В отпуск – на Диксон. Путевые заметки
Выражаю благодарность всем, кто помог мне в создании этой книги советами, замечаниями, а также предоставил необходимую литературу. Особая признательность Маргарите Васильевне Чариной и Борису Алексеевичу Бауму – первым читателям и редакторам моего труда.
Посвящается моим родителям: Елизавете Сергеевне и Василию Ивановичу Бахиревым
Предисловие
Путешествие на Диксон я совершила более сорока лет назад. Во время плавания вела путевой дневник и, конечно, думала, чтобы когда–то написать об этом. Первой публикацией стала небольшая заметка в газете «Вечерний Свердловск». Она тотчас нашла отклик. Через редакцию меня разыскала женщина, которая решила повторить мой маршрут и хотела получить информацию из первых уст. А потом закрутила суета сует…
Затем грянула перестройка. Пришлось снова менять профессию. Участвуя в выпуске книг в Университете (куда меня пригласили), позже смогла издать собственные книги (составитель): «Святая память» (о войне), «Поет морзянка» (воспоминания отца) и «Стон березы» (стихи).
И я снова вспомнила о «Диксоне». Чтение литературы о Севере и его покорителях полностью поглотило меня: прочитанное ранее, за давностью времени, пришлось перечитывать вновь, и казалось, этому не будет конца.
Накопив некоторый багаж «северных знаний» (особенно притягательным было, что Север и Сибирь – моя родина), я погрузилась в чтение аналогичной путевой литературы. Наиболее близким по теме стал Юхан Смуул, его «Ледовая книга» и «Японское море, декабрь». Тогда–то и познакомилась с жанром художественного путевого дневника, особенно привлекшего меня, а не «просто» дневника путешествий.
Как пишет литературный критик, автор послесловия к книгам Ю. Смуула («Писатель в пути») Ю. Суровцев, писателю ничто не чуждо из человеческих интересов, поэтому, отправляясь в поездку, он немножко и журналист–репортер, немножко и хронист–историк, и ученый–этнограф, и публицист–социолог. В жанре дневника путешествия может ярко проявиться и человеческое хобби писателя, и обычно многосторонность интересов идет на пользу дневнику.
«Что видит писатель–путешественник и каков он сам – вот две стороны художественного путевого очерка». «Дневник – это живой, в картинках и образах, трактат и лирическая исповедь, это объяснение людей, событий, себя самого». И еще. «Дневник – это ключ от собственной жизни, который писатель вручает читателю».
Вот этими «литературными установками» я и пыталась воспользоваться при написании своей книги. Насколько это удалось – судить читателю.
Что касается большого объема исторического материала, использованного в книге (даже не связанный непосредственно с путешествием, он объединен с ним общей темой и некоторой личной биографической причастностью), неожиданно нашло оправдание. Оказывается, нынешняя молодежь понятия не имеет, кто такие «челюскинцы». Вот какие отклики молодых людей довелось прочесть на опубликованную в интернете статью о челюскинцах:
– Мне 28 и я тоже про них мало что знаю, про челюскинцев, просто как имя нарицательное.
– Мне всего 14. Нам задали в школе обычно всякую нудную информацию. Читаешь через «не хочу». А тут! Так интересно и захватывающе.
И совсем уж потрясающее: признается женщина – историк по образованию: «Я тоже �