаружив, что всего через десяток метров академия полностью скрылась за стеной необъятных высоченных сосен.

Пораженная величием леса, я просто трусила вперед, слушая довольную перекличку ночных птиц. Мелкая лесная живность игнорировала мое присутствие, явно считая гуляющую по лесу волчицу не опаснее клочьев тумана, затопившего низины и овражки.

Очарованная лесом, я не удержалась и позволила себе пробежаться, не боясь свернуть шею или врезаться в дерево. Поймав ритм и развеселившись, я стрелой промчалась вдоль какой-то тропинки, полной грудью вдыхая густой лесной запах и едва не взлаивая от восторга. Когда впереди обнаружился ручей, я деловито в него влетела, нырнула, не чувствуя дискомфорта, распугала сонных рыб и шумно выпрыгнула на берег на другой стороне. И нос к носу столкнулась с волком.

От неожиданности замерли и он, и я. Долгую секунду я глядела в желтые глаза снизу вверх, чувствуя, как внутри медленно возникает животный страх.

Волк был черный, массивный, с огромными лапами и широкой грудью. Опытный хищник. На миг показалось, что моя призрачность его не остановит, поэтому я не стала проверять эту теорию, задом сдав назад.

«Стоять! – внезапно прошелестел в голове незнакомый голос, а когда я сделала еще шаг назад, за голосом последовало недвусмысленное рычание. – Ты кто?»

Больше не раздумывая и не собираясь заводить беседу, я дернулась в сторону и со всех лап понеслась прочь. Волк, явно удивленный моим появлением, не рванул за мной сразу же. Лишь через пару секунд бросился вдогонку, но я неслась так быстро и напрямки, через деревья, что при всем желании зверь бы меня не догнал.

Секунд через десять дикого бега я сообразила, что возвращаться в академию – не лучшее решение. Нелегкая свела меня явно не с обычным волком, раз я слышала его мысленный голос. Значит, если сейчас я приведу зверя к стенам академии, то уже завтра там будут искать странную призрачную волчицу, и я больше не смогу разгуливать в этом облике по территории.

Я дернулась в сторону, вильнула на опушке и снова нырнула в лес, сделав все, чтобы волк заметил этот мой маневр. Убедившись, что преследователь стрелой несется в сотне шагов позади, я устремилась в чащу.

Волк на ходу взвыл, но с такого расстояния я не разобрала его оклика, зато едва не упала, как подкошенная, когда со всех сторон волку ответил неровный многоголосый вой.

Что-то подсказывало, что останавливаться и заводить беседы не стоит. Так же как и прятаться. Может волки и не заметят меня, но наверняка смогут найти по запаху. Должен же у меня быть какой-то запах? Или магический след, если сейчас я как бы призрак? Нестись вперед, рискуя натолкнуться еще на одного волка, я тоже побоялась, так что при первой же возможности свернула назад, по широкой дуге оббегая преследователя. Он мой маневр не заметил, так что я, получив преимущество, поспешила обратно в академию, но на территорию вернулась не через скрытую арку прохода, а, рискуя пострадать, нырнула прямо сквозь стену.

К лечебнице я неслась выпущенным из арбалета болтом, даже споткнулась несколько раз и, кувырнувшись через голову, с неприличным писком влетела в розовые кусты. Долго лежала, восстанавливая дыхание и колотящееся в груди сердце, хотя как я в призрачном облике смогла запыхаться – ума не приложу. Прислушивалась к тому, как далеко-далеко, на самой грани слышимости разноситься недовольный волчий вой.

В лазарет я вернулась лишь тогда, когда смогла полностью успокоиться. Уже ныряя в свое тело, заметила, что волчица стала почти полупрозрачной, а мое лицо даже в темноте выглядело слишком бледным.

«Похоже, на то, чтобы разгуливать в облике призрака, я тоже трачу силы, – пришло внезапное осознание. – И сегодня я перестаралась».

Дав себе обещание держаться подальше от волков и не разгуливать вне тела каждую ночь, я окончательно растворилась в своей физической оболочке и мысленно улыбнулась, чувствуя так необходимый в этот миг покой. Мне предстояло хорошенько все обдумать.

Черный волк

«Черный, ты уверен?» – обратился серебристо-серый волк к вожаку, но здоровенный черный зверь не ответил, взглядом из-под полуприкрытых век отрезая любые сомнения стаи.

«Мы оббежали все кругом, едва носами не перекопали лес, – вычесывая из густого рыжего меха хвойные иголки, поделился другой волк, – но нигде ни намека нет на постороннего».

«Так и я о чем! – согласился с ним серый волчара. – Я ручей хорошенько обнюхал. Нет там ни следочка».

«Мне не привиделось, – упрямо подумал черный волк. – Шерый, Рудый, я точно видел у ручья волчицу. Черную, мелкую».

«Да ты просто хотел встретить волчицу, – фыркнул в сложенные лапы массивный волк с порванным левым ухом. – Вот она тебе и привиделась».

Черный, отвечая на издевку, приглушенно зарычал, и дюжина волков на поляне непроизвольно притихла, а волк с рваным ухом примирительно пригнул морду еще ниже.

«Среди студентов других перевертышей нет, Черный, – напомнил Рудый. – А среди студенток – тем более. Ты же знаешь, что такая способность среди волшебниц почти не встречается».

«Уже почти лето, в сентябре будет новый набор, – не поднимая головы, подумал серый волк с угольно черными лапами. – Город отсюда в двадцати милях. Для волка – не расстояние. Может, кто-то из будущих студентов мимо пробегал?»

«А запах? А следы?» – спросил Шерый.

«Тут ты прав, – качнул головой волк с рваным ухом, искоса посматривая на Черного. – При желании можно погасить след ауры, но следы и запах останутся. А мы ничего не обнаружили».

«Это вообще странно, – с рычанием мысленно произнес Шерый. – Такое ведь невозможно. Но… – Он покосился на раздраженного Черного. – Должно быть какое-то объяснение».

«Завтра опять прогуляемся по лесу, – решил черный волк и обвел стаю не терпящим возражений взглядом. – Будьте начеку».

Элин Демаро

Я так переживала за ночное происшествие, что даже рискнула выбраться из тела сразу после визита мастера Ллероя и, темной тенью прошмыгнув вдоль здания, улечься в кустах под распахнутым окном его кабинета. Уборщицы ни словом не упомянули волчицу, но они могли просто еще не знать последних сплетен. После часа ожидания, к целителю наконец заглянул первый посетителей, и я навострила ушки.

– Утречка, мастер.

– А?.. Это вы, – удивленно пробормотал мужчина, явно оторвавшись от какого-то увлекательного занятия. – Доброго утра, директор. Что это вы ко мне… Почему не вызвали к себе?

– Конец года, – явно отмахнувшись, пояснил незнакомый мне мужчина, – дел мало. Вот, решил прогуляться. Ну и заодно вам последние новости рассказать по поводу вашей пациентки. Кстати, как дела у мисс Демаро?

– На удивление… неплохо, директор, – с запинкой признался мастер Ллерой. – Я пока не очень понимаю как, но, кажется, девушка идет на поправку.

– Что вас смущает?

– Видите ли, директор, аура…

– Плохо восстанавливается? – предположил собеседник.

– Да нет, как раз с этим все в порядке. Постепенно, день за днем, но я замечаю явный прогресс. Использовать какие-либо чары я опасаюсь. Подозреваю, что это может лишь помешать.

– Тогда что вас беспокоит, мастер? – удивился директор.

– Меня удивляет цвет ауры, – почти шепотом произнес маг. – Обычно, у сильных магов даже порванная на лоскутки аура светится достаточно явно. Но здесь я имею дело с очень блеклой, совершенно невразумительной аурой. Хотя этого просто не может быть. У девушки явно неплохой потенциал, раз ментальный блок сам разрушился.

– Нужно будет взглянуть, – задумчиво пробормотал директор. – Вы меня заинтриговали.

– А что у вас за новости?

– Я лично переговорил с госпожой Демаро, объяснил ей ситуацию, и тогда женщина призналась, что ваша пациентка на самом деле ей не родная дочь, – ответил директор.

Я в кустах дернулась, как от удара, и перестала дышать. Потеряло значение ночное столкновение с волками и опасность разоблачения.

– Она рассказала вам подробности?

– Да, и я уже сообщил Надзору, хотя не думаю, что они смогут что-то разузнать, – вздохнул директор.

– Даже так? – удивился Ллерой.

– По словам госпожи Демаро, они с мужем нашли девочку практически на улице, – немного помолчав, стал рассказывать директор академии. – Точнее, у дороги. Ни один добрый человек не проедет мимо, обнаружив трехлетнюю девочку, медленно бредущую в одиночестве вдоль дороги. Чета Демаро велела кучеру и слугам обследовать окрестности, но следов взрослых людей они не нашли. Девочка была в таком состоянии, что совершенно не реагировала на окружающих, ее не удалось расспросить. Супруги забрали ее с собой, привезли в Краувель и показали врачам и даже магам-целителям, хотя вообще-то к ним, как и все обычные люди, относятся с опаской. Специалисты ничего не обнаружили, целитель даже прозевал ментальный блок, как я понимаю, и Демаро решили, что перед ними самая обычная потерявшаяся девочка. – Директор негромко побарабанил пальцами по столу. – Они оставили девочку у себя и наняли людей, чтобы те порасспрашивали о малышке в городках, мимо которых пролегает та дорога. Но никто не откликнулся.

– И Демаро девочку удочерили? – догадался целитель.

– Да, за несколько лет до этого у них умерла собственная дочь, а малышка очень им ее напомнила, – явно сочувствуя моим… как оказалось… приемным родителям, продолжил рассказ директор. – По словам госпожи Демаро, девочка всегда была самым обычным ребенком, ни следа магии. Разве что заговорила лишь спустя целый год после обнаружения.

– После пережитого – вполне обычное дело, – заметил мастер Ллерой. – Значит, нет ни единой зацепки, кто является настоящими родителями моей пациентки?

– Надеюсь, Надзор хоть что-то выяснит, – вздохнул директор. – Магов не так уж много, а, судя по всему, с кем-то из родных или даже с обоими родителями мисс Демаро что-то случилось.

– Четырнадцать лет назад? – уточнил целитель. – Юг большой. Надзору предстоит потрудиться, чтобы узнать подробности.

– Я предложил им для начала поискать мага, наложившего ментальный блок, – сказал директор. – Я… передал в Надзор кристалл со сделанным вами слепком. Допускаю, что мага найти будет проще, чем рыскать в поисках пропавших родителей. Но не думаю, что это произойдет быстро.

– А что Демаро? – спросил целитель. – Как они отреагировали на новости?

– Для них было шоком, что у девушки явно есть способности, – вздохнул директор и помолчал, не сразу продолжив: – Будущее мисс Демаро уже было спланировано. Ее даже сосватали за…

– Вы объяснили, что в отношении магов эти обычаи обычных людей не действуют и что девушке нужно будет пройти обучение, как только она поправится? – перебил мастер Ллерой. – К тому же брак с обычным человеком невозможен.

– Естественно, – сухо обронил директор и с уважением заметил: – Миссис Демаро на удивление здравомыслящая женщина. Пусть к волшебникам она довольно предвзята, но не стала сопротивляться и согласилась, что помолвку придется отменить. Даже расспрашивала меня о цене обучения в академии.

– Всегда приятно иметь дело с заботливыми родителями, – довольно усмехнулся целитель. – Пусть обучение у нас бесплатное, но каждой девушке нужна одежда и приятные мелочи сверх того минимума, который предоставляет учреждение.

Я, лежа в кустах, тихо вздохнула, представив, каких усилий стоило маме не впасть в истерику при постороннем человеке. Ее не могло не расстроить то, что необходимо переговорить с несостоявшимися родственниками и пережить позорное расторжение помолвки всего после нескольких недель после обоюдного согласия. После такого траты на одежду – сущий пустяк.

А ведь ей еще придется все объяснить отцу!

Я мгновенно представила себе главу нашего семейства, хотя последний раз видела отца почти полгода назад, когда он выбирался в Краувель из столицы, на две недели оставив службу.

Новое назначение отец получил всего пару лет назад и лишь готовился к тому, чтобы перевезти семью к себе поближе. Мама, пока отец занимался делами своего предшественника в Королевском банке, предпочитала наслаждаться прежней размеренной жизнью, не стремясь в столицу, где у нее было не так много знакомых.

И вот теперь ей предстояло лично навестить родителя и сообщить ему не самую радостную весть. В письме о таком не расскажешь. А отцу, брата которого много лет назад убил маг, будет больно знать, что дочь, которую он так любит, тоже относится к магическому сословию.

– Давайте взглянем на ауру вашей пациентки, раз уж я заглянул, – отрывая меня от размышлений, сказал директор.

Пришлось выбираться из кустов и бежать обратно, чтобы мужчины ничего не заметили.

***

Следующие несколько дней я все так же проводила под окном кабинета мастера Ллероя, надеясь хоть что-то узнать, но о волчице так никто и не заговорил, хотя и директор, и другие преподаватели, и даже студенты со всевозможными хворями добирались в эту часть академии не реже, чем прежде. Я старалась никому не попадаться на глаза, интуитивно подозревая, что бродящая вне живого тела душа – не вполне нормальное явление. Тем более, в облике зверя не смогла бы объяснить, кто я такая.

По ночам дальше розовых кустов вокруг лечебницы я не уходила, настороженно вслушиваясь в волчьи рулады со стороны леса. Пусть мне и хотелось еще раз пробежаться среди деревьев, но я опасалась опять наткнуться на волков и предпочла отсидеться в безопасности. Даже если волки и были из числа студентов, то в зверином облике они на территории академии не появлялись.

– Странно, мастер Элерус, – шумно прихлебывая горячий чай с травами, аромат которого явственно выплескивался в распахнутое окно, неторопливо пробормотал целитель Киррэ, – в последнее время в мою смену никаких происшествий.

Я вяло прислушалась к разговору в кабинете целителя. Мастер Элерус приходил к Киррэ через день и засиживался почти до рассвета. Их посиделки повторяли одна другую, а беседы никогда не выходили за рамки рабочих тем. За прошедшее время я настолько изучила обоих, что могла заранее предугадать количество шагов в шахматной партии, которую мужчины разыгрывали уже несколько недель подряд.

– Парни перестали дурачиться? Надумали перед началом нового учебного года за ум взяться? – удивился мастер Элерус.

Из разговоров мужчин я поняла, что мастер занимает в академии должность библиотекаря, хотя еще несколько лет назад преподавал у младших курсов историю.

– Кто знает? – шумно вздохнув и брякнув чашкой о блюдце, произнес целитель. – Хорошо, если так, хотя уж от кого, а от этих обормотов такого не дождешься. В следующем учебном году явно начнут по новой куролесить.

Мужчины посмеялись, а я вяло потерла ухо лапой, раздражаясь от того, что никто не желает разговаривать на интересные мне темы.

Не выдержав, я поднялась и неслышно выбралась из кустов. Немного потоптавшись, с опаской потрусила в сторону центральной аллеи. Возвращаться обратно пока не было смысла. Все равно ведь не сплю, а лежать в тишине и темноте скучно. Гулять по территории я все еще опасалась, но решила не бегать бездумно, а внимательно посматривать по сторонам.

Именно эта предосторожность и уберегла меня от повторного столкновения с волками. Одного из них я заметила еще издали, когда в лунном свете мелькнула серая тень. Нервно дернувшись, я пригнулась и задом ввинтилась в ближайшие заросли – кусты сирени под окнами библиотеки.

Замерев и стараясь даже не дышать, я прижалась к земле, ожидая, когда волки поравняются с моим укрытием. Честно говоря, я не была готова к их появлению на территории академии и не придумала, как буду прятаться в случае чего. Вряд ли я обману их сиренью. Уж если сама их за добрых двадцать шагов унюхала. Особенно того, с которым в прошлый раз столкнулась нос к носу.

Черный волк шагал чуть в стороне, предпочитая тень от деревьев ярко освещенной луной аллее. Остальные волки держались куда свободнее, то и дело оглядываясь друг на друга, но я могла уловить лишь обрывки мысленных фраз и отдельные слова, хотя и тех хватило, чтобы понять: о нашей встрече волки все еще не забыли и надеются выследить меня. Неприятно, но вполне ожидаемо.

Интересно, это оборотни?

О волшебниках, всевозможных нелюдях и всякой нечисти я знала не больше, чем средний человек. То есть знания мои по большей части включали почерпнутые из книг сказки и вычитанные из газет домыслы. Мир магов и обычных людей пересекался, конечно, но в основном маги предпочитали жить довольно замкнутым сообществом. С тем же успехом медленно крадущиеся мимо меня волки могли оказаться не оборотнями, а кем-то совершенно другим.

Когда с моим кустом поравнялся массивный рыжий волк, я пригнулась еще ниже и еще немного сдала назад, чувствуя, как вжимаюсь в стену библиотеки, но волк прошел мимо, не почувствовав моего присутствия. Не рискнув провоцировать своих преследователей, я полностью спряталась в стену библиотеки, оставив снаружи только морду. Не самое приятное положение, но лучше так, чем проверять, чего от меня хотят волки.

Когда волки повернули назад, я еще сильнее погрузилась в стену и беззвучно вякнула, свалившись на пол и свалив туда же что-то довольно тяжелое. Хорошо хоть, что библиотекарь, живший здесь же, на втором этаже, чаевничал с целителем, иначе он бы уже бежал проверять, что в его бесценных залах так хлопнуло.

С пола я вскочила, как ужаленная. Да меня и ужалило – что-то острое и горячее неприятно впилось в бок. Оказалось, я свалила с полки массивную книгу в металлической обложке, украшенной шипами и камнями. Немного помявшись над книгой, а потом полюбопытствовав на другие экземпляры академической коллекции, я выяснила, что часть библиотечного фонда снабжена какими-то чарами, побочным эффектом которых является то, что к этим книгам я могла прикоснуться.

Вернуть оброненную книгу на нужную полку получилось не сразу, к десятой попытке я, уже не скрываясь, шипела и проклинала собственное везение. Вот почему в качестве призрака мне достался волк? Волком только бегать хорошо, а в остальном ужасно неудобный облик.

«У меня же лапки!» – прохныкала я, в который раз пытаясь зажать книгу в пасти и поднять на нужный уровень.

Наконец справившись с непосильной задачей и отметив, что к концу моих мучений книга стала ощутимо холоднее, я вяло обозрела уставленный стеллажами зал, в нынешнем своем облике совершенно не желая даже приближаться к книгам, хотя еще днем мне до дрожи хотелось почитать что-нибудь о магии. Особенно на тему призраков.

Поборов внезапно вернувшееся любопытство, я независимо дернула хвостом и направилась к свободному от стеллажей участку стены, собираясь покинуть библиотеку без приключений.

Когда я снова оказалась на свободе и принюхалась, то легко определила, что волки убрались подальше. Немного помявшись и вслушавшись в ночную тишину, я осторожно прошлась по следу каждого волка, привыкая к ощущениям. Уж не знаю, откуда у призрачной волчицы били такие способности, но я безошибочно определила, что этой ночью по территории академии бродило тринадцать волков. Среди этих запахов я так же легко разыскала и след черного волка. Из всей стаи именно он показался наиболее опасным, и мне хотелось получше запомнить его запах. Может, в следующий раз я учую его с такого расстояния, что смогу безбоязненно обойти стороной?

***

– Мисс Демаро? Мисс Демаро? – привычно позвал меня целитель, начиная свой утренний визит. – Вы меня слышите, деточка?

Я глубоко вздохнула и поморщилась.

Вот почему мастер Ллерой не может наведываться на час позже? Рань же несусветная. Что ему в восемь не спится?

– О! Да вам лучше, – обрадовался целитель, не обращая внимания на то, что я попыталась оттолкнуть его холодные пальцы, которыми мужчина привычно ощупал мой лоб. – Значительный прогресс!

Наконец я окончательно пришла в себя и открыла глаза, пораженно уставившись на мага.

– Здравствуйте, деточка, – улыбнулся мне пожилой субтильный мужчина и, сдвинув на кончик носа очки, задумчиво воззрился на что-то чуть повыше моей макушки. – Аура все такая же нечеткая, но вы явно идете на поправку. Полежите пока, а я приготовлю для вас один отвар. Вы больше месяца у нас. Такой длительный стазис может обернуться множеством осложнений. Я скоро. Лежите! Лежите.

Что-то еще бубня себе под нос, целитель умчался, оставив меня таращиться в потолок. Я чувствовала себя такой слабой, что даже голову повернуть не могла.

«Я очнулась? – пришла запоздалая мысль. – Почему? Как?»

Прошлая ночь для меня обрывалась на том моменте, когда я вернулась в собственное тело.

Неужели я провалилась беспамятство и впервые за месяц поспала? И проспала традиционный визит целителя. Но… как и почему я очнулась? Еще вчера Ллерой сетовал, что не видит изменений, а сегодня я уже глаза открыла?

На ум пришла вчерашняя злосчастная книга, которую я все никак не могла засунуть обратно. Неужели я банально впитала содержащуюся в ней магическую силу, и этого хватило, чтобы вернуть мне сознание?

Догадка была ошеломительной, но вполне логичной. Захотелось тут же выпрыгнуть из себя и отправиться на поиски таких же «питательных» книг, но меня остановили возможность разоблачения и ужасная усталость, придавившие к койке куда лучше той неподвижности, с которой я мирилась все эти долгие недели.

Неужели я больше не смогу погулять в облике призрачной волчицы? Будет обидно…

Пообещав себе, что ночью проверю, даже если буду чувствовать себя еще худе, я прикрыла глаза и вяло пошевелила пальцами рук, осознавая, что даже такое простое действие требует огромных усилий.

Да, не скоро я смогу передвигаться на своих двоих…

Вскоре вернулся целитель, усадил меня, подперев с двух сторон подушками и, как маленькую, стал отпаивать теплым горьковатым лекарством. Я безропотно глотала неприятную жидкость и слушала пояснения целителя, хотя и так была в курсе последних событий. Мастер Ллерой списал отсутствие у меня реакции на усталость, а я не хотела тратить крохи сил на то, чтобы объяснить ему реальное положение дел.

– Мы с директором Артальниром почти уверены, что произошедшее связано с каким-то сильным потрясением. Это довольно обычное явление среди молодых магов. Возможно, вы перенервничали из-за навязанной вам помолвки? Кстати, на этот счет можете больше не переживать. Ваши родители отменили договоренность, принимая во внимание, что вам предстоит как минимум пару лет провести на территории Академии волшебства, чтобы научиться контролировать свои способности и овладеть базовым уровнем знаний. К тому же, у волшебников свои законы, так что родители не могут принудить вас к замужеству. Вы в праве самостоятельно выбрать себе спутника жизни, опираясь только на личное решение.

Я слушала, ожидая, что мне расскажут, что мои родители мне не родные, но мастер обошел эту тему стороной.

– У вас довольно нестандартная ситуация. Вы о своих способностях узнаёте только сейчас, хотя обычно отмеченные магией не нуждаются в объяснениях. И родители вдалбливают им некоторые знания о магии еще до поступления в академию. Но не переживайте, – мастер Ллерой ободряюще похлопал меня по руке. – У нас самое лучшее учебное заведение во всем королевстве. Обучение бесплатное. Учат всех, так что поступают к нам студенты с самым разным уровнем подготовки. Наши учебные планы рассчитаны на все случаи. С вами все будет хорошо.

Хотя вы больше исключение из всех правил, но встречаются и такие студенты, кто почти ничего не знает. Или кто в целом неплохо подкован, но не обладает нужным уровнем контроля. Именно для таких разношерстных случаев разработан вводный курс, длящийся месяц до начала занятий.

За этот месяц наши преподаватели успевают изучить будущих студентов, провести тесты, оценить подготовку и определить, куда следует отправить студента. Для тех, кто обладает недостаточными знаниями, есть первый курс академии, – вливая в меня лекарство, щебетал соловьем целитель. – Он рассчитан на то, чтобы подогнать подготовку мага до какого-то общего стандарта. Первый курс закладывает тот фундамент, который по ряду причин может отсутствовать у нашего студента. В жизни бывает всякое, и мы готовы помочь подрастающему поколению разобраться, что и как. За вводный курс вы вместе со всеми коснетесь тех дисциплин, которые углубленно изучают первокурсники, но вообще на первом курсе очень мало предметов. Едва ли не половину времени первокурсники уделяют занятиям по концентрации, вводным занятиям по всем магическим и околомагическим дисциплинам, а в некоторых случаях преподаются и общеобразовательные, если нужно.

– Такое бывает? – едва ворочая языком, спросила я.

– Временами к нам попадают ученики деревенских целителей. Ч