От ненависти до любви

Приёмный сын одной из самых могущественных семей Америки приезжает в небольшой городок в штате Юта, чтобы выполнить обещание, данное матери двенадцатилетним подростком восемнадцать лет назад, и отомстит человеку, виновному в её смерти. Он соблазняет и влюбляет в себя юную дочь своего врага, а позже, оскорбив и унизив, отказывается от девушки. Не выдержав позора единственной дочери, её отец умирает. Через некоторое время молодой человек узнаёт, что тот, кого он ненавидел все эти годы и кого так жестоко наказал, на самом деле спас ему жизнь, которую хотела отнять у мальчика его же собственная мать. Он потратит годы, чтобы найти исчезнувшую девушку. Роман расскажет, через что придётся пройти молодым людям и смогут ли они понять и простить друг друга.

Пролог

Месть, какое сладкое слово. Раньше каких-нибудь шесть лет назад Диана не знала его. Нет, само слово она конечно знала, но не вкладывала в него никакого смысла. А сейчас она жила им, дышала, наслаждалась, представляя, как отомстит своему обидчику. Она желала смерти тому, кого всего лишь шесть лет назад любила чистой, искренней, юношеской любовью. Но он сломал ее жизнь, уничтожил, растоптал, заставил страдать. Только благодаря ему ей пришлось пройти через боль, потерю и унижение. Её лицо было изуродовано до неузнаваемости и тело искалечено. Сначала она хотела ему смерти, но потом решила, что смерть слишком легкое наказание за то, что он совершил. Теперь она хотела увидеть его муки и заставить ползать на коленях. Извиваться от боли, закрывая кровоточащую рану, просить, нет умолять ее о прощении и о любви. И тогда, быть может, она пошлет ему легкую «смерть». Но сначала заставит пройти все круги ада.

Он жалел невероятно, что поступил с ней таким образом. На самом деле эта девочка совсем юная, неискушенная, ни в чем не виновата, никакая она не шлюха, не подстилка, она просто влюбилась впервые, как умела по детски, со свойственным юности максимализмом. Она любила его всего и отдавала себя без остатка и без оглядки на чье-то мнение, на осуждение и сплетни. А он растоптал ее, раздавил, вывалял в грязи и выбросил как ненужную вещь, старался размазать и опустить как можно ниже.

Майк ненавидел себя, презирал за свой поступок.

Глава 1

В кафе было накурено так, что дым разъедал глаза. Диана уже не рада была, что согласилась пойти с отцом. Но сегодня была годовщина смерти матери, и в этот день отец всегда приходил сюда, в это уютное кафе, расположенное недалеко от дома, чтобы опрокинуть рюмку другую виски. Он не пил много, обычно не пил совсем, но в этот день его душа изнывала от боли, и только немного алкоголя притупляло ее.

Сара, в девичестве Хамер, была прихожанкой в небольшом городке Парк- Сити штата Юта. Здесь она выросла, вышла замуж, родила девочку по имени Диана. Но когда дочери исполнилось двенадцать лет, плохая болезнь внезапно поразила женщину и, не пощадив, привела к концу.

Ее мужу- отцу Дианы, пришлось заложить дом, чтобы оплачивать дорогостоящие лекарства, химию-терапию, операцию и прочие расходы, необходимые для лечения жены. К несчастью, все его затраты: моральные, материальные и физические, не принесли положительных плодов, и пять лет назад Сара Хамер, не успев никому надоесть, тихо ушла из жизни.

И вот сегодня ее дочь, Диана-Эмили Эванс вместе со своим отцом Джонатаном Эвансом поминала ее, сидя в просторном, но прокуренном кафе.

Никто не нарушал мирный говор бывших шахтеров, а ныне безработных горожан, перебивающихся редкими заработками. Неожиданно из подсобки выскочил хозяин заведения – толстопузый Блэйк Сандерс.

– А ну-ка, быстро отошли отсюда. А ты протри тут и не курить больше, – бросил он посетителям у стойки и бармену. А сам с несвойственной для такого полного человека прытью подбежал к одному окну, к другому, затем по очереди ко всем остальным, чтобы распахнуть их как можно шире. Через минуту, может две, дым выветрился, и помещение наполнилось свежим воздухом. В соседнем зале, там, где был танцпол, диджей поколдовал над инструментами, и тихая медленная музыка заполнила оба зала. Говор тут же стих, сигареты загасили, и посетители с интересом стали посматривать на входную дверь, чтобы первыми увидеть, из-за чего или из-за кого весь сыр бор.

Диана обрадовалась притоку свежего воздуха и с интересом наблюдала за тем, что происходило за окном. Их с отцом столик был последним в первом от окна ряду. Отсюда хорошо просматривался весь зал и часть улицы с главным входом в кафе. Девушка первой заметила черный длинный автомобиль, а потом еще два таких же с затонированными стеклами. Вышедшие из них люди выглядели дорого, как и их автомобили. Они направились к кафе, и Диана узнала мэра и губернатора штата. Рядом шел молодой незнакомый мужчина. Он сразу привлек внимание Дианы тем, что не был похож ни на кого из местных. Отличался не только возрастом и красивой внешностью, но и какой-то особенной статью. Даже губернатор рядом с ним казался простоватым. Оставив тех, кто был в других автомобилях на улице, эти трое вошли в кафе. Поздоровавшись с публикой в зале, не стали искать свободный столик, а остановились у барной стойки. Заказали легкие напитки и продолжили беседу, очевидно, начатую еще в автомобиле.

Диана с интересом смотрела на молодого человека и никак не могла оторвать от него взгляд. Он стоял лицом к залу, в то время как мэр стал бокам, а губернатор повернулся спиной. Потому, с каким вниманием они слушали своего спутника, можно было догадаться, что это не простой человек, а, скорее всего, обладающий властью. Он смотрел сверху вниз и что-то уверенно втолковывал собеседникам. Мужчина был выше их ростом и стоял прямо, но губернатор с градоначальником слушали его, склонив головы. Наконец он замолчал, давая возможность осмыслить его слова. Немного помедлив, мужчина окинул взглядом зал и неожиданно остановился на Диане. Те секунды, которые он смотрел на нее, показались девушке вечностью. Поддавшись неизвестному порыву, она встала и направилась к барной стойке.

– Девочка, остановись, не делай этого. – Прошептал вслед дочери Джонатан Эванс. Но Диана не слышала отца. Словно погруженная в сон, она проследовала дальше, не понимая, что идет прямо в пасть тигру. Все время, пока девочка шла, мужчина не отводил от нее взгляд. Со стороны казалось, что он специально гипнотизировал ее, притягивал. Даже губернатор и мэр подняли головы и удивленно наблюдали сначала за его застывшим взглядом, а потом за приближающейся девушкой.

– Простите, сэр, – едва слышно произнесла Диана, ее голос был мягким, нежным, мелодичным, и сама она была невероятно милой, кроме красивой внешности от нее веяло чистотой и свежестью.

Посетители в зале притихли, ожидая продолжения сцены. Все знали эту девочку и ее отца- пастыря. Она была домашней, скромной и хорошо воспитанной. И то, как она сейчас поступила, удивило добрых прихожан.

– Могу я пригласить вас потанцевать со мной? – Краснея и смущаясь, спросила девушка. Несколько секунд мужчина смотрел на неё, сначала удивленно, затем насмешливо. Наверное, если бы он отвесил ей пощечину, Диана не была бы так поражена. Но, очевидно, желая унизить девушку, он ответил так, чтобы его услышали все, кто присутствовал в зале, вложив при этом в слова нескрываемое презрение.

– Мисс, разве родители не говорили вам, что неприлично подходить к взрослым мужчинам, тем более, когда они разговаривают? Стоило бы сначала повзрослеть и думать о том, что вы делаете, прежде чем навязываться. Советую пойти на курсы этикета, а партнера поискать среди ровесников. – Еще раз окинув её холодным, циничным взглядом, мужчина отвернулся и вновь заговорил с губернатором.

Диана развернулась и на негнущихся ногах направилась к столику, за которым сидел отец. Ей было невыносимо стыдно перед людьми, которые наблюдали за её позором. Многие знали её отца. Он служил приходским священником. Помнили мать, она была доброй, отзывчивой женщиной.

Диана еще никогда не чувствовала себя так мерзко. Каждый шаг давался ей с трудом. За этот короткий путь, показавшийся ей самым длинным в её жизни, она прочувствовала всю

нелепость своего поступка осознала, какой урон нанесла авторитету отца. Что о нем будут думать прихожане, если он не смог воспитать свою дочь? Кто же после этого будет обращаться к нему за советом. Она представила, какими глазами смотрят ей в спину сидящие в зале люди, ощутила их сочувственные, а может быть, даже презрительные взгляды.

Диана села за стол, и только после этого крупные слезы потоком полились из глаз, она не стала их сдерживать и, закрыв лицо руками, заплакала почти навзрыд. Джонатан Эванс подозвал официанта. Расплатившись, он встал и, взяв дочку за руку, вывел на улицу, прикрывая собой от мужчин, стоящих возле барной стойки.

– Не плачь, милая. Я говорил, не надо было подходить к нему. Там за милю чувствуется, что он родился с золотой ложкой во рту. У таких людей нет сердца. Забудь о нем.

Диана не спала ночь, мужчина не шел у нее из головы. Он унизил ее, оскорбил, а она все думала о нем и даже мечтала. Его глаза. Он смотрел на нее так, что она, словно кролик, ползла к нему в пасть. Она потерялась, растворилась в нем, превратилась в ноль, в пустое место.

Мысли о нем не давали покоя ни днем, ни ночью, девочке приходилось старательно прятать от отца глаза, чтобы он ни о чем не догадался.

– Ты давно не исповедовалась, Дианочка, может, хочешь очистить душу? – Однажды вечером неожиданно спросил отец.

– Нет, папа, мне не о чем тебе рассказать. – Смутилась девушка.

– Мне, может, и не о чём, а Господу?

Диана опустила голову и промолчала. Они больше не говорили на эту тему. Диана с тех пор не видела того мужчину, у нее не было возможности, она не входила в круг высшего общества, ее не приглашали на мероприятия, где можно было бы с ним столкнуться, хотя бы случайно. Она была совсем еще юной и, едва окончив школу, готовилась поступать в колледж.

Глава 2

Прошло уже больше месяца после случая в кафе. Диана успокоилась и стала забывать мужчину, до этого занимавшего все её мысли. Их новая встреча произошла неожиданно.

День выдался пасмурным, Диана все утро помогала отцу в церкви, она устала, но в этот день была запланирована еще одна работа. Раз в две недели она делала генеральную уборку. Сегодня был как раз такой день. Диана вышла из церкви, немного постояла на крыльце. Запрокинув голову вверх, наблюдала, как черные тучи закрывают небосвод. Все говорило о приближении грозы. Нужно было торопиться, чтобы успеть, пока не полил дождь. До дома было недалеко, чуть больше двух миль, можно было добежать минут за тридцать. Но Диана приехала на велосипеде, и он оказался как нельзя кстати.

Она не стала долго раздумывать, вскочила на велосипед и уже через минуту выехала на шоссе. Ей не удалось отъехать далеко. В очередной раз разряд молнии разорвал небо, и тучи, наскочив одна на другую, громыхнули так, что казалось, еще секунда и небо обрушится на землю.

Втянув голову в плечи, Диана продолжала со всей силы крутить педали. Но дождь и внезапный ветер оказались сильнее хрупкой девушки. Сильным порывом ее повалило на асфальт. К счастью, девушка не ушиблась, но теперь велосипед оказался не помощником, а обузой. Трудно было катить его и одновременно сопротивляться ветру.

Дождь шел стеной, заливал лицо, хлестал по обнаженным частям тела. Вокруг потемнело, и видимость почти пропала. На асфальте образовались лужи, и Диане пришлось брести по щиколотку в воде

Она выдохлась раньше, чем преодолела половину пути. Платье промокло насквозь и больше не грело, прилипнув к телу, неприлично облегало фигуру, выпячивая все женские прелести. К несчастью, туфли наполнились водой и спадали с ног, создавая неудобство.

Диана брела посередине дороги, больше не обращая внимание на дождь и лужи. Она замерзла и мечтала поскорее дойти до дома, чтобы принять горячий душ и забраться под теплое одеяло.

Неожиданно сзади раздался гудок автомобиля, и яркий свет фар осветил промокшую насквозь девушку. Испугавшись, она, отпрыгнув в сторону и споткнувшись, упала, уронив велосипед под колеса автомобиля.

Машина резко затормозила, и не успела Диана подняться, как над ней нависло лицо белобрысого мужчины. Схватив за плечо, он хорошенько тряхнул ее и тут же заорал в самое ухо:

– Ты что, охренела, зачем под колеса бросаешься, идиотка?

– Прекрати, Питер, давай девчонку в машину, а велосипед засунь в багажник.

– В какую машину? Посмотри на нее, она мокрая как курица, всё нам загадит.

– Я сказал в машину. Ты что, оглох?

– Майк.

– В машину, я сказал. – Повысил голос мужчина.

Белобрысый водитель не стал спорить, открыв дверцу заднего сиденья, он грубо толкнул Диану в машину.

– Давай, шевелись, вымок из-за тебя. Захлопнув дверцу, он открыл багажник и швырнул туда велосипед. Через минуту, недовольно ворча, Питер нажал на педаль газа, и машина тронулась с места.

– Где ты живешь? – Повернув голову к девочке, спросил мужчина.

– Недалеко, в конце улицы, я покажу. – Она придвинулась вплотную к двери, стесняясь и боясь испачкать сиденье дорогого автомобиля.

– Как тебя зовут?

– Диана. – Все так же тихо ответила девочка. Майк не знал, зачем спросил ее имя, он знал его с того самого момента, как ей дали его. Он знал о ней все: имя, возраст, рост, цвет глаз, размер одежды. Он наблюдал за ней давно, много лет. Наблюдал и терпел, ожидая момента, когда, наконец, наступит время, и можно будет ее наказать. С этой целью он приехал несколько дней назад в этот небольшой городок, решив, что пора осуществить свою давнюю мечту.

Машина остановилась возле небольшого дома. Диана взялась за ручку дверцы, чтобы выйти под дождь. Водитель уже достал с багажника велосипед и, бросив его возле крыльца, вернулся в машину.

– Подожди, – Майк посмотрел на девочку, зная, какое производит на нее впечатление, улыбнулся. Обернувшись, она посмотрела на мужчину и застыла, он тоже замер. Они впервые были так близко. В замкнутом пространстве, совсем рядом, она показалась ему еще красивее. Захотелось потрогать ее, погладить мокрые волосы или хотя бы просто коснуться фарфоровой кожи. Ощутить на вкус нектар и бусинки сосков, отчетливо выпирающих сквозь мокрое платье.

Приподняв руку, он дотронулся ладонью до ее лица, провел большим пальцев по слегка приоткрытым пухлым губкам. Она была нежной, как цветок.

– « Недолго тебе быть бутоном, скоро я сорву его» – промелькнула мысль.

– Знаешь, где я живу? – Положив руку сзади на тонкую шейку, он притянул девочку ближе. Теперь их губы были всего в паре сантиметров. Она отрицательно качнула головой, но глаз не отвела и продолжала смотреть на мужчину как завороженная.

– На соседней улице самый большой дом. Знаешь?

Она кивнула.

– Приходи завтра вечером в шесть.

Девочка опять кивнула. Майк опустил глаза, чтобы еще раз увидеть, как поднимается ее грудь. Едва заметная улыбка коснулась его губ.

Диана нервничала, она была неглупой и сразу поняла, зачем Майк пригласил ее к себе. Он взрослый мужчина, и ясно же, что не в игрушки играть. Но он действовал на нее, как удав на кролика.

– «Наверное, я ему понравилась, – с волнением думала девушка. – Иначе он не стал бы звать к себе, за ним любая побежит, стоит захотеть». Девушка не считала себя красивой. Ей было уже семнадцать, а она даже ни разу не красилась. Однажды попробовала, но отец не одобрил. Нельзя сказать, что он ругал ее, только посмотрел осуждающе и бросил несколько фраз:

– Не понимаю, к чему тебе это? Красятся те, кому нужно что-то подправить, а тебе зачем?

С тех пор она не брала в руки краски. К тому же у нее не было денег, чтобы купить себе приличную косметику, а лишь бы что на лицо наносить не хотелось. Диана знала, что другие девчонки уже встречаются с парнями, а ей было не до этого. Нужно было учиться и по дому заниматься делами, к тому же отцу помогать в церкви. На развлечения времени не оставалось. Но в тайне она завидовала тем девочкам, которые дружили с парнями.

Сегодня она впервые обманула отца. На его вопрос, в котором часу ждать ее в церкви, пряча глаза, она ответила, что ей нельзя. Отец поверил, он, как любой священник, знал, что у женщин раз в месяц бывают дни, когда им нельзя появляться на пороге храма.

– Ладно, дочка, отдыхай, я сам справлюсь, прихожанки помогут.

Он ушел, а у Дианы появились сомнения. Правильно ли она поступает? Но сомнения тут же отпали, стоило вспомнить глаза Майка, а еще руки, когда он касался ее лица. Конечно, она понравилась ему, иначе, зачем бы он так смотрел на нее и трогал.

Она шла по улице к большому кирпичному дому, в котором поселился Майк, и верила в чудо, верила, что взрослый, красивый, богатый мужчина влюбился в нее. Она шла и молилась, чтобы никто из прихожан не встретился ей по дороге, иначе могли возникнуть вопросы, почему дочка священника входит в богатый, недавно построенный дом? Что ей надо у неженатого мужчины. Диана была уверенна, что он не женат.

К счастью, ей никто не встретился, это было время церковной службы, и многие прихожане были заняты молитвой.

Она подошла к дому и остановилась в нерешительности. Оставалась только нажать кнопку звонка, и она тут же окажется лицом к лицу с Майком. Взглянув на маленькие часики, подаренные отцом на семнадцатилетие и окончание школы, Диана вздохнула. Она пришла раньше на десять минут. Девушка не знала, как правильно поступить, дождаться шести или же прямо сейчас нажать кнопку звонка? Наконец, решив, что лучше подождать, она прислонилась к стеклянной двери и, тяжело вздохнув, приготовилась ждать.

Майк увидел ее издали. Девочка быстро шла по противоположной стороне тротуара и хорошо была видна с его балкона. «Замерзла, оделась не по погоде». – Промелькнула мысль. Было лето, но и оно иногда преподносило сюрпризы. Всю неделю шел дождь, сегодня выглянуло солнце, но из- за ветра тепла не прибавилось. Девочка была одета в легкое летнее платье, можно было что-то набросить сверху, но она почему-то этого не сделала.

Майк насмешливо скривил губы: «Дурочка хочет произвести впечатление, скорее всего, это лучший ее наряд. Интересно, как она выглядит в боевой раскраске?» Он никогда не видел ее с косметикой на лице. Но сегодня на первое свидание она непременно накрасится. Так делали все, кто не имел опыта и денег на стилиста, наносили на себя тонны пудры и румян. Он с такими не встречался, но иногда встречал на улице и всегда удивлялся, как ресницы выдерживают несколько слоев туши. Ему нравились ухоженные женщины, которые знали во всем меру.

Она уже подошла к дому, но почему-то не звонила. Став ближе к краю балкона он посмотрел вниз. Диана прислонилась к двери и ждала. Майк не сразу понял, почему она не звонит, но тут девочка взглянула на часы, и он догадался, что она пришла раньше.

– Питер, пойди, открой дверь, а то ребенок замерзнет. И можешь быть свободен до девяти. – Окликнул водителя Майк.

– А если я приду раньше?

– Придешь раньше, я тебя уволю.

Питер скривился и незаметно, как ему показалось, состроить работодателю недовольную гримасу.

Майку не нравился его нынешний водитель. Ему подобрали его перед поездкой в Парк- Сити. Фрэнк, его постоянный водитель, заодно телохранитель, а еще и друг, подвернул ногу, и Майк решил временно взять человека с улицы, вернее с агентства по набору персонала. Он был плохо воспитуем, противоречие бежало впереди него, но главное, Питер не особо любил выполнять указания. Прежде чем выполнить, он сначала возражал, а потом еще некоторое время ворчал, выказывая недовольство. Майк едва терпел его, надеясь тут же выбросить на улицу, как только Фрэнк сможет сесть за руль. С таким характером этому парню только дворником работать, и то с оговорками.

– Что, застыла? Заходи. Подмыться не забыла? – Насмехался над девочкой белобрысый урод. – «Вот дерьмо», – подумал Майк, – выкину, как только вернемся домой».

Спускаясь по лестнице, Майк наблюдал за Дианой. Он видел, что девчонка замерзла и немного дрожала. Остановившись возле входа, она смущено сложила руки внизу перед собой и застыла, покусывая губки. Майк подошел ближе, нежно, как только мог, окутал взглядом.

– Замерзла?

– Немного. – У меня тепло, но если хочешь, можно разжечь камин.

– Ненужно.

Он внимательно посмотрел на нее. Она была очень юной, совсем девочкой и очень красивой. Самым поразительным было полное отсутствие косметики. Лицо, по детски свежее, раскрасневшееся от холода, по цвету напоминало зрелый персик. Ресницы, черные, густые, немного загнутые кверху, прятали в глубине невероятно красивые, серые, как ему сначала показалось, но позже он рассмотрел синие глаза. Точеный прямой нос и пухлые губки придавали лицу изыск и утонченность. Волосы, темно каштановые от природы, с объемными крупными локонами, с хорошо заметным очертанием завитков, подхваченные заколкой, великолепно гармонировали с пропорциональным лицом и общим образом юной феи.

– Ты голодна или, может быть, хочешь глоток вина?

– Нет, – засмущавшись еще больше, все так же тихо произнесла девочка.

– Ты меня боишься или стесняешься? – Развлекался Майк.

– Стесняюсь.

Он взял ее за руку и повел вглубь дома, туда, где стояли диваны и кресла. Сев сам, посадил ее к себе на колени.

– Ты знаешь, зачем я тебя позвал? Девочка густо покраснела, затем кивнула.

– Ты хочешь этого?

Она пожал плечами.

– Ты уже занималась этим с мальчиками? – Майк почувствовал, как его голос слегка охрип, а сердце взволнованно застучало. – «Только этого мне не хватала», – заскрежетал зубами внутренний голос.

– Нет, – едва слышно прошептала девочка, глядя вниз.

– Это приятно, тебе понравится. Первый раз будет немного больно, только чуть-чуть. Лучше, если мы займемся этим в спальне на кровати. Пойдем?

Она кивнула. Майк привлек ее к себе и нежно, едва касаясь, поцеловал. Она не ответила, и мужчина понял, что и этот поцелуй тоже для нее первый. Не раздумывая больше, снял ее с колен и, взяв за руку, повел в спальню на второй этаж. Он стал ее первооткрывателем, подарив девочке не просто наслаждение, а неземное блаженство. Ему пришлось использовать весь свой опыт и все знания, которые в свое время передали ему более зрелые, чем он, женщины. Он преуспел в этом и теперь сам мог научить любого, как довести женщину до наивысшей точки.

Диана была потрясена. Она впервые испытала то, что давно было известно многим ее одноклассницам. И если подружки занимались этим с мальчишками, то она отдалась взрослому мужчине, и не из любопытства, а по любви. Она лежала с ним рядом совершенно обнаженная и любовалась его крепким, красивым телом с кубиками мышц на животе. Слегка приподнявшись, Диана смотрела на Майка, на его красивое, словно высеченное из бронзы, волевое лицо. Прямой нос, четко очерченные губы, слегка выпирающие скулы и жесткий подбородок. Ни у кого из ее подруг не было такого парня. Скоро они поженятся, и тогда все будут завидовать ей. Она вновь легла рядом и предалась мечтаниям.

Майк лежал на спине с закрытыми глазами. Он пытался осмыслить то, что произошло с его телом, с его мозгами. У него было много разных женщин, с пятнадцати лет он имел всяких, начиная с профессионалок, знающих где, как, зачем и почему, до зрелых, алчно жаждущих его члена и молодого тела, понимающих толк в сексе. Были и девственницы, ничего не умеющие, но стремящиеся доставить ему удовольствие. Но, ни с одной из них он не смог достичь тех ощущений, которые испытал с этой юной, совсем неискушенной девочкой. Он тысячу раз сгорал, поднимаясь на вершину, и вновь возрождался из пепла, чтобы продолжить начатый танец, чтобы сгореть и вновь возродиться.

Его потряс собственный крик и собственная реакция тела на нее, на ее оргазм. Ему хотелось еще и еще брать ее, и не только брать, но и отдавать себя всего без остатка.

– Тебе пора, – скорее грубо, чем нежно проговорил Майк. – Скоро девять. Одевайся. Дойдешь сама или тебя проводить? – Майк не собирался ее провожать. К чему эти телячьи нежности? Она нужна ему не для любви, а для мести. И какое ему дело, опасно ли ей одной идти по темной улице или нет? Но неожиданно он понял, что если она скажет «да», то он оденется и пойдет с ней, чтобы, если понадобится, защитить.

– Я сама дойду. – Диана вскочила и быстро стала одеваться. Он наблюдал, как она натягивала на упругие ягодицы трусики из дешевой ткани. Как прикрыла среднего размера грудь красивой формы с девичьими ореолами, Майк прикусил губу, вспомнив, как удобно она укладывалась в его ладонь. Надела платье, извиваясь, застегнула молнию.

– На улице холодно, я дам тебе что-нибудь потеплее. Он встал, не прикрываясь, прошел в гардеробную, вынес шерстяной джемпер.

– Надевай. Он оказался ей по длине платья и очень мягкий.

– Спасибо, – счастливо улыбаясь, прошептала девочка, вдыхая его запах.

– Я пойду?

– Иди.

– Когда можно вернуть джемпер? – Она с надеждой взглянула в лицо мужчины, с которым только что была близка. Майк некоторое время, молча, смотрел на нее, видел, как широко она распахнула глаза, надеясь, что он назначит новую встречу.

– Не знаю. Можешь оставить себе. Иди. Уже поздно. Она разочарованно отвернулась, готовая уйти, но вдруг обернулась и, привстав на носочки, коснулась Майка губами. Почувствовав ее губы на своих, неожиданно для себя он сгреб ее в охапку и стал целовать, бешено, страстно сминая ее губы, засовывая в рот язык. Она ответила, и Майк испугался, что не сможет сдержаться и тогда не отпустит ее до утра.

– Уходи, слышишь, давай уходи, – он открыл дверь и слегка толкнул Диану, она едва не упала, но не обиделась, объяснив поведение мужчины страстью.

Глава 3

Джонатан Эванс был дома. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Еще издали пастор заметил, как Диана бежала по тротуару на противоположной стороне. Она явно торопилась, чтобы успеть вернуться до его прихода, но, видно, не подумала, что добрые прихожанки помогут святому отцу управиться быстрее, чем обычно. Он не сразу узнал ее в чужом джемпере. Только когда она подошла ближе, понял, что это его дочь.

Джонатан вздохнул, отцовское сердце подсказало, что его девочка попала в беду. Он повернулся лицом к двери и стал ждать. Диана торопилась, но, подойдя к дому, увидела в окнах свет и поняла, что опоздала. Войдя в дом, нерешительно остановилась у порога. Отец стоял у окна и молча, смотрел на блудную дочь.

– Папа, я… – она начала говорить и почти сразу же замолчала, увидев, каким осуждающим стал взгляд отца.

– Прости, я обманула тебя.

– Это и так понятно. Надеюсь, у тебя была веская причина. Что на тебе надето? Это ведь мужской джемпер? Не так ли?

– Папа, я была у мужчины, – не поднимая глаз, едва слышно прошептала Диана. – Я люблю его. Прости. – Она смотрела в пол и не замечала, как слезы текут по щекам. Диана чувствовала себя самой плохой дочерью и самой плохой рабой господа.

– Кто он? Надеюсь, это не тот негодяй, который унизил тебя в кафе?

Закрыв лицо руками, Диана заплакала, ее тело затряслось в беззвучных рыданиях.

– Значит, он. Я так и думал.

– Папа, я люблю его.

– Доченька, он не стоит твоей любви, этот мужчина, плохой человек. Поверь мне. Он тебя обманет. Вытрет о тебя ноги и выбросит. Я таких насквозь вижу. Наиграется и бросит, а твое сердечко будет разбито.

Джонатан мог бы еще убеждать дочь, но как человек пожилой и опытный, понимал, что его слова словно пустой звук в закрытом пространстве. Его дочь, его кровиночка не слышит его, не воспринимает. Ее мозг и сердце были заняты другим человеком, другими чувствами, и больше она никому не верит.

– Мне очень жаль, доченька, очень жаль, что ты веришь ему. Если бы была жива твоя мама, она уберегла бы тебя от этой беды, а я не смог. Прости меня. Я не буду противиться твоему выбору. Только знай, мое сердце тоже будет обливаться слезами, если он тебя обманет. – Он повернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

Диана проплакала всю ночь. Она разговаривала с Господом и просила у него прощения за то, что обманула отца и за то, что влюбилась. К утру ее слезы высохли и она стала ждать весточку от Майка. А он забыл о ней. Как будто не было той встречи у него в доме. Две недели спустя Диана сама решила пойти к нему. У нее был предлог – его джемпер.

Она несколько раз прошлась по улице взад вперед, надеясь, что он случайно встретится на пути, но он не встретился. На следующий день вечером она позвонила в его дверь. Майк открыл сам. Почти минуту он, молча, смотрел на нее. Диана совсем растерялась, она ждала, что он обрадуется и сразу же, как только увидеть её, пригласит в дом. Но он молчал, ожидая, пока она объяснит, зачем пришла. Наконец Диана не выдержала и протянула Майку джемпер. – Я принесла ваш джемпер.

– Заходи. – Он отошел в сторону, и лицо девочки засияло.

– Зачем ты пришла, Диана?

– Я принесла ваш джемпер, – смутилась девушка.

Он взял протянутый ему пакет и бросил в ближайшее кресло.

– Хорошо, что ты пришла. Я скучал. Проходи. А ты скучала?

– Да, очень.

Он привлек девочку к себе, и она утонула в его объятиях.

Месяц спустя Диане уже было все равно, что скажут и подумают люди, если увидят, как она выходит из дома Майка. Она упивалась своим счастьем. Майк был ласковым, нежным, его бархатные глаза обволакивали и сводили с ума, каждое обольстительное слово проникало глубоко в сердце, заставляя его биться сильнее. У неё совсем не было опыта, и девочка не в состоянии была отличить ложь от правды.

Она приходила к нему каждый день и каждый день ждала, что он сделает ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Она много раз представляла, как будут удивляться и завидовать соседи, когда Майк объявит о их с Дианой помолвке, а потом и о свадьбе. Но время шло, а её мечты так и остались мечтами.

Наконец, Майк решил, что пора заканчивать спектакль. Все вопросы, связанные со строительством горнолыжного курорта, были урегулированы. Назначены исполнители, управленцы, менеджеры, бригадиры, набраны люди из местных для неквалифицированной работы. Необходимые специалисты прибыли на место и уже приступили к работе. Все было организовано как нельзя лучше, и Майку здесь делать больше было нечего. Оставалось всего несколько штрихов, переселить пару улиц поселения в город.

Квартиры в городе были уже подготовлены, каждому переселенцу предлагалось хорошее пособие, так что с этим проблем не должно быть. Всеми вопросами занимались его юристы. Почти все, кого должны были переселить, подписали документы, неохваченными были всего несколько семей, в том числе и Джонатан Эванс.

Майку пора было уезжать, его ждала основная работа. Полгода назад семья назначила его президентом компании, занимавшейся золотодобычей и ювелирными производствами. Сегодня он скажет Диане, что они расстаются, и через два дня улетит, чтобы больше уже никогда не встретиться с ней. Она перевернутая страница. Пусть страдает. Он был уверен, что девчонка будет захлебываться слезами. Она такая правильная, наивная и, наверное, решила, что он женится на ней. Дурочка. Он хотел, чтобы ей было больно, чтобы Джонатан прошел вместе с ней круги ада. Чтобы он испытал такую же боль за свою девочку, как он когда-то испытывал из-за его предательства. Он ненавидел этого человека всеми фибрами души.

Майк был бы счастлив, если бы можно было заставить страдать Джонатана, не затронув девчонку. Но, к сожалению, другого пути не было. И именно этот оказался самым коротким и действенным. Неожиданно у него появился еще один козырь. Пару дней назад его юристы принесли выкупленную у банка закладную на дом, который принадлежал Джонатану Эвансу. Теперь он мог потребовать у Эванса вернуть ему всю сумму за дом или же освободить его немедленно.

– Куда собралась, милая? – Джонатан Эванс сидел за столом и читал газету. У него сегодня был выходной. Он знал, что Диана идет к своему, как она считала, жениху. Он любовался ею, дочка была похожа на свою мать и с каждым днем становилась все красивее. Ее связь с Майком не помешала ей поступить в колледж, и это радовало Джонатана.

– Папа, ты же знаешь, я иду к Майку.

– Девочка, ответь мне на вопрос, только не обижайся.

– Хорошо, папа.

– Он что-нибудь говорит о вашем будущем? Предлагает тебе замуж? Вы же должны как-то узаконить ваши отношения. Меня уже люди спрашивают.

– Нет, папа Майк ничего об этом не говорит. – Потупив глаза, ответила Диана.

– Тогда спроси у него сама.

– Мне неловко.

– А будет ли тебе приятно, когда вслед люди будут бросать гадкие слова? Ты не думаешь об этом? Он достаточно взрослый мужчина, чтобы не понимать, что позорит тебя. Все знают, что вы с ним в его доме не телевизор смотрите.

– Я спрошу, папа, – шмыгнула носом Диана.

– Спроси, милая, сегодня же спроси.

Диану расстроил разговор с отцом. Она понимала, что он прав, и сама не раз слышала, как люди шептались у нее за спиной. Она подошла к дому Майка, когда на улице уже стемнело, было еще только восемь вечера, но из-за близкого расположения гор здесь рано наступала ночь. Нажав кнопку звонка, девушка стала ждать. Через минуту стало понятно, что никто не торопится открывать дверь. Диана прислушалась, надеясь услышать приближающиеся шаги, но в доме стояла тишина. Ей пришлось отойти на небольшое расстояние, чтобы посмотреть, горит ли свет в окнах. В них было темно. Девушка растерянно топталась на месте, не понимая, что могло произойти. Майк не мог уйти, не предупредив ее, он знал, что Диана всегда приходит в одно и тоже время.

Сегодня на ней были джинсы и темная футболка. Она присела на ступеньки крыльца, чтобы слиться с темнотой и стать незаметной для посторонних глаз. Вечер все гуще спускался на землю, а Майка все не было. Диана устала от долгого ожидания и не знала, что делать дальше. То ли ждать, то ли уйти?

Наконец она приняла решение. Встав со ступенек, девушка отряхнула с джинсов невидимую пыль и уже собралась перейти дорогу, чтобы направиться домой, но в это время в начале улицы блеснул свет фар. Ее сердце радостно застучало. Местные жители не разъезжали по вечерам на автомобилях, и она догадалась, что это Майк возвращается домой. Подняв руки кверху, она быстро поблагодарила Господа за то, что дал ей терпение и не позволил уйти раньше.

Через минуту машина остановилась как раз напротив Дианы, стоящей в тени. Первым из авто выскочил белобрысый водитель. Он резко дернулся назад, чтобы открыть хозяину дверцу. Диана ждала, что Майк подойдет к ней, обнимет, извинится, объяснит, почему заставил себя ждать, почему не позвонил. Но Майк, похоже, даже не заметил ее.

Она уже собиралась выйти на свет, но в этот момент Майк сам открыл дверцу автомобиля со стороны второго пассажира и подал кому-то руку. Девушка растерянно наблюдала, как из машины показалась сначала женская нога в туфле на высокой шпильке, затем ее владелица- красивая стройная блондинка с тонкой талией, полной грудью и крутыми бедрами. Ее лицо, благодаря губам ярко красного цвета, под светом уличного фонаря выглядело немного бледным. Но платье такого же цвета, как и помада, выдавало в ней женщину высшего света.

Затаив дыхание, Диана с ревностью и волнением смотрела на красивую пару. Сделав несколько шагов в сторону крыльца, Майк, наконец увидел ее.

– Зачем ты здесь? – Резко спросил он растерявшуюся девушку.

– Ты знаешь, зачем. Я тебя жду.

– Меня не нужно больше ждать.

– Почему? – испуганно задала вопрос Диана.

– Потому что ты мне надоела.

– Но, Майк, я же люблю тебя. Мы же вместе, пара.

– Пара с тобой? Ты с ума сошла? Зачем ты мне нужна?

– Мы должны пожениться. – Переминаясь с ноги на ногу, Диана пыталась объяснить мужчине очевидное.

– Пожениться? Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? – Майк расхохотался.

– Ты что, совсем дурочка? Мне нужна нормальная женщина, например, такая, как Хелен, – он указал рукой на свою спутницу, – а не глупенькая деревенская шлюшка, готовая лечь под любого, кто пальцем поманит. Уходи и забудь сюда дорогу.

Он прошел мимо, поддерживая свою спутницу под локоть. Они вместе поднялись по ступенькам.

– Милый, что это за нищенка?

– Не обращай внимание, дорогая, это местная подстилка.

Диана все еще стояла у входа в дом, не в силах сдвинуться с места. Оглянувшись, Майк раздраженно бросил:

– Питер, убери ее и к дому близко не подпускай. Не хватало, чтобы разные малолетние шалавы меня караулили.

Раздавленная и растоптанная, она шла по улице, не чувствуя ног. Со стороны можно было подумать, что девочка передвигается на ходулях. Её знобило, внутренняя дрожь сотрясала все тело, слезы струйками воды стекали по щекам, из горла вырывались стоны, медленно переходящие в вой, а затем в громкие рыдания. Звуки ее боли бежали далеко впереди, разрывая тишину засыпающего поселения.

Она плакала громко, надрывно, забыв, что идет по улице и здесь могут быть люди, которые видят ее позор и слышат рыдания. Она не замечала взглядов редких прохожих, которые попадались на встречу, никто из них ее не останавливал, никто ни о чем не спрашивал, но каждый останавливался и смотрел вслед, осуждающе покачивая головой.

Джонатан Эванс сразу понял, что с его девочкой приключилась беда. Он вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Его больное сердце требовало дополнительной порции кислорода. Сначала он услышал громкие рыдания во весь голос и только потом увидел, как его доченька шла по улице, заливаясь слезами.

– Негодяй, мерзавец, как он мог обидеть это чистое, доброе, наивное дитя?

Она не сразу увидела отца, только когда уткнулась в него, словно в стену.

– Тише, милая, тише, не плачь. Пойдем в дом.

– Па-па, – по слогам причитала Диана.

– Он меня не любит, совсем не любит. Он сказал, что я шалава, и еще плохие слова. – Она плакала, размазывая слезы по щекам, вытирала рукавом распухшее, покрасневшее от слез лицо и опять заливалась слезами. Она плакала и плакала, все никак не могла успокоиться,

Джонатан хотел вызвать врача, но Диана вдруг замолчала, а через некоторое время заснула и проспала почти сутки. Проснувшись, долго лежала, глядя в одну точку.

На следующий день, пока Диана спала, Джонатан решил, что должен поговорить с мужчиной, который так гадко поступил с его дочерью. Надежды на то, что тот придет в церковь и раскается, не было, и пастырь сам пошел к нему домой.

Дом Майка он нашел быстро, да и что его было искать. Его начали строить еще за полгода до того, как сам владелец появился в городке. О том, что у них будут строить горнолыжный курорт, давно было известно. Место здесь было подходящее. Зимой много снега, да и летом многие вершины стояли заснеженными. Склоны и спуски как нельзя лучше подходили для привлечения любителей экстрима.

Джонатан нажал кнопку звонка. Ему открыли не сразу. Он решил, что дома никого нет, и хотел уйти, но откуда-то из глубины послышались шаги, и дверь наконец открылась. Вместо Майка на пороге стоял белобрысый неприветливый амбал.

– Что надо?

– Мне нужен хозяин дома Майк. К сожалению, не знаю его фамилию.

Оглядев Джонатана с ног до головы, белобрысый хмыкнул.

– Он вроде священника не вызывал, исповедоваться еще рано. Вы не ошиблись адресом, святой отец?

– Пожалуйста, передайте своему хозяину, что я хочу поговорить с ним. – Как можно спокойнее произнес Джонатан.

– Что там такое, Питер? – раздался жесткий мужской голос из глубины дома.

– Пастырь пришел исповедать тебя.

В доме повисла тишина.

– Так что, звать или выгнать? – оглянувшись назад, подал голос белобрысый.

– Пусть заходит.

Дом внутри оказался просторным и хорошо обставленным, но не это сейчас интересовало Джонатана Эванса. Он впервые видел Майка так близко. Молодой человек был очень красив, причем сильной мужской красотой. Слегка поджатые, четко очерченные губы правильной симметричной формы, жесткий подбородок и невероятной глубины глаза, наполненные сталью. Его торс был обнажен, и Джонатан мог оценить красивое молодое тело, в меру накаченное, с двумя рядами кубиков на животе. Очевидно, мужчина только что вышел из спортзала и еще не успел принять душ и переодеться. Не удивительно, что Диана потеряла голову перед таким самцом. Мужчина кого-то ему напоминал, но Джонатан не мог вспомнить кого.

– Я вас слушаю, – прервал его размышления хозяин дома. – Чем обязан?

Джонатан заметил, как губы молодого человека стали еще жестче.

– Я пришел поговорить о своей дочери. Вы поступили нехорошо, я бы даже сказал, подло и низко.

Майк молча подошел к столу, налил из кувшина в стакан воды, несколько секунд задумчиво смотрел куда-то мимо Джонатана, затем медленно выпил воду и наконец, заговорил.

– Это я поступил подло? Может, это вы не сумели воспитать из нее порядочную девушку. Я не звал ее к себе в койку, она сама навязалась и с удовольствием прыгнула в нее. Хотя о чем говорить, яблочко от яблоньки. Какой была мать, такая и дочка.

– Не смейте плохо говорить о ее матери, вы ничего о ней не знаете. Она, – голос Джонатана под насмешливым взглядом Майка задрожал и почти сорвался на крик, – была порядочной женщиной, таких, как она, мало.

– Правда? – засмеялся Майк. – Только что же такая порядочная досталась тебе с пузом от другого мужика?

– Что ты мелешь? Диана моя дочь.

Глядя в упор на Джонатана, Майк рассмеялся громко в голос. Эванса поразила холодная жестокость в его глазах.

– Ты, старик, идиот или такой наивный? Она родила девчонку не от тебя.

– Не знаю, кто и что тебе наговорил, но ты болтаешь чушь, парень. Сара была честной женщиной и такой мне досталась, а все сплетни распространяют плохие люди.

– Меня не интересуют чужие сплетни, я говорю то, что сам прекрасно знаю. Пошел вон отсюда, старый урод, ты бросил родного сына, чтобы воспитывать чужого ребенка, рожденного хрен знает от кого, гулящей женщиной.

Неожиданно для себя Джонатан замахнулся, чтобы влепить мальчишке пощечину, но тут же почувствовал, как крепкие мужские пальцы перехватили его руку.

– Не смей, я тебе не мячик для битья и мне уже не двенадцать. Я не тот подросток, который рыдал, наблюдая за тем, как его отец держит на руках чужого младенца. Я вырос, если ты это не заметил.

– Я не понимаю, о чем ты. В чем ты меня обвиняешь? За что ненавидишь?

– Ты притворяешься или действительно не знаешь, кто я?

– Я действительно не знаю. Кто ты?

– Меня зовут Майк Мортан.

– Так ты сын Лоры и Джона? – удивленно и даже радостно воскликнул Джонатана.

– Ошибаешься, но ты на верном пути, я сын Стэфани Мортан. – Он замолчал, внимательно вглядываясь в лицо пастыря.

– Сын Стэфани?

– Узнал па-па?

– Почему ты меня так называешь?

– Ах да, извини, ты же бросил нас с матерью, едва я родился. Какой же ты после этого отец? Ты трахал эту шлюху Сару, когда моя мать, которая любила тебя до безумия, умирала. Ты нянчил чужого ребенка, когда твой сын влачил жалкое существование и едва не сдох от голода.

– Ты что-то путаешь, парень. Я не знаю с чего ты взял, но я не твой отец. Я любил твою мать и хотел жениться на ней, но она любила другого…

– Замолчи и уходи, пока я не спустил тебя с лестницы. Я хочу, чтобы ты вместе со своей малолетней подстилкой испытал то, что когда то испытывал я. Моё самое большое желание увидеть, как ты пройдешь все круги ада, будешь, корчился от боли, сознавая, что ты стал причиной страданий твоей девчонки. Уходи, старик, ты мне больше не нужен. Собирай свои пожитки и убирайся из моего города. Я выкупил у банка твой долг, и теперь твой дом принадлежит мне. Я даю тебе неделю на то, чтобы освободить дом и убраться как можно дальше отсюда. И не дай бог тебе еще раз встретиться на моем пути.

Глава 4

Джонатан шел по улице и чувствовал, как встречные прихожане здороваются, а потом оглядываются вслед согнувшемуся в спине пастору. Он дошел до церкви и сразу же прошел в свою келью. Там он сел на застланную накидкой скамью, немного посидев, закрыл лицо руками и заплакал. Такую боль, как сейчас, он испытывал дважды в своей жизни. Первый раз, когда умерла от передозировки наркотиками Стэфани Мортан, которую он любил с детства, мечтая, что когда-нибудь она все же полюбит его и согласится выйти за него, но ее сердце осталось для него закрытым. Второй раз, когда опускали в землю гроб со своей женой Сарой, любившей Джонатана всю свою сознательную жизнь и подарившей ему красавицу дочь.

Как ошибается этот мальчик, считая его своим отцом. Кто мог такое ему сказать? Стэфани даже близко не подпускала Джонатана к себе. Они были друзьями, не более. Она была влюблена совсем в другого человека, голову ей сносило из-за Джеймса Лестера, дешевого рок музыканта с наглой ухмылкой и засаленными волосами.

Разговор с Майком Мортаном потряс Джонатана. Он просидел в своей келье несколько часов, то и дело, опускаясь на колени, отбивал поклоны, прося у Господа прощения, и не только для себя, но и для сына Стэфани Мортан и Джеймса Лестера. Он просил Господа поддержать своё чадо, свою дочь, не дать ей упасть лицом в грязь, помочь не сбиться с дороги, не опуститься на дно. Возможно, Господь услышал его. В то время, когда суперджет Майка Мортана поднялся в воздух и взял курс на Багамы, в небольшой церквушке городка Парк-Сити один из помощников пастора, зайдя к нему в келью, чтобы напомнить о начале службы, обнаружил отца Джонатана мертвым.

Больше Эмили не плакала, ее сердце как будто опустили в морозильную камеру или закопали где-то в центре северного полюса. Она смотрела на отца, лежащего в гробу, не понимая, почему он там лежит. Как могло случиться, что он оказался в этом деревянном, обшитом тканью ящике? Сердобольные прихожанки напоили девушку таблетками, и она отстранёно следила за происходящим потерянными глазами. Все происходило как будто не с ней, не в ее жизни. Отец не мог оставить ее. Он же знал, что кроме него у нее никого нет.

Опустошенная и поникшая, она смотрела, как закрывают гроб, а затем опускают в могилу. Были еще какие-то действия, кто-то плакал, кто-то говорил трогательные слова, потом Диану отвели домой. Прихожанки накрыли в ее доме поминальный стол, а после все убрали и вымыли посуду. Одна из соседок осталась с девушкой, но, заметив, что Диана почти засыпает, помогла ей лечь на диван и, оставив одну, ушла.

Проснувшись, Диана поняла, что утро не принесло облегчение. Она долго бесцельно бродила по дому. К полудню вспомнила, что давно ничего не пила и не ела, желудок напомнил о себе урчанием. Кажется, она не ела с того самого дня, когда Майк выбросил ее из своей жизни. Сколько же прошло дней? Кажется, три или четыре. Нужно было чем-то заполнить

желудок, чтобы не потерять сознание. В холодильнике нашлось холодное мясо и овощи, что остались с поминального стола.

Диана вскипятила чайник, чтобы приготовить кофе. Пора было возвращаться к жизни, которая так неожиданно преподнесла ей жестокое испытание, и надо было собраться с силами, чтобы справиться с ним. Только сердце рвалось на части и не хотело прислушиваться к разуму. Стоило закрыть глаза, и перед ними вставал образ Майка, а сразу после, вторым кадром появлялся отец. Диана боролась с образами как могла, труднее было бороться с мыслями. Они, как рой пчел, набрасывались, стараясь побольнее ужалить, постоянно напоминая, что жизнь закончилась.

Неделю спустя после похорон в дверь дома постучали, девушка никого не ждала, она просматривала местную газету с объявлениями о найме на работу. О том, чтобы учиться в колледже, теперь можно было забыть. Диана открыла дверь. На пороге стоял шериф и еще какие-то люди.

– Мисс Эванс? – Подал голос шериф.

– Да.

– Нам поручено передать вам предписание. В течение ближайших трех дней вы должны освободить дом, он больше вам не принадлежит. Один из мужчин подал ей бумагу с золотым тиснением, и, как только Диана взяла ее, сделал шаг назад.

– Держись, дочка. – Попытался успокоить растерявшуюся девушку шериф.

Выполнив свою миссию, они ушли, а Диана еще долго стояла перед распахнутой дверью, огорошенная и опустошенная, не понимая, за что Господь так сильно разгневался, за что наказал по полной, в один миг, отняв все, что было ей дорого.

Неизвестно, сколько бы она еще простояла, если бы не соседка, миссис Лоренс.

– Что случилось, Дианочка, зачем они приходили?

Диана протянула ей лист, который все еще дрожал у нее в руках.

– Отцы святые, что же это делается? Что за напасти на тебя одну? Что же теперь будет? У тебя есть куда пойти?

Диана покачала головой.

– А деньги есть?

– Нет, – едва слышно прошептала девушка.

Три дня спустя, упаковав в чемодан свой скудный скарб и оставив родной дом открытым, она вышла на дорогу, ведущую до ближайшего города. В ее кармане было всего сто пятьдесят долларов, вырученных сердобольной соседкой от продажи старинного буфета и стола со стульями из гостиной Джонатана Эванса.

До ближайшего города было миль тридцать пят, может чуть, больше, Диана точно не знала. Нужно было экономить деньги, и поэтому она решила пойти пешком, надеясь, что кто-нибудь подвезет. Ей повезло, супружеская пара направлялась в Неваду и согласилась подвезти Диану почти до столицы штата. Ее высадили в паре миль от Солт-Лейк-Сити. Диана два дня назад созвонилась с агентством по трудоустройству, и ей предложили работу помощницей по хозяйству в одной пожилой семье с проживанием. Все складывалось как нельзя лучше.

Поблагодарив владельца автомобиля и его спутницу, Диана вытащила из машины чемодан и направилась по дороге, ведущей в столицу штата. Стало немного прохладно, взглянув на небо, она догадалась, что собирается дождь. Вокруг уже потемнело. Так всегда бывало во время сильного ливня, и Диана быстро стала вспоминать, где она положила жакет, сверху одежды или запихала подальше.

Первые капли не заставили себя ждать, вокруг стало совсем темно. Девушка пожалела, что не достала жакет до дождя. Ей пришлось положить чемодан на асфальт, расстегнуть молнию и постараться приоткрыть крышку так, чтобы не намочить содержимое. Вместо жакета сверху лежал джемпер, быстро натянув его на себя, Диана стала застегивать молнию чемодана, но там что-то застряло. Пришлось вновь опуститься на колени и немного потрудиться, чтобы молния поддалась. В этот момент из-за поворота выскочил автомобиль. Он шел на большой скорости, петляя из стороны в сторону. Скорее всего, водитель не заметил сидящую посредине дороги девушку, а она заметила его слишком поздно.

Диана не почувствовала, как ее отбросило в сторону и размазало по асфальту. Не видела и не слышала, как машина остановилась и водитель пикапа, подбежав к ней, заглянул в лицо, нащупал пульс на шее. Сообразив, что девушка жива, поднял ее на руки и бегом перенес в кунг машины. Оглянувшись по сторонам, заметил отброшенный в сторону чемодан. Схватив за ручку, он бросил его рядом с девушкой. Ему удалось проделать все так быстро, что уже через минуту машина покинула место происшествия.

Нова Томпсон была владелицей автозаправки вблизи самого главного и густонаселенного города штата. Она жила здесь давно, больше тридцати лет. Заправка досталась ей от мужа, который двадцать лет как почивал в земле. Сначала здесь было только несколько колонок и небольшое деревянное строение, в которое привел свою тридцатипятилетнюю жену, Дик Томпсон. У Новы была бульдожья хватка и не очень покладистый характер, она сразу же показала мужу его место. А он и рад был, что может переложить на плечи жены обязанности, которые раньше должен был выполнять сам.

Нове понравилось чувствовать себя полноправной хозяйкой, и постепенно она превратила обычную небольшую бензоколонку в автозаправку высокого уровня. Со временем вместо маленького деревянного строения был возведен трехэтажный отель на двадцать номеров. Позже появился еще один такой же, с двумя входами, один для постояльцев, второй для семьи, там находились двухуровневые апартаменты на пять спален. И надо сказать, что вот уже лет пятнадцать, как номера не пустовали.

Позже, уже после рождения сына, Нова построила магазин, в котором было все необходимое, что могло понадобиться путешественнику в дороге, начиная с автоаксессуаров и других автомобильных принадлежностей, до различных товаров импульсного спроса, включая ассортимент кафе.

Сейчас Нове Томпсон было шестьдесят пять лет, она имела хороший доход, солидный счет в банке, коллектив из тридцати человек и отстающего в развитии двадцатисемилетнего сына. Она не строила планы на будущее. Ради кого их было строить? Но часто задумывалась о том, что ждет ее сына после того, как она последний раз посмотрит на этот мир усталыми глазами? Вот если бы у нее были внуки. Но что мечтать о том, что никогда не исполнится.

Она подошла к окну, на улице потемнело, и почти сразу же пошел дождь, еще минута и он превратился в ливень. Как же он не вовремя и как нарочно в то время, когда Люк должен возвращаться из города. Нова заметила, что последнее время сын часто стал прикладываться к рюмке. Его могли сильно наказать за это, в штате были запрещены спиртные напитки. Но копы никогда не останавливали Люка, зная, чей он сын. Нова удивилась, когда Люк без сучка и задоринки сдал сначала письменный тест, а позже само вождение, и ему вручили права. Никто даже не заподозрил, что у него проблемы с головой. Если надо, её сын умел притворяться.

Скрип тормозов вывел женщину из задумчивости. Присмотревшись к темноте, она увидела, как пикап сына, развернувшись, подъехал к заднему входу. Что-то не так, сообразила Нова, увидев, как Люк, не выключив двигатель, выскочил из кабинки и бегом направился в дом. Она поспешила к лестнице, чтобы спуститься со второго этажа и пойти навстречу.

– Мама, – раздался вой Люка.

– Я здесь, уже иду. – Тут же отозвалась Нова. – Что случилось? – увидев бледного, трясущегося Люка, она почувствовала волнение. Что, если у него отняли права? Тогда придется нанимать водителя, а это не входило в ее планы.

– Я женщину сбил, – ревя во весь голос, сообщил Люк.

– Тише ты, – прикрикнула мать, – А то еще кто услышит. – Где это случилось?

– Там на повороте, дождь, темно, я не заметил. – Он опять завыл.

– Насмерть? – понизив голос, продолжала допрашивать трясущегося сына Нова.

– Не кажется, жива она там, в кунге.

– Вот урод. Что делать теперь? – Зло, глянув на сына, она надела сапоги, накинула дождевик и вышла на улицу. Люк, подвывая, плелся сзади. Открыв заднюю дверцу кузова, Нова заглянула внутрь. Было темно, но она не стала включать свет, наклонившись, нашла руку потерпевшей, нащупала пульс, он был слабым, но все, же был. Значит жива. Повернулась к сыну и тихо, чтобы никто из работников или постояльцев случайно не услышал, прошипела.

– Прекрати выть и неси её в дом, только тихо. – Она осталась на улице, чтобы внимательно осмотреться и понять, не наблюдает ли кто. Никого, не заметив, пошла вслед за сыном. Закрывшись на все запоры, опустила жалюзи, опасаясь, чтобы никто не подсмотрел с улицы.

Осмотрев девушку внимательно, Нова пришла к выводу, что та жива и даст бог выживет, а если нет, придется вывезти куда подальше и закопать или сбросить в ущелье, главное, чтобы следы не привели в ее дом.

– Вещи при ней были? – зыркнула исподлобья на сына Нова.

– Чемодан.

– Неси, что стоишь.

В чемодане, кроме вещей и водительского удостоверения, ничего не оказалось. С удостоверения на Нову смотрела красивая юная девушка Диана-Эмили Эванс.

Первое время Нова все ждала появления шерифа или других людей, прислушивалась к каждому незнакомому шороху и к разговорам постояльцев. Кто-то же должен искать пропавшую девушку, но все было тихо.

В юности Нова получила образование медицинской сестры, умела ставить укол, наложить швы, сделать перевязку. До замужества она работала в отделе интенсивной терапии и знала, что нужно делать с такими больными. На следующий день она поехала в город, купила все необходимое для поддерживающей терапии. У Дианы, к счастью, оказалась не самая сильная форма сотрясения, но были переломы конечности и сильно пострадало лицо.

Нова решила не обращаться в больницу, а попробовать поднять девушку самостоятельно. Но потом резко передумала, а вдруг она не справится и девчонка не выживет. Пусть лучше у нее будет шанс.

За то время, что Нова металась в раздумье, Люк отремонтировал машину. Он делал это довольно часто, и в мастерской очередной аварии не удивились.

– Тебе, парень, пора тачку менять, эта вся бита перебита, как только мать терпит.

– Да это она сама хотела покататься и тут же угол поцеловала. – Нашелся, как оправдаться, Люк.

– Да ладно тебе, не ври, я видел, как миссис Томпсон водит, любой позавидует, – откликнулся один из автомехаников.

– Давно не водила, и глаза стали подводить, – гнул свое Люк.

Диану нашли на крыльце больницы утром через три дня после аварии. При ней не оказалось никаких документов, кто оставил девушку здесь, тоже было не ясно.

Она медленно брела в густой темноте, и только в самом конце появился яркий свет. Был кто -то еще, к кому она тянула руки, звала, кричала, плакала. А он смеялся, скалил зубы, отталкивал. А потом вдруг сделал шаг вперед и вышел из темноты, и тогда Диана узнала его, закричала на всю силу грудной клетки. Этот крик привел ее в сознание. Девушка приходила в себя медленно, не понимая, где находится и зачем она здесь. Горло совсем пересохло, и словно было засыпано песком, ужасно хотелось пить. Она попыталась открыть глаза, но тут, же зажмурила их сильнее. Свет оказался непривычно ярким. Минуту подождав, она вновь попыталась открыть глаза, но мутная пелена мешала рассмотреть окружающий интерьер. Она не стала зажмуриваться, стараясь справиться с пеленой, через некоторое время один глаз стал видеть лучше, а второй никак не хотел различать предметы.

Она попыталась встать, но сообразила, что мешают трубки во рту. Через минуту ее уже осматривали врачи, изо рта вытащили трубки, и она почувствовала, что дышит самостоятельно.

– Где я? – надрывая пересушенное горло, едва слышно прохрипела Диана.

– Вы в больнице, – ответил мужчина в белом халате. – Помните, что с вами произошло?

– Нет. Что со мной произошло?

– Вас сбила машина. Вы были в коме.

– Сколько? – Долго, почти месяц. Вы помните, как вас зовут?

Диана попыталась вспомнить свое имя, но оно никак не приходило на ум.

– Забыла, – растерянно прошептала девушка. Она сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы выровнять дыхание. Ей это удалось, но память осталась за семью печатями. Она ничего не помнила.

– Ладно, пока отдыхайте. А мы подумаем, что с этим делать.

Глава 5

Нова Томпсон подошла к регистратуре. Сегодня дежурила ее приятельница Айрис Тейлор. Нова договорилась с ней встретиться.

– Что случилась, Нова? Ты заболела?

– Нет, я не больна. Скажи, Айрис, к вам месяц назад, может быть больше, поступала девушка, кажется, после аварии. Ты знаешь что-нибудь о ней?

– Почему ты спрашиваешь и откуда тебе известно про девушку?

– Я случайно слышала разговор, ты же знаешь, на заправке чего только не услышишь, говорили, что к ней никто не приходит и забрать ее некому, а я хочу помочь. Мне нужны работники горничные и на кухню. Может, если ей некуда идти, она бы согласилась остаться у меня.

– Я рада тебе помочь, Нова. Если ты подождешь, я схож