Nightmare

Глава I. Пустота в штате Юта

В небольшом городке в штате Юта жизнь всегда текла размеренно и неторопливо, напоминая застоявшуюся воду в старом колодце. Дни здесь похожи один на другой: пыльные дороги, выцветшие вывески закусочных и бесконечное палящее солнце, которое, кажется, выжигает саму волю к переменам. Но даже в такой глуши случаются события, которые заставляют человека переосмыслить свою жизнь и принять решения, от которых веет холодом задолго до того, как захлопнется ловушка.

Меня зовут Итан Уокер. Я – самый простой человек, один из тех невидимых прохожих, которых забываешь через секунду после встречи. Моя жизнь в последнее время напоминала серию затяжных неудач и разочарований, которые наслаивались друг на друга, словно ржавчина на старом механизме. Потеря предыдущей работы, пустые счета и гнетущее чувство того, что я застрял на перекрестке, где все дороги ведут в никуда. Я чувствовал, что мне нужно что-то изменить, вырваться из этого оцепенения, но не знал, как именно и в каком направлении двигаться.

Поиски работы превратились в изнурительный ежедневный ритуал. Мне не нужны были золотые горы или высокая должность. Я искал что-то простое, монотонное – работу, которая дала бы мне необходимую передышку, возможность просто дышать и собираться с силами для нового старта. Я смертельно устал от неопределенности и постоянной гонки за призрачными целями, которые всегда ускользали из рук в самый последний момент. Мой дом стал слишком тихим, а мысли – слишком громкими.

И вот, наступил тот самый день, который позже я назову точкой невозврата.

20 июня 1987 г.

Утро выдалось душным. Я сидел в гостиной, где из мебели остались лишь старый диван да журнальный столик, заваленный квитанциями. В раскрытое окно влетал запах сухой травы и разогретого асфальта. Листая местную газету, я лениво просматривал колонки объявлений, пока мой взгляд неожиданно не зацепился за крупный заголовок. Это была вакансия в пиццерии «Фредди Фазбера».

Объявление располагалось прямо посередине страницы, выделенное жирной рамкой, словно оно ждало именно меня:

«ПРИНИМАЕМ НА РАБОТУ

Freddy Fazbear’s Pizza

В семейную пиццерию требуется охранник для работы в ночную смену, с 0:00 до 6:00.

Обязанности: наблюдение через камеры, охрана оборудования и дорогостоящих аниматроников.

Требования: бдительность, стрессоустойчивость и готовность к одиночеству».

Ниже следовала строка, которая была грубо замазана черным маркером прямо в типографском макете. Я поднес газету ближе к глазам, пытаясь разобрать буквы сквозь краску.

– Хм, интересно, – пробормотал я под нос. – В первый раз вижу, чтобы информация была замазана прямо в объявлении. Что там могло быть? Предупреждение о штрафах? Или что-то другое?

Но цифры внизу быстро развеяли мои сомнения:

120$ в неделю.

Для 1987 года и для нашего захолустья это были более чем солидные деньги за то, чтобы просто сидеть в кресле и смотреть в мониторы. Вакансия ночного сторожа казалась именно тем спасительным якорем, который поможет мне обрести хоть какую-то стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Шесть часов тишины, никакой суеты, никаких клиентов – идеальное место, чтобы привести мысли в порядок.

«Пиццерия Фредди» была знаменитым местом в нашем городке. О ней ходили разные слухи, но для большинства это был символ праздника, ярких огней и поющих роботов. Тот факт, что они платили здесь больше, чем в любом другом подобном заведении, лишь подстегнул мой энтузиазм.

Недолго думая, я поднял трубку телефона. Сердце почему-то забилось чуть быстрее обычного, когда я начал набирать номер: 1–888-FAZ-FAZBEAR. Голос на том конце провода ответил почти мгновенно – сухой, деловой, приглашающий на встречу сегодня же вечером.

Я положил трубку и начал собираться. Внутри росло странное предчувствие – смесь надежды и едва уловимого беспокойства, которое я списал на обычное волнение перед собеседованием. Я еще не знал, что эта газета станет моим последним билетом в привычный мир, а ночная смена продлится гораздо дольше, чем шесть часов.

Глава II. Джек Уилсон и запах старой пиццы

Когда я подъехал к пиццерии, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Здание Freddy Fazbear’s Pizza оказалось внушительным одноэтажным строением с яркой, слегка выцветшей вывеской. Когда-то это место было бьющимся сердцем города – шумным семейным кафе, где выходные проводили сотни детей и их родителей. Но сейчас, глядя на пустую парковку и облупившуюся краску на дверях, я понимал, что золотые времена этого заведения остались в прошлом. Поток посетителей заметно иссяк, и я невольно подумал, что охранять здесь будет особо нечего.

Я толкнул тяжелую входную дверь. Звякнул колокольчик, и меня сразу окутал специфический запах: смесь дешевого чистящего средства, подгоревшего теста и чего-то трудноуловимого – металлического и затхлого. В холле меня уже ждал человек, чья внешность идеально вписывалась в образ управляющего средней руки.

– Здравствуйте! Вы – наш новый кандидат в ночную смену? – голос его звучал бодро, возможно, даже чересчур бодро для такого пустого зала.

– Да, это я. Итан Уокер. Мы договаривались по телефону.

Он обменялся со мной коротким рукопожатием. Ладонь у него была сухой и горячей.

– Очень хорошо, Итан. Пойдемте, я покажу вам зал, пока смена еще не закончилась.

Мы прошли в главный зал. Несмотря на будний вечер, здесь всё еще были люди. За длинными деревянными столами сидели несколько семей. Дети с испачканными в соусе лицами увлеченно жевали пиццу, не сводя глаз с большой сцены в конце зала. А на сцене… на сцене были они. Те самые легендарные аниматроники.

Огромный медведь в цилиндре, синий заяц с гитарой и курица со слюнявчиком «LET’S EAT!». Они двигались рывками, их суставы издавали едва слышный механический скрежет, который тонул в веселой электронной музыке. В их стеклянных глазах отражались огни диско-шара. Мне стало немного не по себе от того, как ритмично они вращали головами, словно сканируя толпу.

– Пойдемте в мой кабинет, – предложил мой спутник, заметив мой пристальный взгляд. – Не будем мешать детям наслаждаться представлением. Шоу скоро закончится.

Кабинет директора располагался в коридоре слева от сцены. Пока мы шли, я рассматривал стены: они были густо обклеены детскими рисунками и праздничными украшениями в виде кусочков пиццы. Среди них выделялся большой плакат с маскотами, точь-в-точь как тот, что я видел в газете. Однако цвета на нем казались какими-то болезненно-желтыми под холодным светом люминесцентных ламп.

Вскоре мы оказались в небольшом кабинете. Обстановка здесь была классической: тяжелый деревянный стол, заваленный стопками бумаг, старых газет и какими-то чертежами. Слева гудел пузатый монитор компьютера, а справа стоял дисковый телефон.

– Присаживайтесь, Итан. Чувствуйте себя как дома, – он указал на стул напротив. – Хотите чай или кофе?

– С удовольствием выпил бы кофе, если можно.

Директор нажал на кнопку селектора и попросил принести две чашки. Пока мы ждали, он внимательно изучал меня, словно прикидывая, выдержу ли я предстоящую работу.

– Позвольте представиться официально. Меня зовут Джек Уилсон. Я управляю этим филиалом уже несколько лет.

– Приятно познакомиться. Думаю, можно сразу перейти к делу, мистер Уилсон. В объявлении было сказано про ночную смену.

– Именно так. Ваша работа начинается ровно в полночь и длится до шести утра. В вашем распоряжении будет пост охраны, система видеонаблюдения, покрывающая все критические зоны, ну и, конечно, журналы, чтобы не заскучать. Хотя, – он сделал паузу, принимая поднос с дымящимся кофе у зашедшего сотрудника. – Скучно вам вряд ли будет.

Я отхлебнул горячий напиток. Кофе был горьким и крепким.

– Должен предупредить сразу, Итан. Здание старое, – Уилсон пристально посмотрел мне в глаза. – Система вентиляции работает, скажем так, неидеально. Воздух застаивается. В вашем офисе есть настольный вентилятор, не выключайте его. Иногда, когда становится слишком душно, людям начинают мерещиться всякие вещи… ну, знаете, игра теней, звуки. Но это всё биология, не более того. Гипоксия – коварная штука. Не переживайте, такое случается редко.

– Звучит не слишком обнадеживающе. А почему бы просто не починить вентиляцию? – спросил я, поставив чашку на стол.

Уилсон вздохнул, и на мгновение его лицо показалось мне маской усталости.

– На реставрацию сейчас просто нет средств. Посетителей стало гораздо меньше, чем раньше. Доходы упали… особенно после всего, что здесь произошло в прошлом.

– Что именно произошло? – я замер. В памяти всплыли обрывки слухов о пропавших детях и странных инцидентах.

Директор внезапно помрачнел. Его голос стал холодным и твердым, как лед.

– Это неважно. Это старые сплетни, которые не касаются вашей работы. Не забивайте голову чепухой, Итан. Ваша задача – следить за оборудованием и сохранностью аниматроников. Они – наша самая большая ценность. Вы начинаете сегодня, договорились?

– Договорились, – ответил я, понимая, что выбирать мне не из чего. Деньги нужны были слишком сильно.

– Отлично.

Последовало короткое, неуютное молчание, которое прервал директор, поднявшись с места.

– Ну что ж, желаю вам удачи, мистер Уокер. Ключи и инструкции получите у администратора на выходе.

Мы пожали друг другу руки. Его ладонь на этот раз показалась мне неестественно холодной.

Выйдя на улицу, я еще раз посмотрел на здание. Оно всё еще внушало какую-то странную, ностальгическую теплоту, но теперь к ней примешивалось чувство липкого беспокойства. «Что же здесь произошло на самом деле?» – эта мысль не давала мне покоя всю дорогу домой. Но до полуночи оставалось всего несколько часов, и мне нужно было хотя бы немного поспать перед своей первой сменой.

Глава III. Полночь в «царстве теней»

Я прибыл к дверям пиццерии в 23:54. Ночной город за моей спиной казался вымершим, а само здание, еще недавно светившееся огнями, теперь напоминало массивный склеп. Стоило мне провернуть ключ в замке и шагнуть внутрь, как тяжелая тишина обрушилась на плечи. Когда в некогда оживленном месте никого нет, оно перестает быть просто кафе. Здание напоминало заброшенный дом с привидениями: каждый шорох вентиляции казался чьим-то шепотом, а тени от праздничных лент на стенах вытягивались в костлявые пальцы. Холод пробежал по спине, я вздрогнул, чувствуя, как по коже рассыпались колкие мурашки, и заставил себя идти дальше.

Проходя мимо главной сцены, я невольно замедлил шаг. Три аниматроника стояли там, замершие, словно статуи, выставленные на обозрение в каком-то жутком музее. В темноте их мех казался серым, а пустые глазницы были направлены куда-то поверх моей головы. Я почти бегом добрался до своего «офиса».

Комната была маленькой, заставленной старым оборудованием. Несмотря на два пугающих открытых проема справа и слева, которые заставляли меня постоянно оглядываться, здесь было по-своему уютно. Старый монитор, пара кнопок на косяках дверей и настольный вентилятор. И вот, часы на стене с сухим щелчком пробили полночь. Моя смена началась.

Я включил систему видеонаблюдения. Экран мигнул, полосы помех пробежали по стеклу, а затем монитор расцвел зернистыми изображениями. Десяток камер превратили черную пустоту в разноцветную, хоть и зловещую картину. Я выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и сел в кресло. Жужжание вентилятора в сочетании с гулом люминесцентной лампы наверху создавало монотонный фон, который поначалу дико раздражал, но через полчаса стал привычным, как белый шум.

Неожиданно тишину разрезал резкий, дребезжащий звонок телефона. Я подпрыгнул, едва не перевернув монитор.

– Кто бы стал звонить сюда в такое время?! – вырвалось у меня.

Немного помедлив, я дрожащей рукой снял трубку.

– Алло? – мой голос прозвучал слабо.

– Алло. Привет. Э-э, я хочу записать сообщение для тебя, чтобы помочь тебе освоиться в твою первую ночь…

– Алло, вы меня слышите? Алло! – я попытался перебить его, но голос в трубке продолжал говорить с той же размеренной интонацией.

Поняв, что это аудиозапись, я нашел кнопку переключения на динамик и положил трубку на стол. Голос был усталым, каким-то обыденным, что пугало еще сильнее.

– Я работал в этом офисе до тебя, – вещал незнакомец. – Моя смена закончилась, но это не важно. Послушай, не волнуйся, всё будет хорошо. Давай сосредоточимся на твоей первой ночи. Сначала приветствие от компании… «Добро пожаловать в Freddy Fazbear's Pizza! Волшебное место, где мечты оживают… Компания не отвечает за ущерб имуществу или здоровью… Отчет нужно подать в течение 90 дней или после того, как всё почистят и побелят, а ковры поменяют».

Я сглотнул. Звучало как юридическая страховка на случай массового убийства. Но парень продолжал:

– Аниматроники могут вести себя странно ночью. Я бы тоже был раздражителен, если бы пел одни и те же глупые песни 20 лет и не мог принять ванну. Их оставляют в режиме свободного передвижения, чтобы не повредить сервоприводы. Раньше они могли ходить и днем, но потом был «Инцидент 83»… Твоя главная опасность – они могут не узнать в тебе человека. Примут за экзоскелет без костюма и попытаются… э-э… «помочь». Надеть на тебя костюм Фредди. А внутри него балки, проводка и острые детали. Единственное, что увидит свет – это твои глазные яблоки, выскочившие из маски. Но не беспокойся! Всё будет легко. Проверяй камеры и береги энергию. Спокойной ночи.

Щелчок. Тишина. В голове роились вопросы: что за «Инцидент 83»? Какая энергия? Внезапно я услышал звуки в главном холле – металлический скрежет и тяжелое «шлеп-шлеп». Я прилип к монитору. На часах было уже три часа ночи. Время летело пугающе быстро.

Я переключил камеру на сцену и почувствовал, как сердце пропустило удар. Холодный пот выступил на лбу. Синего зайца не было на месте. На сцене остались только медведь и курица.

Звуки затихли. Я слышал только стук собственного сердца, отдающийся в ушах. Вдруг – отчетливые, тяжелые шаги в коридоре, прямо за левой дверью. Я медленно, боясь дышать, подошел к проему и нажал на кнопку «Light».

Из темноты на меня уставились огромные, безжизненные глаза Бонни. Заяц стоял в дверях, его голова была неестественно наклонена, а челюсть слегка отвисла. От ужаса я едва не закричал. Пальцы сами ударили по кнопке «Door». С грохотом стальная заслонка упала, отрезая меня от монстра.

Как робот мог активироваться? Это розыгрыш? Чья-то злая шутка? Но зачем кому-то пробираться сюда и рисковать, пугая обычного охранника? Я вспомнил слова парня из телефона про «свободный режим». Значит, это правда.

Через десять минут я снова включил свет – коридор был пуст. Заяц ушел. Но не успел я перевести дух, как тяжелые шаги послышались уже справа. Мое сердце забилось в безумном ритме.

И тут началось самое страшное. Свет в офисе мигнул, и перед моими глазами начали вспыхивать галлюцинации. Искаженное лицо золотого медведя, пустые глазницы и надпись, выжженная в моем сознании: «IT’S ME!». В ушах раздались странные стоны и детский плач, переходящий в электронный скрежет.

Я зажмурился, вжав кнопки дверей до упора. «Это газ! Уилсон говорил про вентиляцию!» – убеждал я себя, хотя всё мое существо кричало об опасности.

Когда я открыл глаза, часы показывали 6:00. Раздался радостный звон колокольчиков – сигнал окончания смены. Двери автоматически открылись. Оглушенный, в состоянии глубокого шока, я побрел к выходу. Как роботы, созданные для детского смеха, могут нести в себе такую угрозу? С этой мыслью, шатаясь от усталости и пережитого ужаса, я отправился домой, зная, что следующая ночь будет еще страшнее.

Глава IV. Бег в темноте

На вторую смену я пришел за двадцать минут до полуночи. После ужасов первой ночи мой мозг лихорадочно искал способы выживания. Моей главной задачей стал сбор любой доступной информации о том, как эти механизмы ведут охоту. Я сидел в тишине, прислушиваясь к гулу пустого здания, и ждал, когда часы пробьют двенадцать. За это время я успел изучить старые буклетные записи в столе и наконец узнал имена тех, кто хотел моей смерти: Бонни – фиолетовый заяц; Чика – желтая курица; Фокси – лис-пират, скрытый за занавесом; и сам Фредди – массивный медведь, лидер этой безумной группы.

Наступила полночь. Тяжело вздохнув, я щелкнул тумблером монитора. Зернистая картинка ожила. Аниматроники замерли на сцене в своих обычных позах, но теперь я знал, что это лишь маскировка. Тишину снова разорвал телефонный звонок.

– Привет! Если ты слушаешь это, значит, ты справился с первой ночью! – голос парня в трубке звучал чуть более напряженно. – Фредди и его друзья становятся активнее с каждой сменой. Они… они учатся, понимаешь? Пока я говорю, проверь камеры. Кстати, Фредди часто остается в тени. Ему не нравится свет, так что это еще один повод экономить энергию. И помни про Фокси. Он сидит в «Пиратской бухте». Он ненавидит, когда за ним долго не наблюдают, но и слишком пристальный взгляд его раздражает. Думаю, ему просто не нравится, когда за ним смотрят…

После этих слов у меня по спине потекла струйка холодного пота. Значит, Фокси – это не просто медленная груда железа, он может быть непредсказуемым. Я сразу переключился на камеру номер 8. За занавесками «Пиратской бухты» было тихо, но я видел кончик его острого крюка, торчащий из-за штор.

Я сидел, вцепившись в монитор, пока рядом, прямо за левой дверью, не послышались эти страшные, хриплые стоны, похожие на предсмертный хрип человека. Я бросился к кнопке и захлопнул дверь, даже не включая свет. Сердце колотилось где-то в горле.

В панике я начал щелкать по остальным камерам, следя за Чикой в столовой, и совершенно забыл про бухту. Когда я вернулся к восьмой камере, мое сердце едва не остановилось. Занавески были широко распахнуты. На табличке, где раньше значилось «Извините, не работает», теперь красовалась грубая, словно выцарапанная когтями надпись: «IT’S ME!».

Я лихорадочно переключился на камеру коридора и увидел его. Фокси бежал. Это не было похоже на движение робота – он несся со всех ног, клацая челюстью, его челюсть болталась, а пиратский крюк рассекал воздух.

– Нет, нет, нет! – закричал я, бросаясь к левой двери.

Я успел нажать на кнопку за долю секунды до того, как в сталь врезалось нечто тяжелое. Бам! Бам! Бам! Удары были такой силы, что весь офис задрожал. Я застыл, боясь даже шелохнуться. «Вдруг он всё еще там? Вдруг он ждет, когда я открою?» – эта мысль парализовала меня.

Так прошло два часа. Я боялся поднять заслонку, боялся выключить свет. Когда я наконец взглянул на индикатор в углу монитора, крик ужаса застрял у меня в горле.

Power: 12%!

Оставался еще целый час до рассвета, а энергии почти не было. Я понял, что закрытая тяжелая дверь потребляет чудовищное количество ресурсов. Решив рискнуть, я открыл её, молясь, чтобы лис ушел обратно в свою бухту. Коридор был пуст. Но было поздно.

Свет внезапно моргнул и погас. Жужжание вентилятора смолкло, погрузив комнату в абсолютную, могильную тишину. Я услышал, как выключился резервный генератор. В темноте левого дверного проема показались два светящихся голубых глаза, и зазвучала знакомая, издевательски-веселая мелодия «Марша Тореадора».

Это был самый страшный звук в моей жизни. Я приготовился к смерти, зажмурившись и вжавшись в кресло. Но в тот самый миг, когда музыка оборвалась и в темноте раздался лязг металла, часы на стене издали долгожданный звон. Шесть утра.

Смена закончилась. Я выбежал из пиццерии, не оглядываясь, чувствуя, как утренний воздух наполняет мои легкие. Придя домой, я первым делом залез под ледяной душ, пытаясь смыть с себя этот липкий ужас, но мысли не давали покоя.

«Инцидент 83». Теперь я вспомнил, о чем говорил парень из телефона. Тогда в городе поднялась невообразимая шумиха. Полиция перевернула всё вверх дном, искали убийцу, подозревали сотрудников, но ни одной прямой улики так и не нашли. Дело закрыли, спрятав правду под слоями официальных отчетов. Что, если этот голос в телефоне – единственный, кто знает, что случилось на самом деле? И что, если я – следующий в списке тех, о ком «позаботится» компания?

Глава V. Кошмары наяву и тени прошлого

Этой ночью сон стал моим врагом. Стоило мне закрыть глаза, как я снова оказывался в тех душных коридорах. Кошмар повторялся по кругу, становясь всё более детальным и осязаемым. Я заметил пугающую закономерность: эта черная бездна в моем сознании разверзлась именно тогда, когда я переступил порог этой проклятой работы.

Я проснулся в холодном поту, простыни были влажными и скомканными. Тяжело дыша, я сел на кровати, пытаясь отогнать остатки сна, где на меня смотрели пустые стеклянные глаза аниматроников. С трудом встав, я доплелся до ванной, плеснул в лицо ледяной водой и долго смотрел на свое отражение в зеркале. Я выглядел как тень самого себя. Выпив стакан воды, я снова лег в надежде, что остаток ночи пройдет спокойно.

Но реальность ускользнула от меня почти мгновенно. Мне стало сниться, что я снова сижу в том самом офисном кресле. Тишина была неестественной – даже вентилятор не жужжал. Я смотрел на черный монитор, который отражал мое испуганное лицо. Прошло три часа томительного ожидания. Вдруг я услышал движение. Это не были тяжелые, громыхающие шаги Бонни или Чики. Звук был другим – легким, почти невесомым, словно кто-то босой или в мягкой обуви крался по кафелю.

Сердце заколотилось в ребра. Я решил проверить, что происходит. Медленно, преодолевая сковывающий страх, я встал и подошел к левому проему. Интуиция вопила: «Вернись! Не выходи!», но любопытство и паника заставили меня перешагнуть порог. Я вышел в темный коридор и замер. Пусто. Только запах старой пыли и плесени. И в тот момент, когда я решил, что мне всё почудилось, что-то тяжелое с глухим звуком обрушилось на мой затылок.

Я подпрыгнул в кровати, вскрикнув от фантомной боли. На этот раз пробуждение было окончательным. Сон как рукой сняло, а в висках пульсировала тревога. Я пошел в душ, надеясь, что горячая вода смоет остатки ночного ужаса, затем надел чистую одежду и отправился на кухню. Было еще слишком рано для завтрака, и я решил провести время с пользой.

На кухонном столе лежала папка, которую я тайком вынес из архива пиццерии еще в первый день. При свете настольной лампы я начал изучать старые газетные вырезки, которые чудом уцелели.

– Здесь явно что-то не так, – прошептал я сам себе, перелистывая пожелтевшие страницы.

Мое внимание привлек один факт: после того самого «Инцидента 83» пиццерию не закрыли даже на время следствия! Полиция ограничилась формальными допросами. Как такое возможно? Репутация заведения должна была быть уничтожена, но кто-то очень влиятельный явно заминал дело.

Я копал глубже и обнаружил статью из малоизвестного листка, который перестал выходить в конце 83-го года. Заголовок гласил: «Три тени: пропавшие без вести». Оказывается, параллельно с основным инцидентом в заведении произошли еще три исчезновения. Дети просто испарились посреди белого дня. Тела так и не нашли, хотя под подозрением находился почти весь персонал. Но из-за отсутствия прямых улик и странного «молчания» свидетелей дело было закрыто.

И самое странное – издательство, напечатавшее этот смелый материал, обанкротилось и закрылось в том же 83 году сразу после публикации. Совпадение? Не думаю. Кто-то методично зачищал информационное поле, оставляя только официальную сказку о «несчастном случае».

Это была зацепка. Настоящая, кровавая зацепка, которая вела куда-то вглубь корпоративной структуры Fazbear Entertainment. Я посмотрел на часы. Скоро снова полночь. Теперь я шел туда не просто охранять оборудование – я шел искать ответы. Если аниматроники действительно перемещаются сами по себе, возможно, в их механических телах скрыто нечто большее, чем просто сервоприводы и программы. Может быть, они – единственные свидетели того, что произошло в 83-м?

Глава VI. Маска мертвеца

Я пришел за двадцать минут до начала своей смены, когда здание пиццерии еще хранило остатки дневного тепла, перемешанного с запахом несвежего попкорна. Я сидел в тишине, глядя на свои руки, которые мелко дрожали. В голове крутились вчерашние мысли, словно заезженная пластинка: неужели здесь действительно скрывается убийца? Или само это место – и есть убийца? А вдруг их несколько, и они наблюдают за мной из каждой тени?

Мои лихорадочные размышления прервал телефонный звонок. Я тут же снял трубку и включил динамик, жадно вслушиваясь в каждое слово.

– Привет! Послушай, у тебя всё отлично получается! – голос парня звучал на удивление бодро, что в этой обстановке казалось издевкой. – Большинство людей не смогли бы продержаться так долго. Многие… ну, они обычно уходят в другие места. Нет-нет, я не имею в виду, что они умерли, это совсем не так. В общем, не буду тебя грузить. Сегодня вечером всё начнётся по-настоящему.

Я сжал кулаки. «По-настоящему»? А что же тогда было до этого?

– Слушай, у меня есть идея на крайний случай, – продолжал голос. – Что, если ты попадёшься и не захочешь, ну… попасть в костюм Фредди? Попробуй притвориться мёртвым! Замри, не дыши. Возможно, тогда есть шанс, что они примут тебя за пустой экзоскелет. Правда, тогда они могли бы попытаться… засунуть в тебя стальной каркас, чтобы «доукомплектовать» костюм. Интересно, как это будет работать физически… Да не бери в голову! Лучше просто не попадайся. Ладно, я оставлю тебя с ними. Увидимся!

Щелчок. Тишина. Этот разговор не просто насторожил меня – он заставил волосы на затылке встать дыбом. В голову полезли черные подозрения: а что, если эти сообщения записывает не коллега, а тот самый маньяк, о котором я читал в архивах? Что, если он играет со мной, как кот с мышью, давая советы, которые на самом деле ведут к еще более мучительной смерти? Засунуть стальной каркас в живого человека… от одной мысли об этом меня затошнило.

Я выдохнул, пытаясь отогнать панику, и приник к монитору. Все были на своих местах. Но я уже знал, что это спокойствие обманчиво. Часы пробили час ночи, и началось движение.

Первой исчезла Чика, ее громыхание на кухне было слышно даже без камер. Затем ушел Бонни. Но самым страшным было исчезновение Фредди. Медведь не появлялся на камерах так, как остальные. Он не стоял в коридорах, не смотрел в объектив. Он прятался в самых густых тенях.

С остальными я уже научился справляться, но Фредди требовал иного подхода. Я догадался: если я видел его светящиеся глаза в темноте на мониторе, я не должен был переключаться. Я смотрел на него, не мигая, по десять секунд, удерживая его на месте силой своего взгляда, затем быстро проверял другие камеры и снова возвращался к нему. Это была изматывающая психологическая игра. Мои глаза слезились, пальцы затекли от постоянного щелканья тумблерами.

Время тянулось как густая смола. К четырем часам утра я почувствовал, что силы на исходе. И тут… свет мигнул и окончательно погас. Гул генератора сменился мертвой тишиной. Я забыл про лимит энергии, слишком часто переключаясь между Фредди и Пиратской бухтой.

В левом коридоре, во тьме, зажглись два ярких голубых пятна. Это были глаза Фредди. Раздалась та самая мелодия – «Марш Тореадора». В обычное время она звучала весело, но здесь, в темноте, она превратилась в погребальный звон. Каждая нота била по нервам.

Вспомнив безумный совет телефонного парня, я сполз в кресле, обмяк и закрыл глаза, стараясь не дышать. Я слышал, как массивный аниматроник вошел в офис. Я чувствовал запах старой шерсти и машинного масла совсем рядом. Металлическое дыхание Фредди – тяжелое, ритмичное – раздавалось прямо над моим ухом. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно проломит грудную клетку, но я не шевелился.

Прошли вечности. Я ждал удара, ждал, что меня схватят когтистые лапы, но вдруг… раздался звон колокольчиков. Шесть часов утра.

Я открыл глаза. Офис был пуст. Аниматроник исчез так же бесшумно, как и появился. Я вздохнул с таким облегчением, что у меня закружилась голова. Шатаясь, я вышел из здания и побрел домой.

Как роботы, созданные для развлечений, могут быть столь расчетливыми убийцами? Эта мысль преследовала меня до самого порога. Я выжил, но цена этой выживаемости становилась всё выше.

Глава VII. Последнее послание

На удивление, этой ночью я спал крепко, словно мой организм решил взять краткую передышку перед финальным рывком. Но сны всё равно были пропитаны запахом гари и звуками механического скрежета. Вечером я снова пришел заранее. В кабинете было душно, и, чтобы отвлечься, я зарылся в старые технические справочники, найденные в ящике стола.

Оказалось, что история этого места куда мрачнее, чем кажется. Раньше здесь было всего два аниматроника: Спрингбонни и Фредбер. Судя по чертежам, это были уникальные гибридные костюмы, которые мог носить человек. Сейчас они, всеми забытые, гниют где-то в секретных помещениях, замененные основной четверкой: Фокси, Бонни, Чикой и Фредди. Эти записи навели меня на мысль: что стало с теми, кто надевал те первые костюмы?

Но реальность грубо ворвалась в мои размышления. Полночь. Смена началась. Я нажал кнопку ответа на звонок, ожидая услышать привычный спокойный голос, но на этот раз всё было иначе.

– Э-э, привет, привет? Эй! – голос парня дрожал. – Я знал, что ты справишься, день четвертый! Слушай, завтра меня может не оказаться рядом, чтобы записать сообщение… (раздался глухой, тяжелый стук в металлическую дверь на той стороне записи). Эта ночь… она стала для меня плохой. Я рад, что успел записать эти послания для тебя (он тяжело откашлялся). Эй, сделай мне одолжение… (снова стук, на этот раз громче). Проверь как-нибудь один из костюмов в задней комнате? Я попробую продержаться, пока кто-нибудь не придет… Может, всё будет не так уж плохо… (удары стали ритмичными, дверь на записи буквально трещала). Гм, мне всегда было интересно, что в этих пустых головах…

Вдруг на заднем плане заиграла знакомая музыка – «Марш Тореадора». Фредди был там, с ним. Затем раздался жуткий, нечеловеческий крик, перешедший в электронный скрежет, и запись оборвалась статическим шумом.

Я подпрыгнул и упал со стула, больно ударившись локтем. Горло сдавило спазмом ужаса. Теперь я остался совсем один. У меня больше не будет подсказок, не будет этого спокойного голоса, который хоть как-то связывал меня с миром живых. Страх парализовал меня настолько, что я добрый час просто сидел на полу, глядя в пустоту, совершенно забыв включить монитор.

Когда я спохватился, было уже поздно. Панель монитора запестрела помехами. Бонни и Чика уже покинули сцену. Я услышал их стоны – этот жуткий звук, напоминающий попытку заговорить через силу, – они доносились из обоих коридоров одновременно. Я едва успел вскочить и ударить по кнопкам дверей. Стальные заслонки упали с оглушительным грохотом. Тяжелое дыхание за дверями продолжалось еще несколько минут, прежде чем шаги начали удаляться.