Снежный дом со свечой на окне
Глава 1. Ловушка на купцов
Семьи бывают очень разные: созданные по любви, по расчёту, с бухты-барахты, по залёту, по «не-подумал-головой», по «ой, все девочки уже и развестись пару раз успели, а я ещё ни разу взамуж не сходила»… Да каких только не бывает.
Правда, семьи, которые сделаны в воспитательных целях и из последней надежды родителей «ну, может, хоть клин клином поможет», – это всё-таки редкость.
Именно такая необычная семья и проживала в практически пустом коттеджном посёлке у края заснеженного леса. Проживала не просто так, а с парой наблюдателей-профессионалов в соседнем коттедже, которым были даны строжайшие инструкции:
– Парни, очно вмешиваемся только в самых крайних случаях… Если, к примеру, они друг друга побить соберутся, или вовсе того… Короче, вы поняли! А в остальном – пусть делают, что хотят. Если это «что хотят» становится угрожающим – работаем удалённо.
Для удалённой работы были приготовлены всевозможные технические приспособления типа отключения телефонной связи и интернета, внезапно взвывающей сигнализации, входной двери, которая может сама закрыться, а может и наоборот – по обстоятельствам. Да много ещё чего!
Разумеется, молодая семья, состоящая из отпрысков двух очень состоятельных, но напрочь измученных своими деточками семейств, понятия не имела, кем именно являются те двое работяг. Маляры они вроде, или, кажется, штукатуры…
Конечно же, столь непростая затея имела предысторию, круто замешанную на принципе «маленькие детки – маленькие бедки, а как детки выросли… гм… что выросло, то выросло, обратно не вернёшь, но что-то же делать нужно!»
Именно подобные страдания одного вполне себе приличного, весьма состоятельного и даже неожиданно порядочного отца, а также его креативное мышление, и дали начало этой истории.
***
Виктор Иванович Брылёв устало потёр виски. Почему-то любой разговор с его единственной, любимой и бесценной дочерью Миланой становился для него сложнее любых, даже самых тяжёлых деловых переговоров!
– Пааап, ну почему ты так мало дал на реклаааму! – ныла дочь. – Книга не покупаааетсяяя! Всего-то восемьдесят шесть экземпляров продано!
– Да-ты-что! – изумился Брылёв. – Аж восемьдесят шесть экземпляров? – он закашлялся, пытаясь скрыть собственное искреннее изумление этим фактом.
Сам бы он, даже если бы ему крупно приплатили, нипочём бы не купил ЭТО.
ЭТО лежало непосредственно перед ним. Собственно, ОНО было везде! Тираж пять тысяч экземпляров – это вам не хухры-мухры… Нет, во владениях Брылёвых места было более чем достаточно, чтобы запрятать и скрыть со света Божьего и не такое количество фигни! Беда была только в том, что его Милана была уверена, что её книга про «мой личный опыт людини, которая с самого раннего детства, проходя все состояния от младеницы, ребёнки и подростки, выросла в человекиню, находясь в тесном контакте с токсичной и душной родительской средой», являлась самым-самым важным из того, что было написано людьми, как минимум начиная с творений Шекспира!
– Пап! Почему ты убрал со стола мою КНИГУ? – возмущалась Милана, обнаружив отсутствие на какой-либо горизонтальной поверхности в доме своего творения. – А вдруг гости придут и НЕ ЗАМЕТЯТ её?
– Ничего страшного, они непременно обратят внимание на остальные полторы тысячи экземпляров, которые уже стали частью обстановки нашего дома… – бормотал Брылёв, прекративший кого-либо приглашать в дом и радовавшийся только тому, что остальные почти три с половиной тысячи единиц этого, с позволения сказать, книгопечатного нечто, ему удалось разместить в одном из подсобных помещений.
Конечно, сама Милана книгу не писала – она надиктовывала разные премудрые, а местами даже замудрые фразы, пришедшие ей в голову, на смартфонный диктофон, которому Брылёв сильно сочувствовал, а потом отсылала звуковой файл нанятой сотруднице, которая записывала бесценные откровения и отправляла получившийся результат «корректорке», а потом «редакторке», а потом «программерке», а потом…
Название самой первой страдалицы Брылёв дочери в своём присутствии произносить запретил категорически.
– Милана, слово «писатель» я понимаю, но вот от «писини», когда ты её первый раз озвучила, у нас чуть было водитель в транс не впал – он же едва руль удержал… И я его понимаю – у меня тахикардия приключается, когда я это слышу! Да-да, ты можешь и это вписать в свою книгу, но сотрудницу «писиней» не зови – я не буду оплачивать работу человека с таким названием должности!
Милана долго билась, объясняя устаревшему во всех отношениях папе то, как он не прав, но пришлось смириться, надиктовать очередной текст о «токсиках-родителях» и отправить «писателке» – с этой формулировкой отец, скрипя зубами и тихо ненавидя себя, смирился.
Правда, потом в супружеской спальне много и бурно высказался о том, каким же он был идиотом, послав дочурку обучаться «какой-то фигне в Европе этой вашей».
Матушка Миланы – Лариса Максимовна – сочувственно кивала, поддакивала в стратегически важных местах страстного мужниного монолога, а сама старательно обдумывала список кандидатов на почётную роль Миланиного мужа. Она почему-то была свято уверена, что Милана, выйдя замуж, о своих книгописательских опытах позабудет.
–Такой клин можно выбить только клином, – рассуждала она.
Оно и понятно – когда у тебя под рукой настоящий, живой, само собой, неидеальный муж, выдумывать что-то да переливать из пустого в порожнее уже нет необходимости, да и времени может не остаться. Глядишь, вот так и отвлечётся доченька от того бреда, которым успела пропитаться во многомудром западном университете. Вот и размышляла она, перебирая кандидатов в женихи:
– Младший Петров не подходит – у него проблемы с реальностью… Это лечить долго, трудно, и здоровье уже того… не восстановить. И зачем нам такой отец для внуков? Правильно! Незачем!
– Иваненские? Только и кичатся родословной. Правда, купленной, про это все знают! Нет, мы тоже можем купить, это несложно… Но толку-то? Витя глупостями заниматься не станет, а без этого они будут на нас свысока смотреть. Лесом!
– Брюквины? Там двое сыновей. Один уже раза три женился – детей куча. Не годится. Второй – что-то не по этой части… Ну, то есть кардинально не по этой. И как с такого внуков получить? От такого только проблемы заиметь можно, но их нам и без него хватает!
– Лара, ты слушаешь? – озаботился Брылёв подпритихшей супругой.
– Да-да, милый, конечно! – откликнулась она, продолжая перебирать кандидатов.
Озарение пришло к ней на сто тридцать четвёртом круге метаний мужа по их спальне.
– Витя! Я вспомнила! – Лариса спугнула усталого Брылёва, который раздражённо шипел о проклятой книге и её «редакторках-программерках-фотографинях-корректорках», и особенно о «писателке»… О дочкином варианте произношения этого слова он и думать не мог – у самого возникало ощущение, что он сейчас на полном ходу с дороги свалится.
– Что вспомнила? – Брылёв вместо сердца схватился за печень и теперь нервно ощупывал правый бок. – Что же ты так меня пугаешь?
– Милый! Мироновы!
– Чего Мироновы?
– Ну, Миронов и его сыновья! Там их целых трое!
– Да они все заняты своими бизнес-проектами! Я как-то уточнял про них через общих знакомых, говорят, что Миронов их готовит к серьёзному ведению дел, каждый ведёт бизнес, правда, пока не то чтобы очень удачно.
– Витя! Какая нам разница, как там у них с бизнесом! Жениться – наука нехитрая! А уж остальное, так тем более. Семья приличная, никакими веществами не увлекаются, глупостями не занимаются, детей по десятку не наплодили, браков-жён-разводов тоже не было!
– А ведь ты права… Ну хоть один-то из троих Милане вполне может подойти! – слегка обнадёжился Брылёв.
Идея супругами была всесторонне рассмотрена, и сделан вывод:
– Наверное, логичнее прощупать почву через его жену! – решительно прищурилась Лариса Максимовна. – Я краем уха слышала, что она где-то в Италии обретается!
– А чего так? – Брылёв не понимал этого – у него жена всегда была рядом. Нет, вовсе не из-за того, что он её не отпускал или она за ним следила, просто им вместе было хорошо и спокойно.
– Ей там комфортнее… – пожала плечами Лариса. – Ладно, я завтра через общих знакомых уточню, где у них дом, и слетаю туда на охоту!
Брылёв активно закивал головой, понимая, что с женой Миронова значительно лучше договариваться именно его Ларочке, а потом, злобно прищурясь, сфокусировался на очередном экземпляре КНИГИ, обнаружившейся у него на кресле.
– Выдадим Милану замуж – соберу всю эту макулатуру и сожгу! Устрою костёр, буду бегать вокруг и песни петь! – зашипел он, вышвыривая найденную печатную продукцию куда-то в сторону. – Причём я уверен, что наши работники меня мало того что поймут, так ещё и присоединятся!
Книга упала на пол и укоризненно зашуршала богато оформленными страницами, содержащими бесценные сведения о выживании с токсичными родителями…
Искомая информация была получена целеустремлённой Ларисой Максимовной ещё до обеда следующего дня, через день она уже вылетела в Италию, а ещё через два сообщила мужу о полном успехе переговоров.
– Витя! Объект наш! Миронова сказала, что будет очень рада, если её средний сын познакомится с нашей Миланой. Он как раз с матерью обретается…
– Интересно, почему это? – удивился Брылёв. – Хотя… Без разницы! Милану я привезу на выходных. Сейчас главное, чтобы она не прихватила ни одного экземпляра этой проклятой писанины! Ни один мужик этого не выдержит
Глава 2. Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам
Причина, по которой среднего сына Миронова спешно хотели женить, была проста и незамысловата – с работой у него, мягко говоря, не заладилось, а запросы были весьма недешёвыми.
Нет, вообще-то он имел своё призвание, даже, можно сказать, талант, в своё время весьма успешно его развивал, но из-за неких проблем ему пришлось оставить это занятие.
Отец, до последнего времени снабжавший его средствами на развитие бизнеса, осознал, что это бесперспективно, и «снял с довольствия», и мама, которая среднего сына выделяла и баловала, пригласила его к себе.
Правда, и тут его поджидала финансовая засада. Отец не стал увеличивать сумму, которую выдавал на содержание жены: одно дело помогать любимой супруге, которая много лет хронически болела бронхитами и только на юге у моря начала приходить в себя, а другое – опять спонсировать бездельника, который перебазировался к матери и решил, что нашёл там «тёплое местечко».
Да, любящая мать, конечно же, попыталась уговорить супруга и дальше содержать «мальчика», но Миронов был непреклонен. И что оставалось делать? Да ещё учитывая, что сын всё чаще появлялся в состоянии лыканевязания?
Миронова затосковала и призадумалась: браться за воспитание сынули, которому уже почти тридцатник, как-то… ну, уже несколько несвоевременно. Правда, есть одно но…
– Но, если у вас есть деньги, а у него нет, и работать ему больше неохота, то это несколько облегчает задачу! – воспряла матушкина сообразительность, в последнее время слегка приуснувшая от лёгкой жизни.
И тут как раз и подвернулось предложение весьма уважаемого Брылёва…
– Ладно же, мой золотой. Брылёв из тебя человека-то сделает!
Почему-то в этом она не сомневалась. Впрочем, соображения о том, а почему, собственно, чужой дядя должен исправлять то, что она сама отчасти и допустила, у неё были. И даже ответ на эти соображения нашёлся:
– Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам!
Убедить Андрея Миронова в необходимости жениться на дочери Брылёва оказалось довольно просто – банально оказавшись на мели и в финансово-безвыходном состоянии, да ещё после уговоров матушки, он уже был вовсе не прочь жениться. А что? Разводы-то никто не отменял…
– Девушка-то ничего себе? Или какая-то крокодилица? – уточнил он у матери, а узнав фамилию претендентки, полез смотреть фото в интернете. – Да ладно! Вот эта? Это Милана? Да я хоть сейчас в ЗАГС пойду, если за ней что-то из денег дают…
– О финансах пока не говорили, но Брылёв – человек очень, просто очень состоятельный! – заторопилась мать ковать железо, пока оно согласно.
Договорившись с Брылёвыми о визите, она позвонила мужу и погрузила его в пучину шока…
– Милая, что ты творишь? Разве можно приличным людям подсовывать Андрея? Если он сопрёт их серебряные ложечки или портреты псевдопредков, я не переживу! – расстроился Пётр Иванович, но его супруга не обратила на это ни малейшего внимания.
Выход она нашла, а это главное!
Брылёв, несмотря на практически полное фиаско с воспитанием дочери, отличался недюжинным умом и отлично понимал, что просто так приличного мужчину его мать сватать не станет. Навёл справки и выяснил…
– Ларочка, он выставлен отцом из семейного концерна после какой-то нехорошей истории с финансированием, поехал к матери, там, кажется, тоже даёт жару! Короче, нам подойдёт!
Родители нежной Миланы переглянулись и синхронно кивнули – оба понимали, что Миронов им подходит!
– Я поеду пообщаюсь с его отцом, а ты вылетай в Италию! Только умоляю тебя, проследи за Миланиным багажом: никакой литературы её авторства там быть не должно!
Визит к Петру Ивановичу был нанесён сразу же, как только Брылёв нашёл общих знакомых, которые его и представили.
– Традиционную фразу о купце и товаре я произносить не стану, потому что ситуация немного необычная… – начал Брылёв.
– Простите, что перебиваю. Не уверен, что вы полностью в курсе, что из себя представляет мой средний сын… – неохотно проговорил Миронов.
– Не волнуйтесь, я навёл справки! – слово «справки» было особо выделено.
Миронов прищурился. Он не очень себе представлял отца брылёвского уровня, который, зная о художествах Андрея, захочет женить его на своей дочери. Единственной, кстати.
– Вижу, что вы несколько недоумеваете… Я понимаю. Позвольте объяснить. Даже наглядно проиллюстрировать могу! – Брылёв с видом омерзения добыл из кожаного чемоданчика книгу дочери. – Вот ЭТО написала моя дочь Милана. Вот, кстати, её фото на обложке…
– Красивое! – осторожно заметил Миронов.
– Есть такое, но это не главное. Главное, что я по глупости – говорю как на духу – послал её учиться в Европу. И ладно бы получать какую-то конкретную и понятную профессию, нет. Она сказала, что будет самоопределяться, искать себя, и досамоопределялась до вот этого! – брезгливый жест в сторону фолианта всё сказал об отношении Брылёва к данной книгопечатной продукции.
Миронов осторожно потянул том к себе и, прочтя синопсис, ощутил, что его брови ищут убежища в волосах.
– Эээээ, так она у вас… это… авторица? – последнее слово он произнёс с превеликим сомнением.
– Или авторка. А записано всё писателкой, откорректировано корректоркой, потом была редакторка, программерка, менеджерка, рекламерка. Короче, вы поняли!
– Ага, – ошеломлённо отозвался Миронов.
– Кстати, – светским тоном сообщил Брылёв, – первую сотрудницу, ту, которая весь этот бред записывала с диктофона, Милана упорно именует писиней. Это я вам сразу говорю, а то, если при личной встрече услышите, так и поперхнуться можно. А! Вы уже? По спине постучать?
Возникший словно из ниоткуда человек в тёмно-сером костюме постучал Миронова по спине, испытующе осмотрел опасно покрасневшего шефа и скромно шагнул в угол, практически полностью слившись с мебелью.
– Кирилл Харитонович, благодарю, – просипел Миронов и уставился на Брылёва. – Эээээ, а замуж-то вам её выдавать зачем?
– Понимаете, все остальные способы отвлечь дочь от вот этого, – кивок в сторону книги сопровождался мрачными взглядами трёх пар глаз, – мы с женой уже испробовали. Я даже денег дал на ЭТО! Надеялся, что издаст и успокоится. Так нет, она теперь говорит о новой книге! А я бы эту с наслаждением сжёг!
– Аутодафе… – подсказал Хунт… то есть Хантеров.
– Точно! Именно! – возликовал Брылёв. – Я долго думал, как бы исхитриться с браком, и понял: нужен парень из приличной семьи, без особо вредных увлечений и странных пристрастий, симпатичный – чтобы Милане понравился и чтобы сам был не против жениться.
– Ну, моя супруга сообщила, что он уже не против… – с недоумением выговорил Миронов. – Только я не знаю, как он вот к этому отнесётся, – Миронов кивнул на глянцевые страницы.
– Вот! Мы подходим к ключевому моменту! Мне очень нужно, чтобы вы оставили его без денег!
– Эээээ?
– Ну, то есть без содержания!
– Так он уже без содержания. Я решил, что взрослому здоровому мужчине оно неполезно! – признался Миронов.
– Великолепно! Позвольте пожать вашу руку! – Брылёв сиял. – Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться!
– А если не секрет, как это поможет вашей дочери вернуться в реальность? – осторожно поинтересовался Миронов, мимолётно переглянувшись с Хунт… то есть с Хантеровым.
– Так вот я вам сейчас объясню! – охотно начал Виктор Иванович.
К концу объяснения Миронов был готов аплодировать плану, сознавая, что для Андрея это самое то!
– Так даже я не придумал бы его наказать… – мысль с оттенком лёгкого сожаления промелькнула и пропала. – Вообще-то он может и не соглашаться, так что не надо жалеть! – одёрнул он себя. – Но точно согласится и уй как вляпается! Впрочем, это будет обоюдно! Миланочке я тоже не позавидую.
Оба отца, а по совместительству соратники по несчастью, так воодушевились обществом друг друга, что решили отметить знакомство и продолжить его в ресторане.
Уже уходя, Брылёв услышал голос Хантерова:
– Вы книгу забыли!
– Если можно, избавьтесь от неё за меня! – попросил Брылёв, оценив опасные огоньки в глазах собеседника.
– Аутодафе! – Хантеров, оставшись с книгой наедине, сообщил бумажному мусору приговор. – Не стоит тобой засорять пространство. – А интересное мышление у этого Брылёва, – подумал он, удаляясь с книгой в руках. – Не исключено, что они с шефом продолжат сотрудничество!
Глава 3. Мышеловка с превосходным сыром
Милана заподозрила что-то неладное уже в Италии.
– А чего мы сюда приехали и не шопимся? – удивилась она.
Нет, в самом-то деле, что ещё делать в декабре месяце в этой самой Италии? Гулять что ли да рассматривать какие-то замшелые некрасивые каменюки? Так она их уже видела и уверена, что с того раза они ничуть не изменились.
– Статуи эти ещё… – она не одобряла творения каких-то там скульпторов, которые не могли даже модельку нормальную подобрать для своих скульптурок.
Именно так Милана именовала мраморные изображения особ женского рода. Правда, тут же засомневалась:
– Скульптурки или скульптурини… – рассуждала она на такую насущную и злободневную для себя тему.
Правда, когда она попыталась обсудить это с матерью, та посмотрела на Милану странновато и торопливо перевела разговор на другую тему.
– Ну что с неё взять? – недовольно вздохнула Милана, которой постоянно приходилось мириться с родительским несовершенством. – Что взять с людини, у которой все мозги заняты какой-то старомодной ерундой?
Тут прямо-таки напрашивалось слово «ерундиня», и Милана, вдохновлённая этой идеей, немного поработала у себя в гостиничном номере, надиктовывая на диктофон мысли для новой книги о враждебном токсичном окружении и выживании в нём современной девушки.
Через некоторое время уставшая от непосильных трудов Милана сообразила, что время она проводит как-то странно, вот и пошла к матери уточнять, а чего ради они вообще приехали в эту дыру?
– Почему не шопимся? – вздохнула её мама. – Потому что кое-кого ждём…
Кое-кем оказался…
– Пааап, а чего это ты тут делаешь? – вконец изумилась Милана, узрев собственного отца, который терпеть не мог Италию вообще и поездки за покупками в частности. – Ты точно не шопиться приехал!
Сей дедуктивный вывод заставил Брылёва натужно улыбнуться, взять дочку под локоток и отвести в их с женой номер для серьёзного разговора.
– Денег на книгу хочешь? – серьёзно спросил он у дочурки.
– ХАЧУ! – обрадовалась она, решив, что это какой-то такой особый сюрприз. А что? Привезли вот в Италию, чтобы денег дать!
– Дам, но при условии…
– Каком? – озадачилась Милана.
– Замуж выйдешь.
Милана поразмыслила, пишут ли замужем книги, решила, что да, вполне, и осторожно уточнила:
– А за кого?
Брылёв было воспрял:
– Раз интересуется, значит, эта чушь ей ещё не совсем мозги запудрила!
И тут же разочарованно выдохнул, потому что дочечка заторопилась:
– А он не будет мешать мне писать книгу? А он токсик?
– Терпи, Витя, терпи! – велел сам себе Брылёв. – Атаманом будешь! – посулил он своему угасающему в безнадёге сознанию.
– Про книгу – думаю, что, если ты это будешь делать не у него над головой, против он и слова не скажет, – высказал свою догадку Брылёв, – а всё остальное сама увидишь – завтра.
Миронов чувствовал себя примерно так же, когда разговаривал с Андреем.
– Денег хочешь? – спросил он у среднего сынка, безнадёжно озадаченного странным упорством матери, которая категорически отказалась его снабжать столь необходимой ему подпиткой. А что делать в этой дикой стране без денег? Тут же со скуки помереть можно!
– Сколько дашь? – жадно вскинулся тот.
– Я? Я что, похож на дурака? Нисколько не дам. Но есть тип, который готов тебя спонсировать.
– Чего ему надо? – прищурился Андрей.
– Жениться на его дочери!
– Аааа, это не та ли, о которой мама говорила? Милана?
– Она самая!
– А он сколько даёт? – деловито уточнил Андрей.
Миронову страсть как хотелось уточнить, а больше ничего сынулю не беспокоит? Но он сдержался.
– Вот завтра сам у него и спросишь, – посулил Миронов, обнадёжив себя очередным перечитыванием безукоризненного в своей простоте и коварстве договора – их совместного с Брылёвым творчества. Правда, справедливости ради, надо было заметить, что основная идея принадлежала инициатору этой затеи, а он, Миронов, внёс только несколько деталей с учётом характера и особенностей своего среднего сына и отдал всё это на оформление потрясающему юристу.
Встреча на высшем уровне состоялась на нейтральной территории – в ресторане на природе, который был полностью арендован для важных семейных переговоров.
Андрей рассматривал Милану через стол. Впрочем, она тоже активно и придирчиво разглядывала жениха, собираясь уточнить у кандидата, а не токсик ли он и как относится к книгам, «авторицам» и «блогеркам».
Правда, ей такой возможности не дали, а как только она открыла рот, чтобы задать основополагающий вопрос, заговорил её отец.
– Итак, мы с господином Мироновым решили предложить вам заключение брака с подписанием брачного контракта.
– А что я с этого буду иметь? – напрямую спросил Андрей, рассудивший, что красавиц у него и в офисе хватало, что же на всех жениться что ли?
Милана сердито вспыхнула и прикусила губу, а её родители довольно переглянулись.
– Парень подходит! – подумали они синхронно.
– Деньги… Я буду выплачивать вам с вашей женой содержание!
– И в каком размере?
– В достойном! – Брылёв написал сумму и показал обоим заинтересованным лицам. – Это ежемесячно.
– А за это? – впечатлился Андрей листком с соблазнительными циферками.
– А за это вы будете выполнять условия договора. Прошу вас, ознакомьтесь! – Брылёв подал кандидату в зятья скреплённые листы бумаги. – Милана? Ты сама посмотришь, или тебе рассказать?
– Я девушка современная! В любом договоре сама разберусь! – вздёрнула нос Милана, выхватив из рук отца свой экземпляр.
Над столом послышался беззвучный скрип настораживаемой пружины моральной мышеловки и поплыл умопомрачительный аромат сыра, ой, простите… денег. Халявных больших денег…
Андрей в бытность свою владельцем рекламного бизнеса с договорами дело имел, разумеется.
Точнее, не он сам, а его юристы… Но уж прочитать-то и вникнуть он и сам смог.
– Так-так… Деньги очень приличные. Мне хватит. Девица – взгляд поверх листков на Милану – не уродка отнюдь. Ну, понятно… Внуков этому Брылёву захотелось, вот он и суетится. Судя по последней фразочке, девахе только внешности щедро отвесили, вот и боится папаша, что налетит на какого-то альфонса или брачного афериста, поэтому и засуетился, чтобы найти ей мужа из приличной семьи, – фыркнул про себя Андрей, который альфонсом-то как раз и трудоустраивался. – Ну-ка, ну-ка, что там такое в этих бумажках? Так, обязательное проживание вместе в доме за городом, ночевать непременно там. Ха, ночь у всех начинается в разное время… А, нет. Тут указано, что в двадцать три часа надо быть в доме, иначе финансирование урезается. Ну, всегда есть способы обойти такие вещи… – обнадёжился он, продолжая чтение.
Андрей пошуршал листками договора и наткнулся, наконец, на пункты, его озадачившие.
– Ээээ, не понял. А вот тут чего-то такое… – он потыкал пальцем в бумагу.
– Что именно? А! Условия получения денег? Ну да… А что вы, молодой человек, хотите? Разумеется, я не стану деньги просто так раздавать! Да для их получения с вашего общего счёта вам нужно совместное одобрение.
– Не понял!
– И я не поняла! – подала голос Милана.
– Всё очень просто. Специально для нашей ситуации разработана некая банковская программка. Несложная… Как только кто-то из вас пытается со счёта деньги снять или что-то оплатить, приходит запрос второму, согласен ли он или она с данной транзакцией? Милана, транзакция – это означает перемещение денег. Оплата, короче говоря, – пояснил Брылёв специально для дочери.
– Я знаю! – надулась Милана.
– То есть, если мне захочется что-то купить, то я смогу это сделать, только если с покупкой согласится Милана? – уточнил Андрей.
– Именно! – кивнул Брылёв, обменявшись взглядами с Мироновым.
– А если она не согласится? Оплата не состоится? – продолжал докапываться до сути Андрей.
– Да, но не просто не состоится: у вас обоих на эту сумму уменьшатся ваши ежемесячные выплаты, – любезно пояснил Брылёв.
– Почему? – возмутилась Милана.
– Потому что я так хочу… – пожал плечами Брылёв. – И Пётр Иванович не против!
– Не против абсолютно! – хмыкнул Миронов. – Более того, если у вас не сладится с этим моим сыном, у меня их ещё парочка имеется. Старший – более представительный, а младший – компанейский.
– Эээй, отец! Что за подстава! Почему это сразу «не сладится»? – возмутился Андрей, ощутивший на губах печальную горечь улетающей прочь халявы… – Я что, сказал, что не согласен?
– Пааа, а я вот не согласна! – капризно выпятила нижнюю губку Милана. – Чего это я должна его согласие на получение моих денег спрашивать? – она кивнула на Андрея.
– С того, что это мои деньги, и я их тебе больше просто так давать не собираюсь! Ты закончила учиться, работать ты не хочешь, а раз так, выходи замуж!
– Чего это я не хочу работать? Я всё время работаю! Я вторую книгу пишу! – всерьёз надулась Милана.
– Да, только на издание этой книги я тебе денег не дам. Хочешь – получи их в браке, – Брылёв равнодушно кивнул на договор, лежащий перед ним, – Не хочешь? Никакой книги не будет!
– Папааа, это насилие! Ты понимаешь? Это же оно! Ты… ты абьюзом занимаешься! – возопила оскорблённая Милана.
– Да что ты говоришь? Ну, не хочешь замуж – не надо! Только вот чем ты заниматься будешь? Мы с мамой тебя из дома не гоним, куском не попрекаем – живи на здоровье, только ты же мне весь мозг взорвала, что хочешь издать вторую книгу!
– Хочу!
– А деньги на это ты где хочешь взять? – вкрадчиво уточнил Брылёв.
Чистый и незамутнённый сомнениями Миланочкин взгляд как безошибочная стрелка компаса притянулся к её вечному и безотказному кошельку – к папочке любимому.
– У меня? Так я просто так больше не дам – только с условием твоего выхода замуж! Год поживите, а потом посмотрим… Не-не, про насилие не надо – тебя никто не заставляет и не вынуждает, просто денег на книгу не получишь. Хочешь жить самостоятельно – я только за! Даже помогу. Только вот всё равно денег на книгу не дам!
Милана по-особому распахнула глаза, на которые моментально набежали слёзы, надула губки, всхлипнула…
Присутствующие заинтересованно воззрились на неё, ожидая продолжения.
Милана тут же почувствовала себя глупо. Нет, ну как тут плакать, если рассматривают как какую-то редкую зверушку в зоопарке? Она зло фыркнула, моментально изгнав все слезоприготовления с личика, и хмуро воззрилась на Андрея.
– Обыкновенный примитивный мужлан… Я его быстро сделаю и буду вертеть им, как захочу! – решила она, полностью удовлетворённая результатом осмотра.
Андрей в свою очередь был очень доволен тем, что увидел.
– Дурочка, как есть! Красивая и безмозглая как бабочка-капустница. Обаяю, и она как миленькая согласится на все мои траты. Одна проблема – с ранними возвращениями домой: дом довольно далеко от Питера, придётся выезжать оттуда почти в детское время, а за опоздание – денежное удержание. И кто такое безобразие придумал? Ну ладно, разберусь и с этим! Миланочка будет хорошей девочкой и подтвердит своему бдительному папочке, что я давно дома-дома…
Обмен взглядами между отцами семейства был стремителен, и призадумавшиеся детки его попросту не заметили, увлечённые собственными планами.
– Купились! – сигнализировал Пётр Иванович.
– Однозначно! – едва заметно кивнул партнёру по детоотрезвлению Брылёв.
– Я согласен! – провозгласил Андрей, но его отец покачал головой и посоветовал:
– Прочитай ещё раз! Внимательно. Помнишь, я тебя учил никогда не относиться к договорам свысока? Помнишь о деталях «мелким шрифтом»? – напомнил Пётр Иванович Миронов среднему сыну.
– Ой, только не начинай! – презрительно сморщился Андрей. – Без тебя знаю. Я уже увидел всё, что там было.
– Милана, ты, может, перечитаешь? Или давай я тебе подробно всё объясню? – заботливо предложил Брылёв оскорблённой дочке.
– Папа! Ты меня что, за дурочку держишь? У меня курс юриспруденции в университете был! Я всё отлично прочитала и поняла!
Миронов и Брылёв мимолётно и практически незаметно улыбнулись друг другу, так, что это увидели только сопровождающий шефа в Италию Хантеров и Лариса Максимовна – жена Брылёва.
Две серые и крайне самоуверенные мыши двинулись к мышеловке, шевеля усами и заворожённо глядя на сыр. Вкусный, ароматный сыр, которого так МНОГО и который даётся практически за просто так…
Хантеров не позволил себе ни малейшей, даже самой слабой улыбки, глядя, как эти простак и простушка подписывают договоры, зато он почти наяву услыхал скрип пружины, исправно опускающей за глупыми мышами дверцу мышеловки.
– Ну-ну… Таких только и учить! Теперь наша очередь развлекаться… – подумал он, припоминая, сколько специальной техники вмонтировано в тот дом!
А потом вдруг сообразил, что самого главного на встрече он и не услышал!
– Ну, ладно наш олух, но девица-то… Её, похоже, ничуть не смущает, что она проживёт как минимум год в одном доме с чужим мужиком. Трещала о насилии над своей личностью, но ни словом не обмолвилась о том, что этого человека она не знает и не любит! – он чуть поморщился от брезгливости.
– Хорошо хоть иногда попадаются другие… – Хантеров невольно припомнил своего аудитора Марину, недавно вышедшую замуж, причём, безусловно, по любви. Вспомнил, и его немного отпустило, словно противоядие подействовало. Нет, он ни разу и никогда не был романтиком, но безразличие Миланы к безусловно важным вещам его покоробило.
Глава 4. Праздник-платье-гости
Уверенность в себе будущих мужа и жены Хантерова попросту умиляла:
– Изумительно просто! Андрей уверен, что будет приходить-уходить когда вздумается и согласие на перевод денег от Миланы получит легко, – он отлично знал и самого среднего сына своего шефа, и его характер. Знал, наверное, даже лучше, чем всех остальных детей Миронова – просто потому, что подозревал, откуда могут прийти глобальные проблемы, и более пристально наблюдал за ним.
Самоуверенно-пренебрежительный взгляд Миланы в сторону жениха заставил Хантерова внутренне усмехнуться – девица, похоже, пребывала в убеждении, что её внешность заставит Андрея делать всё, что она захочет. – Забавная… Ну что же, её тоже ждёт много дивных откровений.
Почему-то и Милана, и Андрей были абсолютно уверены, что после подписания договора им ещё далеко не сразу будет нужно выполнять его условия, поэтому оба удивились, когда Брылёв крайне деловым тоном поставил их в известность о том, что их бракосочетание будет происходить через три дня…
– Что? Пап, а подготовить свадьбу? А платье? А…
– Ничего не «а»! Я же тебе посоветовал прочесть договор внимательно! – отрезал обычно такой покладистый отец. – Там оговорены сроки свадьбы, а также её проведение – будет просто роспись!
– А как же праздник? – не поверила Милана. – Пап, ты же сейчас пошутил?
– Никаких шуток! – покачал головой Брылёв.
– Мама! Моя свадьба! Праздник-платье-гости! – возопила Милана, очень приличное время в своей жизни потратившая на обдумывание «самого главного дня в жизни девушки». Каким уж образом это уживалось с её кардинальными идеями о том, что всё зло в мире от мужчин, непонятно, но потеря праздника Миланой была воспринята трагически…
– Доченька, так ведь в договоре указано, что ты можешь отпраздновать, но только за счёт ваших общих денег.
– Никаких дурацких гостей-платьев-праздников за мои деньги! – вмешался Андрей.
– Почему это за твои деньги? – удивилась Милана. – Это деньги моего отца, а значит – мои!
Брылёв погасил усмешку, Миронов мимолётно и беззвучно хмыкнул, их жёны понимающе переглянулись, Хантеров мысленно потёр руки.
– Ээээ, Милана тебя зовут, да? – вальяжно уточнил Андрей, который прекрасно помнил, как именно её зовут. – Видишь ли… Ты бы договорчик читала, прежде чем такие вещи высказывать! Это уже не деньги твоего отца… И я категорически не согласен тратить то, что мне причитается, на всякую твою фигню!
Горячая речь Миланы о том, что свадьба – это не фигня, Андрея ничуточки не тронула.
– Я ни копейки не дам на сопливые бабские фантазии! – отрезал он.
– Папа, я не выйду за него замуж! – завизжала Милана.
– Милая, тогда ты попадаешь под условия соответствующего пункта договора, – Брылёв сочувствующе улыбнулся и, взяв со стола свой личный экземпляр договора, чтобы не рисковать уже подписанными, подчеркнул нужный пункт и предъявил его дочурке.
– Там написано, что если кто-то из вас разрывает договор до свадьбы, то все деньги уходят к другому участнику, а на того, кто отказался от исполнения условий, налагается штраф. Ты, например, лишаешься денежного содержания на три года, и должна будешь искать работу, чтобы сама себя обеспечивать.
– ЧТО? – тихим и страшным голосом спросила Милана. – Кто? Кто составил этот жуткий, этот отвратительный и неправильный договор?
– Один из знаменитых адвокатов! Точнее, одна из… – довольно просветил собравшихся Брылёв. – Мне вообще очень повезло, что она согласилась нас консультировать.
Он доверительно повернулся к Миронову и сообщил ему:
– Звонникова Матильда Романовна известна тем, что, если она составляет документ, подкопаться или опротестовать его невозможно. По крайней мере, за всю её карьеру никому этого так и не удавалось.
О том, как веселилась эта самая «адвокатица» или «адвокателка», как бы обозвала её Милана, составляя пресловутый документ, Брылёв поведал собрату по несчастью через три дня.
Эти три дня, насыщенные истериками, скандалами, слезами и тотальной обидой Миланочки, в значительной степени компенсировались осознанием того, что они с женой вот-вот насладятся тихой и мирной вечеринкой на двоих в честь свадьбы любимой дочери…
– Уже скоро мы разведём огонь в камине, будем кидать в него эти мерзкие книжонки, ворошить кочергой и думать о хорошем! – мечтал Брылёв, усаживаясь напротив Миронова в ресторане после того, как их деточек удалось всё-таки отправить в их новый, очень и очень интересный и замечательно оформленный дом. – А пока отмечу это со сватом! Надо же… породнились, – он только головой покрутил, удивляясь фокусам бытия.
Устроились с комфортом, чуть отметили, отдыхая от реально сложного последнего времени, а потом разговорились:
– Звонникова похожа на милую и кроткую пожилую даму. Знаете, такую в кружевах, рюшечках… На самом деле, это всё чистой воды камуфляж. Это какая-то даже не железная, не стальная, а титановая бабуля. У неё ещё прозвище забавное –Тираннозавр в оборочках. Она на какое-то время вроде как ушла на покой, но через знакомых можно уговорить заняться делом, если оно покажется ей интересным. У меня есть знакомый – Игорь Васильевич Каштанов. Он с этой самой Матильдой давно знаком. Недавно она ему чем-то очень помогла, что-то с собакой связанное, так он мне все уши про неё прожужжал, вот я и вспомнил фамилию… Говорю, мол, неужели же это та самая Звонникова? И он, простой такой, признаётся, что да, она самая! – делился Брылёв. – Я когда ей описал, что именно и почему нам нужно, Матильда только посмеялась, но договор составила так, что не подкопаться. Мои юристы и так и этак вертели, только что на зуб не пробовали – ни одной зазубринки не нашли.
– Да и мои анализировали – в полном восторге! Контактами её поделитесь? Такие люди – редкая удача! – живенько заинтересовался Миронов. – Мы ж теперь вроде как родственники!
– Так бы – ни за что, точно контакты зажилил бы! А со сватом дорогим как не поделиться? – рассмеялся Брылёв. – А что? Вполне возможно, что эта свадебка не только воспитательный эффект принесёт! – мечтательно протянул он. – Может, и посотрудничаем…
– Да, хорошо было бы… – вздохнул Миронов. – Пусть бы только всё это подействовало на наших!
Действовать «всё это» уже начало, да так, что стены дома, куда только-только прибыл свадебный кортеж, испытали что-то вроде урагана, но изнутри.
– Ты! Всё из-за тебя! – Милана, которая за прошедшие три дня осознала, что все её требования шикарной свадьбы или отмены этого дурацкого договора, слёзы и крики об абьюзе и прочих чрезвычайно важных вещах не принесли ни малейшего эффекта, нашла, на ком сорвать злость. Именно этим она и занялась, когда за водителями, которые привезли из ЗАГСа «молодых» и их вещи, закрылась дверь. – Ты мне всё испортил! Я мечтала совсем о другом!
– Крошка, пасть закрой! – доброжелательно порекомендовал ей Андрей. – Мне твои мечты вообще не интересны! Поняла?
Милана ошеломлённо хлопала глазами. С женихом она познакомилась три дня назад, взвилась из-за его опрометчивого заявления с отказом от празднования свадьбы, но почему-то всё равно была уверена, что, узрев вблизи её, красавицу и умницу, он непременно растает и кротко выслушает всё-всё, что она будет… нет, не говорить, а возмущённо и очень громко высказывать.
Мысль о том, что он тоже вполне может что-то высказать уже ей в ответ, в голову Миланы не пришла. Как-то не долетела такая вероятность до высокомудрого её сознания.
Ни в одном, даже самом кошмарном сне Милане не мог привидеться более неприятный тип!
Она-то совершенно законно и правильно высказала своё мнение о его низкоорганизованной и никчёмной мужской натуре, но никоим образом не была готова услышать ответ…
– Никчёмная тут только ты!
– Да какая же я никчёмная, раз книгу написала! Вот, смотри! – Милана бережно выложила из сумки своё главное творение и торжествующе посмотрела на Андрея, который раздражённо потянул его к себе.
Исключительно от нечего делать.
Она была готова к его реакции, правда, абсолютно не к той, которая последовала после беглого просмотра её КНИГИ.
– Потрясающая чушь! – пренебрежительно фыркнул муж, небрежно откинув книгу на журнальный столик.
Он совершенно невозмутимо выслушал оскорблённые вопли хорошенькой и пустоголовой девицы, которая с жаром убеждала его в том, что она одарила мир концентратом прогрессивных и абсолютно необходимых знаний о жизни, что училась она этому аж в самой Европе! И вообще, не понравиться книга может только… только горилле! И она планирует за время их брака написать ещё несколько книг и издать их за те деньги, которые ей полагаются.
– Так-так… А вот с этого момента поподробнее… – с кривой ухмылкой попросил Андрей. – И сколько же тебе денег на это требуется?
Услышав сумму, он расхохотался:
– Все? Почти все деньги, которые нам будут выдавать? Да с чего ты вообще взяла, что я тебе позволю хоть рубль, хоть копейку на эту белиберду потратить?
– Как ты можешь? Да как ты смеешь называть мою книгу белибердой? И что значит, ты не позволишь?
Когда Милана уяснила, что он говорит всерьёз и действительно не собирается согласовывать ей деньги на рекламу первой книги и написание остальных, то выдала весь спектр своего возмущения.
Тут уж и Андрей начал догадываться о том, что просто ему не будет… Собственно, сложно ему тоже не будет, а будет ему кошмарно…
«Какие авторки-блогерки-программерки-писателки? Какие абьюзы и прочее? Чем у неё вообще мозги забиты, а? – ему приходилось реально себя сдерживать, чтобы не пригибаться постыдно, не втягивать голову в плечи под лавовым потоком нескончаемых претензий, терминов, «новосделанных», вывернутых чуть не наизнанку слов и абсурдных требований о признании гениальности Миланы. – Ой, ёлки-палки-моталки, кажется, я попал…»
Здравая, но несколько запоздавшая на подлёте мысль о том, что такой серьёзный мужик как Брылёв за просто так свою единственную кровиночку столь странно замуж выдавать не будет и в раздаче денег по доброте душевной алчущим молодым людям как-то не замечен, всё-таки добралась до Андрея.
– Не понял? Это меня чего? Облапошили? Свалили эту… – Андрей крайне неприязненно покосился на Милану, – писателку… а сами, небось, отдыхают?
Несдержанный характер среднего сына Миронова загудел в голове, засвистел тоненько в ушах, вырываясь оттуда как пар под давлением. В глазах потемнело, а руки сами собой нашарили и метнули в сторону источника невыносимо-нескончаемого шума первое, что под них подвернулось – какую-то книжку…
От Миланы она пролетела далековато, но сам факт того, что с её ПРЕЛЕСТЬЮ так обращаются, заставил творицу этой книжицы взвыть на манер оперной дивы.
Андрей и сам не знал, насколько он был прав!
Да, в доме Брылёвых воцарились изумительная тишина, спокойствие и всеобщая приятность…
Родители Миланочки мечтательно сидели рядом на диванчике перед камином, одобрительно поглядывая на низенький стол, уставленный лакомствами, и с наслаждением, как и мечталось, смотрели в огонь. Точнее, не просто в огонь, а на экземпляры книг, работающих топливом.
– Слушай, наверное, надо будет сказать садовнику, чтобы он это, – Брылёв кивнул на камин, куда-нибудь утилизировал. Закопал, что ли… Может, оно ядовито? Красители и всё прочее…
– Нет, не надо. Я специально уточняла, зола от иллюстрированных журналов не токсична, а там глупостей ничуть не меньше пишут… Так что не страшно, – умиротворённым тоном успокоила его жена. А потом встрепенулась:
– Знаешь, мне сегодня звонила знакомая… Спрашивала совет, куда лучше её дочку отправлять на учёбу в Европу. А у неё дочка примерно такая же, как наша в школе была – неглупая, незлая, славная девочка, но абсолютно без здравого смысла и собственного мнения – чистый лист.
– И что ты ей сказала?
– Что, если ей охота непременно куда-то отправлять, пусть лучше в Монголию – толку будет столько же, а вреда на порядок меньше! Прислала ей ссылку на Миланину книгу… Знакомой хватило десяти минут. Как я подозреваю – минуты три она смотрела книгу, а остальное время пыталась отдышаться, чтобы в трубку не хохотать.
Синхронно вздохнув, супруги взяли и подбросили в камин ещё по несколько «полешек», и Брылёв резюмировал:
– Ну, хоть кому-то от этого польза – пусть учатся на наших ошибках! Нечего безголовое дитятко слишком далеко отправлять, да учить непонятно чему… Эххх, да кто бы знал-то!
– Вить, а Вить, – вдруг запереживала его супруга – А этот самый Андрей Милану не обидит?
– Не волнуйся! В гостиной, в прихожей и в кухне установлены камеры, микрофоны стоят, так что, если будет что-то угрожающее, примут меры. Наши ребята в соседнем доме находятся. Им через забор махнуть, и они уже на месте.
– Как-то это нехорошо… камеры… – вздохнула Лариса Максимовна.
– Милая, так они же не супружескими обязанностями там заниматься будут, а учиться понимать, что кроме них любимых ещё кто-то в мире есть. И с этим кем-то надо считаться. С нами Милана после приезда из своих евроуниверситетов вообще считаться не собиралась – мы же отработанный материал, питекантропы, у нас только деньги требовать можно. Вот мне прямо хотелось бы знать, что им там такое говорили? Что такое можно было сказать, как внушить, чтобы дочка после этого обучения стала считать нас чем-то лишним, не семьёй, не близкими… Андрей этот самый примерно таких же взглядов, так что им многое придётся обсудить. Да и сюрпризов хватит, чтобы жизнь сахаром не казалась!
Следующая партия «полешек» полетела в камин, озаряя лица супругов Брылёвых отблесками света, которого в самом содержимом книг и в помине не было.
***
Когда вопли вперемешку с уничижительными эпитетами раскалили наушники наблюдателя, располагающегося в соседнем особнячке, он вздохнул, потёр уставшие уши и, пожав плечами, нажатием кнопки включил молодожёнам тревожную сигнализацию.
Оглушительнейшая сирена легко перекрыла все вокальные упражнения парочки, заставив Милану некрасиво вытаращить глаза, а Андрея застыть в нелепой позе, словно он вприсядку собирался сплясать…
– Что? Уже? – напарник наблюдателя посмотрел на экраны, где отмершие от ступора молодожёны во всей красе метались по гостиной, пытаясь найти, где вопит, и как от этого избавиться. – Быстро они… Хорошо хоть тут больше обитаемых домов нет. Ты легенду помнишь? Я – маляр Вася, а ты – штукатур Дима.
– Да помню я всё! Можно подумать, им интересно будет, как нас зовут и кто из нас маляр, а кто штукатур. Маляроштукатуры мы, местного разлива! Ты мне лучше скажи, ты глушилку на связь и интернет проверял?
– Ясное дело, а что?
– Пора включать, а то девушка уже родителям собралась названивать. Вон, верещит так, что аж сирену перекрыла!
– Ну как скажешь! – «маляр Вася» пожал плечами, ииии… как по волшебству парочка оторванных от жизни молодых людей оказалась оторванной ещё и от главных благ цивилизации. – Вот ещё фокус будет, когда они выяснят, что снег чистить им самим придётся… – хмыкнул Вася.
– О даааа, да ещё, можно сказать, доисторической лопатой, а не хитрым приспособлением.
– Ага, и готовить придётся самим! – дополнил Вася. – Короче, сирену включать нам придётся часто.
Андрей, который обнаружил в прихожей щиток с тревожной сиреной, непонятно зачем там размещённой, сумел её отключить, и, воодушевлённый этим подвигом, отправился к Милане, чтобы сообщить ей:
– Завтра одобришь мне получение денег!
– Каких ещё денег? – подозрительно прищурилась его новоиспечённая супруга.
– Как каких? Мне нужны деньги! Зачем? Не твоё дело! Че-го? Как не одобришь? Да ты… да ты…
– Дим, врубай сирену! Опять завелись! – флегматично вздохнул «маляроштукатур» Вася.
Снегопад, такой естественный в декабре, с наслаждением заметал коттеджный поселок, укрывая два жилых дома, множество нежилых, дорогу, ведущую к ним от трассы, окружающие леса… Ему не было никакого дела до двух людей, считающих себя не просто людьми, как все остальные, а людьми пуповселенными, уверенными, что всё вертится именно вокруг них.
Снегопад просто делал своё дело, закрывая лишнее, успокаивая тревожное, украшая, сглаживая и очищая всё вокруг, кроме людей, – ведь люди могут это всё с собой сделать исключительно сами.
Глава 5. Начало патовой ситуации
Милана растерянно смотрела на экран собственного крутого гаджета.
– Не понимаю! Как это, нет сети?
Она тыкала в экран пальцем, трясла гаджет, чуть было не отшвырнула его от себя прочь, но, случайно покосившись на Андрея, забыла об этом.
– Ты чего?
Вид у её новоиспечённого мужа был диковатый. Он, только что отключив сирену во второй раз, вернулся в гостиную и хотел было вернуться к обсуждению одобрения женой его денег, но, машинально покосившись на экран своего смартфона, замер.
– Че-го? Почему нет инета?
– И сети нет, – пожаловалась Милана.
– Не понял? Всё же было! Мы приехали, и я посмотрел, как отсюда быстрее выезжать. И интернет был, и связь была! Что за ерунда?
Молодожёны, временно сплотившись перед лицом глобальной угрозы их существования, заметались по гостиной, являя собой нечто похожее на героев картины «Последний день Помпеи».
Наблюдатели в соседнем доме насмешливо переглянулись. Оба прекрасно знали, что имеется простой и лёгкий способ вывести из себя большинство молодых людей, погрузив их в неуверенность, переходящую в отчаяние. Всё просто – лишить их возможности воспользоваться «третьей рукой-третьим глазом» – выходом в интернет. А если при этом ещё нельзя позвонить и срочно вызвать кого-то, кто примчится и всё это исправит, ситуация становится и вовсе патовой!
«Маляроштукатуры» Вася и Дима кивнули друг другу – скандал в соседнем доме был погашен, там было не до того – там разворачивалась сцена паники. Милана всё настойчивее металась по дому, стараясь «поймать инет», а Андрей делал то же самое в гостиной и прихожей.
– Что за фигня? Надо пойти к соседям и спросить у них, есть ли связь? – наконец решил он. – Эй, Милка, я к соседям схожу!
– Милка? Что это ещё за Милка? – возмущённо отозвалась Милана, свешиваясь с перил лестницы.
– Это ты, дорогая! – скорчил рожу Андрей, накинул пальто и вышел на крыльцо.
Темнота, окружавшая дом, заставила его изумлённо поднять брови.
– Не понял… А где? – он покрутился на крыльце, приподнимаясь на цыпочки, а потом отправился в дом, логично решив, что сверху светящиеся окна соседских домов будет видно лучше.
Милана не очень поняла, почему спешно прошагавший мимо неё Андрей вдруг стал так ругаться.
– Нет! Никого вокруг нет! Они что, с дуба оба рухнули! Милка, наши папаши завезли нас в дом в пустом посёлке!
– Как это в пустом? – удивилась Милана. – И я не Милка…
– Да без разницы, кто ты! Главное, что мы тут одни и без связи!
Паника накрыла Милану с головой, она прижала ладони к щекам и взвизгнула так пронзительно, что у маляроштукатуров возникло чувство, будто они оба случайно, но очень сильно наступили на оперную певицу.
– Ээээ, Вась, включи ты им интернет, иначе Милка, в смысле Милана, повыносит визгом окна сначала в том доме, а потом и в нашем… – запереживал Дима.
Андрей, который собирался рвануть в гараж и, наплевав на все пункты проклятого договора, смыться из этого дома, вдруг выяснил, что его смартфон воспрял, и обнаружил скопом и связь, и сеть…
– О! Заработало! – обрадовался он.
Милана, отбросив образ трагедийной героини, как выдра за рыбкой, нырнула в свой гаджет и завизжала теперь уже от радости.
– Рабооотааает!
– Не вопи, а то ещё спугнёшь! – прошипел Андрей, названивая родителю.
Миронов-старший звонка отпрыска ждал и не удивился, услышав его вопли:
– Это какая-то дыра! Вокруг никого! Связь пропадает, инета нет!
– Погоди… Ты мне звонишь? Значит, связь есть?
– Ну вот сейчас есть, а раньше не было! И дом… вокруг же никого больше!
– Так ты же сам так хотел! – Миронов расплылся в довольной улыбке, правда, по его тону догадаться об этом было невозможно. – Помнишь? Ты постоянно жаловался у нас в коттедже, что тебе мешают люди, соседи, работники… Мы с матерью специально искали дом, чтобы тебе, в смысле, вам с женой, никто не мешал.
– Но это же опасно! А вдруг кто-то вломится? – взвыл Андрей.
– Есть тревожная кнопка на щитке. Жмёшь, через пятнадцать минут приезжает служба охраны – у нас договор с местными.
– Да за пятнадцать минут…
– Андрей, неужели же ты бы побежал спасать соседей, если бы у них что-то случилось? По-моему, ты сам говорил, что и пальцем не пошевелишь… Помнишь? Так с чего ты взял, что, если бы вокруг было много людей, тебе было бы безопаснее? А потом – ты мужчина, молодой, сильный. Это Милане может быть страшно, а тебе-то что бояться?
– Я думал, тут какая-то цивилизация есть…
– Есть, как не быть! В двадцати километрах от вас по трассе есть небольшой магазин, да и продукты из Питера можно заказать. Сегодня вам о еде точно думать не придётся – в кухне должен быть накрыт стол. В кухне, потому что там блюда с подогревом… всё-таки свадьба. Идите, празднуйте! Да и холодильник у вас наполнен на первое время. А дальше разберётесь, всё-таки не маленькие. Ну всё, не буду тебя больше отрывать! Бывай!
Андрей смотрел на погасший экран, и его душила злость на отца, так искусно загнавшего его в эту западню.
В гостиной Милана также ошеломлённо уставилась на экран своего смартфона после разговора с собственным отцом.
– Как это? Что значит, сами разберётесь? Как это – уже самостоятельная? Ну да, самостоятельная, но…
В университете Милана успешно зацепилась за девчонку из России и таскалась за ней, предоставив ей самой решать бытовые вопросы. Нет, Милана участвовала в их тандеме, щедро соря деньгами, так что соседка не очень возражала против работы этакой нянькой.
– Ну что? Тебе тоже сказали, что ты сама разберёшься? – хмуро уточнил этот… муж который.
– Да, сказали, – мрачно ответила Милана.
– Да, кстати, а чего ты мне не сказала, что в кухне нам стол накрыт?
– Я не знала. Чего я забыла на кухне? – удивилась Милана.
– Ну, может, еду? – предположил её муж. – Пошли уже. Хотя… Можешь и не ходить, я сам поем.
И почему его не насторожило Миланино удивление, связанное с кухней? Наверное, потому, что он слишком злился на отца! Впрочем, судя по всему, Милана была примерно в таком же состоянии, так что поужинали они почти спокойно.
Зато на следующий день он вспомнил слова жены и осознал их в полной мере!
– Милка, а чего у нас на завтрак? – уточнил он, выходя из своей спальни.
– Откуда я знаю? – c достоинством ответствовала ему Милана. – И сколько тебе раз говорить, что я не Милка, а Милана?
– Ну, поди узнай! А то есть охота… – велел ей Андрей.
И тут-то его и накрыло…
Волна возмущения, поднятая Миланой, накрыла его с головой! И чего только он не услышал о правах, обязанностях, грубых мужланах, которые виноваты во всём, во вся и всегда, о том, что она, Милана, принципиально на кухню не заходит, разве что указания повару дать.
– Погоди! Ты тут повара видишь? – уточнил Андрей, коварно дождавшись, когда у Миланы закончится воздух, и она остановится, чтобы перевести дыхание. – Тут никого, кроме нас, нет! Так что иди и приготовь что-нибудь!
Второй заряд словесной лавины был дольше, громче и красочнее.
– Ну и дyрa! – равнодушно пожал плечами Андрей. – Я себе ресторанную доставку закажу, а тебе не одобрю эту оплату!
– И я тебе не одобрю! – подскочила Милана.
– Ну на поесть-то у меня деньги есть! А у тебя? – коварно фыркнул Андрей, у которого денег после того проклятого итальянского казино было в обрез.
– И у меня! – расхрабрилась Милана.
Правда, быстро приуныла – вспомнила, что аккурат накануне от нечего делать сходила на шопинг с подругой, так что на карте были жалкие остатки.
Андрей пожал плечами, полез в смартфон заказывать себе готовую еду и тут столкнулся с первым препятствием на пути к завтраку:
– Не понял… чего? Почему это не доставляют? Расстояние от Питера большое? Да и что?
Знал бы он, сколько времени люди Хантерова провели, разыскивая именно такой дом, который отвечал бы их целям и был на достаточном удалении от города.
Слушая ругань и проклятья несдержанного Андрея, Милана с полной уверенностью в том, что уж ей-то удастся сделать то, что не получилось у этого мужлана, взялась за свой гаджет. Исключительно для того, чтобы получит тот же самый ответ.
– Да что за ерунда? Что им лишние десять километров проехать? – зло затопала она ногами.
– Ладно, я замороженную пиццу закажу, ну, колбас там всяких… Перебьюсь! – принял волевое решение Андрей, сделал заказ, но ему через некоторое время позвонили с уточнением, почищенная ли до них дорога?
– Понимаете, у нас курьеры не поедут, если дорога снегом завалена – нет, не потому что мы ленимся, – оператор с отменным самообладанием объясняла раздражённому Андрею, вопящему в голос. – Они просто застрянут и не доедут.
– Да мне плевать, вы поняли, чихать я на вас хотел! Да я вас разорю! Да вы по миру пойдёте! – скандалил Андрей.
Но ни его громогласные выступления, ни попытки Миланы ничего не дали.
– Ладно, пойду проверю, что там с дорогой! – наконец заявил Андрей, одеваясь.
Стоило только выйти на крыльцо, стало понятно, что с дорогой плохо: снег валил сплошной стеной, нога проваливалась в достаточно глубокий снежный покров, и Андрей добрался до ворот не так чтобы очень быстро…
–Ёлки-палки… Я сам-то выеду? – вдруг заинтересовался он, выглянув за калитку. Почему-то ему не приходило в голову, что дорожки у дома сами по себе не чистятся. Нет, саму дорогу явно чистили, так что до трассы доехать он бы смог, но до этой дороги надо было ещё добраться…
Лопата для снега нашлась в гараже. Точнее, две лопаты, и Андрею пришло в голову, что его, с позволения сказать, жена тоже может поучаствовать.
– Пошли! – велел он Милане, вернувшись в дом.
– Куда это?
– Как куда? Снег чистить. Заметёт гараж и ворота, даже до дороги нашей не доберёмся.
– А я тут при чём? – удивилась Милана. – Я, что ли, должна чистить?
– А кто «что ли» должен? – уточнил Андрей. – У тебя что? Не руки, а лапки? Или ты считаешь, что я твою машину откапывать буду? Или жратву тебе возить?
– Ну я же девочка… Я не могу снег копать! – с непоколебимой уверенностью ответила Милана.
– Ты девочка? Да ладно… А я думал, ты равноправный член общества! – п�