Лучшее творение

День первый

– Ну ведь это же Его лучшее творение! Лучшее! Не можем же мы….

– Мы? Не можем? – удивленно взглянул поверх очков на Ангела-помощника Архангел Михаил.

Помощник вжался в стул и стал даже как-то меньше ростом. Хотя для ангела стать меньше ростом задача практически невыполнимая. Попробовать можно, конечно. Но результат будет примерно таким же, как попытаться выдать медведя за домашнего хомячка. Всем весело, кроме самого медведя.

Вообще, внешне ангелы отличались от людей только ростом, а так же наличием крыльев и нимба. И все. Ангела ростом меньше двух метров, просто не существовало в природе. Архангелы, как правило, были еще выше.

Сам Михаил был, как он считал, среднего роста. Два метра тридцать один сантиметр. Крылья легко убирались под кожу, или отстегивались вовсе, тут уж кому что больше нравится. В обычной жизни ни один ангел или Архангел ими не пользовался. Ну, неудобно банально. Но на службе крылья носить положено было всем. А в остальном ни ангелы, ни архангелы, ничем не отличались от обычных людей. Две руки, две ноги, одна голова. Вот и новый помощник ничем не выделялся среди себе подобных. Те же руки-ноги-крылья-голова. «Надеюсь, на этот раз, хотя бы в виде исключения, эта голова с мозгами, а не только с нимбом», подумал Архангел.

День не задался с самого утра. Собираясь утром на службу, Михаил обнаружил на левом крыле большое синее пятно какой-то абстрактной формы. Пятно прекрасно гармонировало с белоснежным крылом и придавало этому крылу некоторый шарм. И Михаил даже догадывался, как это пятно появилось на крыле. Когда он вчера покидал резиденцию, на первом этаже как раз заканчивали докрашивать стены. Небесно-синей краской. Ремонт резиденции длился уже почти полгода, и вот вчера его наконец закончили. Как ему удалось обтереть краску со стены и не заметить этого, он и сам не знал. Но что обтер, это факт. Синий факт на белоснежном крыле.

На службу с таким пятном идти было совершенно невозможно, и Михаил бросился в ближайшую химчистку, домашние средства против пятна оказались совершенно бессильны. Напротив, после отчаянных попыток Архангела оттереть пятно самостоятельно, оно расплылось еще сильнее и приняло оттенки всех цветов радуги. Ну, не всех. Но теперь пятно сияло голубыми, серыми, фиолетовыми и даже оранжевыми переливами.

Рабочий день химчистки начинался ровно в то же время, что и рабочий день Архангела. Стало очевидным, что и на службу он сегодня опоздает, что тоже не улучшило архангельского настроения. А кроме того, в химчистке оказалась очередь. Несмотря на то, что посетители химчистки все сплошь были ангелами, ангельским терпением там и не пахло. Вся палитра настроений любой очереди, от «мне только спросить» до «а вас тут вообще не стояло».

А еще тревожило полученное утром сообщение от старого друга Игната, который просил о срочной встрече. Срочная встреча ничего хорошего по определению предвещать не могла.

Получив, наконец, крылья, сияющие первозданной белизной, Михаил направился на службу. И, войдя в свой кабинет, обнаружил, что помощник у него опять новый. Настроение испортилось окончательно. Вообще, с этими помощниками была какая-то постоянная и трудно решаемая, судя по всему, проблема. Помощники менялись не то чтобы каждый день, но и несколько раз в течение суток. Системы отбора помощников, как таковой, не было. Помощники были выпускниками местной академии ангелов, и каждый мог выбрать себе любую должность, которая ему больше нравилась. Особенно тяжко приходилось после каждого нового выпуска. Помощники, еще вчерашние студенты, окрыленные дипломом и новыми возможностями, рьяно рвались в бой. Пробовали себя во всех отделах, если понравится – оставались. Не понравилось – продолжали искать занятие по душе. Потому и менялись они постоянно.

А вчера вот опять выпуск был, теперь на пару недель будет чехарда. И каждого нового приходилось вводить в курс дела. Конечно, помощникам проводили краткий инструктаж, разъясняли все нюансы распределения и приема душ, но где теория, а где практика… И практически каждый новый помощник начинал вот с этих слов – «лучшее творение». Как она утомила, эта фраза, кто бы знал… Лучшее творение, как же… Нет, что творение, спору нет. Но вот что лучшее… Да ладно, работа не ждет.

– Запомни, – наставительно произнес Архангел. – Мы. Можем. Всё.

Именно так произнес, выделив каждое слово. Может, так быстрее поймет. Хотя, кого он обманывает…Не будет тут быстрее. Пока сотни лет не отработает, не будет понимания. И по части «лучшего творения» тоже. Придумали же тоже, лучшее… Есть и на том, и на этом свете творения не в пример лучше.

– Ну, почти всё, – тут же поправил он сам себя. – А вот чего мы действительно не можем, так это нарушать Регламент. А по Регламенту – не более десяти минут на рассмотрение вопроса. Лучше – еще меньше. Иначе там такая очередь соберется… Так что давай без самодеятельности. Раба божьего Петрова вниз. А ты что думаешь? Всю жизнь он грешил, а потом раскаялся и в церковь побежал? Крестов прикупил, купола в золоте поотливал, и все? Нет, это так давно уже не работает. Лет двести-триста точно, а может, и больше. Теперь оценка только всех итогов жизни, полностью. А главное – мотивы. Мотивы всех благих поступков. Мотивы, знаешь ли, в нашем деле, всему голова.

Рабочий день потек дальше своим чередом. Система распределения была давно усовершенствована практически до идеала. Цифровые технологии использовались давно и активно. А как иначе-то? Ведь любые изобретения и свершения – все по воле Его. А раз была Его воля на изобретение сих технологий, то и использовали их в полной мере. Кроме того, самые очевидные клиенты конкурентов из нижней конторы, отсеивались еще на Земле. Они вообще не попадали ни в какой распределитель, их транспортировали сразу по назначению, к конкретным котлам. А вот тех, кто неочевидный – приходилось распределять.

Когда-то этим занимался специальный отдел, да его упразднили. Во-первых, профессионалов для этого дела было не напастись. Во-вторых, коррупция, чтоб ей, и сюда пробралась. Поэтому сейчас распределением занимались сами Архангелы, по графику. С привлеченными Ангелами-помощниками. Но вот помощники именно в этом отделе, почему-то долго не задерживались. Чуть вникнув в обязанности, норовили сбежать куда попроще. И сбегали. Кто в отряд спецназначения, кто в ангелы-хранители. Потому и менялись постоянно. И каждый новый начинал вот с этой избитой фразы – «лучшее творение». Впрочем, вникнув в детали, лучшим творением человека считать переставали. Видимо, оттого и должность сменить норовили. Сейчас вот опять новенький…

Хотя и была система распределения максимально упрощенной, но, чего уж там, были иногда досадные ошибки. Как вон с тем, недавним. Милейший благообразный старичок, врач, спасший многих от неминуемой смерти. Конечно, приняли в Рай. А потом оказалось, сбой произошел в системе, еще в самом начале оцифровки. И врач этот – прямой потомок Менгеле. Жизни пациентам спасал, этого не вычеркнуть. Только перед этим сам же их и травил в ближайшем кафе. Работал в больнице скоропомощной, яд использовал хитрый, быстрого действия. Так прямо из кафе к нему в больницу пострадавших и привозили. Все лекарство от бессмертия искал.

Скандал тогда был знатный, конечно. С тех пор и ввели непреложное правило – смотреть всю историю рода, не только клиента. Ну, не совсем всю, на это никаких ангельских сил не хватит, даже с учетом цифровизации. Но за семь поколений – смотреть обязательно. Потому что это у людей сын за отца не отвечает. А гены, знаете ли, об этом правиле не слышали. Может, и не взял ничего дурного из рода человек. А может, не только взял все самые страшные пороки, но еще и преумножил их. Так что теперь смотрели всё.

Особых затруднений это, впрочем, не вызывало. Особенно, если помощник был толковым. Он быстренько выделял все ключевые вехи в роду и непосредственно в жизни самого человека, специальная программа обрабатывала и выдавала предварительное решение. Полностью все же автоматизировать процесс нельзя, пресловутый человеческий фактор. Поэтому и контролируют Архангелы процесс распределения.

Они уже заканчивали распределение, когда в дверь тихонько постучали.

– Войдите, – благодушно крикнул Михаил. Он уже успокоился, утренние недоразумения забылись. Настроение Архангела улучшалось по мере приближения конца рабочего дня и встречи с Игнатом.

Дверь приоткрылась, на пороге показался ангел из канцелярии.

– Простите, Архангел, – неуверенно начал он – у нас тут сбой произошел. Вам нужно сегодня распределить еще двадцать душ. Но на завтра никаких изменений нет, завтра количество остается прежним, – быстро закончил он и скрылся за дверью.

Архангельское настроение вмиг скатилось до прежнего уровня. «Проклял меня кто-то, не иначе», хмуро решил он. Но делать было нечего, нужно распределять эти двадцать душ.

Наконец, распределение было закончено. Архангел, предвкушая ужин со старым приятелем, благодушно потянулся и улыбнулся своим мыслям. Хотя и тревожила его внеплановая встреча, но все же не радоваться ей он не мог.

– А ты что же, собираешься здесь до завтра оставаться? – обратился он к помощнику. – На сегодня все, пора и отдыхать.

– С Вашего позволения, я бы еще немного поработал, – смущаясь, ответил помощникэ – У нас на завтра много народу, а по карточкам еще не все отработано. Если Вы не возражаете…

– Не возражаю, не возражаю. Работай, если хочется. – прервал Архангел. Он накинул легкий белый плащ, вроде дождя не обещали, но возраст-то уже не юный. А вечерняя прохлада ой как коварна. Оглядел кабинет, проверяя, не забыл ли чего, отметил, как напряженно-заинтересованно помощник смотрит в таблицы на экране, и вышел, тихонько прикрыв двери.

По лестнице спускался, едва ли не приплясывая. Мысль о встрече со старым другом, командиром отряда ангелов специального назначения – АСН, Игнатом, грела его с самого утра. Хотя и тревожила, конечно. «Надеюсь, ничего совсем из ряда вон, у Игната все же не случилось», думал про себя Архангел. Однако встрече все равно радовался. Редко они виделись в последнее время, очень редко. Хотя казалось бы, что такое время для вечности? А, ладно. Довольно философствовать.

Архангел почти вбежал в кафе на самой окраине Рая и окинул взглядом зал. Игнат уже сидел за стойкой бара, с полупустой бутылкой бренди. Однако, внешне количество выпитого на нем никак не отражалось. Что такое полбутылки, да хоть и целая бутылка, для старого воина? Так, только вкус попробовать.

– Здравия желаю – рявкнул спине Игната Архангел. Спина чуть вздрогнула, и не спеша развернулась.

– Мишаня! Ну, наконец-то! Я уж заждался, видишь, местные напитки дегустировать начал. – кивнул Игнат на бутылку с остатками бренди. – Да вот бармен, милейший человек… кхм… ангел… ну, падший немного… последними новостями развлекал меня, не давал заскучать…

Игнат был высок, широкоплеч, с мужественным, как будто высеченным из камня лицом. Загоревший, подтянутый, с бархатным баритоном – он неизменно притягивал к себе взгляды окружающих, где бы ни находился. Но только не в этом кафе.

Кафе было полуподпольным – а как вы думали, в легальных разве бренди подадут в Раю?, а значит, и посетители были не самыми законопослушными. Это кафе вообще служило скорее перевалочной базой, здесь можно было с равным успехом встретить как служителей Света, так и служителей Тьмы. Однако никаких конфликтов это не вызывало, все соблюдали давным-давно установленное негласное правило – живи сам и дай жить другому. Здесь проводили сделки по поставкам контрабанды, здесь оперативники встречались с осведомителями, здесь искали – и находили – исполнителей особых услуг. Много чего происходило в этом невзрачным с виду кафе на окраине.

Даже название этого кафе отражало его суть – «Граница». Оно и было границей, между Светом и Тьмой, тем миром и этим. Территориально часть земли, на которой располагалось кафе, относилась к Раю. Другая часть – неизвестно кому принадлежала. Но кафе существовало уже многие столетия, и никто никогда не пытался его закрыть или как-то контролировать деятельность.

Поговаривали, что лоббируют интересы владельцев кафе на самом верху, чуть ли не он Сам. Но, естественно, никаких подтверждений этому не было. Слухи они и есть слухи. Впрочем, и настоящих владельцев кафе никто не знал, даже обслуживающий персонал. А среди обслуги кого только не было. И падшие ангелы, и бесы мелкого пошиба. Говорили, что даже младшие ангелы не гнушаются подработкой в этом кафе, уж больно хорошо тут платили. А уж какие чины захаживали в «Границу» под покровом ночи через черный ход – про то и вовсе знать никому не положено. Интересным было кафе во всех смыслах.

И выбрано оно было для встречи друзьями неслучайно. Обычно их встречи происходили в куда более благопристойной обстановке. Но в этот раз им требовалось не только и не столько дружеское общение, сколько обсудить один серьезнейший вопрос. Игнат, договариваясь о встрече, так и сказал – «вопрос крайне серьезный». А Игнат по пустякам беспокоиться не будет, не с его опытом и закалкой в панику ударяться, как институтке какой.

Заказав еще бутылку бренди, Архангел с командиром АСН прошли к самому дальнему столику в углу кафе. По профессиональной привычке, Игнат выбрал столик так, чтобы видеть всех входящих не только через основную дверь, но и тех, кто входит из кухни, в которой и располагался черный ход. Сам же столик располагался практически в углу, но рядом с боковым окном, которое давало путь отступления при возникновении непредвиденной ситуации. Выбор был сделан Игнатом машинально, как и всегда в таких ситуациях. Несмотря на то, что в кафе он был далеко не первый раз, однако обстановка в нем постоянно менялось. Многомерное пространство, что тут скажешь… И хотя внешне кафе всегда выглядело одинаково, и никогда не меняло своего местоположения, внутри оно всегда было разным.

Смахнув со стола чью-то забытую зажигалку, Игнат водрузил на него две бутылки бренди, одна из которых была уже почти пустой, две тарелки с нехитрой закуской – лимон, сыр, вяленое мясо. Михаил, державший выданные им барменом бокалы и графин с водой, разместил их на столе и осторожно опустился на плетеное кресло. Игнат сел в кресло напротив и разлил по двум бокалам остатки бренди из первой бутылки. После чего, без тостов и прелюдий, немедленно осушил залпом свой бокал и наполнил его вновь, распечатав вторую бутылку.

Немало потрясённый поведением старого друга, Архангел взглянул на него внимательнее. И, к еще большему своему потрясению, увидел плескавшийся на дне карих глаз друга, страх. Самый обычный, человеческий страх. Но Игнат – ангел! И не просто ангел, а боевой и закаленный. Ему страх неведом по определению. Конечно, уже не одно столетие Игнат по долгу службы живет на Земле, среди людей. Мог и нахвататься их привычек. Но не страх же! Ни на том, ни этом свете не найдется вещей, которых бы могли бояться ангелы. Неприятные вещи есть, кто ж спорит. Но не пугающие… Михаил тряхнул головой, сгоняя наваждение, и еще раз взглянул на друга. Нет, не померещилось. Все тот же страх явно светился в глазах Игната. Хоть и далеко запрятанный. Архангел решительно опрокинул в себя свой бокал, и бросил в рот дольку лимона.

– Ну, не тяни. Излагай – обратился он к другу.

– Ох, Миша. Не знаю, с чего и начать-то. И как вообще сказать. Был я вчера на одном задержании. Ты ж знаешь, сам я давно на оперативные мероприятия не выезжаю, осуществляю общее руководство.

Архангел согласно кивнул. Конечно, он знал, что Игнату давно уж не по чину участвовать в любых оперативных мероприятиях. Его дело – операцию контролировать, координацию сил осуществлять. Но не задерживать кого-то или совершать акты возмездия.

–Ну и вот. Пришло указание с самого верху, с резолюцией Самого. Задержать грешника до того, как он успеет самый страшный грех совершить. Предотвратить, так сказать. И обязательно должен был я задержанием руководить, вроде как грешник такого уровня, что мое присутствие просто необходимо. Удивился я, конечно. Уж сколько мы этих грешников задерживали, сколько я их перевидал… Да во всей Священной книге нет столько грехов, сколько люди выдумали и совершили. Чего в нем особенного-то, в том грешнике? И террористов мы задерживали, и маньяков останавливали, и фанатиков… Да тебе ли не знать!

Архангел вновь подтверждающе кивнул. Он действительно все это знал. И что люди давно изобрели столько грехов, сколько их Создатель и помыслить не мог. Наверху, кстати, время от времени вспыхивали острые дебаты, является грехом поступок, прямо не указанный в Священной книге и не подпадающий ни под одну из заповедей. Например, предательство. Грех ведь. А нет его в десяти заповедях. Впрочем, и в остальных некоторые либеральные ангелы находили нестыковки и противоречия. Давно уж велись разговоры о том, что нужно усовершенствовать заповеди, привести их в соответствие с давно изменившимся миром. Время от времени даже предлагались какие-то проекты изменений, но пока все оставалось по-прежнему. Что, конечно, создавало определенные сложности в работе, в том числе и самому Архангелу. Если дословно следовать слову заповедей, то в Рай вообще никого принимать нельзя. Хотя бы за нарушение самой последней, «не лжесвидетельствуй». Сколько уж копий по её поводу сломано… Если трактовать её в самом прямом смысле, как «не давай ложных показаний» – то вопросов нет. Лжесвидетели есть и будут, но это точно не про всех. А вот если толковать заповедь как «не лги вообще»? Тогда как? Обычный человек врет в среднем не менее двух раз в день, сами же люди и посчитали. И вот как с этим быть? Грех? Несомненно, грех. А ложь во спасение? А про «помни день субботний»? А пресловутая – «не укради»? Поди сейчас найди человека, который ни разу не украл… Воруют все и всё! Мысли, эмоции, чувства… Особенно с тех пор, как интернет у них появился. Ой, много вопросов, что и говорить. И надо бы, надо редактировать Священную Книгу. Но тут же поднимают крик консерваторы – воля Его неизменна, если уж мы на святое замахнемся, то непременно хаос возникнет. Все в Книге правильно изложено, и незачем совершенствовать то, что уже совершенство. Справляйтесь как хотите. А так как консерваторов было значительно больше, чем либералов, все оставалось по-прежнему. Сам же, как ему и полагается, никакой информации о своих планах и замыслах, никому не давал и ничего не комментировал. Да и нечего Ему было комментировать, не было смельчаков, которые бы с такими вопросами к Нему обращались. Хотя, несомненно, о трениях между подчиненными ангелами-либералами и ангелами-консерваторами, Он знал. Он всегда все знает. Но пути его неисповедимы…

Игнат, не подозревая о мыслях друга, продолжил рассказ.

– Получил, я значит, всю информацию по делу. Молодой парнишка, едва двадцать исполнилось. С двенадцати лет промышляет в сети распространением наркотиков, не брезгует и торговлей проститутками, у него там сеть целая. В основном, молодых девчонок, за дозу на все согласных, клиентам и поставляет. Ну, безотказная схема. Сначала подсадит на наркоту, потом предлагает за дозу телом расплатиться, когда с клиентки брать уже нечего. Ну и подсовывает их богатым извращенцам. Девчонки когда сами умирают, а когда и клиенты их убивают. В общем, ничего нового. Сколько их таких, что тут спасать-то уже… Только карательный отряд отправлять. Но указание было – задержать. Пока не совершил еще более страшный грех. Интересно, думаю, что он еще там удумал? Ядерную бомбу рвануть? Запросил книгу Жизни. А там – ничего. Вообще ничего, понимаешь? Как и нет такого паренька. Я – к компьютерщикам. Вы чего, говорю, начудили опять? Где информация по парню? Вот фото, адрес, дата рождения. Все есть! А в книге Жизни его нет! Это как понимать? Компьютерщики мои хакеры, не побоюсь этого слова, от него Самого. Лично команду подбирал, каждого тестировал, кого и с более высоких постов переманил. Сильнее моей команды не только на Земле, но и в Раю нет, ты же знаешь… Ну, проверили они все, и опять ничего! Ни малейших следов. По пиратской книге его проверяем, она полнее нашей, в части конкурентов. Но и там его нет. Ладно, думаю. На месте разберемся, что там за грех страшнее тех, что он уже совершил, и что за чехарда такая в книге Жизни. Выехали мы, значит. Семь бойцов, все как положено. Приезжаем в адрес, двери открыты. Заходим в квартиру – вот он, красавчик. За компьютером сидит. Тут же пакетики с порошком раскиданы. В общем, картина маслом, бери не хочу. «Вы, – говорю ему, Егоров Алексей Антонович, 2003 года рождения, задержаны до выяснения за совершение преступлений, предусмотренных…» ну и далее по тексту. Как положено, доставляем его в СИЗО, ну и дальше уже должны подключиться наши ангелы-наставники. Все, как всегда, провести обзорную экскурсию по Аду в рамках нашего двустороннего договора, экскурсию по Раю. В общем, объяснить товарищу, что он теряет и как ему дальше жить нужно, если жить хочет. Ну а дальнейшую процедуру ты знаешь. Если все осознал – сотрудничает со следствием, получает минимальный срок, после освобождения начинает новую жизнь, спасая таких же заблудших. Не осознал – значит, из СИЗО уже не выйдет.

Михаил понимающе улыбнулся. Да, процедура давно была именно такой. Ангелы, исполняющие свой долг непосредственно на Земле, работали по тому же профилю, что и наверху. Так было проще всем. Игнат и на земле был командиром, но уже СОБРа. В его отряде было еще несколько ангелов, но в основном он состоял из людей. Люди, разумеется, не знали, с кем они служат бок о бок. Но ангелы друг о друге знали, этого не скроешь, даже если захочешь. Потому и процесс задержания грешников упростился до максимума – все в рамках закона, с судом и адвокатами. Адвокаты, кстати, нередко были выходцами с конкурирующей стороны, из Ада. Но это к делу не относится, во всяком случае, сейчас.

– А в СИЗО очередь на прием задержанных. Какая-то у них там опять накладка, привезли сразу несколько человек, пока их оформят, пока по камерам распределят. В общем, я мог бы оставить этого Егорова конвою и сразу уйти. Но решил сначала допросить его, раз все равно оформление задерживается. Потом-то уже не спросишь, а уж очень хотелось мне понимать, что он за птица такая, что меня на его задержание отправили. Ну, объяснил дежурному, он выделил нам кабинетик. Задержанный в наручниках, не только на руках, но и на ногах. Раз в книге Жизни его нет, сам понимаешь, обездвижить нужно по максимуму. Ну, прошли мы в кабинет и я задаю ему самый волнующий на тот момент вопрос – «чьих будешь-то, чудик? Что за почести тебе? Ты знаешь вообще, кто я? И что на задержание таких мелких сошек как ты, я давно не езжу? А за тобой вот отправили. Не подскажешь, с какой такой радости?». А он рассмеялся мне в лицо и говорит – «ты нимбом-то особо не отсвечивай и крыльями не размахивай. Кончилось ваше время. Неделя вам осталась, неделя всего. Достало Самого его же творение, всех уничтожить приказано. Всех до единого. Обновить, так сказать, генофонд». И пока я соображал, что ему ответить, просто растворился в воздухе. С легким хлопком и свечением, как наши ангелы. Просто растворился! А самое главное, я ведь даже не понял, чей он. Не наш, я бы увидел. Но и не конкурентов, их я тоже вижу. По виду – самый что ни на есть обычный человек. На него наручники с кандалами-то надели лишь потому, что информации о нем в Книге не было. Но уже там, на месте, взглянув на него, я был уверен, что обычный человек. Вот только из-за инструкции и заковали его, так бы не стали. Но обычный человек не может видеть ангелов, а он ведь понял, что я ангел. И обычный человек не может так исчезнуть, а он исчез. Ты понимаешь, Миша, что это значит? – Игнат выжидающе посмотрел на Архангела и потянулся за куском вяленого мяса.

Миша понимал. Очень хорошо понимал. Все факты по отдельности были вроде как объяснимы и не такие уж пугающие. Но все вместе… Становился понятным и страх в глазах Игната. У него на Земле была семья. Обычная, не ангельская. Его жена была самым что ни на есть человеком. Замечательным, умным, добрым, веселым, но все же человеком. Его сын и дочь были наполовину людьми, наполовину ангелами, правда, сами об этом не догадывались. А значит, все их должны уничтожить, если верить этому задержанному.

А вот верить ли? Это вопрос сложный. Конечно, само по себе отсутствие информации о нем в книге Жизни еще ничего не значило. Изредка, но бывали ситуации, когда туда не успевали – или не хотели внести информацию об ангелах, живущих на Земле под видом людей. Хотя и было это нарушением, но на него смотрели сквозь пальцы. Людям об ангелах знать не положено, а сами ангелы своих и без всякой книги видели.

Бывало, не было информации о представителях конкурирующей конторы, Ада, которые тоже жили под видом людей на Земле. Тут не всегда хорошо работала разведка, да и конкуренты не дремали, постоянно придумывали способы обойти регистрацию в книге. Но и бесов, живущих под видом людей, ангелы тоже видели сразу. Опять же, информация могла отсутствовать в книге, но была доступной наверху, для более высоких чинов, чем Игнат. Собственно, именно это и вызвало его первоначальное недоумение – на задержание кого-то, о ком не было информации в книге, выезжать должен был совсем не он и не его группа. Такое задержание находилось в исключительной компетенции ангелов, входящих в административный аппарат Самого.

Второй момент – эффектное исчезновение задержанного. Ну, не то чтобы очень уж эффектное, ангелы и эффектнее могут свое отбытие организовать, а уж конкуренты-то… Те вообще спецэффекты очень уважают, гром, молнии и прочее, на устрашение обывателю. Но человеку такое исчезновение не под силу, кем бы он ни был. И даже если в теле человека находился на тот момент хоть ангел, хоть бес – все равно он не мог скрыться таким образом. Пока они в человеческом теле, они связаны и ограничены всеми возможностями и невозможностями человеческого тела.

Это непреложное ограничение, действовавшее уже тысячи лет. Именно для этого задержанному надели не только наручники, но и кандалы на ноги. Пока он находится в них – трансформироваться в другую сущность не сможет. Полностью не сможет, в смысле. Или крылья оторвет, или рога поотшибает напрочь, или еще какие жизненно важные органы. Для трансформации необходима хоть доля секунды, а главное – полная свобода движений. А пока не произошло трансформации, то и исчезнуть с хлопком и свечением, задержанный не мог. Но исчез. И что из всего этого следует?

– Вот я и спрашиваю тебя, Миша, что из всего этого следует? – словно продолжая мысли Михаила, спросил Игнат.

– Пока не знаю. Ясно только, что ничего хорошего – развел руками Архангел. – Нужно думать. Хорошо думать, Игнат. Дело более чем серьезное. Если Он правда решил всех уничтожить и начать с нуля – то мы этому едва ли сможем помешать. Если твой чудик просто воспользовался каким-то новым изобретением конкурентов – то уже проще. Но…

– Ах да, – перебил его Игнат. – Я ж тебе еще самого главного не рассказал, совсем голова кругом пошла. Память за вчерашний день мне стерли полностью. Совсем.

Михаил, отставив уже поднесенный к губам бокал с виски, судорожно сглотнул и встряхнул головой – не ослышался ли? Осторожно поставил бокал на стол и вновь взглянул в глаза другу, не пьян ли. Нет, признаков опьянения в глазах не было. Все тот же страх и теперь еще отчаяние. Память стерли… вот это номер…

Нет, память ангелам регулярно чистили. После особо сложных заданий, когда уж с такой мерзостью дело имели, что словами не передать. Ее для того и чистили, чтобы ангелы объективность сохранять могли и веру в людей не потеряли. Но делалось это всегда в строго установленном порядке. После сложных заданий ангела тестировал ангел высшего ранга, выяснял, насколько сильно отразились эмоции на психике ангела. Если тестирующий приходил к выводу о том, что сохранение в памяти данной информации несет вред ангелу – информацию уничтожали. Однако обязательно выясняли отношение самого ангела к этому событию, согласен ли он на уничтожение определенных воспоминаний. Несогласных не было. Потому что чистили действительно только в самых тяжелых случаях, никому не нужно тысячелетиями грязь копить в себе. Память о конкретном событии уничтожалась полностью, не только у самого ангела, но и у всех, кто был с ним связан. Со всех носителей, и цифровых, и бумажных, и памяти других людей.

Кстати, память чистили и людям. Из милосердия. Но люди называли это «защитными свойствами психики, вытеснением неприятных событий». Иногда возникали накладки, так и возникло то, что люди называют эффектом Манделы. Вот только ни люди, ни сам Мандела к этому отношения не имели. Просто это был один из самых крупных проколов ангелов, чистящих память. Сбой тогда произошел, цифровизация только начала внедряться широкомасштабно. Вот и получилось, то, что получилось.

Полностью воспоминания не удалялись, но оставались они только в общем Банке памяти, доступ к которому имел только Сам. Была возможность и добровольной чистки. Ангел сам обращался к вышестоящему ангелу, и просил уничтожить определенную информацию в его памяти. Отказов в этом тоже никогда не было. Но чтобы вот так, без ведома ангела почистить его память, да еще и в самом рядовом случае – это из рук вон. Хотя, случай-то совсем не рядовой. Но все равно. Почистить память ангелу без его уведомления не могли, это строжайше запрещено. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда!

– А… как же ты тогда – внезапно охрипшим и каким-то чужим голосом, начал было Михаил.

– Да это все Катюша моя – мгновенно понял незаданный еще вопрос Игнат. – Она, видишь ли, наших ангельских дел не знает, и очень переживает за меня, когда я на заданиях. Думает, что я самый обычный человек и рискую жизнью каждый раз. Вот она мне и удружила. Видишь, пряжка на ремне?

Михаил пригляделся. На первый взгляд, обычная пряжка. Только уж сильно блестящая.

– Вижу. И что в ней такого?

– Она эту пряжку из Китая привезла. В неё встроена микрокамера. Фиксирует все в режиме 24/7. Правда, записи сохраняет только за три дня.

– Так а чем тебе камера на задании может помочь? Ты ими и так с ног до головы там обвешан, да и ребята твои тоже – не понял Архангел.

– Да не камера, Миша! Не камера! – с досадой произнес Игнат. – Пряжку эту ей в какой-то китайской лавчонке продали как супермощный защитный амулет. От любого негативного воздействия владельца охраняет. Хоть физического, хоть психического, хоть еще какого. Вот потрешь эту пряжку – и все, никакого зла ее владельцу никто причинить не сможет. То, что это камера, мы поняли уже дома. Я и ставить не хотел, но ты ж знаешь Катерину… Сама мне эту пряжку и переставила. А заряжается камера просто от трения. Я ж ее чищу раз в два-три дня, мутнеет быстро, зараза. Видно, потому Катюше продавец и говорил, что тереть пряжку нужно. А она не поняла, подумала, для активации защиты ее натирать требуется. Ну, ты ж знаешь, китайцы свои амулеты очень натирать любят, вон, хоть лягушку денежную взять. Вот моя и не поняла. Так и хожу с этой пряжкой, к ремню форменному она как родная подошла, пока в руки не возьмешь – и не поймешь, что отличается. А кто бы у меня ее в руки брал, кто меня самого? Вот так и хожу с этой пряжкой, о том, что там камера встроена, никто и не знает. А снять не могу, это ж развод сразу и девичья фамилия… Ну, у жены, в смысле девичья фамилия. Вот камера и находится в постоянно рабочем состоянии. Если честно, я и забыл совсем про эту пряжку, три года уже с ней хожу, но никогда не смотрел, что она там пишет. А зачем? Мне и не нужно было. А сегодня утром заметил, что ремень мне великоват стал, решил дырку еще пробить. Ну вот, и нажал случайно на пряжку. А она и начала мне показывать события вчерашнего дня. Там сбоку нажимать нужно, при обычной чистке камера запись не воспроизводит. А я, пока примеривался, как дырку ловчее пробить, вот как-то и нажал ту кнопку сбоку пряжки. Запись идет, а я смотрю, и чувствую себя дурак дураком – в кадре-то я, и ребята мои, да вот только не помню ничего. Потом уж, как запись посмотрел, стали всплывать какие-то обрывочные воспоминания. Запись я сразу на флешку перегнал, через компьютер одного умельца, его не отследят ни наши, ни конкуренты. Из камеры, что на пряжке, запись завтра исчезнет. И получается, Миша, что кроме этой записи, нет больше ни единого доказательства моих слов. Вообще. С ребятами, с которыми был на задержании, поговорил. Память там тоже почищена. Никаких письменных следов распоряжения о задержании – нет. Даже адреса, где брали этого Егорова, нет. С автобуса сразу в подъезд заскочили, а они все типичные. Видно только, что третий этаж. А уж в каком районе этот дом, сколько всего этажей там, и даже номер квартиры какой – этого я не знаю. На всякий случай, и для тебя копию сделал, вот, посмотришь? – Игнат протянул флешку Архангелу.

Для порядка оглянувшись по сторонам и убедившись, что в кафе по-прежнему никому нет до них дела, Михаил взял флешку и подключил к своему планшету. На экране пошла рябь, потом замелькали кадры видеозаписи. Все слово в слово, о чем говорил командир ОАСН. Вот он в рабочем кабинете, изучает какую-то бумагу. Видимо, ту самую, с резолюцией самого, в камеру не видно. Потом открывает на экране компьютера книгу Жизни, идет в отдел к компьютерщикам… Задержание, СИЗО, допрос. И исчезновение задержанного с легким хлопком и свечением. Дальше на записи был обычный рабочий день Игната. Вышел из СИЗО, никто не задал ему никаких вопросов – видимо, уже в этот момент память почистили, возвращение в рабочий кабинет и обычная рутина. Никаких упоминаний о задержанном, как и не было его. Но видеозапись говорила об обратном.

– Что делать-то будем, Миша? У меня ж дети… Аленка только медицинский закончила, днюет и ночует в своей больнице, светится вся от счастья, что людям пользу приносит. Вадик в мореходное поступил, тоже счастлив до неприличия… А Катюшка, Катюшка-то моя… Миша, что делать? Я ж без них…

– А ну, прекратить! – рявкнул Архангел, пресекая истерику. Никогда он не видел своего друга в таком состоянии. Правда, нужно признать, что раньше и ситуаций таких не было. Михаил нажал кнопку под столом, и к столу мгновенно подскочил шустрый официант. Архангел кивнул на пустые бутылки. Официант все понял без слов, и через мгновение на столе красовалась новая пузатая бутылка. Рядом с ней словно само собой возникла и тарелка с разными сортами оливок.

– Значит, так, – разливая бренди по бокалам, медленно начал Архангел. – Выбор у нас небольшой. Спасти твою семью, если Он решил уничтожить все человечество, мы никак не сможем. Нет у нас таких ресурсов. Значит, нужно спасать все человечество. А для этого нужно переубедить Самого. Всего-то и делов – криво усмехнулся Михаил.

Задача действительно была практически нерешаемой. Во-первых, кроме записи на флешке, нет никаких доказательств того, что Сам замыслил уничтожить род человеческий. Да и флешка так себе доказательство, мало ли что какому чудику в голову придет. Задать напрямую этот вопрос Самому, нельзя. Даже если представить, что каким-то чудесным образом, Михаилу удастся прорваться сквозь его администрацию, организовать встречу тет-а-тет – это ничего не изменит. Если действительно такова воля Его, ничего Он и не скажет. А если нет… Тоже мало что изменится.

Тогда, значит, заговор плетут. И пока будешь разбираться, кто да что – время будет безнадежно упущено. Да и, если честно, версия с заговором маловероятна. Такой размах операции, который был провернут с этим пареньком, говорит о том, что все-таки Сам к этому руку приложил. Да и последние события в мире кого хочешь в людях разочаруют. Ведь сами принялись самоуничтожаться с великой радостью. Повсеместные войны, теракты, разгул наркомании… Во-вторых, чтобы спасти человечество, нужно Ему вернуть веру в людей. А как это сделать, если люди сами все сделали для того, чтобы утратить человечность? Сами убивают себе подобных, сами развязывают войны, сами губят планету… Какое такое чудо нужно сотворить людям, чтобы заслужить прощение Его и получить второй шанс? Нет ответа на эти вопросы. Но искать их, судя по всему, придется. Неудачно начавшийся день и заканчивался хуже некуда.

– Давай сделаем так. До завтра я подумаю, поищу хоть какую-то информацию, запись твою еще раз пересмотрю в спокойной обстановке. А завтра вечером встретимся здесь же, и попытаемся выработать хоть какой-то план действий. В твоем отряде на земле сколько ангелов?

– Трое. Боевые, надежные ребята. Можем на них рассчитывать – ответил заметно успокоившийся Игнат.

– Ну вот. Будем иметь ввиду, помощь нам в таком деле не помешает. А сейчас давай по домам, твоя Катерина небось с ума уже там сходит.

Игнат согласно кивнул, бросил на столик деньги за бренди и закуски, и легко, как будто и не пил, понялся с кресла. Пожав друг другу руки, друзья разошлись. Игнат отправился на Землю, к семье. Михаил тоже к семье, но в Рай.

***

Его жена тоже была ангелом. Поэтому, в отличие от Игната, Михаил мог поделиться с ней возникшей проблемой. Ангелам уничтожение людей, по большому счету, ничем не угрожало. Ангелы бессмертны, а работа… Ну, не будет людей, найдется для них другое занятие. Неприятно, конечно, да и к людям прикипели как к родным. Но не критично. А вот для семьи Игната, да и всего человечества это не то, что критично. Это катастрофа. Нет, нельзя этого допустить, никак нельзя. Нужно что-то придумать. Но что? Как переубедить Самого?

Так ничего и не придумав, Михаил открыл дверь своей квартиры. Квартира была наполнена умопомрачительными запахами свежеиспеченных пирогов с капустой. Земные радости и ангелам не чужды, а уж отказаться от пирогов Дианы, было свыше не только человеческих, но и ангельских сил. Диана, выглянув из кухни, мгновенно наметанным взглядом оценила состояние мужа, улыбнулась и вновь скрылась на кухне.

Раздевшись и помыв руки, Михаил прошел к столу, на котором уже стояло блюдо с пирогами, свежезаваренный чай и вазочка с фруктами. Диана, налив себе чаю, тоже присела к столу.

Даже в простой домашней пижаме и кухонном фартучке, жена выглядела обворожительно. Конечно, ангелы стареют не так как люди, но все же подвластны влиянию времени. А над Дианой время было не властно. Она оставалась все такой же, как в первый день их знакомства. Высокая, всего на тридцать сантиметров ниже мужа, стройная. Огромная копна золотистых кучерявых волос и ярко-карие глаза на треугольном личике, представляли собой сочетание, мимо которого не мог пройти никто, ни ангел, ни архангел. А уж если добавить к этому острый ум, высокий интеллект, и способность отыскать что-то хорошее в любой, даже самой пакостной ситуации, то становилось понятно, почему Михаил в свое время мимо и не прошел. И ни разу не пожалел об этом. Жену он не только безмерно обожал, но и так же безмерно уважал. Она была его преданной соратницей во всех делах, и даже в голову бы не пришло Архангелу скрывать от неё сложившуюся ситуацию. Поддержка Дианы, ее советы, умение видеть события в самом неожиданном ракурсе, действительно были для него бесценны.

– Знаешь, – задумчиво начал Михаил, сделав глоток обжигающего чая, – даже и не знаю, с чего начать… В общем, я сегодня встречался с Игнатом – и умолк.

Диана кивнула, она уже догадалась о встрече по легкому запаху бренди, исходившему от мужа. Бренди он пил только в компании с Игнатом. Так повелось с давних пор, с тех самых, как они вместе служили на Земле. Во всех остальных случаях Михаил предпочитал коньяк. Не дождавшись от мужа продолжения, Диана слегка его поторопила.

– Ну, встречался с Игнатом, и что? Что-то случилось? С семьей, детьми? – испуганно спросила она.

Своих детей у них не было, у ангелов их вообще быть не могло. Только у тех, кто вступал в связь с людьми. Ангелов создавал Сам, по мере необходимости. Кроме того, ангелами могли становиться те дети, которые родились у человека и ангела. Не все, при наличии определенных качеств, но могли. Но сами ангелы детей иметь не могли, хотя семью создавать им не воспрещалось.

Была в этом какая-то несправедливость, хотя Ему виднее. Раз Он так решил, значит, так тому и быть. В конце концов, если бы Диана так уж сильно хотела детей, могла бы выйти замуж за человека. С её-то внешними данными и характером, от женихов отбоя бы не было. Она и сама была прямым потомком тех ангелов, что появились от союза ангела и человека. Может, потому и любила людей она сверх всякой меры. Но сама вступать в брак с человеком Диана не хотела. Однако это не мешало ей по-своему грустить о детях. Потому и к детям Игната она привязалась, как к своим. Знала их еще до рождения, крестной была. И теперь одна только мысль, что детям Игната может грозит опасность, повергла ее в шок.

– Не совсем. Ну, пока не совсем. Не только с семьей. Ох, совсем запутался – с досадой произнес Михаил, и, глядя на побледневшую жену, стукнул себя по лбу. – Не переживай так, пожалуйста. Пока еще ничего ни с кем не случилось. Но может. И я совершенно не знаю, что мне делать, – собравшись, наконец с мыслями, Архангел рассказал жене всё, до мельчайших деталей.

Диана слушала, не перебивая, лишь изредка кивая, или наоборот, качая головой. Когда рассказ мужа подошел к концу, она вопросительно взглянула – не хочет ли он еще чего дополнить. Но Архангел молчал.

– Знаешь, Мишенька, – нежным певучим голосом произнесла жена. – А давай-ка мы с тобой в отпуск слетаем, на Землю. Своими глазами посмотрим на живых людей, а не только в отчетах на экране. Мы-то ведь их уже пару лет точно не видели. Да и раньше… В основном с Игнатом и его семьей общались, на посторонних не отвлекались. А чтобы так, просто погулять среди людей, посмотреть на них – такого давно не было. Сами все посмотрим, может, что и придумается? Какая разница, где над проблемой голову ломать, здесь или там. А так посмотрим на самих главных героев грядущей катастрофы, может, что и придет в голову. Да и с крестниками пообщаюсь наконец-то – вновь улыбнулась жена.

– Ну, положим, с крестниками ты вряд ли пообщаешься. Вадик в мореходке, а Алёнка сутками на работе. Но сама идея неплоха. Может, действительно удастся там что-то выяснить. Сегодня у нас пятница, значит, у меня еще два дня дежурства в распределителе, а потом неделя выходных. А ты как с работой решишь?

– А у меня, Мишенька, академических дней уже накопилось столько, что я и на полгода могу слетать – рассмеялась жена. Диана была ведущим преподавателем в академии ангелов. Да, ангелом мало появиться на свет, им нужно стать. Как и человеком, впрочем. Занимая ведущую должность, она имела право на два дополнительных выходных дня в неделю. Но так как дома ей одной было скучно, а Михаил чаще всего пропадал на работе, то и выходные она практически не использовала. И накопилась их уже внушительное количество, о чем Михаил как-то и подзабыл.

– Значит, решено. Два дня отработаю, и летим на Землю. Завтра предупрежу Игната, пусть встречает. Организует нам какую-нибудь квартирку чистую, без наблюдения и прослушек.

– А вот тут подождать бы пока, Мишенька. Если Игната во все это втянули, хоть и не было никакой в том необходимости, так наверное, и сам Игнат давно под плотным наблюдением? Здесь-то, в Раю, он от наблюдения уйдет, включит ангельскую защиту и все. А на Земле? Там у него нет возможности всеми преимуществами ангельскими пользоваться. А значит, за ним вполне могут следить. И за нами тоже будут следить с первого нашего шага. Может, лучше самим жилье подыскать? Я бы, за субботу-воскресенье, пока ты еще работаешь, подыскала что-нибудь.

Супруга была несомненно права. Сам Михаил об этом подумать не успел, а надо было бы. Действительно, втягивать Игната во вчерашнее задержание не было никакого смысла. Судя по рассказанному, задержанный прекрасно понимал, КТО за ним пришел. Так что вполне хватило бы любого ангела из участковых. И если втянули Игната… В общем, тут было над чем поразмыслить. Но завтра. Все завтра. Сегодня зверски хотелось спать.

День второй

Утром, войдя в привычный кабинет распределителя, Михаил без особого удивления обнаружил там вчерашнего ангела-помощника. С опозданием понял, что вчера даже имени его не спросил, нехорошо. Впрочем, помощники менялись часто, и запоминать их всех не было необходимости. Но раз этот уже второй день, что странно, то не мешает и познакомиться.

– Ну, здравствуй, помощник, – поздоровался Михаил, проходя к своему столу и включая компьютер. – А ты что же, и ночевал здесь, что ли? Даже странно тебя видеть, обычно вы и дня-то не успеваете отработать, а ты уже второй. Да, и как зовут-то тебя? Меня ты, надо полагать, знаешь.

– Знаю, конечно, – сверкая белозубой улыбкой, откликнулся помощник, вскакивая со своего стула. – Какой бы из меня был помощник, если бы я Архангелов не знал. А зовут меня Микеланджело. Можно просто Микки. Так назвали – развел он руками.

«Микки, значит», хмыкнул про себя Архангел. Ладно, если ему так хочется.

– Хорошо, Микки. Хотя я бы предпочел Дмитрий, не возражаешь?

– Кто возражаешь, я? – перепугался помощник. – Да кто я такой, чтобы Архангелу возражать? Конечно, как вам будет угодно, Дмитрий, значит Дмитрий. Мне так больше нравится даже. Просто меня так только один приятель называет, а больше и никто. Все говорят, что Микки мне больше подходит. Так и привык, Микки да Микки. А Дмитрий-то куда лучше, и солиднее намного. Вон и приятель мой…

– Так, стоп, – прервал Архангел, который уже понял, что его новый помощник может продолжать очень долго, если его не прервать. А времени на болтовню особо не было. До начала рабочего дня и непосредственно процесса распределения первой души, оставалось всего ничего, каких-то пятнадцать минут. – Ты мне вот что скажи, Дмитрий. Много у нас на сегодня душ в очереди томится?

– Не очень. Двадцать пять человек всего, из них всего трое под вопросом, остальные без особых сложностей. И на завтра двадцать.

– Ого, – удивленно произнес Архангел. – Ты уже и по степени сложности распределения их оценил? И даже на завтра посмотрел? А скажи мне, как ты сложность распределения установил? По каким критериям решил, что всего трое спорные? По предварительным оценкам системы, что ли?

– Не совсем. – покаянно потупился помощник. – У меня в академии была преподаватель, которая всегда нам говорила – в каждом человеке можно отыскать что-то, что сделает его достойным Рая. Нет людей абсолютно недостойных. Те, кто без человеческой души на Землю приходят, они и до распределителя не доходят, их прямо с Земли в Ад транспортируют. И тех, кто души свои продал – тоже. А все, попавшие в приемник, имеют шанс на Рай. Главное, в жизни каждого отыскать тот самый поступок, за который он и заслужил Рай. Потому что все по образу и подобию его, а значит…

«Диана – понял Архангел. – Это могла быть только Диана, с ее вечными и непоколебимыми идеями всепрощения и любви. И сколько ей не объясняй про неизбежность наказания и «аз воздам», все было бесполезно. Прибить, что ли этого жизнерадостного идиота… Поразить его архангельским гневом…»

А жизнерадостный идиот, даже не подозревая о том, какие тучи сгустились над его белокурой головой, продолжал

– …И вот по этому признаку у меня под сомнением только трое и остались. Сегодня трое, а завтра всего один.

– Так, стоп, – вновь затряс головой Архангел, который поймал себя на мысли о том, что последние сутки он только и делает, что трясет этой самой головой. Того гляди, совсем стряхнет содержимое, кто тогда Игнату поможет? Нет, так нельзя, нужно брать себя в руки.

– Значит, – сдержанно начал он, пытаясь сохранять спокойствие, – объясняю правила. То, чему тебя учили в академии – теория. Хорошая, крепкая, но теория. А здесь – указал он на экран с бесконечными таблицами – практика. И практика не всегда совпадает с теорией. Поэтому твои попытки отсортировать поступающих, это хорошо, конечно. Но мой опыт подсказывает, что из двадцати пяти душ, Рая достойны обычно две-три. Очень редко – пять. Большинство отправляется на переформатирование, ибо Рая не достойны, а в Ад их не за что, настолько не нагрешили. Смысла жизни не поняли и понять даже не пытались, жили по инерции. «Он был как все и плыл как все, и вот он приплыл». Вот они и приплыли. К истокам, так сказать. После переформатирования эти души начинают свой путь с чистого листа, ну, об этом ты должен знать. И сейчас я тебе это докажу. Давай дела тех, кто, по твоему мнению, заслужил Рай.

Помощник, приуныв, открыл первое дело на большом экране.

– Так… Что тут у нас… Чиновник. Чиновник, Дима! Чиновник! Да только одного этого хватит, чтоб его на переформатирование сразу отправить, если вообще не в Ад! Взятки, откаты, разваленная система здравоохранения… Смотрим его род… Все сплошь сборщики налогов, тюремщики, а в шестом-седьмом колене так и вовсе палачи! Что ты нашел такого, Дима, за что решил ему двери в райские кущи распахнуть? Кроме постулата «лучшее творение»?– Архангел действительно был рассержен сверх меры. Конечно, теория теорией, но думать-то нужно!

– Вот, – Дмитрий торопливо выделил жирным шрифтом строки на экране. – Благотворительность детским домам и создание новых больниц. Правда, коммерческих. А еще строительство церкви спонсировал…

Архангел чуть не застонал. Нет, это просто невозможно. Ну, Диана! Надо будет обязательно поговорить с ней на эту тему, хотя и бесполезно. Но сейчас нужно держать себя в руках.

– Благотворительность детдомам и строительство больниц, говоришь? А покажи, кто внес законопроект об упразднении государственных больниц и амбулаторий в отдаленных населенных пунктах в целях оптимизации, и объединении нескольких городских больниц в одну, с закономерной потерей функционала? А кто заведовал детским домом, которому он благотворительную помощь оказывал? А я тебе скажу. Законопроект он не только внес, но и с привлечением бизнесменов, пролоббировал на самом верху. Бизнесу, видишь ли, очень мешала конкуренция в виде государственной медицины. А детским домом, которому он на протяжении десяти последних лет ежемесячно жертвовал круглые суммы, заведовала его жена. Что до спонсирования строительства церкви – так он проспонсировал это строительство за год до смерти, после того, как узнал, что неизлечимо болен. Все на чудо надеялся. Правда, чуда не случилось, хоть церковь в итоге и построили. Ведь я же тебе вчера говорил – смотри на мотивы поступков! Ну что, Дмитрий? В Рай его? Нет у тебя сомнений?

Помощник молчал. Все это было так сложно. В академии на парах казалось интересным распределять души, с азартом отыскивая в жизни каждого богоугодные поступки.

Помнится, было у них задание отыскать положительные качества Князя Тьмы. Конечно, не для того, чтобы его в Рай направить, нужен ему Рай… А для того, чтобы именно навык отыскания натренировать. И Дмитрий отыскал, чем очень гордился. Он тогда сказал, что именно благодаря Князю Тьмы человек продолжает совершенствоваться. Не будь у человека искушений – ему и бороться не с чем. Нет добродетели в том, чтобы соблюдать все законы божьи, когда соблазнов нет. А вот соблазн преодолеть – для этого сила духа нужна. И вот Князь Тьмы со своими помощниками эту силу духа у людей и тренирует постоянно.

А на практике все оказалось намного сложнее. Нет, он очень хотел попасть именно в этот отдел, и ни минуты не жалел о том, что пришел работать именно сюда. Но как же все сложно на самом деле, оказывается.

– Я тебе больше скажу, Дмитрий, – распаляясь все сильнее, продолжал Архангел. Руководствуясь принципами всепрощения, любви и покаяния, мы и так смягчили подход к распределению душ. Вот смотри, по факту, благотворительность он оказывал формально. Ведь деньги оставались в его же семье, оседали на счетах жены, тоже та еще… Впрочем, это сейчас неважно. Но учесть сам факт благотворительности мы обязаны. И факт строительства новых больниц, хотя бы и коммерческих, вместо им же и оптимизированных, а по факту – уничтоженных государственных, тоже учесть обязаны. И строительство церкви, хоть оно и было осуществлено из корыстных мотивов, но тоже должны учесть. Мотивы нам нужно понимать не для того, чтобы вопрос распределения решить. Они, мотивы, какие бы ни были, на окончательный результат не влияют. Потому что теперь, повторюсь, мы учитываем и формально богоугодные поступки, неважно, по каким мотивам совершенные. Но мотивы дают нам понимание всей картины его жизни. Корысть имел в строительстве церкви? А какую? От болезни откупиться пытался? А болезнь почему? Потому что сам же медицину угробил? Ну и дальше по цепочке. Вот для этого нам и нужно понимать мотивы. И вот когда мы все это видим, то понимаем, что не имеем права впустить его в Рай. Но и в Ад его отправить мы тоже не можем, потому что, хоть и формально, но хорошие поступки он совершал. Да какие поступки! Масштабные! Благотворительность на… сколько там? Ого, два миллиарда за все время! Откуда такие деньги у простого чиновника, Дмитрий? Как мы можем его в Рай пустить? С каким опытом его душа, если ее не переформатировать, придет в мир снова? Что полезного она даст человечеству? Мы просто обязаны отправить его душу на переформатирование. А если бы мы подходили не формально-упрощенно, а рассматривали все результаты в совокупности, то прямая дорога ему в Ад была бы. Потому, что, смотри, Дмитрий. За пятнадцать лет после оптимизации больниц, своевременно не смогли получить медицинскую помощь, 13000 человек. 13000! Из них – почти половина умерли, другие получили тяжелые осложнения здоровья. Какой тут Рай, Дмитрий? Для него переформатирование – вообще удача. Еще несколько тысяч лет назад за грехи одного отвечала вся семья, весь род под корень изводили. А сейчас – только непосредственно виновного. И то, только на переформатирование, не в Ад. – Архангел выдохся и замолчал.

Помощник, за все это время ни проронивший ни слова, медленно поднял голову и очень тихо произнес

– Я все понял. Если Вы дадите мне шанс, я обязательно исправлюсь.

«А как не дать-то того шанса, подумал Архангел. – что, у меня выбор большой, что ли? Не дашь ему шанса – опять нового пришлют, а там опять все это сначала проходить. Этот хоть до стадии разъяснений успел дойти, другие и того не могли, раньше сбегали. Так что шанс дать придется». А вслух строго произнес

– Вот и хорошо, Дмитрий. Шанс, считай, ты уже получил. Распорядись им правильно. Давай следующего, кто там у нас?

День покатился по накатанной, никаких сюрпризов не принес. Из двадцати пяти душ в Рай в этот раз отправили четыре. Это был более чем достойный результат, на большее уже давно никто не рассчитывал. Ну, разве что идеалисты вроде Дмитрия… Но это пройдет, молод еще, научится. Если, конечно, не сбежит, как остальные. Но вроде упертый, не спасовал перед первыми же трудностями. Пожалуй, неплохо, если бы он в помощниках задержался подальше. «Кстати, а когда он успел души-то отсортировать, неужели действительно всю ночь тут сидел? Ведь он так и не ответил на этот вопрос», – неожиданно вспомнил Архангел.

– Дмитрий, а когда ты души рассортировать успел? На сегодня, да еще и на завтра? – все-таки поинтересовался Михаил, хотя уже был уверен, что знает правильный ответ. Так и оказалось.

– Ночью, – смущаясь, ответил помощник. – Мне очень интересен сам процесс, я и в академии этот предмет больше всех любил. Вот и не удержался, когда до настоящих душ добрался, а не только теоретических выкладок. Но я больше не буду, если вы против, – торопливо добавил он. – Я же понимаю, мне еще учиться и учиться…

– Да нет, я не против. Учись, все равно окончательное решение я сам принимаю. А ты можешь здорово помочь, если будешь так же тщательно проводить предварительный анализ. Потому что компьютер это, конечно, хорошо. Но это машина. Может что-то и упустить, такое хоть и нечасто, но возможно. Зато ты, с твоим стремлением спасти каждую душу, точно ничего не упустишь – подмигнул Архангел помощнику. – Но вот ночевать на работе без надобности. Тем более, что на завтра ты уже предварительную выборку сделал, а потом у нас неделя выходных. Так что пойдем, хватит на сегодня.

Помощник радостно подхватился, видимо, бессонная ночь все-таки давала о себе знать, и вместе с Архангелом вышел из кабинета. Так же вместе они вышли на улицу, после чего их пути разошлись. Дмитрий отправился домой спать, а Архангел решил прогуляться, чтобы хоть немного обдумать ситуацию с Игнатом. За ночь ничего полезного в голову не пришло, а время в данной ситуации работало против них. Когда они прибудут на Землю, а это уже послезавтра, неплохо бы иметь хоть какой-то план. Лучше два. До встречи с Игнатом оставалось еще около трех часов. Архангел расправил крылья и взмыл ввысь, в полете ему всегда лучше думалось.

Через три часа, приземлившись у «Границы», Михаил уже успел навести относительный порядок в мыслях. Толкнув двери кафе, Архангел прошел внутрь, огляделся. Кафе опять поменяло обстановку, вчерашнего столика в том уютном уголке уже не было, зато были изолированные кабинки, что тоже не плохо. Но не так хорошо, как столик в углу, обзор всего пространства кафе, кабинки не дают. А, ну и ладно. Все равно они с Игнатом ангелы, им ничего не угрожает. Не успел Михаил устроиться в кабинке на двоих и изучить тоже изменившееся меню, как в кабинку буквально вбежал Игнат.

– Едва не опоздал, – торопливо пожаловался он. – Ты не представляешь, какие пробки что вверх, что вниз… Суббота же, вот и рванули все кто куда, сразу в обе стороны…

Игнат тоже взял меню, не сговариваясь, оба сделали одинаковый заказ. По стейку, ибо день субботний, и два литра нектара. Алкоголь заказывать не стали. Оба ангела понимали, что сейчас алкоголь им не нужен.

– Ну, что, Игнат? Обсудим дела наши неважные. – начал Михаил. – Вот смотри, покрутил я ситуацию со всех сторон, и все-таки склоняюсь к мысли, что не Сам это все устроил. Ну, еще не устроил, собирается только. По большому счету, на Земле не происходит ничего такого, чего бы не происходило ранее. Да, войны. Да, наркотики. Но когда их не было, Игнат? Вряд ли одного самого этого факта достаточно, чтобы Он решил уничтожить все человечество. Вон, хоть Содом и Гоморру взять, сколько терпел. Да и тогда не всех уничтожил, а только точечно. А сейчас прямо всех? Не верится мне в это. А потом, а заменить-то кем людей? Или чем? Роботами? Так пробовали уже, Сам же в первый же день этот эксперимент прекратил, потому как неинтересно ему за машинами наблюдать. Чего за ними наблюдать, если программа уже заложена? Что заложил, то и увидишь. То ли дело люди, с их непредсказуемостью. Клоны? А смысл? Ведь клон точно воспроизведет все пороки человечества, а то и новые придумает. Не нужно это Самому, нет в этом никакого смысла.

Игнат согласно кивал в такт почти каждому слову Михаила. За прошедшие сутки он заметно успокоился, обдумал ситуацию и пришел к тем же выводам. Крайне сомнительно, чтобы Сам решил уничтожить единственное дорогое ему творение, им же и созданное. Конечно, полностью отбрасывать эту версию нельзя, но и как единственно рабочую рассматривать не стоит. Скорее, все-таки заговор…

– Скорее, это все-таки заговор. – вслух озвучил мысли Игната Архангел. – Конечно, такой заговор возможен лишь на самом верху, среди ближайшего окружения Самого. И ресурсы задействованы такие, и технологии, которых даже у Архангелов нет. Следовательно, выше искать нужно. Заговор такого уровня раскрыть, да еще в