Мир

Здравствуй, дорогой читатель. Мой рассказ состоит из четырех основных глав: «От автора», «Описание мира», «Вступление», «Рассказ».

События в этом произведении омрачены убийствами, трагедиями, хитрыми замыслами, уловками, обманом и коварством. Главный герой развивается по мере прожитого опыта, проб и ошибок, а также встречаясь с опасностью. Произведение отмечается как фантастическое и драматургическое.

Дорогой читатель, я не могу не рассказать тебе об описании глав рассказа. Во второй главе говорится о мире главного героя (с ним вы познакомитесь позже), о планете и стране, где тот родился. В четвертой говорится об основных событиях, произошедших с главным героем. В третьей главе рассказывается, как строятся взаимоотношения между существами, населяющими разные земли.

Эта глава заканчивается, и я хочу пожелать вам приятного ознакомления со всеми тайнами и загадками произведения.

В этом мире существа разделяются на расы: Люди, Демоны, Драконы, Дракониды, Нечисть, Нежить, Полудемоны, Зверолюди, Полулюди, Эльфы, Гномы и Дворфы. Все вышеперечисленные расы – средние. Они встречаются по всей планете. В свою очередь, драконы занимают высшее место в иерархии средних существ.

Есть низшие расы – Звери или Монстры. Они не обладают сознанием, так же, как и Нежить.

Существуют и высшие расы: духи, феи, герои (существа, посланные богами), Апостолы (вестники богов). Герои и апостолы почти не встречаются, в отличие от фей и духов.

Иерархия Рас:

Бог;

Апостолы;

Герои;

Духи/Феи;

Драконы/Дракониды;

Демоны/Эльфы/Гномы/Дворфы;

Люди/Нечисть;

Полулюди/Полудемоны;

Зверолюди/Нежить;

Звери /Монстры;

В этом мире полюсов, как таковых, нет, можно лишь отметить, что чем дальше от экватора, тем теплее климат. На этой планете, как и в мире, есть магия, а уровень развития стран – на этапе Средневековья. Самые большие страны этой планеты – Империя Вистарга, Стогнатирическая Империя и Великое Королевство Мавриста. Они занимают около 65% всей территории планеты.

В этом мире взаимоотношения между расами очень сложные. Например, хоть полудемоны в иерархии рас на уровне с полулюдьми, считается, что они очень слабый и бесполезный народ. Их презирают и унижают, убивают и истребляют. Нечисть тоже недолюбливают, ведь ее представителей считают варварами и дикарями. По правде говоря, так и есть.

Главный герой является полудемоном и живет в стране под названием Графство Ингилия. Он из аристократической и влиятельной семьи. Граф – его дальний родственник. Положение в семье у главного героя не лучшее, так как, являясь не первым ребенком, он не имеет права на главенство в семье. главный герой родился в пригороде Миднембурга – столицы страны. У его семьи есть сад, обширные владения, усадьба и даже несколько рабов-полулюдей.

Дата рождения: (18.04.579)

«Рождение»

Одетый в белую медицинскую рубаху, усатый, с небольшой щетиной, очень веселый мужчина, подошел к женщине, лежащей в палате на кровати:

– Где он? – хрипло спросила она, когда заприметила доктора.

– Все прошло удачно, сейчас он у медсестры на осмотре.

– Хорошо, – сказала та же особа, но уже бодрее.

– Эвани Гирмович, можно войти? Я принесла ребеночка, – вклинилась в диалог звонко медсестра.

– Да, входи, – дал разрешение врач.

В комнату зашла девушка, в такой же рубахе, как и у Эвани, только она на этот раз представилась, в отличие от своего коллеги, и прикрыла дверь.

– Здравствуйте, мадам, я – Мира Сковнина, ваша медсестра. Вы можете позвать меня, если что-то случится, – произнесла бодро девушка.

– Можно мне увидеть моего сыночка? – устало произнесла женщина.

– Да, конечно, сию минуту принесу его, миссис.

Сказав эти слова, Мира сразу вышла из комнаты.

– Вот, держите, – через пару минут раздался голос медсестры одновременно со звуком распахнувшейся двери.

Женщина взяла сверток ткани и, развернув его, обомлела. Она увидела слабое и беззащитное маленькое тельце, которое даже издалека не напоминало демона.

– Унесите, пока его не увидел мой муж, – сказала встревоженно женщина потускневшим голосом.

Как тут же в комнату вбежал мужчина со словами:

– Ну, где мой сын?!

– Вот, прошу, – произнесла тихонечко Мира, явно страшась мужчины.

– Что это за убожество?! – громко произнес он с гримасой отвращения, а после добавил: – Где мой отпрыск?!

– Это он, – растерянно произнесла девушка.

– Не может этого быть, уберите его с глаз долой!

– Прошу, сир, выйдите из комнаты, – произнес Эвани, – Мы отдадим его вам, когда окончим осмотр.

– Ладно, – злобно буркнул мужчина и вышел вон.

В это время Мира успела забрать дитя и перенести его в служебное помещение, думая про себя, как бы месье в гневе не убил малыша.

«Дом»

Через две недели ….

– Так…– протяжно произнес знакомый нам всем полудемон с человеческой душой Эвани, – Все, вы можете забрать малыша, с ним все в порядке.

– Это не может не радовать, – спокойно отреагировала мать.

– Мира, принеси матери ее дитятко, – сказал с улыбкой доктор Мире, стоящей слева от него.

– Сейчас, – ответила добродушно девушка и удалилась от прямоугольного стола, заменявшего стойку регистрации.

– Прошу, миссис, – с этими словами медсестра подошла к матери. Мать взяла дитя и вышла из здания вместе с возничим.

Лошади отдохнули, и карета тронулась. По пути в пригород из кареты были видны магазины, здания, красивые вывески, таверны и многое другое, но улицы пустовали. Нельзя было встретить и четырех полудемонов вместе, будто это не столица, а город-призрак. Карета двигалась не спеша, лишь изредка отец ребенка упрекал кучера в том, что они наезжают на кочки. Чем дальше семья отъезжала от Миднембурга, тем больше бедных районов и разрушенных зданий встречались на пути.

Через пару часов езды карета остановилась. Кучер открыл дверцу отцу семейства, а потом и матери с сыном. Одет возничий был во что-то издали напоминавшее ливрею, но очень старую и потрепанную. Перед семьей располагался участок размером в пятнадцать гектаров. Впереди обширного дома проходила кольцевая дорога с посаженными вокруг деревьями и кустами. Заходя в дом, отец попросил кучера сообщить всем о его с матушкой возвращении.

Как только нога матери ступила на порог дома, к ней подошли две девочки и два мальчика с синхронным возгласом:

– Мама, ты вернулась?!

– Да, мои хорошие, мы с папой вернулись, – с улыбкой ответила женщина, – Идите быстрее в комнаты, пока отец не увидел!

Вмиг дети стали разбредаться по комнатам.

– Раэль, догоняй остальных! – сердито сказала мама, увидев, что один из мальчиков, которому на вид года четыре, остался стоять.

– Мама, а можно вопрос? Мальчик или девочка? – спросил он.

– Да, мальчик, мальчик! Иди быстрее, а то отец выпорет!

После этих слов Раэль со всех ног побежал к лестнице, ведущей на верхние этажи здания.

Поместье было достаточно просторным: в него входило 6 комнат на первом этаже и пять на втором, не считая уборные и кладовые, а также комнаты прислуги. У входа – винтовая лестница, слева от нее проход в прихожую, за ней – кладовая, а справа гостиная. Через гостиную можно попасть в обеденную комнату, а уже через нее на кухню. Также через обеденную комнату сделаны проходы в каптерки прислуги, кабинет главы семейства и уборную. Через прихожую можно пройти в гардеробную, очередную кладовую и винный погребок.

На втором этаже в основном расположены жилые помещения, точнее четыре детских комнаты, одна комната родителей и туалет.

«Первые знакомства»

Женщина зашла в прихожую, сняла с себя верхнюю одежду, прошла в гардеробную, повесила вещи и вернулась к лестнице на второй этаж. После, взяв новорожденного, поднялась наверх и направилась к детской. Со скрипами растворившаяся дверь пропустила в комнату. Помещение выглядело обустроенным: справа стоял шкаф с книгами, спереди люлька, слева стол и стеллажи с бумагами. Мать положила дитя в кроватку и ушла к мужу вниз.

Мальчик постарше осторожно приоткрыл дверь и зашел, за ним кубарем влетела и остальная толпа детей.

– Ну что? Он там? – спросил Раэль.

– Да тут он, тут! – тихо, но строго, ответил старший мальчишка.

– Мальчики, мне страшно, вдруг папа узнает, – сказала одна из девчонок.

– Ничего, не узнает, – ответил Раэль.

– Это кто это? – протяжно и с улыбкой проговорил старший мальчишка и взял малыша из люльки.

– Андрион, дай и мне подержать, – попросила другая девчушка, пытаясь выхватить его у брата.

– Да бери, бери, только не лезь ко мне.

Так ребятня и передавала младенца из рук в руки на протяжении 5 минут.

– Ладно, надо уходить, пока папа не… – не успел Раэль договорить свою фразу, как из-за спины послышался бас отца:

– Вы что тут делаете? А ну, все ко мне! Быстро!

– Кто предложил идею?! – так же напористо спросил он.

– Это я, – дрожащим голосом ответил прежде храбрый Андрион.

Тут же большая и грозная рука отца схватила его за шиворот и вытащила из комнаты. После она отпустила мальчика, но сразу взяла его за руку, протащила через лестницу вниз, прошла через гостиную в обеденный зал и нырнула в кабинет отца. Лишь один вопрос успела задать прислуга, встретившаяся им на пути, а именно, нести ли свечу и воск, на что ей ответили отрицанием, покачав головой из стороны в сторону. Дверь кабинета с грохотом захлопнулась, и через пять минут оттуда начались доноситься детские вопли и крики.

– Рамина, как думаешь, сколько его будут пороть на этот раз? – спросила девочка постарше у младшей.

– Не знаю, Элана, – грустно ответила та.

После этих слов дети переглянулись и разбежались по комнатам, опасаясь, как бы и им не прилетело от отца.

«Первое утро»

Ровно полдевятого утра раздался тягучий вопль младенца.

– Секунду, секунду, молодой господин, тетя Мэя сейчас переоденет вас, – произнесла женщина лет двадцати восьми, но больше смахивающая на бабушку.

Она была одета в потертую и местами худую форму горничной, из-под ее одежды виднелся короткий хвостик, а на голове торчали небольшие ушки.

– Да заткни ты его, наконец! – раздался грозный голос из коридора, – А то ведь всех разбудит!

– Сию минуту, сэр.

– Все хорошо, я тут, – обращаясь к малышу, бубнила женщина.

Через тридцать минут…

– Мэя, прошмандовка проклятая, неси еду! – опять кричал отец семейства.

– Сейчас-сейчас, уже иду, господин.

В ту же минуту она вышла с ребенком из комнаты и спустилась по лестнице, направляясь в обеденный зал.

Вокруг стола сидела вся семья; все были сонными, но, боясь отца, не показывали свою тягу вернуться в кровать.

После слов отца началась трапеза. Поначалу все было хорошо, но неосторожная рука Раэля уронила вилку на пол.

Отец подошел к сыну, который еще не оправился со вчерашней трепки, и грозно произнес:

– Я не позволю, чтобы в моей семье были такие разгильдяи!

После чего схватил мальчика за руку и отвел в кабинет. Никто не реагировал на произошедшее, даже мать, это вошло в обыденность. Через пять минут раздался крик, а после и плач. Отец вышел из кабинета, сел за стол и продолжил трапезу, пока из кабинета доносились редкие всхлипывания.

– Кушай, деточка, – произнесла уже знакомая нам Мэя молодому господину. Мальчик начал сосать что-то наподобие соски с молоком.

После обеда все семейство разошлось по делам: отец уехал в столицу, дети пошли на занятия, а мама осталась с малышом.

«Первые шаги»

Через полгода…

Обычное утро обычного дня начинается с ора и гама.

Вновь раздался очередной крик малыша.

Тут же в комнату ворвалась еще незнакомая нам горничная.

– Иду я, иду, что ты раскричался? – спрашивала с явным отвращением она.

Женщина лет двадцать три, с внешностью получеловека-полукота. Служанка походила на Мэю, но одета лучше, и с хорошеньким шелковистым хвостиком.

В дальнейшем будет понятно, почему эта особа отличается от остальных и имеет особые привилегии. Но об этом позже…

Горничная положила ребенка на пеленальный стол, приобретенный пять с половиной месяцев тому назад.

– Анла, иди ко мне в комнату! – более нежно и будто ласково крикнул отец.

– Уже иду, – произнесла та в ответ, вышла из комнаты и прикрыла дверь.

Ребенок, оставшись на столе один, старался встать и проследовать за женщиной, имея серьезное намерение заставить себя перепеленать, а то негоже человеку с грязной попой лежать.

Набравшись уверенности, он изо всех сил постарался встать, но, к его сожалению, радость продлилась не долго, и он камнем упал на пол и заорал.

На ор прибежала тетя Мэя и стала тревожно осматривать ребеночка, как бы тот не поранился. На крик прибежали отец и Анла. Мэя взяла малыша и положила его в кроватку. Тот через пару минут прекратил свою душераздирающую оперу и смолк.

– Ты где была?! – грозно спросила Мэя у Анлы.

– Я ее позвал! – грозно отреагировал отец.

Мэя стихла, в то время как Анла каверзно улыбнулась.

Ребенок, придя в себя, попытался вылезти из кроватки. У всех было радостное удивление, кроме отца, который тотчас вышел из комнаты и проследовал к семье в обеденную комнату. Мэя спустила маленького господина вниз и стала учить его ходить, а тот пытался оправдать ее ожидания. Через некоторое время он уже смог пройтись, хоть и неуклюже, на пару метров, а после падал. Мэя взяла его на ручки, перепеленала и вышла из детской, направившись вниз по лестнице, к семье, в обеденную комнату.

«Слово»

Через два месяца…

И вот он, мальчик, который может почти хорошо ходить, и которого зовут де Джибраель блю Ильшт, сам вылезает из люльки и ждет Мэю. Служанка зашла без особой осторожности и принялась за дело: взяла малыша, положила на стол и начала перепеленывать, а после, подхватив юного господина, направилась вниз, в обеденный зал, к остальной семье. Все уже сидели на своих местах и трапезничали. Мальчик, усевшись за стол, тоже принял участие в этом обыденном действе.

Все разошлись по делам, кто куда. Мать осталась с дитятком, отец зашел в свой кабинет и занимается чем-то важным, а дети, как всегда, отправились на занятия. Мама с ребенком села в кресло и начала его качать.

В ответ на это дите коряво произнесло:

– Отпусти.

Мать в конфузе вскрикнула:

– О боже, заговорил!

На крики сбежались служанки, и даже отец удосужился встать с кресла и прийти. Они столпились вокруг меня и стали просить повторить то же самое, но я был нем, как партизан. Отец, сразу поняв, что тут ловить нечего, немедленно ушел.

Остальной день прошел как обычно: к вечеру с занятий пришли дети, отец уединился с Анлой, и только одна мать радовалась за меня, да и то не долго…

«Сад»

Спустя две недели и два месяца…

И вот – очередное утро очередного дня. День начинается с очередного раннего подъема: в 9:30. Буквально через двадцать минут в комнату вошла Мэя, и не успел я вылезти из люльки, как она взяла меня на руки и положила на пеленальный стол. К тому времени я уже имел довольно большой словарный запас: из пятидесяти слов и даже нескольких связных словосочетаний и предложений. На сей бестактный жест прислуги, я отреагировал с дерзостью и нелепо произнес: «ОТПУСТИ МЕНЯ», но та не отреагировала и перепеленала меня. После этого мы отправились явствовать. Спустившись вниз по лестнице, мы прошли по старому маршруту в обеденную комнату. Там сидела вся семья: сонная, вялая, но не подававшая виду. Мы приступили к трапезе.

Как и всегда, я и мать остались дома вместе с прислугой. Матушка взяла меня и понесла в спальню. Там она взяла книгу с полки и, открыв ее, начала читать. Тем временем я осмотрел новое помещение и отметил, что оно просторнее моего, но немного меньше обеденной комнаты. Посередине расположилась большая двуспальная кровать, слева за ширмой кровать поменьше.

«Может, на ней спит мама, когда они ссорятся?» – подумал я.

Справа разместилось несколько стеллажей с книгами, а рядом кресло, в котором сидели мы. По сторонам от центральной кровати стояли две тумбочки. Хотя это неважно… мама дочитывала рассказ: «И вот апостол Мирнаго вонзил свой меч в смертоносного Бога людей и, победив его, объявил великий мир рас…». Закончив, она закрыла книгу и сказала, что сейчас мы пойдем в сад. Я подумал, что уже открыл для себя спальню родителей, а теперь еще и сад открою. Это воодушевляло меня, и я, полный уверенности в этом добром дне, ждал долгожданного момента, когда я смогу, хоть и ненадолго, но оказаться на свободе.

Мы спустились по лестнице и через центральный вход вышли из дома. Перед нами появилась кольцевая дорога с кустами. Я с мамой двинулся по тропинке, проходящей правее от подъездного участка. Перед входом в сад расположилась маленькая калитка – дверца в виде решетки, окутанной лозами. Матушка аккуратно открыла ее, и мы очутились перед фонтаном, который был, не столько велик, сколько странен, в виде блинов, наложенных друг на друга и уменьшающихся к верху. Мраморный, словно снег, он вызывал чувство спокойствия и уверенности. Высотой он был около трех метров. Так о чем это я? Мы прошли дальше по тропе, издали напоминавшей аллею, обставленной с двух сторон, словно коридор, ровно подстриженными кустами. Только через пять – десять метров появились два поворота. Поворот налево вел к небольшому декоративному прудику. Второй вел к «ферниковой роще», занимавшей около двадцати квадратных метров. Как ни прискорбно, но мама решила, что к воде мне еще рано и понесла меня к «ферникам». Эти фруктовые деревья походили на яблони, но их плоды в корне отличались от яблок. Они напоминали оранжево-красные апельсины с редкими шипами. Каждое утро такие лежали на нашем столе. Большие плоды со вкусом мандарина и с привкусом зеленого кисловатого яблока. Немножко странно, но всем нравилось. Мама села под деревом и посмотрела на небо. А я осматривал новую локацию. Матушка опустила меня на землю и разрешила походить и самому посмотреть на окружающую среду. Я увидел, как летают «винтерды», что-то наподобие бабочек, существа с четырьмя крылышками и упитанным мохнатым брюшком. За все время я успел рассмотреть всяких других букашек, пока из отверстия в дереве на меня не выполз большой и, как мне показалось, очень страшный паук. Я вскрикнул:

– А-а-а-а-а!

На возглас прибежала мама, одетая в платье красно-розового цвета и шляпу того же оттенка. Вы бы видели ее лицо, испуганное и встревоженное, белое и красивое личико, которому от силы тридцать лет. А мое было искажено в страхе: я думал, что это чудовище съест меня, а затем и матушку. Она начала трясти меня и спрашивать, что случилось, но я не мог говорить, просто сидел на траве, приходя в чувства. Посмотрев на землю, увидел мамины ноги, после чего неведомая сила подняла меня и понесла в сторону дома. И только там я понял, что это мама подняла меня на руки и отнесла в здание.

«Болезнь»

Я проснулся и, как по расписанию, начал свою очередную оперу, но, к моему удивлению и сожалению, никто не оценил мое произведение искусства, а просто прибежали мои якобы поклонницы в лице тети Мэи и Анлы. Успокоив меня, тетя Мэя заменила пеленки и только тут заметила странность: я был очень горячий и изрядно пропотел, пока спал. В это время я чувствовал себя не очень хорошо, как будто целый день таскал огромные камни, и сейчас один из них меня раздавил в лепешку.

Тут же Мэя подорвалась и крикнула Анле:

– Анла, быстро скажи мадам, что у малыша жар, и надо вызвать доктора!

Та не сильно торопилась рассказывать маме об этом происшествии. На что Мэя отреагировала злым и немного грубоватым взглядом, что изменило ее доброе лицо до неузнаваемости. Ежеминутно матушка прибежала ко мне, проверила температуру при помощи губ и со всех ног бросилась со мной к конюху. Конюх мирно дремал у себя в подсобке и очень огорчился, что его сладостный сон прервали.

Мама вбежала со словами:

– Вставай, лентяй несчастный! Быстро готовь карету, зови кучера и поехали в больницу!

Конюх от такого даже немного оробел, но быстро оживился, готовя карету. Кучер прибежал так быстро, как только смог, и сел на место возничего. Одет он был так же, как и в первый раз, когда мы виделись, но был изрядно потрепан, видимо, те кочки обошлись для него нешуточной расправой. Всю дорогу я спал без задних ног, а мама места себе не находила, как бы болезнь не оказалась «кирнянкой» или того хуже. Весь путь она повторяла: «Хоть бы простуда, хоть бы простуда.

И вот мрачная и обеспокоенная женщина очень быстро приближалась к больнице. В прошлый раз я не смог ее разглядеть и увидеть в полную высоту, но на этот раз опишу здание в полном объеме. Госпиталь выглядел пустовато и однообразно. Бело-серый мрамор колонн выражал строгость и важность постройки. Здание было Г-образной формы, поделенное на два корпуса одинаковых размеров. Двухэтажный комплекс был не то чтобы мрачен, он выглядел, как увядший и поникший цветок, который раньше радовал взгляд прохожих, а теперь это лишь обычное здание из камня, мрамора и дерева.

Мама вошла в здание больницы и направилась к главному врачу.

Эвани сидел с угрюмым лицом, смотря в какие-то бумаги, и бубнил себе под нос:

– Черт, опять вспышка «кирнянки».

В комнату ворвалась матушка и прервала идиллию в помещении.

– Сколько раз можно повторять, перед входом стучитесь в дверь! – строго отозвался Эвани, но увидев маму, побледнел и сразу лукаво произнес: – О-о-о-о, это вы, госпожа, какая чудесная встреча! Что привело вас сюда?

– О, милый Эвани, моему мальчику плохо, у него жар, – произнесла женщина.

– Мира! – резко прокричал врач, – Иди сюда, у сына ее сиятельства жар, срочно принеси компресс!

– Уже иду, – крикнула ему в ответ девушка.

Как я понял, в этой части больницы работают только два полудемона. А мы постоянные клиенты.

Я лежал на койке и не чувствовал тела, все было как в прострации. Я не был в сознании, но, в тоже время, и не терял его. Слышались отдаленные шаги, хлопанье дверей, редкие шумы и тихие разговоры матери с доктором.

Когда я пришел в себя, в первую очередь осмотрел помещение. Оно было похоже на остальную больницу, только было еще более искореженно и забыто. Что-то наподобие обоев было оборвано, окна и подоконники – в паутине и покрыты метровым слоем пыли. Углы комнаты были завалены каким-то хламом, препараты лежали на прогнивших полках. Гвозди торчали острием вверх в полу, и только хорошая постель украшала эту страшную картину.

Все усугублял плач матери за дверью и вздохи главврача. Удача в тот день была не на моей стороне и сыграла со мной злую шутку. Я был убит осознанием того, что у меня двухсторонняя пневмония.

Лечение было тяжелым, многие антибиотики и другие лекарства не были изобретены, родители были подавлены.

Через несколько дней Эвани позвал из Стогнатирической Империи своего давнего знакомого. Тот был магом исцеления. Эвани старался убедить отца, что это очень неплохое вложение средств, ведь врачи не могли ничем помочь. Сквозь слезы и дни обдумывания, отец все же согласился на такую аферу. Через неделю приехал молодой строгий мужчина. Когда он зашел в палату, я смог разглядеть его фигуру в мельчайших подробностях. На вид ему было лет двадцать семь, хотя я могу и ошибаться. Он был одет в брюки и дорогой синий пиджак с расстегнутыми верхними пуговицами. Если бы вы знали, как радовалась и чуть ли не целовала этого мужчину мама, когда тот сказал, что все будет хорошо. Столько радости в ее глазах я еще никогда не видел. Впрочем, отец тоже слегка удивился данному инциденту. Мужчина, представившись Лостом, подошел ко мне, поднес руку к моей груди и проговорил определенное заклинание, которое, увы, разобрать я не смог. После того случая я пошел на поправку, а Лост уехал обратно.

«Пари»

Было раннее утро, я встал с кровати, уставший после болезни. Я был жутко вымотан, и солнечное утро показалось мрачным и угрюмым. Поднявшись с кровати, я, взяв себя в руки, собрался с мыслями и начал звать Мэю. Дальше все было как обычно, ничего нового. Прошло уже два дня с тех пор, как я пошел на поправку, но чувство потерянности в мире осталось со мной. Все было во мраке, боль в спине отдавала воспоминаниями. Спустившись по лестнице, подошел в обеденную комнату. Семья сидела, как и я, угрюмо за столом. Все начали трапезу. Как только стукнуло десять часов двадцать минут, семья встала из-за стола. Сегодня, по словам Эланы, у них нет занятий, и поэтому мы пойдем в сад к пруду. Услышав эти слова, я очень обрадовался и скорее поспешил к себе в комнату, чтобы подготовиться.

К тому времени мне было около одиннадцати месяцев (Выглядел я на все два года).

Мы собрались у входной двери и пошли. Андрион взял меня за руку, и мы начали продвигаться с остальными к фонтану, а затем и к пруду. Собравшись у водоема, дети начали раскладывать еду и воду на нечто схожее с ковром, но тоньше раза так в три.

Как вы думаете, сколько потребовалось времени, чтобы перессорились пять существ? Десять минут, и началось все с обычного спора…

– Эй, Андрион, а ты сможешь прыгнуть в пруд и доплыть до другого берега и обратно? – спросил с усмешкой Раэль.

– Конечно, смогу! – твердо ответил на вопрос мальчишка.

– Докажи!

– Вот и докажу! – ответил Андрион и начал потихоньку раздеваться.

– Не ссорьтесь, мальчики, – сказала Рамина.

– А ты вообще замолчи, тебе говорить не разрешали! – грозно ответил Раэль.

– Раэль, отстань от Рамины! – сказал Андрион, а потом еще добавил: – Рамина, не лезь!

Тут же произошли две вещи: Андрион с всплесками воды окунулся в пруд, и я упал за ним, так как мне тогда показалось, что «винтерда», сидящая на ветке ивы, клонившейся к водоему, очень вкусная. Все замерло, я слышал лишь топот ног, возгласы детей и ничего более. Через несколько мгновений что-то подхватило меня со спины и потащило берег из воды. Это оказался Андрион, который изо всех сил пытался меня откачать и делал искусственное дыхание через рот. Когда я очнулся, то огляделся по сторонам, увидел иву, несколько отдаленных деревьев, пруд, пару лягушек, сидящих на кувшинках, испуганные лица сестер и Раэля, и уставшее, изнеможенное лицо моего спасителя, который был не в восторге от случившегося. Через некоторое время все очнулись от оцепенения и быстро начали собираться. Мы шли по тропинке, нас окружали кусты справа цвели «ферники» и мелкие цветочки.

После того случая, до семи лет без матери или служанок я на улицу ни ногой.

Прибыв домой, дети ежесекундно позвали тетю Мэю, а та, в свою очередь, маму.

Матушка прибежала со второго этажа и тут же, прибавив тон в голосе, спросила:

– Что случилось?!

– Ничего страшного госпожа, – встревоженно ответила Мэя и начала вытирать меня тканью, будто полотенцем.

После вытирания меня чуть ли не до блеска, мы быстро пошли обратно на улицу, но в другую сторону от фонтана – через небольшие огороды – в баню. Баня была довольно старая, каменная труба устремлялась ввысь, крыша местами прогнила. В общем, вид такой, будто там не было уже давно человека. Создавалась довольно гнетущая атмосфера, хоть и был яркий полдень. Меня быстро отмыли, выпарили, чтобы не заболел ненароком, и отпустили. До конца дня оставалось еще очень много времени, и его я провел, выучивая алфавит и слова, это давалось мне с трудом.

«Письмо»

И снова утро,

И снова день,

И снова ор и гам,

И снова я проснулся утром,

И снова я оделся здесь …

Ой, тьфу;

Это не мое…

Сегодня я проснулся с очень хорошим настроением, но оно быстро исчезло из-за какого-то ора. Я слез с кровати, оделся и вышел из комнаты.

Мне было уже три года.

Я прошел к лестнице, но не стал спускаться. Сердце чувствовало какой-то подвох. Не спуская взгляда с пола первого этажа здания, я прислушался к крику и понял, что это вопила наша уже давно знакомая хозяюшка Мэя. Спустившись на несколько ступенек вниз по лестнице, я разглядел саму ситуацию.

Тетя Мэя лежала на полу и плакала. Анла стояла над ней, будто возвышаясь над поверженным врагом, ее лицо растягивалось в ужасающей улыбке. Отец же орал на первую и постоянно быстро проговаривал:

– Все, ты меня достала, я тебя продам!

Ко мне со спины подошел Раэль и, будто случайно, немного меня подтолкнул, в связи с чем я рухнул ко всем чертям на последнюю ступень винтовой лестницы. В этот момент я понял две вещи: во-первых, возможно, что я «умру», и, во-вторых, смогу ли я отомстить Раэлю за эту глупую и несмешную шутку. И, о боже, судьба смиловалась надо мной, и в тот же самый момент, когда я с грохотом упал на ступень, в дверь постучали…

Все смотрели, то на меня, то на дверь, особенно отец, видимо думая, что сделает первым, выбьет мне пару зубов, чтобы я выглядел как рояль, либо же открыть дверь.

– Кто там?! – сердито спросил отец.

– Вам письмо, господин, – сказал гонец.

Тут же отец подошел к двери, открыл ее и всем своим весом давил на молодого человека, а тот лишь протянул письмо громадной туше и со спокойной, уверенной улыбкой ушел прочь, промолвив только:

– До свидания.

День прошел так же, как обычно, только назавтра тети Мэи уже и след простыл. Я еще помню ее грустную и нежную улыбку. Отец сел за свой стол в своем кабинете. Через несколько часов, уже в обед завтрашнего дня, он вышел с очень угрюмым и грустным лицом. Естественно, наши детские умы не догадались, что содержимое конверта не для нашего взора. Но кого это волнует? И через несколько минут несколько детских лиц смотрели в этот ящик Пандоры.

Письмо:

«Я Граф Ингилии и полноправный владелец всех ее земель, повелеваю вам со всем гарнизоном в столице отправиться на границу с Империей Вистарга, так как разведка говорит о том, что имперские войска активизируются вблизи нашего графства. Вскоре, вероятно, будет война и разруха на наших территориях. Двадцать девятый полк ждет ваших солдат, Рихтар. Надеюсь, удача будет вам сопутствовать».

Мы уже было начали выходить из кабинета, как перед нами, будто змея, появилась фигура Анлы.

– Ага, это кто тут у нас по чужим вещам рыскает? Игры любите? Ну, давайте поиграем, – проговорила она и быстро удалилась с места событий.

Мы все помчались прятаться, понимая, что отец в гневе хуже самой кровавой войны. Дети ринулись кто куда. Андрион рванул в кладовую за прихожей, на тот момент ему было девять лет, девчонки спрятались на улице, Элане было семь лет, а Рамине под шесть, Раэль где-то в доме, ну, а я у себя в комнате, в шкафу. Целый час нас искал отец, но крик кучера прервал опасные прятки, и он ушел. Следующие пять лет о нем не было ни слуху, ни духу.

«Учитель»

Сегодня было замечательное утро, ведь десять дней назад мне исполнилось четыре года, и сегодня мое первое занятие. С утра я оделся, умылся в туалете, хоть это и было проблематично с моим-то небольшим ростом в полметра. После я спустился в обеденную комнату и поел со всей семьей. Уже год прошел, а тетя Мэя не появлялась. Меня это заинтересовало, и я спросил у мамы, на что в ответ получил вопросительный взгляд, будто Мэи никогда и не было. Это меня очень огорчило, ведь она повлияла на мою жизнь очень сильно, для меня она была как вторая мама. Я был убит внутри…. Спасти меня могло только чудо, и, да, оно свершилось… «Учитель».

Я зашел в свою комнату и начал читать книгу о старой эпохе, когда дверь в помещение открылась, и в нее вошел низкорослый полудемон лет двадцати, в неплохом синем пиджаке и в сине-мраморной рубахе без галстука. Его легкая щетина говорила о возрасте и почтенности, глаза отражали глубокие раздумья, а лицо было местами грубым, но в основном гладким, особенно у подбородка. Также на нем были черно-синие штаны и туфли, пропахшие чем-то вроде гуталина. Весь его вид отражал строгость и востребованность среди светского общества.

– Господин Джибраель тут?

– Да, это я, – тихо и со смущением ответил я.

– Вот и чудно, – улыбнулся он, – Я учитель грамматики и науки. Меня, к вашему сведению, зовут Грендвуд.

– Приятно познакомиться, учитель Грендвуд.

– Не надо такой формальности, мой дорогой ученик, присаживайся за стол и впредь, прошу, зови меня учитель Грен, – сказал он тихо, с усмешкой.

– Хорошо, учитель Грен, – весело протараторил я.

– Начнем твой первый урок, надеюсь, он тебе понравится, и мы встретимся завтра.

Урок прошел в веселом ключе, и мне даже нравилось все, что происходило сегодня днем, я забыл о тете Мэе и о Раэле, ведь память о его поступке я держал в голове весь этот год.

Через пять часов, в конце дня, Грена подозвала матушка и сопроводила до выхода. И теперь каждый день после этой встречи он приходил и обучал меня всему, что знал. И это мне несказанно нравилось.

«Вопрос»

Сегодня я проснулся с унылым и даже немного встревоженным выражением лица. Сразу после осознания, что сегодня годовой тест по грамматике, я оделся, умылся, позавтракал и начал готовится к нему. Все оставшееся утро и день я зубрил и повторял. С каждым часом напряжение все возрастало и возрастало, как огромная волна. Я старался, как мог. И тут раздался стук в дверь…

– Джибраель, вы готовы? – спросил звонкий и резкий голос учителя Грена.

– Да, сию минуту буду готов к сдаче теста, – ответил добродушно я, но в душе все было мрачно, если у нас она есть, конечно.

– Отлично! – звонко и резко воскликнул Грен, – Тогда быстрее за стол и бери в руки перо, мой юный ученик.

Тест содержал в себе пять практических и столько же теоретических задач, а времени на сие действо давалось один час, что довольно много, но тогда для меня это казалось невообразимым.

Ответив на восемь задач из десяти, я с нетерпением ждал результатов, как будто из-за этого решалась судьба человечества.

После проверки учитель поставил мне «четыре» и на этот раз не простился со мной, а остался на чай. Во время чаепития мы общались совсем на разные детские и подростковые темы, и в этом разговоре всплыл один вопрос: «А что такое магия?». Учитель приноровился и стал пытаться дать как можно более точное данному виду боевого искусства определение. На это у него ушло около десяти минут, и он с чувством гордости закончил свою лекцию. А после добавил:

– Хм… Джибраель вас действительно интересует магия? Если это тебя так интересует, ты можешь пообщаться со своей мамой по этому поводу.

– О-о-о, нет, учитель Грен, мне стыдно что-то попросить у мамы, это некрасиво, – протяжно ответил я, пытаясь найти оправдание в голове.

– Ладно, – посеревшим голосом сказал он, но уже спустя минуту раздумий добавил – Если тебя это так смущает, то могу ли я спросить об этом вашу матушку за вас?

– Буду премного благодарен вам за это, – ответил с восторгом я.

Помощь в этом вопросе так порадовала, что я слез со стула и чуть ли не подпрыгнул.

На следующий день мама сказала, что наняла мне учителя магии, чему я был безумно рад. Также она сказала, что он приедет через три недели. Меня это не расстроило, ведь эти недели промчались быстрее ветра.

«Учитель Магии»

И опять это утро…

Вы скажете, что это очень однообразная история, но знаете что? Мне все равно!

Я встал с кровати, сходил в туалет, встретил при выходе из уборной Элану и поприветствовал ее. Общение у нас с ней не сложилось с самого начала: она говорила, что я слизняк и слабак. Но это не отменяло того факта, что она моя сестра. Она выглядела на все одиннадцать – двенадцать лет и была не очень красивой. Одевалась она, конечно, не как Рамина – в платье, но и не как дети из подворотен, а издали походила на хлипинького мальчика. Ее одежда раздражала. Раэлю она нравилась, да и Андрион ее не недолюбливал. Для меня она была серым и грубым полудемоном.

– О-о-о, кто это у нас проснулся? Неужели это наш малыш Джибраель? – укоризненно и с опаской смотря на меня, спросила Элана.

– Доброе утро, моя дорогая сестра, – с сарказмом ответил я.

– М-да, тебе стоит поторапливаться, чтобы успеть на завтрак, – медленно и с ноткой насмешки проговорила она и тихо, будто стараясь про себя сказать, добавила: – Слабачек.

Но, поскольку у меня был хороший слух, я это услышал и с усмешкой произнес:

– И тебе не плошать.

Это ее разозлило, и она соизволила меня покинуть. После чего я проследовал за ней. Поев, я опять сел за зубрежку. В обед, как всегда, пришел учитель Грен. Он сообщил мне, что, после нашего занятия, вести первый в моей жизни урок магии придет его знакомый – Доктор Фарст. Учитель рассказал о нем много чего, пока я решал задания, которые он сказал мне сделать сегодня без его помощи. Например, что он работал в одном из лучших университетов в Империи Вистарга. Рассказанное произвело на меня большое впечатление, ведь это означало, что мой следующий преподаватель – демон…

Доделав все задачи, я проводил учителя из дома и стал ждать с горничными Доктора Фарста.

Раздался стук в дверь, и меня позвала Анла, чтобы я встретил гостя. Я быстрее ветра вышел из комнаты, промчался по лестнице и увидел нового педагога. Это был низкий, слабенький старик со шляпой на голове и с ну уж очень не большим хвостом длиною буквально в двадцать сантиметров и с рожками в десять. Все мои ожидания были разбиты в пух и прах. Неужели учитель Грен коварно обманул меня, рассказывая о заслугах этого старикашки перед дворцом? О господи, он даже не был одет в блестящие латы, и даже не имел коня!

– Здравствуй, молодой полудемон, – устало сказал Доктор Фарст.

– Здравствуйте, – медленно и грустно произнес я.

– Ой, совсем забыл, ведь я в облике того старого маразматика, мои извинения… ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ (25 lvl), – тут же, проговоря эти слова, он превратился в мужчину лет так двадцать пять, с такими же маленькими рожками, вот только его хвост стал в раз так три больше и толще.

– Меня зовут Доктор Фарст, просто Фарст, как вам угодно, – с утонченностью в голосе произнес он и поклонился перед матушкой, так низко, что его шляпа в его руке чуть ли не касалась пола.

Сначала я просто не поверил глазам. Но потом, убедившись в том, что это наяву, быстро представился, также исполнил поклон и удалился, ведь мама тонким намеком, движением руки указала мне на проход на кухню. Там я дожидался окончания их разговора о моем обучении и в тоже время разглядывал новое существо в этом доме. Все мои братья и сестры обучались в то время в столице, один я отличился и обучался на дому, ведь как сказал мой отец, если меня выпустить на волю, то меня быстрее убьет какой-нибудь цветок, чем затравят до смерти одноклассники. Через несколько минут мне сказали идти в свою комнату и сообщили, что меня ждут…

Зайдя в свое место обитания, в первую очередь я увидел Доктора Фарста и открытое окно, куда ровными слоями вылетал дым от трубки. Доктор Фарст выглядел невысоким, в черном плаще и брюках, демоном. Его шляпа лежала на моем письменном столе. Ноги делали то, что и делали ранее.

– Здравствуйте, меня зовут Джибраель, – с дрожью в голосе произнес я.

– Хм, а меня Доктор Фарст, можешь называть меня просто Фарст. Ну что же, начнем первый урок.

– Давайте.

– Сначала узнаем запас твоей маны… – выдал он и задумался.

– Хорошо, Фарст, – уже уверенней вымолвил я.

– Что же, начнем… СКАНИРОВАНИЕ МАНЫ (1 lvl). Твой запас равен семи, этого хватит для начального этапа, – сообщил с радостью на лице он, а после добавил, – Начнем с базы. Скажи, пожалуйста, ОГНЕННАЯ СТРЕЛА (1 lvl).

– Пожалуйста, огненная стрела…

– У тебя прекрасно получается. А теперь представь сгусток огня, летящий вперед.

– Попробую, – сказал я и представил в голове пламенный шар, летящий в беспросветную темноту, которая поглощала весь его свет.

– И последнее. Попытайся сосредоточиться на нем, перенаправь все твои способности и объедини все это вместе.

– Так, сейчас…– вымолвил я, представил все это вместе, напряг все мышцы, выставил руки вперед, дабы усилить эффект и… перед моими руками появился маленький кусочек пламени, полетевший вперед.

– ОТМЕНА (60 lvl), – произнес учитель, и мой маленький осколок исчез.

– Поздравляю, это было твое первое в жизни заклинание.

После этого Фарст дал мне книгу о магии, попрощался со мной и добавил, чтобы я тренировался, и завтра ждет новых результатов; также сказал, чтобы я прочитал первые три главы книги и знал их наизусть. Я же, в свою очередь, попрощался с ним и стал усердно читать.

Так и прошел весь остаток дня, который запомнится мне еще надолго.

«Андрион»

Однажды я проснулся ночью и в конфузе увидел перед собой моего старшего брата, который изо всех сил пытался меня разбудить. Уже как полгода я познавал искусство магии. Разбудил меня мой дорогой Андрион. Он был бел, как смерть. И смотрел на меня, как на божество. Тут же я понял, что что-то тут не так.

– Проснись же! – грозно уговаривал меня Андрион.

– Встаю я, встаю, – уныло, вязко и медленно ответил я на просьбу.

– Ну, пожалуйста, быстрей, быстрей, а то может быть поздно, – уже почти со слезами на глазах сказал мой брат.

Услышав эти слова, я сразу проснулся, взбодрился, начал искать свою одежду в темноте и спросил:

– Что случилось, мой брат?

– Не одевайся, быстрей иди за мной, – таким же голосом продолжал просить меня Андрион.

– Ладно, пошли скорее, – строго произнес я и пошел за моим старшим братом.

Я зашел в его комнату. Она была довольно маленькой, как и у меня, у него по обе стороны располагались книжные полки, только у меня стояли на них книги, а у него учебники и записи. Слева стоял письменный стол, у меня же, напротив, он стоит справа. Его кровать располагалась справа вверху, а рядом с ней, немного левее, стояла тумбочка с вещами. За кроватью стоял огромный шкаф, достигавший своей высотой потолка. Я увидел небольшую лужицу крови под письменным столом и сразу потребовал объяснений у брата, но тот лишь ждал, пока я увижу это. И это меня поразило. Это оказалось обычной «Грашкой», птицей размерами со среднего орла. Его оперение было ярко-оранжевым, с коричневым оттенком. А голова птицы походила на воронью. Ее брюхо было вспорото, то ли штырем, то ли каким-то колышком. Но это меня не интересовало.

Я сразу понял, что мне надо делать и тихо произнес:

– ИСЦЕЛЕНИЕ (3 lvl).

Как в мгновение брюхо птички-невелички зажило. В этот момент Андрион подлетел к ней, как любящая мать. Он обнимал ее и целовал, видимо он уже давно выхаживал, кормил и всем сердцем любил птицу.

– Спасибо тебе, брат, большое спасибо. Если бы не ты, то знает Бог, что бы случилось, – сказал мне он, выказывая яркое желание отблагодарить меня в будущем.

– Не за что, – ответил ему я и удалился продолжать свой сладкий ночной дрем.

«Годовой тест по магии»

Я проснулся…

Прошло уже полгода…

Мое горло было сухим, как пустыня…

Вымотанный постоянной учебой, я начал одеваться. Выйдя из комнаты, я краем глаза увидел, как закрывалась дверь в комнату Андриона. Видимо, ему день показался, как и мне, настолько не прекрасным, что он решил не идти на завтрак. Я спустился по лестнице и прошел опять по тому же, всем известному маршруту. Но меня постиг легкий шок, ведь я увидел плачущую Рамину и Раэля, который, толкнув меня в плечо, ушел прочь с этого места. Тут же я подбежал к младшей сестре и поинтересовался, что произошло. На что получил очень плохой ответ…

– Джибраель… маме сказали. Ей сказали… – сквозь слезы говорила Рамина.

– Ну, не тяни, – поторапливал ее я.

– Ей сказали, что папа задержится на фронте, и может случиться что-то очень плохое…

Сразу же поняв, что может произойти сейчас в мире, я стал усердно повторять материал и ждать учителя Грена. Через час он пришел и, не снимая свой черный, как ночь, плащ и уличные сапоги, прошел в мою комнату.

– Так, пошли со мной, мой дорогой ученик, мой урок отменяется, – грустно сказал он и быстро добавил – Меня отправляют на фронт.

– Но почему?

– Нет времени объяснять. Мой урок проведет Фарст, он придет через полтора часа. Ты меня понял? – быстро протараторил тот и вышел из комнаты.

– Да…– с тяготой на душе произнес я.

Через несколько секунд раздался грохот двери и визг тройки лошадей учителя.

Прошел один час сорок с чем-то минут.

Уже не помню точно…

Пришел Фарст.

Сняв на этот раз синий, как бушующее море, плащ и черные натертые сапоги, он прошел вверх по лестнице.

Зашел в мою комнату и ежесекундно весело и бодро объявил:

– Собирайся, мы едем на практический тест по магии начального уровня.

Я оторопел…

Мои мысли сплелись в один клочок запутанного клубка ниток…

Я этого не ожидал, думая всегда, что тест – это листик и перо, стол и стул, учитель и ученик…

Мы выехали из поместья. Через версты четыре показался лес, а за ним, еще через одну, поля высокой травы, пшена и других зерновых культурных растений. Кучер вез нас быстро, но осторожно, объезжая каждую кочку. Двойка гордых коней старалась изо всех сил.

– Все, приехали, – резво окрикнул Фарста кучер.

– Угу, – пробубнил тот в ответ.

Мы вышли из кареты. Педагог проводил меня в одно из полей.

– Давай, начнем с простого. Создай заклинание воды четвертого уровня.

– Сейчас… ВОДНОЕ СЕЧЕНИЕ (4 lvl), – произнес я, и сразу грозная струя смертоносной воды разрубила ближайшую сосну.

– Молодец, – изрек мой дорогой педагог и крикнул: – Кастуй огненное заклинание, Джибраель!

– Хорошо… ОГНЕННАЯ СТРЕЛА (6 lvl), – выкрикнул я, и шар раскаленного пламени сжег дотла ближайшее дерево.

– Все отлично, теперь попробуй восстановить это дерево, которое ты разрубил заклинанием ветра, магией света.

– ИСЦЕЛЕНИЕ (5 lvl), – произнес уверенно я, и дерево стало таким, как прежде.

– Очень хорошо, Джибраель. Ты сдал этот тест, умница; возвращаемся!

Через полчаса я был уже дома. Фарст остался у нас на ужин – отпраздновать мою сдачу теста, но, на самом деле, он просто хотел выпить бесплатно…

Как же я устал, мне нужен перерыв…

«Бойня в столице»

Вот уже семь лет я живу на этой земле…

Я выглядел на четырнадцать…

Сегодня было хорошее теплое утро. Я уже успел забыть и отца, и даже мать, ведь один не показывался уже очень долгое время, а вторая все время проводила в столице.

Я открыл сухие от недосыпа глаза, ведь учеба хоть и давалась мне легко, но чтение убивало мой организм в прямом и в переносном смысле. Слава богу, сегодня праздник «Летней жатвы», и мои уроки в связи с этим были отложены.

– Просыпаемся! – крикнула новая служанка.

Как сказала мама, она нашла замену Мэе и купила ее… это меня огорчало.

– Джибраель, вставай, давай! – грозно сказала новая личность, ворвавшись в мою комнату.

Та особа обладала необычайной красотой, чуткостью и жизнерадостностью. На вид ей было лет девятнадцать, но, на самом деле, ей было всего десять. Она была одета даже немного лучше, чем Анла. Легкое платье подчеркивало в ней юность и энергичность. Ее маленькие кошачьи ушки и хвостик смущали всех в доме.

– Ну, встаем!

– Да встал я, встал.

– Все уже проснулись, один ты дрыхнешь!

Я лениво начал одеваться, а после этой повседневной процедуры я прошел перед ней так гордо, что все орлы сказали бы, что лучше со мной не связываться. Она в оцепенении смотрела на меня. А чуть позже, как только ее позвали, служанка, оттолкнув меня, промчалась вниз по лестнице, на кухню. От такой дерзости я был в шоке, но после, взвесив все за и против, просто решил поесть со всеми и не портить себе день негативом. Поев со всеми, я пошел в свою комнату и принялся читать.

Через полчаса ко мне заходит матушка и говорит ласковым, просящим голосом:

– Сыночек, сходи с Виной в столицу по магазинам, хоть один раз в праздник погуляй.

– Хорошо, матушка, – ответил ей я и ежеминутно начал собираться.

Через пять минут я уже был во всеоружии и стоял перед дверьми на выход. Я оделся в парадную одежду и взял с собой раскладной маленький ножичек – подарок от Фарста. Через пару минут и Вина пришла, она и была тем утренним будильником. И, к моему удивлению, та была не одна, а с Раминой.

– Рамина, ты едешь с нами?

– Да, Джибраель.

– Так, за мной, – пыталась выглядеть грозно Вина, но все же оставалась маленькой девочкой.

К вашему сведению, я не знаю, почему именно она решила стать предводителем нашей маленькой группы, хоть и ростом она была меньше меня, а Рамина была чуть ли не гномом по сравнению с нами двоими.

Мы вышли из дома и втроем сели в карету, припаркованную перед самым входом. Потеснившись и рассевшись по местам, мы закрыли дверцы транспорта, и кучер ударил лошадей. Карета тронулась. Я сидел напротив дам так, что видел кучера из небольшого окошка за их спинами. Рамина была одета в красивое бело-голубое платьице и белую, как снег, шляпку, а Вина – в простенькую красно-серенькую юбчонку. Я смотрел в окно и любовался видами полей, пока мы не подъехали поближе к столице. Красивые виды сменились рабскими плантациями, после – бедными жилищами и, наконец, показались тусклые от времени каменные ворота главного города страны. Мы остановились, стража подошла к кучеру и спросила, с какими целями мы въезжаем в город, после чего получили бумагу, разрешающую въезд, и усмешку. Через пару мгновений мы уже были за стенами столицы. Серые улицы источали бесполудемоновидность и пустоту. Но через уже четыре минуты мы вошли в праздничный поток людей. Мы покинули транспортное средство и оказались почти в самой гущи событий. Яркие люди, переодетые в разные зерновые культуры, парады, ярмарки и другие развлечения. Впрочем, это меня не сильно удивило, ведь это происходило около самого замка графа, как говорится, на потеху и ему, и простому люду. Рамина, как маленькая, рванула с Виной смотреть парад, а я пошел следом, ведь оставаться среди полудемонов одному у меня не было желания. Мы прорывались сквозь толпу и, наконец, достигли нашей цели – выбрались на хоть и не большое, но бесполудемонное место. Мы осмотрелись и единогласно решили продвигаться на центральную площадь, ведь там как раз и проводился основной парад, там, к слову, был и сам граф. Зрелище было потрясающее, если сравнивать с повседневностью в главном городе страны. Там была, и клоунада, и шуты, и акробаты, и другие цирковые и не только личности. Мы пробыли там уже три часа, три часа постоянной ходьбы, три часа неугомонного ора, смеха и гама, три часа, три вечных часа. Наконец, люди начали, расходится, да и мы все уже вымотались. Так же единогласно, как и всегда, решили пообедать в любом ближайшем столичном ресторане, как вдруг…

Люди бросились бежать кто куда, рыцари, охранявшие графа, обнажили свои мечи, а некоторые из них позвали подкрепление. Мы стояли в ступоре за сорок метров от главной площади. Через пару мгновений, увидев толпу полудемонов и полулюдей, сносящих все на своем пути, я, не раздумывая, схватил девочек за руки и побежал к ближайшей подворотне. Переведя дух, я осмотрелся. Сестра и Вина стояли в метре от меня в целости и сохранности. Также я отметил, что мы находились в так называемом тупике, а еще с нами больше никого не было. Если смотреть с высоты птичьего полета, мы были в Г-образном ответвлении от случившегося. Также, осмотревшись внимательнее, я был удивлен, когда понял, что с нами не было ни одной души.

– Что это было? – спросила с дрожью в голосе Рамина у меня.

– Не знаю, – ответил коротко и четко я, и добавил: – Оставайтесь тут, а я схожу, посмотрю какая обстановка на площади.

– Хорошо, только будь осторожнее, – сказала Вина, прижав к себе мою сестру.

С осторожностью заглянув за угол здания, я пошел вперед. Тусклые стены быстро проносились у меня перед глазами. Каменные и кирпичные кладки вокруг, редкая трава, и куча отходов, запахом не позволяющая приближаться даже разного рода отбросам и другим низшим слоям общества. Буквально через четыре метра начались редкие всплески неизвестной субстанции, шлепки под моими лакированными туфлями. Это кровь… Море красной, еще свежей жижи…

Я вышел на площадь, и первое, что мне бросилось в глаза, это куча мертвых, окровавленных тел полудемонов и не только. Мое сердце разрывалось… мое сознание искало оправдание этому зрелищу. Я понимал лишь одно: надо как можно скорее выбираться отсюда. К вашему сведению, сначала я увидел отрубленную голову какого-то горожанина, а затем и его печень, аккуратно лежавшую справа от его изуродованного тела. Позже перенеся уже потускневший от страха взгляд, я увидел и остальную площадь. Это было еще то зрелище: тела утопали в своей крови, и не только тела, но и еще живые полудемоны. Несколько стражников скооперировались в такой же улочке, где отсиделись и мы, и отбивались от восставших. К слову о них, они походили на крестьян, но вооружены были первоклассно – одноручные мечи, латы и кольчуга облачали их, несколько магов и пара лекарей походило на неплохой вооруженный взвод пехотинцев. Их было не меньше двухсот, а стражи было в два раза меньше, ведь гарнизон столицы был на границе. Я лишь мог наблюдать, как остатки сопротивления доживали последние минуты. Сразу после увиденного действа я вернулся к девочкам.

– Наши дела очень плохи. Они хуже некуда, – отдышавшись от небольшой пробежки, торопясь, проговорил я.

– Что там? – помрачнев, спросила Вина.

– Там… – еле-еле сказал я и стал думать.

В это время для них я был будто мертвый, мой взгляд смотрел в пустоту, мое тело хотело просто упасть в пучину мироздания.

Вина сразу поняла, насколько наши дела плохи. Рамина ничего не понимала.

– Ну! – нетерпеливо торопила меня сестра.

В мгновение ока я пришел в себя и с пустотой в голосе сказал:

– Надо уходить. Да. Надо срочно уходить отсюда.

– Что ты имеешь в виду?

– Вина, пошли за мной, только осторожно.

– Хорошо, – спокойным голосом сказала служанка, посмотрев на мои туфли, измазанные кровью.

Мы выдвинулись вдвоем, а на просьбы Рамины взять ее с собой грозно сказали «нет» и ушли, оставив ту в одиночестве. Через пару мгновений наши взгляды встретились с восставшим крестьянином, который в это время весело пинал ногой ту самую голову того самого невезучего горожанина. Как я сразу, вместе со служанкой, скрылся за поворотом, но, к моему сожалению, взор того рабочего все же не подвел его, и мы были замечены. Надо было что-то предпринять, и я решил вступить в бой, ведь другого выбора, по моему мнению, не было.

– Кто там? – крикнул в закоулок крестьянин, подходя все ближе и ближе к месту схватки.

Я, не дожидаясь того, что он зайдет за угол, быстро и уверенно произнес:

– ВОДНОЕ СЕЧЕНИЕ (7 lvl).

В этот момент тело врага, который, наконец, вышел в мое поле зрения, было распилено пополам стройной струей воды. Его внутренние органы вмиг разбросало по стенке здания, расположенной за ним. Ежеминутно он завопил, что есть мочи, но быстро прекратил свою душераздирающую оперу и смолк…

– О Боже, что это! – вскрикнул со страхом в глазах его товарищ и, вытащив меч из ножен, стал подходить к окровавленной туше своего боевого товарища.

В это же мгновение я оперся на стену спиной, встав боком к умершему противнику, и из-за угла выставив руку, выкрикнул:

– ВОСПЛАМЕНЕНИЕ (10 lvl)!

Мой оппонент стремглав загорелся, его латы и кольчуга начали плавиться и въедаться в кожу, это было очень болезненное зрелище, его заживо сожгли в металлическом сосуде…

Но я не видел этого. Я повернулся к девочкам. Весь измазанный кровью, я смотрел то на сестру, то на Вину. А они в ответ смотрели то на меня, то на окровавленный кусок безжизненного мяса за мной. Буквально через три минуты молчания я понял, что надо делать.

– Быстро за мной! – грозно скомандовал я, как они устремились за мной.

Через пару минут мы были уже на площади. Она была ало-красной.

– СКАНИРОВАНИЕ МЕСТНОСТИ (7 lvl), – тихо произнес я и увидел, где расположены мои будущие соперники, и сколько их.

Я, быстро найдя обходной путь, чтобы не вступать в стычки, провел нас прямо к опустевшей карете, ведь наш добрый и веселый кучер был убит ударом меча в живот, кишки вылезли наружу. Это меня не остановило. Я залез на его место и быстро сказал Рамине и Вине залезать внутрь, что они и сделали. Взяв поводья в руки, я быстро скомандовал лошадям «Вперед», и ударил их кнутом для большего эффекта. Мы тронулись. Поездка была отвратительная, везде валялись изуродованные тела, трупы воняли хуже бочки с навозом, вонь невыносимая. Некоторые полудемоны пытались выбраться из-под горы тел своих мертвых собратьев. Мы быстро мчались вперед, я не хотел видеть все это и смотрел только на дорогу. Через пару поворотов начали проглядывать главные ворота города, трупов становилось все меньше и меньше. В то время я мог только молиться, думая, как бы на пути нашего спасения не встал блокпост восставших. И, о чудо, бог в очередной раз смиловался надо мной. Ни одной души, тишь да гладь были у заветной цели. Мои мольбы были услышаны, я выдохнул и немного припустил поводья. И это была моя роковая ошибка. Тотчас лошади взбунтовались и начали вилять, так, что карета даже немного приподнялась на правых боковых колесах, еще чуть – и они оторвутся от земли. Я потерял дар речи, но мозг дал адреналину в крови команду «Вперед». Я сразу схватил эти каверзные веревки и оттянул их на себя с такой силой, что лошади чуть кувырком не улетели под карету. Но моя затея увенчалась успехом. Мы выехали из столицы и направились к дому.

Через час ворота в поместье были отворены. Я остановил лошадей, и мы всей гурьбой ворвались в дом. Все сбежались на шум и грохот двери. Вина рассказала о произошедшей в столице ужасной расправе матушке, Рамина побежала к Андриону и остальным. Ну а я, что я, я остался один на пороге дома, думая как я смог управлять каретой без всякого опыта. Видимо, везения мне не занимать.

Реально, а как я тогда это сделал? Ладно, надо продолжить писать дальше, но только завтра…

«Отец»

Я стоял в проходе нашего дома. Не прошло даже полчаса с того момента, как мы вернулись. И тут… раздался громкий стук в дверь. Я обернулся и спросил кто это; но в ответ получил лишь распахнутую дверь и злое, обескураженное лицо, старое, знакомое лицо, недовольное и угрюмое.

– Где мама?! – грозно, оскалив один зуб, спросил он у меня.

– Она с Виной в обеденной комнате, – боязливо ответил я.

– Прочь с дороги, мелюзга! – ворчливо произнес он и прошел в помещение справа от меня.

Я не понимал, что происходит, но, видимо, что-то очень плохое. Через пару минут я решил узнать, что произошло, у матушки, но в комнате застал лишь Вину и закрывающуюся дверь в кабинет отца. Вина стояла с потемневшим взглядом и смотрела на меня. Я пошел в свою комнату. Мне надо было обдумать