Иммигрант

1. Смертельный выстрел

Капитан Кидд успел сделать только несколько шагов по песку барьерного острова в Нью-Джерси, как красный рубин, который был вставлен в шляпку эфеса его шпаги, стал чёрным от облепивших мелких мух. Наиболее нахальные ползали по рукам, лицу, и больно кусались.

– В этой колонии и мухи на стороне короля, – усмехнулся про себя капитан.

Сзади его пираты оттаскивали лодку подальше от пробоя. Время от времени они останавливались, чтобы дать бой мухам, которых особенно привлекали их потные и обнажённые до пояса тела.

Кидд был без камзола и сапог в одной кружевной рубашке, но из предосторожности, как всегда, полностью вооружён. Кроме шпаги на боку, из-за пояса выглядывали два пистолета похожие на часть металлического корсета. Полуденное солнце раскалило песок, который жёг ступни ног. Нужно было идти как можно быстрее дойти до края дюны, чтобы за ней оказаться в тени небольшой рощицы. Почти у самого верха он безотчётливо оглянулся. Возможно, от привычки всегда осматривать окрестности, если случилось оказаться на высоком месте. Кидд увидел свою любовницу Лоренцию, которой Альфредо – рослый мускулистый парень помогал выбраться из лодки. Альфредо вытянул ей навстречу руки, на которые Лоренция опёрлась, и легко соскочила с борта замершей на песке лодки. Ей было уже хорошо за тридцать, но благодаря небольшому росту, хрупкости, быстрым энергичным движениям, и веснушкам, которые приступали на тонких чертах лица, она выглядела значительно моложе.

Вдруг Альфредо схватился за свою шпагу и посмотрел в сторону Кидда, а Лоренция вскрикнула от страха.

– Сзади! – Крикнул Альфредо и вытянул руку, как будто хотел дотянуться до чего-то за спиной Кидда.

Послышался хруст песка от множества бегущих ног, и когда Кидд обернулся, то увидел, что к нему приближается вооружённая толпа. В их предводителе он узнал главаря пиратов Томс Рива.

– Стервятники, с ними не договориться, – подумал он.

В который раз остаток жизни мог исчисляться в минутах. У пиратов Томс Рива было явное численное превосходство. Кроме этого, они были всего в нескольких метрах. Тогда как сам Кидд был отделён широкой полосой пляжа, от лодки с его командой.

Вместо того чтобы бежать, Кидд остался на месте и выхватил пистолеты. Один он направил прямо на подбежавшего главаря Пиратов Томс Рива, в руке которого тоже был пистолет. Главарь пиратов Томс Рива остановился, чтобы перевести дыхание. Ему нужно было несколько секунд, которых у него не оказалось, чтобы точно прицелиться. Взгляд Кидда был дьявольски спокойным, как у Мефистофеля, и рука не дрожала. Он выстрелил первым.

Дым выстрела над съёмочной площадкой фильма «Пираты Томс Рива» рассеялся. Но, после возгласа режиссёра Уайта: «Стоп, снято!» аплодисментов и возгласов, с которыми обычно присутствующие поздравляли друг друга с успешным отснятым дублем, не последовало. Несколько секунд не было слышно ничего кроме шума прибоя, писка чаек и пронзительных криков альбатросов. Те, кто был ближе, бросились к неподвижно лежащему оператору Блэку, которого сверху придавила тяжёлая ручная камера. Все разом заговорили. На площадке стоял гомон. Как только с оператора Блэка сняли камеру, разговоры сразу оборвались. Вокруг нагрудного кармашка белой тенниски расползалось пятно крови. Подбежавший охранник Гарри попытался нащупать пульс, прежде чем объявить, что оператор Блэк мёртв.

2. Фидель

Фидель внимательно наблюдал за происходящим на съёмочной площадке со своего рабочего места на передвижной кухне. Стойка и несколько столиков для актёров стояли на самом высоком месте дюны. Песок здесь сменяла зелёная травка. Ему хорошо был виден участок пляжа, который на короткое время стал съёмочной площадкой. Это место неделю назад выбрал Роберто – владелец кухни, который был тогда в радостном возбуждении от выгодного дела. Энтузиазм хозяина передался и Фиделю. Он был в таком приподнятом настроении впервые с тех пор, как ему пришлось три месяца назад бежать в США из Мексики, где ему грозила неминуемая смерть.

Молодому мексиканцу было всего лишь двадцать три года, и его живо интересовало всё новое.

В первый раз он наблюдал за съёмками настоящего фильма, к тому же приключенческого. Случись такое до бегства, он сам в мечтах хотел бы оказаться в роли одного из этих крутых парней. Но, сейчас, пройдя через столько опасностей, ему казалось фальшивым всё, что происходило на площадке. Ему было безразлично, что принадлежность к искусству кино ограничивалось для него только кипенно-белой бейсболкой с логотипом студии, которая снимала фильм «Пираты Томс Рива». Из-под длинного козырька виднелись потемневшие от загара нос, щёки и подбородок.

Кожа Фиделя была светлее, чем обычно бывает у мексиканцев. В остальном же он ничем не отличался от своих сородичей: небольшой рост, худощавость и притягательная улыбка до ушей.

Фидель одним из первых обратил внимание на падение оператора. Когда началась суета вокруг неподвижно лежащего Блэка, Фидель сразу почувствовал неладное.

Пространство рядом с кухней быстро опустело. Остался лишь один осветитель.

Он медленно, как загипнотизированный, дожёвывал кусочек пиццы и неотрывно смотрел в сторону суетящийся толпы. К опустевшим столикам начали слетаться чайки и альбатросы. Взмахи крыльев переворачивали лёгкие пластиковые тарелки. Наиболее ловкие птицы с громким гомоном подхватывали на лету аппетитные кусочки мяса, хлеба и салата. Смерть оператора Блэка обернулась для пернатых обитателей пляжа настоящим пиром.

К Фиделю вернулось ощущение страха, которое он испытал три месяца назад, когда ночью с группой мексиканцев нелегально переходил границу Мексики вброд по реке Рио-Гранде. Они держались цепью. Фидель хорошо помнил охвативший всех ужас, когда парня из их группы подхватило быстрое течение и утащило. Он тонул молча, поочерёдно вытягивая руки в направление кустов у берега, которые были слишком далеко, чтобы за них зацепиться.

Остальные крепче вцепились другу в друга. Лишь на минуту движение остановилось, но над рекой стояла тишина. Все боялись шумом привлечь внимание пограничников. На этом беды Фиделя не окончились. На американской стороне реки его догнал наёмный убийца от гангстерской группировки МС-13. Убийца был немного старше Фиделя. Такой же худощавый черноволосый, но без искренней, притягательной улыбки. Это было ценой, которую ему пришлось заплатить за выбранную профессию. Наёмник уже целился из пистолета, но неожиданное появление пограничного патруля спасло Фиделю жизнь.

Пограничники удивились необычному поведению Фиделя, который вместо обычной для нелегала попытки юркнуть в кусты, неожиданно выскочил в свет фар патрульной машины. Фидель вздохнул с облегчением, когда взвизгнули тормоза. Один из пограничников открыл заднюю дверцу и жестами показал, что нужно влезть внутрь.

– Грацио, Грацио, – повторял Фидель.

Он хотел притвориться, что плохо понимает Английский язык. Смертельная опасность сделала его осторожным до мнительности. По многочисленным боевикам Фиделю хорошо была знакома фраза: «У вас есть право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может, и будет использовано против вас в суде». Фиделю любил во всём доходить до подробностей. Выяснилось, что крылатое выражение относилось к Правилу Мириады. Как оказалось, в этом правиле есть и менее известное положение, которое обязывало сотрудника сначала убедиться, что его слова понимают. Он рассчитывал выиграть дополнительное время для ответов, чтобы представителям Американских властей пришлось несколько раз повторять вопросы.

– I am Pedro, – услышал Фидель голос рядом с патрульной машиной, где он раскинулся, считая, что смертельная опасность миновала.

Через некоторое время задняя дверца открылась. Вплотную к Фиделю уселся посланный за ним убийца.

«Странно. Несколько минут назад этот Педро чуть не убил меня, а сейчас мы спокойно сидим рядом, почти касаясь друг друга. Может, с ним познакомиться?» – подумал тогда Фидель.

По дороге в центр временного задержания нелегальных иммигрантов Фидель попытался подкупить Педро, пообещав крупную сумму за отказ от убийства. Конечно, таких денег у Фиделя не было, но от страха он врал с таким энтузиазмом, что в правдивость его слов можно было поверить. Педро ничего не отвечал и только зло ухмылялся. Фидель пал духом и стал вспоминать фильмы, в которых один заключённый ночью душит другого подушкой под бодрый храп остальных.

«Как не попасть с Педро в одну камеру?» – озадачился Фидель после неудачной попытки подкупа.

По всей видимости, мысль Педро работала в обратном направлении. Когда в центре стали сортировать задержанных, он старался держаться как можно ближе к Фиделю, с явным намерением попасть с ним на соседние нары. Перед открытием решёток камер всех выстроили в коридоре вдоль стен. Охранники начали отсчитывать нужное количество задержанных для каждой камеры, и сбились со счёта. В образовавшейся сумятице Фиделю удалось быстро перескочить от правой стены коридора к левой. Педро рванулся за ним, но охранник оказался начеку, и остановил Педро ударом дубинки. Когда решётки, наконец, захлопнулись, Фидель облегчённо вздохнул. До утра опасность ему не грозила. Педро предстояло провести ночь в камере напротив.

Опасение Фиделя быть задушенным подушкой оказались напрасным. В довольно большой камере размером примерно двести квадратных метров он увидел несколько широких деревянных лавок на пятьдесят задержанных. Здесь не было не только подушек, но и вообще каких-либо спальных принадлежностей. Ему повезло, он умудрился найти место подальше от панели, за который скрывался унитаз. Охранник щёлкнул выключателем, и заключённые оказались в полутьме. Фидель, наконец, успокоился, теперь можно было спокойно обдумать своё положение.

Всего несколько дней назад его жизнь была проста и радостна. Он заканчивал учиться в колледже на программиста, а в свободное время подрабатывал игрой на гитаре в центре Мехико. Однажды несколько песо были брошены в пёструю национальную сумку у его ног, не, как обычно, жирным американским туристом, а молоденькой грациозной мексиканкой, по имени Мерседес. Фидель отличался красивой внешностью, и не удивился такому вниманию. Начались встречи, и, конечно, через несколько дней Фидель проснулся рядом с Мерседес в постели её богато обставленной квартиры в престижном районе Мехико. Его не очень интересовало, чем Мерседес занималась, кто её родители, и откуда вообще у неё деньги. С Мерседес Фидель ни о чём не думал, ему было хорошо, как если бы грелся в лучах тёплого, ласкового солнышка. Расплата пришла незамедлительно. Оказалось, что Мерседес – содержанка одного из главарей банды МС-13. Фидель узнал об этом лично от самого бандита, из его короткой, но энергичной речи. Похоже, тот сильно любил Мерседес, раз начал говорить прощальные слова перед тем, как всадить в неё несколько пуль из пистолета. То, что бандит внёс в убийство неверной любовницы некую ритуальность, спасло Фиделю жизнь. Второй бандит, которым оказался Педро, ждал конца речи патрона, прежде чем, расправиться с Фиделем. На счастье, главарь оказался скуповатым, и квартира Мерседес была на первом, не очень престижном, этаже. Ему удалось воспользоваться этой паузой и выпрыгнуть в открытое окно.

Разговоры среди задержанных нелегалов затихали, и отчётливее стало слышно беспокойное ворочание одних, пытавшихся заснуть, посапывание и храп других, которым это удалось сделать. Фиделю было не до сна. Хотя бегство из Мехико было стремительным, он учитывал возможность ареста при нелегальном переходе. Всю дорогу в переполненном автобусе на пути к границе Фидель собирал информацию в интернете о том, с чем может столкнуться.

Выяснилось, что с одной стороны США подписала Пакт о гражданских и политических правах, статья 9 которого гласила: «Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишён свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом». Но с другой стороны США оставило за собой право совершать задержания и аресты в исключительных случаях. В дальнейшем оказалось, что к исключительным случаям относятся все нелегальные переходы американской границы.

Фидель, как любой задержанный, мог обратиться за предоставлением убежища в США, если имелись доказательства, что на родине он подвергался преследованиям из-за расы, религии, национальности, политических взглядов или принадлежности к определённой социальной группе. Таких доказательств у него, как и у большинства задержанных, не было. Почти все хотели найти в США более комфортную и сытую жизнь или спасение от бандитов. Неконтролируемая преступность настолько часто указывался как причина нелегальной иммиграции, что конгресс США провёл специальные исследования, чтобы дать дополнительные указания миграционной службе. Выводы Конгресса вряд ли могли утешить нелегалов. Бегство от банды не было признано достаточным основанием для получения убежища в США. Но, как всегда, лучик надежды оставили. Получение убежища в исключительных случаях всё же допускалось.

На следующее утро Фиделя и других задержанных вывели во двор, где они увидели два больших белых туристических автобуса, в которых мест для всех них явно не хватало. Задержанных разделили на три группы примерно по шестьдесят человек. Из крыла здания центра, где находилось управление, вышла красивая женщина в строгом деловом костюме в сопровождении сотрудников в униформе.

«Сейчас многое может измениться», – подумал Фидель и не ошибся.

Женщина прошла туда-обратно мимо задержанных. Было видно, что ей нужно принять решение, но она сама ещё не решила какое. Наконец, женщина остановилась.

– Первая группа никуда не едет, вторую повезут в Вашингтон, а третью в Нью-Йорк, – сказала она и указала на группу, в которой были Фидель и Педро.

– Вот такой наш губернатор-республиканец. Решил позлить Президента. Отправляет нелегалов из Техаса в города, где демократы у власти, чтобы те разбирались с ними – услышал Фидель, когда садился в автобус.

Воспоминания Фиделя прервал громкий голос режиссёра Уайта, который попытался организовать подобие какого-то порядка на съёмочной площадке. Первым делом Уайт набрал – 911, распорядился, чтобы все отошли подальше от тела оператора и не прикасались к лежащему на песке пистолету, из которого был произведён роковой выстрел. Через несколько минут послышался громкий звук сирены. Все обернулись на дорогу, которая чёрной полосой отделяла дюны от многочисленных мотелей и частных домов. Вскоре в узком проезде трёхкилометрового прогулочного деревянного настила показался полицейский внедорожник. Встревоженные отдыхающие расступились. Появление полиции успокоило всех, кроме Фиделя.

3. Побег

Полицейская машина оказалась обычной патрульной. Из неё вышел совсем молодой офицер в тёмно-синей форме точно под цвет его машины. Он заметно нервничал. В его послужном списке было только выписывание штрафов пляжникам за просроченное время на парковках, а здесь труп с пулевым ранением. Вскоре подъехала и другая полицейская машина. Второй полицейский долго вылезал из машины. Потом подошёл вразвалку, чуть откинувшись, чтобы не дать объёмистому животу перевесить себя вперёд. Яркое солнце просвечивало редкие волосы, под которыми уже хорошо была видна намечающаяся лысина. (Летняя полицейская форма не предполагала постоянного ношения головного убора). Вместе с первым полицейским он начал разматывать рулон жёлтой ленты с надписью: «Место преступления. Прохода нет».

Полицейский подошёл к передвижной кухне, распугав разом взлетевших чаек и альбатросов. Пиршество прервалось, но самому крупному альбатросу удалось поднять с песка рядом со столом и унести в клюве большой кусок курицы. Альбатрос метнулся к океану и начал совершать сложные фигуры птичьего высшего пилотажа над волнами в попытке уйти от погони своих сородичей, которые стремились отобрать у него лакомство. Преследование закончилось потерей куриного кусочка, который плюхнулся в океан, где на дне ему предстояло стать добычей какого-нибудь неторопливо ползающего краба.

«Может предложить прохладительный напиток за счёт заведения?», – напряжённо подумал Фидель, и сердце забилось чаще.

Офицер допил лимонад и вежливо поблагодарил, так и, не задав вопросов, которых опасался Фидель. Оказалось, что полицейскому нужно было место потише, чтобы позвонить в участок с докладом. Онемение от шока после гибели оператора Блэка прошло и на съёмочной площадке стало шумно. Все обвиняли молоденькую ассистентку Ребеку, которая отвечала за оружие на съёмках. Было очевидно, что по её недосмотру в пистолете оказалась пуля. Ребеку горячо защищала актриса Элизабет Бейлор, которая играла Лоренцию – любовницу капитана Кидда. Она справедливо заметила, что крупный план дьявольского выражения лица капитана, когда он прицеливался, можно было снять и без выстрела. Режиссёр Уайт заметил, что выстрел добавил реализма. Уайта энергично поддержал молодой актёр Томас Руз. У того была небольшая роль пирата и большие амбиции. Актёр Джон Лут, который играл решительного и дерзкого капитана Кидда, в разговорах участия не принимал. Он сидел на песке, закрыв лицо руками, плечи его вздрагивали. Рядом с ним валялась шпага капитана Кидда, и теперь в нём невозможно было узнать отчаянного капитана.

Фидель слышал, что полицейский говорил по телефону о случившимся, как о несчастном случае. Доложил, что место происшествия оцеплено. До приезда детектива он собирался опросить свидетелей, и Фидель понял, что разговора с полицейскими не миновать. Он с напряжением стал продумывать, как ему половчее соврать, чтобы фантастическая история его появления в Нью-Джерси не вызвала подозрений.

Посадка в автобусы во дворе центра временного содержания нелегальных иммигрантов была организована с Американской педантичностью. Сначала дали зайти женщинам, которые заняли передние места. Фидель и Педро поднялись в автобус последними. К своему облегчению Фидель увидел, что свободным осталось только заднее сиденье. Ему опять предстояло сидеть рядом с Педро, что было гораздо лучше, чем сидеть к нему спиной. Так было больше шансов, что Педро не пырнёт его ножом в печень.

Автобусы медленно вырулили через узкие ворота центра и покатили по чистым улочкам Эль-Пасо мимо светлых одноэтажных домишек. На северной окраине Эль-Пасо автобусы забрались на подножие невысоких лысых гор Франклина. Хотя было раннее утро солнце уже припекало, предвещая очередной жаркий сухой день. В автобусах работали кондиционеры, и все нелегалы чувствовали себя спокойно, комфортно и в безопасности.

– Нет, переход границы был не зря, – наверняка подумали многие.

По сравнению с тем, как несколько дней назад нелегалы ехали в переполненных, с разбитыми рессорами, автобусах в мексиканский пограничный город Хуарес, эта поездка казалась лёгкой увлекательной прогулкой. Через реку Рио-Гранде Хуарес мостом соединялся с Эль-Пасо и считался самым опасным в мире. Через Хуарес проходил основной наркотрафик из Мексики в США. На улицах можно было запросто словить случайную пулю в перестрелке между местными бандами.

Автобусы выехали за черту Эль-Пасо, где бассейны, обсаженные зеленью городских парков, походили на оазисы в пустыне. Дальше путь проходил по общенациональной дороге номер десять между выжженных солнцем каменистых холмов.

– Почему моряк не может выучить алфавит? – Спросил Фидель по-английски, повернувшись к Педро.

Педро сидел от него сбоку. Наиболее опасная правая рука почти касалась Фиделя, который помнил, что именно в ней был пистолет, когда Педро целился в него. Нападения можно было не опасаться, но Фидель не оставлял попыток найти выход из положения и решил действовать через юмор. Что так не сближает в дальней дороге, как хорошая шутка. Ответа не последовало. Фидель подумал, что Педро, возможно, не понимает по-английски, но решил не останавливаться.

– Он продолжает теряться, когда доходит до буквы Си, – подсказал отгадку Фидель.

Педро по-прежнему молчал. Получалось, что тот действительно не понимает английский. Но, возможно, что шутка, про одинаковое звучание английской буквы Си и слова – море, которое произносится на английском так же, Педро не смешила. Фидель решил не отступать.

– Как сделать так, чтобы твоя любовница закричала во время секса? – спросил Фидель и сам же ответил. – Позвонить и сказать ей об этом.

– Срок дают не за убийство, а за то, что неудачно избавился от тела, – пошутил в ответ Педро.

«Английский он знает, но такие шутки почему-то не веселят. Нужно как-то выкручиваться» – подумал Фидель и замолчал.

Вывоз из Техаса нелегальных иммигрантов был организован хитро. Никто не запихивал их в автобус. Людей ставили перед выбором. Немедленно сесть в автобус и уехать подальше от границы или остаться в центре временного содержания, напоминавшим тюрьму, на неопределённое время. Сомневающимся намекали, что губернатор может в любой момент принять новый закон, по которому их выдворят назад в Мексику. Автобусы в дороге останавливаются только на короткое время в зонах отдыха. При таком темпе движения добраться до Вашингтона можно было за полтора дня.

Фиделю нужно было во что бы то ни стало пересесть в другой автобус до приезда в Вашингтон, где у Педро были все шансы его убить. Во время одной из остановок Фидель спровоцировал драку с Педро. Нападение было настолько неожиданное, что Педро пропустил удар в нос, на который не успел ответить. Как Фидель и ожидал, их рассадили по разным автобусам. Педро был оставлен в Вашингтоне, а Фиделя повезли дальше в Нью-Йорк. На одной из последних остановок перед Нью-Йорком в местечке Монтклер штата Нью-Джерси Фиделю удалось бежать.

Последняя зона отдыха перед Нью-Йорком, которая, как и все остальные, располагалась между двух противоположных потоков машин, оказалась на ремонте. Автобусу пришлось съехать с трассы, и остановиться на обычной автобусной станции, откуда был свободный пешеходный выход на близлежащие улочки. Фидель понял, что есть великолепный шанс на побег. Особенно удачей было то, что он очень хорошо изучил по картам эту часть США, поскольку именно здесь Фидель хотел оказаться в случае удачного перехода границы. Когда нелегалы, по нужде рванулись к туалету, то невольно смешались с пассажирами регулярных рейсов. В образовавшейся толчее Фидель вскочил в первый попавшийся рейсовый автобус прямо перед его отправлением. Из денег, которые удалось скрыть во время обыска, он купил билет прямо у водителя, что, к счастью, допускалось правилами перевозок. Как оказалось, автобус направлялся в Филадельфию. Ему нужно было ехать в обратном направлении, где в нескольких милях от океанского побережья Южного Нью-Джерси располагался городок Томс Рива.

Фидель вместе с несколькими пассажирами вышел на остановке возле популярного винного магазина Роджер Вилко, который торговал алкоголем с хорошими скидками. Роджер Вилко на военном сленге значило: «Услышал, исполню». Название магазина словно говорило: «Желание покупателя – закон». У магазина Фидель перешёл на другую сторону дороги номер семьдесят три и сел в автобус, который ехал в Томс Рива. Теперь, когда его хватятся, то первым делом будут искать в Филадельфии. Конечно, было соблазнительно доехать с комфортом прямо до Томс Рива, но Фидель решил не рисковать. Он вышел в небольшом местечке с названием бюро Лэйкхёрст. Несмотря на свои крохотные размеры, бюро Лэйкхёрст значилось на указателях всех автомагистралей, которые проходили через Нью-Йорк дальше в Новую Англию, и имело мировую известность. Именно рядом с ним на полигоне взорвался дирижабль Гинденбург в 1937 году.

Каким-то чудом он оказался в нескольких десятках километром от городка Томс Рива, который и был целью Фиделя в США.

4. Кто виноват?

С рокового выстрела прошло не больше пятнадцати минут. Рядом со съёмочной площадкой к двум, мигающим дуэтом, проблесковым маячкам полицейских машин прибавился третий, который светил с крыши скорой помощи. Водитель и фельдшер прогуливались вдоль съёмочной площадки в ожидании приезда детектива и судмедэксперта. Они с интересом разглядывали кинотехнику. Оказывать медицинскую помощь не пришлось. Фельдшер лишь констатировал смерть и сменил парчовый кафтан капитана Кидда, которым в спешке был накрыт оператор Блэк на белую простыню. Пистолет, из которого был убит оператор, мирно лежал на песке недалеко от тела, а свидетелями оказались практически все, кто находился на съёмочной площадке.

Спор не прекращался. Фидель решил, что все они скоро захотят пить. Он собрал и отряхнул от песка разбросанные тарелки. Через некоторое время к передвижной кухне потянулись страждущие за бутылками с водой и банками колы.

Фидель прислушивался к разговорам. Многие сочувствовали Джону Луту и обвиняли во всём ассистента режиссёра, по недосмотру которой в пистолете оказалась пуля.

Больше всех горячилась костюмерша Вивьен Пили – активист профсоюза Международного альянса работников театральной сцены. Она предлагала писать руководству профсоюза, и бодро перечисляла нарушения условий труда, которые заметила во время съёмок. Вивьен закончила говорить и глянула на сценариста Курта Гуда, который был одним из немногих, кто не видел происшествия. В момент выстрела он сидел под тентом вдалеке от съёмочной площадки и в очередной раз исправлял диалоги персонажей.

– Думаю, тебе тоже нужно написать, – сказала Вивьен немного раздосадованная тем, что сценарист не проявляет никакого интереса к её словам.

Вивьен Пили привыкла к вниманию со стороны мужчин, хотя только что разменяла пятый десяток. У неё уже не так выделялась талия, но всё говорило, о том, что в молодые годы она имела роскошную фигуру. Большей частью Вивьен носила джинсы, в которые были заправлены простенькие блузки. Тем контрастнее выглядело, когда она появлялась на вечеринках в модных платьях и сильно накрашенной.

Ходили слухи, что Вивьен долго жила в Вашингтоне, где была знакома с влиятельными людьми. Поэтому собравшиеся у передвижной кухни слушали её внимательно.

Все посмотрели в сторону сценариста, которого был сильнее других испуган и растерян, как будто ему тоже угрожала опасность.

– Да, конечно, напишу, – ответил он.

Его словам трудно было поверить. Курт Гуд состоял в Гильдии писателей Америки на Западе, и его интересы не уходили дальше споров со студиями о плате за строчки. Кроме этого, было заметно, что он сосредоточенно думает о чём-то своём.

– Вы нас поддержите? – Обратилась Вивьен к Элизабет Бейлор и Томасу Рузу.

Элизабет пыталась утешить Джона Лута, которого усадили на стул под тентом рядом с передвижной кухней, после того как полицейские попросили увести его со съёмочной площадки. Томас Руз находился о власти какой-то мысли и ничего не ответил.

– Да, конечно, – быстро согласилась Элизабет.

Это было похоже на правду. Все актёры, которые участвовали в съёмках, состояли в Гильдии Киноактёров.

Вся съёмочная группа глубоко переживала трагическую гибель оператора, и настойчивость, с которой Вивьен Пили предлагала начать посылать письма, многим показалась не очень уместной. Конечно, гибель оператора могла замедлить съёмки. К тому же все знали, как формально работает Американская Фемида, и сколько у любого прокурора горячего желания получить обвинительный приговор по любому делу. В Томс Рива все ключевые посты занимали республиканцы, и кинокомпания из слишком демократического Лос-Анджелеса могла ожидать к себе особо пристального внимания. Нельзя было исключать и обвинения Лута в непредумышленном убийстве, если бы удалось доказать, что между ним и оператором Блэком отношения были натянутыми. Тогда съёмки, вообще, могли прекратиться. Но, сейчас об этом никто не думал.

– Ты за всё отвечаешь на съёмочной площадке, и просто обязан нас поддержать, – обратилась Вивьен к режиссёру Уайту.

Уайт замотал головой, что можно было принять за «Да», «Нет» и «Подумаю». Он считал дни до того момента, когда шум и гам съёмочной площадки останется позади, и ему можно будет запереться в тихой монтажной. К тому же он состоял в Гильдии режиссёрров Америки. Гильдия режиссёров была активна только в 70-х года прошлого века, когда добилась «first cut» privilege/право режиссёра первому соединить вместе сцены фильма. Своего рода «право первой брачной ночи» режиссёра с отснятым материалом.

– Мне нужно поговорить продюсером, всё непросто – наконец ответил Уайт.

Скорее всего, это означало – «Да». Продюсер состоял в Гильдии Продюсеров Америки. Вряд ли у него было много симпатий к актёрам, с которыми всегда имел разногласия по оплате. Но, арест Лута – актёра в главной роли, когда больше половины фильма была отснята, грозила возможным финансовым крахом. У продюсера уже была проблема с быстрой заменой погибшего оператора.

Фидель вспомнил, как перед съёмками крупным планом лица Лута, тому всякий раз поправляли грим. Пистолет он клал на подставку с другим реквизитом. Перед роковым дублем Томас Руз, которой был рядом, поменял пистолеты местами, и Лут взял с подставки не свой.

5. Труп в кустах

Фидель собирался молчать о подмене пистолетов. Он опасался любых разговоров. Покупатели видели, что Фидель хорошо ориентируется в названиях восьми – десяти фастфуд блюд, из которых состоял весь ассортимент передвижной кухни. Такого английского было достаточно. Главное, ему удавалось очень быстро обслуживать актёров, которые благодаря своей профессиональной эмоциональности ненавидели долго стоять в очереди. Хозяин Роберто был доволен и даже намекал на скорую прибавку к зарплате. Фидель сумел провести и его со знанием Английского. Накануне происшествия на съёмочной площадке вечером Роберто пересчитывал выручку за день. Потом ласково улыбнулся Фиделю. Вытащил мятую банкноту в десять долларов, и для наглядности показал Фиделю.

– Ты сейчас получаешь в час вот столько, – сказал он.

Потом присоединил банкноту в пять долларов и, опять с улыбкой, показывал Фиделю.

– А, будешь получать столько!

– Think you to, – ответил Фидель с радостью.

– Нет, правильно говорить: Thank you, – поправил Фиделя Роберто.

«Он думает, что я совсем простой парень. Это хорошо», – подумал тогда Фидель, подобострастно улыбаясь.

Фидель хотел прикинуться дурачком, чтобы не приставали с любыми вопросами.

Он посмотрел на труп оператора Блэка, накрытый простыней, и вспомнился другой, который он обнаружил в лесу после бегства с автобусной остановки в местечке с красивым названием Montclair.

Из предосторожности Фидель вышел из рейсового автобуса, не доезжая до Томс Рива, в Лейкхёрст. Остаток пути в пятнадцать километров Фидель решился проделать на велосипеде, который собирался украсть. Перед побегом в США он хорошо изучил эту местность и знал, что территория от Лэйкхёрст до Томс Рива является частью Национального заповедника Нью-Джерси Пайнлендс. Это было единственным местом на северо-востоке США, где вместо платанов, плотно обвитых лианами, росли невысокие с кривыми стволами сосны. Песчаная почва делала лес сухим и легко проходимым. Во лесу были проложены грунтовые дороги для подъезда техники во время пожаров. По этим дорогам Фидель собирался незаметно доехать до Томс Рива. Он был не очень опытным велосипедистом. К тому же езда по песчаной дороге, когда после каждого спуска начинается снова подъём, требовала больших усилий. Ему приходилось часто останавливался для отдыха. Прошло около часа, но Фидель добрался только до середины участка леса между Лэйкхёрст и районом городка Манчестер с красивым названием – Уайтининг. Пора было передохнуть, и Фидель остановился у крутой горки.

По тропинке, ведущей к вершине горки, Фидель поднялся на самый верх, собираясь прикинуть отсюда, где он находится и остановился на площадке настолько маленькой, что мог стоять на ней, только сдвинув ноги вместе. Было самое время полюбоваться открывшимся видом, если бы Фидель оказался здесь при других обстоятельствах. Вдалеке над лесом, в котором уже нельзя было различить отдельные деревья, выступал светлый прямоугольник ангара. С учётом расстояния до него Фидель понял, что ангар огромен. Он догадался, что там находился дирижабль, который появляется в небе над Манхэттеном для особых праздничных случаев. Именно со ступенек этой белой махины в мае 2002 года группа Роллинг Стоун во главе с Mick Jagger ступила на зелёную лужайку Ван Кортленд Парка в Бронксе, чтобы объявить о начале нового мирового турне. Фидель прислушался, и скоро различил равномерный гул, где-то впереди перед собой.

«Это дорога номер тридцать семь, значит, номер пятьсот тридцать за мной. Еду правильно», – подумал он.

Высокое место, кроме преимущества хорошего обзора, имело и свои недостатки. Фидель стоял открытый всем ветрам. Один из порывов ветра оказался неожиданно сильными. Он раскинул руки и стал балансировать, чтобы попытаться удержать равновесие. В последний момент, пока ещё чувствовал опору, Фидель оттолкнулся, как при прыжке с двух ног. Развернулся в воздухе. Грудью упал на пятачок вершины, а руками и ногами стал цепляться за камни, чтобы не покатиться вниз. Ему удалось удержаться, но вставать было слишком рискованно, и Фидель начал сползать вниз ногами вперёд. После одного неосторожного движения, он всё же не удержался и покатился к подножию, которое, к счастью, оказалось совсем близко. Фидель вкатился в кусты и почувствовал, что спиной упирается во что-то мягкое. Он глубоко вздохнул, как человек, который только что спасся от смерти, но тут же вскочил в ужасе. Стал кашлять, отхаркиваться, и шумно выдыхать воздух, как будто хотел убрать из лёгких вместе с ним каждую частицу запаха, который, без сомнения, был трупным.

Машинально Фидель бросился к велосипеду, отъехал метров двадцать, но остановился.

Труп лежал почти возле дороги, на которой осталась отчётливая борозда от колёс его велосипеда на выровненном и высохшем после дождя песке. Ему стало ясно, что он слишком наследил, и если труп обнаружат, то могут выйти на него. Ужас, который он почувствовал от неожиданной встречи с трупом, сменился страхом. Фидель подумал, что полиция в Лэйкехёрст уже могла отреагировать на заявление о краже велосипеда. Он живо представил себе, как патрульный полицейский осматривает въезд в лес и видит след велосипеда. Фидель вернулся, нашёл подходящую палку и отвёл в сторону ветки куста, которые закрывали тело. По внешнему виду погибший был мексиканцем примерно одного возраста с Фиделем. Судя по свёрнутой шее, бедняга свалился с этой же горки.

Фидель заметил возле погибшего колчан со стрелами и арбалет и решил, что тот был браконьером и вряд ли кого-то посвящал в свои планы. Искать начнут не скоро.

Может и вовсе оказаться одиноким, тогда и заявлять некому.

Он вспомнил, что когда въехал в лес, то на одном из деревьев увидел табличку: «Купаться и ловить рыбу запрещается».

«Здесь где-то близко есть вода», – подумал Фидель.

Действительно, когда он прошёл метров тридцать по тропинке, которая отходила вбок от дороги, то увидел небольшое лесное озеро. Ему хватило сил дотащить до него погибшего и набить ему карманы камнями. Он зашёл в воду и потянул за собой отяжелевшее тело. Когда вода дошла Фиделю до груди, он перестал поддерживать труп, который быстро стал опускаться на дно рядом с его ногами. Фидель, что есть силы дальше протолкнул труп, который тут же окончательно исчез с поверхности. После пятиминутного отдыха Фидель начал пробираться через мелкий кустарник. Ему повезло, и он скоро вышел на другую лесную дорогу. Теперь можно было надеяться, что его след потеряют. Он сел на велосипед и покатил в Томс Рива. В кармане у него лежали Грин-карта и водительские права погибшего. Так, он стал Родригесом Федейра.

6. Тайна

Фидель старался протирать окна передвижной кухни очень медленно, но эта работа всё-таки закончилась. Делать было нечего, но по распоряжению полиции нужно было оставаться на месте.

Труп, который до приезда судмедэксперта и детектива должен был оставаться на съёмочной площадке, не способствовал появлению аппетита. Все, кто подходил к подвижной кухне, ограничивались напитками. Фидель взял за правило всегда быть чем-то занятым, на случай если неожиданно появится Роберто. Он взял тряпку и стал опять протирать открытые окна передвижной кухни, которые и так были чистые. Нудное занятие не требовало обдумывания, и мысли притягивались к самым ярким моментам из прошлого.

Вспомнилось раннее детство. Фиделя не с кем было оставить дома, и он много времени проводил в гримёрной стрип-клуба, где работала его мать Нэнси. Полуобнажённые красивые женщины с ярким макияжем. Они выглядели невероятно длинноногими оттого, что ходили на очень высоких каблуках. Глядя на них, Фидель вспоминал клоунов рядом со входом в цирк Шапито. Из одежды на каждой из них, были только две маленькие полоски материи, расшитые блёстками. Одна на груди, другая на бёдрах. От них так сильно пахло косметикой, что аромат любых самых экзотических цветов на улицах Мехико и фруктов на прилавках казался Фиделю куда беднее.

Фидель сидел часами в кресле, которое стояло в самом дальнем уголке. Кресло было настолько большим, что Фидель чувствовал себя совершенно незаметным для окружающих. Танцовщицы переодевались в присутствии Фиделя, как будто его не было в гримёрной. Фидель привык к виду обнажённого женского тела. Для него стало естественным, что женщины могут появляться в публичных местах как одетыми, так и голыми. Встреча стриптизерш в дверях походила на соревнование бегуний в командном забеге. Стриптизерш, которая входила в гримёрную, снимала улыбку с лица и как эстафетную палочку передавала уходящей на сцену.

Стрип-клуб, где работала мать Фиделя, находился в районе Zone Rose, который славился своими роскошными отелями, дорогими ресторанами и барами. Фидель с матерью жили в небольшой двухкомнатной квартирке неподалёку. Снимать квартиру было недешево, так как район считался хорошим.

– Безопасность стоит денег, – часто повторяла Нэнси, и Фидель хорошо запомнил эти слова.

Когда он пошёл в школу, учёба далась ему легко, но отношения с одноклассниками не сложились.

– Гринго, Гринго, – частенько слышал Фидель в свой адрес.

Он не понимал, почему его так называют, но на всякий случай дрался с обидчиками. По ехидному тону чувствовалось, что это оскорбление. Фидель спросил мать. Она неохотно ответила, что причина, вероятнее всего, в цвете его кожи, которая немного светлее, чем у других ребят в классе. Это делало его похожим на американца.

Когда Фидель перешёл в третий класс, то посещения стрип-клуба прекратились. Нет, его не посчитали уже достаточно взрослым для закулисного рассматривания голых стриптизерш в гримёрной. Просто мать Фиделя перестала там работать.

После переезда в просторную квартиру у них появилась домработница, которая оставалась с Фиделем на вечера и ночи, когда Нэнси не было дома, а такое случалось часто. Нэнси стала изящно одеваться, а в ушках засверкали серьги с бриллиантами. Она и так была привлекательной женщиной, а стала просто красавицей.

Однажды, когда Нэнси была в душе, зазвонил телефон, который случайно остался на столе. Фидель знал, что ему не позволяется брать его в руки. Запрет раззадорил любопытство. Он взял телефон, нажал на зелёный кружок с трубочкой и поднёс светящийся экран к уху.

– Я звоню по поводу эскортных услуг, это правильный номер? – услышал Фидель.

– Нет! – Резко ответил он и быстро нажал на красный кружок.

Фидель не знал, что такое – «эскортные услуги». Но, в мужском голосе было столько слащавости, что Фидель не мог понять, куда или на кого выплеснуть своё раздражение. Так, он всегда себя чувствовал, перед тем как с кем-нибудь подраться. Наверное, это была ревность. Но, тогда он тогда не знал этого слова.

Конечно, когда мать вышла из душа, Фидель ничего не сказал. На следующий день после ужина Нэнси усадила его возле себя и долго расспрашивала о школе.

– Больше никогда не бери мой телефон. Я очень тебя прошу – вдруг сказала она.

– Обещаю, – ответил Фидель.

После окончания школы Фидель поступил в колледж и переехал жить в общежитие. Он часто навещал мать, которую очень любил. Но навещал бы реже, если бы каждый раз она не давала ему дополнительные карманные деньги. Опыт общения с стриптизёршами не прошёл для Фиделя даром. У него не было никакой робости перед девушками. Он легко знакомился с теми, кто нравился и не смущался даже перед красавицами. Фидель учился, чтобы получить диплом в области информатики. В студенческой среде бытовала шутка, что если сдал предмет – структуры данных, то можешь жениться. Для Фиделя шутка чуть не стала реальностью. После второго курса на практике он влюбился в Доли из соседнего колледжа, которая тоже училась на программиста. Действительно, они решили пожениться, и Фидель привёл её домой познакомиться с Нэнси. Потом по дороге в её общежитие, они остановились полюбоваться закатом.

– Послушай, как это может быть? Твоя мать – блондинка с голубыми глазами, а ты темноглазый с чёрной шевелюрой, – спросила Доли.

Фидель качнул головой в знак согласия. Этот вопрос мучил и его.

– Я читал, что бывают такие гены, которые появляются у потомков через несколько поколений. Возможно, это у неё от прапрадеда или прабабушки, – ответил Фидель после длительного молчания.

– В доме я не видела ни одной фотографии твоего отца. Может быть, ты похож на него.

– Ты намекаешь, что, возможно, Нэнси мне неродная мать?

– Да, именно так.

– Возможно, и так. Но, что это изменит, если буду знать наверняка. Она меня вырастила. Я никогда не смогу называть её иначе, как мамой.

– Всегда лучше знать правду.

– Чаще, это приносит больше вреда чем пользы.

Через некоторое время свадьба разладилась. Доли намерялась, стать генеральным директором Yahoo, как когда-то получилось у Мариссы Мейер. Какие уж здесь пелёнки с распашонками. Они расстались друзьям, но на всякий случай Фидель взял с Доли обещание не сплетничать о нём и Нэнси.

7. Горячая новость

Фидель вернулся на своё рабочее место у окна передвижной кухни. Полицейские закончили осмотр съёмочной площадки и составляли списки свидетелей, в число которых попадали все присутствующие. Он, не отрываясь, смотрел на молодого полицейского.

«Подойди ко мне», – мысленно повторял Фидель, в безотчётной попытке загипнотизировать.

Молодой полицейский по неопытности мог не заметить, что на водительских правах, которые в США являлись основным удостоверением личности, фотография другого человека. Заклинания Фиделя сработали. Чтобы ещё больше увеличить свои шансы на обман, Фидель передвинул плакат с ассортиментом фастфуда ближе к открытой створке окна, и его лицо оказалось в тени. Уловка удалась. Полицейский взял права в руки. Потом мельком взглянул на лицо Фиделя и сразу вернул, даже не посмотрев на права ещё раз.

– Да, меня зовут Родригес Федейра, – ответил Фидель на вопрос полицейского о чём-нибудь подозрительном на съёмочной площадке до происшествия.

– Как они только получают права с таким знанием Английского, – буркнул полицейский и отошёл в сторону.

Фидель вздохнул с облегчением. Конечно, ему было что рассказать.

Он заметил, Томас Руз умышленно подменил пистолет Джона Лута.

Невольно слышал разговоры членов съёмочной группы, когда они откровенничали между собой во время радостного поедания хот-догов и пиццы. Но, опять Фидель прятался за мнимым плохим знанием английского, чтобы избежать расспросов, любая мелочь могла его выдать.

Обманув полицейского Фидель осмелел и вышел из передвижной кухни. Аппетит был у всех потерян, и делать особенно было нечего. Он осмотрелся вокруг и увидел, как со стороны прогулочного настила к съёмочной площадке спешил молодой мужчина. От быстрой ходьбы пластиковая карточка на цепочке с надписью «Пресса» с каждым шагом подскакивала на груди. Ноги, обутые в сандалии, проваливались в песок, а лоб и лицо лоснились от пота. На нём были тёмные джинсы и рубашка с длинными рукавами, что окончательно делали его непохожим на отдыхающего. Такая одежда явно не подходила для быстрых прогулок по песку под палящим солнцем, но было видно, что молодого мужчину это абсолютно не смущает. В какой-то момент он всё же остановился, чтобы разуться и расстегнуть рубашку. Это был Тейкер Парлсон – репортёр местной газеты «Побережье».

Двоюродная сестра Тэйкера Парлсона работала оператором экстренной службы 911, и это именно к ней попал звонок режиссёра Уайта о происшествии на съёмочной площадке. Хотя такое не приветствовалось, она сообщила об этом Тэйкеру Парлсону, который мечтал о стремительном взлёте репортёрской карьеры. Но, для карьеры не получалось даже медленного движения вверх. В моменты приступов депрессии он начинал запивать опиоидные наркотические таблетки джином с тоником. После полученного известия о смерти на съёмочной площадке Парлсон минуту сидел на месте, хотя мысли в голове уже бежали на перегонки.

«С репортёром такая удача может случиться только однажды, как рождение и смерть случаются один раз жизни», – подумал он.

Парлсон проверил инстаграм и фейсбук на новые посты хештегом «Пираты Томс Рива». Он нашёл несколько, в которых сообщалось о смерти оператора Блэка, и настроение омрачилось. Эксклюзив явно уплывал из рук.

Конечно, сообщение, что кого-то застрелили на съёмочной площадке Спилберга, было бы сверхсенсвцией, но, режиссёр Уайт всего лишь однажды был номинантом на Оскар. Элизабет Бэйлор известна больше своими любовными похождениями, чем как актриса. Сценарист Гуд получил когда-то премию, и Кэти Курик – известная телеведущая, шутила с ним о его работе в своей утренней программе. О таланте оператора Блэка говорили с прохладцей, но его смерть на съёмочной площадке в результате случайного выстрела наверняка будет горячей новостью, размышлял про себя Парлсон, пока гнал машину на барьерный остров.

Неожиданно Фидель оказался востребованным. Тэйкер Парлсон, перед тем как пройти к съёмочной площадке, подошёл к передвижной кухне и попросил бутылку воды. По всей видимости, он хотел немного успокоиться после быстрой ходьбы, чтобы начать расспросы со спокойным и солидным видом.

– Что здесь случилось? – Спросил Парлсон, пока пил воду, чтобы не терять времени.

– Меня зовут Родригес Федейра, – ответил Фидель, решив не менять тактики.

«Эти чёртовы мексиканцы. Нам скоро придётся учить испанский, чтобы с ними общаться», – подумал Парлсон, улыбнулся Фиделю и пошёл к съёмочной площадке.

Полицейский, который был постарше, жил в минуте ходьбы от дома родителей Парлсона. Репортёр стал сразу же обращаться с ним, как со старым знакомым, хотя до этого только здоровался. Хитрость Парлсона не принесла особых результатов. Ему показали только труп оператора Блэка под простынёй, и пистолет рядом на песке. Потом знакомый полицейский осторожным кивком указал на Джона Лута и сообщил, что следствие будет, но, вероятнее всего, оператора Блэк застрелили по неосторожности. Лут был в совершенно подавленном состоянии и продолжал сидеть на стуле рядом со съёмочной площадкой, куда его усадила заботливая Элизабет Бэйлор.

Конечно, смерть оператора во время съёмки батальной сцены даже не такого известного режиссёра, как Спилберг, всё же была большой новостью.

Кроме того, давала повод к журналистскому расследованию дел в киностудии. Как могло получиться, что выстрел оказался не холостым? Но, рассказ об очередном нарушении правил техники безопасности, на этот раз при съёмках фильма, вряд ли мог надолго задержать внимания широкой публики, изнывающей в трясине повседневности. Обыватель ждал кровавых историй, чтобы почувствовать жар Ада, или вместе с любовной романтикой воспарить душой в лазурном небе. Парлсон хотел того же. Он устал от нудных репортажей из жизни Томс Рива и окрестностей, где самыми жуткими были сообщения о смертельных авариях на дорогах. Самым ярким событием, всеми без исключения, считался ежегодный парад в День Колумба, который проходил по главной улице барьерного острова. Особый восторг у публики вызывал проход колонны бабулек, одетых в облегающие костюмы наподобие знаменитых длинноногих танцовщиц коллектива «Ракеты» из Радио-сити-мьюзик-холл в Нью-Йорке. Бабушки приезжали на праздник из соседнего пенсионерского посёлка, которых в Нью-Джерси было во множестве.

Парлсон посматривал в сторону Элизабет Бэйлор, режиссёра Уайта, сценариста Гуда, актёра Руза, и в мыслях уже представлял историю о любви, ревности, и предательстве, которая закончилась гибелью оператора Блэка. Это было неслучайно. Тэйкер задумывался о написании любовного романа, и приходил в негодование, когда приходилось отрываться на рутинные репортажи.

К съёмочной площадке на микроавтобусе с антенной на крыше подъехала новостная бригада телеканала из Филадельфии.

«Вот и стервятники приехали», – подумал Тэйкер, завидев конкурентов.

8. Детектив Джина

Возле съёмочной площадки началось какое-то движение, что говорило о начале нового этапа в расследовании. Фидель посмотрел в сторону прогулочного настила и увидел, что на песок съехал полицейский внедорожник Chevrolet, у которого вместо обычного проблескового двухцветного маячка на крыше мигал одноцветный красный сверху приборной панели за лобовым стеклом.

Когда машина остановилась, из неё вышел мужчина средних лет, небольшого роста, и с чемоданчиком. По всей видимости, это был судмедэксперт.

Его взгляд, полный усталости и равнодушия, выражал непонимание радости спасения жизней. Для него существовала лишь обязанность проводить вскрытия, устанавливая, как эти жизни оборвались.

За ним следом вышла молодая женщина небольшого роста. Как и положено, на ней был полицейский жилет без рукавов. По случаю жары жилет был расстёгнут, под мышкой виднелась кобура с пистолетом. Оба полицейских быстро подошли к ней, и по их жестикуляции было понятно, что они докладывают ситуацию.

– Джина Лопес, уже детектив. Напористая мексиканка. Сама маленькая, а растёт по службе быстро, – услышал Фидель рядом.

Фидель обернулся и увидел двух охранников со съёмочной площадки, которые подошли к передвижной кухне откуда-то сбоку. Они чувствовали некоторую свою вину в случившемся. Поэтому не участвовали в общих разговорах и старались держаться от всех подальше. Завистливое высказывание принадлежало охраннику Гарри, которому пришлось уволиться из полиции из-за какой-то тёмной истории.

«Симпатичная», – отметил про себя Фидель, присматриваясь к Джине.

Репортёр телевизионного канала из Филадельфии с микрофоном, похожим на огромное эскимо, встал перед камерой своего оператора так, чтобы в кадр вместе с ним попало как можно больше деталей общего плана и замер. После сигнала редактора, что трансляция с камеры идёт в прямой эфир дневных новостей, быстро затараторил, пугая домохозяек у телевизоров деталями произошедшего. Потом он почти побежал к группе, где в центре стояла Джина. Оператор бросился за ним, стараясь удержать репортёра в кадре.

– Это убийство? – репортёр громко выпалил вопрос, так чтобы Джина точно услышала.

Ему явно хотелось как можно сильнее драматизировать ситуацию.

– Сейчас нельзя сказать ничего определённого. Ведётся следствие. Будем информировать, – ответила она, откинув со лба изящным движением руки густую прядь чёрных волос. На Джину смотрели десятки тысяч телезрителей, и она хотела выглядеть красивой.

Парлсон, который стоял неподалёку, был мрачен. Все новости утекали в прямой эфир телевизионного канала, и что-либо сделать было невозможно.

«Чего будет стоить мой репортаж в вечернем электронном выпуске газеты? А печатная версия годится только для растопки камина. Меня может спасти только журналистское расследование», – думал Парлсон.

Зависть, с какой охранник Гарри говорил о Джине, имела все основания. Карьера Джины складывалось удачно. В свои двадцать девять лет она уже была детективом. Джина родилась в Мексике. Когда ей было два года, её родители легально иммигрировали в США. С детства она была бойкой девчонкой, и работа в полиции пришлась по душе. Происшествие на съёмочной площадке довольно известного режиссёра – было заметным событием. Появилась возможность сделать ещё один большой шаг по карьерной лестнице.

Джина выслушала доклад патрульных и внимательно осмотрела съёмочную площадку. Судмедэксперт подтвердил выводы фельдшеров скорой помощи – пуля попала в сердце и смерть была мгновенной. Фельдшеров отпустили. Они были больше не нужны.

«Несчастный случай. На убийство совсем не похоже, а жаль», – подумала Джина.

Джина для начала опросила актёра Лута. Тот не мог сказать ничего вразумительного и тем более вспомнить какие-то детали. Только повторял, что совершенно не понимает, как в пистолете оказалась пуля и считает, сегодняшний день – самым чёрным в жизни. Джина ему верила, хоть и понимала, что с актёрами нужно быть начеку, этот Лут может запросто отыграть искренность.

Следующими на очереди были Элизабет Бэйлор, режиссёр Уайт, и Томас Руз, который стоял ближе всех, когда оператор Блэк снимал крупным планом Лута в момент выстрела.

– Почему вы находились на съёмочной площадке так близко к Луту? Из пояснений режиссёра следует, что вы не должны быть в кадре, – спросила Джина Томаса Руза.

– Хотел поучиться у талантливого актёра, как играть хладнокровного убийцу.

– Постигли? А по-настоящему убивать не пробовали? – Сказала Джина и пристально посмотрела в глаза Рузу.

Конечно, это была просто злая шутка. Она не собиралась неожиданным вопросом добиться признания. Руз ей не нравился. Слишком много пафоса, но что ещё хуже, он будто нисходил до неё, чего простить она уже не могла.

– Да, я…, – Руз осёкся и замолк.

Режиссёр Уайт отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. В этом не было ничего удивительного. Он в конечном счёте отвечал перед студией и продюсером за всё, что происходит на съёмочной площадке. Его потрясение случившимся было совершено искренним.

– Зачем начал снимать третий дубль, два первых были хорошие? – несколько раз сам себя спросил Уайт.

– Как, вообще, пуля оказалась на съёмочной площадке, – задала Джина самый важный вопрос, когда режиссёр уже расслабился и не был готов к обороне.

Уайт даже немного откинулся назад от неожиданности.

Он весь как-то сжался, не зная, что ответить.

– Не нужно было тренироваться стрелять по бутылкам за день до съёмок. Ничего бы и не случилось, – вдруг вмешалась Элизабет Бейлор.

– Да, знаете, хотели добиться большего реализма в игре. Чтобы актёр почувствовал как это, когда из пистолета вылетает реальная пуля, – не смог сдержаться режиссёр Уайт.

– Вот, почувствовал, – заметил Лут со злой иронией.

– Хорошо, после того как потренировались в стрельбе, где хранились оставшиеся пули? – продолжила Джина.

– У нас очень строгие инструкции по поводу хранения огнестрельного оружия. Если бы это были современные патроны, то хранили бы в специальном сейфе. А то простой кусок свинца, – опять начал оправдываться Уайт.

– Для семнадцатого века этот кусок свинца был бы настоящей пулей, – заметила Джина.

Нужно было закончить с этой серией вопросов, чтобы лучше подготовиться к следующей.

Интуиция подсказывала, что, несчастный случай мог оказаться не таким уж и случайным, и тогда следствие будет долгим.

Она решила поговорить с другими свидетелями, и, наконец, очередь дошла до Фиделя.

9. Знакомство

У Джины был неплохой список раскрытых преступлений. Главное – ищите свидетелей, учили Джину и других курсантов в полицейской академии. То же самое повторяли и опытные детективы, когда ей удалось добиться перевода из простых патрульных на следственную работу. На своём опыте она убедилась, что это правило работает, но, сегодняшнее происшествии казалось исключением. Почти все на съёмочной площадке видели выстрел, имелась запись дубля, где можно все рассмотреть в мельчайших деталях. Это ничего не давало. Ответа не было на главный вопрос – как пуля оказалась в пистолете.

Джина понимала, что доклад патрульных как о несчастном случае, не соответствует действительности.

Нужно было искать мотив. Конкуренция, ревность, зависть, месть, или просто какой-то сумасшедший захотел посмотреть, хватит ли убойной силы пистолета 17-го века, чтобы пробить грудь современника.

На всякий случай она сама опросила всех из съёмочной группы, кто видел выстрел, и ещё раз осмотрела тело. Было очень жарко. Джина решила больше не медлить и распорядилась, чтобы, приехавшая перевозка, отвезла тело в судебный морг.

Она вспомнила массовые убийства, которых в последнее время было так много. Когда уволенный с работы убивал сослуживцев, а потом себя, то рационального мотива в этом не было. Но хотя бы, причины нервного срыва лежали на поверхности. В школах убийцами становились чем-то обделённые ребята. Убийство одноклассников или просто тех, кто учился в школе после, компенсировало ущербность явную или мнимую. Но, оставались совершенно непонятны мотивы массовых убийств в крупных универсальных магазинах, когда убийца стрелял без выбора во всех подряд. Массовые убийства никогда не совершала девушка или женщина. Прекрасный пол был явно менее кровожаден.

Занятая этими мыслями, Джина отошла от съёмочной площадки. Когда осмотрелась, то увидела, что стоит у передвижной кухни. Ей сразу захотелось есть. Она купила хот-дог, который попросила жирно намазать горчицей, треугольный кусочек пиццы и бутылку колы Zero.

«Правду говорят, что если за продуктами пойдёшь голодной, то весь магазин скупишь», – подумала она.

Джина села за столик напротив передвижной кухни, и перед её глазами невольно оказался Фидель, который ей показался симпатичным. От приятного ощущения утолённого голода Джина расслабилась, но быстро одёрнула себя. Этому парню открывался хороший обзор на съёмочную площадку. Кроме этого, мог услышать много интересного, когда вся группа поочерёдно подходила к подвижной кухне. Если бы он только хорошо понимал Английский!

Плохое знание языка могло оказаться только одним из препятствий. Она знала, как иммигранты, вообще, стараются избежать любого общения с полицией. Документы у него уже проверил патрульный полицейский. Это давало возможность попробовать начать общаться с ним неформально в надежде, что он, как любой мужчина, разговорится с красивой женщиной.

– Всё было очень вкусно, большое спасибо, – обратилась Джина к Фиделю, после того как с трудом доела хот-дог, который был явно лишний.

– Меня зовут Родригес Федейра, – ответил Фидель, с радостной улыбкой, стараясь придерживаться своей тактики.

От разочарования Джина перестала даже улыбаться.

Вся надежда на получение важной информации, словно облако рассеялось без всякого следа. Даже если убийца хвалился, как вложил пулю в пистолет, Родригес Федейра не смог бы рассказать об этом.

– Большое спасибо, – повторила Джина, но уже на испанском.

– Не за что, – грустно ответил Фидель, ожидая следующих вопросов уже на испанском.

Джина решила не оставлять попытки расположить Фиделя к себе.

Фиделю пришлось подчиниться �