Начало и конец нашего мира. Христианские рассказы, основанные на реальных и вымышленных событиях
Сотворение или Большой взрыв
СОТВОРЕНИЕ ИЛИ БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ
Кто прав: учёные или богословы?
Как произошёл наш мир — в результате Большого взрыва или Творения? Если мир сотворён Богом, то почему свет засиял раньше Солнца? И наконец: почему в Библии говорится о шести днях творения, а учёные с уверенностью утверждают, что Вселенная формировалась миллиарды лет? Об этих и других вопросах рассуждают отец с сыном в нашем рассказе.
(Основано на возможных событиях.)
Алёша зашёл в комнату отца. Это был худощавый подросток лет четырнадцати с густыми чёрными волосами. Он остановился на пороге, не решаясь войти. Отец, мужчина средних лет с лёгкой сединой у висков, сидел за компьютером и что-то внимательно читал. Алёша сел на диван неподалёку, не говоря ни слова. Отец, услышав скрип пружин, обернулся и рассеянно произнёс:
— А, это ты. Привет! Как дела?
При этом он не отрывал взгляда от экрана. Алёша увидел, что отец занят, и ему не до него, и потому немного обиделся. Он встал и, уже уходя, бросил:
— Да вроде нормально, пап.
Но отец усилием воли оторвался от работы и окликнул его:
— Ну, не обижайся. Что хотел? Зачем пришёл?
Алёша вернулся и снова сел на старенький диван. Тот привычно скрипнул. Возникшая было между ними напряжённость рассеялась.
— Ты давал мне читать Библию, — начал Алёша.
— Да, что-то непонятно? — спросил отец.
— Вроде бы всё понятно, но… У нас в школе учительница говорит, что это всё вымысел. Не мог мир создаться за шесть дней. Наука уже доказала, что Земля и Вселенная формировались миллиарды лет.
Он выдохнул, будто сбросил тяжесть с плеч.
— Я не хотел тебя отвлекать, когда ты занят, и решил почитать толкования святых отцов, — продолжил сын. — Но ведь они писали в незапамятные времена, когда даже понятия не было, что Земля круглая и движется в космосе.
— А разве в Библии не говорится о «круге земли»? — возразил отец. — И среди тех, кто писал о творении, были и не из глубокой древности. Например, книга «Начало и конец нашего земного мира», одобренная святым праведным Иоанном Кронштадтским. Некоторые даже приписывают её ему, но это не так. Её написал иеромонах Пантелеимон из Оптиной пустыни. Я читал её — хорошая книга.
— Ладно, — не унимался Алёша. — Но как ты сам это понимаешь? Почему, по-твоему, возникают такие несоответствия между Библией и наукой?
— Слушай, я недавно читал, что открытия нового орбитального телескопа потрясли научный мир, — начал отец. — Были обнаружены галактики, свет от которых идёт к нам почти столько же, сколько, по расчётам, прошло с момента «Большого взрыва». По научной логике, их тогда не должно было существовать. Это рушит все прежние гипотезы о возникновении Вселенной. И подобное происходит уже не впервые. Научные взгляды постоянно меняются. Настоящие учёные говорят: чем больше мы узнаём, тем яснее видим, как мало мы знаем. Даже о Земле, которая у нас под ногами, мы достоверно знаем лишь на несколько десятков километров вглубь. А под нами — тысячи километров с бесчисленными загадками. Все «теории происхождения Земли» — это лишь догадки, предположения. Поэтому они и рушатся со временем. Ведь невозможно поставить эксперимент, который бы повторил эти процессы. А возможность повторения при определённых условиях — это главный признак научности теории.
— Ладно, — продолжал сомневаться сын. — Пусть наука ничего не знает достоверно. Но ведь никто не станет спорить: свет на Землю приходит от Солнца. Земля не могла появиться раньше него.
— Да, этот вопрос многих ставит в тупик, — задумчиво сказал отец. — Но на самом деле он не так уж сложен. Нужно только задаться вопросом: как пророк получил это знание? Есть мнение, что Библия, особенно Пятикнижие Моисея, написана под диктовку Самого Бога. Эта мысль возникла из-за того, что в некоторых книгах прямо говорится: «Так сказал Господь». Но это относится в первую очередь к Закону. А из писаний других пророков мы видим, что Бог открывал истину не только словами, но и посредством видений, пророческих снов.
Некоторые богословы считают, что повествование о творении мира вообще принадлежит не Моисею, а более позднему пророку, жившему в Вавилоне. Возможно, это Даниил, которому были открыты тайны о пришествии Сына Божия и конце мира. В то время многие задавались вопросами о происхождении Вселенной. А Даниил был придворным сановником, который, по языческим понятиям, был астрологом и предсказателем. Но все его знания шли от Бога, а не от звёзд.
Вполне возможно, что и вся книга Бытия написана не Моисеем. Интересно взглянуть на неё с такой точки зрения: о ком в ней рассказывается подробнее всего? И здесь на первый план выходит Иосиф — первый помощник фараона. Разве мог он быть безграмотным, как большинство его соплеменников, простых пастухов? Нет. Он, скорее всего, умел читать и писать. Возможно, он и записал ту часть, которой был очевидцем, — историю своих ближайших предков, начиная с Авраама. Всё остальное — устное предание, сохранившееся в его семье, и впоследствии уточнённое Самим Богом. А вот повествование о творении мира выделяется по стилю. Иосифу снились вещие сны — возможно, он видел и это в видении. Такое предположение о происхождении книги Бытия хорошо объясняет разрыв по времени между концом истории Иосифа в Пятикнижии и появлением Моисея.
— Но не умаляет ли это святость Библии? — с сомнением спросил Алёша.
— Истина не умаляется от того, что её рассматривают с разных сторон, — уверенно ответил отец. — Канон Священного Писания был установлен на Вселенских Соборах, где присутствовали такие святители, как Николай Мирликийский Чудотворец, Спиридон Тримифунтский и другие. Они были водимы Духом Святым и с уверенностью утверждали, что Библия написана людьми, близкими Богу, по наитию Святого Духа.
— Теперь вернёмся к самому творению, — продолжил он. — Не так уж важно, кто именно записал эти слова — Моисей, Иосиф или Даниил. У всех троих были видения от Бога. Поэтому вполне логично предположить, что знание о творении было дано в видении. Но куда Бог поместил пророка? На Марс, на Солнце или в созвездие Ориона? Нет. Он поместил его наблюдателем на поверхности Земли, вероятно, на какой-то горе. Поэтому пророк видел всё творение с точки зрения земного наблюдателя.
С чего начинается Библия? «В начале сотворил Бог небо и землю». Святые утверждают: здесь говорится о сотворении первым духовного мира — ангельского, — а затем материального. Но обрати внимание: сначала — небо, потом — земля. Если смотреть с поверхности Земли, это означает: сначала было создано всё, что не принадлежит ей, — вся Вселенная, с её духовной и материальной сущностью, — и лишь потом — сама планета.
Первоначально Земля была окутана плотным облаком, — продолжал рассуждать отец. — Была ли это газопылевая туманность или просто атмосфера, насыщенная паром и пылью, как на Венере, — не так важно. Главное, что наблюдатель на Земле момент, когда на Солнце начались термоядерные реакции, воспринял как появление света. Свет шёл отовсюду и ниоткуда — как туманным утром. Об этом и сказано в Библии: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму — ночью. И был вечер, и было утро: день один».
В видении пророк слышал голос Божий, Его повеления и оценку. Первый день видения закончился — наступила ночь. Пророк зафиксировал это как первый день творения.
Так же он видел и следующие дни. На второй день густой туман, смешанный с водой, стал подниматься вверх, образуя плотные тучи. Неба ещё не было видно, но чётко проявилось разделение: небо над головой и суша под ногами. Так был зафиксирован второй день творения.
На третий вода стала расступаться, и на поверхность вышла суша. Как именно — испарялась или уходила вглубь Земли — не так важно. В этот же день, по повелению Божию, возник растительный мир. Света для фотосинтеза уже было достаточно, хотя синее небо всё ещё скрывали облака.
И только на четвёртый день небо прояснилось. Оно стало таким, каким мы видим его в ясную погоду. Над головой встало Солнце, а вечером пророк увидел Луну и звёзды. Он услышал одобрение Божие и зафиксировал это как четвёртый день творения. Так же и все последующие.
— Теперь понятно, почему в Библии такой порядок творения, — задумчиво сказал Алёша. — Но сами эти дни — это наши земные сутки, как в видении, или это геологические эпохи, как говорят учёные? Ведь они измеряют возраст ископаемых радиоизотопным методом. Против фактов, говорят, не попрёшь.
— Да, есть радиоизотопный метод, — ответил отец. — Но он основан на предположении, что периоды полураспада радиоизотопов — величина постоянная. Однако за время наблюдений учёные зафиксировали, пусть и незначительные, но изменения в этих величинах. Возможно, в эпоху «молодой Земли» периоды полураспада были иными. Тогда весь этот метод окажется в таком же положении, как и космогоническая наука сегодня — из-за открытия галактик, которых по теории «Большого взрыва» быть не должно.
Святитель Иоанн Златоуст писал, что если бы Бог пожелал, Он мог сотворить мир и в один миг. Но Его благости было угодно сделать это за шесть дней, чтобы насладиться творением. Он понимал эти дни как земные. Однако апостол Пётр говорит: «У Господа один день — как тысяча лет, и тысяча лет — как один день» (2 Петр. 3:8). Поэтому соотносить дни творения с тысячелетиями — не ошибка. Хотя, честно говоря, это не главное. Главное — верить, что мир сотворён Богом, что Он установил законы духовного и физического мира. Люди могут ошибаться — и святые, и учёные.
Возьмём теорию эволюции. По Дарвину, если у живого существа появлялся полезный признак, оно выживало и передавало его потомству. Но с открытием ДНК выяснилось: новые признаки не возникают случайно. Они заложены в биологической программе. Мутации же, как правило, вредны, не приживаются и не производят здорового потомства. То же с генно-модифицированными организмами — у них нет полноценного потомства. В природе есть механизм, предотвращающий распространение мутаций. Значит, всё разнообразие жизни было кем-то запрограммировано заранее.
Тот же Дарвин утверждал, что археологи должны найти множество переходных форм. Прошло более века — и ни одной. Всё, что считалось доказательством, с появлением ДНК-анализа оказалось либо фальсификацией, либо остатками современных существ, обитающих в глубинах океана. Напротив, в геологических слоях находят резкие переходы: от полного отсутствия форм до внезапного, бурного расцвета жизни. Это говорит о том, что живые существа появлялись не постепенно, а в короткий, по геологическим меркам, срок — как будто по повелению Высшего Разума.
— Значит, противоречий между наукой и Библией нет? — обрадовался Алёша.
— Я бы уточнил: между Библией и настоящей наукой — нет, — ответил отец. — Непредвзятый учёный знает: у науки гораздо больше неизученного, чем достоверно известного. И чем больше знаний, тем шире горизонт непознанного. Я уверен: если и есть противоречия, виновата в этом несовершенная наука. Но лично для меня их нет. По моему разумению, все они надуманы. Однако я тоже человек и могу ошибаться. Главное — в том, что нет сомнений: мир сотворён Высшим Разумом. А как именно это происходило, за какой срок — вопросы второстепенные.
Библия — не научный труд по космогонии. Это книга о Боге, о Его отношениях с человеком, о спасении души, о добре и зле, о вере, надежде и любви. И с этой задачей она справляется прекрасно. А знания о мире, данные в ней, — приведены в мере, необходимой для спасения души, и на языке людей той эпохи, чтобы они могли их понять. Вот самое простое объяснение кажущихся несостыковок. Вот так, сынок.
Разговор закончился. Алёша задумчиво вышел из комнаты.
Когда небо свернется как свиток...
Вы когда-нибудь задумывались о том, как будет выглядеть тот великий день, о котором говорил Господь? Этот рассказ — художественное размышление о шестой печати Апокалипсиса, написанное так, будто пророчество стало реальностью. Через призму науки, личной драмы и веры мы видим, как пророческие образы могут проявляться в наше время. И главный вывод — не в страхе, а в надежде: даже в час испытаний Бог даёт нам время на покаяние. Для тех, кто хочет понять, как Библия говорит с нами сегодня.
«Когда же начнёт это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше» (Лк. 21:28).
Молодой человек, голубоглазый худощавый шатен высокого роста, шёл по одной из улиц Москвы. Жаркий солнечный летний день только начинался. Ему надо было дойти до главного офиса Центра планетарной защиты. Он числился одним из сотрудников международного проекта «Цитадель», направленного на создание Системы планетарной защиты от астероидно-кометной опасности. Александру, так звали молодого человека, нужно было пройти мимо церкви. Наш герой не отличался крепкой верой, хотя существование Бога не отрицал. Поэтому он не знал, в честь кого освящён храм, хотя проходил мимо него по нескольку раз в день. Иногда здесь собиралось много людей, но чаще всего, как и сегодня, было пустынно. Поэтому очень неожиданно для Александра дорогу ему перегородил какой-то человек в грязных лохмотьях и с явной печатью безумия на лице. Он схватил грязной рукой нашего героя за рукав и быстро заговорил:
— «И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звёзды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих» (Откр. 6:12–14).
Александр раздражённо дёрнул рукой, чтобы отцепиться от незваного собеседника, отмахнулся от него и ускорил шаг. Вслед ему понеслось безумное бормотание:
— «И богатые, и сильные, и всякий… скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и скройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришёл великий день гнева Его, и кто может устоять?» (Откр. 6:15–17).
Александр уже почти бежал и скоро оказался у здания Центра. Зайдя в офис, он быстро поздоровался с коллегами и сел за свой рабочий стол. Включил компьютер и застыл невидящим взглядом на заставке. Молодой человек никак не мог прийти в себя после встречи с безумцем.
— Что-то ты взмок, как будто вагоны разгружал. Признавайся, подрабатываешь на стороне или решил нас кинуть? — своеобразно шутя, обратился к нему его друг, сидящий за столом напротив.
— Отстань, Вась, не до тебя сейчас, — отмахнулся от друга Александр, но без раздражения, а как-то уныло.
— Ого, да ты не в духе! Что случилось-то? — спросил нашего героя черноволосый широкоплечий детина по имени Вась.
— Да вот встретил по дороге местного сумасшедшего, оборванца-попрошайку, — нехотя ответил молодой человек. — Он мне наплёл что-то про шестую печать, про потухшее солнце и кровавую луну, что все в панике куда-то бегут, потому что наступил Судный День. В общем, чушь всякую про конец света! Надоели эти алармисты. Сколько можно уже назначать этот конец света! И говорил так убеждённо! Даже напугал.
Василий стал серьёзным и ответил другу:
— Для того они и кричат на каждом углу про конец света и назначают даты, чтобы когда начнёт сбываться пророчество, никто бы уже не поверил. Это как из известной притчи о мальчике-пастухе, который любил кричать «волки!». К нему сбегалась вся деревня, а он смеялся. Когда же действительно на стадо напали волки, на его крик никто не пришёл.
— Ты что, правда веришь во всё это? — удивился Александр, открывшейся новой стороне души своего друга.
— Я верю Священному Писанию, — ответил Василий. — Верю, что Апокалипсис в своё время сбудется. Но верю и словам Господа: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32). Потому назначать и вычислять даты — это занятие не от Бога. Но, в то же время, Спаситель добавил: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время» (Мк. 13:33). Потому к смерти и к апокалиптическим событиям надо быть готовым в любой момент. Уже апостолы ждали Второе пришествие Иисуса, — Василий перевёл дыхание и продолжил, — «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придёт антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время» (1Ин. 2:18). Так писал апостол Иоанн Богослов. Или апостол Павел предупреждал своего ученика: «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие» (2Тим. 3:1). Другими словами, он ожидал, что уже при жизни его ученика наступят эти «последние времена». Такие чаяния можно найти и у многих святых, в том числе у святителя Иоанна Златоуста и у праведного Иоанна Кронштадтского. Это нормальное состояние христианской души, исполняющей заповедь Господню — ждать в любой час, молиться и бодрствовать.
— Значит, ты всех этих экзальтированных проповедников конца света считаешь нормальными?! — удивился Александр.
— Нет, их я как раз считаю кричащими «волки!» и запутывающими верующих людей, — ответил Василий. — Но регулярно вспоминать смерть, Страшный Суд и быть готовым к ответу перед Богом, бороться со своим грехом — это и есть бодрствовать, по заповеди Спасителя. Вспоминая о конце света, надо молиться, чтобы избежать этих искушений. Опять же — по заповеди Господа.
— Это всё не для меня, — отрезал Александр, и на этом разговор закончился.
***
С тех пор прошло несколько месяцев, и наступила осень. При Центре уже заработала Служба прогнозирования районов падений небесных тел, оценки их последствий и реагирования на чрезвычайные ситуации. Шла разработка активных методов и средств Системы планетарной защиты для отклонения или разрушения опасных небесных тел. Александр полностью погрузился в работу и давно забыл о неприятной встрече.
Неожиданно в Службу поступил сигнал тревоги — к Солнечной системе на большой скорости приближается небольшая газо-пылевая туманность. Было дано задание на составление прогноза последствий столкновения с ней и возможности предотвращения этого события. По мере работы стало выясняться, что предотвратить катастрофу невозможно, а последствия могут быть непредсказуемыми. Одно только можно было сказать с уверенностью — большие города могут стать могилой для миллионов людей. Необходима эвакуация. Куда?! После такого заключения правительство было парализовано в буквальном смысле слова. Первая реакция — строго засекретить, чтобы не было паники. Но шило в мешке не утаишь, тем более в век интернета. Начался неконтролируемый исход из городов. Ситуация становилась неуправляемой.
Центр имел бункер в северных лесах. Там была специальная станция наблюдения. В этот-то бункер попытались вывезти сотрудников.
Александр с Василием ехали в одной машине. Не успев добраться до леса, друзья были вынуждены остановиться посреди поля из-за подземных толчков. Сотрясения земли были не сильными, но управлять машиной стало сложно и страшно.
— Этого ещё не хватало! — сказал Василий. — Нам осталось ехать не больше пятнадцати километров.
— В лесу может быть опасно при землетрясении — деревья начнут падать, — заметил Александр.
— А скоро метеориты станут сыпаться на голову — это не опасно? — возразил Василий. — Надо ехать, толчки не сильные.
В этот момент землетрясение прекратилось, и они снова сели в машину и тронулись с места.
— Эта газо-пылевая туманность имеет довольно большую гравитацию и влияет на Землю и процессы внутри планеты, — высказал предположение Александр.
— Тогда это только цветочки, — заметил Василий.
Они уже въехали в лес, когда толчки повторились. Руль машины сильно дёргался, и управлять ею было невозможно. Пришлось остановиться. На этот раз сотрясения земли были заметно сильнее.
— Начался сдвиг тектонических плит, — заметил Александр.
— Хорошо, что Россия в основном на одной евразийской плите находится, — ответил Василий. — Будем надеяться, что разрушительных землетрясений здесь не будет.
Только он это сказал, как тряхнуло так сильно, что наши герои присели. Послышался треск падающих деревьев.
— Становится опасно, — сказал Александр. — На машине ехать нельзя. Здесь осталось недалеко. Около двух часов пешим ходом.
— Да и дорогу вон завалило, — указал вдаль Василий. Там поперёк трассы лежало большое дерево.
— Тогда давай возьмём наши сумки и пойдём. До метеоритного дождя мы успеем, — сказал Александр.
Они так и сделали. Толчки затихли, и наши герои быстро пошли по дороге на север. Был полдень осеннего дня. Прохладно, но на небе ни облачка. Солнце ласково согревало путников среди золота осенней листвы. Если бы не беда, надвигающаяся из космоса, можно было бы наслаждаться яркими красками и ароматами леса. Но время от времени земля под их ногами содрогалась, и чем дальше, тем сильнее становились толчки. Друзьям приходилось садиться на землю и следить, чтобы стволы падающих деревьев не зацепили их.
Вдруг дневной свет начал быстро меркнуть. Мужчины взглянули вверх, на солнце, и увидели, как оно стало тускнеть, как во время затмения. Очень быстро наступили сумерки, хотя была середина дня. С правой стороны неба на востоке показалась луна. Она была необычно красной. Александр показал на неё и сказал:
— Газо-пылевая туманность стала закрывать Солнце. Интенсивность света упала. Через туманность, очевидно, хорошо проходят только лучи красного спектра. Вот и кровавая Луна появилась.
— Да, скоро туманность и до Земли доберётся, — ответил Василий.
Толчки прекратились, и они, встав, быстро пошли по дороге. Но не успели пройти и сотни метров, как началось сильное землетрясение. Друзья легли на землю. Деревья вокруг затрещали, и некоторые начали падать. Стало по-настоящему страшно. Василий молился. Вокруг быстро темнело. Солнце светило тускло, словно сквозь густые облака, хотя небо оставалось ясным. Луна сияла зловещим кровавым светом. На западном полушарии неба ярко засветились звёзды.
— Мы не дойдём! — испуганно сказал Александр. — Не сможем!
Через минуту землетрясение прекратилось.
— Надо искать какую-то пещеру или землянку в лесу, — заметил Василий.
— Как мы тут её найдём? — спросил Александр.
— Я слышал, в этих местах в лесу в землянке живёт отшельник, — ответил верующий богатырь. — Он — наша последняя надежда. Вот эта лесная дорога нас должна вывести на поляну, а там есть тропинка на восток. Где она поворачивает на север, там надо всё равно идти на восток, по лесу.
— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался у друга Александр.
— Хотел к нему прийти для совета, — смущённо ответил Василий. — Но не решился. Давай бросим сумки в придорожную канаву и побежим. Может, до следующих толчков успеем.
Друзья бросили сумки и побежали. Вот и поляна, теперь по тропе на восток. Но не успели друзья добежать до поворота на север, как раздался свист и взрыв. Они испуганно взглянули вверх. Солнца уже не было видно, но луна ещё светила своим кровавым светом. С востока небо начало стремительно темнеть. Звёзды с той стороны, казалось, падали на землю. Сотни метеоритов стали прорезать темнеющий небосклон.
— Бежим! — крикнул Василий и стремглав бросился в мрачный лес.
За ним побежал перепуганный Александр.
— Это где-то здесь, — сказал, остановившись и еле дыша, богатырь. — Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Отец Нестор, где Вы?
В этот момент начало ужасно трясти. То и дело слышался свист и взрывы. Деревья вокруг падали и трещали. Было очень страшно!
— Идите сюда, дети, — сквозь этот адский шум послышался старческий голос.
Друзья побежали в том направлении и быстро вышли ко рву, на дне которого виднелся деревянный помост и вход в землянку. Мужчины спустились на дно рва и забежали внутрь лесного жилища. Александр, входя в землянку, последний раз взглянул на небо. Оно полностью затянулось чёрной пеленой, и только следы метеоритов — «падающих звёзд» — прорезали эту черноту. «И звёзды небесные пали на землю… И небо скрылось, свившись как свиток…» — вспомнилось ему бормотание сумасшедшего. Но долго остановиться на этой мысли наш герой не смог, он уже входил в землянку.
Перед друзьями в тусклом мерцании лампадки и свечи предстал худенький, немного сгорбленный старичок в очень поношенной тёмной одежде. Седые, давно не мытые волосы клоками ниспадали на плечи. Лицо было всё в морщинах, тёмное. И только глаза сияли необыкновенным светом. Само выражение глаз было добрым, понимающим. Старик первым нарушил молчание:
— Благословен Бог, спасший вас от беды! Проходите, дорогие гости, садитесь вот сюда за стол. Я вас чаем с вареньем угощу.
Старик отошёл к небольшой печке, снял с неё закопченный чайник и поставил на деревянный стол. Мужчины поблагодарили своего спасителя и осторожно присели за край стола, удивлённо осматриваясь вокруг. Несколько стульев, печка, двухъярусные нары, комод в противоположном углу, на котором лежала стопка книг, а над ними горела мерцающая и покачивающаяся лампадка перед небольшими иконами. Всё очень просто: земляной пол и стены с потолком, обшитые брёвнами. Горела потрескивая толстая парафиновая свеча.
На столе появилась тарелка с нарезанным белым хлебом, банка яблочного повидла и несколько алюминиевых кружек с ложками. Началось чаепитие и неспешная беседа. Вся эта обстановка действовала на мужчин умиротворяюще, как будто не было вокруг армагеддона.
Но вот новые толчки земли заставили вспомнить о происходящем вокруг. Когда они утихли, Василий спросил:
— Отец Нестор, это конец? Земля сгорит? Мы все погибнем?
Старый монах погасил лампадку и вздохнул:
— Нет, дети. Это снята только шестая печать Апокалипсиса. Господь ещё даёт нам время на покаяние.
— Шестая печать?! — удивился более осведомлённый Василий.
Александр же только молчал и изумлённо слушал.
— Когда же были сняты предыдущие пять? — озадаченно спросил верующий верзила.
— Я много думал над этим, дети, — ответил отец Нестор. — Читал толкования святых. Они во многом разнятся, в зависимости от эпохи, в которую писались. Все видели в предыдущих событиях мировой истории те или иные признаки апокалиптических всадников. Недаром Господь сказал, что о дне том и часе не дано знать никому. Ни святым, ни даже ангелам.
Он немного помолчал, а потом продолжил:
— Я задумался: почему именно всадники на конях? Что это значит? По многим размышлениям, я пришёл к выводу, что они знаменуют собой события мировой истории, развивающиеся стремительно, мощно и неудержимо. Ведь для той эпохи, в которую не было ни машин, ни поездов, лошадь была самым быстрым способом передвижения, и остановить её на скаку человеку очень трудно, порой невозможно. Причём это события, которые отразились на всём мире, а не на какой-то его части. Что ж это за события?
Старец замолчал и внимательно посмотрел на мужчин за столом. Василий неуверенно ответил:
— Со времён Римской империи событий мирового масштаба не так уж и много: Реформация и последовавшие за ней революции, первая и вторая мировые войны. Как будто всё.
— Что ж, вы мыслите в правильном направлении, но кое-что упускаете. Но давайте взглянем на описание наших всадников и подумаем, к каким событиям они относятся, — предложил старый монах и взял с комода книгу.
Это оказался Новый Завет. Он открыл его на нужной странице и прочитал:
— «И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр. 6:1–3). К чему можно отнести это описание?
— Я думаю, к Реформации, — ответил Василий.
— Научно-техническому прогрессу, частью которого была Реформация, как протест западных учёных богословов против засилья римских пап, — уточнил отец Нестор. — Он воспринимается человечеством как несомненно положительный процесс, так сказать «белый». Именно научно-технический прогресс царственно шёл по миру, как победоносец, и чтобы в конце концов победить. И он же запустил все последующие апокалиптические процессы. Но древние святые относили это к проповеди Евангелия. Возможно, мы имеем здесь дело с таким же двойным значением, как у пророчества Господа о разрушении Иерусалима. Оно сбылось в своё время, но также послужило образом событий, которые произойдут при конце света. Также толкования посланий семи асийским церквам в начале Апокалипсиса имеют двойное значение: касающееся непосредственно конкретной исторической общины верующих и процессов во всей Вселенской Церкви на пространстве веков.
Старец замолчал, потом прочитал далее:
— «И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч» (Откр. 6:3–4). Тогда этого всадника к какому событию можно отнести?
— Получается всё остальное: революции, мировые войны, — поспешил ответить Василий.
— Не торопитесь, вы забыли ещё об одном важном мировом событии. Смотрите, что пишется о третьем всаднике: «И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нём всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырёх животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай» (Откр. 6:5–6). Это явное описание голода и нищеты.
— Великая депрессия! — воскликнул Василий. — Она охватила вначале США, а потом весь мир, включая и революционную Россию. Тогда был не просто экономический кризис, но свирепствовал голод. Много людей умерло у нас и за океаном.
— Правильно, — подтвердил старый монах. — Тогда получается, что второй всадник — это первая мировая война. Хотя сюда можно отнести также и волну революций, прошедших по всему миру. Это взаимосвязанный кровавый процесс.
— Подождите! — воскликнул Василий и начал нетерпеливо читать дальше: — «И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр. 6:7–8). Это вторая мировая война!
— Совершенно верно, — подтвердил отец Нестор. — Сейчас уже не секрет, что Гитлер обращался к оккультным практикам, и нацистская партия придерживалась символики и ритуалов оккультизма. У них был даже целый институт, занимавшийся этими вопросами — АНАНЕРБЕ. Вот этот «ад» и следовал за «смертью». На четвёртой части земли.
Василий же прочитал дальше:
— «И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились ещё на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число» (Откр. 6:9–11). О чём тогда здесь говорится?
— На Юбилейном Архиерейском соборе РПЦ были прославлены Новомученики и исповедники Церкви Русской, — ответил старец. — Их так много, что они числом превосходят всех святых Вселенской Православной Церкви вместе взятых. Потому это событие мирового масштаба. Это и есть те «белые одежды», которые им были даны. С другой стороны, по всему западному миру началось системное гонение на христианство. Эти процессы, как и в случае со второй печатью, могут быть взаимосвязаны.
Все замолчали, осмысливая услышанное. Потом Василий сказал:
— Мы только тогда поняли, что тайна Апокалипсиса уже в действии, когда Господь снял шестую печать. Если бы не «лжепророки», которые назначали даты конца света, мы бы увидели это всё раньше!
— Господь даёт ещё немного времени на покаяние, — ответил старый монах. — Ведь не даром этот признак конца света Он указал Своим ученикам: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звёзды спадут с неба, и силы небесные поколеблются» (Мф. 24:29). Он же указан и древним пророком: «И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма. Солнце превратится во тьму и луна – в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовёт имя Господне, спасётся» (Иоил. 2:30–32).
Так они в разговорах проговорили всю ту ночь.
***
Друзья пробыли у старца несколько дней и, когда всё стихло, вернулись в столицу. Газо-пылевое облако оказалось небольшим, потому разрушения хоть и были, но основная часть зданий устояла. Люди, кто не смог выехать, скрывались в бомбоубежищах и в подземке, на станциях метро.
В других же частях света всё было не так радужно. Позже пришли новости, что несколько островных государств стремительно ушло под воду. В некоторых странах землетрясения и извержения вулканов были такими ужасающими, что напомнили о библейских Содоме и Гоморре, и о древней Помпее. Метеоритный дождь выпал по всей земле и принёс немалые разрушения. Люди спасались в подземельях, пещерах и пропастях.
В адрес Центра планетарной защиты было много нареканий и упрёков. Считалось, что они не справились со своей задачей. Хотя газо-пылевое облако, по космическим масштабам, было миниатюрным, и увидеть его на большом расстоянии оказалось практически невозможным из-за отсутствия свечения внутри него. При приближении к Земле оно стало закрывать собой часть звёзд и светиться отражённым светом Солнца. Только потому его обнаружили ещё в достаточном удалении от Земли и всё-таки предупредили людей. Что можно было предпринять для предотвращения катастрофы? Никакие ракеты и взрывы в этом случае не помогли бы. Только эвакуация населения в подземные убежища. Что и было сделано, хоть и не везде и не всех успели спрятать.
И всё-таки чувство вины не покидало сотрудников. Наши друзья тоже разделяли общую взволнованность. Они сидели в офисе и размышляли.
— Если в Апокалипсисе была описана эта катастрофа, то должна быть зафиксирована и следующая, — сказал по этому поводу Александр.
Всего за несколько дней он прошёл путь от мало верующего зазнайки до глубоко верующего человека. Василий достал из стола Новый Завет, который всегда был с ним, открыл Апокалипсис и прочитал:
— «И после сего видел я четырёх Ангелов, стоящих на четырёх углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево. И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырём Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря: не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего. И я слышал число запечатлённых: запечатлённых было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых»* (Откр. 7:1–4).
Друзья задумались. Потом Василий сказал:
— Я читал в новостях, что после этих событий на Святой Земле в Израиле появился какой-то проповедник. Зафиксировано после его проповеди очень много обращений евреев в христианство. Говорят, что это пророк Илия воскрес. Другие же утверждают, что это апостол Иоанн Богослов.
— А я читал, что в Дивеево явился преподобный Серафим Саровский и к нему едут на проповедь со всего мира, — заметил Александр. — Не знаю, насколько это правда.
— Было такое пророчество, — ответил Василий. — Съездим сами, посмотрим. Но сейчас надо разобраться в грядущих событиях. Вот, что пишется дальше: «И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса» (Откр. 8:1).
— Это и есть то короткое время на покаяние, данное нам Богом, о котором говорил старец, — заметил Александр.
— Да, верно, — ответил Василий. — Так, а вот, что дальше пишется: «И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить. Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зелёная сгорела» (Откр. 8:6–7). Вот следующий катаклизм, к которому мы должны быть готовы.
Мужчины, участники проекта «Цитадель», направленного на предупреждение угроз из космоса, задумались.
— Очень похоже на вспышку на Солнце, — после небольшой паузы сказал Александр. — Тот случай, когда выброс направлен в сторону Земли и плазма достигает её атмосферы.
— Верно, — согласился Василий. — Тогда упадёт огонь с неба, а стремительно восходящие потоки воздуха по периметру этого огня будут переохлаждаться в верхних слоях атмосферы и образовывать град. Как жарким летом бывает, только в гораздо больших масштабах.
— Огонь и град причинят смерть птицам и приведут к авиакатастрофам. Вот и кровь, — заметил Александр.
Они замолчали и долго вглядывались в книгу. Загадочный Апокалипсис стал оживать на их глазах…
Тот, кого не успели обнять. Письмо Ангела Хранителя
Представьте, что вы получили послание от небесного покровителя ребёнка, которому не суждено было родиться. Он рассказывает о свете, который тот помнил, о тепле, которое его окружало, и о боли, когда всё оборвалось. Это не обвинение, а скорбь. Не проповедь, а призыв посмотреть на жизнь по-другому. И о том, что каждый ребёнок — это не случайность, а часть Божьего плана. Читайте, чтобы понять: жизнь начинается не с рождения, а с зачатия.
Ангел с плетёной люлькой-переноской шёл по райскому саду. Слышалось дивное пение птиц, от которого души, гуляющие здесь, приходили в умиление. Цветы на деревьях и кустах, необычайно крупные и удивительно прекрасные, источали нежные, обворожительные ароматы. На других виднелись аппетитные сочные плоды.
Навстречу нашему Ангелу попался другой с такой же корзинкой для детей. Они радостно поприветствовали друг друга.
— Кого носил на землю? — поинтересовался наш Ангел.
— Души котяток. Сегодня кошка из породы бурманская родила пять малышей, — ответил другой.
— Всякое дыхание да славит Господа! Какое у нас прекрасное служение! — улыбнулся первый Ангел.
— А ты кого несёшь на землю?
— Это душа мальчика. Ему Господь дал задатки очень доброго человека и хорошего врача, — ответил небесный покровитель младенца. — Не знаю только, примет ли его мать.
— Что так? — удивился покровитель кошек.
— Она предохраняется, живёт не в браке. В гражданском, как ныне называют блудное сожительство, — уточнил первый Ангел.
— Боишься, что она убьёт его? — грустно спросил второй.
— Да. Она из тех, кто не понимает, что маленькому человечку уже с зачатия даётся маленькая душа, как и всему живому, — ответил наш Ангел. — Спроси у них: “Есть ли у вас душа?” Большинство ответит: да, конечно! Почему же маленькому человечку в утробе матери в наличии души вы отказываете? Ведь любой скажет, что «зародыш» или «эмбрион», как они его называют, — это живое существо и уже не тело матери, а нечто другое. Всё живое имеет душу!
— Будем надеяться, что она оставит жизнь ребёнку, — сказал покровитель кошек. — Хорошо, что у меня таких проблем нет! Мои подопечные любят своих детёнышей!
— Да, будем надеяться! — ответил Ангел, и они пошли каждый своим путём…
***
Светлана, молодая полненькая женщина с длинными русыми волосами и голубыми глазами, проснулась сегодня с каким-то необычным чувством. Ей снился приятный сон, где она была невестой в окружении хохочущих маленьких детишек. Она сладко потянулась и улыбнулась. Михаил, её мужчина, уже ушёл на работу. «Может, он мне сегодня сделает предложение?» — подумала Светлана. Они живут вместе уже пять лет. Женщина очень хотела бы полноценную семью, с детьми и штампом в паспорте. Однако Михаил считал, что сначала надо устояться в профессии, свыкнуться друг с другом, а потом думать о семье. И Светлана терпеливо ждала, пока он станет готов к браку. Острота первых чувств уже угасла, ссорились они часто, но всё же любили друг друга и не мыслили жизни врозь.
Светлана встала, не спеша умылась и пошла на кухню заварить утренний кофе. На работу ей надо к десяти, время ещё есть. Рука потянулась за туркой… «Стоп! А пила ли я вчера противозачаточные таблетки?!» — похолодела от одной этой мысли женщина. Вчера она провела бессонную ночь в больнице из-за внезапной болезни матери. Слава Богу, всё обошлось! К утру она уже была дома. Взяв выходной, отдыхала весь день. Но вот приняла ли очередную таблетку, Светлана не помнила. Могла в тревогах и суете забыть. А вечер у них с Михаилом был очень бурным…
Женщина поставила турку на огонь и задумалась. А вдруг наступит беременность? Делать аборт очень не хотелось, да и деток пора бы уже заводить. Годы своё берут, как бы потом не было поздно. Но что скажет Михаил? На душе у Светланы стало тревожно…
***
Душа мальчика проснулась в полной темноте и тишине. Он не понимал, что происходит. Ему было страшно и хотелось плакать. Но пошевелиться он не мог, душа была будто связана, заключена куда-то. Мальчик помнил изумительный свет, добрые глаза и ласковый голос. Он не понимал, что говорят, и не осознавал, где тогда был. Но душа была счастлива и спокойна! Теперь же всего этого вокруг нет. Если бы не приятное тепло, окружавшее его со всех сторон, он бы от ужаса начал биться в судорогах. Но эта теплота действовала на душу успокаивающе. В ней была какая-то необъяснимая надежда…
***
Вечером Светлана спешила домой. Ей надо было поговорить с Михаилом. Открыв дверь квартиры, она увидела его туфли. Значит, он уже дома. Раздевшись, женщина быстро вошла в комнату. Михаил, крепкий молодой черноволосый мужчина, сидел в поношенной домашней одежде за компьютером и смотрел новости.
— Привет, дорогой! — Светлана поцеловала возлюбленного из-за спины в щёку.
Михаил обернулся, не вставая, обнял женщину правой рукой за шею и поцеловал её в губы.
— Ты рано сегодня! — заметил он.
Светлана не стала тянуть, она не отличалась дипломатичностью:
— Нам надо поговорить.
— О чём? — настороженно спросил мужчина.
— Я вчера, наверное, забыла принять противозачаточное, — ответила женщина.
— Думаешь, можешь забеременеть?
— Да. Сейчас третья неделя, так что вполне вероятно.
— Когда будет известно? — недовольно спросил Михаил.
— Недели через две-три, — ответила Светлана и осторожно добавила: — Я бы хотела его оставить, если будет. Мне уже скоро тридцать. Потом, может, поздно будет рожать.
— Свет, ну ты же знаешь, сейчас не время, — с поднимающимся в душе раздражением ответил мужчина. — Вот-вот решится вопрос с моей карьерой, мне не до пелёнок будет.
— Я сама его нянчить буду, — обиженно сказала женщина.
— А ночи бессонные, крики, сопли? — всё больше раздражаясь, ответил мужчина. — Я против! Давай ещё подождём годик-другой, а там видно будет. Беременность должна быть запланирована, и ребёнок — долгожданным, а не вот так — трах-бах, получите наследника!
— Я понимаю, что всё неожиданно, — чуть не плача ответила Светлана. — Я виновата. Но давай подумаем. Часто именно нежданные малыши становятся самыми любимыми и одарёнными.
— Цветик, ну не плачь, — примирительно сказал Михаил. — Может, ещё ничего не будет, и ты не беременна. Одна таблетка не так уж много значит.
В этот вечер они ничего не решили…
***
Мальчик почувствовал, как у него начало биться сердце. Прошло две недели, хотя времени он не ощущал и пребывал в полудрёме в этой тревожной тишине и темноте. Мыслей никаких не было, только ощущения. И всё же начало биения сердца душа встретила радостно…
***
— Тест беременность не подтвердил, но есть задержка цикла, — сказала Светлана.
Они разговаривали в спальне, сидя на кровати.
— Уже пятая неделя, так что можно сделать УЗИ, тогда точно будет известно, — продолжала она.
— Так сделай, чего тянешь! — угрюмо ответил Михаил.
— Не сердись, милый, я уже записалась, завтра сделаю, — примирительно сказала женщина.
— Не сердись! — раздражённо ответил мужчина. — Я против! Сейчас ребёнок нам ни к чему!
— Давай подождём, успокоимся и тогда уже примем решение, — всё ещё надеясь на перемену мнения возлюбленного, сказала Светлана. — До двенадцати недель ещё можно сделать аборт…
***
Мальчик почувствовал, что может двигаться. Это были рефлекторные, не поддающиеся его воле движения маленьких рта и кулачков. И всё же это было избавление от гнетущей неподвижности, в которую была заключена душа целых полтора месяца! Сердце радостно учащённо забилось, хотя оно и так пульсировало в три раза чаще обычного. Предчувствие освобождения и радостного света с добрыми глазами и ласковым голосом охватило душу! Но она всё ещё не могла ни слышать, ни видеть…
***
— Сколько можно тянуть! — в гневе крикнул Михаил. — Или ты избавляешься от этого урода, или я ухожу от тебя! Мы не планировали эту беременность! Не нужны мне такие “подарки”! Ты виновата — ты и решай свои проблемы!
Светлана плакала, но женские слёзы никак не смягчали гневливого мужчину. Она любила его и не хотела потерять. Ребёнок же для неё был только мечтой, не более того. Пока что женщина не чувствовала к нему ничего. Вина из-за незапланированной беременности не давала ей трезво взглянуть на вещи. Хотя любой школьник скажет, что в беременности «виноваты» двое. И большой вопрос: станет ли семья с таким мужчиной полноценной? Но все эти очевидные вещи были скрыты от Светланы под покровом её противоречивых чувств. Ей и невдомёк было, что решимость сохранить малыша могла бы исполнить её тот ночной сон. Видение могло оказаться пророчеством будущего счастья…
***
Мальчик постепенно научился шевелить ручками и ножками, у него даже получалось немного поворачивать несоразмерно большую головку. Душа получала от этих движений наслаждение, но чувство тревоги не давало перерасти ему в радость. По-прежнему ничего не видя и не слыша, она могла только ощущать окружающее её тепло. Вот только предчувствие чего-то недоброго передавалось ей по самой пуповине. Тревога росла, но душа не умела осмыслить её. Она только чувствовала…
Резкая боль по всему телу, как будто его рвали на части — это последнее воспоминание маленькой души об этом мире…
***
Ангел с плетёной люлькой-переноской спускался в адское ущелье. Там, на самой поверхности, находится унылая долина. Кто попадает туда, не испытывает мук, потому что не заслужил их. Но он не получает и радостей, так как оказался недостоин их по неизвестной нам причине. Души некрещёных младенцев опускают в эту долину. Там они будут ждать Страшного Суда Божьего. Но есть надежда, что Господь помилует их…
Путь от безысходности к свету
Что делать, если кажется, что жизнь потеряла смысл? Этот рассказ о том, как простое решение зайти в храм может всё изменить. Вы последуете за героиней, которая, собираясь покончить с собой, нашла неожиданный выход из отчаяния. Священник расскажет вам о великой тайне: как наполнить своё сердце бесконечным Богом, чтобы в нём больше не оставалось места для пустоты. Для всех, кто верит, что в любой ситуации есть свет и надежда.
Осень. Серая дождливая погода, унылые лица прохожих. Лужи на асфальте, промокшие ноги, влажная одежда. Но у девушки под капюшоном серые глаза блестели не от дождя. Её звали Катей и ей было всего шестнадцать лет.
Она шла не разбирая пути. Ей не хотелось оставаться наедине с собой. На Катю всё настойчивее накатывали мысли о самоубийстве. Она уже размышляла, как это сделать, и каждый раз её останавливал страх. Он был сильнее душевной боли.
Девушке рисовалась картина, как она поднимается в лифте высотки, находит открытую дверь на технический этаж, а там и выход на крышу. И вот оно — долгожданное избавление... Катя уже не раз смотрела с высоты балкона на землю и ей представлялось, как это будет... Тогда страх сковывал её мысли, чувства, и становилось как будто легче — тяга к смерти на время отступала.
«Нет, — решила она, — если и заканчивать жизнь, то лучше напиться таблеток. Без крови и этого ужаса высоты. Просто засну и не проснусь. Но как купить достаточно таблеток, чтобы всё получилось? Нужны мощные снотворные, а они по рецепту...»
Девушка повернула за угол. Перед ней открылся вид на старинную церковь из красного кирпича. Двери и ворота её были распахнуты, и множество людей шли в неё, крестясь у входа. Она медленно двигалась по тротуару, церковь была на другой стороне улицы. Поравнявшись со входом в ворота, она вдруг остановилась и ей тоже захотелось перекреститься вместе со всеми. Но на этой стороне улицы никто не крестился. Здесь прохожие спешили по домам и некоторые даже толкали её.
Переход был немного позади, но машины по улице ездили редко. Катя не стала возвращаться, но оглянулась по сторонам и перешла дорогу. Оказавшись перед воротами церкви, она остановилась. Какая-то женщина подходила слева, повернулась к церкви, перекрестилась и сделала легкий поклон. Девушка тоже несмело подняла руку для крестного знамения и наклонила голову. Какое-то облегчение вдруг охватило её душу. Как будто что-то давило на неё, но после креста и поклона свалилось с плеч. Боль в сердце не прошла, однако в голове как будто немного прояснилось. Катю охватило удивление и неудержимое любопытство. И она неожиданно для себя пошла вместе с другими людьми в сторону церкви.
У входа Катя остановилась. Внутри царил полумрак. Горели тёплые огоньки лампад и свеч. Людей немного. И какой-то запах, такой притягивающий и умиротворяющий. Катя перекрестилась и вошла внутрь. Приятная теплота объяла её после сырости на улице. Тихое, мелодичное и непонятное пение лилось откуда-то сверху. На душе становилось легче. Мрак, в который она погрузилась в последние месяцы, начал рассеиваться, ослабляя свои мерзкие холодные щупальца. Девушка в нерешительности остановилась у входа, не решаясь пойти дальше.
— Еще одна в брюках! — недовольно пробурчал чей-то трескучий старушечий голос. — Как на дискотеку ходят. Ни стыда, ни совести.
Только сейчас Катя осознала, в каком виде зашла в церковь. Хорошо, хоть капюшон не скинула. Она уже со стыдом собиралась выйти, как вдруг раздался чей-то добрый голос:
— Это у тебя, Прокофьевна, ни стыда ни совести. Человек к Богу пришел, а ты её своими придирками смущаешь. Сегодня в брюках пришла, в следующий раз, как все, наденет юбку. Хорошо, что пришла, милая. Не бойся, иди к иконе Матери Божией, Она тебя ждет.
Добрая женщина показала на большую икону, у которой стояли люди и молились. На ней была изображена Богородица с задумчивым, добрым, неземным взглядом, а маленький Иисус стоял у Неё на коленях и прижимался к Её лицу. Это было так трогательно! Позже девушка узнала, что это образ «Взыскание погибших». И её Божья Матерь взыскала, как погибающую овечку, заблудившуюся среди стремнин и пропастей гор.
Сейчас же она стояла, как и другие люди перед иконой и крестилась. Какая-то теплота разливалась в душе. Молящиеся подходили к Богородице и целовали образ. Некоторые долго стояли, прислонившись лбом к стеклу. Было так необычно... Она тоже робко подошла, перекрестилась и поцеловала икону. Шёпотом попросила добрую, понимающую Богородицу о помощи. Быстро и смущённо отошла от иконы и остановилась поодаль.
Отсюда ей открылась какая-то очередь в полумраке храма. Люди не спеша подходили к священнику, что-то тихо говорили ему. Он отвечал, потом накрывал их голову длинным красивым «шарфом», висящим у него на шее, что-то кому-то говорил. Потом как будто гладил склонившегося человека по голове. Люди отходили от священника с сияющими глазами, полными радости. Так показалось Кате. И ей тоже захотелось, чтобы её накрыли этим «шарфом» и погладили по голове. Она подошла и стала в конец очереди.
Пение закончилось и кто-то стал протяжно монотонно читать. Она прислушивалась. Понятных слов было немного. Но чтение успокаивало. За много месяцев у неё впервые проявился какой-то интерес к жизни. Она стала разглядывать украдкой окружающих людей, иконы на стенах. Глаза святых смотрели на неё не осуждающе, а как-то понимающе, с неземной любовью. Так ей казалось. Люди вообще не обращали на неё никакого внимания. У многих были закрыты глаза, у других взгляд был какой-то отрешенный, сосредоточенный на чём-то внутреннем. В этот момент она почувствовала, что ей здесь было хорошо — среди мягкого света лампад и свеч, среди этих икон и людей.
Вот подошла её очередь. Сердце забилось быстрее, и она уже хотела повернуться и уйти. Но священник, старенький батюшка, как-то ласково взглянул на неё и кивнул головой. Она подошла и молчала. Потом сказала:
— Я не знаю, что говорить.
— Первый раз на исповеди? — спросил священник.
— Да.
— Вы крещённая?
— В детстве крестили, но я этого не помню, — ответила она.
— Хорошо. На исповеди надо говорить то, в чём осуждает совесть, что нас тревожит. Это голос Божий в душе. Она подсказывает нам, в чём мы провинились перед Богом. В этом надо принести покаяние Господу и постараться больше так не делать, — священник замолчал и сделал выжидательную паузу.
— Я не хочу жить, не вижу никакого смысла в этой жизни, — призналась Катя. — Меня никто не любит и я никому не нужна.
Она вдруг жалобно всхлипнула и начала плакать. То, что мучило её все эти месяцы, неожиданно прорвалось наружу. Ласковый голос священника располагал к откровению. Всё мрачное напряжение последних месяцев вылилось в этих немногих словах и превратилось в неудержимые слёзы.
Священник подождал, пока она немного успокоится, и участливо спросил:
— С парнем поссорились?
— Да, он бросил меня и ушел к моей лучшей подруге, — ответила девушка. — Но не только это. Родители не обращают на меня внимания. Для папы, кроме работы, ничего не существует. А мама всегда раздражённая, ей всё не нравится, всё не так. Мне сейчас даже поговорить не с кем. Зачем так жить дальше? Зачем страдать? Хотя и умирать страшно...
— Вы пришли в церковь, значит верите в Бога? — спросил священник.
— Да, я верю, что Кто-то там есть на Небе.
— Значит должны верить, что этот мир сотворён Богом. Как думаете, для чего Он его сотворил, для чего дал жизнь человеку?
— Не знаю, — растерянно ответила она от неожиданного вопроса. — Я никогда не задумывалась над этим.
— Бог сотворил мир, чтобы поместить в нём Своё главное творение — человека. А вот его самого Он сотворил для того, чтобы люди жили в любви к Богу и ближним своим. В этом высшее наслаждение души, её счастье и предназначение. Но люди забывают самое главное — любовь к Богу. Они стремятся обрести в ближних любовь к себе. В этом человек видит счастье. Улавливаете ошибку?
— Пока нет, — растерянно ответила Катя.
Священник спокойно продолжал:
— Да, многие не улавливают. Направление любви противоположное: не от себя к Богу и через Него к ближним, как задумано Господом, а, наоборот, от окружающих к себе любимому. Надо изменить направление движения. Не стремиться побольше брать от ближних, а, наоборот, давать им, жертвуя собой, своим временем, интересами, материальным благополучием.
После небольшой паузы священник снова начал говорить:
— Святые пишут, что Господь таким образом сотворил сердце человека, чтобы в нём помещался бесконечный Бог. Потому, если человек не открывает своё сердце Господу, а пытается его бездну насытить какими-то земными вещами: богатством, властью, славой, даже «любовью», как называют страсть похоти не понимающие, что такое настоящая любовь, человек не может всем этим насытить бездну своего сердца. Сколько бы он ни получал, ему всё мало, и он жаждет большего. И так, пока этот бессмысленный бег не прервёт смерть. Как же избавиться от этой ненасытимости и, по сути своей, страдания — страсти, как называют ее святые отцы?
— Как? — робко спросила девушка.
— Надо бездонную глубину своего сердца наполнить бесконечным Богом. Всё просто. Святые отцы по-разному называют это. Одни «исканием Бога», другие «стремлением к Богу», еще «стяжанием Бога». Святой Серафим Саровский называл это «стяжанием Святого Духа». Вот в этом и кроется смысл человеческой жизни. Идя таким путём, человек приходит к счастью, или как его называет Евангелие — блаженству.
Священник на мгновение замолчал, потом продолжил:
— Если мы в центре круга поместим Бога, а людей по окружности, то увидим следующее: по мере приближения к центру — к Богу, окружность уменьшается и расстояние между соседними точками становится меньше. Так и мы, по мере приближения к Богу, приближаемся и к своим ближним. Чем крепче наша любовь к Богу, тем крепче наша любовь к ближним. И наступает момент, когда мы можем и самую нашу жизнь отдать за ближних, или полностью посвятить им. Настоящая любовь тем и отличается от страсти, что страсть привыкла брать, а истинное чувство — отдавать и жертвовать. И такая любовь — дар Божий. Чтобы его получить, надо научиться любить Бога. Теперь поняли, в чём Ваша ошибка?
— В том, что я жду любви от других? А надо любить Бога и с Его помощью любить людей?
— Да, Вы всё правильно понимаете, — подтвердил священник. — Такая любовь приносит человеку счастье.
— Но ведь если любить других, не получая ничего взамен, то это приносит страдание, — возразила Катя.
— Страдание в этом мире — неизменный спутник настоящей любви. Эта любовь — дар от Господа, и потому вызывает зависть у врага Бога и человека — диавола. Он считает себя хозяином этого мира и потому всячески враждует против Господа и всего, что от Него исходит и Ему принадлежит. Совершенная Любовь была распята на Кресте. Я говорю о Господе Иисусе Христе, Который так «возлюбил мир», то есть человека, что изволил добровольно пострадать за него для очищения от грехов и спасения из адской пропасти. В этом мире истинная любовь страдает и тем спасает человека. Очищает его от грехов, делает способным для жизни со святыми. Делает способным для вечного счастья. Но и в этой земной жизни она дарит радость своему обладателю. Хотя и не совершенную.
Священник замолчал, давая обдумать сказанное.
— Хотите попробовать пойти путём христианской любви? — спросил он.
— Да, а что для этого надо делать? — тихо спросила девушка.
— Начните жить христианской жизнью и присоединяйтесь к нашим волонтёрам милосердия. Они помогают детям-сиротам, инвалидам, тяжело больным людям. Так будете учиться любить Бога и ближних. И обретёте своё христианское счастье.
Священник рассказал, как и когда приходить в церковь, молиться, поститься, исповедоваться, причащаться. Где найти волонтёров. Он видел её светящиеся интересом глаза и понимал: Божья Матерь обрела ещё одну верную дочь.
Слезы и умиление. Путь девочки сквозь школьные испытания к Богу
Погрузитесь в трогательную историю Ани, которая после потери матери столкнулась с жестокими насмешками одноклассников. Узнайте, как простая молитва стала для неё щитом от словесных ударов. Эта повесть покажет вам, что даже в самых трудных школьных буднях можно найти утешение в Боге и обрести внутреннюю силу, которой завидовали бы взрослые. Откройте для себя, как маленькая христианка сумела превратить боль в благодать, а насмешки — в путь к духовному возрастанию. Встретьтесь с её Ангелом Хранителем, который невидимо поддерживает каждого из нас в минуты скорби.
Девочка плакала в школьном туалете. Её худенькие плечики судорожно вздрагивали. Светлые неопрятные волосы рассыпались по белой блузке.
"Зачем они так со мной!" — кричала её душа. В памяти вновь и вновь всплывали обидные слова одноклассника: "Гниль! Иди подмойся!" Ему вторили насмешки других: "Доска криповая, шуруй отседа!", "Кринж! Плоскодонка вонючая!", "Ауф! Доска! Моим рукам тоска!" и подобные этим.
Травля началась почти с первых дней, когда девочка появилась в новой школе. После внезапной смерти матери она переехала жить к бабушке, женщине уже в годах. Подавленная горем, девочка перестала следить за собой. Несвежий запах и необычная для их школы одежда сразу же привлекли внимание одноклассников. У бабушки не было денег на покупку новой школьной формы. Это и стало поводом для насмешек и издевательств. Кроме того, Аня, самая младшая в классе, в то время как другие девятиклассницы уже обрели приятные женственные формы, была на вид угловатой испуганной девчонкой.
Всхлипывая, Аня подошла к умывальнику и стала полоскать глаза холодной водой. Если одноклассники заметят, что она плакала, они накинутся на нее с ещё большей жестокостью. Умывшись, девочка осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Она забежала на третий этаж, чтобы спрятаться, ведь её класс находился на первом. Никого из её обидчиков не было видно.
Аня направилась в противоположное крыло школы и спустилась в буфет, расположенный рядом со столовой. Была большая перемена, и времени до урока оставалось ещё много. Девочка хотела купить заварное пирожное. Она очень любила эти сладости, и мама часто покупала их ей. Вспомнилась мама…
Она была совсем молодой, и если бы не автокатастрофа, ей ещё долго бы жить. Мама верила в Бога, и бабушка сказала, что ей там с Ним лучше. Им всем будет лучше, когда они переселятся в Небесные обители и вместе начнут радоваться новой жизни. Мама ушла туда первой, чтобы всё приготовить, как обычно делала для своей семьи. Скоро они с бабушкой встретятся и уже не расстанутся. А Аня будет молиться о них и придёт к ним позже. Вспомнилось, как они с мамой читали Новый Завет…
"И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло" (Откр.21:4).
Скорее бы туда, к маме! Как тяжело ей сейчас! В памяти всплыл другой разговор, когда Аня плакала, и жаловалась на недомогание, а мама тогда прижала её к себе, погладила по голове и сказала:
— Котик мой, не надо плакать. Ты слезами себе только хуже делаешь и болезнь усиливаешь. Давай, как лекарство, я Библию почитаю, тебе легче станет.
— Лучше Библию, чем эту гадость, которую ты мне даёшь, — всхлипнув, ответила девочка.
И тогда мама прочитала из Нового Завета слова Господа:
"И кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберёгший душу свою потеряет её; а потерявший душу свою ради Меня сбережёт её" (Мф.10:38-39).
— Чтобы попасть в место вечного счастья, надо следовать по стопам Господа, — с любовью прокомментировала прочитанное мама. — Он проложил нам туда путь Своими страданиями на Кресте. И мы должны за Ним понести свой крест — наши болезни и муки. Нам надо терпеливо и с благодарностью к Богу переносить их. Тогда мы следуем за Господом в Небесные обители.
— Мамочка, как же всё это терпеть?! Больно ведь очень! — плакала тогда Аня.
— А ты молись Богу: "Господи, даждь ми терпение, великодушие и кротость." Повторяй так много-много раз, пока не станет легче, — ответила, ласково поглаживая по голове дочь, мать.
— У меня нет сил вставать перед иконами и молиться, — возразила девочка.
— Не обязательно становиться перед иконами, — нежно улыбнулась женщина. — Ты мысленно так обращайся к Богу, с закрытыми глазками. Можешь первый раз перекреститься, а потом просто в уме повторяй эту молитву. Или шевели губками без звука. Как тебе будет удобно.
— Но я не понимаю, что такое кротость, — продолжала сомневаться Аня.
— Кротость — это незлобие, умение не раздражаться по пустякам, не гневаться на врагов и обидчиков, — ответила мама. — А великодушие — это умение прощать тех, кто обижает.
"Господи, даждь ми терпение, великодушие и кротость," — стала повторять тогда Аня. И сейчас эта молитва к Богу заструилась в душе у девочки. И ей стало легче.
Подошла её очередь, и Аня купила два эклера. На маленькой пластмассовой тарелочке она поставила их на столике. Утешительные воспоминания тем временем потекли неудержимой рекой. Ей вспомнилось, как она плакала из-за обиды на лучшую подругу, а мама тогда её прижала к себе, погладила по голове и сказала:
— Хорошая моя, больно когда предают друзья. Но ты должна не печалиться, а радоваться за себя. Плакать надо о твоей подруге.
— Что ты такое говоришь?! — удивилась девочка.
— А вот послушай, что по такому поводу учил наш Спаситель:
"Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески злословить за Мое имя. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас" (Мф.5:11-12).
— Если прощать обидчиков, — продолжила объяснять мама, — и с благодарностью принимать их злословие перед Богом, тогда ты будешь терпеть всё это ради Господа и получишь от Него небесную награду за великодушие и кротость. Чтобы быть благодарной Богу и получить от Него утешение, надо мысленно повторять: "Слава Богу за всё, слава Богу за всё, слава Богу за скорбь и за радость." Так много-много раз. Подругу же твою Бог за это накажет, поэтому её надо жалеть и молиться о ней.
Аня откусила пирожное и начала мысленно повторять эту молитву. С каждым разом у неё на душе становилось светлее и спокойнее.
— Ауф! Это кринж! Гляньте — гниль кайфует! — как гром среди ясного неба раздался голос одноклассника.
— Давайте её хейтить!
— Стопэ! Сейчас будем рофлить! — ответил им другой и, подойдя к Аниному столику, ударил кулаком по пирожному на тарелке.
Крем с характерным хлопком выплеснулся на клетчатую юбку и белую блузку Ани, забрызгав ей лицо. Раздался громкий хохот, и ватага мальчишек помчалась прочь из буфета. Слёзы навернулись на глаза школьницы. Она в оцепенении не знала, что делать. К ней подошла буфетчица, полненькая добрая женщина.
— Вот хулиганы! Я директору расскажу, — сказала она и стала чистым полотенцем вытирать лицо и одежду девочки.
— Не надо, — тихо возразила Аня. — А то станет ещё хуже. Они меня совсем забьют, — сказала она, жалобно всхлипнув.
— Я найду способ с ними разобраться!! — продолжала возмущаться буфетчица.
Аня вырвалась из добрых рук женщины и побежала к раздевалке. Гардеробщица удивленно заметила:
— Что-то ты рано сегодня домой.
— Плохо себя чувствую, — ответила Аня и собралась надеть куртку, но тут заметила, что блузка липкая.
Аня повесила одежду обратно и поспешила в туалет. Горькая обида жгла сердце и душила в горле. Девочка больше не сдерживала слёз.
В туалете, отирая мокрым платком блузку и юбку, Аня вспомнила, как мама учила её прощать обидчиков. Она закрыла глаза и мысленно обратилась к одноклассникам: "Бог вас простит и я прощаю, и ещё раз прощаю, прощаю. Господи, прости и меня грешную и за скорби эти очисти множество грехов моих." Потом добавила: "Без числа согрешила, Господи, прости меня." Подумав, вспомнила дальше: "Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим." И опять стала повторять: "Слава Богу за всё!"
Через минуту Аня почувствовала, что спазм в горле прошел, и сердце перестало конвульсивно биться. Обида еще накатывала не раз, но Аня снова начинала молиться: "Бог вас простит…" и отгоняла её от себя, как назойливую муху.
Когда маленькая христианка почувствовала облегчение, она вздохнула и мысленно произнесла ещё одну молитву: "Спаси, Господи, и помилуй моих одноклассников, даруй им покаяние и обращение от злобы их, а мне помоги их простить и не обижаться." И сразу вспомнилось, как мама читала ей:
"Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших." (Мф.6:14-15).
После этого воспоминания на душе у Ани сразу стало легко. Сердцем она почувствовала необычайную близость Бога. Ей даже захотелось плакать, но не от обиды, а от… необъяснимого счастья. Только позже Аня узнала, что такое состояние называется умилением…
***
Чувства не обманули Аню. Сразу же за дверью стоял её невидимый для всех Ангел Хранитель и ласково улыбался. К нему подошёл другой Ангел и спросил:
— Почему ты не защитишь девочку? Больно смотреть на неё.
— Брат мой, ты ошибаешься, — ответил Ангел Хранитель. — Я много раз внушал её классной руководительнице, чтобы она строго взяла ситуацию в свои руки. Но учительница боится ребят и опасается, что они начнут травить её саму. Она считает, что ситуация и так рассосётся, и ученики сами разберутся между собой. Её дело — учить, а воспитывают пусть родители.
— А директор? — спросил другой Ангел.
— И ему внушал. Но он боится, что об этом узнают в управе, поэтому старается всячески замять ситуацию и не заострять на ней внимания, — ответил Ангел Хранитель. — Если бы её мать была жива, всё можно было бы повернуть по-другому.
— У неё нет матери?
— Умерла недавно.
— Бедная девочка. И в школе нет социального педагога, некому решать конфликтные ситуации, — вздохнул Ангел. — Что же ты будешь делать?
— Пока помогаю ей вспомнить, чему её учила мама, — ответил Ангел Хранитель. — Её мать была очень верующей и рассказывала, как противостоять молитвой внешним скорбям. Теперь у Ани получается не впасть в отчаяние. На её месте другая девочка уже наложила бы на себя руки.
— Выдержит ли малышка?
— Бог не попускает скорби выше силы, — ответил Ангел Хранитель. — Когда они хотели её избить, мне удалось внушить физруку зайти в класс и начать разборки по соревнованиям. Были и другие случаи…
— Нельзя ли это всё совсем прекратить? — осторожно спросил другой Ангел.
— Придёт время, и все узнают о насилии в семье главного зачинщика травли. Это вызовет всеобщее презрение детей к нему, и об Ане забудут, — ответил Ангел Хранитель.
— Почему не сейчас?
— Господь хочет укрепить Аню в вере и и даровать ей венец, подобный венцу мучениц, — ответил Ангел Хранитель. — Теперь, когда она молится и благодарит Бога, Аня страдает за веру. Святые Вера, Надежда и Любовь молятся о ней Господу…
***
Аня успокоилась и твёрдо решила больше не бояться одноклассников. Она вышла из туалета и уверенной походкой направилась в класс. Большая перемена заканчивалась.
От одержимости к вечной жизни: неожиданный путь святой Артемии
Что может быть страшнее, чем видеть собственную дочь, одержимую нечистым духом? Эта трогательная повесть расскажет вам о том, как болезнь стала путеводной звездой на пути к истинной вере. Пройдите вместе с царевной Артемией путь от мучительных судорог до светлого осознания Христа как Спасителя. Узнайте, почему император Диоклетиан, преследовавший христиан, позволил исцелить дочь именно христианскому священнослужителю. Раскройте тайну крещения принцессы в императорском дворце и её мужественного исповедания веры перед новым августом. Эта история покажет вам, что даже в самые мрачные времена гонений Божья благодать сопровождает тех, кто ищет истину. Пусть рассказ о святой Артемии напомнит вам, что путь к вечной жизни часто лежит через испытания, но конечная цель — Царство Небесное — стоит всех трудов.
Августа, римская императрица Сирена, плакала и заламывала руки. Любимая младшая дочь её, царевна Артемия, уже целый час кричала, рвала на себе одежду, билась головой, рычала и издавала нечленораздельные звуки. Её заперли в своей комнате — кубикуле, и никто, кроме матери, не смел туда войти. Слуги панически боялись.
Донесли до августа, императору Диоклетиану. Он омрачился лицом, закрылся у себя, ничего не ел и не пил. Над дворцом на Палатине нависла тяжёлая напряжённая тишина. Все боялись потревожить августа, отличавшегося необыкновенной жестокостью.