Камасутра чувств и Дети-ангелы

Глава 1. «В БАРЕ»

В один из холодных осенних вечеров в Санкт-Петербурге две судьбы переплелись в одном ночном баре.

Когда город словно тонул в океане огней и музыки, струящейся из открытых дверей ресторанов, дождь лениво стекал по витринам, создавая узоры из отражений неоновых вывесок. Мостовые блестели как зеркала, отражая силуэты спешащих прохожих.

Среди ароматов духов, звуков переплетающихся голосов и звона бокалов, в баре, освещённом мягким светом свечей и приглушённой музыкой джаза, создавалась атмосфера интриги и лёгкого возбуждения. Барное пространство дышало тайной.

Среди толпы людей, погружённых в свои размышления и неспешные беседы, выделялись двое. Они с шумом ворвались сюда с промозглой улицы, чтобы согреться и обсохнуть от дождя.

Оказавшись у барной стойки, где было многолюдно, они прошли в глубь бара в поисках места потише. И словно специально для них, в дальнем углу, возле окна с уютной алой неоновой подсветкой, стояли два мягких кресла, обитых бархатной тканью кремового цвета с золотистыми нитями.

Между креслами располагался изящный кофейный столик из тёмного дерева. Пара, сбросив со своих плеч осенние наряды, устроилась именно там, сев друг напротив друга. За окном мерцали огни ночного города.

Мужчина не мог устоять перед чарами своей спутницы. Он наблюдал за ней с едва сдерживаемым восхищением, пытаясь разгадать тайну её души через каждый жест, каждую мимолетную улыбку.

Образ девушки был одновременно уютным и притягательно дерзким. Её длинные рыжие вьющиеся волосы были распущены. На ней была красная клетчатая рубашка, подчёркивающая изгибы фигуры, а руки украшали браслеты, мелодично позвякивавшие при каждом движении. Её образ завершали бежевые брюки и белые кроссовки.

Мужчину магнетически притягивали её женская энергия, её улыбка – то застенчивая, то дерзко-игривая, и загадочные глаза цвета морской волны, в которых отражались золотистые искорки от света свечей.

Он не мог отвести от неё взгляда. Его взгляд то поднимался на неё, изучая каждую черточку лица, то уходил в сторону, пытаясь совладать с нарастающим желанием, затем вновь возвращался, словно магнитом притянутый.

И каждый раз, когда их глаза встречались в полумраке, между ними словно проскакивали искры, заставляя воздух сгущаться от напряжения. Они играли в игру взглядов без слов, обмениваясь лишь намёками.

Но, несмотря на нарастающее между ними желание, они боялись быть пойманными за этими эмоциями, боялись перейти невидимую черту. Соблазн раствориться в объятиях друг друга был велик и почти осязаем, но они знали, что спешить опасно.

Они заказали напитки – она выбрала коктейль с шампанским и клюквой, он предпочёл виски с дымком. Джаз заполнял стены бара томными мелодиями, словно обрамляя их искусную игру соблазна музыкальными аккордами.

Сакс стонал, контрабас вибрировал глубокими нотами, а фортепиано задавал общий ритм. Музыка стала идеальным фоном для флирта, усиливая страсть, пронизывающую каждую клеточку их существа, заставляя сердца биться быстрее.

И лишь маленький журнальный столик отделял их друг от друга.

Вскоре официант принес напитки, и девушка, воспользовавшись моментом, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, приметив уголок с настольными играми в дальней части бара, вскочила со своего кресла и подбежала туда.

Спустя мгновение она что-то схватила с полки и вернулась за столик, вся светящаяся от радости и предвкушения, словно ребёнок, нашедший сокровище.

– Надеюсь, что ты хорошо играешь в домино. Потому что я играю просто отлично и меня трудно обыграть! – произнесла девушка уверенным голосом, а глаза заблестели.

– Ну-у, я так играл пару раз, очень давно, – произнес мужчина со скромностью в голосе.

– Но просто так играть будет скучно, давай, чтобы было интересней, сыграем на желание? – произнесла девушка.

– А давай! – сказал мужчина.

Заканчивая свой первый коктейль и наслаждаясь игрой пузырьков шампанского на языке, девушка всё чаще поглядывала на мужчину поверх бокала. Поднося напиток к губам, она наблюдала, как его пальцы ловко и уверенно раскладывают костяшки домино на поверхности журнального столика. Каждое его движение было уверенным, словно он занимался этим всю жизнь.

Она медленно осмотрела мужчину с головы до ног, словно изучала произведение искусства. У него были длинные каштановые волосы с золотистым отливом, аккуратно собранные в хвост, несколько прядей небрежно обрамляли его мужественное лицо. На нём были идеально сидящие белые брюки и нежно-бежевая кофта из мягкого кашемира с закатанными рукавами до локтей, что придавало ему вид расслабленной элегантности.

В полумраке, залитом приглушённым светом, мужские сильные руки с бронзовым загаром притягивали внимание девушки больше всего – своей завораживающей, почти гипнотической силой. Каждый мускул на его руках был ярко выражен, с чёткими, словно выточенными контурами.

Её внимание особенно привлекала татуировка дракона в восточном стиле, тянущаяся по правой руке от кисти до локтя и словно оживавшая при движении руки. Тонкие чёрные линии создавали ощущение, что мифическое существо вот-вот взмахнёт крыльями. Очертания дракона идеально подчёркивали все рельефные изгибы мускулистой руки. Каждая вена, каждая жилка и каждая мышца отчётливо выделялись под кожей. Ей казалось, что каждый палец этой руки был создан для того, чтобы с нежностью художника прикасаться к ней и ласкать её кожу.

Девушка наблюдала с замиранием сердца, как мужчина ловко перебирает пальцами костяшки домино, словно перебирал струны гитары. Его движения были плавными, и ей казалось, что она слышит музыку в каждом его жесте. Каждое движение его рук отзывалось где-то глубоко внутри, отчего она иногда едва заметно содрогалась, а по её груди, скрытой под мягкой тканью рубашки, бегали мурашки, заставляя тело откликаться на это невинное, казалось бы, зрелище.

И кровь подступала к щекам, окрашивая их нежным румянцем.

Эта парочка играла с огнём желания, притягиваясь друг к другу с силой магнита. Они были настолько сосредоточены друг на друге, что остальные присутствующие в баре постепенно стали исчезать из их поля зрения, словно растворяясь в тумане. Звуки разговоров приглушились, смех стал далеким эхом.

Тут были лишь эти двое в своём собственном мире, и никто другой уже не существовал в их реальности.

Наконец они начали игру в домино. Мужчина взял первую пару костей и сложил их перед собой на столе. Его каре-зелёные глаза сверкали от нетерпения начать игру. Девушка смотрела на него с загадочной улыбкой, в которой читался вызов и страсть к игре.

Между ними мгновенно возникло напряжение, демонстрировавшее конкуренцию и жгучее желание победить. Его взгляд улавливал каждое движение девушки, каждое дрожание ресниц. Она в ответ на его пристальные взгляды сжимала и покусывала губы – это невинное движение сводило его с ума.

Вечер обещал быть насыщенным и полным неожиданных поворотов. Игра в домино стала своего рода отражением энергии страсти, которую они перенесли в эту, казалось бы, невинную игру.

Когда девушке приходила очередь ходить, она смотрела на мужчину из-под длинных ресниц, надеясь показать ему, что она способна справиться с любыми вызовами игры. Её пальцы выбирали кости и ставили их на стол. Оба получали явное удовольствие, смакуя каждый момент игры.

С каждым ходом они всё больше погружались в азарт. Маленький кофейный столик превратился в своего рода поле битвы, покрытое костями домино.

Они получали удовольствие от игры до того момента… Пока первую партию не выиграл мужчина. Тут страсти накалились ещё сильнее, словно кто-то подбросил дров в костёр. Вторая партия оказалась за девушкой, но третью выиграл мужчина. Девушка взвизгивала от злости каждый раз, когда игра складывалась не в её пользу. Ох, как же она не хотела уступать, особенно когда на кону стоял огромный выигрыш.

Девушка не сдавалась. Она постоянно набирала хороший набор костей и с уверенностью размещала их рядом с костями соперника, но в последний момент фортуна поворачивалась к ней спиной, и преимущество неизменно оказывалось на стороне мужчины, словно сама судьба играла на его стороне.

Да-а-а, это была не просто игра – это была настоящая битва. И вот, спустя полчаса, битва была окончена. Девушка была повержена!

– Три-два в мою пользу, – произнёс мужчина.

На что в ответ в него полетела пара косточек домино. Девушка с остервенением стукнула кулаком по столу и уже была готова обидеться, но тут…

Мужчина медленно потянулся к ней через журнальный столик, чтобы нежно коснуться её шеи и поцеловать. Она ощутила его поцелуй и как его рука едва коснулась бедра.

От этого её грудь затрепетала. Она, та которая только что была готова взорваться, в одно мгновение успокоилась, а голова закружилась.

– Итак… Если я правильно помню, то мы играли на желание? И тот, кто проиграет, обязан исполнить любое желание победителя? Я правильно понял? – произнес мужчина.

– Да, правильно, – тихо ответила девушка и немного насторожилась.

Глаза мужчины заблестели, а в его голове явно промелькнула какая-то дерзкая мысль. Лицо на мгновение загорелось разными оттенками красного от прилива крови, его дыхание участилось, но через мгновение стало спокойным и ровным, а взгляд приобрёл уверенность хищника.

Он снова медленно наклонился над столиком. Правой рукой нежно, но властно обхватил шею девушки и наклонил её навстречу к себе. Поцеловал в чувствительную кожу шеи одним коротким, но уверенным поцелуем, который оставил на коже горящий след.

Глубоко вдохнул опьяняющий запах её волос с нотками жасмина и ванили, а затем спокойным и уверенным голосом человека, который точно знает, чего хочет, произнёс ей прямо в ухо, так что его дыхание обожгло её кожу:

– Встань, иди в туалет, запрись там. Затем я приду и постучу четыре раза. И ты меня впустишь. Это моё желание. Подчиняйся!

Затем он медленно выпрямился и вернулся на своё место в кресле, начав не спеша собирать игральные кости, словно ничего не произошло.

Одно долгое мгновение девушка пребывала в ступоре от неожиданности его слов. В её голове промелькнула мысль, что это всего лишь шутка, игра, но когда она встретилась взглядом с его серьёзными, полными решимости глазами, поняла, что он не шутил.

Прошло несколько минут, пока она собиралась с духом. Девушка была переполнена приятным волнением от происходящего и предвкушением неизвестного. Её сердце колотилось так громко, что казалось – весь бар слышит этот звук.

Ей было немного страшно от неизвестности, но в то же время ей так, до дрожи в коленках, хотелось подчиниться этому властному желанию, отдаться этой игре.

Затем, резко выдохнув и собрав всю свою решимость, девушка залпом осушила бокал с коктейлем, почувствовав, как алкоголь разливается теплом по телу, придавая смелости.

Решительно встала на немного дрожащие ноги и направилась к туалетной комнате, стараясь казаться спокойной, хотя внутри у неё всё трепетало.

Мужчина подождал около минуты, медленно оглянулся, будто кто-то за ним наблюдает, и, убедившись, что никто из посетителей бара не обращает на него внимания, встал и неспешно направился к туалету, стараясь выглядеть максимально естественно.

Подойдя к закрытой двери, он постучал четыре раза – не слишком громко, но достаточно отчетливо. Дверь тихо приоткрылась. Он еще раз быстро оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не заметил его маневра, а затем проскользнул в приоткрытую дверь.

Как только мужчина закрыл за собой дверь они оказались вплотную лицом к лицу. Там было достаточно тесно для двоих, что только усиливало желание, девушка, не в силах больше сдерживаться, тут же прильнула к мужчине всем телом и начала страстно его целовать, словно утоляя жажду после долгой засухи.

Мужчина в ответ резко прижал ее к себе с такой силой, что та едва устояла на ногах им овладела животная страсть, которая сдерживалась весь вечер, он поцеловал ее в шеи, жадно вдохнул запах ее волос, а затем властно развернул ее спиной к себе. В этот момент он властвовал и подчинял, это было его выигранное желание, и он пришел за своей наградой.

Девушка покорно подчинилась и казалось, что ей эта нравилась даже больше, чем она готова была признать. В плену его крепких рук она начала глубоко дышать, а ее грудь вздымалась в такт участившемуся дыханию.

Мужчина зажал ей рот рукой, чтобы заглушить любые звуки, которые могли привлечь внимание, и наклонил ее вперед, чтобы она упиралась руками в стену. Затем он, стянув одним движением руки ее брючки, и трусики, и начал страстно сжимать ее упругие ягодицы своими горячими ладонями.

Он продолжал так какое-то время, пока тело девушки не стало откликаться на его поглаживания, и она застонала от удовольствия и задышала быстрее.

Затем уперевшись спиной в дверь, он всем своим весом обрушился на девушку, запустил свою руку ей под рубашку, медленно провел по изгибу ее спины, проскользнул вперед, и устремился вверх, на мгновение крепко ухватил упругую правую грудь, двинулся дальше, крепко обхватив горло так, что она даже не могла вздохнуть, а затем отступил, дав ей передышку.

Но вскоре продолжил, повел обеими руками под ее рубашкой и схватил ее грудь, ущипнув соски до боли, но лишь на мгновение, затем ослабил хватку и, нежно провел руками в низ по животу и гладил ее между ног.

Он явно собирался пойти дальше, выпрямился во весь рост, расстегнул ремень своих брюк и приспустил их, а затем прижал обнаженные бедра девушки к себе, уперевшись в нее горячим и твердым от желания членом.

Девушка явно была возбуждена, мужчина ощутил ее влагу на своих бедрах, и от этого ощущения он замер на какое-то мгновение, переживая сладостный момент предвкушения. И теперь он был готов!

Отодвинув ее от себя, он зашуршал оберткой от презерватива, а затем, спустя секунду, грубо и властно схватив за бедра, и проник в нее. Словно зверь, он начал надвигаться на нее всем телом с такой силой, что ей пришлось изо всех сил упираться руками в стены, чтобы не упасть. Животная страсть, которая сдерживалась весь вечер, наконец нашла выход, и обрушилась на нее здесь и сейчас! Именно там!

Возбуждение было такой силы и такого напора, что уже через пару минут мужчина кончил, его звериная хватка ослабла, и на ее место пришла неописуемая нежность. Находясь еще в ней, мужчина обнял со спины девушку, и они слились в объятии. Так продолжалось около минуты. Девушке этого было явно мало, она хотела продолжения, но тут кто-то постучал в дверь.

– Ну что так долго? Скоро уже? Другим тоже нужно в туалет – возмущённый голос спрашивал из-за двери.

От незнакомого голоса они оба вздрогнули, явно позабыв, где находятся. Мгновение спустя они опомнились и, словно нашкодившие дети, заторопились, начав приводить в порядок свои наряды и смеяться…

– Так я первая выхожу из туалета, – дрожащим голосом произнесла девушка.

На ее лице был приятный румянец, ее руки слегка тряслись, задержав дыхание и расправив плечи, девушка вышла из кабинки, но к ее удивлению, за дверью никого не оказалось, и страх быть пойманной отступил.

Через пару секунд вышел мужчина и понял, что и он тоже вышел незамеченным. Он в два шага догнал свою спутницу. Они многозначительно переглянулись и прошли к своему столику. Надели свои верхние наряды, расплатились по счету и буквально побежали на улицу, навстречу прохладному, но такому освежающему воздуху ночного Санкт-Петербурга.

Ночной город тонул в океане огней, дождь лениво стекал по витринам, создавая узоры из отражений неоновых вывесок. Мостовые блестели как зеркала, отражая силуэты спешащих прохожих. Эта сумасбродная парочка растворилась в одном из потоков людей словно их тут и не было.

Что же это все сейчас было? Что это за парочка наглецов, и как они оказались в самом центре этой истории? Имена их остаются загадкой, а сама встреча – лишь тень того, что должно было произойти. Мы так многого еще не знаем. И чтобы стало понятней, давайте отправимся к самому началу этой истории, к тому моменту, с чего все начиналось. А началось это все пару месяцев назад…

Глава 2. «НЕДОВОЛЬНЫЙ ПАССАЖИР»

Сентябрь, вечер, хмурое свинцовое небо. По стеклу катятся капли дождя. Завывающий ветер окутывает все пространство. В аэропорту Санкт-Петербурга только что произвел посадку самолет, на борту которого было 256 пассажиров.

Среди толпы, покидающей этот самолет, был мужчина с темными волосами, среднего роста, но очень плотного телосложения, словно он только что вышел из спортзала. На его широких плечах была накинута коричневая кожаная куртка, а из- под нее была видна белая рубашка с закатанными рукавами. И было видно, что на правой руке что-то есть. Точно, это была татуировка дракона.

Шумно прорываясь к выходу, своими крепкими руками недовольный пассажир раздвигал людей, словно игрушечных. Люди возмущенно на него оборачивались, но никто не осмеливался ему возразить в лицо, потому что, когда пассажиры встречались взглядом с его бешеными и испепеляющими глазами, полными ненависти, все просто замолкали. Агрессивный мужчина что-то ворчал себе под нос, шипел и вел себя очень странно.

Этот недовольный пассажир больше не мог находиться в самолете. Приближаясь все ближе к выходу, он все сильнее подталкивал в спину окружающих, которые были впереди. А выходя из самолета, он наорал на бортпроводницу, чем очень расстроил девушку. На его хамство она, растерявшись, пожелала ему счастливого пути. А затем, когда все разошлись, она расплакалась от обиды и усталости. Ведь полет длился больше девяти часов.

Наконец этот хамоватый персонаж покинул самолет. На удивление быстро он получил багаж и просто пулей выскочил из здания аэропорта.

На улице шумел дождь. У выхода из терминала толпы людей потоком покидали здание аэропорта. Стоящий у выхода мужчина с надписью «Такси» на бейджике подошел к озлобленному мужчине в коричневой кожаной куртке и очень культурно предложил подвести его до нужного места за чисто символическую плату. Мужчина в коричневой куртке был обессилен и согласился с предложением таксиста.

Усевшись в такси, этот хам, наконец, смог расслабиться и перестал ругаться и дергаться.

По вечерним пробкам до Рижского проспекта с Пулково ехать было около часа. За окном такси лил мелкий дождь, капли которого не спеша скатывались по стеклу.

В отражении окна автомобиля едва различимо, но было видно лицо мужчины в коричневой куртке. Темные нахмуренные брови потихоньку начали принимать нормальные очертания, стиснутая челюсть и выразительные скулы, наконец, немного расслабились, и уже через 10 минут в окне автомобиля можно было увидеть вполне милое отражение мужчины тридцати с небольшим лет. Звали его Лев.

Оказывается, полет в самолете у Льва не задался с самого начала. В дороге он провел часов тридцать. Совершил несколько пересадок, которые сильно задерживались. А где-то в середине пути, во время очередной пересадки между рейсами, потеряли его багаж. Нашли, конечно, но заставили поволноваться. Тридцать часов дороги Льва преследовали неудачи. Усевшись в самолет на свое место, его кресло оказалось сломанным, и его пересадили в самый хвост самолета. У стенки с туалетной кабинкой. И каждый раз, когда кто-то заходил или выходил из туалета, закрывал и открывал дверь за собой. Лев это прямо чувствовал спиной каждый удар дверцы приходился аккурат в его спинку кресла. За тридцать часов Лев не сомкнул глаз ни на мгновение.

В такси же было довольно уютно и комфортно. Неторопливо двигались машины в вечерней пробке. Все, о чем думал Лев в тот момент – чтобы этот день побыстрее закончился. И он в предвкушении заселения в хостел, начал погружаться в дрему. Но его в реальность вернул таксист словами:

– Э-э-э, уважаемый!!! Мы приехали. С вас пять тысяч рублей, пожалуйста.

Лев тут же проснулся. Его глаза начали вновь наливаться кровью. Он был не на шутку раздражен такой наглостью таксиста. Лев точно знал, что поездка стоить столько не может. Они проехали всего пятнадцать километров до места своего назначения, и сумма, которую таксист потребовал, была явно завышенной.

– Как ты можешь просить пять тысяч рублей за такой короткий путь? – спросил Лев, пытаясь соблюдать при этом спокойствие.

– Вы, кажется, не знаете о стоимости транспорта в нашем городе. Понаехали тут – произнес таксист, выходя и закуривая сигарету у дверей своего автомобиля.

– Это справедливая цена. Я ехал по счетчику. Все честно, – ответил таксист, показывая Льву телефон с приложением какого- то электронного счетчика.

– И если вы не можете заплатить, я вызову полицию, – заявил таксист.

Лев почувствовал, как гнев начитает закипать в его венах, и он уже не в силах сдержать его. Вылезая из такси, держа в правой руке свой огромный синий чемодан, он так сильно сжал ручку, что вены на его руке набухли, а татуировка в форме дракона начала извиваться и пульсировать. Ручка чемодана затрещала. Лев прокричал таксисту в лицо:

– Лицензию. Быстро!

В порыве гнева Лев с легкостью бросил на пару метров бедный чемодан весом в 20 кг на обочину, словно это был воздушный шарик. Тело Льва было готово к битве. Кожаная куртка на его широких плечах затрещала по швам. Лев стремительно приблизился к таксисту, стоящему у машины. Его лицо оказалось в паре сантиметров от лица таксиста. Еще бы доля секунды и Лев бросится на него.

Поняв это, таксист, который был в полтора раза больше Льва, испуганно попятился назад, забиваясь в салон машины.

– Я сам сейчас вызову ментов. Су-у-ка-а! – нечеловеческим криком зарычал Лев.

– Я тебя за вымогательство посажу! Сука! Выходи из машины! Иди сюда, выходи, поговорим! – страшным воплем кричал Лев, дергая дверную ручку машины.

– Уважаемый, тут, наверное, что-то напутало приложение. С вас всего две тысячи, и я поехал, – заикаясь, произнес таксист.

Лев кинул две тысячи в лицо таксиста.

– Проваливай, сука! – произнес Лев вслед быстро уезжающей машине.

Мгновение спустя. Лев оказался на широкой и тихой улочке. Уже темнело, зажигались уличные фонари. Шел все еще мелкий осенний дождь. На улице никого не было. Только одинокий трамвайчик, звеня, мчался по питерской улочке. Воздух был приятно освежающим.

Наконец-то Лев был у входа в хостел со своим синим чемоданом. Его путь в десять тысяч километров был окончен. Дрожащими от гнева руками он достал бумажку с нужным адресом хостела «Утка» и сверился с адресом на доме. Все было верно. Лев намеревался поскорее заселиться, принять душ и проспать целую вечность. Что он и сделал после заселения.

Глава 3. «С ЧИСТОГО ЛИСТА»

Бывает, в поисках себя люди бросают высокооплачиваемую работу, оставляют родных и все, что у них было. Уезжают из родных краев за десять тысяч километров в поисках ответов на свои вопросы. Вот эта история как раз про такого человека.

Лев приехал в Санкт-Петербург, зная, что нуждается в ответах, которых он не мог найти в родных краях. Его путешествие было очень странным и нелогичным. Будто бы его что-то призывало, но что именно? Он не мог понять. Скорее всего, это был просто ранний кризис среднего возраста. А может, какая-то высшая сила.

Но вот уже два месяца минуло с того момента, как Лев прилетел в Петербург в дождливый день. Все это время Лев занимался самоанализом, был в поисках своей истинной природы. Он изучал культуру города, достопримечательности. Он понимал, что ему необходимо что-то предпринять, чтобы справиться со своим экзистенциальным кризисом.

Пока, наконец, вселенная не ответила на его запрос. Однажды на одном из собраний ему повстречался больной человек, буквально больной физически страдающий от врожденного недуга. Человек был с врожденным ДЦП нижних конечностей и едва мог самостоятельно передвигать ноги.

Тот человек с трудом мог передвигать и свое тело, но при этом он излучал такое счастье и такую доброту, показывая всем своим видом, что был счастлив и доволен тем, что имел. Этот человек был полон благодарности к жизни, потому что он мог сам просто передвигаться, говорить, сидеть и видеть.

Лев даже на мгновение постыдился себя. Ведь он так был погружен в свои страдания, что перестал ценить, что ему повезло родиться просто здоровым человеком. Он совсем позабыл, что в мире много тех, которым повезло гораздо меньше, чем ему, но они куда счастливее него. А эта встреча Льва с этим больным человеком словно разбудила и вдохнула в него новую жизнь.

В день их встречи состоялся очень длинный разговор с тем инвалидом. И в одно мгновение жизнь Льва обрела новый смысл.

Этот больной человек подошел ко Льву и начал расспрашивать его, чем тот раньше занимался и чем зарабатывал на жизнь.

Лев словно оказался на исповеди этому незнакомому человеку с лучезарной и доброй улыбкой. Лев открылся, как никому и никогда, рассказал все, что происходило с ним за последние годы.

Лев почувствовал, что такому человеку просто нельзя врать. Он говорил много. О том, что пять лет работал спасателем в своем родном городе. Но, к сожалению, как-то пострадал на пожаре, и ему пришлось досрочно закончить свою карьеру. И все мечты помогать людям рухнули в один момент. С тех пор Лев чувствовал себя неудовлетворенным своей нынешней работой. Он не понимал, что теперь хочет от своей жизни, и не видел больше своего места в этом мире. К своим тридцати трем годам он уже был в разводе. Построил неудачный бизнес, все потерял. А последние пять лет он жил и работал в Корее обычным работягой на одном из заводов. Что его совсем не устраивало. Он хотел обрести новый смысл в жизни и для этого проделал такой длинный путь в поисках ответов.

И тут этот больной человек перебил егорассказ:

– Новый смысл, говоришь? А хочешь быть детским тренером? Знаешь, я работаю в детском центре, где мы занимаемся с особенными детьми. У нас много таких, как я. Приходи, тебе, я думаю, будет интересно, – произнес незнакомец.

И тут Льва словно поразило молнией. До его души что-то коснулось. И стало так трепетно в груди от предложения незнакомца. Сердце быстро забилось, и ему показалось, что, возможно, этот больной человек – его шанс. Лев был рад, что ему выпал шанс попробовать себя в роли детского тренера. Он был уверен, что это может стать не только работой, но и началом чего-то большего…

Глава 4. «ПЕРВЫЕ ШАГИ»

Мои руки дрожали, а ладони потели, когда я стоял перед этим зданием. Внутри меня смешались надежда и страх, радость от новых возможностей и тревога перед неизвестностью. Когда уже позади были все организационные вопросы, наконец-то у меня произошло знакомство с моими будущими коллегами.

Детский центр для особенных детей, о котором мы говорили с мужчиной, был передо мной. Расположен он был за городом, на свежем воздухе, в деревне, среди русских берез и бескрайних полей. Отыскать его было непросто.

Проведя в дороге несколько часов, я, наконец, добрался до этого места, но стоял на его пороге и не осмеливался сделать шаг вовнутрь и какое-то время просто ходил, осматривая территорию.

Территория была ухоженной, со своим яблоневым садом, маленьким прудом. И даже был гостевой дом для приезжих из других городов, ну и, конечно, само здание центра. На пороге которого я стоял.

Войдя в двери центра, я увидел встречавшего меня тучного парнишку, который сказал, что ожидает меня, чтобы все мне здесь показать. Сенсорный кабинет, физкультурная комната с мягким полом, бассейн, логопедическая комната и комната отдыха для персонала.

Быстро обойдя со мной весь центр, парень сказал:

– Иди в комнату отдыха, там тебя ждет твой наставник. А сам я пошел в бассейн проводить занятия.

Зайдя в небольшую, но очень светлую комнату с огромным окном. В правом углу у стены, на стуле я увидел сидевшую крепкую девушку. Кудрявые русые волосы на ее голове были собраны в пучок. Ее густые темные брови и серые глаза были устремлены в окно. Плечи у нее были широкими, а ноги выглядели крепкими. По ней можно было сказать, что она занимается каким-то спортом. Одета она была странновато: в пижамных штанах, в леопардовом топике с кружевными рукавами и в оранжевых носках. Ох уж эти эпатажные петербургские наряды здешних молодых девиц!

Девушка громко разговаривала по телефону, обсуждая с подругой, какой у нее дорогой телефон и что только избранные, как она, могут позволить себе пользоваться такой дорогой техникой. А остальные пускай пользуются своими зандройдами.

Позже мне стало известно, что ей было всего 22 года, была она студенткой третьего курса университета реабилитологии.

В другом углу этой же комнаты сидела стройная невысокая девушка с красивой спиной. На вид ей было где-то 24 года. Она была в черной медицинской форме. Ее шея была обнажена, черные волосы были собраны в короткий хвостик. Девушка, закопавшись в рабочих документах, усердно что-то записывала, затем повернулась ко мне лицом, и я увидел лицо милой девушки с темными бровями – карие глаза, слегка притянутая улыбка выдавала ее усталость.

Войдя в комнату, я на секунду завладел вниманием этих девушек. Девушка у окна быстро бросила надменный взгляд на меня. Осмотрела меня так пристально, словно просвечивала меня рентгеном, что мне даже на мгновение захотелось прикрыться руками. Изучив меня, она шмыгнула носом, отвернулась, продолжив свой разговор по телефону.

Вторая девушка, которая была за столом, тоже отвлеклась на меня и заговорила. Ее голос был неприятно высоким поначалу, но со временем выровнялся, но все равно звучал чрезмерно приставучим.

– Ой, здравствуйте! А вы кто? А как вас зовут? – поинтересовалась она.

– Лев, – ответил я.

– А меня зовут Екатерина, – ответила девушка с черными волосами.

– А эта разговаривающая по телефону, моя коллега Милана, – произнесла Екатерина.

Узнав мое имя, Екатерина тут же начала говорить о своих исследованиях и записях, которые очень важны в ее работе.

– А давайте обсудим это подробнее, – начала с ходу Екатерина.

Я был в недоумении. Екатерина много говорила, но я не понимал и малой толики, о чем она говорит, и лишь кивал головой, соглашаясь с ее утверждениями. Ее голос пеленал все вокруг, и я начал чувствовать, что скоро начнется головная боль. Екатерина не давала мне свободы. Она подробно рассказывала о своих исследованиях и говорила о том, как важно знать все до мелочей. Она была чрезмерно назойливой. Я почувствовал, что меня будто бы запирают в капсуле, отчего я начал звереть и спустя 20 минут, поспешил выйти из комнаты.

Переведя дух, я вернулся в комнату отдыха. Милана как раз закончила свой телефонный разговор и уже переоделась в рабочую форму. Наши с Миланой взгляды соприкоснулись на мгновение, и мы, словно застуканные за неприличным делом, тут же оба отвели глаза. Милана, словно смущенная, начала чесать свой нос, и мне на секунду даже показалось, что ее щеки покраснели.

– Ну вот, очередной новенький. Я буду твоим первым инструктором. Ты слушайся меня и делай все, что я тебе скажу, пока ты будешь обучаться. Я за тебя несу ответственность перед руководством, особенно на первых порах. Пока ты стажируешься, – произнесла Милана.

– «Какая же надменная девчонка! Я, взрослый мужик 33 лет, должен во всем слушать эту соплячку 20 лет!!!», – подумал я.

От неуважения этой наглой молодой девчонки я начал закипать и сжал свою правую руку в кулак. Аж вены начали выступать на моей руке, изменяя контуры выступающих мышц и татуировки дракона. Милана это заметила и остановила свой взгляд на моих руках и глядя на мои руки, ушла словно в транс на секунду. Но она, сама себя одернув, фыркнула носом, быстро вышла из комнаты и куда-то ушла.

– «Да-а общение не задалось с первого же момента. Было понятно, что мы не очень-то поладим друг с другом», – подумал я.

Екатерина, оставшись наедине со мной, прервала напряженную паузу и произнесла:

– Я тоже старший инструктор и тоже буду тебя обучать. Ну а в особенности тебе будет важно знать все техники и приемы работы с детьми. Я тебе сейчас о них рассказу, о десяти видах поддержек, пяти фиксациях ребенка. А еще про онтогенез расскажу обязательно.

От этих слов у меня глаза округлись, и волосы зашевелились на спине. Но меня спасли слова Миланы:

– Пошли на занятия.

В дверном проеме, придерживая крохотную девчушку, едва стоящую на ногах, была Милана. Она уже привела ребенка на занятие и позвала всех нас следовать за ней. Мое сердце бешено заколотилось. Я почувствовал себя таким неподготовленным и неуверенным. Но самый большой вызов меня ожидал в другом. Было очень страшно столкнуться с тяжело больным ребенком. Одно дело —знать, что где-то там, в мире есть больные дети. И совсем другое дело, когда это больное хрупкое дитя еле стоит перед тобой. Сразу столько вопросов родилось в моей голове. Как я себя должен буду вести с ребенком? А что, если я что-то сделаю не так?

Но пути назад не было, я выдохнул и шагнул в кабинет вслед за всеми, закрыв за собой дверь. И первая тренировка началась…

Глава 5. «ТАЙНЫ МАСТЕРСТВА, или ВСЕ ЧЕРЕЗ ЖО…»

С первого мгновения, как только я переступил порог детского центра, меня не покидало неуютное чувство. Оно появилось в первый же день, когда на входе в центр я встретился с родителями подопечных, глаза которых были полны надежды и ожидания чуда. А я стоял перед ними, охваченный страхом, что не смогу оправдать их ожидания.

Это чувство меня не покидает до сих пор. Хотя уже прошло несколько недель с тех пор. Я до жути боюсь совершить ошибку, боюсь навредить какому-нибудь ребенку, и Милана принимает активное участие в поддержании моей неуверенности. Милана подстегивает мои страхи. Мой якобы наставник помыкает мной, словно мальчишкой. Эта нетерпеливая девчонка постоянно одергивает меня в работе и не дает спокойно освоиться. Не теряя надежды, я пытаюсь донести до нее, что мне необходимы дополнительные знания, но она будто бы не слышит меня, и мне приходится учиться самому. Доходит до абсурда – в те моменты, когда я думаю, что поступаю верно, Милана устраивает разбор полетов, говоря, что я делаю все неправильно, отчего я стрессую и от этого совершаю еще больше и больше ошибок.

Я очень злюсь на Милану, мне, взрослому мужику, трудно смириться и терпеть ее высокомерие. Она будто бы получает настоящее удовольствие издеваясь над взрослым мужиком; как жаль, что нет другого наставника…

Екатерина говорила, что тоже будет меня обучать, но, к сожалению, мы с ней пересекаемся теперь очень редко. За эти несколько недель мы с ней виделись пару раз. Потому что с моим приходом она сразу же пошла на повышение. И мы теперь работаем в разных кабинетах, вроде так близко, в полуметре через стену, но так далеко. Екатерина теперь проводит совсем другие занятия с детьми, поэтому мне приходится работать с Миланой в тандеме.

Издевки Миланы меня в край допекли, и после очередной тренировки наша дискуссия перешла в грубое общение. Закончив очередное занятие, мы зашли в комнату отдыха. Там как раз никого не оказалось, и искры так и посыпались…

– Лев, я думаю, что тебе нужно уделить больше внимания своей работе. Ты постоянно делаешь ошибки, и это замедляет наши рабочие процессы.

– Я понимаю, что я не безупречен, но если бы ты сказала, как правильно, было бы куда легче исправлять эти ошибки и делать работу лучше.

– Я думаю, что ты просто ленив, и я не вижу смысла тебя всему обучать. Своей профессии я учусь уже три года. А ты пришел с улицы и сразу работать.

– Я не согласен с тобой. Я стараюсь максимально правильно выполнять свою работу, и критика в мой адрес ни капли не помогает.

– Тебе нужно больше моего руководства, чтобы выполнять свою работу более серьезно.

Повышая тон:

– Все! Я не могу это больше слушать! – произнес Лев и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Милана осталась одна в комнате. Она часто и неглубоко дышала, ее руки тряслись, а лицо покраснело. Как же он ее бесил в тот момент…

– Что за упертый баран! – взвизгнула Милана.

От переполняющей ярости она затопала на месте и замахала руками во все стороны, но спустя мгновение, прорычавшись, остановилась, стараясь себя успокоить. Милана не могла понять, почему Лев настолько с неуважением к ней относится. Она выкладывалась на все сто десять процентов, работая и за себя, и выполняя работу за него. Ведь работа требует специальных навыков, которым не так-то просто обучиться. Она всегда считала себя рациональным и терпеливым человеком. Но этот мужчина со своим несносным характером заставляет ее практически выходить из себя.

Захлопнув за собой дверь, Лев вышел на улицу, стоя на крыльце детского центра. Он вдохнул полной грудью свежий воздух молодой осени, которая легким ветерком дотронулась до его лица и словно поманила за собой. Лев, следуя за свежим ветром, прошел в яблоневый сад за детским центром. Он ходил по нему, неторопливо рассуждая про себя, затем достал телефон из кармана и приложил его к уху.

Не было слышно голоса в трубке, но было хорошо слышно, что говорил сам Лев:

«С самого первого дня моя работа с детьми стала для меня чем-то вроде встречи с самим собой. В детях я вижу те же страхи, что одолевали и меня когда-то в детстве. А какие-то до сих пор со мной. Я понимаю, что передо мной стоят вызовы, которые выходят далеко за пределы простых тренировок. Каждый новый день здесь для меня испытание. Я учусь у каждого ребенка, узнавая, как лучше помочь именно ему, именно в его случае. И знаешь, с каждым новым занятием я начинаю понимать, что больше всего эти дети хотят просто чувствовать себя обычными. Они хотят играть и смеяться. Мне кажется, что я начал осознавать, что моя роль здесь больше, чем просто быть тренером. Я наблюдаю, как мои коллеги без труда устанавливают контакт с детками, принося им радость и вызывая у них улыбки на лицах. Время от времени я тоже пытаюсь присоединиться к ним, но у меня пока плохо получается.

У меня до сих пор кровь стынет в жилах в работе с особо тяжелыми. Теми детками, что страдают от сильных нарушений, из-за которых они не могут самостоятельно говорить и даже передвигаться. Но меня вдохновляет то, что эти дети с огромным желанием жить и хотят наслаждаться каждым мгновением, несмотря на боль и страдания.

А еще, представляешь! Мне недавно пришлось работать со смертельно больным. Да-да, с неизлечимым ребенком. Девочка с врожденной патологией. У нее что-то с генетикой, мне сказали. С каждым днем ее состояние будет становиться только хуже и хуже. От этого я испытал шок, мне так было трудно работать с девочкой, которая обречена и будет с каждым занятием угасать на моих глазах. Слезы так и пытались хлынуть из моих глаз, когда я это осознал.

Мне страшно. Страшно, что я нанесу вред детям, вместо того, чтобы принести облегчение. Как я могу помочь этим детям? Что я могу сделать для них? Эти мысли постоянно крутятся в моей голове.

Но каждый вечер, когда я закрываю за собой дверь тренажерного зала, я чувствую, как мои страхи на время растворяются в воздухе, словно туман перед восходом солнца. Передо мной предстают не просто больные дети, а маленькие борцы, чьи глаза сверкают невероятной силой духа. Мой путь как детского тренера только начинается…

Спасибо, чтовыслушал».

Лев убрал свой телефон в карман, который, оказывается, и не был включен. Еще немного побродив по саду, Лев уселся на качели под яблоней, молча устремив свой взгляд в никуда.

А минут через десять он встал и вернулся в центр для следующего занятия. Повстречав Милану в дверях, Лев, стиснув зубы, молча проследовал в зал для тренировок в сопровождении маленького мальчика.

Глава 6. «ПОЕЗДКА В МЕТРО»

Прошло около недели с последней стычки Льва и Миланы… Лев пришел на работу как обычно и, увидев Милану, был готов как всегда начать защищаться. И у него уже начало портиться настроение. Но, взглянув на Милану, он понял, что что-то было не так: она была сегодня другой, какой-то рассеянной, больше, чем обычно. И вот именно в этот момент ему почему-то стало жалко ее. Милана была чем-то не на шутку расстроена.

Весь день тренировки с детьми проходил очень плохо. День казался очень длинным и по-осеннему холодным. Льву и Милане было очень неуютно работать вместе больше, чем обычно.

И вот, наконец, очередной рабочий день закончился. Но так как детский центр находился за городом, путь уехать оттуда до города был всего один, на единственном автобусе, который приезжает один раз в час. Стоя на остановке, Лев словно не замечал Милану, да и она не особо горела желанием заводить с ним разговор. А тут, как назло, пошел дождь и загнал их под крышу автобусной остановки. Они оказались в метре друг от друга. Молчать и игнорировать друг друга целый час было очень неловко. И чтобы хоть как-то сгладить эту неловкость, Лев начал с того, что предложил подержать сумку Миланы. Она сначала отказалась, но потом все-таки вручила рюкзак в руки Льва. Рюкзак оказался очень увесистым.

Прибывший автобус был переполнен, но они сумели протолкнуться внутрь, ведь стоять еще час под дождем, да еще в компании друг друга, приятной перспективой не назовешь. Теперь, стоя в автобусе, они были в полуметре друг от друга. Но молчание между ними все еще продолжалось и становилось от этого еще более неловким. И только спустя половину пути, по дороге домой, когда они оба сели в один вагон метро рядом и двери вагона закрылись, поезд резко тронулся. Лев с Миланой соприкоснулись плечами, словно закоротив оголенные провода. Лев осмелится снова прервать молчание и спросил:

– Милана. Что у тебя случилось?

И тут Милана в одно мгновение, словно шарик с водой, лопнула и расплакалась. Поток ее слез было не остановить. Минут через пять вагон был забит людьми, но никто не замечал слез девушки. Немного успокоившись, Милана начала рассказывать, что из-за их натянутых отношений, о которых они не говорили, но она чувствовала, как она ему ненавистна, и по- видимому, это было видно и со стороны.

– Один из родителей ребенка, с которым мы с тобой работали, отказался от нас, как от специалистов, – произнесла Милана.

– Мы с тобой плохо ладим, Лев! – сказала Милана, откинувшись на спинку сиденья, и притихла.

«Да, действительно, это сказывается на качестве работы и уже видно другим», – пару минут, а может и больше, размышлял Лев над словами Миланы.

«Мы очень схожи характерами, оба упертые и признающие только свою правоту», – подумал он.

И почему-то так хреново стало у него на душе в тот момент. Он осознал груз вины и ответственности на своих плечах. Льву так захотелось пожалеть и подбодрить девушку, сказать что-то хорошее и доброе. Но, повернувшись к Милане лицом, он увидел, что ее русые длинные волосы совсем растрепались. Она была вся в кудрях, закутанная в черный вязаный шарф. Ее аккуратные темные брови все еще были нахмурены. Не было видно ее серых глаз, потому что они были закрыты. И только в уголках глаз, словно маленькие бриллианты, сверкали невыплаканные слезы обиды. Милана лежала, облокотившись на плечо Льва, обессилевшая и абсолютно беззащитная.

И почему-то сейчас в глазах Льва она не казалась ему враждебной и надменной, как раньше. Она спала на его плече в переполненном петербургском вагоне метро. Лев молча сидел и смотрел на эту спящую девушку…

Так они ехали какое-то время, пока не пришло время выходить Милане на своей станции метро. Они уже подъезжали к станции «Невский проспект», но она все еще не просыпалась… И тут у взрослого мужика, как когда-то в детстве, как у школьника, наступила настоящая паника.

«Блин, она все еще спит. А как будить-то ее? Толкнуть в плечо или тыкнуть пальцем, а не грубовато ли получится? Но будить-то надо! А как?» – рассуждал про себя Лев.

Он не знал, как ее аккуратно разбудить, и ему ничего не оставалось, как дотронуться до ее левого запястья. Этого Милана совсем не ожидала и вздрогнула, когда Лев к ней прикоснулся. Прикоснулся впервые. Впервые с новым намерением добра и заботы. Лев осторожно сжал ее руку. Милана, вздрогнув, открыла глаза, и перед Львом предстала другая Милана. Она выглядела уже иначе. В его глазах она была такой живой и такой настоящей, его сердце словно облили теплом, и от этого оно забилось чуточку быстрей.

Милана, еще сонная, засобиралась выходить из вагона, проверяя и осматриваясь, не забыла ли она чего-нибудь в вагоне. А поезд уже подъезжал к станции, и они оба поднялись со своих мест. Милана, находясь в общем потоке людей, готовящихся выходить из вагона, захотела попрощаться со Львом и потянулась к нему обеими руками и почти обняла его вокруг шеи, и сделала движение головой, намереваясь поцеловать Льва в шею. Она уже почти дотронулась до него, и когда оставалось буквально несколько сантиметров между ними, и ее губы уже почти были на его шее, Милана опомнилась. Ее словно ударило током. Одним движением она отпрыгнула на полметра от Льва и вытянулась по струнке ровно. Ее глаза округлились, лицо залило краской, и как только двери вагона открылись, она пулей прошмыгнула из вагона, оставив Льва в недоумении.

Двери вагона закрылись, и Лев отправился дальше по синей ветке. Оставшись наедине с самим собой, размышлять, что же это такое сейчас произошло.

Но самое забавное, что на следующий день, придя на работу, и Лев, и Милана сделали вид, что между ними ничего не произошло. В общем, они повели себя как обычные взрослые, отрицающие реальность, вернувшись к работе, как ни в чем не бывало. Но на самом деле, с момента того незавершенного объятия, с момента того не свершившегося поцелуя в шею, их отношения перешли на другой уровень…

Глава 7. «ПОДГЛЯДЫВАНИЯ»

– Привет! – радостным голосом и с широкой улыбкой произнес Лев, увидев Милану, заходя в детский центр. Милана молча кивнула ему в ответ и опустила глаза в документы, слегка покраснев. Стало понятно, что война между ними наконец окончилась и наступила оттепель.

Начинался новый рабочей день. Он был полон легкости, словно краски были ярче, а воздух свежей. В детском центре царило приподнятое настроение. А тем временем в остальном мире все шло в привычном ритме. По дороге мчались машины.

Деревья неторопливо сбрасывали с себя пожелтевшие листья. Утренняя свежесть уже напоминала осеннюю прохладу.

Лев, пришедший на работу, был сегодня сам не свой после вчерашнего расставания с Миланой в вагоне метро. В нем что-то изменилось. У него на душе появилось какое-то приятное чувство и легкое смущение.

«Чего это я так радостно улыбнулся ей?»– спросил Лев сам у себя.

Затем, уже находясь в раздевалке:

«А она сегодня очень привлекательна!» – снова подумал про себя Лев и улыбнулся.

«Что? Что это такое со мной? Мужик, соберись!» – вновь обратился он сам к себе.

Готовясь к рабочему дню, Лев переодевался как-то необычно, был чрезмерно мечтательным, все время возвращался к размышлениям. А затем его взгляд и вовсе приковало окно. Где- то там вдалеке, в поле за березами, там за окном поднималось солнце. Лев полностью погрузился в наблюдение за ним и растворился в нем без остатка.

«Милана оказалась совсем не такой, как мне казалось вначале. И если не принимать ее экстравагантности, она вроде хороший человек. Готова помогать, поддержать и учить меня. Вдобавок у нее необыкновенный талант общаться с детьми. А еще она весела, энергична и много шутит. Ее жизнерадостность и оптимизм завораживают с первых минут общения. А как она смеется, когда общается с коллегами? Ее смех обволакивает все пространство вокруг. И смех, такой свободный, такой искренний. Правда, он напоминает крик чайки. Но это не важно. Зато он настоящий, словно смех маленькой девочки, чистый и бесстрашный…»

– Чего стоишь? Пошли работать, ребенок уже ждет, – произнесла Милана, зайдя в раздевалку, перебив размышления Льва.

От неожиданного появления в комнате Миланы Лев вздрогнул и, словно пойманный за чем-то неприличным, засмущался и покраснел. Льву почудилось, что Милана будто бы слышала его мысли. О чем он думал в этот момент, и Лев поторопился выйти из комнаты, спасаясь бегством. Пряча свое смущение.

От такой реакции Льва Милана немного изменилась в лице. Ее глаза оживились. Она пыталась проследить за Львом, но он от нее спрятался в душевой, но через минуту вышел оттуда весь красный, понимая, что выбрал неудачное укрытие. И уже в максимально смущенном виде Лев вышел из своего укрытия, не понимая, что сегодня с ним творится.

А Мила, подшучивая, произнесла:

– Ты чего, в душ собрался? У нас рабочий день вообще-то начался.

– Да я там. Это. Просто, там кое-что забыл. Вчера… – попытался было оправдаться Лев. Но от этого еще больше покраснел, чем очень развеселил Милану, которую все это происходящее явно забавляло.

Спасением для Льва стало начало тренировки. Занятие начиналось как обычно. Лев с малышом заняли свое место посередине мягкого зала, чтобы следить за командами старшего инструктора. Работа ему уже была понятна. Нужно было сопровождать малыша во всех его движениях, словно ангел- хранитель, находясь за его спиной.

Алгоритм работы уже был отточен почти до совершенства. Но вот только голова Льва мешала настроиться ему на работу, она была полна размышлений:

«Так я должен стоять и сопровождать ребенка и не дать ему упасть, это моя работа, ну и все…» – думал про себя Лев.

Но тут Милана начала разминку, она стояла в лучах восходящего солнца, которые падали на нее сквозь большое окно. Движения ее тела казались особенно грациозными и уверенными. Каждый поворот или наклон ее тела подчеркивал молодую подтянутую фигуру.

Лев не мог отвести от нее глаз. Его взгляд скользил по ее изящной шее, округлым плечам и подтянутым рукам. Он любовался ее силой и грацией. Милана явно была сегодня в ударе. Она сияла улыбкой и излучала энергию, и вела занятие с таким жаром, что даже воздух казался наполненным искрами вдохновения. Ее движения были плавными, грациозными.

Спустя мгновение Мила заметила жадный, всепоглощающий взгляд Льва, отчего она немного заерзала, вначале переминаясь с ноги на ногу. Она словно почувствовала, как он прикасается к ней своим взглядом и скользит по ее телу.

Лев почему-то был в восторге от ее реакции. Ему нравилось видеть, как она смущается от его взглядов.

Вначале Милану всю сковало, но спустя минуту она расслабилась, и даже стало казаться, что она словно специально подставляет свое тело под ласки его взгляда.

Милана делала вид, что не замечает, что Лев следит за ней. Казалось, что ей нравилось это внимание, эта игра скрытых взглядов. И будто нарочно, она начала проводить упражнение на гибкость, дразня Льва. Она стала делать наклоны вперед, так грациозно отводя свои бедра, максимально наклоняясь и выгибая спину, что ее грудь при каждом вздохе максимально раскрывалась и проступала сквозь ткань. Милана словно выступала на сцене. Только вот зритель был один.

Наблюдение за Миланой стало настоящим испытанием для Льва. Потому что за спиной Миланы находилось зеркало во всю стену, и все изгибы ее молодых и упругих бедер можно было рассмотреть очень детально. И она прекрасно знала об этом. А спереди у нее был небольшой, но все-таки вырез на форме, на груди. Ее бедра были прекрасны, и Лев не мог не смотреть туда. Но и вырез на груди манил его и приковывал к себе. Лев смотрел то на бедра. То в глубину выреза и ничего не мог с собой поделать.

От этих жадных взглядов Милана получала удовольствие и даже закрыла глаза, пока не закончила делать упражнение, а затем почесала свой покрасневший нос.

Когда тренировка закончилась, она открыла глаза, и их взгляды встретились на мгновение. Милана улыбнулась, а Лев не смог сдержать ответной улыбки. В тот момент они не обменялись ни словом, но их игра взглядов зажгла в них обоих что-то особенное.

Глава 8. «КОРПОРАТИВ»

Как незаметно течет время… Особенно когда занимаешься чем-то увлекательным или очень важным. Уже прошло чуть больше месяца с начала моей работы и обучения в детском центре. На первых порах я не замечал ничего вокруг.

И на занятиях видел только ребенка. Но немного привыкнув, мой взгляд и восприятие пространства вокруг стали шире. Я, словно надев очки, начал видеть и замечать все больше деталей вокруг. Сначала моему взору открылось несколько метров пола, а затем чуть больше и еще чуть больше. И так, пока весь тренажерный зал мне не стал виден. Возможно, так и рождается профессионализм, хотя до этого было еще далеко.

Самое интересное, что когда я начал замечать, что происходит вокруг, эти новые ощущения мне очень нравились. Но что-то меня стало смущать во время занятий: я начал улавливать или мне так казалось, что Милана наблюдает за моими руками в те самые моменты, когда я активно работаю ими и помогаю не упасть ребенку, или когда его обнимаю. Меня не покидает стойкое ощущение, что Милана словно любуется тем, как я бережно и нежно это делаю.

Я не могу сказать, когда это точно началось. Но теперь точно знаю, что Милана стала просто глазеть на мои руки при работе с детьми. И как только я ловлю ее взгляд на себе, она отводит глаза и почесывает нос.

Возможно, это все мои домыслы, я тут себе просто на придумывал. Но с уверенностью могу сказать, что мы с Миланой, наконец, начали слаженно работать. У нас появилось взаимопонимание.

Да, работа физическая. И в силу особенности работы наши тела то и дело случайно да соприкасаются, так или иначе. По десятку раз за занятие. Мы, обступая малыша вокруг, ради его безопасности все занятие ненароком сближаемся телами, и случается так, что моя рука вскользь может коснуться бедра Миланы, или она случайно может своей рукой провести по моему плечу во время тренировки.

Но я думаю, что это нормально. Ведь все-таки у нас в работе полный контакт. Словно мы партнеры по танцам, где ведущую роль занимает малыш, ради которого все это и происходит.

Было, конечно, пару раз такое… Что я мог ненароком ощутить своей спиной прикосновение упругих сосков Миланы, проступающих через ткань рабочей формы. Ведь лифчиков она не носит. Когда она сильно увлекается игрой с ребенком, то с головой погружается в работу с ним, растворяясь в рабочем процессе без остатка. А я часто по незнанию, что делать, оказываюсь у нее под ногами и мешаюсь, невольно становясь у нее на пути перед малышом.

Может быть, что какое-то физическое влечение происходит между нами… Все-таки мы живые люди, но это все вздор! Разве может взрослый волосатый мужик, изуродованный татуировками на руках, с очень скверным характером, понравиться молодой образованной девушке? Я словно старый динозавр, не могу ей предложить ничего, что было бы ей интересно.

У нее же в свои 22 года, полно друзей своего возраста и современных увлечений. Так что пофлиртовали немножко и хватит. Мы наконец-то начали слаженно работать и уже добились кое-каких результатов. Наши подопечные стали показывать хорошие результаты, и это заметили коллеги и родители.

А также на это обратил внимание и наш руководитель, решивший провести для нас субботнее общее собрание и

выяснить, почему у нас такие хорошие показатели. В то время как у других инструкторов были просадки в качестве занятий.

Выяснения и обсуждение всех этих вопросов затянулись до позднего вечера. Наш руководитель сильно подпортил настроение всему коллективу. Казалось всем, что суббота была бесповоротно испорчена. И чтобы хоть как-то сгладить неприятный осадок от затянувшегося собрания, коллеги решили устроить спонтанный корпоратив. Мы с Екатериной, Миланой и еще с несколькими ребятами поехали на Казанскую улицу в бар расслабиться.

Наша шумная компания залетела в маленький бар, и алкоголь растопил все преграды и развязал языки. Компания мило беседовала, естественно, о работе, о детях, о методиках и техниках. Разговоры длились несколько часов. Ребята потихоньку начали расходиться, оставив меня и Милану вдвоем за барной стойкой. Я, не привыкший отдыхать в суете, неторопливо потягивал своего «белого русского» а Милана, возможно, просто была более выносливая, нежели ее коллеги, и уничтожала шоты с настойками.

Оставшись с ней наедине, у нас завязался непринужденный разговор. От прошлых разногласий не осталось и следа. Общение стало более личного характера. О работе, наконец, позабыли, начали обсуждать стили в музыке, травить веселые истории. И в какой-то момент, в самом разгаре моей шутки…

– Поехали ко мне, – произнесла Милана, склонив голову над моим ухом.

– Я давно хочу тебя, я же чувствую, что ты тоже меня хочешь!

Возможно, градус выпитого ударил мне в голову, или, быть может, просто поддавшись хорошему настроению. Я был не в силах отказать ей.

– Поехали, – не повернув головы, ответил я.

Затем, развернувшись друг к другу, все еще сидя за барной стойкой, наши взгляды встретились. Глаза словно горели огнем, головы закружились, а сердца быстро забились. Милана на своем стуле подалась немного вперёд ко мне и закрыла глаза. Не раздумывая, я решительным движением быстро, но нежно поцеловал Милану в ее горячие и влажные губы.