На осколках памяти

Прошлое, будущее и настоящее представляют собой единую линию времени, существующую вместе с жизнью. Каждое событие связано с полученным ранее опытом, и последующий выбор является компиляции этих переменных – будущего и прошлого. Результат любой сложной задачи есть причинно-следственные реакции череды других принятых когда-то решений. Так, на основе чего мы делаем осознанный выбор? Набора первичных данных, аналитических выводов, субъективной интуиции? Или всё же по воле эмоций? Ощущений и чувств? Где, то “золотое сечение”, что позволяет поступить правильно и не ошибиться?
– Мисс, вам принести кофе? – Я пытаюсь сфокусироваться на происходящем, но голос проводницы доносится отдалённо. – Мисс? – повторяет она. Я ощущаю, как тупая боль обручем сдавливает голову, будто ввинчивается в виски.
– Нет, спасибо, – я рассеянно выдавливаю ответ.
Опускаю взгляд и рассматриваю тонкие кисти своих похолодевших рук. Бледная кожа, худые пальцы, свежие ссадины. Шрам? Белая полоска от большого пальца тянулась по тыльной стороне ладони.
Кто я? Почему еду в поезде? Откуда шрам на руке? Почему нечто холодное упирается мне в правый бок. Форма слишком осязаемая, опустив глаза, между собой и подлокотником вижу – пистолет. Холодный, чёрный, он висит в кобуре, которая держится на кожаных ремнях поверх футболки. Почему у меня с собой оружие? Кто я?
– Ди! Ди! – на секунду мне кажется, что в отражении тёмного стекла и играющих бликов неоновых вывесок, что проносятся за окнами, появляется размытая фигура. Едва различимая, словно мираж. Сетевой глитч. А затем я слышу мягкий голос, говорящий: «Ди»? Этот голос мне знаком или кажется таковым. Но любая попытка вспомнить больше отзывается пустотой и болью во всём теле.
Оборачиваюсь. На сидении позади молодая пара влюблённых: непримечательный парень и девушка в голубой блузке с чёрными волосами. Они смеются – меня обдаёт волной нервного холода. Знакомо. Слишком реально и больно. Почему они такие счастливые? Их улыбки вызывают не физическую боль, а иного рода. Эмоциональную, будто мою душу изрезали на лоскуты давным-давно, а вместо неё лишь ноющая рана.
Меня нервно трясёт снова и снова, дрожь на кончиках пальцев, мне тяжело сосредоточиться. Ощущения пустоты внутри расползается, разум будто вывернули наизнанку. Хаотичные обрывки и куски воспоминаний. Я поднимаю руку и понимаю, что дрожат не только пальцы, но и всё тело. Холодно, но как-то иначе. Будто искусственно. Всё ненастоящее. Словно один из моих кошмаров.
Откидываясь на кресло, я пытаюсь дышать ровно и глубоко, фокусируя взгляд на неоново-синих улицах. Яркие! За стеклом пролетают голографические вывески и огромные экраны, транслирующие «Сеть» прямо на фасады высоченных небоскрёбов. Шпилей почти не видно. Они уходят в облака. За окном поезда город. Откуда-то всплывает и его название в голове, словно озарение. Табики. Город сбывшихся мечтаний, самый красивый, как мне думается. Он живой. Он дышит: все куда-то спешат, на улицах полным-полно транспорта: цветастые электрокары и байки всех видов и форм. Светящиеся розовым безумием рекламные баннеры и плакаты со знаменитостями, живые голограммы, с приветливых витрин на меня смотрят роботы. Диковинные, не живые. Синтетические. Они внушают мне страх. Неужели это мой мир? И я в нём живу? Здесь и сейчас. Есть только здесь и сейчас. Нужно помнить, это важно. Это реально или же нет?
Мне что-то мешается. Что-то будто впаяно в голову. Зудит. Требует моего внимания. Оно ощущается, оно вибрирует, издаёт посторонний шум. Ощупываю кожу, дотрагиваюсь до электрических катушек у виска, на миг нейроинтерфейс перед глазами озаряется вспышкой, видимой только мне, а затем загорается панель с иконками, но тут же гаснет. Я, похоже, потревожила госпожу цифровую вечность? Я знаю, что это. Но откуда? Катушки – нагнетают мощность, собирают и аккумулируют внутреннее электричество, перегоняют его к нужным имплантам. Импланты – часть меня, будто рука или нога. И катушки тоже. Они и есть я.
Интерфейс ещё раз вспыхивает и снова гаснет. Будто не может найти связь. Катушки сломались? Или я не здесь? Что, чёрт возьми, происходит? Провожу по виску там, где через кожу можно нащупать нейроимплантанты, дотрагиваюсь до них – внешне, кажется, не повреждены. Но я не могу знать наверняка, нужна диагностика. А интерфейс не хочет загружаться. Пациент скорее мёртв, чем жив. Будто меня вырубило. Или не пускает сама “Сеть”. Стоп! Не пускает… значит, возможно, блокирует связь. Блок. Антивирус. Сетевой фильтр или заслон…
Я напрягаю память, продираюсь сквозь боль, пытаюсь вспомнить. «Железный Заслон». На подкорке сознания всплывает название. Тяжёлое, весомое, внушающее страх. “Железный Заслон” – мощный сетевой антивирус, разработанный одной из городских корпораций. В Табики есть власть, она принадлежит менеджерам крупных компаний. Недостижимые, вечные вершители судеб из небоскрёбов под высоким небом. Настоящие Боги из машины, создавшие “Сеть” и всю её архитектуру. Я помню, я знаю это!
Антивирус блочит внешний сигнал – странно. Откуда я помню про катушки и Табики? А про «Сеть»