Лишь мгновения

Основы

Боль. Кто-то ее страшится. Кто-то ею наслаждается. Кого-то она приводит в ярость.

Страдание. Физическое, душевное – не столь важно. Люди умышленно травмируют свою психику, выбирают это чувство, чтобы познать яркие эмоции. Чужие.

Отчаяние. Стремятся погрузиться в него целиком, осознать свою беспомощность, потерять жажду к жизни. На время.

Ужас, одна из сильнейших эмоций. Порыв, сносящий напрочь рассудок и вгоняющий субъекта в аффект. За выключением рубильника сознания иногда любопытно понаблюдать.

Бессилие. Субъект сломан, как и должно быть. И тогда он принимает смерть. С одним лишь отличием от донора – после он откроет глаза и поймет, что все еще жив.

Среди посредников такую связку предоставить могут единицы. И они не имеют имен. Не существуют на бумаге. У них нет адресов и номеров телефонов, их никто не видел в лицо.

Им лишь оставляют запрос. На агонию. Изведать мучительную кончину, чтобы ярче прочувствовать жизнь.

Кто-то после этого начинает ее ценить, агония выступает как лечение, терапия; хорошо работает со спонтанными суицидниками. Но в большинстве случаев мозги субъектов не включаются, лишь разгорается абсурдное желание знать, что смерть над ними не властна. Эти желают только ярких эмоций, и у них, по большей части, все хорошо в их жизни.

Объединив в себе касты убийц, эросов, гурманов и палачей, Альянс собрал посредников, способных предоставить то, что люди боятся получить напрямую. Из страха быть осужденными, порицаемыми либо брошенными. В темноте комнат, за закрытыми дверями, никем не видимые и не слышимые, кроме эмпата, держащего их за руку, они проживают чужую боль и восторг, измены и изощренные пытки. Расплачиваясь за это своей кровью, что позволяет эмпатам оставаться в зримом мире. И жить.

В ином случае эмпатов ждет забвение. Пойманные в ловушку собственных чувств и воспоминаний, они обречены проживать по кругу то, что передавали людям – страсть ли это либо обжорство. Или бесконечные пытки. Персональный ад каждого стремится к их способностям, стоит лишь раз вытащить их на поверхность и применить к человеку, осознанно или случайно.

И если три касты не слишком скрываются друг от друга, то убийц в лицо можно увидеть лишь на пороге их смерти, когда они в полном беспамятстве угасают на больничных койках.

Глава 1

Шейд быстрым шагом прошел по залу, едва обращая внимание на шепот, все еще сопровождающий его. Неизвестного эмпата, палача, возглавившего Химеру после скоропостижной смерти одного мастера и бесследного исчезновения второго. Тело Пауля предали земле, его брата Амана так и не нашли. Ни полиция, ни частный розыск, в который обратился мэр Нуувешта, не обнаружили даже следа.

Против воли Шейд прислушивался. Все три месяца, что разбирался в записях Амана, катался по соседним городам в клубы Альянса вместе с Сайгеном и перенимал с ним на пару опыт работы у знающих все тонкости управления клубами мастеров, он слушал, что говорят за его спиной. И так же, как и эмпаты, не понимал, как так быстро оказался за барной стойкой клуба – на следующий день после ухода Пауля он уже созвал общее собрание клуба и успокаивал людей, отвечал на вопросы, психовал и пытался выглядеть при этом уверенно. Сайген, сидя рядом, спиной к залу, изучал записи Амана, вытащенные из ящика его стола в хранилище. Телефон с контактами заказчиков, с актуальными запросами не отыскался, как и его хозяин, поэтому они вдвоем вынуждены были сочинять на ходу сценарий дальнейшей взаимопомощи.

Атари, Теуш, Даичи и Зоя без сомнений приняли новое руководство, облегчив муки выбора для остальных эмпатов. Знание, что он уже не первый, а аж пятый или того дальше из вверившихся чужаку, вроде как снимало ответственность за выбор. И все же они шептались, эти эмпаты, которые, в принципе, и сами не знали, что им делать дальше.

Воспоминания о первых днях без мастеров Шейд старался не ворошить, особенно набег четырех стариков, именуемых советом глав каст. Седые, бородатые пенсионеры, в модных костюмах и блестящих туфлях утром чуть не вынесли парадную дверь клуба, заняли каждый по целому дивану и выжидательно уставились на Сайгена и Шейда, поднявших головы от бумаг.

– Вы кто? – совсем не любезно осведомился Сайген, в то время как Шейд откровенно зевал. С отдыхом у них было напряженно, в сторону кровати только поглядывали, перебиваясь быстрым сном на стуле, головой на барной стойке. – Закрыто у нас. Кафе чуть дальше, по улице пройдите.

Один из стариков усмехнулся, потом второй. Третий потребовал кофе в этом заведении, а четвертый пристально глядел на Сайгена, рука которого сжалась на стойке в кулак. На лбу выступил пот, он заморгал и шепнул Шейду, чтобы тот занялся заказом: старик оказался эросом. Первый из гостей заинтересовался вторым барменом.

– Палач? – полюбопытствовал. Тогда только Сайген очнулся от своего сонного оцепенения и начал соображать не в пример быстрее, чем минуту назад. Видеть совет ему не доводилось, но слышал о них не раз. И принимать их в клубе стало сродни ведру льда на голову. Еще и Шейд не отзовется на эмоции…

Шейд как по команде втянул в себя воздух и сжал зубы, схватившись за столешницу. Клонился вниз, шипя, пока не улегся лицом на дерево. Удовлетворенная улыбка появилась и тут же пропала на морщинистом лице гостя, заставив Сайгена заволноваться еще сильнее.

– Что это было? – краем губ спросил, торопливо доставая четыре чашки.

– Понятия не имею, – шепнул Шейд. – Подумал, что когда больно, всегда падаешь вниз. Этот дед доволен? Мне можно встать?

Скрывать от совета свою полную некомпетентность они не стали. Как и готовность впрячься в процесс, аргументировав свое прошение тем, что мастерами не рождаются. Банально, но зато честно. Совет оценил и дал им испытательный срок, хотя Сайген склонялся к мысли, что большую заслугу в решении сыграл факт дарения ему Аманом и Паулем клуба и особняка за ним. То, что это провернул отец, знал, но никаких возражений не было, ведь теперь у него имелось солидное приданное для совета.

Сайгену и Шейду дали телефоны, с кем связаться для начала работы, после чего оставили в покое. Для видимости, наверное – они оба были уверены, что дедушки глаз с них не спустят, и будут вести учет каждой ошибки.

Оглядываясь назад, Шейд поражался, что еще не бросили все и не сдались. Возможно, поддержка Зои сыграла свою роль, ее уверенность, что ему и Сайгену под силу совладать с кучкой скептически настроенных эмпатов. Или желание жить не в тени, а среди людей. Добавить туда же еще одно обстоятельство…

Превозмогая желание побежать, Шейд взял с вешалки свою куртку, протиснулся между гурманами, застрявшими в дверях. Вспомнил, что оставляет клуб без присмотра, и крикнул недовольному Данте, что тот назначен барменом на вечер. В отличие от Амана ни Шейд, ни Сайген никогда не выгоняли никого на улицу, если покидали клуб сами. Рассудив, что пусть лучше сидят в куче, чем ищут приключений по городу, где наткнуться можно на любой сюрприз, назначали следящих за порядком. Дежурные без особого восторга перебирались к чайникам, бутылкам и кружкам, но спорить не спешили, помня еще топтание под закрытой дверью клуба.

Тиин и Олив, два палача, встретились ему уже в особняке.

– Сайген будет? – спросила Олив. Затянутая в кожу с ног до головы, темные волосы стянуты в хвост длиной до поясницы. Серые глаза холодны, губы сжаты в ровную линию. То ли образ жизни накладывает свой отпечаток, то ли вид Шейда был ей не по нутру.

– Будет. Жди его, если за инъекцией, – ответил Шейд на ходу. Олив удержала его локоть. Крепко сжала, еще немного – и подумал бы, что в планах сломать ему руку. Подавил инстинктивный порыв ответить силой на силу, вместо этого мягко высвободился, напомнив себе, что он вроде как мастер. Странный, правда, но все же не должен избивать своих подопечных.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказала ему девушка. Тиин почесал макушку. Скорее всего, ему тоже не нравился следователь, курирующий Химеру.

– Я и не обязан это делать, – заметил Шейд, поглядывая на часы. – Мое дело простое: свести вас с донорами, потом с субъектами и сложить вашу плату в холодильник. Может, кофе еще сварить, но это не точно. Могу и не варить, если я кому не нравлюсь, ведь все с руками, все знают, где зерна лежат.

Мелкая подковырка, от которой серые глаза чуть расширились, а Шейд с трудом удержал ровное выражение на лице и вышел на улицу. Только закрыв дверь особняка и на время оставив за ней клубные проблемы, окинул взглядом улицу, по обеим сторонам которой шли люди, о чьих заботах мог не размышлять, подставил лицо солнечным лучам, которые еще не грели, но уже заставляли щуриться. И понял, что устал до безобразия. От подозрений и обсуждений, которые лишь единицы вроде Олив могли высказать в лицо и на которые мог ответить. Остальные затаились, тихо ждали возвращения Амана. Сайгена еще приняли, но чужака не желали видеть.

Его черный мотоцикл стоял в тени деревьев, росших вдоль улицы, и его уже окружили парни, студенты или старшеклассники, с рюкзаками за спинами. Шейд наблюдал эту картину всякий раз, как выходил из особняка, и уже начал некоторых ребят узнавать.

– Привет фанатам Kawasaki, – поднял руку, подходя к группке. Парни ему заулыбались и отодвинулись. – Сегодня никого не катаю, опаздываю.

Иногда сажал назад пассажира, чтобы прокатить по городу, но сейчас его ждали. Зоя.

При мысли о ней весь сжался, до сих пор не веря. Что у него есть дом, в котором его ждут. Не для того, чтобы осмотреть, допросить и приказать сидеть тихо, а чтобы обнять. Спросить, как прошел день, накормить и без конца целовать. Машинально Шейд проверил внутренний карман куртки, убедился, что там лежат несколько пластиковых пакетов с трубками. И в квартире Зои, где они жили, он забил целый ящик такими упаковками на всякий случай.

Сайген понимал ситуацию без дополнительных объяснений и больше обращался к стандартным инъекциям, как и все эмпаты в клубе. О чем его отец не знал, Тиль Вилеш отдал Шейда под присмотр Сайгена, который заверил отца, что глаз не спустит с тени. И даже снял квартиру рядом с ним, только поселил там других жильцов. К ним-то Шейд и направлялся.

Его встретили внизу, у подъезда. Остановив своего зверя, Шейд спрыгнул с сиденья, одной рукой снимая шлем. Ветер тут же подхватил его волосы, отбросил назад, и он смотрел, как Зоя придерживает свои волосы, летящие, наоборот, ей в лицо. И улыбается ему, почти незаметно оглядывая с ног до головы. Она боялась за него, этот страх постоянно отражался в ее глазах. Но при этом не стремилась привязать к себе и посадить под замок в отличие от мэра.

– Все хорошо, – подошел и протянул руку, которую Зоя сразу же взяла. – А у вас?

– Так же. Ты не нашел ничего подходящего?

Как нарочно ни одного запроса на агонию. И это было плохо.

– Я договорился с больницей, там есть один пациент, который вряд ли ночь протянет, – Шейд поймал прядь взлетевших волос Зои и спрятал их под воротник куртки. – Пойдем, скажем Даичи, а то он уже теряет надежду и вполне может что-нибудь натворить. Сайген здесь?

– Он уехал на станцию переливания крови, – ответила Зоя. А Шейд мысленно пожелал ему удачи – он уже был в том месте и знал, что выпросить что-либо за услуги или за плату практически невозможно.

Наладить бесперебойные поставки у них с Сайгеном все никак не выходило, идти на контакт с новыми людьми заказчики не торопились, присматриваясь и опасаясь. Гурманы и эросы еще пользовались осторожным спросом, но вот двум пограничным кастам приходилось сложно, Сайген вынужден был возить их в соседние города, где мастера Жианёва, Мелешки и Бегрансе подыскивали субъектов для передачи. Шейд, отчаявшийся уже, в одну из таких поездок предложил посетить тюрьму и одарить убийц, на что Даичи медленно покачал головой и проговорил, что нужно перетерпеть смену руководства. Лукас, его собрат, не спешивший показывать лицо, согласно кивнул.

Уверенности в том, что они делают, не было совсем. Шейд все чаще мечтал скинуть клубный груз на плечи более подходящего человека, умыть руки и заняться тем, что у него получалось. Даже работа в полиции казалась намного легче, чем поиск и переговоры с заказчиками, которые прятались от них с Сайгеном похлеще, чем преступники от погони. Отчаяние, наверное, было написано на его лице.

– Все люди так живут, – негромко заметила Зоя, пока они считали бетонные лестничные пролеты. – Это называют ответственностью. В момент, когда собрал клуб, ты взял ее на себя.

– Хоть бы кто еще слушал меня! – простонал Шейд. Остановился перед металлической дверью съемной квартиры Сайгена. Ни стучать, ни терзать дверной звонок не стал, на такие действия никто из находящихся внутри не реагировал. Сразу достал телефон и набрал номер Даичи. Спустя минуту начали щелкать замки и отодвигаться засовы, после чего сейф открылся. В проеме возник силуэт, практически неразличимый при выключенном свете. Отошел в сторону.

Шейд и Зоя, не разуваясь, прошли через сквозную комнату в дальнюю спальню, пока Даичи запирал их обратно. Там на кровати лежал Крайтон. То самое обстоятельство.

Вернулся без души – так было записано в дневниках священника. И, как оказалось, еще и послушника, параллельно ведущего собственные хроники. По сути, забвение вернуло им оболочку человека. И совершенно неожиданно – девушку к нему в придачу. Ожидали они мужчину.

В тот миг, разобрав, кого сформировали тени, Шейд, как и остальные участники таинства возвращения, попросту онемел. Они все долго таращились на белокурую и голубоглазую особу, которая, увидев столько людей, тут же скрылась опять в тенях. Пока Зоя, растерянно заморгав, не догадалась поискать ей одежду. Брови Сайгена потихоньку ползли вверх, а Шейд, отойдя от шока, попробовал уговорами вытащить гостью наружу, поглядывая краем глаза на Крайтона. Заметив, что Даичи делает движения в направлении кровати, торопливо попросил оставаться всех на месте. Девушка сейчас каждого воспринимала как врага, а сил отогнать их всех от своего возвращенного у нее, по всей видимости, не было. Настраивать ее следовало на себя, а не против.

Беспомощное дитя. Забвение вволю посмеялось над леденящим кровь Крайтоном, послав ему в спутники полную его противоположность. Черное и белое, ночь и день. Ему придется из кожи вон вылезти, чтобы сохранить ее. О том, что девушка станет для него таким же защитником, как Шейд для Сайгена, и речи не могло быть. Она едва не просвечивалась, такой хрупкой и бестелесной казалась. Даже ее тени были более реальны, чем она сама.

– Вот так сюрприз… – пораженно протянул Даичи, разглядывая с огромным любопытством отражение. Настороженные светлые глаза устремились на него, молодая особа двинулась ближе к Крайтону и нащупала его руку. А Шейд невольно улыбнулся, вспомнив себя, свои действия и острую потребность быть рядом с тем, кого знаешь. Все вокруг тогда, в минуты пробуждения, казались враждебными элементами.

– Нам нужно уйти сейчас, – проговорил негромко. Сомнительно, что она пойдет сразу на контакт. Ей нужно время и Крайтон. – Она пусть обвыкнется и поймет, что никто не заберет его. Придем чуть позже.

Первую неделю девушка подпускала к себе только Шейда, не ставшего скрывать свою природу. Следила за тем, как он кормит Крайтона, как заставляет его ходить; только водные процедуры апатичного ко всему мужчины были для нее под запретом. Все остальное время она находилась рядом. Шейд же и предложил ей еду, которую тень приняла настороженно. Однако очень быстро сообразила, что неизвестные кусочки унимают неприятные ощущения внутри. Зоя принесла ей вещи, в ответ не получила обычный опасливый взгляд искоса. Наверное, это можно было считать жестом приязни. Она осторожно улыбнулась и отошла к Шейду, обнявшему ее, а блондинка как-то расслабилась. Со временем она перестала пугаться и трех мужчин, навещавших Крайтона. Подобие мостика между ними все же перекинулось.

Сам Крайтон ничем не отличался от пациента, перенесшего лоботомию. Он лежал, сидел, стоял, повинуясь тому, куда его направляли. Открывал рот, жевал, глотал по подсказке. И вообще давал делать с собой все, не выказывая ни капли протеста. Лишь теряя руку тени, начинал водить вокруг пустыми глазами в волнении. Замирал и затухал, когда девушка просовывала свои пальцы в его ладонь. Тогда он их сжимал и закрывал глаза.

– О чем ты думал? – шепотом спрашивал Шейд у Сайгена. – В то время, когда так же держался за меня? Где ты был?

Сайген в основном стоял у стены, почти не принимая участия в уходе за Крайтоном. Потому что вся эта суета нужна была лишь его сиделкам. Самому же возвращенному требовались его тень и еда, чтобы не умереть. В такой последовательности. Он находился в темноте, он не осознавал себя, как зародыш в животе матери. Жизнь протекала мимо, не затрагивая созданное кем-то недоразумение.

– Ни о чем, – ответил, не повернув головы к Шейду. Смотрел, как Атари и Теуш ведут Крайтона в ванную, а Даичи пытается разговорить девушку, не спускавшую глаз с широкой спины убийцы. – Я просто был, ничего даже не замечал. Кроме твоего отсутствия. Тогда как тянуло внутри. И это было реально больно – единственное ощущение, что помню так отчетливо, будто только что отпустило.

Сайгена отец постарался сразу привести хоть немного в чувства. А они медлили с Крайтоном.

Шейд безотчетно отыскал Зою, мысленно пригладил ее немного растрепанные волосы, выбившиеся из пучка на затылке. И этим заставил Сайгена перевести мысли в иное русло, более приятное для обсуждения. Эрос усмехнулся.

– Вот бы не подумал, что в любви оставишь меня далеко позади. Дышать отголосками вашей романтики, признаю – даже завидовать.

– Прекрати подглядывать и вынюхивать. Это начинает напрягать, – проговорил Шейд, нехотя переводя взгляд на второе отражение, сверлившее взглядом закрытую дверь, за которой находился Крайтон. Подозревал, что она готовится ломиться внутрь и спасать его от утопления, ждет только, когда Даичи отвернется. – Эйна сказала, что девушка воплощает в себе изящество. И предложила назвать ее Ханой.

Сайген пожал плечами.

– Они друг в друге видят, наверное, что-то скрытое. По мне, так я бы назвал ее доходягой. Намучается Крайтон с ней, – сказал и невольно сравнил крепкого и рослого Шейда с той, что досталась убийце. Мысленно возблагодарил судьбу за свое отражение. – Хана так Хана. Надо же как-то ее звать.

И вот, спустя три месяца, они не продвинулись ни на шаг вперед с Крайтоном.

– Привет, – встретила их Хана. Более-менее освоившись и изучив большую часть вещей, что составляли быт человеческий, она занимала время новой игрушкой, предоставленной Даичи – мобильным телефоном. – Он спит. Поел.

– Я его забираю, – сообщил Шейд. – Ненадолго. Ты едешь с нами.

Крайтон мог что-нибудь учудить, оставшись в одиночестве, поэтому Хане придется выйти наружу, увидеть других людей. Что, судя по ее широко раскрытым глазам, ее напугало. А Крайтон внезапно проснулся и резко повернул голову в сторону, устремив немигающий взгляд на девушку. Его черты смягчились, а Шейд вздохнул. Закрадывалась мысль, страшная, как сам Крайтон – а будет ли эмпат благодарен за свое возвращение, когда поймет, что с ним сделали и кого ему навязали?

Последствия могли оказаться печальными для возомнивших себя творцами чужой судьбы. Успокаивало только, что проголосовали все единогласно.

Глава 2

С больницей им помог Эмиль. Хороший парень, даже не стал задавать вопросов. Шейд попросил – тот отыскал медсестричку, с которой встречался как-то. Напомнил о себе, сходил в гости. И им забронировали палату по соседству с нужным им пациентом. Осталось только привезти на плановый осмотр своего больного, которым мог быть только Крайтон.

Хана не могла оторваться от окна автомобиля всю дорогу. Атари уехал в клуб вместе с Даичи, Зоя сидела впереди с Теушем. Шейд вполголоса комментировал происходящее на улицах для Ханы, не переставая следить за статуей между ними на заднем сиденье. Тщетно уповая на то, что он слышит, видит. Но единственное, что совершал Крайтон – это дышал. И иногда моргал, но это тоже чисто рефлекторное действие. Прислушался к разговору Зои и Теуша, которые развлекались байками. Начало пропустил, но тема была любопытной.

– Как думаешь, – спрашивал эрос, – те, кто сам пить не может… без сознания, например. Вот я прочитал инструкцию как-то о первой помощи, так вот. Там пишут, что таких людей надо напоить. А если они захлебнутся?

– А я читала, что можно через зад, – сообщила Зоя вполне серьезно. Шейд удивленно поднял бровь. Теуш рассмеялся:

– Мы вас тут напоили… Пока вы были без сознания. Аккуратно вставайте, сильно не напрягайтесь….

– А может, он не хочет пить? – вырвалось у Шейда. Теуш оглянулся, краем глаза следя за дорогой.

– Не принимай все на свой счет, – посоветовал начавшему краснеть пассажиру. Зоя тоже обернулась, улыбаясь.

– Мы шутим. Просто… Иногда это нужно.

Шейд откинулся назад, чувствуя, как от замечания Теуша начинают гореть и уши. Ни за что на свете не хотел бы утолить жажду подобным способом. И отметил себе все же проверить, шутка ли это либо действительно практикуется странный метод.

– Почему-то с Крайтоном вы подобное не проворачивали! – снова возмутился, вспомнив, как заботливо поили эмпата с ложечки и держали полотенце под подбородком. Хана удивленно глянула на него. Теуш предпочел не отвечать. Лишь Зоя протянула назад руку, чтобы похлопать по колену.

– Ты слишком напряжен, – сказала. – Расслабься. Тем более, приехали уже.

Действительно, Теуш завернул на больничную стоянку и заглушил двигатель. Крайтон вылез из машины, Хана взяла его за руку. Он последовал за ней беспрекословно, а Шейд, идя впереди и показывая дорогу, со стороны увидел, как таскал за собой Сайгена. Они так тоже за ручки держались? Такого в памяти не отложилось; надеялся, что нет.

Медсестра Эмиля встретила их у лифта, поднялась на этаж и проводила в палату, пересчитав количество сопровождающих, но не сказав ничего по этому поводу. Возможно, не преминет возмутиться лечащий врач. Поэтому они втроем постарались стать незаметными, оставив у кровати, куда уложили Крайтона, одну лишь Хану.

– Кто там? – Теуш указал головой на соседнюю стену.

– Кто-то, кто поможет. Я его не знаю, но очень благодарен за дар, – так же прошептал Шейд.

Врач, вопреки опасениям, не стал выгонять никого из палаты. Еще и расспросил их о состоянии пациента, так внезапно выбравшегося из комы и поразившего этим всю больницу. И по-доброму посоветовал Хане держаться и не терять надежду на выздоровление ее молодого человека. Она не поняла, Зоя вклинилась в разговор и опередила вопрос девушки, что доктор имел в виду, говоря о молодом человеке.

– Да, он точно поправится. Этот молодой человек, – быстро проговорила, опуская глаза вниз, на белое лицо. С удивлением отметила, что на самом деле Крайтон не такой уж и ужасный, как ей казалось. Все дело в его демонических глазах, сейчас замерших на Хане. – Мы уверены в этом.

– Он должен сдать анализы, но время уже позднее, лаборанты ушли, – врач глянул на часы, потом – на Хану, за которую цеплялся безразличный ко всему остальному человек. – Вы можете остаться на ночь? С утра сразу все сделаем и отпустим его.

То, что нужно. Шейд едва заметно выдохнул, поняв, что не придется изворачиваться, чтобы задержаться в больнице. Теуш тоже расслабился. Тихий стук в дверь отвлек врача, заглянула медсестра, позвала его. Он удалился, оставив пациента и его сопровождающих в палате дожидаться утра и процедур, даром ему не нужных.

– Крайтон засветил свое лицо везде, – заметил Теуш, заняв одну из свободных кроватей. Подложив руки под подушку, он вытянулся во весь рост, ноги закинул на металлическую спинку. – Как он работать будет?

– Позже, ладно? – Шейд не хотел думать сейчас о работе. И о лице Крайтона, которого все равно не было ни в одной картотеке преступников. Поднял голову, когда Зоя взлохматила ему волосы и сразу веки смежились; чувствовал, что начинает превращаться в тягучую массу, как происходило всегда рядом с ней. В голове еще всплывали какие-то мысли, наверное, важные. – Надо позвонить Сайгену…

– Позвоню, – предложил Теуш, доставая телефон. – Скажу, что мы в больнице.

– Сайген здесь нам точно не нужен, нечего плодить конкурентов, – пробормотал Шейд. – Скажи, пусть едет в клуб. Там Данте заведует. Думаю, всем тем людям, за которыми он смотрит, нужна помощь…

Хана тихонько рассмеялась, а Зоя с плохо скрываемым изумлением прислушалась к новому звуку и переглянулась с Теушем.

– Вы как большой семьей управляете, – быстро пояснила девушка. – Я, наверное, хотела бы увидеть. Их. Он… – обратила взгляд на Крайтона. – Тоже ее часть, да? Часто ходит в ваш клуб?

Сомнение помешало Шейду ответить: он помнил, что Сайген ни разу не приводил его в Химеру и не знакомил с теми, с кем проводил немало времени. Тень должна была стать незаметной и не липнуть к возвращенному, по крайней мере, прилюдно.

Как решит поступить Крайтон – он не мог знать. Поэтому и обнадеживать не стал. Зоя села рядом.

– Ложись. Нет смысла караулить всем, тем более целая ночь впереди. Мы с Ханой побудем с ним, а вы спите.

Теуш не нуждался в разрешении. Закончив объяснять Сайгену, где они и чем заняты, он лег обратно и уже почти спал, блестя чуть приоткрытыми глазами, которые окончательно закрылись, стоило ему повернуться набок. Шейд тоже не стал упрямиться, просил только разбудить часа через четыре или раньше, если Крайтон начнет шевелиться. Эмпат, да еще и возвращенный, тот должен сразу уловить момент расставания души с телом.

Лег так, чтобы видеть его. И задержался взглядом на сидящей рядом Хане. Зоя пошла к ней, захватив по дороге стул от стены. Выключила весь ряд ламп на потолке кроме одной, и Шейд помимо воли закрыл глаза, хотя хотел еще послушать, о чем девушки будут говорить.

– Можешь рассказать о том месте, где ты появилась? – спросила Зоя у Ханы. Шейд уверял, что память о том времени пуста, а интересно было безумно. – Ты помнишь что-нибудь?

Хана медленно качнула головой.

– Я помню только вас. Темноту. И его, – перевела взгляд на свою руку, которую Крайтон не отпускал. – И страх. – Неуверенно улыбнулась. – Что он пропадет.

Она повторила слова Шейда. Будто и не было ничего в том забвении, да и место это вроде существовало только в голове эмпатов. Если бы не спутники, приходящие с ними, приняла для себя б эту версию.

– Ты понимаешь, что вы теперь связаны?

– Это здесь, – Хана приложила руку к своей груди. – Конечно, я чувствую. Я – это он, а он – я. Надеюсь, что не буду ему помехой.

Перед глазами у нее был только один пример. И особой теплоты между двумя мужчинами не ощущалось. Они были партнерами, но не друзьями.

Зоя не думала, что это так бросается в глаза, но, судя по тому, что приметила даже тень странные отношения, Сайгену и Шейду еще работать и работать над тем расстоянием, что простиралось между ними двумя. Невольно оглянулась на больничную койку, где Шейд лежал слишком тихо. Только размеренное дыхание выдавало, что он все же спал, а не напряженно размышлял и не выстраивал расписание на следующую неделю. Она знала, что в клубе проблемы. И знала, что нового мастера не хотят принимать вместо Амана. Репутация которого осталась кристально чиста, они не стали раскрывать правду, потому что выдать часть было бы недостаточно. А целиком историю мастеров предавать огласке было опасно. Они и состояние Крайтона скрывали, формально он все еще болел.

– Постарайся стать ему другом, – все, что могла посоветовать. Она и не знала Крайтона настолько хорошо, чтобы браться судить о характере. Отстраненный, молчаливый и прохладный. Избегал контактов, физических в том числе, не терпел соплей и обниманий. Сказала бы, что это из-за принадлежности к касте убийц, но Даичи оказался другим. Не прочь был пошутить, да и людей так не чурался как Крайтон. Зоя до сих пор не знала его имени. Настоящего, а не клубной клички.

– Вы с Шейдом не друзья, – в открытом взгляде Ханы было любопытство. – То есть… Он смотрит на тебя не так как на других. И он постоянно ждет, слушает. Он различает твои шаги, и прямо перед тем, как ты заходишь, меняется. Становится более… счастливым, что ли.

Хана говорила о дежурстве в квартире, когда Шейд приходил навестить Крайтона. А так как два жилья находились практически рядом, то звонки от Атари и Теуша с просьбой немного подменить стали уже обычным делом. Даичи только никогда никуда не спешил и не прочь был сидеть в спальне в удобном кресле хоть сутками.

– Мы и друзья. И семья, – медленно проговорила Зоя, и не подозревая, что Шейд так сгорает от желания видеть ее. По большей части он был просто уставший, поэтому старалась не мелькать слишком часто перед глазами. Она и забыла, когда в последний раз были наедине без телефона, звонящего в любое время суток. Обернулась снова на свою спящую семью, а Хана зачарованно следила за нежнейшей улыбкой, осветившей лицо знакомой, едва прикоснулась взглядом к своему мужчине.

– Семья – это вы двое? – спросила, затаив дыхание. – Это не все те люди, о которых вы говорите? Из клуба?

Зоя, видя, что Хана не понимает, пояснила как можно проще:

– Мужчина и женщина нравятся друг другу, им хорошо вместе. Они любят, волнуются, переживают все сообща – это семья. Несколько человек заботятся друг о друге – и это можно назвать семьей. Есть кровные родственники, есть совершенно разные люди, сбивающиеся в стаю. Но они всегда связаны чувствами. Сильными.

– Как мы? – простодушно спросила Хана, а Зоя опешила от ее заключения.

– Он… – растерянно перевела взгляд на бледное, будто из камня высеченное лицо эмпата. – Он только лишь твой возвращенный. Хана, ты сама сказала, что вы одно целое. Он, считай, произвел тебя на свет, как отец. Так что нет, ваши отношения не будут такие, как у меня и Шейда.

И невольно представила Крайтона с Ханой, подобрала отвисшую челюсть, прогоняя невообразимое видение мастифа с болонкой. Решила спросить у Шейда, из любопытства – как вообще будет расцениваться такой союз. Ситуация складывалась нестандартная, пары теней-возвращенных до этого исключали нежные чувства. Но Хану могло занести по незнанию и неумению разобраться в привязанностях.

– Он тебе нравится? – сводничать Зое еще не приходилось. – Но ведь Атари… Теуш? – Эти парни обладали разными типажами, но каждый из них мог стать подходящим партнером. Даже от Даичи мороз по коже не продирал так. Ее начала смущать поднятая тема, в то время как Крайтон вроде и не спал, вероятно, что-то слышал. Может, даже и понимал.

Он отвел глаза в сторону. Впервые. Не к Хане, а от нее, и это могло означать только одно. Что время пришло, человек за соседней стеной готовился к последнему своему пути, а эмпат это почувствовал. Хана привстала со стула, пытаясь увидеть, куда он смотрит. Тогда как Зоя принялась будить спящих.

Не прошло и минуты, как Шейд, пробежав через палату, уже нагнулся над Крайтоном, начавшим проявлять подобие волнения. И замер, чтобы не мешать. Приложил палец к губам, внимательно наблюдая за треснувшей маской лица, за движением губ. В черных глазах появился слабый блеск. И неподвижный взгляд не отрывался от стены, к которой была придвинута его кровать. Он внимал, он прислушивался, он впитывал. Дышал запахом смерти, глубоко, жадно. Неуверенно, скованно прижал кончики пальцев к серой штукатурке и замер в ожидании.

Теуш проснулся, но также не нарушал оцепенение в палате. Отыскал взглядом Хану, почти закрытую Шейдом. Не видел ее лица, только руки, обхватившие бицепс Крайтона. Тонкие, почти веточки, и первая мысль, посетившая его – убийце понадобится кровь, как-никак он сейчас находится в своей стихии и принимает двойную дозу. А в теле этой особы, кажется, течет прозрачная вода, да и той был мизер. На нее надежды нет.

Второй мыслью стал Шейд, который был ходячим кровеносным хранилищем. И понял, что с интересом разглядывает тень Сайгена и примеряется уже к нему, потянет он иль нет тройную нагрузку. Хотя вряд ли Крайтон после одной смерти снова попробует скатиться за грань.

Крайтон протяжно выдохнул, прижав к стене уже обе ладони. А потом коснулся ее лбом, не чувствуя ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. Мало-помалу утихавшего, тогда только различил тепло, охватывающее его руку. Скосил глаза на тонкие пальцы. И окончательно успокоился, спустился ниже, чтобы лечь. Привычно переплел свои пальцы с теми, что были рядом.

Заглушенный стеной, из соседней палаты донесся плачь. Человек ушел из этого мира. Зоя и Шейд переглянулись.

Благодарить усопшего за смерть было неуместно, радоваться успеху с Крайтоном вслух – тем более. Поэтому каждый просто вознес молитву за человека из соседней палаты. Кроме Ханы.

Она опустила голову и вглядывалась в лицо Крайтона, отыскивая изменения. Но он просто закрыл глаза.

– Будем считать, что операция прошла успешно, – подал голос Теуш с другого конца палаты. Поднялся, приблизился. – Но что-то не вижу отличий. – Вопросительно глянул на Шейда. – Как был бревном, так и остался. Сколько ему надо?

– Чтобы что делать?

– Хотя бы нас заметить, – проворчал Теуш и повысил голос: – Эй, здоровяк!

Хана плотно сжала губы, недовольная таким обращением, но не набралась смелости одернуть синеглазого товарища Крайтона. Это за нее сделал Шейд, просто склонив голову и подняв бровь. Напомнив, что они все же в больнице, а не в клубе, где можно орать. Теуш понял, постоял еще у кровати, но уже не шумел.

– Три, четыре, – ответила Зоя, знавшая о возвращенных гораздо больше Теуша. – Будем ждать утра? Если да, то предлагаю хотя бы выспаться.

Для Ханы подвинули соседнюю кровать, соединив ее с той, на которой уже спал Крайтон, не обращавший внимания ни на крик, ни на шепот. Как дитя расслабленный, на лице его читалось умиротворение. И сейчас он ошеломлял; Зоя изумленно разглядывала эмпата, пока Шейд не оттащил ее в сторону.

– Я и не замечала… – прошептала. Шейд явил странное выражение на лице.

– Мне начинать беспокоиться?

– Он многоликий. Смерть, – Зоя подняла глаза на Шейда, брови которого сдвигались все сильнее. – Она может быть такой красивой?

– Договоримся с Крайтоном, как решим помереть, – процедил Шейд, злясь все сильнее. Глянул на Теуша, тот быстро отвернулся к стене. – Что за восхваление, не пойму? Первый раз видишь его, что ли?

– Ревнуешь? – до недавнего времени Шейд вел себя идеально и всем вроде был доволен. Но, оказывается, она ошибалась. Зоя старалась не улыбаться, пока он расходился все сильнее. Уже и Хана стала прислушиваться, приподняв голову с подушки.

– Конечно, ревную! Ты превратилась в старшую сестру, о которой я не просил: поешь, отдохни… ложись пораньше, устал… как дела, иди в душ, а я пока проверю Крайтона… – он перечислял каждую фразу, что говорила Зоя. Но, видимо, благодарности у него такая забота не вызывала, лишь непонимание. Что изменилось за те три месяца, что они вместе. У него появился страх, что дальше будет еще хуже. И тут еще нелепое восхищение бледным бревном, имя которому Крайтон. Был бы тот в сознании… но вот незадача, убийца даже не пытался никого у него увести. – Эйна, что происходит? До каких пор ты…

Зоя не дала ему договорить, обняла за талию и крепко сжала руки.

– Ты правда слушаешь мои шаги? – щека прижалась к его груди.

Шейд изумился, откуда ей это известно. Подозревая самого себя, что начал уже стенать во сне, напомнил, что мысли она читать не умеет.

– Нет, неправда.

Она едва слышно фыркнула, отчетливо ощущая, как разнятся его слова с действительностью.

– Ну хватит! – жестко прервал их Теуш, прекратив прикидываться глухим и слепым. – Дальше – вон за дверь и подальше отсюда выяснять отношения. Можете не возвращаться.

Глава 3

– Нас вроде как выгнали, – Шейд остановился на стоянке и глянул на часы. Полночь почти. – Что делать будем?

Зоя расстегнула ему куртку и забралась под нее руками, глядя на Шейда снизу вверх.

– Как насчет поехать домой и…

– Спать не буду, – отрезал Шейд без размышлений.

– Ты так кипишь, что я бы направила твой жар в другое русло, где можешь принести больше пользы…

– Издеваешься? – шепнул Шейд, украдкой оглядываясь. Отойти бы подальше от тусклых фонарей, туда, где не различить было б даже их силуэты. – Хотя… – Чуть дальше был больничный парк. Природа, тихая ночь, мокрая земля, жесткие деревянные скамейки… Романтика. – Пройдемся? Заодно поговорим о вдруг возникшей неземной красоте Крайтона, хотя он страшен как биологическая катастрофа.

– Мне нет дела до Крайтона, – Шейд гасил ее разум так, как умел делать лишь он один. Своими вполне осязаемыми мыслями. Зоя судорожно сжала его свитер на спине. – Я не хочу отвлекать тебя. От клуба, от Сайгена.

– Мне нет дела до клуба и Сайгена. По крайней мере, сейчас, – в тон ей ответил Шейд, так же просовывая руки под куртку Зои и притягивая ее ближе. Желание уединиться перевесило риск быть обнаруженными, и этот процесс не занял много времени. Почти озвучил идею о скамейках в парке, как зазвонил телефон. В одно мгновение напомнив об окружающем мире, который никуда не делся.

Шейд вздрогнул, а после застонал.

– Я его выкину… В то болото с лягушками перед клубом…

– Это фонтан. И там черепахи, – Зоя не смогла сдержать смех, так несчастно смотрел Шейд на свой карман, откуда попискивал вызовом мобильник. Затих и снова зазвонил. Они немного послушали. – Или отключить надо, или ответить.

Звонивший собрался достать Шейда в любом случае. И таким настырным ночью мог быть Сайген. Для него не составит труда еще и приехать лично.

– Есть запрос, – сразу сказал, едва Шейд ответил на звонок. – Для Даичи. Грузите Крайтона в машину и бегом к тем гаражам. Там встречу и провожу.

– Слушай…

Сайген отключился, а Шейд уставился на экран, не понимая, как его напарник мог выбрать настолько неподходящее время для работы. Вместо того чтобы успокоиться, сердце забилось еще чаще, теперь уже от разочарования и досады. Сбитое с намеченного и такого близкого пути в парк тело отказывалось подчиняться. Брови нахмурились. Зубы скрипнули. Нервы натянулись. Рука погладила его по спине, удержав от опрометчивых глупостей.

– Туда и обратно, – предложила Зоя, подозревая, что Сайген может получить обратный звонок с пожеланием катиться куда подальше.

Еще минута – и будоражащий запах начал слабеть, гигантский костер превращался в тлеющие угольки, легко потрескивающие. Шейд включил мозги, все же справившись с собой. Сайген сказал про гаражи, куда надо доставить Крайтона, и оттуда уже они поедут дальше. Обернулся на темное здание больницы, кое-где слабо светившее окнами, и уже начал выстраивать последовательную цепочку действий: поднять Теуша, Хану. А Крайтон и сам пойдет за ней.

Дежурная сестра попыталась возразить против ухода пациента среди ночи. Шейд был неумолим, он кивал на все ее доводы, подтверждая их разумность, при этом двигался к выходу, не сбавляя шаг. Сестре приходилось бежать за ним и грозить, что вызовет врача. Из палат стали выглядывать. Дежурный охранник на первом этаже привстал со стула при виде пятерых, покидающих лечебное учреждение, но, кроме вопроса, куда собрались, других действий с его стороны не развернулось. Все шло к тому, что в следующий визит в больницу им предстоит беседа с руководством.

Теуш свое мнение о таких визитах оставил при себе и достал из кармана ключи от машины.

– Куда? – задал только один вопрос.

– Свалку гаражную знаешь? – спросил Шейд, делая знак Хане забираться внутрь автомобиля. Теуш кивнул. – Там Сайген ждет.

Шейд успокоил себя уже полностью, при этом Зоя отправилась вновь на переднее сиденье, к Теушу, а рядом с Крайтоном, откинувшим голову назад и закрывшим глаза, сел он сам. Искоса глянул на соседа, но ничего красивого все равно в нем не заметил. Взгляд застрял на его руках, одна из которых покоилась в кармане куртки, а вторая держала Хану, свою опору в пустом пока для него мире.

Помнил ли Крайтон дорогу, он не показал ни единым жестом. Зоя наблюдала за ним в зеркале, пока Теуш петлял узкими улицами, проезжал мимо спящих домов, парков к окраине Нуувешта, где редели уже и склады, потом и вовсе пропали даже технические постройки, а разбитый асфальт сменился утрамбованной землей, заваленной по обочинам кучами прошлогодней травы.

Заезжать внутрь когда-то огороженной территории в этот раз они не стали, остановились у одного из зависших над бурьяном столбов. Навстречу им почти бесшумно выехал черный внедорожник Даичи, до этого скрытый темнотой ночи; машине даже не понадобилась иная маскировка, хватило выключенных фар.

Он проехал мимо и Теуш, развернувшись, последовал за ним. Они двигались все дальше от города, не возвращаясь на трассу, вдоль черной полосы деревьев, по ямам и кочкам раскисшей и следом высохшей грязи. К дачным участкам, расположенным за чертой города в десяти километрах. В тех домиках никто не жил в холодное время, видневшиеся впереди постройки хозяев ожидали только летом.

Зоя приоткрыла окно и в машину ворвался холодный мартовский ветер, резкая тишина пустых полей, запах земли, что поднимали колеса, и прелой травы. Бодряще, но пассажиры тут же покрылись мурашками, Теуш шикнул, чтобы не выстужала салон. Пришлось закрыть. Но продолжила дрожать, мысли все не покидала единственная вылазка с Крайтоном в те гаражи, мимо которых давно проехали.

– Я здесь, – шепнул Шейд, положив руку ей на плечо, и Зоя тут же прижалась к ней щекой. – Останемся в машине, ладно? В этот раз тебе не нужно дежурить, людей хватает.

– Я останусь с Сайгеном, ему-то точно не следует быть рядом с Даичи, – Зоя понимала, что ее паника здесь никому не нужна, и старалась ей не поддаваться. – А тебе лучше идти с Крайтоном, как-никак ты лучше всех знаешь, что с ним происходит.

Теуш оставил бы в машине и Хану. На языке вертелся с десяток причин, почему ее не следует тащить с собой на казнь, но у Крайтона было свое мнение и плевал он на все те причины. Рука девушки оказалась зажата в его ладони, отпускать ее он не собирался. Хана не выказывала беспокойства, еще не представляя, что ее ждет. Дачные дома тем временем становились все ближе, уже смутно серели стены.

Теуш заглушил двигатель и надел маску; единственный из идущих с Даичи, не обладающий тенями. Вышел из машины одновременно с Шейдом и Зоей. Сайген стоял, опершись спиной о дверцу внедорожника. Даичи доставал из багажника тяжелую сумку.

– Кто? – спросил Шейд, оглядывая ближние дома. Не лаяли даже собаки; их здесь и не было, скорее всего.

– Девчонка, – глухо ответил Сайген. – С ней человек, он должен зафиксировать подтверждение. Поэтому запакуйтесь по самую макушку, чтобы заказчик не догадывался, даже какого цвета ваша кожа.

– Камера? – сердце Теуша ухнуло вниз. – Сайген, публичность – не наш конек, мы так не работаем…

Сайген не сдержал порыв, ответил резко:

– Смею напомнить о том, что последнее время мы вообще не работаем. Ни так, ни иначе. И о том, я не умею высасывать кровь из окружающей среды, а животную вы принимать не хотите, не то уже давно бы подружился с какой-нибудь бойней и заключил пару договорчиков на поставку. Так что просто не светитесь. Человек предупрежден, что вы не должны попасть в кадр, но руки иногда дрожат и фокус скачет.

Даичи тоже надел маску, сверху – капюшон, пряча злой взгляд, устремленный на Сайгена. Шутки мастера отдавали желчью, хоть он был прав. И, судя по голосу, доведен до отчаяния бедствиями, что на них свалились. Поэтому не стал показывать зубы и рычать в ответ, хотя очень хотелось.

– Идем, – сказал Теушу. Подхватил свою сумку, обернулся на Шейда, не отрывавшего тяжелого взгляда от Сайгена. А после, как и Даичи, доставшего черную повязку на лицо: при свидетелях о тенях не могло быть и речи.

– Полегче, – тихо сказал лично для Сайгена, когда проходил мимо. – Они не виноваты. – Громче уже позвал двоих, что застряли у машины: – Хана, Крайтон.

Зоя качнула головой, оставшись стоять на месте.

– Сядем в машину. Расскажи мне, как запрос получил.

– Ты почему не дома? – пробурчал Сайген, и сам понимавший, что перегнул палку. – Как в больнице прошло?

– Мы постояли, Крайтон пощупал стенку. Повздыхал и уснул, а Шейд сказал, что так и должно быть. Тебе звонили?

Сайген подошел к автомобилю Теуша, сел назад, застегнул куртку под горло и спрятал в воротник подбородок, исподлобья оглядывая едва различимую узкую улочку, вдоль которой шли его люди. Кромешная темень поглотила их фигуры уже через несколько шагов, будто и не было здесь никого.

– Да. На номер, что дал совет. К пяти утра Даичи должен быть в отеле.

Зоя глянула на экран телефона – в их распоряжении оставалось еще два часа.

– Донор откуда?

Сайген еще ниже опустил голову. Он нервничал, глаза его не отрывались от окна и казались совсем черными, без единых проблесков. Он молчал, и тревожно стало уже Зое.

– Сайген?

– Дали наводку, – Зоя прикрыла глаза. Сайген продолжил: – Анонимно. Я связался с людьми. Девчонка того… Из психушки. Травится, вены режет. Ее из больницы уже не выпускают, но умудрилась сбежать в очередной раз.

– И ты поверил на слово? – ужаснулась Зоя. Сайген тяжело вздохнул и поднял голову. Ошеломлен и уничтожен – он выглядел именно так. Не один только Шейд мучился клубом.

– Я проверил, – ответил. – Все именно так, как и сказали. Она не хочет жить, поэтому рано или поздно одна из попыток окажется удачной. – Голос его стал резче, но все же был расстроенным: – Аман работал так же. Есть ресурс, где сообщают о таких людях. Наше дело – проверить и взять в работу.

– Проверить… – пораженно повторила Зоя. – Ресурс… Боже, Сайген… – В мыслях не укладывался варварский способ. – Ты думал когда-нибудь о том, что можешь ошибиться??

Сайген думал об этом постоянно. Каждую минуту, его голова разрывалась от сомнений в своих действиях, предчувствий катастрофы всякий раз, как открывал тот самый сайт, чтобы тут же его закрыть. Даже Шейд не знал, почему убийцы и палачи покрываются пылью в клубе.

– Думал. Поэтому повторю – лично сам проверяю, насколько правдивую информацию мне дают. Мы не трогаем тех, кто хочет жить. Кто должен жить.

Зоя быстро заморгала, отвернувшись к окну. Боялась смотреть на друга, боялась сказать. Судить. Вместо этого попыталась понять, поставить себя на место мастера, которому свалилась на плечи толпа людей с потребностями, от которых хочется выть и бежать куда глаза глядят.

– Шейд знает об этом?

Сайген медленно покачал головой.

– На нем гурманы, эросы и борьба за авторитет в клубе. Палачей и убийц я оставил себе, так что все честно, проблема выбора – моя. К тому же страдать толпой утомительно, не хочу видеть сплошь унылые лица вокруг.

Зоя нахмурилась от показушной иронии.

– Далеко они ушли? Отсюда?

В самый конец улицы. Так далеко, чтобы Сайген ничего не почувствовал. В одном из похожих друг на друга деревянных одноэтажных домиков дверь была приоткрыта. Туда группа и направлялась, отмечая по дороге номера построек.

Молча, пристально вглядываясь в темные проемы окон и отыскивая малейшее шевеление, колебание, звуки внутри и снаружи дачных домиков, между ними.

– Здесь тихо, – едва различимо сообщил Теуш. Даичи кивнул, что услышал. Остановился перед нужным им домом, окна которого были забиты досками с внутренней стороны; ни единой щели не оставлено.

– Будьте здесь, – велел Теушу и Хане. Крайтон, само собой, останется тоже за порогом. – Шейд, приглядишь за вторым человеком? Моя открытая спина меня как-то напрягает.

Шейд поднялся на две ступени, что вели к двери, открыл эту дверь и вошел внутрь. Никаких коридорчиков, прихожих и предбанников, он сразу попал в пахнущую плесенью комнатушку, единственную, судя по отсутствию других дверей кроме входной. С низкого бревенчатого потолка свисал провод в надежде на электрическое будущее дачного поселка. Доски пола слегка подгнили и в некоторых местах провалились, на одной из стен прибит был гвоздь и там же повисла древняя керосиновая лампа, освещавшая чье-то летнее жилище.

За несколько секунд осмотревшись, Шейд отошел к стене, пропуская вперед Даичи. К одной из стен приклеился грубый топчан, на голых досках которого лежала их донор. В углу на стуле сидел ее сопровождающий с покрасневшими от холода круглыми щеками, его глаза прятались за толстыми стеклами очков. В вязанной шапке, натянутой по брови, в обычной куртке, что сотнями продаются в дешевых магазинах. В одной руке держал телефон и не сводил глаз с вошедших. Вторую прятал в кармане, что сразу не понравилось Шейду.

– Обе руки положите на колени, – ровно сказал. – Обойдемся без сюрпризов.

Губы человека скривились, но руку вытянул. Пустую, и все сразу перестали дергаться.

– Я должен сделать фотографии, – возразил на требование держать руки на коленях.

– Успеете, – проговорил Даичи, подходя к топчану. Отвернул покрывало, в которое завернута была девушка. Молодая совсем, лет двадцать на вид. Спутанные темные волосы почти закрывали лицо. Губы покусаны до крови, глаза ее были закрыты. Дышала поверхностно. Убийца поднял взгляд на ее сторожа и спросил с явной неохотой, не желая оставлять в чужой памяти свой голос: – Что с ней?

– Таблеток наглоталась, – коротко ответил мужчина.

Шейд недоуменно переглянулся с Даичи, уже присевшим и разглядывающим запястья девушки, усеянные тонкими белыми шрамами. Не один и не два раза резались ее вены.

– Так и дали бы ей умереть, – все это выглядело странно, а пахло и того хуже. Невольно закралась мысль, в каком месте Сайген отыскал этих двоих. И что их пытаются обмануть. Шейд сложил руки на груди, прислонился к стене и замер, стал незаметным, что у него получалось уже естественно за долгие годы службы в доме мэра.

Даичи подозрительно долго молчал, потом уложил слабые руки обратно и поднялся на ноги, лихорадочно размышляя. Быстрый взгляд на дверь показал Шейду, что его спутник заподозрил то же самое, что и он сам.

У них был выбор – запороть дело, развернуться и уйти. Дать девчонке помереть самой. Или начать агонию, за чем и явились сюда. Она также умрет, только в этом случае приблизит Крайтона к жизни еще на шаг. Свой или чужая, интересы клуба или жалость к кому-то там, кого видели первый и последний раз.

Пока тянули время, человек на стуле начал беспокоиться. Он это делал с самого момента появления Шейда и Даичи, но сейчас его страх принял ярко выраженную и вполне видимую форму. Он начал потеть. Крутить телефон, ронять его на пол. И сдерживать себя от напоминаний о взятых обязательствах. Шейд подмечал каждый отчаянный взгляд, бросаемый им на девушку, а следом – на Даичи, стоящего над ней и не решавшегося протянуть руку с даром.

– Вы отказываетесь? – в конце концов озвучил свои опасения человек, чуть не сбив свои очки с носа при дерганом жесте, когда поправил шапку. Но тут же задрал подбородок; и эта попытка подбодрить самого себя вызвала у следившего за ним Шейда усмешку. – Я вынужден буду оставить отзыв… Вы же понимаете…

– Понимаю, – глухо проговорил Даичи, поворачиваясь к мужчине. Движения его стали увереннее. И мягче, он заскользил по полу, не издавая даже шуршания подошвой о доски. Навис над человеком, вжавшим голову обратно в плечи, и снял свою маску, отбросил ее в сторону, вдыхая полной грудью холодный сладкий воздух, моментально наполнившийся привкусом понимания. – И нет, мы не отказываемся. Только немного изменим порядок…

Улыбнулся, заглушив блеск темных глаз ресницами, всей кожей ощущая быстрый стук сердца напротив. Широко открытые глаза за стеклами наполнялись ужасом, тогда как Даичи успокаивался, чувствуя, что в данный момент он поступает верно. Просто донор был выбран не тот. Быстро выбросил вперед руку и схватил потное горло, сдавил его пальцами, глуша крики. Пухлые руки схватили его запястье, силясь оторвать от себя, телефон в который раз ударился о грязный пол, но поднят уже не был. Ударом ноги Даичи отправил его в сторону Шейда. Тот остановил, придавив носком ботинка.

Жертва захрипела, царапая кожу душащей его руки до крови, на что эмпат только мельком глянул. Второй рукой сдернул шапку с головы человека и потянул его за короткие русые волосы назад. Приблизился к искаженному уродливым страхом круглому блину лица, верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.

– Сдается мне, – молвил спокойно, – что ты темнишь, мой друг… А я этого не люблю…

Голубые глаза уже покраснели и лезли из орбит, рот разевался в крике, но обдирал лишь глотку попытками, ноги конвульсивно задергались. Он свалился со стула. Даичи присел за ним, наблюдая, как несчастный силился вдохнуть, как по щекам его потекли слезы. Мутнеющий уже, умоляющий взгляд остановился на худощавом лице убийцы. Руки соскользнули и глухо стукнулись о пол; больше не дергались.

Даичи перестал тянуть волосы теперь не сопротивляющейся жертвы, достал узкий стилет и плавно вогнал сталь в висок, не отпуская слезящегося взгляда, отмечая каждую каплю пота, что ползла по лбу мужчины. Шейд опустил голову вниз, уставившись на свои ботинки.

Передернулся, но тут же посмотрел на Даичи – тот обернулся, прищурившись. Сложилось впечатление, что эмпат проверял его. Реакцию, нервы и желудок. Потому что по его губам скользнула кривая ухмылка, после чего отпустил шею донора, позволив обвисшему телу свалиться. Подумал и подтянул его за ногу к топчану.

– Бери телефон и снимай. Постараемся не оплошать совсем.

Они провели внутри дома не так уж много времени, от силы час. Ни криков, ни воплей из-за плотно закрытых дверей не доносилось и Теуш действительно удивился, что Крайтон начал проявлять интерес к происходящему внутри. Вновь обе его ладони прижались к доскам стен, он задержал дыхание, чтобы через миг резко выдохнуть и прислониться к дому уже всем телом, почти упасть на него. Тяжело дыша, он вздрагивал, как слышал что, недоступное слуху остальных. Хана, забытая на время, двинулась было к нему, но потом остановилась, обняла себя руками и ждала. Ее спокойствию Теуш уже начал завидовать.

Дотронулся до напряженной спины Крайтона, по которой пробежала волна мышечных сокращений.

– Он умер.

Низкий голос, который был заброшен на долгие месяцы, прозвучал в ночи и сообщил о судьбе, принятой одним из людей внутри дома. Теуш в безмерном изумлении нагнул голову, поскольку не ожидал его услышать.

– Крайтон? Да неужели… Твой язык остался при тебе?

– Он? – переспросила Хана и в следующее мгновение Теуш похолодел. Быстрый взгляд на нее – следом рывком открыл дверь постройки, шагнул внутрь… И остановился, шокированный открывшейся картиной.

Момент пялился на двух мужчин, один из которых раскладывал девушку, покрытую бурыми пятнами, на расстеленной на полу клеенке, в то время как второй ходил вокруг с телефоном, подробно запечатлевая это действо для истории. Облегчение затопило Теуша при виде вполне живых своих подельников, выдохнул, а потом с трудом открыл рот и гаркнул:

– Вы чем заняты, мать вашу?? – краем глаза заметил накрытую покрывалом кучу рядом с упавшим у стены стулом, сглотнул, перевел взгляд на перчатки Даичи, влажно блестевшие на свету. Интересоваться дальше не стал: – Помочь чем?

Шейд как намеренно указал на тело.

– Запихай его в пакет. Осторожнее только, сильно не брызгай. Мы там затычку поставили, чтоб не лилось…

Господи… Теуш жестко протянул руками по лицу, подхватил с пола черную пластиковую упаковку.

– Девчонка…

– Она жива, – коротко ответил Даичи. – В каматозе, правда, но, думаю, вытащим.

Теуш уже мысленно простонал, откинув покрывало. Расстелил саван на полу, расстегнул молнию и взялся за ноги трупа, чтобы переложить их с досок в непромокаемую упаковку. При виде куска тряпки, запиханной в висок покойника, к горлу подступила тошнота, пальцы сжались на щиколотках ног, что тянул в сторону.

– Сайген нас убьет.

Шейд пожал плечами – его эта участь точно обойдет стороной, разве что возвращенный – бесстрашный самоубийца. Даичи если и ожидал взрыва, то хорошо прятал свои опасения. Девчонка вообще не издавала ни звука, в какую позу бы ее не укладывали.

Распахнутая настежь дверь и огромный силуэт Крайтона на фоне раскачивающихся за его спиной деревьев довершили деревенский пейзаж. Выражение его лица было странным, он смотрел прямо на девушку, и Даичи оставил ее в покое, поднялся на ноги, без лишних слов начал собирать в сумку свой реквизит. Шейд, сунув телефон покойника в карман своей куртки, отправился помогать Теушу.

Хана осторожно ступила в комнатку, проскользнув под рукой Крайтона. Он ее не остановил, но Даичи сухо велел выметаться на улицу, боясь, что девица расплачется, а у него у самого веко начало дергаться: пора было в клуб под капельницу.

Когда багаж был собран, а грязь убрана, Теуш напоследок окинул зорким взглядом комнатушку, не обнаружил забытых улик, и вздохнул:

– Ну что, грешники, идем каяться?

Сайген пришел в ярость при первых же словах.

– Кажется, мы уложили человека заказчика… – начал Шейд, едва эрос вышел из машины