Служебные будни и любовь оперативника Прокофьева

Роковой выстрел

Глава 1

После работы Тамара Зорина зашла к подруге Ирине, которая только что вернулась из путешествия в одну из европейских стран. Девушки пили чай с кексами, испеченными бабушкой Ирины, рассматривали фотографии и примеряли привезённые подружкой обновки.

Время пролетело абсолютно незаметно, и Тамара спохватилась только тогда, когда мама подруги спросила:

– Томочка, ты останешься у нас ночевать?

– Ой, нет, Вера Леонидовна, я домой побегу!

– Поздно уже…

– Ничего, транспорт ещё ходит! – заверила Тома и, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, выскочила на улицу в двенадцатом часу ночи.

Быстрым шагом она направилась к автобусной остановке, и в этот момент хлынул ливень, засверкали молнии, и загрохотал гром.

«Люблю грозу в начале мая! – Люблю, – мысленно согласилась с классиком Тамара, – но только не ночью на пустынной улице».

Перепуганная Тамара побежала бегом, но всё равно успела намокнуть за считанные минуты.

Её белое платье предательски прилипло к телу, обрисовав стройную девичью фигуру. Тамара пыталась образумить платье, оправляя его, но все её старания были напрасными.

Одна – одинёшенька она стояла под навесом остановки, а вокруг, под аккомпанемент барабанной дроби, резвились струи дождя, и всё это сопровождалось яркими  фейерверками в разных уголках тёмного неба. Казалось, что гроза  специально ходит по кругу, чтобы запугать бедную девушку.

Тома в надежде выглядывала из-под навеса, пытаясь разглядеть фары приближающегося автобуса, но его так и не было видно. Тамаре вспомнился мультфильм «Паровозик из Ромашкова» и она подумала, что и её автобус мог заблудиться в пути. «А, может, испугавшись грозы, он не захотел отправиться в рейс, и теперь жмётся в углу автопарка, стараясь слиться с темнотой, чтобы его не заметил грозный начальник  автобазы, и не выпихнул в последний рейс под проливной дождь? А что если сегодня автобус совсем не придёт?» – испуганно подумала Тамара.

Занятая своими мыслями, она не заметила, как к остановке, вынырнув из пелены дождя, подъехала и остановилась машина. Тамара испуганно отпрянула вглубь площадки. Гостеприимно распахнутая передняя дверца так и манила Тамару в тёплое и сухое нутро салона.

– Ну что же вы, милая девушка, садитесь скорее, не бойтесь! – услышала она хриплый мужской голос. – Вы, наверное, совсем замёрзли?

Чуть наклонившись,  она встретилась с суровым, как ей показалось в темноте, взглядом  и молча покачала головой.

– Так и заболеть недолго, – проговорил мужчина.

– Я жду автобус, – ответила она так тихо, что он скорее догадался, чем расслышал её слова.

– Уже почти двенадцать и боюсь, как бы вам не пришлось ждать его до утра, – настойчиво сказал незнакомец.

Вспыхнула молния расколовшая небо, и он увидел глаза Тамары, они напомнили ему спелые вишни в саду его бабушки.

Тамара всегда строго соблюдала наказ мамы и не садилась к посторонним, но на этот раз, то ли от холода, то ли от страха остаться на остановке до утра, то ли от окутавшего её колдовского взгляда незнакомца, не в силах дальше раздумывать, села на переднее сиденье и захлопнула дверцу.

Оказавшись в тепле салона, её всё ещё бил озноб, и Тома понимала, что к холоду от мокрого платья ещё примешивается и страх.

– Меня зовут Вадим Сергеевич, – представился он.

– Тамара, – чуть слышно ответила она.

– Красивое имя, – сказал водитель и тронул машину с места.

Отъехав от остановки, Вадим Сергеевич спросил у Тамары адрес, по которому её отвезти, а чуть позже процитировал Лермонтова: «В той башне высокой и тесной царица Тамара жила…»

– Я знаю этот стих, – проговорила Зорина серьёзно, – но я не такая.

– Вижу, – улыбнулся Вадим Сергеевич.

Дождь лил не переставая, и дворники на лобовом стекле работали не останавливаясь. Редкие встречные автомобили высвечивали профиль мужчины, и Тамаре хотелось хорошо его рассмотреть. Некоторое время они ехали молча.

– Вы очень красивая, – осторожно заметил он, – но вам, наверное, многие об этом говорят?

– Нет, – ответила Тамара.

– Что нет? – неожиданно для себя растерялся Вадим Сергеевич.

– Не говорят, – заметив его растерянность, ответила Тамара и улыбнулась.

– Наверное, вы живёте среди кротов, – попытался пошутить он, но пассажирка никак не отреагировала на его попытку, не совсем понимая, что он имел в виду.

Вскоре они подъехали к её дому, и Вадим Сергеевич попросил у Тамары номер её телефона. Не задумываясь, она продиктовала ему цифры, которые он тут же внёс в свой телефон.

В  последующие дни она ловила себя на мысли, что ждёт его звонка. И он позвонил. Позвонил и предложил встретиться.

Тамаре было неведомо, что все эти дни Макаров Вадим Сергеевич только и думал о ней. Её образ ни на минуту не отпускал его ни днём, ни ночью, он видел её каштановые волосы, кажущиеся шоколадными под вечерним освещением, её глаза! Яркие карие глаза, точно спелые вишни!

Когда он, проезжая мимо остановки, увидел её, в первый миг ему почудилось, что это нахохлившийся ангел, случайно залетевший на землю. И ему вдруг нестерпимо захотелось её защитить и обогреть, прижав к себе.

С ним прежде ещё никогда такого не происходило, и поэтому, он не проехал мимо в ту дождливую тёмную ночь, лишь изредка освещаемую яркими вспышками молний, а остановил автомобиль у самого края остановки.

Вадим Сергеевич честно боролся с искушением, но проиграл битву, сдавшись на милость нежданно нахлынувшего чувства.

– Здравствуйте, Томочка, – почувствовав, что его голос предательски охрип, сказал он, как только Тамара ответила на его звонок.

– Здравствуйте, Вадим Сергеевич, – всё ещё не веря, что он позвонил ей, ответила Тамара.

– Надеюсь, вы чувствуете себя превосходно? – уже более бодрым голосом спросил Макаров.

– Да, спасибо, всё обошлось, и я не заболела! – ответила Тамара.

– Я рад за вас! И у меня есть предложение поужинать сегодня в ресторане!

– Я согласна, – недолго думая, ответила Зорина.

Вадим Сергеевич привёз Тамару в загородный ресторан, расположенный в уютном, тихом, живописном месте.

Оставив машину на стоянке, они прошли через гостеприимно распахнутые резные ворота и оказались в сказке. Окружённый вековыми соснами, во всей своей красе и величии, предстал перед ними сказочный терем. Перед ним простирался овальный пруд, в одной стороне которого красовались удивительные водяные растения, которые прекрасно дополняли растительность прибрежной части. Пока гости осматривали великолепие этого загородного уголка, Тамара заметила среди растений некоторое оживление. Присмотревшись, она привлекла внимание своего спутника, указав рукой направление взгляда.

– Смотрите, какая прелесть! – всплеснув руками, наблюдая за уткой и выводком утят, восхитилась девушка.

– Тамара, я рад, что вам здесь нравится, значит, мы не зря сюда приехали? – спросил Макаров, любуясь девушкой.

– Конечно, не зря, Вадим Сергеевич! Я в восторге от этого места! – ответила Тамара.

Они вошли в ресторан, и администратор тут же проводил их в помещение, расположенное в правом крыле здания. Всё его пространство было разделено ажурными деревянными перегородками, благодаря которым создавалось впечатление, что гости сидят в отдельных беседках, увитых диковинными растениями.

– Как же здесь красиво! – снова восхитилась Тамара, а Вадим Сергеевич довольный произведённым впечатлением, обняв её за плечи, подвёл к столику, на который указал служащий ресторана.

– Тамара, поскольку я за рулём, мне крепче чая сегодня пить ничего нельзя, а вот вы можете выбрать всё, что вам по вкусу, – сказал Вадим Сергеевич, открывая меню.

– А я буду солидарна с вами, Вадим Сергеевич, так что для меня тоже можете заказать чай, – и немного подумав, добавила: – зелёный с жасмином. А вот еду заказывайте на свой вкус, я совсем не привередливая в этом вопросе, – улыбнулась она.

– Ну, хорошо, только попробуйте не съесть всё, что я закажу! – с улыбкой сказал Макаров.

Он начал перечислять официанту названия блюд, некоторые из которых Тамара слышала впервые. Среди знакомых были два или три вида салатов, блины с икрой, жюльен, мясо с сыром и грибами. Вадим Сергеевич заказал морс и минеральную воду, напитки в ожидании заказа им сразу же принесли.

Уютную обстановку ресторана дополняла приятная спокойная музыка.  Когда подали первую часть заказа, они приступили к еде. Тамара впервые была в ресторане с мужчиной, таким взрослым и состоятельным. Он вёл себя очень достойно, не позволял ничего лишнего, что с одной стороны успокаивало Тамару, а с другой смущало. Ей казалось, что Вадим Сергеевич рассматривает её, изучая, как ценители любуются произведением искусства.

– Вы очень красивая, Тамара, – сказал Макаров.

– Спасибо, мне очень приятно, но я сама считаю себя самой обыкновенной.

– А ваша скромность ещё более украшает вас. Потанцуем, Тамара? – как только зазвучала очередная медленная мелодия, спросил Вадим Сергеевич.

– Да, – кивнув ему, ответила Тамара и, вложив свою руку в его протянутую ладонь, встала из-за стола.

Оказавшись в нежных объятиях взрослого мужчины, Тамара ощутила необыкновенный озноб и трепет, как молния, пронзивший всё её тело. Она сама не узнавала себя, но понимала, что испытывает неудержимое влечение к Вадиму Сергеевичу и тут же одёргивала сама себя, ругая за такие мысли.

Они почти до полуночи были в ресторане. Чередуя еду с танцами и прогулками к пруду, время пролетело незаметно. И когда, заметив усталость девушки, Вадим Сергеевич спросил, не хочет ли она домой, Тамара сразу же согласилась покинуть это чудесное место, хотя и выразила своё сожаление.

– Мы сюда обязательно ещё приедем, – заверил он её.

Макаров привёз её к дому и, нежно поцеловав подушечки её красивых тонких пальцев, поблагодарил за вечер.

– Вадим Сергеевич, это я вам очень благодарна за такой подарок. Сколько живу, а не знала, что вблизи нашего города есть такой сказочный уголок.

– Томочка, давайте договоримся, что с сегодняшнего дня я для вас просто Вадим и наконец-то перейдём на «ты», – предложил Макаров.

– Хорошо, – ответила Тамара, хоть пока и не представляла, как будет обращаться к человеку, ровеснику её отца, на «ты».

Макаров помог Тамаре выйти из автомобиля и, проводив её до двери подъезда, дождался, пока лифт остановится на верхнем этаже, а затем, услышав щелчок замка, вернулся в машину. Вскоре, мерцая габаритными огнями, она уехала в ночь.

С этого вечера их встречи стали регулярными. Макаров звонил Тамаре и, договариваясь заранее, заезжал за ней на работу.

Они ужинали в разных ресторанчиках или кафе, после чего отправлялись гулять в парк, или просто выезжали за город, где Вадим Сергеевич, вёл машину на умеренной скорости, наслаждался обществом молодой девушки и мечтал забыть о своих прожитых годах.

В один из выходных дней он пригласил её на выставку современных художников, в другой на фотовыставку работ его давнего приятеля, а в следующий они отправились в кинотеатр, где демонстрировались фильмы его молодости.

Тамара смотрела на экран с замиранием сердца. А Макаров вспоминал, как когда-то давным-давно купил билеты на фильм «Анжелика – маркиза ангелов», обманув кассира, что ему уже исполнилось шестнадцать лет, и пригласил свою одноклассницу. Они сидели с ней на последнем ряду,  и он попытался её неумело поцеловать, а она зашипела на него, как рассерженная гусыня. Как же звали его первую пассию? Юля? Катя? Нет, кажется, Таня. Он посмотрел на профиль Тамары, и сердце его забилось быстро-быстро, словно он снова был тем безусым пацаном.

Впрочем, нет, теперь его чувства не были поверхностной рябью на глади реки, они неумолимо увлекали в глубину, в самый омут. Чем же так зацепила его эта девочка? Чем притянула? Приворожила? Нет, она совсем не похожа на колдунью. Она самый светлый человечек из всех, кого он когда – либо встречал на своём пути.

– Почему ты так смотришь? – спросила Тамара, почувствовав на себе его пристальный взгляд. И он заметил, как дрогнули её ресницы.

– Извини, – ответил он шёпотом, – я просто любуюсь тобой.

Она улыбнулась. И ему показалось, что её улыбка была тем самым лучиком света, что укажет ему путь к новой жизни.

Да, именно, к новой. И он готов начать её.

К окончанию месяца со дня их знакомства, Макаров заехал за Тамарой после работы, и увёз её на прогулку в парк. Они шли по аллее, держась за руки, и Тамара с уверенностью решила, что с этим мужчиной она хочет провести всю свою жизнь… в любом качестве.

– Томочка, у меня скоро отпуск, – остановившись, и поднеся её ладошку к своим губам, сказал он. – Ты поедешь со мной к морю?

– Вадим, я готова ехать с тобой куда угодно, хоть на необитаемый остров! – ответила Тамара и склонила голову к его плечу.

Глава 2

Курортный город встретил прибывших царством знойного лета, атмосферой всеобщего отдыха, умиротворения, смешанными ароматами и  буйным цветением растительности.

Взяв машину, Тамара с Вадимом приехали в отель, который сразу поразил девушку своей красотой. Полукруглый, выстроенный из белого камня и тонированного стекла, расположенный на возвышенности, он, своей конусовидной крышей словно упирался в ярко-голубое небо. К морю вела широкая каменная лестница, по краям которой были высажены декоративные растения, а между ними красовались шаровидные светильники.

Отель располагался у самого моря, вдали от городского шума и суеты.

Тамара в молчаливом восхищении любовалась всем этим южным великолепием.

– Я рад, милая, что тебе здесь нравится, – обняв Тамару за плечи, сказал Вадим.

– Очень нравится, дорогой Вадим, – прильнув головой к мужскому плечу, нежно ответила она. Тамара уже понимала, что влюбилась в него, и не скрывала этого от себя, да и от него тоже…

Двухкомнатный номер, в который они заселились, оснащённый всеми благами цивилизации,  с роскошной ванной, был великолепен! Комнаты опоясывал общий балкон, с которого с одной стороны открывался потрясающий вид на море, а с другой, можно было любоваться величием Кавказских гор. Тамара о таких отелях читала только в глянцевых журналах и видела в кинофильмах.

– Вадим, но ведь такой номер, наверное, дорого стоит? – растерянно оглядывая обстановку, спросила Тамара. – А ты мне даже никогда не рассказывал, кем работаешь.

– Пусть тебя это не заботит, Томочка! Я работаю в фирме, занимающейся разработкой компьютерных программ, и мне выдали премию, которую я решил потратить на наш отдых! – ответил Вадим и, взяв Тамару за руку, повёл её на балкон.

– Вадим, мне не верится, что это всё происходит со мной, мне кажется, что всё это мне снится! – воскликнула Тамара, когда стоя у поручня балкона, любовалась морем. На водной удивительно-бирюзовой глади яркими вкраплениями выделялись белые паруса яхт.

– Всё для тебя, моя милая, – ответил Макаров и пристально взглянул на Тамару, от чего та смутилась и отвела взгляд.

– А когда мы пойдем на море? – спросила Тамара через некоторое время.

– А вот сейчас переоденемся, пообедаем и пойдём, – он увлёк Тамару в комнату, где ещё были не разобранные чемоданы, и они, раскрыв каждый свой, поочерёдно сходили в ванную, переоделись и, прихватив пляжные  принадлежности, спустились в ресторан, расположенный на первом этаже.  Съев на обед овощной салат и окрошку, они направились к морю.

– Вадим, я не очень хорошо плаваю, – снимая сарафан, сказала Тамара. А Вадим не мог оторвать глаз от её фигуры, которую впервые видел без одежды.

– Не волнуйся, – вмиг охрипшим голосом ответил он, – я же буду рядом.

Взявшись за руки, они вошли в воду, которая после горячего воздуха показалась прохладной. Но чем глубже они заходили, тем желание плыть оказывалось сильнее. Вадим нырнул и сильными гребками быстро уплыл далеко вперёд, крикнув Тамаре, чтобы она не отплывала далеко от берега. Она поплыла осторожно, параллельно пляжной полосе, чтобы в любой момент суметь почувствовать дно. Вскоре к ней присоединился и Вадим.

– Как чувствует себя моя трусишка? – ласково спросил он.

– Великолепно! – только и могла сказать Тамара.

Вадим уплывал вперёд, затем возвращался к девушке.

– Ты умница и плаваешь хорошо, – похвалил её Вадим. – Тебе нечего бояться, особенно, когда я рядом с тобой.

– А рядом с тобой я ничего и не боюсь, – ответила Тома и, отплыв в сторону берега, дотронулась ногами дна.

Вадим тут же встал рядом и, обняв её за талию, нежно прижал к себе. На пляже в это знойное дневное время было совсем мало отдыхающих, да и отплыли они от границы отеля на достаточное расстояние, поэтому, казалось, что кроме них сейчас в этом морском пространстве  никого нет.

– Томочка, милая моя девочка, мне до сих пор не верится, что в ближайшие дни ты всегда будешь рядом со мной, – сказал Вадим и наклонился к её губам, которые тут же раскрылись навстречу его поцелую.

Макаров держался из последних сил, но боялся испугать девушку натиском своих чувств и желаний. Успокаивая себя тем, что она согласилась приехать с ним, он ждал наступления южной ночи, которая сама по себе являлась пособницей страсти.

Вадим подхватил Тамару на руки и вынес её на берег. Камни были такими горячими, что на них невозможно было стоять, поэтому, они вернулись к воде и пошли к отелю по кромке, где волны омывали их ступни.

– Тамара, я счастлив! – вдыхая морской воздух полной грудью, сказал Вадим. – И несказанно благодарен тебе, что поехала со мной.

– Вадим, и я тебе очень благодарна, что ты привёз меня в эту сказку, – ответила Тамара.

– Томочка, а как насчёт, перекусить? – спросил он её. – Что-то я проголодался после купания!

– Я не против, – ответила Тамара, и Вадим почувствовал перемену в её поведении.

– Милая моя, тебя что-то волнует? – участливо спросил он.

– Нет-нет, всё хорошо, – не раздумывая, ответила Тома.

С приближением вечера её волнение, несмотря на окрылившую от приезда к морю радость, усиливалось. Она сомневалась, сказать ему или нет, что до него у неё ещё никого не было? Но он, кажется, уже и сам догадался.

Поужинав салатом из морепродуктов и запеченной на мангале форелью, под белое вино, они отправились в номер.

Как только они оказались за закрытой дверью, Вадим начал целовать Тамару. Она была сдержанной, но чем дольше длился поцелуй, тем раскованнее она становилась. Его руки нежно блуждали по её спине, девушка обнимала его плечи, он подхватил её на руки, понёс в спальню и бережно опустил на широкую кровать, которая занимала центральную часть комнаты. Вадим раздевал Тамару, покрывая нежными поцелуями каждую, открывавшуюся его взору, часть её трепещущего тела.

– Тома, милая моя, – шептали его губы между поцелуями, – любимая моя.

Тамара закрыла глаза, полностью отдаваясь в его волю, и не заметила, как оказалась полностью обнажённой. И лишь когда его горячее тело прижалось к ней, она почувствовала, что и на нём ничего не осталось… ни одной ниточки…

Он нашёл её губы и, изнемогая от желания, захватил их своими. Она ответила на его поцелуй, оплетая его руками и ногами, голова её кружилась, опьянённая вином, солнцем, купанием и восхитительным предчувствием.

Вадим изо всех сил старался быть сдержанным, потому как понимал, что его милой девочке сейчас, как никогда, нужна нежность. Он ласкал её всю, пока она почти не впала в забытьё.

Он добрался до ещё не распустившегося бутона, но уже истекающего обильной росой и осторожно вошёл в неё. Она тихо охнула и на миг открыла глаза.

– Тебе больно? – спросил он, забеспокоившись.

– Нет, чуть-чуть… – испуганно ответила она, – уже всё прошло.

Он продолжил свои неспешные движения, и вдруг Тамара подалась ему навстречу. Вадим был удивлён и обрадован, а ещё спустя несколько минут она издала отчаянный крик, как кричит чайка, пролетая низко над волнами. Он вторил ей через мгновение, ощущая одновременно и блаженство и освобождение.

Уже лёжа после душа рядом с ней и чувствуя постепенное возвращение сил, Вадим думал о том, что их интимная близость гораздо больше, чем простое слияние тел.

Когда за окном уже поднималось солнце, он разбудил её поцелуями.

– Ты выспалась? – спросил Вадим.

– Почти, – смущённо улыбнулась Тамара.

– Тогда я буду кормить тебя завтраком.

Он вскочил с постели и Тамара, увидев, что на нём ничего нет, тотчас закрыла глаза.

Макаров рассмеялся и обмотал вокруг бёдер полотенце. Он сходил в комнату и вскоре вернулся с блюдом, на котором горкой лежала спелая клубника.

– Это наш завтрак? – спросила Тамара.

– Конечно, я очень люблю клубнику, надеюсь, что и ты её любишь.

– Я очень люблю клубнику!  – счастливо засмеялась она.

Вадим выбрал самую большую ягоду и поднёс её к губам девушки. Она откусила половину и облизала сок, брызнувший на губы.

– Никогда не делай так! – воскликнул Вадим.

– Почему?

– Потому, что сок облизывать с твоих губ буду я! – ответил Вадим и,  поставив блюдо на постель, приник к податливым губам.

– Как кружится голова, – выдохнула Тома после поцелуя.

– Правда? Тогда съешь вторую, тебе нужно подкрепиться.

И она послушно разомкнула губы, съела ягоду, и Вадим своим языком обвёл её губы, слизывая сок. Он протянул ей следующую ягоду, но она выпала из его рук и упала ей на грудь.

– Ах, – вырвалось у неё.

– Ты права, это непорядок, – он опрокинул её на спину и, едва касаясь, начал облизывать её вздымающиеся полушария, тихонько прикусывая нежно-розовые, вмиг набухшие соски. А когда он стал водить вокруг них языком, Тамара заметалась.

Вадим взял следующую клубничку и уронил её на живот Тамары.

– Ах, какой я неуклюжий, – хрипло прошептал он, спускаясь ниже и пробуя на вкус её тело.

Чем ниже падала клубника, тем более неуёмный жар охватывал всё тело Тамары. Сколько раз она читала о таких играх в книгах, сколько мечтала по ночам, лёжа без сна в постели, но она никогда не могла подумать, что такое будет происходить и с ней самой.

– Ты мучитель! – выдохнула она.

– Разве? – рассмеялся он и вошёл в её приветливо раскрывшийся «бутон».

– А что ты делаешь? – обхватывая его бёдрами, спросила она.

– Хочу наполнить твой цветок живительной влагой, чтобы из него вырос плод моей любви.

Они провели в постели полдня, а после обеда он предложил ей прогулку на яхте, на что Тамара с радостью согласилась.

Было не так жарко, как можно было ожидать. Игривый ветер трепал паруса и приятно обдувал тела влюблённых.

– Надень,  Томочка, а то плечи обгорят, – заботливо надевая на девушку майку, сказал Вадим.

– Смотри! Смотри! – закричала Тамара, указывая рукой вдаль моря.

Вадим посмотрел, куда указывала Тома, и заметил силуэты взлетающих ввысь дельфинов.

– Дельфины там, где много рыбы, – сказал он, обнимая девушку.

– Какие они красивые, – вздохнула Тома, когда дельфины исчезли так же быстро, как и появились.

После прогулки они отправились в кафе на набережную, где вновь заказали рыбные деликатесы.

Когда они вернулись в отель, было уже совсем темно.

Войдя в номер, Вадим сразу же включил торшер и, усадив Тамару в кресло, присел перед ней на корточки.

– Тома, – сказал он тихо, – мне нужно с тобой поговорить.

Тамара опустила голову, потому что, как ей казалось, она догадывалась, о чём может пойти разговор и ей стало страшно. Ведь она так любит его! И уже не представляет, как будет жить без него, после возвращения домой.

– Девочка моя, я думаю, настал момент, когда я должен рассказать о себе. Я очень ценю то, что ты меня ни о чём не спрашивала, это сейчас редкое качество у женщин. Но чем больше я тебя узнаю, тем больше убеждаюсь, что боюсь тебя потерять.

Тамара слушала его, не перебивая.

– Сейчас я женат во второй раз, в этом браке у нас с женой нет детей, а вот от первого брака у меня есть взрослая дочь. Ты не волнуйся, она хорошая девочка, и я уверен, что вы подружитесь, – он ласково посмотрел на Тамару и заметил, что в её глазах застыла растерянность.

– Милая моя, я очень хочу иметь ребёнка и надеюсь, что эта моя мечта обязательно осуществится с тобой! – сказал он, ожидая её реакции.

Сердце Тамары радостно замерло, а затем понеслось как резвый скакун, упоённый ветром и свободой.

– Вадим, ты делаешь мне предложение? – неуверенно спросила она.

– Конечно, моя милая! – подхватив Тому на руки, он закружил её по комнате, унося в спальню.

Дни отдыха стремительно вели отсчёт по убывающей, и влюблённые  старались насладиться друг другом и отдыхом в полной мере. Иногда Вадима отвлекали телефонные звонки, сославшись на то, что звонят с работы, он уединялся в другой комнате, но вскоре возвращался к Тамаре.

До обеда они почти не выходили из номера, а затем, пообедав, отправлялись к морю, где купались, загорали, а вечерами гуляли по набережной, ужиная каждый вечер в разных кафе и ресторанах. С каждым днём настроение Тамары приходило в упадок. Хоть Вадим и сделал ей предложение, но ей казалось, что дома всё будет иначе, а счастливые дни, проведённые у моря,  так и останутся приятными воспоминаниями об этой поездке…

Вадим, общаясь с Тамарой, ощущал в себе прилив новых сил, бодрости и молодел на глазах.

– Тамара, всё будет хорошо, – заметив грусть в глазах любимой, успокаивал он её. – Я обещаю тебе, как только приедем, я поговорю с женой о разводе и сделаю тебе официальное предложение.

Тамара, доверчиво вглядываясь в глаза любимого, безоговорочно верила ему, но сердце её тревожно сжималось от предчувствия беды.

Глава 3

Прилетев в родной город, Вадим завёз Тамару домой и, пообещав, что обязательно ей позвонит, отправился к себе. У него совсем не было желания видеть сейчас свою жену, но чтобы решить вопрос с разводом как можно быстрее, разговора с ней было не избежать.

– Вижу, поездка пошла тебе на пользу, – оценивающе оглядев мужа, сказала Маргарита.

– Рита, мы должны развестись, – не обращая внимания на её слова,  сказал он.

– С чего бы это? – с удивлением спросила она.

– Потому что я полюбил другую.

– Как это полюбил? Вот так просто взял и полюбил? – возмутилась Маргарита.

– Пойми, Рита, мы не можем с тобой продолжать жить вместе!

– Это ещё почему?!

– Потому, что мы не любим друг друга, уже давно не любим.

– Я люблю тебя!

– Ты любишь не меня, а мои деньги.

– Это неправда!

– А как же тогда твой маленький секретик? – спросил он, усмехнувшись.

– Какой секретик? – растерялась она.

– Ты сама прекрасно знаешь, о чём я говорю.

– Нет! Не знаю!

– Надеюсь, ты не хочешь, чтобы о нём узнали другие? – спросил Вадим вкрадчиво.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, предупреждаю и обещаю выделить тебе достойное содержание.

– Замолчи! Я ненавижу тебя! – вне себя от ярости, закричала Маргарита. – Да я скорее убью тебя, чем отпущу!

– Ну-ну, – ответил Вадим, не придав словам жены никакого значения.

Вечером, пригласив Тамару на ужин, он сообщил ей, что разговор с женой состоялся.

– Извини, мне неловко тебя об этом спрашивать, но я всё же хотела бы знать, что она тебе ответила.

– Она закатила истерику и сказала, что убьёт меня, – весело ответил Вадим.

– Ой, я боюсь за тебя, Вадим! – с испугом сказала Тамара, почувствовав, как острая боль, словно стрела, пронзила её грудь.

– Ну что ты, моя хорошая, – ласковым голосом ответил Вадим. – Чего только не скажет женщина в гневе. Всё будет хорошо, она покричит и успокоится.

В это же самое время Маргарита встречалась со своим адвокатом.

– Анатолий, делай  что хочешь, но чтобы этот мерзавец остался без гроша! – горячо говорила она о своём муже.

– Маргарита Матвеевна, дорогая, я обещаю, что выжму из вашего мужа всё до единой капли. Я найду на него такой компромат, что он вовек не отмоется! – прищурив свои маленькие глазки, заверил её адвокат.

После ужина Вадим отвёз Тамару домой, попрощавшись, он сообщил, что у него ещё есть срочное дело, уехал.

На следующий день Макаров пригласил свою дочь Эвелину на обед, чтобы рассказать ей о Тамаре.

Подъезжая к ресторану, он увидел Эвелину, поджидающую его на скамье недалеко от входа.

– Привет, малыш, – коснулся он губами её виска, – извини, я немного опоздал.

– Ничего страшного, пап, – улыбнулась она, – у меня для тебя есть новость, – встав со скамьи, сказала девушка.

– Хорошая?

– Очень.

– Тогда пойдем, сядем за столик, и ты мне всё расскажешь, – обнимая дочь за плечи, сказал Макаров.

Эвелина выбрала столик у окна, взяла в руки меню и заказала себе два лёгких салата, блюдо из рыбы, а на десерт чашку кофе с пирожным-суфле.

– А что будешь ты? – улыбнулась она, передавая меню отцу.

– Я что-нибудь более существенное, – ответил он мягко, любуясь её льняными волосами и небесно-голубыми глазами. «Моя дочь настоящая красавица»,  – подумал мужчина с гордостью и заказал себе отбивные с жареным картофелем и салат из свежих овощей, а на десерт кофе и два круассана.

– Так чем же ты хотела меня обрадовать? – пока они ждали свой заказ, спросил отец.

– Понимаешь, папа, – проговорила она слегка просительно, – мы с Борей решили пожениться.

Эвелина знала, что отец в душе не одобряет её выбора, хотя и не высказывает этого вслух.

– Когда? – спросил Вадим Сергеевич.

– В начале осени, – с осторожностью поглядывая на отца, ответила девушка.

– Ну, что ж, ты уже большая девочка и сама решаешь с кем тебе связывать судьбу, – вздохнув, ответил он.

– Спасибо, па.

– Не за что, дочь. Кстати, у меня для тебя тоже есть новость…

– Какая? – спросила она, и тут же озорно подмигнув ему, предположила, – неужели, твоя Маргаритка беременная?

– Если она и беременна, то не от меня, – неожиданно сухо отозвался он.

– Не поняла… – с удивлением протянула Эвелина.

– Не важно. Важнее то, что я скоро женюсь, – бодро сказал отец, и дочь заметила, что его лицо в этот момент преобразилось.

– Как женишься?! Ты же женат!

– Мы с Маргаритой разводимся.

– И она согласилась тебя отпустить?!

– Пока нет, но это вопрос решённый.

– Решён тобой? – уточнила дочь.

Вадим Сергеевич согласно кивнул. Официант принёс обед и начал расставлять тарелки. И отец, и Эвелина, в этот момент хранили молчание.

– И кто же твоя новая избранница? – спросила дочь, приступая к салату, когда они вновь остались наедине с отцом.

– Её зовут Тома. Тамара. Она чиста, как ангел и так же прекрасна, – тихо произнёс Вадим Сергеевич, глаза его затуманились, а лицо озарила улыбка.

Эвелина с удивлением взирала на отца, а затем фыркнула, но тут же замерла под суровым его взглядом.

– Па, извини, я не хотела тебя обидеть, – сказала она, убедившись, что отец, справившись со своими мимолётными эмоциями, вновь стал самим собой.

– Ты и не обидела, – сухо ответил он.

– Просто, я не ожидала от тебя такой романтики, ты же у нас серьёзный деловой человек, – оправдываясь, сказала она.

– Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, – поддразнил он её словами классика.

– Можно, конечно, – вздохнув, согласилась Эвелина.

– Ты что не рада моему счастью? – насторожился отец.

– Рада, конечно, но как тебе объяснить… Ритка, конечно, не подарок, но я как-то свыклась с ней. А теперь у тебя новая пассия…

– Не пассия, а любимая женщина, – строго поправил Вадим Сергеевич.

– Она молодая?

– Она почти твоя ровесница.

Эвелина присвистнула.

– Эля, веди себя прилично! На нас же люди смотрят! – сделал ей замечание отец.

– А что скажут люди, в смысле твои друзья, знакомые, партнёры, узнав, что ты женишься на девице, которая ровесница твоей дочери?

– Я от тебя, Эля, такого не ожидал, – проговорил он, отвернувшись.

– Прости, па! Я не хотела! Сорвалось с языка! Я понимаю, что Ритка та ещё стерва, но ты уверен, что твой ангел встречается с тобой из-за любви, а не из-за твоих денег? – тоном маленького капризного ребёнка, сказала  Эвелина.

– Она ничего не знает о моих деньгах.

– Вот как? – озадаченно спросила дочь.

– Да, я ничего ей об этом не говорил.

– Но она видела твою машину?

– Ну и что, ей вообще, по-моему, всё равно, что «Жигули», что «Мерседес». Она совсем не меркантильна. Она добрая, открытая, искренняя, – перечислял достоинства Тамары Вадим Сергеевич.

– Неужели, такие девушки ещё существуют на белом свете? – не переставала удивляться дочь.

– Как видишь, мне повезло встретить именно такую, – с улыбкой ответил отец.

– И где же ты её встретил? – удовлетворяя своё любопытство, спрашивала отца Эвелина.

– На автобусной остановке, – ответил он.

– Вот! Что и требовалось доказать! – воскликнула дочь. – Она не села ни в автобус, ни в «Жигули»! Она дождалась тебя!

– Дочь, мне очень приятны твои фантазии, но ты не права. Дело происходило ночью, шёл проливной дождь, гремел гром, было темно и страшно. Она и ко мне боялась садиться, я её еле уговорил, а затем выпросил номер её телефона, – подробно рассказал отец о знакомстве с Тамарой.

– И это ты с ней ездил на море? – утихомирив свой пыл, спросила дочь.

– Да, с ней, и заметь, я повёз её на наше море, а не в Эмираты и не в Европу.

– И представился простым инженером? – не удержавшись, съязвила Эвелина.

– Нет, я просто сказал, что работаю в фирме, занимающейся разработкой компьютерных программ.

– А про нефтеперерабатывающий заводик не упомянул ненароком? – продолжала язвить дочь.

– Не упомянул, можешь быть спокойна, – ответил Вадим Сергеевич.

Тон дочери совсем расстроил его.

– Ну, что ж, – вздохнула она, – если ты решил обзавестись молодой женой, я тебе перечить не стану.

– Спасибо, дорогое дитя, – усмехнулся он.

Эвелина действительно была его самым дорогим и любимым ребёнком,  на которого он не жалел никаких денег.

– Ты только, папочка, будь осторожен и постарайся, чтобы при разводе Маргоша не ощипала тебя как петуха перед запуском в борщ.

– Об этом можешь не волноваться, – с уверенностью заверил он её.

От встречи с дочерью у Вадима Сергеевича остался неприятный осадок,  и ему нестерпимо захотелось услышать голос Тамары.

– Здравствуй, Томочка, – нежно сказал он в трубку.

– Ой, Вадим, я только что сама хотела тебе позвонить! – радостно сказала Тамара.

– Да что ты? Я очень рад это слышать! – чувствуя, что его настроение приходит в норму, ответил Вадим. – Я очень соскучился по тебе, и обещаю, что совсем скоро мы будем жить вместе, и всё у нас будет хорошо. А сегодня приглашаю тебя на ужин, – предложил он.

– Вадим, а я хотела пригласить тебя на ужин к себе, и посидеть по-домашнему, тем более что у меня для тебя есть приятный сюрприз, – загадочным голосом сказала девушка.

– Да? – с интересом спросил он, а сам вспомнил, что дочь ему тоже преподнесла сюрприз. – Люблю сюрпризы! Рассказывай! – с улыбкой попросил он.

– Нет, дорогой Вадим, я не хочу по телефону, только при встрече, – всё ещё говоря загадочно, ответила Тамара.

Они договорились о времени свидания и попрощались. В ожидании встречи Вадима переполняло удивительное волнение. Он сам не мог объяснить причину его появления. Мысли роем метались в его голове. Разговор с Маргаритой, встреча с дочерью, сюрприз от Тамары, неужели это то, о чём он так давно мечтал?

Отвлекаясь от мыслей о Тамаре, он пытался сосредоточиться на решении производственных вопросов, а когда взглянул на часы, то понял, что любимая давно его ждёт.

Купив шикарный букет цветов, Вадим подъехал к её дому. Позвонив в домофон, он дождался её ответа.

– Тамара, дорогая…–  наклонившись к переговорному устройству, сказал Вадим.

При первых же его словах, нажав на кнопку домофона, Тамара сразу открыла дверь и, выглядывая на лестничную площадку начала ждать своего гостя.  За окнами прогремел гром, от чего сердце девушки чуть не выскочило из груди. Она прислушивалась к звукам подъезда, но движения лифта так и не услышала. Внезапно её бросило в жар и она, выбежав из квартиры, спустилась на лифте вниз. Открыв дверь подъезда, Тамара сразу же наткнулась на Вадима, лежавшего на крыльце. Склонившись к нему, она заметила рядом с ним пистолет, который взяла в руку и, почувствовав боль и страх, тут же уронила обратно. Слёзы, словно струи дождя, неизвестно откуда взявшегося, лились из её глаз цвета спелой вишни.

– Вадимчик, милый мой, любимый, – причитала Тамара, гладя Вадима по щекам, понимая, что его больше нет, и потеряла сознание.

Дождь, как внезапно начался, так же внезапно и прекратился.

Глава 4

Один из соседей Тамары, возвращаясь домой, застал у подъезда печальную картину.

– Вот это натюрморт, – только и произнёс мужчина, глядя на лежащих Вадима и Тамару, которая словно укрывая, обнимала его. А рядом с шикарным букетом, пугал своим металлическим холодом и притягивал взгляд, мерцающий в свете уличного фонаря, пистолет.

Сосед сразу же вызвал «Скорую» и полицию. Приехавшие спецмашины  вызвали любопытство среди жильцов дома, и многие, открыв окна, с интересом спрашивали тех, кто вышел на улицу о том, что произошло в их дворе.

Врачи «Скорой помощи», глянув на Вадима, сказали, что ему уже ничем не могут помочь, а Тамару увезли в больницу.

Оперативно-следственная группа приступила к осмотру места происшествия.

В понятых оказались сосед, обнаруживший убитого и Тамару, лежавшую в бессознательном состоянии, и молодой парень из квартиры на первом этаже. Он, услышав спецсигналы машин, тут же выглянул в окно, а затем вышел во двор, протиснувшись через узкую щель двери, которая из-за лежавших на крыльце Вадима и Тамары, с трудом открылась.

– А я хорошо знаю эту девушку, – кивнув на Тамару, сказал он, обратившись к оперативникам, полукругом стоявшим у крыльца. – А моя бабушка вообще знает всё и обо всех.

В подтверждение его слов бабушка выставилась в окно и прокричала внуку, чтобы он вывел её во двор, но парень только отмахнулся от неё.

– Знаете ли вы убитого? – спросил сотрудник опергруппы.

– Знаю, ухажёр это Томкин, – закуривая сигарету, ответил он.

– Фамилия, имя, отчество?

– Мои?

– Убитого.

– Он мне не представлялся.

– А вы знаете его? – обратился следователь к мужчине, вызвавшему полицию и «скорую».

– Так-то видел его пару раз, но как звать не знаю.

– Понятно, – вздохнул следователь.

В это время медэксперт уже приступил к своим прямым обязанностям и, осматривая тело Вадима, подал следователю паспорт, который был в нагрудном кармане  жертвы.

– Вадим Сергеевич Макаров, – прочитал следователь и, перевернув страничку, остановил свой взгляд на адресе регистрации.

Беспрерывно щёлкающий фотоаппарат, освещал яркими вспышками не только жертву, но и лица толкущихся рядом сотрудников и понятых.

Вскоре медэксперт позволил увезти жертву.

После дождя воздух был насыщен ночными ароматами свежести. Эксперт, опасаясь, что дождь смыл возможные следы преступника, старательно снимал отпечатки пальцев с поверхности двери и кнопок домофона.

Следователь, вытерев лавку носовым платком, присел, чтобы писать протокол.

– Товарищ майор, здесь на газоне чёткий след от шин, проехали совсем недавно, – неожиданно из темноты раздался голос молодого оперативника.

– Вы не проезжали по газону? – спросил следователь жильца, вызвавшего полицию.

– Что я лох, что ли? – отозвался тот.

– Но мало ли…

– У нас тут не принято разъезжать по газонам, – свидетель неодобрительно покосился на следователя, – Аграфена за это голову кому хочешь свернёт и скажет, что так и было.

– Кто такая Аграфена? – заинтересовался следователь.

– Баба Груня из одиннадцатой квартиры. Она цветы всякие на газонах сажает и траву сеет. Даже котов гоняет, не даёт животинке травинку сжевать, – подробно ответил свидетель.

– Так, понятно. Позже допросим эту вашу гражданку, ответственную за озеленение.

– Она сама кого хочешь, допросит, – донеслось насмешливо из какого-то открытого окна.

– Петрович, сделай слепок следа шин, на всякий случай, – проигнорировав  замечание жильцов, обратился следователь к криминалисту.

Ближе к полуночи опергруппа покинула место преступления. Поквартирный обход не дал никаких результатов, потому что во время убийства, в основном, все жильцы дома или ужинали, или сидели перед телевизорами.

– Ну что, Дим, выполним неприятную миссию? – обратился следователь к молодому оперативнику. – Сообщим вдове о смерти мужа в объятиях любовницы?

– Товарищ майор, зачем вы так? Ведь ещё ничего не ясно,  – ответил Дмитрий и вздохнул. Слово «любовница» полоснуло сердце молодого человека, как по живому. Та девушка, которую увезла «скорая», меньше всего была похожа на такую особу.

– Да ладно тебе! Послужишь с моё, ещё не таким циником станешь! – не глядя на молодого сотрудника, сказал следователь.

Дмитрий промолчал, он мысленно готовился к встрече с вдовой, потому что никак не мог привыкнуть к тому, что им приходится сообщать родным о смерти близкого человека.

Охранник элитного дома, в котором до рокового вечера проживал Вадим Сергеевич Макаров с супругой, взглянув в удостоверения сотрудников полиции, впустил их в подъезд, предварительно позвонив в нужную квартиру.

– Макарова Маргарита Матвеевна? – строго спросил её следователь, когда она предстала перед неожиданными гостями в шикарном пеньюаре из бордового шёлка.

– Да, это я, – с интересом изучая сотрудников, ответила она.

– У нас не очень приятная для вас новость, Маргарита Матвеевна, – уже мягче продолжил майор.

– Я вас с интересом слушаю, – без тени беспокойства произнесла хозяйка квартиры.

– Ваш муж Макаров Вадим Сергеевич убит сегодня, вернее, уже вчера вечером, – осторожно, по словам, проговорил следователь.

– Что значит «убит»? – фыркнула Маргарита. – И кем это он убит? – в недоумении спросила она.

– Вот этим мы как раз и занимаемся, – вступил в разговор оперативник.

– А вы точно уверены, что мой муж убит? – переводя взгляд с одного на другого, спросила Макарова.

– Да, Маргарита Матвеевна, никаких сомнений быть не может, при убитом находился паспорт на имя Макарова Вадима Сергеевича с регистрацией по этому адресу, – терпеливо объяснил ей оперативник.

– Тогда я знаю, кто его убил! – глядя мимо него, сказала вдова.

– А вот с этого места поподробнее, – оживился следователь, взяв Макарову под руку и проходя с ней в гостиную.

Дмитрий закрыл входную дверь, у которой они до сих пор так и стояли втроём и тоже прошёл внутрь квартиры.

– Совсем недавно у мужа случился роман, – начала рассказывать вдова. – Я ведь даже и не догадывалась! – возмутилась Макарова. – А как раз вчера он мне и признался! Ещё и разводиться со мной собрался! – эмоционально рассказывала она. – Но ведь я его сразу образумила, сказав, что все женщины сейчас сплошь хищницы! Так и норовят ухватить кусок пожирнее!

– А вы? – уточнил оперативник.

– Что я? – растерянно глянув на него, спросила Макарова.

– Вы – тоже хищница? – повторил вопрос Дмитрий.

– Ну что вы! – вальяжно ответила вдова. – Мы с Вадиком женились по любви, он очень красиво ухаживал за мной, – немного помолчав, отвлекаясь на воспоминания, ответила Макарова.

– А чем занимался ваш Вадик, простите, ваш супруг? – спросил майор.

– Как это чем? – удивилась Макарова. – Он крупный предприниматель! – гордо сказала она. – Он нефтью занимается!

– А ему в последнее время никто не угрожал? – спросил оперативник.

– Не знаю, – сказала Макарова. – Во всяком случае, я ничего такого не замечала, да и вообще, он же со своей любовницей на отдых уезжал! – вновь вспомнив о недавнем разговоре с мужем,  воскликнула вдова. – И я уверена, что это именно она его убила! Я ведь вам с самого начала об этом сказала! Ей от него были нужны только деньги, а когда он решил её бросить, она его и убила! – горячо сказала Макарова.

– А с чего вы взяли, что он решил порвать со своей любовницей?

– Ну как с чего? – внимательно глядя на оперативника, спросила вдова. – Потому что, выслушав мои доводы, он сказал, что расстанется с ней.

– То есть, после разговора с вами он пообещал расстаться с любовницей? – уточнил следователь.

– Да, он мне сказал, что расставит все точки над «i», – твёрдо сказала Макарова.

– А имя любовницы вам известно? – спросил её оперативник.

– Чего не знаю, того не знаю, – сникнув, ответила вдова.

– А чем вы занимались в период с девяти до десяти часов вечера? – спросил следователь.

– Сегодня? – спросила вдова.

– Вернее, уже вчера, – уточнил майор.

– Я была в спорткомплексе, – ответила Макарова, и следователь заметил, как вспыхнул её взгляд.

– Так поздно? – сразу же уточнил он.

– Ну, это разве поздно? – искренне удивилась вдова. – Мы были вместе с подругой в тренажёрном зале, затем пошли в сауну, ну и к двенадцати я приехала домой.

– А как зовут вашу подругу? – спросил оперативник.

– Светка Ильина, – сразу ответила Макарова.

– Ну что ж, примите наши соболезнования, – сказал следователь. – Если вы нам ещё понадобитесь, мы с вами свяжемся.

– До свидания, – сказал лейтенант.

– А что же мне теперь делать? – спросила его Макарова.

– Лучше всего вам следует выпить успокоительного и лечь спать, – ответил оперативник и вышел вслед за майором на лестничную площадку.

– Ну и как тебе вдова, лейтенант? – спросил следователь, когда они спустились во двор и вдохнули свежий ночной воздух, благоухающий свежескошенной газонной травой.

– По-моему, она не очень расстроилась, – ответил оперативник.

– По-моему, совсем не расстроилась, – согласился с ним майор.

– А может, она пребывает в шоке? – спросил Дмитрий.

– А может, она хорошая актриса? – задумчиво произнёс следователь.

Утром, во время приёмо-сдачи дежурства, дело об убийстве Макарова Вадима Сергеевича было передано другому следователю, майору юстиции Гончарову Сергею Николаевичу, которого при расследовании преступлений  отличали инициатива, упорство, настойчивость и целеустремленность. Он, изучив материалы с осмотра места происшествия и обсудив с оперативником лейтенантом полиции Дмитрием Прокофьевым план дальнейшего расследования, активно включился в работу.

Лейтенант полиции Прокофьев вместо того, чтобы поехать домой и после бессонной ночи лечь спать, решил заехать в больницу и узнать о самочувствии Тамары Зориной, которая на данный момент была главной свидетельницей, а возможно, и обвиняемой по этому делу.

Узнав, что она находится в отделении гинекологии, оперативник направился туда и разыскал лечащего врача Зориной.

– У пациентки угроза самопроизвольного выкидыша на раннем сроке беременности, – сразу же сказал он, как только оперативник сообщил ему, кем интересуется полиция. – Мне сказали, что её доставили с места убийства, конечно, это сильный стресс для пациентки. А кем она приходится убитому? – спросил доктор.

– Это мы сейчас как раз и выясняем, – ответил Дмитрий, поймав себя на мысли, что ему не хочется произносить слово «любовница».

– Ну что ж, ваше дело выяснять, а наше – лечить, – сказал врач. – Вам наверняка хочется пообщаться с ней? – спросил он оперативника.

– Да, с вашего разрешения, – ответил лейтенант.

– Если совсем недолго, – сказал доктор. – Она сейчас под действием успокоительных, потому что в её положении самое главное лекарство – это полное спокойствие самой женщины.

Осторожно постучав три раза в дверь, оперативник заглянул в палату и, обозрев пациенток четырёх кроватей, направился к той, на которой лежала Тамара Зорина. Хоть он и видел девушку в бессознательном состоянии и в вечернее время,  когда уже густые сумерки окутали город, но сразу узнал её.

– Вы Тамара Павловна Зорина? – всё же уточнил он.

– Да это я, – еле слышно ответила девушка. – А вы из полиции? – тут же спросила она его.

– Да, лейтенант полиции Прокофьев, – представился оперативник.

– А что с Вадимом? Он жив? – всё ещё надеясь на чудо, спросила Тамара.

– Врач сказал, что вам нельзя волноваться, – попытался успокоить её Дмитрий.

– Мне никто ничего не говорит, а от этого я ещё больше волнуюсь, – сказала девушка.

– К сожалению, у меня для вас плохие новости, – решив не обманывать Тамару, сказал Дмитрий.

– Я сразу поняла, что его больше нет, ещё там, на крыльце, – сказала она, и слезы беззвучно полились из её красивых глаз, ручейками стекая на подушку.

– А, может быть, вы что-то  или кого-то видели? – спросил оперативник через некоторое время.

– Я никого не видела, – глухо ответила Тамара. – Только Вадима и пистолет, который лежал рядом с ним. Я взяла пистолет в руки и, испугавшись, бросила его там же.

«И этим самым только всё испортила», – подумал Дмитрий, но вслух ничего не сказал.

В это время в палату вошёл врач и кивком головы указал Дмитрию на дверь.

– Тамара, поправляйтесь! Уверен, что нам с вами придётся встречаться ещё не один раз, до свидания! – сказал он и вышел из палаты.

Днём в кабинет следователя стремительно вошла Макарова Маргарита Матвеевна в сопровождении адвоката.

– Вы арестовали убийцу моего мужа? – строго спросила она.

– Успокойтесь и присаживайтесь, – сказал Гончаров, которого о визите вдовы уже по телефону предупредил оперативный дежурный.

– Мне сказали, что вам передали дело об убийстве моего мужа, – уже более спокойно сказала Макарова.

– Фамилия, имя, отчество? – взяв чистые бланки, спросил Сергей Николаевич и приготовился записывать опрос вдовы.

– Макаров Вадим Сергеевич, – серьёзно сказала женщина.

– Ваши, – устало сказал ей следователь. С такими дамами, как Макарова, Сергею Николаевичу уже приходилось работать. И он знал, что от таких, как эта вдова, можно ожидать чего угодно, кроме искренности и понимания.

– Макарова Маргарита Матвеевна, – ответила она.

– А вы, простите, кто? – глядя на спутника Макаровой, спросил Гончаров.

– А я адвокат Маргариты Матвеены, Анатолий Николаевич Свидрук, – представился адвокат.

– Ну что ж, приступим, – сказал следователь и начал задавать Макаровой те же вопросы, на которые она уже ответила ночью дежурному следователю и оперативнику Прокофьеву.

Макарова давала те же ответы, только на этот раз театрально всхлипывала и утирала слёзы белоснежным носовым платком из батиста. Иногда адвокат добавлял её ответы своими уточнениями и подтверждал, что супруги действительно хотели разводиться, но он, как близкий друг их семьи, уговорил Вадима хорошенько подумать и не торопиться с разводом, на что тот ответил согласием.

Гончаров записывал всё, что ему говорили, особо не доверяя ни адвокату,  ни вдове.

Макарова сообщила, что у Вадима есть дочь от первого брака, которой пока не известно о смерти отца.

– А вот с ней я бы тоже хотел встретиться, – сказал следователь.

– Ну тогда вы ей сами и сообщите эту неприятную новость! – фыркнула вдова и продиктовала Гончарову номер телефона и адрес Эвелины Макаровой.

– А вы знакомы с Тамарой Павловной Зориной? – спросил Сергей Николаевич вдову.

– Не припомню, – с сомнением ответила она. – А кто это?

– Во дворе дома, где проживает данная гражданка и был убит ваш супруг, – ответил ей следователь.

– Так это, наверное, и есть его любовница! – догадалась Макарова.

– Некоторые свидетели говорят то же самое, – рассуждая вслух, сказал майор.

– Так почему вы её до сих пор не арестовали? Где она сейчас? Я придушу её своими руками, – эмоционально воскликнула вдова, изображая руками то, о чём говорила.

– После перенесённого шока гражданка Зорина находится в больнице, как только с ней можно будет общаться, мы обязательно её допросим, – пообещал хозяин кабинета.

– Стерва! Вадика убила, а сама от правосудия в больнице решила скрыться! – с возмущением сказала Макарова.

– Ещё ничего не доказано, Маргарита Матвеевна. Спасибо, что пришли, больше я вас не задерживаю, – дав понять посетителям, что они могут покинуть кабинет, сказал Гончаров. – Подпишите, – поворачивая исписанные листы бумаги Макаровой и адвокату, следователь указал, где поставить подписи, и после того, как за ними закрылась дверь, вздохнул свободно.

Вычеркнув вдову из плана, он дописал слово «дочь» и, глянув на часы, подумал, что оперативник Прокофьев спит сладким сном. Сергей Николаевич решительно набрал номер телефона, записанный со слов вдовы.

– Эвелина Вадимовна Макарова? – услышав ответ, спросил он. – Мне необходимо с вами встретиться… Я из полиции… Извините, но не по телефону…

Они договорились, что он подъедет к Эвелине по домашнему адресу. В конце рабочего дня Гончаров убрал документы в сейф и вышел из кабинета.

На его звонок дверь открыла молодая красивая девушка, вся в слезах.

– Я уже всё знаю! – сразу сказала она. – После вашего звонка я позвонила Маргоше, а она мне сказала про папу! Я не верю! – вновь зарыдала девушка и убежала в комнату.

Сергей Николаевич сам закрыл дверь, сходил в кухню, откуда вернулся со стаканом воды и обратился к Эвелине, которая уткнувшись в диванную подушку, продолжала всхлипывать.

– Выпейте воды, Эвелина. Поверьте, мне очень жаль, но чем раньше мы соберём интересующую информацию, тем быстрее найдём убийцу.

– А что, вы упустили эту девицу? – перестав плакать, спросила девушка.

– Кого вы имеете в виду? – спросил следователь.

– Папину любовницу. В тот вечер, он скорей всего, был с ней, – почти успокоившись, сказала Эвелина.  – Мы днём встречались с отцом, и он мне сказал, что собирается разводиться с Марго и жениться на моей ровеснице. Я очень удивилась, но он так расписал мне достоинства своей избранницы, что я и правда поверила в её честность и искренность.

– А вам известно, как жена вашего отца отнеслась к решению мужа о разводе? – спросил следователь.

– О! Вы не знаете Марго! – ухмыльнулась Эвелина. – Отец сказал, что она закатила жуткую истерику. Ой, постойте, – задумалась девушка. – А вдруг, это Марго его убила? – со страхом в глазах спросила она.

– Мы обязательно докопаемся до истины, – заверил Эвелину Гончаров и, попрощавшись, покинул её квартиру.

Выйдя во двор, Сергей Николаевич взглянул на часы и подумал, что его жена снова будет ворчать, так как он совсем мало времени уделяет общению с сыном, и пока занимается чужими трагедиями, не догадывается, как их сын-подросток проводит своё свободное время.

На следующее утро, во время врачебного обхода, Тамара спросила у лечащего врача, когда её выпишут. Она сильно переживала смерть любимого, и ей хотелось, хотя бы издали, проститься с ним на похоронах.

– К сожалению, я не могу пообещать вам этого в ближайшее время, – спокойно ответил доктор. – При угрозе самопроизвольного выкидыша на ранних сроках стационарное лечение для вас будет самым лучшим выходом, если вы хотите  спасти вашу беременность, – назидательно сказал врач.

– Я вас очень прошу, сохраните мне этого ребёнка, – положив ладони на живот, сказала Тамара и в её глазах заблестели слёзы.

– А вот слёзы вам крайне противопоказаны, – погрозив девушке пальцем, сказал доктор. – Самым главным и основным условием вашего успешного излечения и выведения вас из такого опасного состояния является постельный режим и положительные эмоции.

Глава 5

«Экспертизой было установлено, что смерть Вадима Сергеевича Макарова наступила от попадания пули в жизненно-важные органы, выпущенной из пистолета Макарова, принадлежащего полковнику милиции в отставке Лазареву Петру Савельевичу, украденного у него два года назад. Отпечатки пальцев, оставленные на оружии, совпали с оттисками пальцев Тамары Зориной, которые успел сделать эксперт перед тем, как девушку увезла «скорая»», – читал следователь заключения экспертиз, приобщённых к делу об убийстве.

– Какое роковое совпадение, – с удивлением сказал лейтенант, – гражданин Макаров убит из пистолета Макарова.

– Ирония судьбы, лейтенант, – усмехнулся Гончаров.

– Не верю, чтобы Тамара Зорина имела какое-то отношение к этому пистолету! – уверенно произнёс Дмитрий.

– Ну что ж, надо допрашивать эту Зорину под протокол, – сказал следователь оперативнику. – И если это она застрелила своего любовника, то и охрану придётся выставлять.

– Товарищ майор, разрешите,  я прямо сейчас отправлюсь к ней в больницу и предварительно побеседую? – спросил Прокофьев.

– Отправляйся! – сказал следователь. – А я съезжу к этому отставнику Лазареву, а затем пробью профессиональную деятельность покойного.

Найдя по базе данных адрес Лазарева, Сергей Николаевич отправился к тому домой. Дверь Гончарову открыл сам хозяин,  восьмидесятилетний Лазарев Пётр Савельевич. Узнав причину визита следователя, он пригласил гостя в гостиную, куда следом за ними вошла пожилая дама.

– Познакомьтесь, моя супруга Елизавета Потаповна, – представил хозяйку дома отставник.

– Петя, я вам сейчас чайку организую, –  бодро сказала Елизавета Потаповна.

– Товарищ полковник, как я вам уже сказал, что пришёл по поводу вашего наградного пистолета.

– Неужели всплыл? – с интересом спросил Лазарев.

– Так точно, всплыл, товарищ полковник, на трупе, – серьёзно ответил Гончаров.

– А вот этого я больше всего боялся, – вздохнув, сказал хозяин. – Ведь я заявил о его пропаже ещё два года назад.

Елизавета Потаповна принесла поднос с чайными чашками, вазочками с печеньем и конфетами.

– Угощайтесь, не буду вам мешать, – сказала она и снова вышла из комнаты, оставив мужчин одних.

– К сожалению, тогда ваше оружие так и не было найдено, – сказал Сергей Николаевич, с удовольствием отпивая свежезаваренный чай.

– Но ведь я точно и не знал, когда именно пропал пистолет и не подозревал, кто его мог взять, – растерянно говорил Лазарев. – Но обнаружил пропажу на следующий день после празднования юбилея супруги. А народу в тот день было много. Да и разве я мог подумать на кого-то из своих.

Затем Пётр Савельевич попросил Гончарова рассказать подробности дела, в котором объявился его пистолет, и следователь вкратце рассказал ветерану об убийстве Вадима Макарова. После того, как Сергей Николаевич закончил рассказ, хозяин попросил держать его в курсе расследования и проводил гостя до дверей.

После визита к Лазаревым следователь отправился в офис Макарова, который после смерти  осиротел. Коллектив готовился к грядущим переменам и похоронам шефа. Побеседовав с компаньонами Макарова, Сергей Николаевич сделал вывод, что убийство всё же носит бытовой характер.

Лейтенант полиции Прокофьев уже знакомой дорогой быстро прошёл в палату к Тамаре. На этот раз она была задумчива, но уже без слёз.

– Здравствуйте, Тамара, это вам, – сказал ей Дмитрий и поставил на прикроватную тумбочку коробку с соком, который купил в магазинчике рядом с больницей.

– Спасибо, – ответила она.

– Извините, что снова беспокою вас, – сказал оперативник.

– Вы же говорили, что ещё придёте, – грустно ответила Тамара.

Оперативник раскрыл папку, откуда извлёк чистые бланки и приступил к опросу. Девушка подробно рассказала о знакомстве с Вадимом, об их совместной поездке в отпуск и о том роковом вечере, когда хотела сообщить ему важную и радостную новость о ребёнке. Из её глаз снова тёплой волной полились слёзы, и оперативник, испугавшись, что она может разволноваться, задал вопрос о пистолете. Тамара снова повторила, что взяла его в руки совершенно случайно, ничего не соображая в тот момент.

– Тамара, поверьте, мне жаль, что у вас случилось такое несчастье, и я очень хочу помочь вам, – заверил её Дмитрий и попросил девушку расписаться на каждом, исписанном им, листе. – И ещё, Тамара! Советую вам пока никуда не отлучаться из города, – сказал оперативник, подумав при этом, что непременно встретится с этой девушкой ещё не один раз.

Тамара подписала все документы в том месте, где указал оперативник.

– Да я и сама никуда не собиралась, вот только на похороны, но мне врач не разрешил, – грустно сказала она.

Лейтенант, действительно, верил каждому слову этой печальной девушки с такими удивительными глазами и хотел помочь ей, во что бы то ни стало.

– Поправляйтесь, Тамара! – сказал Прокофьев и покинул палату.

На следующий день состоялись похороны Макарова Вадима Сергеевича.

Следователь Гончаров и оперативник Прокофьев приняли решение незаметно, совместно с фотографом, поприсутствовать на печальной церемонии прощания. Внимательно наблюдая за всеми участниками процессии, они не усмотрели ничего подозрительного. Дочь, поддерживаемая молодым человеком, видимо её женихом, была безутешна, вдова безразлична, компаньоны суетливы.

В назначенный день после похорон, все заинтересованные лица из числа наследников, были приглашены к нотариусу. Тамара тоже была в числе приглашённых, но выполняя запрет врача, присутствовать на этой процедуре не могла, да и особого желания видеться с женой и дочерью Вадима не имела.

После обязательных на этот случай формальностей, завещание было вскрыто и оглашено.

Согласно воле покойного, всё его состояние  делилось между Тамарой и дочерью Эвелиной.

Жене Маргарите отходили квартира, машина и небольшая сумма денег.

Услышав о том, что муж оставил ей малую часть того, что она ожидала получить, Маргарита устроила нешуточную истерику на глазах нотариуса. Она в ярости, который раз обвинила Тамару в убийстве, потому что та наверняка знала о завещании и поторопилась избавиться от любовника, чтобы завладев его деньгами, устроить свою жизнь.

Эвелина, глядя на Маргариту, согласилась, что такое вполне возможно, но вспомнила утверждение отца, что девушке ничего не было известно о его деньгах.

О поведении родственников при оглашении завещания нотариус подробно рассказал оперативнику, после того, как наследники покинул