Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
© Л. Н. Меньшиков (наследник), перевод, статья, комментарии, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Азбука®
* * *
Часть первая
Как Чжан Цзюнь-жуй в монастыре не знал покоя
Сецзы
Старая госпожа (входит, говорит). Я родилась в семье Чжэн. Мой супруг, по фамилии Цуй, был первым министром при покойном государе. К несчастью, он заболел и умер. Осталась у меня только одна дочь. Детское имя ее Ин-ин, ей девятнадцать лет. Она искусна в женском рукоделии. Стихи, письмо и счет – все это ей тоже знакомо. Супруг мой в свое время согласился отдать ее в жены моему племяннику Чжэн Хэну, старшему сыну министра Чжэна, но сочетаться браком они не могут, пока дочь носит траур по отцу. Еще со мною здесь служанка Хун-нян, прислуживающая дочери с малых лет, и Хуань-лан, сын моего супруга от наложницы. Мы с дочерью везем в Болин для погребения гроб с телом мужа, но дорога опасна, и мы не можем достигнуть цели. Добравшись до Хэчжуна, мы спрятали гроб в монастыре Пуцзюсы. Монастырь этот, где некогда молилась государыня Цзэ-тянь, был восстановлен моим супругом, первым министром. К тому же настоятель монастыря Фа-бэнь – хэшан, постриженный моим супругом. Поэтому возле западного флигеля монастыря у нас есть домик, где можно отдохнуть. Я написала письмо в столицу. В нем я прошу Чжэн Хэна приехать и помочь нам добраться до Болина. Помню: когда мой муж был еще с нами, он не жалел денег на свиту в несколько сот человек, а сегодня со мной осталось только трое-четверо близких. Как от этого больно душе! (Поет.)
На мотив «Когда наслаждаюсь цветами».
- Муж мой в столице карьеру окончил,
- жизнь он окончил свою.
- Дочь и жена – сирота и вдова;
- нет у нас в жизни пути.
- С гробом супруга в обители Будды
- долгие дни остаюсь.
- Я до фамильных могил, до Болина,
- уж не надеюсь дойти
- И одинокой кукушкою
- слезы кровавые лью.
(Говорит.)
Сейчас конец весны. Как утомительна погода в эти дни!.. Нужно позвать Хун-нян и дать ей кое-какие распоряжения. Хун-нян, ты где?
Хун-нян входит, видит старую госпожу.
Посмотри, если в зале Будды никто не зажигает курений, погуляй там с барышней.
Хун-нян (говорит). Слушаюсь.
Старая госпожа уходит.
Иди сюда, сестрица!
ВходитИн-ин.
Хозяйка велела нам погулять в зале Будды.
Ин-ин (поет).
На тот же мотив.
- Чувствую я: на востоке Пуцзюня
- кончится скоро весна.
- Крепко обители двери закрыты,
- тихо тоскую одна.
- Реку багрянцем
- цветов лепестки покрывают, —
- Эта тоска без конца и без краю.
- Молча сижу,
- от восточного ветра грустна.
Уходят.
Действие первое
Чжан Гун едет на коне, с ним Цинь-тун.
Чжан (говорит). Моя фамилия Чжан, имя – Гун, второе имя – Цзюнь-жуй, родом я из Сило. Мой покойный отец был министром двора. Он умер от болезни, когда ему шел пятый десяток, а через год я похоронил и свою мать. Я свободно владею кистью и мечом, но у меня нет еще ни заслуг, ни славы, и мне приходится скитаться без пристанища. Теперь, в первую декаду второго месяца семнадцатого года правления императора династии Тан Дэ-цзуна под девизом Чжэнь-юань, я направляюсь ко двору держать государственные экзамены. Дорога идет через Хэчжун на заставу Пугуань. На заставе у меня есть друг Ду Цзюэ, второе имя его Цзюнь-ши. Мы с ним земляки, учились вместе и уже тогда побратались. Потом он оставил гражданскую службу и стал военным. На экзаменах для военных он прошел первым кандидатом и получил должность командующего западным войском. Под его начальством сто тысяч солдат охраняют заставу Пугуань. Повидав моего старшего брата Ду Цзюэ, я тотчас поеду на экзамены в столицу. Я готовился к экзаменам у окна при огоньках светляков и при свете луны, отраженном от снега, истерся до лоска, очищая себя от грязи мира, и весь набит образцовыми сочинениями. Но я все еще скитаюсь по воле волн и ветра. Когда-то исполнятся мои великие замыслы? Вот уж, как говорится:
- Меч дорогой, в десять тысяч ценою,
- блеск свой зеркальный скрывает;
- Столько во мне накопилось тоски, —
- даже коню тяжело.
(Поет.)
На мотив «Алые губы».
- Стремлюсь я вперед по долине широкой,
- Да ноги никак не отыщут дороги,
- Кружусь, подгоняемый бурей.
- Глаза поднимаю к лазури высокой, —
- И ближе Чанъани
- мне кажется солнце в лазури.
На мотив «Дракон, мутящий реку».
- Древние книги мне ныне просты,
- Так же легко их прочесть для меня,
- как для червя – прогрызть их листы.
- Ох, как в ученье мне жарко пришлось!
- Тушью протер я железо насквозь.
- Прежде чем стал я, как пэн, пролетать
- многие тысячи ли,
- При светляках и при свете луны
- многие годы прошли.
- Может ли быть, что высокий талант
- грубые люди поймут?
- Как ни старался, того, что хотел,
- все еще я не достиг.
- Тщетно я древние знаки читал,
- Части искал от утерянных книг.
(Говорит.)
Вот я и добрался до Пуцзюня! Здесь Хуанхэ изгибается, как иероглиф «девять», – это и есть древние земли в изгибе реки. Что за чудесный вид!(Поет.)
На мотив «Полевой сверчок».
- Где ты вспомнишь еще на великой реке
- о минувших великих делах?
- Только здесь, только в этих краях!
- Через Ци, через Лян протянулась река,
- Цинь и Цзинь разделила она,
- Ю и Янь на ее рубежах.
- Белоснежные волны летят в облака,
- весь в осенних клубах небосклон,
- И плавучий бамбуковый мост на реке
- изогнулся, как синий дракон.
- Девять древних земель на восток и на запад,
- Льются с севера, с юга
- притоки, сливаясь с рекой.
- Полетит ли челнок мой в родные края,
- Как несется стрела,
- расставаясь с тугой тетивой?
На мотив «Радость Поднебесной».
- По небу к западу тихо струится
- млечный поток серебристый, —
- Чистый источник в заоблачной выси
- Далее руслом реки Хуанхэ
- в море течет на восток.
- Он орошает в Лояне
- тысячи ярких цветов,
- Лянские парки безбрежные
- поит водою поток;
- Вверх по реке на плоту поднимаясь,
- солнца, луны я достигнуть бы мог!
(Говорит.)
Я и не заметил, как добрался до города. Вижу постоялый двор. Цинь-тун, возьми коня. Эй, слуга, где ты?
Слуга (входит, говорит). Я – слуга на постоялом дворе под вывеской «Первый кандидат». Если какой-нибудь чиновник захочет у нас остановиться, для него найдется чистая комната.
Чжан (говорит). Я остановлюсь в лучшей комнате, но сначала дай корму лошади. Иди сюда, слуга! Я хочу спросить у тебя, где здесь можно побродить? Есть ли у вас знаменитые горы, места побед, восхитительные уголки, красивые строения?
Слуга (говорит). Здесь у нас есть монастырь Пуцзюсы, где молилась государыня Цзэ-тянь. Это необычная постройка. Крыша храма из цветной черепицы возносится к синему небу, а пагода с мощами Будды вторгается в Млечный Путь. Кто бы ни проходил с юга или с севера, какого бы из трех учений и девяти направлений он ни придерживался, он не может не поднять на нее глаз. Только там и следует бродить такому человеку, как вы.
Чжан (говорит). Цинь-тун, готовь обед, а я схожу туда и скоро вернусь.
Цинь-тун (говорит). Я приготовлю обед, позабочусь о лошади и подожду, когда вернется хозяин.
Уходят.
Фа-цун (входит, говорит). Я – монах Фа-цун, ученик настоятеля монастыря Пуцзюсы Фа-бэня. Сегодня учитель ушел собирать милостыню, а мне велел остаться в монастыре. Если кто-нибудь будет разыскивать настоятеля, я запишу и доложу учителю. Я вижу, там, под главными воротами, кто-то идет.
Чжан (входит, говорит). Вот я и дошел!
Чжан и Фа-цун видят друг друга.
Фа-цун (говорит). Откуда прибыл уважаемый гость?
Чжан (говорит). Услыхав о вашей обители, я приехал из Сило, чтобы поклониться изображениям Будды и засвидетельствовать почтение вашему наставнику. Осмелюсь спросить, дома ли настоятель?
Фа-цун (говорит). Учителя в монастыре сейчас нет, а я – всего лишь его ученик, скромный монах Фа-цун. Прошу вас, сударь, пройти в комнату для гостей, отведать чаю.
Чжан (говорит). Если настоятеля нет, чая не нужно. Я буду рад, если хэшан возьмет на себя труд показать мне монастырь.
Фа-цун (говорит). Я беру ключи, отпираю зал Будды, звонницу, двор пагоды, храм архатов, монастырскую кухню. Пока вы осматриваете все это, может быть, и учитель вернется.
Чжан (говорит). Какие прекрасные строения! (Поет.)
На мотив «Барабан в деревенском ямыне».
- Прежде на залу со статуей Будды
- я обращаю свой взор.
- Дальше по этим ступеням схожу я
- вниз, на монашеский двор.
- Кухню на западе вижу,
- В северной части молельня,
- Звонница высится над головой.
- Кельи монахов пройдя,
- Пагоду я огибаю,
- По галерее иду круговой.
- Мною архат ни один не пропущен,
- Всем бодхисатвам молюсь на коленях,
- всем поклоняюсь святым.
Ин-ин (входит вместе с Хун-нян; в руках у нее цветок; говорит). Хун-нян, пойдем поиграем в зале Будды.
Чжан (увидел их, поет).
- Раз приходящая в пять поколений
- Дева с прекрасным лицом
- вдруг появилась пред взором моим.
На мотив «В годы Юань-хэ».
- Не часто приходится
- встретить подобное чудо,
- Как эта невиданной прелести дева,
- которую вижу отсюда.
- В глазах помутилось, не чувствую тела,
- во рту застревают слова,
- Душа отлетела и где-то
- парит от меня вдалеке.
- Опущенных плеч ароматом она
- навеки пленяет меня,
- Лишь раз улыбнувшись,
- подкинув цветок на руке.
На мотив «Красавица на коне».
- В чертоги бессмертных попал я,
- на небо ушедших от зла?
- О, мог ли я знать, что в обители этой
- увижу бессмертную фею?
- Совсем как у феи серьезно лицо,
- и так же она весела,
- И так же в прическе ее
- изумруд зеленеет.
На мотив «Лучше, чем тыква-горлянка».
- Брови, достойные царских дворцов,
- сходны с луной молодой.
- К самым вискам
- тянутся брови дугой.
Ин-ин (говорит). Ты видишь, Хун-нян?
- Тихие-тихие кельи кругом,
- здесь не бывает никто.
- Эти ступени, покрытые мхом,
- от лепестков покраснели.
Чжан (говорит). Я умру! (Поет.)
- Первой не смеет ни слова сказать, —
- так боязлива, скромна.
- Губы раскрылись, как алые вишни,
- Зубы белеют, как тонкая яшма.
- Раньше, чем вымолвит слово,
- думает долго она.
На тот же мотив.
- Кажется мне, будто в чаще цветов
- иволга песню поет.
- Только шагнет —
- сердце сожмется мое.
- Мягко сгибается, словно танцуя,
- стан ее тонкий, красивый,
- Девичий стан и упругий, и стройный,
- Стан удивительно гибкий и нежный,
- Словно под ветром
- вечером ветви у ивы.
Хун-нян (говорит). Там кто-то есть, пойдем домой, сестрица.
Ин-ин, оглядываясь на Чжана, уходит.
Чжан (говорит). Хэшан! Откуда здесь появилась Гуаньинь?
Фа-цун (говорит). Не говори чепухи. Это дочь первого министра Цуя, наместника в Хэчжуне.
Чжан (говорит). И в мире может быть девушка такой небесной, неповторимой красоты? Одним этим маленьким ножкам нет цены, не говоря уж об остальном.
Фа-цун (говорит). Она там, так далеко, а ты здесь. На ней длинная юбка – как же ты узнал, что ее ноги малы?
Чжан (говорит). Иди, иди сюда, Фа-цун! Ты спрашиваешь, как я узнал? Смотри! (Поет.)
На мотив «Цветы во внутреннем дворике».
- Не будь такой мягкой дорожка,
- где эти опали цветы,
- То даже таких неглубоких
- следов не увидел бы ты.
- И если бы не были чувства видны
- в глазах ее, в самых углах,
- Тогда бы следы
- про ее рассказали мечты.
- Я вижу, как тихо
- Идет эта девушка
- к двери, покрытой резьбою.
- И шаг ее каждый
- ее удаляет от нас,
- Но вот обернулась —
- я вижу лицо молодое.
- Я, юноша Чжан,
- с ее чарами сладить не смог.
- Вернулася фея
- в свой чистый небесный приют.
- Я вижу, кружится над ивами
- в воздухе пух, как дымок,
- Одно только слышу я —
- птицы повсюду поют.
На мотив «Листья ивы».
- За нею ворота закрылись —
- я видел, как в дворике груша цветет.
- Стена побеленная, вверх поднимаясь,
- ушла в синеву, в небосвод.
- На небо ропщу я: по воле его
- лишился приятного дня.
- Я думал развлечься чуть-чуть,
- Но в плен забрала ты меня.
О девушка! Зачем ты меня заставляешь
- Терзаться под гнетом
- сомнений, наполнивших грудь?
Фа-цун (говорит). Чего ты мечешься, ведь дочь хэчжунского наместника уже далеко.
Чжан (поет).
На мотив «Вьющаяся травка».
- Все глуше подвески из яшмы звенят,
- Один остается духов аромат.
- Под ветром восточным на тополе гибком
- тончайшие нити висят.
- Летит паутина на персика цвет,
- его лепестки зацепила.
- Лицо ее – нежный фужуна цветок —
- за жемчугом полога скрылось.
- По-твоему, это – покойного ныне
- вельможи хэчжунского дочь,
- По-моему – с южных морей Гуаньинь,
- где в водах луна отразилась.
(Говорит.)
- Уже десять лет не хотелось ему
- увидеть лицо государя,
- С тех пор как поверил любимой своей,
- постигшей ошибки людей.
Я тоже не поеду в столицу держать экзамены!(Смотрит на Фа-цуна, говорит.) Осмелюсь побеспокоить хэшана просьбой сообщить настоятелю, что, если он согласится сдать мне хотя бы полкельи, чтобы я с утра до вечера мог изучать классические книги и историю, для меня это было бы лучше, чем суета постоялого двора. Я уплачу столько, сколько у вас обычно платят. Завтра я приду. (Поет.)
Заключительная ария
- Смотрю, как голодный, туда я,
- Слюну понапрасну глотая.
- До завтра все будут о ней мои думы,
- до мозга костей проникая.
- Она, уходя, обратила ко мне
- осенние волны очей, —
Да что говорить обо мне!
- Ведь даже железного идола мысли
- помчались бы следом за ней!
- В свой дворик она удалилась, —
- Там пышно на иве цветы распустились.
- Полдневное солнце в зените стоит,
- у пагоды тень округлилась,
- Я вижу повсюду
- сиянье весенних лучей.
- Когда эта девушка снова здесь будет,
- При ней превратится в Улинский источник
- обитель священная Будды!
(Уходит.)
Действие второе
Старая госпожа (входит, говорит). Позавчера настоятель взял деньги на поминание покойного супруга, но еще ничего мне не сообщил. Пошлю-ка я Хун-нян, пусть спросит у него, когда все будет готово для поминального обряда, велит все приготовить получше, а потом принесет мне ответ. (Уходит.)
Настоятель (входит, говорит). Я – старый монах Фа-бэнь, настоятель монастыря Пуцзюсы. Монастырь этот построен государыней Цзэ-тянь. Потом он был разрушен, восстановил же его первый министр Цуй. Ныне госпожа Цуй с семьей везет гроб с его телом в Болин, но путь опасен, и она укрылась в западном флигеле нашего монастыря. Когда дорога будет свободна, она поедет в Болин, чтобы похоронить мужа. Старая госпожа бережлива во всем, управляет домом строго, никто не осмелится покривить перед ней душой. Вчера я ходил собирать милостыню и не знаю, приходил ли ко мне кто-нибудь. (Зовет Фа-цуна.)
Фа-цун (входит, говорит). Вчера один сюцай, приехавший из Сило, приходил засвидетельствовать почтение моему учителю. Но учителя не было, и он ушел.
Настоятель (говорит). Выйди за главные ворота и, если он появится, доложи об этом мне.
Чжан (входит, говорит). Я вчера увидал эту девушку, и мне все время кажется, что она на меня смотрит. Сегодня я пришел просить настоятеля сдать мне келью, чтобы я мог с утра до вечера изучать классические и исторические сочинения. Если же я встречу эту девушку, то нагляжусь досыта. (Поет.)
На мотив «Белая бабочка».
- О хэшан Фа-цун, ты меня удержал, —
- За это смертельной обидою я
- навеки к тебе воспылал.
- Из всех ваших келий каморки одной
- мне лишь половина нужна,
- Но чтобы я видел проклятые двери,
- смотрел, куда скрылась она.
- Похитить курения,
- яшму украсть я не в силах,
- Так пусть приготовятся очи мои
- следить неустанно за милой.
На мотив «Опьяняющий ветер весенний».
- Читая о том, кто лицо набелил,
- я прямо сгорал со стыда.
- Что брови жене своей муж подводил,
- поверить не мог никогда.
- Сегодня же юноша пылкий увидел
- ту девушку с нежной душой,
- И сердце болит,
- полно безысходной тоской,
- Я полон тоской!
- И в душу страдание входит тайком,
- И очи бесцельно блуждают кругом,
- И нет уж спокойствия в сердце моем.
Чжан видит Фа-цуна.
Фа-цун (говорит). Учитель как раз спрашивал о вас, сударь. Подождите немного, я доложу ему.
Настоятель входит, видит Чжана.
Чжан (говорит). О, это настоящий хэшан! (Поет.)
На мотив «Встречаю святого гостя».
- Будто бы иней
- лежит у него на висках,
- Голову снег покрывает.
- Как у ребенка лицо, —
- Видно, что с детства
- нужды и заботы не знает.
- Полный достоинства вид,
- Голос приятно звучит.
- Только сияния нет над его головой, —
- Был бы он точно
- сошедший с иконы святой.
Настоятель (говорит). Прошу вас в комнату для гостей. Вчера меня не было, и я не мог принять вас. Надеюсь, вы меня извините.
Чжан (говорит). Я давно уже слышал о доброй славе почтенного хэшана и хотел припасть к вашим стопам, послушать ваши поучения. Случилось так, что вчера вас не было, но сегодня я вас увидел и счастлив на всю жизнь.
Настоятель (говорит). Где жили ваши предки? Осмелюсь ли спросить ваше имя и фамилию? Что привело вас сюда?
Чжан (говорит). Моя фамилия Чжан, имя Гун, второе имя Цзюнь-жуй. (Поет.)
На мотив «Цветы граната».
- Пусть учитель вопросы о жизни моей
- задает мне один за другим.
- Я подробно отвечу на каждый вопрос,
- свою душу открою пред ним.
- Родом я из Сило, – там родные края,
- Но по землям чужим долго странствовал я,
- Был мне домом недолго Сянъян.
- А покойный отец мой, министр двора,
- с громким именем был человек.
- Заболев, когда было ему пятьдесят,
- этот мир он оставил навек.
Настоятель (говорит). После того как ваш покойный батюшка оставил этот мир, вы, верно, получили наследство?
Чжан (поет).
- Был он всю свою жизнь неподкупен и прям,
- никогда не кривил он душой,
- Потому-то и беден сейчас его сын
- и карман его сына пустой.
Настоятель (говорит). Я вижу, ваш батюшка служил просто и мудро.
Чжан (поет).
На мотив «Сражающиеся перепела».
- В нем ясность ума
- воедино слилась с простотой, —
- Так осенью ветер прохладный
- встречается с ясной луной.
Настоятель (говорит). Путь ваш, сударь, сейчас, конечно, идет в столицу, на экзамены?
Чжан (поет).
- Чиновником стать не хочу я сейчас,
- Лишь мудрое слово
- я жажду услышать от вас.
(Говорит.)
Я пришел сюда только для того, чтобы поклониться настоятелю. Могу ли я пуститься в дорогу, не отблагодарив вас подарком?(Поет.)
- Какие у бедного сюцая мысли? —
- он вечно с бумагой вдвоем.
- И денег, конечно,
- немного в кармане моем.
- Пусть даже повторите
- вы пересуды молвы,
- Но тяжесть подарка
- в руках своих взвесите вы.
(Говорит.)
Спешу сообщить вам, что у меня есть один лян серебра. Я отдаю его на нужды вашего храма, чтобы хоть как-нибудь выразить мое почтение к вам. Пусть вы посмеетесь над таким скромным подношением, но я буду счастлив, если вы оставите его у себя.
Настоятель (говорит). Как это можно, сударь, ведь вы – наш гость.
Чжан (говорит). Это – пустяк, недостойный упоминания, денег этих достанет как раз на то, чтобы побеседовать за чашкой чая. (Поет.)
- Только для вас и пришел я в обитель.
- Нужно ли быть таким скромным, учитель?
Настоятель (говорит). Но я никак не могу этого принять.
Чжан (поет).
- Денег таких
- и на хворост всегда не хватало,
- Даже на постную пищу их мало,
- Выпить же чаю – достанет, пожалуй.
(Смотрит на Фа-цуна, говорит.) Этот лян серебра – совсем небогатый подарок. (Поет.)
- Пусть даже платья покрой моего
- станете вы порицать,
- Лишь бы послушать святого отца, —
- Буду я хэшанов ваших и вас
- помнить всю жизнь до конца!
Настоятель (говорит). Вы, сударь, вероятно, хотите о чем-нибудь попросить меня?
Чжан (говорит). Осмелюсь изложить вам покорнейшую просьбу: из-за вечной суеты постоялого двора мне трудно весь день изучать книги. Я хочу снять у вас комнату и с утра до вечера слушать вас. Платить за месяц буду сколько вам угодно.
Настоятель (говорит). У нас в монастыре есть несколько комнат, пусть господин выберет сам.
Чжан (поет).
На тот же мотив.
- Жить не хочу
- возле кухни обители вашей,
- Храма аскетов не надобно мне.
- Лучше подальше от южной террасы
- И от восточной стены в стороне.
- Где у вас западный флигель построен,
- Есть боковые каморки
- за галереей большою, —
- Там и хотел бы я жить.
Настоятель (говорит). Нет, нет! Может быть, вы хотите поселиться вместе со мною?
Чжан (смеясь, говорит). Что вы! Как это можно! (Поет.)
- Я вас прошу, настоятель почтенный,
- вовсе об этом забыть.
Хун-нян (входит, говорит). Хозяйка послала меня спросить у настоятеля, когда будет готово поминание, и я сразу же отправилась, чтобы все осмотреть и принести ей ответ. (Видит настоятеля.) Желаю долгого счастья настоятелю! Госпожа послала меня спросить у вас, когда будет готово поминание по первому министру, затем все осмотреть и принести ей ответ.
Чжан (говорит про себя). О, какая девушка! (Поет.)
На мотив «Снимаю рубашку».
- Подражает она
- важным людям и в каждом движенье
- точна.
- Все взяла у господ
- и ничуть в подражанье своем не смешна.