Тройная измена на корпоративе

Глава 1.
– Сашуль, только давай недолго! Не оставляй меня одну в этом серпентарии! – шипит Алька, моя недавно приобретённая подруга, когда я говорю ей, что отойду.
Смеясь, я киваю и быстро цокая шпильками, наконец, выхожу за двери шумного банкетного зала. Грохочет модный хит, сквозь щель в дверях выглядывает светомузка, немного освещая мрачный коридор офиса.
Качаю с улыбкой головой по дороге к уборным, ощущая в ней все обещанные 12 градусов шампанского из четырёх бокалов.
Да, корпоративы здесь устраивают классные, конечно. Оно и неудивительно. Одна из самых крупных фирм по грузоперевозкам в стране. Несколько этажей в огромном бизнес-центре, свой мини-клуб при офисе как раз для таких случаев.
Я устроилась сюда совсем недавно, всего две недели назад. Бухгалтером. Даже с моей вышкой и десятилетним опытом попасть сюда – настоящая удача. Сюда берут только «своих» или каких-нибудь конкурсных гениев. Я же здесь оказалась совершенно случайно. Буквально случайно. Отправила своё резюме не на тот сайт, и вуаля, я тут. Разбрасываться такой удачей я не стала.
За две недели я хорошо сдружилась с Алей, она тоже здесь бухгалтер, и мы с ней самые, как бы это сказать, простые из своего экономического отдела. Вот правда, большинство здешних змеюк ходят здесь с таким видом, будто они как минимум лауреаты нобелевской премии. Как максимум жёны здешних «правителей». И это относится как к двадцатилетним, так и к уже достаточно солидным в возрасте дамам.
Но сегодня они выпили и не так высоко задирают носы, тоже веселятся и танцуют. С начальницей нашего отдела я даже выпила на брудершафт, хах.
Этот корпоратив даже заставил забыть меня об изначально плохом настроении.
С Сережей сегодня поругались с самого утра. Снова. Из-за какой-то мелочи, которая казалась абсурдом.
Мы с ним женаты уже одиннадцать лет, и по началу я была счастлива как никто. Мы познакомились с ним ещё в универе, на последнем курсе поженились. Вместе переживали как взлеты, так и падения.
Несколько месяцев назад прогорел наш до этого удачный бизнес с кофейнями. По его мнению, это именно я просчиталась, так как занималась финансовой стороной. И он до сих пор винит меня. Чувствую это.
А ещё у нас не получается завести ребёнка все одиннадцать лет. По анализам снова проблема во мне. Я даже проходила лечение гормонами. Но безрезультатно…
Я пока ещё плохо ориентируюсь в офисе, поэтому туалет нахожу не сразу. Но нахожу, слова богу. В нём на удивление никого.
Подхожу к зеркалу во всю стену и оглядываю себя. Подкрашиваю бордовой помадой губы, придаю побольше объёма своим огненным локонам до плеч, подтягиваю чашечки лифчика под сексуальным обтягивающим платьем и, скривив рожицу своему отражению, плетусь в туалетную кабинку.
Это платье мне посоветовала взять Аля, ведь оно так выгодно подчёркивает все мои достоинства: грудь пятого размера, бёдра Кардашьян и осиную талию. Это слова Альки, но я с ней согласилась, взяв это узкое великолепие. А теперь не могу поднять его, чтобы, блять, просто сходить в туалет. Просто шик!
Когда я раскрасневшаяся и немного потрёпанная, наконец, выхожу из кабинки, решаю сама позвонить Серёже и сказать, что у меня всё хорошо, раз уж сам «не разговаривает» со мной целый день. Алкоголь толкает вообще сказать парочку или не парочку ласковых дорогому муженьку. Так платье взбесило.
Но только я достаю телефон из сумочки, в туалет заползают три местных змеюки, а я вижу висящее сообщение в мессенджере с пометкой «Срочно!»
Под высокопарное хихиканье молодушек я приваливаюсь к стенке спиной и затуманенным взглядом вчитываюсь в сообщение.
«Открой и посмотри, чем сейчас занимается твой муж!»
Сердце начинает колотиться быстрее, но из меня вырывается пьяный смешок. Какой хрен мне это отправил вообще?
Уже бегу посмотреть. Ну его на хрен. Знаю я все эти мошеннические схемы. Перейду, и с моего счёта спишется всё до копейки.
Закатываю глаза и, убрав телефон в сумочку, выхожу из уборной. Напоследок получив от клуш пренебрежительные взгляды.
Кое-как сдерживаюсь, чтобы не раздать факи. Напоминаю себе, что я уже взрослая женщина и таким не занимаюсь.
Но на пути к празднику в груди что-то скребет всё сильнее.
Набираю всё-таки Серёжу, но в ответ тишина. Набираю ещё раз, а потом психованно снова закидываю телефон на дно сумочки.
Праздник встречает меня слепящими диодами, по-прежнему громкой музыкой и десятками приодетых клерков.
Я не сразу нахожу Альку, но, когда нахожу, хватаю её под локоть и утаскиваю танцевать. Пью ещё шампанского и вытрясаю из себя в достаточно сексуальном танце всё плохое настроение.
После того, как умерла мама, Серёжа остался единственным родным мне человеком. И на протяжении уже какого-то времени не покидает ощущение, что и его я тоже теряю. И эту горечь я сейчас пытаюсь запить сладким шампанским и выдохнуть громким смехом.
В какой-то момент Алька тащит меня в курилку – небольшой балкончик, куда слетается почти весь этаж на перерывах.
Пока она курит, я решаю рассказать ей про недавно пришедшее сообщение.
– Перешли мне, – кивает Алька вдруг, зажав между губ тонкую сигарету и доставая из сумочки свой телефон.
– В смысле? – на сегодня клеток в моём мозгу разрушено достаточно много, раз до меня доходит не сразу.
Аля вздыхает и отбирает у меня мой телефон с открытым сообщением.
– У меня на этом телефоне нет никаких данных, он мне чисто для работы. Перекину сообщение и перейду по ссылке, – бормочет она уже проделывая сказанное и, наконец, стряхивает пепел, на который я всё это время смотрела.
– А-а… Да не надо. Я уверена, что это развод. Пошли они, – вздыхаю, посмотрев вдаль на яркие огни ночного города.
– Ну и ладно! Развод так развод. Зато ты себя накручивать перестанешь.
Ладно, я с ней согласна. Вытрясла в танце я не всё. Сомнения появились, и увеличиваются как снежный ком после того, как Серёжа не взял трубку. Не поверю, что спит уже.
Аля переходит в итоге по ссылке. Тишина, и я решаю заглянуть в экран. После чего выдёргиваю из рук подруги телефон с корнем и отворачиваюсь, не моргая смотря на картинку. Прямая трансляция, кажется, скрытая камера в какой-то комнате. Мой муж, а это точно он, дерёт сзади какую-то блондинку. Видео без звука, но я могу догадаться, что она там громко стонет и выкрикивает, судя по её выражению лица.
Сглатываю ком в горле, пока сердце колошматит, а руки начинают подрагивать. Зачем я продолжаю смотреть? И так всё ясно, но я словно мазохистка какая-то, хочу убедиться, что это точно Серёжа. Он только вчера так коротко подстригся. У него хорошая фигура, как и у многих мужчин, чтобы как-то выделять его с этим. Но у него имеется татуировка на плече, которое виднеется. Она и у меня есть, такая же. Своих ярких дельфинов мы набили вместе ещё когда познакомились.
– Он, да? Твой муж?
Я наконец могу очнуться из-за осторожного, тихого голоса девушки. Резко отстраняю от себя телефон и, не смотря на Альку, протягиваю ей его. Мне кажется, если я увижу жалость в её глазах, то тут же разревусь, сейчас же душит лишь ком.
– Он. Но я не хочу об этом говорить, Аль. Мне просто нужна вода, – морщусь, пытаясь проглотить сухость, но никак не получается, даже горло сводит.
– Окей, сейчас вода будет.
Аля выбегает из курилки в коридор офиса, а я опираюсь о перилу и глубоко вдыхаю. Слёзы душат, но я не разрешаю себе пролить даже слезинку.
Одиннадцать лет.
Треть моей жизни.
Просто не верится.
– Сань, ты представляешь, походу, они все кулеры перед праздниками убрали. Ни одного не нашла, – говорит запыхавшаяся Аля, когда залетает обратно на балкон.
– Ладно, – ещё раз напоследок вдыхаю глубоко и разворачиваюсь с натянутой улыбкой. – Пойдём веселиться. Моему мужу сейчас весело, и мне, значит, плохо быть не должно.
– Подожди, – бурчит Аля, роясь в своей бездонной сумке. Достаёт оттуда электронный ключ, который выдают сотрудникам после испытательного срока. – Вот что. Мы сейчас с тобой сходим до конференц-зала, там точно должна быть вода. Там всегда она есть на всякий случай в шкафу, я знаю, – подмигивает мне и тянет за собой.
Но уже на полпути я торможу и, раздражаясь, снимаю с себя эти долбанные ходули, натершие мне все ноги.
Нет, я с каждой секундой чувствую что-то, что вот-вот взорвется внутри меня. Дыхание тяжелеет, кровь в венах жжет кожу изнутри. Я киваю на ключ в руке подруги.
– Аль, я схожу одна?
Девушка хмурится, но протягивает мне карту. Понимает.
– Конечно, Саш. Но я жду тебя, ты не пропадай, ладно?
Отблеск жалости в её глазах тоже раздражает, но я только киваю с улыбкой. Мы обнимаемся, разворачиваемся в противоположные стороны и расходимся.
Я ускоряюсь с каждым шагом, чувствую, ещё чуть-чуть и рванёт. Добегаю до конференц-зала, в котором сама ни разу ещё не была, но о котором, конечно же, знаю. Протягиваю карту к двери, даже прикладываю его к замку, стеклянная матовая дверь тихо пиликает, но я резко останавливаю себя, замираю, когда понимаю, что в зале этом горит тусклый свет, и доносятся оттуда низкие голоса. Грубые, очень мужские, властные, но тихие. Их басистый смех, чувствую запах дорогого одеколона вперемешку с горьковатым алкоголем.
Я задерживаю дыхание, пока мой мозг одолевают всякие мысли. Из него мигом вылетает муж, внутренний взрыв, вода и Алька.
– Ты в курсе, что Громов хочет Сибирского подключить?
– Теперь разнюхивать будут всей шайкой баскервилей? Пусть попробуют, – усмехается второй.
– У них это получается, судя по всему. Одна партия до сих пор висит в порту.
– Скоро я её проведу. Пусть только попробуют нос свой сунуть…
– А они и попробуют. Ты слишком самоуверен, Сев. В прошлый раз нам эта твоя уверенность обошлась в несколько лямов и пару особо бесстрашных ублюдков в погонах. Работать надо нормально, а не имитировать сейчас перед нами яйца.
– Работать нормально?! – вдруг слышится низкий рык и резкий треск, будто что-то разбилось о пол или стену. – Это не я прихвостень своей жены и таскаюсь за ней повсюду. Я сижу здесь и делаю дело. Так что следи за словами, Седой, а то я и обидеться могу.
– Так, спокойно, а то сюда ща лишние уши и глаза сбегутся.
Я не знаю, почему не ушла сразу. Наверное, мне было интересно, как выглядят наши начальники и кто они такие, а в том, что это три владельца «Малахита», я даже не сомневалась. Романов, Гордиенко и Ильвес.
Мои ноги в капроне прилипли к напольной плитке намертво, вспотели и заледенели, а рука намертво прицепились к стеклу двери. А я сама даже дышать боюсь. Я, как их подчинённая, явно не должна была всего этого слышать.
Я выловила главное. О Сибирском знали все, так как этот дяденька являлся главным в МВД по нашей области и часто мелькал в телевизоре. И эти трое явно ведут здесь разговоры не о поставках мягких игрушек для детишек и не об их экологичности беспокоятся. Я умная девочка, я всё понимаю.
Но, видимо, умная не до конца, или всё-таки шампанское мозг конкретно подшлифовало, раз не ушла сразу.
– И где наша шлюха? Сев, ты точно на это время договаривался?
– Испугалась, – усмехается тот самый, Сев, по-видимому, а в следующую секунду дверь перед моим лицом распахивается, и моё ошарашенное лицо оказывается в фокусе высокого, молодого, но при этом полностью седого мужчины в чёрном деловом костюме. Он хищно ухмыляется и, схватив меня за локоть, затаскивает в конференц-зал.
– А вот и наша шлюха.
Замок двери пиликает, оповещая, что та закрылась.
Глава 2.
Три хищных взгляда впиваются в мою фигура, а я на каком-то автомате делаю почти незаметное движение кистью, откидывая ключ с фамилией и инициалами Али. По-моему, карта улетает за пределы переговорной.
Сердце колотится где-то в горле, пока я за секунду успеваю просканировать присутствующих мужчин. Их три, все трое под два метра ростом и обладают крепкой спортивной фигурой, прямо как из порно-романов, которые я временами почитываю, фантазируя всякое. Там только такие, а тут наяву.
Полностью седой и молодой, затащивший меня сюда, ему на вид лет сорок. Брюнет с короткой стрижкой, густой чёрной бородой и жгучими карими глазами примерно тридцати пяти лет. И будто ледяной принц – самый молодой из них, на вид ему около тридцати, у него светло-русые коротко стриженные волосы, прозрачные льдисто-голубые глаза и небольшая щетина на лице. Все трое в чёрных костюмах, обтягивающих сталь мышц.
Я будто попала на взрослый утренник, где сейчас поздравлять меня будут три разномастных Деда Мороза.
Если бы…
За следующую секунду в моём сознании проходит шустрый бой мыслей, где побеждает решение молчать, кивать, если спросят, и сваливать при первой же возможности, ведь работу терять мне сейчас совсем не хочется. А если и дальше подумать – то и умирать не особо.
Седой делает несколько шагов назад, оценивающе оглядывая меня. С бородой продолжает сидеть, попивая расслаблено что-то явно высокоградусное из прозрачного стакана, а ледяной вальяжной походкой начинает двигаться в мою сторону.