Метод Органа

Посвящается моим униженным и оскорбленным бетам. Спасибо за то, что прошли через всю историю вместе со мной, за то, что терпели все мои сомнения и психи, а также за колоссальную поддержку и тонну эмоциональных голосовых. Люблю!

ПЛЕЙЛИСТ

Smash Into Pieces – Boomerang

Nico Santos – Rooftop

The Score – The Fear

All Good Things – Sirens

Arc North, Rival & Cadmium – Coming Home

Enrique Iglesias feat. Ludacris – Tonight

Allan – C’est Vrai Ou Pas

Глава 1

Ночь давно передала права утру, а у меня так и не наступило хоть какое-то подобие объяснения, за что такое количество проблем свалилось разом, а главное – как с этим разобраться.

Дерьмовый день? Неделя?

Нужно брать выше. Дерьмовая жизнь!

Она решила раздавить меня и, как бы не хотелось признавать, эта сука близка к своей цели.

Откидываюсь на спинку кресла и утомленно потираю наверняка покрасневшие от усталости глаза. Внутри беспрерывно крутится зудящее чувство, толкающее к движению, хоть какому-то действию. Проблема в том, что я не представляю, что могу предпринять, чтобы исправить сложившуюся ситуацию.

Сразу после расправы над злостными нарушителями закона, Шеффилд вновь взял слово и принялся разглагольствовать о том, как намерен добиться порядка во всех городах Континента. Я практически не слушала, позволяя Кейду под шумок увести меня с площади, пока Эдвард вещал со сцены, а на фоне сотрудники службы безопасности убирали в плотные черные мешки тела, среди которых был и Андреас Кавана.

Отец мертв…

До сих пор не могу уложить в голове эту информацию.

Как? Как он допустил, чтобы его не только схватили, но и прилюдно казнили?

Хотя сейчас меня больше интересует другой вопрос. Где Шон и мама?

Сразу после площади, кое-как взяв себя в руки, я вновь разделила группу на три части и отправила каждую проверять разные точки. На это ушла большая часть ночи из-за необычайного оживления среди жителей Адемара, которые и не думали расходиться по домам. Новости, хуже лесного пожара, распространились по городу в течение нескольких часов. Каждый хотел обсудить произошедшее с семьями, соседями, незнакомцами на улицах. Мало кто остался в стороне.

Мы объехали и обошли все возможные места, о которых я подумала в первую очередь, но ни дома, ни в одном из клубов Шона не обнаружили моих родственников. Родительский особняк опечатан, а это значит, что там тоже нет ни мамы, ни брата.

– Дани?

Неохотно открываю глаза и смотрю в обеспокоенное лицо сидящей на подлокотнике моего кресла Рори.

– Их могли задержать, – озвучиваю свои мысли на удивление спокойным тоном.

Ловлю сочувствующий взгляд Маттео, он расположился на диване напротив, зажатый Джеем и Колтом. Кейд стоит прямо у них за спиной и серьезно смотрит на меня.

– Могу попробовать выяснить это, – предлагает Колт. – Если твоих близких привлекли как свидетелей, то долго держать не будут. Тем более, казнь уже состоялась.

– А если нет? – спрашивает Рори, покосившись на меня, на что я никак не реагирую.

– Если их арестовали… – Колт слегка хмурится, словно подбирает слова.

– Нам их не достать, – равнодушно заканчиваю за него. – Тебе ли не знать, что идти против службы безопасности – чистейшее самоубийство. А после того, что вчера устроил Шеффилд, об этом даже думать бессмысленно.

Он неохотно кивает.

– Боюсь, ты права.

Сцепляю ладони, ощутив, насколько холодны пальцы, хотя в помещении довольно комфортная температура.

– Нам толком ничего неизвестно, – заговаривает Кейд.

– Верно, – тут же подхватываю я. – А значит, нужно рассматривать самый худший вариант. Если маму и Шона арестовали, потому что они члены семейства Кавана, скоро придут и за мной.

Рори подскакивает с кресла и принимается расхаживать по комнате.

– Нужно залечь на дно, – в конце концов объявляет она.

Тоже поднимаюсь и шагаю к сейфу, куда днем убрала все нарисованные планы родительского дома.

– Ты права, – говорю я, набирая код. – Нужно по крайней мере пару дней не высовываться, а когда шумиха хоть немного уляжется, наведаетесь сюда.

Возвращаюсь к столику и кладу на него прозрачную папку с бумагами, испещренными нашими с Кейдом пометками.

– Что значит – наведаетесь? – с подозрением уточняет Маттео.

Решительно смотрю на него несколько растянувшихся в бесконечность секунд.

– Ровно то, что сказала. Наверняка, люди Шеффилда провели обыск, но слабо верится, что Андреас позволил им заглянуть во все тайники. Вам нужно только достать прибор, который поможет вскрыть сейфы, и осмотреть их. Нужно добраться до шкатулки раньше, чем это сделают законники. Если она попадет в хранилище улик, ключ вам не достать.

– Позволь полюбопытствовать, – перетягивает на себя внимание Кейд. – Что планируешь делать ты?

– У службы безопасности на меня ничего нет, – сообщаю твердо. – Я не буду прятаться, это лишь вызовет подозрения. Когда законники явятся в «Тень», я спокойно их встречу. Это сыграет на пользу. Как только меня оставят в покое, присоединюсь к вам, а до того нам лучше не пересекаться, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Ты уверена? – спрашивает до этого молчавший Джей.

– Абсолютно.

– Я не согласна, – объявляет Рори.

– Ну еще бы, – комментирую устало и снова устраиваюсь в кресле.

– Тебя могут арестовать! – жестким тоном заявляет она. – Что в таком случае мы будем делать?

– Рори…

– Нет! – непреклонно отрезает она. – Тео, скажи ей! Мы не будем сидеть в стороне, пока ты подвергаешь себя опасности.

– Даниэль… – начинает Маттео, но я останавливаю его взмахом руки.

– Ни о какой опасности и речи нет, – произношу уверенно. – Повторяю, у законников ничего на меня нет.

– Думаешь, Шеффилда это волнует? – недоверчиво уточняет Рори. – Ты ведь знаешь, он пойдет любым путем, чтобы добиться ответов.

В воспоминаниях вновь мелькают кадры из подвала, где меня пытали. Прогоняю их силой воли. Шеффилд ничего мне не сделает. Он добился, чего хотел. Андреас Кавана, под которого, уверена, он копал долгое время, получил наказание. Я ему неинтересна. Масштабы не те.

– История не повторится, Рори, – говорю твердым тоном. – Я могу противостоять Шеффилду и бежать не собираюсь. Пусть видит, что я его не боюсь.

– Даниэль? – зовет Кейд, перевожу внимание на него. – Никто не собирается оспаривать твое право принимать решение по этому вопросу…

– Чего это? – возмущается Рори.

– Не перебивай! – жестко отрезает Кейд.

Джей на миг оборачивается, замечаю, что выражение его лица становится предупреждающим, на что Органа лишь коротко ухмыляется.

– А ты мне не указывай! – не остается в долгу Рори.

– Дай ему договорить, – прошу негромко, но тем тоном, чтобы каждому в помещении было ясно – спорить бесполезно.

– Ты права, – серьезно говорит Кейд, – и в то же время ошибаешься.

Едва заметно приподнимаю брови.

– Просвети меня.

– Мы, – он обводит жестом всех собравшихся, – взрослые люди, способные самостоятельно принимать решения. Да, ты здесь босс, но, очевидно, ни Аврора с Маттео, ни мы с парнями не собираемся перекладывать на тебя ответственность за наше прикрытие, пока будем заниматься делом.

– У вас есть план здания. – Указываю на папку на столе. – Если грамотно выбрать время, мое участие вообще не потребуется. Дом отца сейчас пуст, ничто не помешает вам проникнуть внутрь.

– У нас договор, – напоминает Кейд.

Дался ему этот договор?

– И?

– И я собираюсь его соблюсти. – Он слегка улыбается, глядя мне в глаза. – Я не привык отступать на середине пути, Даниэль.

Медленно качаю головой. И почему у меня такое ощущение, будто речь вообще не о том?

– Поддерживаю, – подхватывает Маттео. – Мы не будем прятаться, пока ты рискуешь собой.

Шумно вздыхаю и сдаюсь:

– Как скажете. Но я настаиваю на том, чтобы залечь на дно на какое-то время. Потребуется минимум два-три дня для того, чтобы понять, как Шеффилд планирует действовать дальше. Потом наведаемся в дом отца.

Вытаскиваю из кармана куртки ключи от квартиры и через диван бросаю их Кейду. Он ловит и вопросительно смотрит на меня.

– Что это? – спрашивает Джей, обернувшись.

– Ключ, – отвечает Кейд, продолжая смотреть на меня.

– От чего он? – уточняет Колт.

Хочется вернуть Органа его фразу и ответить: «От двери», но я решаю, что для ребячества сейчас неподходящее время.

– От моей квартиры, – говорю, обращаясь к Кейду. – Можете пока пожить там. Места немного, но вам втроем будет вполне достаточно на пару дней. В мотелях лучше не светиться.

– Переедешь ко мне? – спрашивает Маттео, перетягивая внимание на себя, а после добавляет: – Или к Рори?

Качаю головой.

– Останусь здесь…

– Ну вот – опять! – перебивает Аврора.

– Я не буду прятаться, Рори! – отрезаю безапелляционно. – Уверена, совсем скоро законники явятся в «Тень». Странно, что не пришли раньше.

– Я никуда не уйду, – заявляет она, складывая руки на груди и плюхаясь на боковину дивана рядом с Джеем. – Заменю Трикс и…

– Нет! – произношу сердито. – Я сказала – вы не будете светиться! Два дня, Аврора. Мне нужно всего два дня. Потом мы увидимся и решим, как действовать дальше.

– Да я с ума сойду за это время!

– Не сойдешь, – говорю чуть мягче и бросаю быстрый взгляд на Джея, который сидит напротив, хмуро уставившись в ответ.

Строго говоря, здесь нет никого, настроенного более-менее позитивно, мои слова привели всех в мрачное расположение духа. Могу это понять, но решения не поменяю.

– Можно тебя на пару слов, прежде чем мы разойдемся? – спрашивает Кейд.

– Хорошо, – отзываюсь уверенно и поднимаюсь из кресла.

Отходим в сторону коридора, ведущего в тату-салон. Не останавливаюсь на полпути, полностью преодолеваю его и захожу в «Тень», дверь куда оказывается незапертой. Делаю мысленную пометку, не забыть закрыть ее на замок, а потом передумываю. Если ко мне заявятся с обыском, то непременно попросят отпереть все двери. Можно будет сказать, что я здесь живу, чтобы отвлечь внимание от квартиры, где будет находиться Кейд и его компания. Мое жилье не значится ни в каких документах, так что туда законникам нет нужды соваться, если они будут уверены, что я живу здесь.

– Даниэль? – удивляется моему появлению Крейвен и с любопытством смотрит на идущего позади Кейда. – Когда ты пришла?

– Только что. Я через запасной вход. Как дела?

– Все тихо, – рапортует он, – Дженни готовится к приему клиентов, у Трикс выходной.

– Хорошо. В случае чего, я у себя.

Парень слегка хмурится и кивает.

– Понял.

Оборачиваюсь на Органа. Он со сдержанным любопытством оглядывает обстановку – закрытые плотными черными шторами окна, под ними небольшие диванчики для ожидающих, напротив низкие столики, на которых ровными стопками сложены журналы и папки с эскизами. На стенах фотографии готовых татуировок клиентов, есть даже парочка моих.

– Идем? – зову я.

Кейд кивает и жестом просит показывать дорогу. Сворачиваю в коридор и в два счета дохожу до своего кабинета.

– Довольно приятное заведение, – комментирует он, как только за его спиной закрывается дверь.

Сдержанным кивком принимаю комплимент и указываю на кресло для посетителей, а сама упираюсь задней поверхностью бедер в стол, присаживаясь на самый краешек.

– Что ты хотел обсудить?

Кейд и не думает устроиться на предложенном месте, вместо этого подходит и останавливается в полуметре от меня.

– На тебя много всего свалилось, – начинает он, – и смерть Андреаса…

– Плевать на него, – сообщаю уверенно. – Да, я потрясена произошедшим, но не чувствую и сотой доли того, что должна испытывать скорбящая дочь. То же самое было три года назад, когда от сердечного приступа скончался Бертрам, и Шон сообщил мне об этом. Мне все равно, Кейд. Я не нуждаюсь в утешениях, если ты позвал меня за этим.

Он медленно качает головой.

– Я хотел поговорить не об этом. Даже если тебя не волнует смерть отца, есть другие факторы, способные пошатнуть настрой. Близкие тебе люди пропали, а в городе тот, с кем связаны не самые лучшие воспоминания.

– К чему ты клонишь?

– Не закрывайся, – серьезным тоном просит он. – Не стоит все взваливать на свои плечи, когда рядом есть люди, которые хотят помочь.

Неотрывно смотрим друг другу в глаза, Кейд максимально собран, не вижу за его синими радужками ни намека на веселье.

– Спасибо за поддержку, Кейд. Я ценю это, правда. Но, если ты хорошо подумаешь, то поймешь, что больше не нуждаешься во мне. У тебя есть все необходимое, чтобы достать шкатулку самостоятельно. Мое присутствие будет только в минус. Если понадобится помощь Рори и Маттео, попроси их об этом, уверена, они не откажут.

– Ты слишком узко смотришь на ситуацию, – сообщает он уверенно.

Я не согласна, но на споры нет ни желания, ни сил.

– Пусть так. Но я не вижу смысла продолжать сотрудничество.

– Почему?

– Тебе нужно сосредоточиться на том, ради чего сюда приехал, а не на решении трудностей, которые тебя не касаются.

– Позволь мне самому разобраться, в чем принимать участие, а в чем – нет.

Обреченно выдыхаю.

– Хорошо.

– Вот и славно.

– Можешь ответить на один вопрос?

– Задавай, – разрешает Органа.

– Зачем это тебе?

Его губы расплываются в легкой улыбке.

– Проверяю все варианты, – говорит он то, что я уже слышала, на что я раздраженно хмурюсь.

– Ты можешь хоть раз обойтись без шуточек и горизонтальных намеков?

Он перестает улыбаться и делает еще один шаг, сокращая расстояние между нами.

– Я о таком не шучу, Кавана.

Несколько секунд неотрывно смотрю ему в глаза, выискивая признаки скрытого веселья, но ничего подобного не вижу.

– Ты не отступишься?

– Нет, – решительно сообщает он.

– Ладно. В таком случае стоит поскорее с этим разобраться.

Кейд заинтригованно поднимает брови.

– Что предлагаешь?

– Отправь Джея ночевать к Рори, а Колта – к Маттео.

Он смотрит мне прямо в глаза, ни на миг не меняясь в лице.

– Намекаешь на секс?

– Никаких намеков. Я интересна тебе, а ты – мне. Покончим с этим и разойдемся.

Кейд усмехается, показывая ровные белые зубы.

– А ты уверена, что одного раза будет достаточно?

– Не наглей, Органа.

– Как скажешь, Кавана. Ты сама заговорила об этом, и, если не вернешься в свою квартиру к вечеру, я сам приду сюда.

Ощущаю, как пересыхает в горле. Я серьезно собираюсь переспать с ним? Похоже, да. И обратного пути уже нет. Да я и не хочу его искать. Мне нужна хорошая эмоциональная встряска, которая поможет хотя бы ненадолго выкинуть из головы лишние негативные мысли. О последствиях подумаю после.

– Я приду.

Кейд удовлетворенно кивает и, прежде чем уйти, говорит коротко:

– Увидимся вечером.

Некоторое время сохраняю неподвижность, а после обхожу стол и усаживаюсь в кресло, глядя на аккуратно сложенные в стопку бумаги. Мысли сами тянутся к тому, что я только что сделала, но я не позволяю им завладеть сознанием. К чему ждать, если и так все ясно?

Возможно, после этого Кейд оставит меня в покое, занявшись поисками ключа, а затем и места, которое он отпирает, а я переключусь на собственные проблемы, которых с каждым днем становится только больше.

Через пару минут в кабинет заглядывает Маттео.

– Мы уезжаем, – сообщает он, пройдя к креслу для посетителей и тяжело опустившись в него.

– Хорошо. Если появятся какие-нибудь новости, обязательно свяжусь с кем-нибудь из вас.

– Не стоит, – говорит он, строго глядя мне в глаза.

Без слов понятно, он что-то задумал, и это мне определенно не понравится.

– Маттео…

– Можешь говорить что угодно и приводить хоть тысячу железных аргументов, в стороне я не останусь, – заявляет он. – Мы обещали приглядывать друг за другом, и я не собираюсь нарушать обещаний.

Судорожно вздыхаю, поднимаюсь и обхожу стол. Маттео тоже встает и возвышается надо мной.

– Это может быть опасно.

Он печально улыбается.

– Я это знаю. Думаешь, я хоть на миг поверил в то, что ты отсылаешь нас из-за уверенности в безопасности задуманного? Тебе меня не обмануть, Даниэль.

– Лучше присмотри за Рори, – предпринимаю последнюю попытку.

– За ней есть кому присмотреть, – отмахивается Маттео. – Джей каким-то чудом нашел с ней общий язык. Им сейчас не до меня.

– Хорошо, – говорю еще раз и быстро обнимаю Маттео.

Он отвечает на объятия, после чего уходит, не добавив ни слова.

Вновь устраиваюсь за столом и берусь за бумаги, но буквы не складываются в слова. Несколько раз перечитываю одно и то же предложение, но не могу уловить смысл. Сказывается бессонная ночь, отсутствие кофе и загруженность мозга событиями.

Мысленно перебираю места, где еще могу поискать Шона и маму, но на ум ничего не приходит. Решаю оставить это на Колта. Пусть для начала воспользуется связями и узнает, может, их и правда арестовали. Если нет, тогда попробую найти Карлоса или кого-нибудь из отцовской свиты и узнать, что произошло.

Берусь за папку с бумагами, но ни на чем не могу сосредоточиться, решаю, что мне срочно нужен кофе или выспаться. Выбираю второй вариант, решив вздремнуть на диване в штабе. Открываю дверь из кабинета в тот момент, когда в него врывается Дженни, едва не сбив меня с ног.

– В чем дело? – спрашиваю я, придержав ее за плечи.

Карие глаза девушки широко распахнуты, на лице застыло встревоженное выражение.

– Здесь служба безопасности, – понизив голос, сообщает она, цепляясь за мои руки.

В груди вспыхивает беспокойство, но я тут же подавляю его. Я знала, что так будет. И лучше сейчас, чем ждать неизвестно сколько времени. К тому же, Маттео наверняка еще не успел вернуться. Они с Рори, как и группа Кейда сейчас в безопасности.

– Хорошо. Проводи ко мне офицера, который представится главным. И не волнуйся ты так, все будет хорошо.

У них на меня ничего нет.

– Лад-но, – чуть запнувшись, произносит она и на нетвердых ногах удаляется прочь.

Набираю полную грудь воздуха, медленно выдыхаю и возвращаюсь за стол, на ходу приглаживая волосы. Кофе и отдых мне только снятся, но в своем легальном бизнесе я уверена на сто процентов.

Достаю из сейфа документацию, что может понадобиться при запросе от офицера службы безопасности и оборачиваюсь на легкий стук в дверь.

– Войдите, – отзываюсь спокойно, натянув на лицо маску безмятежности, которая грозит осыпаться прахом, как только замечаю вошедшего.

Эдвард Шеффилд на миг застывает на пороге, быстро осматривает помещение, после чего фиксирует пробирающий до костей взгляд на мне. Оценив мой внешний вид, он приходит в движение и останавливается прямиком у кресла для гостей.

– Даниэль, – насмешливо приветствует Шеффилд.

Сбрасываю напряжение, без лишней спешки кладу на стол папку и спокойно отвечаю:

– Мистер Шеффилд. Пожалуйста, присаживайтесь.

Он едва заметно склоняет голову и с удобством устраивается в предложенном кресле, расстегнув при этом пуговицу на черном пиджаке.

Тоже сажусь и двигаюсь ближе к столу, на какое-то время прячу под ним руки, чтобы скрыть дрожь пальцев.

– Не думал, что когда-нибудь вновь пересечемся вот так, без решетки между нами. Признаться, удивлен, – говорит он тем же тоном.

Понимаю, это – какая-то проверка. Открыто смотрю в его отчего-то донельзя довольное лицо, желая только одного – чтобы Шеффилд поскорее убрался. Говоря о том, что ко мне пришлют законников, я никак не ожидала, что Эдвард явится сам.

– Чем обязана? – спрашиваю, сохраняя равнодушие и никак не реагируя на подколку про решетку.

Кто бы знал, с каким трудом мне дается и то, и другое.

– Не в курсе новостей? – с деланым сочувствием уточняет Шеффилд.

Отрицать очевидное бессмысленно, поэтому даю честный ответ:

– Разумеется, в курсе. От столь громких событий не скрыться.

– А ты бы этого хотела? – мгновенно спрашивает он, активируя внутреннего законника.

Едва сдерживаю желание поморщиться. Напряжение не позволяет сбросить оковы ни на секунду, и я решаю оставить все, как есть. Все равно пока ничего не смогу противопоставить. Я определенно не была готова ни к новой встрече, ни уж тем более к общению.

– Меня это не касается.

Шеффилд слегка подается вперед.

– Это касается каждого, Даниэль. А тебя тем более. Я казнил твоего отца.

Безэмоционально смотрю в горящие голубые глаза Шеффилда. Он даже не скрывает, что чувствует триумф по этому поводу. Уверена, единственное, о чем он жалеет, так это о том, что не сам нажал на спусковой крючок.

– Наверняка, у вас была веская причина для этого.

Эдвард склоняет голову набок и оценивающе пялится на меня.

– Что за игру ты затеяла?

– Игру? – переспрашиваю с показным удивлением.

– Ты делаешь вид, что тебе все равно, – произносит он обвинительным тоном.

– Вы ошибаетесь, мистер Шеффилд. С Андреасом Кавана меня давно ничего не связывает, спасибо вам.

Эдвард усмехается.

– Мы с тобой достаточно близки для того, чтобы спокойно общаться на «ты», Даниэль.

– Мы вообще не близки, Эдвард, – отвечаю мгновенно, тоже переходя на ты.

К черту вежливость.

– Мы были женаты.

Будто я об этом забыла.

– Были, – соглашаюсь равнодушно, отказываясь вспоминать, чем все это закончилось. – Недолго и давно. Но это ни о чем не говорит. Так зачем ты пришел?

Эдвард еще раз оглядывает меня так, будто видит впервые. По сути, так оно и есть. Он не знает меня. Никогда не знал. И дело вовсе не в прическе и татуировках.

– Где твои мать и брат? – суровым тоном спрашивает он.

Изо всех сил держусь, чтобы никак не отреагировать, ведь он наблюдает за мной чересчур внимательно.

У него их нет! Лучшая новость дня.

– Я этого не знаю.

– И почему я не удивлен, – хмыкает Шеффилд.

– Разве я когда-нибудь врала тебе, Эдвард?

– Не врала, – соглашается он, тем не менее не сводя с меня испытующего взгляда.

– Что-нибудь еще?

Шеффилд улыбается, и мне совершенно не нравится это его выражение лица.

– Если твои родственники объявятся, сообщи об этом в четвертый участок.

– Хорошо, – соглашаюсь без возражений.

– Я серьезно, Даниэль. Шон и миссис Кавана что-то знают, раз скрываются от правосудия.

– Я поняла.

– А теперь, предоставь, пожалуйста, ключи от всех закрытых помещений. Мои люди осмотрятся, раз уж мы здесь. – Он проницательно смотрит мне в глаза, будто ждет, что я начну спорить. – Тебе ведь нечего скрывать?

Открыто смотрю в ответ и лгу, не моргнув и глазом:

– Нечего.

Шеффилд кивает, поднимается и направляется прочь из кабинета, но я не удерживаюсь и окликаю:

– Эдвард?

Он медленно оборачивается в тот момент, когда я тоже поднимаюсь на ноги.

– Да?

– Почему ты пришел сам? Это ведь… – Задумываюсь, подбирая подходящее определение. – Не в твоей компетенции.

Шеффилд дергает уголком губ, и я сдерживаю желание отступить. Слишком знакомый жест, который когда-то мне даже нравился, а теперь вызывает лишь опасение. Эдвард может быть милым, и наш разговор это только подтверждает. Но я не понимаю, какого черта он ведет себя так после всего случившегося? Когда-то я думала, что при новой встрече мы друг друга уничтожим, но никак не будем разговаривать на равных. Но по какой-то причине прямо сейчас я не желаю хвататься за оружие.

– Ты права, – сообщает он спокойно. – Я просто хотел тебя увидеть.

Сглатываю и, не сдержавшись, отступаю на шаг. Это не остается незамеченным.

– Зачем?

Шеффилд усмехается и не отвечает. Многозначительно посмотрев на меня, он выходит в коридор, оставляя меня одну. И я без понятия, как трактовать его слова и действия.

Он хотел меня увидеть? Для чего? Просто? Ни черта это не просто.

Я в это не верю. Что я знаю точно, так это то, что его визит не принесет ничего хорошего. Нужно быть в два раза бдительнее, чем обычно.

Покидаю кабинет и предоставляю доступ ко всем помещениям людям в масках, которые осматривают их тщательно, но на удивление аккуратно. Шеффилд тем временем беседует с Крейвеном и Дженни, а затем задает несколько вопросов одному из клиентов. Пока его люди проводят жалкое подобие обыска, он не обращает на меня ни малейшего внимания, но я не позволяю себе радоваться по этому поводу. И, как оказывается, не зря.

Покончив с осмотром помещений, законники покидают «Тень», и Шеффилд безошибочно находит меня цепким взглядом.

– Еще увидимся, Даниэль, – говорит он напоследок, а затем выходит за своими людьми.

Смотрю ему в спину и мысленно произношу: «Надеюсь, что нет».

Что-то подсказывает, что надеждам не суждено сбыться.

Помогаю сотрудникам с уборкой, ведь несмотря на аккуратность службы безопасности, после обыска в салоне остался беспорядок. После этого ухожу в штаб, где тоже убираюсь. Все на своих местах – криво лежащие на диване подушки, неизменная кружка Рори на журнальном столике, нет только сумок парней, но помещение все равно кажется пустым.

Падаю на диван и прокручиваю разговор с Шеффилдом, все еще не в силах уложить в голове, что он был именно таким. Пусть и со скрытыми угрозами, которые явственно чувствовались во фразах Эдварда, но общение было до странности нормальным. И это не вызывает ничего, кроме нового приступа тревоги.

Бессонная ночь и жуткая усталость сегодняшнего дня, как и бесконечный поток мыслей выключают сознание из реальности, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

Просыпаюсь ближе к вечеру, ощущение тревоги никуда не делось, зато к нему добавились головная боль и адский голод. Раздумываю над тем, купить еду, поужинать в штабе и вообще остаться здесь на несколько дней или вернуться домой. Несмотря на то, что событие, из-за которого я хотела остаться в одиночестве, уже случилось, мне не кажется умным сразу же отменять задуманное. Возможно, Шеффилд оставил кого-то за мной следить. И чтобы убедиться, так это или нет, придется выйти и проверить. Поход за ужином будет как раз кстати.

Подхватываю куртку и спешу на выход. И только заперев дверь, вспоминаю про Кейда, который ждет в моей квартире. Черт! А если он выполнит свое обещание и явится сюда, когда я не приду? Ему нельзя здесь светиться.

Тяжело вздохнув, решаю отправиться домой. Там же можно будет поужинать и разобраться с Органа. Спускаюсь со ступенек и делаю не больше трех шагов, когда кто-то набрасывается на меня сзади.

Мои руки пытаются зафиксировать. Действуя на инстинктах, вырываю одну из захвата. Выхватываю нож и пытаюсь отбиться. К лицу прижимают пропитанную вонючей дрянью ткань. Задерживаю дыхание, но это не помогает. Разум плывет, но я не прекращаю попыток отбиться.

Над ухом раздается болезненное шипение, возвещающее о том, что я по крайней мере ранила нападающего. Рот и нос зажимают крепче. Зрение туманится. Сопротивляться не получается. Сил нет.

Нож выскальзывает из захвата, а борьба становится бесполезной. Последнее, что я чувствую, – меня утаскивают в переулок. А перед тем, как отключиться, вижу свои пальцы, залитые кровью противника.

Глава 2

Сознание возвращается медленно и неохотно. До слуха доносятся громкие голоса, за которые я цепляюсь изо всех сил, чтобы не провалиться обратно в забытье. В висках беспрерывно пульсирует, волнами накатывает тошнота, а в горле так сухо, будто я не пила по крайней мере неделю.

Заставляю себя сконцентрироваться на споре, а судя по интонациям это именно он, и отодвигаю подальше неприятные ощущения во всем теле, что совсем непросто.

Несколько минут лежу, сохраняя неподвижность, и глубоко дышу, борясь с дурнотой. Скорее всего мои похитители еще не заметили, что я пришла в себя. Стоит этим воспользоваться. Легче подумать, чем сделать. Кажется, прими я хотя бы подобие вертикального положения, меня вновь заберет чернота. Или вывернет наизнанку.

С трудом поднимаю отяжелевшие веки. Требуется несколько попыток, чтобы поймать фокус и осмотреться. Я в небольшой комнате с минимумом мебели. Кроме покосившегося комода, стула в углу и дивана, на котором лежу, здесь ничего нет. Из помещения ведут две двери, за одной из них и ведется уже тихий разговор. Прислушиваюсь, но не могу выделить ни слова, лишь бесконечный бубнеж.

Упираюсь ладонью в диван и без лишней спешки принимаю сидячее положение. Приходится стиснуть зубы, чтобы преодолеть желание избавиться от содержимого желудка. Хотя прошло уже больше суток с тех пор, когда я в последний раз ела, что еще хуже. Ненавижу горечь желчи на языке.

Еще несколько минут уходит на то, чтобы совладать с собой и подняться. Ноги подрагивают, а голова раскалывается, но хотя бы тошнота немного отступила. Плетусь к той двери, за которой все это время сохранялась тишина. Нужно поискать хоть какое-то подобие оружия, нож я потеряла, а пистолет у меня забрали – за поясом пусто.

Осторожно давлю на ручку, и она беззвучно поддается. За дверью оказывается крошечная, под стать комнате, ванная. Быстрый осмотр ничего не дает. Оглядываюсь на стул, можно разломать его и использовать ножки в качестве средства обороны. Но в первую очередь следует избавиться от тянущего ощущения на коже и горького привкуса на губах, не хватало получить еще большую интоксикацию от той дряни, которой меня вырубили. Включать воду небезопасно, это могут услышать, но жажда столь нестерпима, что я решаю рискнуть.

Быстро прохожу в ванную, включаю минимальный напор, под который тут же подставляю ладони. Умываюсь и вдоволь напиваюсь воды из-под крана. В тот же миг чувствую себя в десятки раз лучше. Рядом с раковиной обнаруживается полотенце, но и не думаю пользоваться им, позволяя ледяным каплям стекать с лица. Ненавижу это ощущение, но сейчас даже рада ему – приводит в чувство.

Делаю еще несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего решаю – пора. Конечно, я в полной мере осознаю, что не в форме, но ждать, когда ко мне вернется способность постоять за себя, нет времени. Решительным шагом направляюсь из ванной, намереваясь расколотить стул и попытаться разобраться с похитителями.

Застываю на пороге, потому как в тот же миг, как я выхожу из ванной, распахивается вторая дверь.

– Шон? – пытаюсь воскликнуть, но изо рта вырывается лишь хриплый шепот.

– О, ты очнулась, отлично, – с облегчением говорит брат, направляясь ко мне.

Прочищаю горло и спрашиваю, настороженно глядя ему за спину:

– Какого черта? Кто нас похитил?

Шон растерянно моргает, замерев на полпути.

– Похитил? Дани, нас не похищали. Не волнуйся, все это лишь недоразумение.

Начинаю злиться, пальцы сжимаются в кулаки.

Как это понимать, черт возьми?

– Это ты недоразумение, Шон! Выкладывай уже! Что происходит?

– Я… – начинает он, но замолкает, когда до слуха доносится женский голос.

– Даниэль? – произносит показавшаяся на пороге мама.

На ней мятый брючный костюм насыщенного зеленого цвета. Несколько локонов выбились из прически, глаза покраснели, а веки припухли, но, похоже, ее вообще не волнует непрезентабельный внешний вид.

– Мам, – выдыхаю с облегчением и направляюсь к ней в обход Шона.

Она плетется навстречу. С каждым шагом слез в ее глазах становится все больше и больше, пока она не дает им волю и не начинает рыдать.

– Милая, ты в порядке? – всхлипывая, спрашивает мама, заключая меня в такие крепкие объятия, что почти перекрывает доступ к кислороду.

– Да, – отвечаю ей в волосы.

Оборачиваюсь и выжидательно смотрю на брата, давая понять, что мне все еще нужны ответы.

– Ты слышала, что произошло с отцом? – спрашивает Шон, отчего мама начинает плакать еще горше и цепляться за меня так, будто я ее единственное спасение.

Решаю не рассказывать о том, что присутствовала при казни, это может возыметь еще более негативный эффект.

– Да, – отвечаю коротко.

– Андреас… – между всхлипами причитает мама, – его больше нет…

Переглядываемся с Шоном. Только сейчас замечаю, насколько его лицо осунулось, а расстроенное выражение делает брата еще мрачнее.

– Шеффилд заявился к нему в офис, – негромко рассказывает Шон, с опаской покосившись на рыдающую маму. – Оттуда отца и забрали. Ко мне приехал Томас, а маму из дома увез Кастор. Я отправил человека к тебе домой, а потом и в «Тень», но тебя там не оказалось. Пришлось действовать быстро и бежать без тебя, пока люди Шеффилда до нас не добрались.

Медленно киваю, поглаживаю маму по волосам и осторожно продвигаюсь в сторону дивана, чтобы усадить ее.

– Где мы вообще?

– В старой части города, – охотно сообщает Шон. – У меня тут несколько домов в качестве убежища на всякий случай.

Отцепляю от себя руки мамы, подталкиваю ее к дивану, но, когда она садится, остаюсь стоять, сурово глядя на брата. От моего внимания ему явно становится не по себе.

– Что?

– Какого черта ты подослал людей, чтобы меня похитили? И зачем вообще скрываешься?

Шон ошарашенно моргает.

– Не понял.

Не удивлена.

– Для чего было меня похищать? – спрашиваю максимально медленно. – Неужели нельзя было спокойно сообщить, что вы в порядке?

Шон потирает переносицу указательным пальцем, что выдает крайнюю степень волнения.

– Я отправил за тобой Мирека. Он не так меня понял, когда я сказал, чтобы он привез тебя сюда любой ценой. Но не волнуйся, я уже его отчитал. Кроме того, ты его ранила, так что он получил по заслугам за оплошность.

Ну что за идиот? И люди у него такие же!

Хотя, с другой стороны, неизвестному мне Миреку пришлось бы сильно постараться, чтобы убедить меня ехать с ним черт-те куда. Особенно после встречи с Шеффилдом. Но нападать тоже не стоило.

– Ладно. А что насчет тебя?

– Я не мог бросить маму одну в таком состоянии.

Поджимаю губы и качаю головой, покосившись на маму. Она шмыгает носом, вытирая слезы платком и несколько раз всхлипывает, обреченно глядя на меня.

– И что ты собираешься делать дальше? Вечно скрываться?

– Не знаю, – честно отвечает брат.

– Ты как ребенок, Шон, – выдыхаю раздраженно. – Сначала делаешь – потом думаешь. Служба безопасности нашла что-нибудь в твоих клубах?

– Нет, но…

– Никаких но! – перебиваю жестко. – Ты поступил как идиот, исчезнув после казни отца. – Мама шумно выдыхает, но я не обращаю внимания, продолжая отчитывать брата: – Это вызвало подозрения. Тебя, как и маму, уже ищут. И, если, спрятав ее, ты сделал правильно, потому что Шеффилд не оставил бы ее в покое, то затаившись сам, навлек на себя неприятности.

Шон судорожно вздыхает и взволнованно проводит ладонью по густым темно-каштановым волосам, растрепав их окончательно.

– Что ты предлагаешь? – с сомнением спрашивает он.

– Возвращайся. Подкупи пилота и людей, готовых предоставить тебе алиби. Когда Шеффилд придет за тобой, скажи, что тебя просто не было в городе, а где мама ты не знаешь. Ври, Шон. Как никогда в жизни не врал, иначе тебя посадят. Эдвард найдет за что.

Брат бледнеет.

– А ты?

– Он приходил в «Тень» сегодня. У службы безопасности на меня ничего нет.

– Ты разговаривала с ним? – тихо спрашивает мама, окончательно поборов слезы и более-менее успокоившись.

– Да, – отвечаю коротко. Вновь поворачиваюсь к Шону. – Пока ты будешь восстанавливать свою репутацию, я отвезу маму в другое место. Потом придумаем, как поступить дальше.

– Что мы придумаем? – дрожащим голосом спрашивает она, на ее ресницах вновь блестят слезы. Чтоб тебя! – Я не могу всю жизнь прятаться, Даниэль. Что я буду делать без Андреаса?

– Жить! – отрезаю безапелляционно. – Отец мертв, тебе придется принять это, мама. Шеффилд не тот человек, который оставит все, как есть. Если он найдет тебя, то посадит как соучастницу преступлений, даже если ты их не совершала. Ты жила с Андреасом долгие годы, доказать, что ты ничего не знала, невозможно.

Мама тяжело сглатывает и опускает взгляд на скомканный платок в своих руках.

– Почему ты так жестока? – произносит она едва слышно.

На миг прикрываю глаза и потираю все еще пульсирующие виски. Головная боль немного притупилась, но до конца так и не исчезла.

– Я не жестока, мам. Я просто подстроилась под мир, в который меня выкинули, иначе бы не выжила.

Она поднимает голову и смотрит на меня блестящими карими глазами.

– Ты так сильно похожа на своего отца.

Чуть отступаю.

– Не надо…

– Нет, я должна сказать, – перебивает мама. – У вас с Андреасом столько общего, Даниэль.

– Нет у нас ничего общего, – отрезаю я, начиная заводиться.

Я, безусловно, рада, что с мамой и братом все в порядке, но вместе с этим на меня свалилось еще несколько проблем, которые нужно решить в самое ближайшее время. Разговоры об отце можно перенести, а лучше никогда больше не поднимать.

– Ты ошибаешься, милая.

– Давай не будем, мам. Что сейчас толку говорить об этом?

Поворачиваюсь к Шону, чтобы выяснить, когда мы сможем уехать, но мама, похоже, именно сегодня решает начать высказывать свое мнение, потому что и не думает прекращать.

– Андреас любил тебя, Даниэль.

Невидящим взглядом смотрю в сторону наглухо заколоченного окна и глубоко дышу, стараясь взять себя в руки.

– Даже если так, это не имеет никакого значения…

– Как ты можешь такое говорить? – сердито перебивает мама.

Смотрю четко ей в глаза.

– Он всю жизнь шел на поводу у Бертрама, – произношу холодно. – Сначала они продали меня Шеффилду, а когда план не сработал, выкинули как ненужную вещь. Отец ни разу не искал встречи со мной. Ни разу, мама. Ни когда дед был жив, ни после его смерти. Я была сама по себе.

– Это не так, – мягко протестует мама и легко похлопывает по сиденью дивана рядом с собой.

Перевожу внимание на Шона, он неопределенно пожимает плечами.

Похоже, вечера воспоминаний об Андреасе Кавана не избежать.

Устраиваюсь на диване рядом с мамой, она тут же берет одну мою ладонь в свои и заглядывает в глаза.

– Андреас сделал все, чтобы облегчить твою жизнь после того, как ты покинула дом.

– Я знаю, – сообщаю равнодушно. – Он подкупал людей направо и налево.

– И это тоже, но главное другое, – грустно говорит она. – Андреас позаботился о том, чтобы ты попала в надежные руки. К той, кто никогда не дала бы тебя в обиду.

– Ты знаешь о Мэй? – спрашиваю удивленно.

Мама печально улыбается и бросает быстрый взгляд на Шона, который тоже устраивается на диване позади нее.

– Конечно. Кому, как не Маргарите Кавана, Андреас мог доверить самое дорогое, что у него было.

Отшатываюсь и забираю свою руку, пораженно глядя в теплые карие глаза.

– Что?

– Мэй была сестрой Андреаса, – обрушивает на меня мама.

Поднимаюсь с дивана и потрясенно прижимаю ладонь ко лбу, покрытому холодной испариной.

Этого. Просто. Не. Может. Быть.

– Мэй… – произношу едва слышно, но не договариваю. Перевожу взгляд на Шона, который выглядит так, будто ему только что кто-то врезал под дых. – Ты не знал, – констатирую уверенно.

Он отрицательно трясет головой.

– Понятия не имел, – отвечает честно, и я ему верю.

Вновь смотрю на маму и не могу собрать мысли в кучу, поэтому у меня вырывается всего лишь два коротких вопроса:

– Как? Почему?

Мама утомленно вздыхает и вновь жестом зовет меня присесть, но я не двигаюсь с места.

– Я тоже не сразу узнала, – признается она. – Вообще я долгие годы находилась в неведении. Андреас начал приоткрывать завесу тайны семьи Кавана только после того, как Бертрам выгнал тебя из дома. Идти против него не было смысла, но я давила на мужа до тех пор, пока он не признался, что ты в безопасности, с человеком, который в состоянии позаботиться о твоем благополучии. Сначала расспросы ничего не давали, но в конце концов Андреас признался, что у него есть младшая сестра, у которой ты и находилась.

– Как получилось, что мы ничего об этом не знали? – потрясенно бормочет Шон. – Дедушка никогда не упоминал, что у него еще были дети, кроме отца.

Мама задумчиво кивает, погружаясь в воспоминания.

– Андреас рассказал мне, что Бертрам любил Маргариту больше жизни. Он с детства воспитывал ее наравне со старшим братом, собираясь в будущем разделить между ними империю. Благодаря этому, девушка рано стала самостоятельной, ей доверяли важные сделки, которые она всегда заключала на выгодных условиях. И все шло хорошо до тех пор, пока Маргарита не влюбилась в простого контрабандиста.

Прикрываю глаза, предвкушая, чем все это могло закончиться.

– Дай угадаю, Бертраму это не понравилось?

Мама медленно кивает.

– Верно. Но Маргарита была непреклонна. И тогда Бертрам совершил ошибку. Он убил ее возлюбленного, тем самым навсегда потеряв дочь. Она ушла из дома, оставив только сокращенное имя и сменив фамилию. Благодаря тому, что долгие годы крутилась в криминальных кругах Адемара, Мэй без труда нашла свое место и больше не нуждалась ни в Бертраме, ни в Андреасе, вставшем на сторону отца.

Надолго замолкаем. Вспоминаю Мэй. Она всегда относилась ко мне мягче, чем к остальным членам группы, но в то же время спуску не давала. Требовала предельной концентрации и исполнительности. Мы были очень близки, но, очевидно, не до такой степени, чтобы она рассказала мне правду о себе. Да и готова ли я была к ней тогда? Определенно, нет. Имела ли она хоть какое-то значение? Тоже нет.

Нас с Мэй связывало гораздо больше, чем кровная связь. Она была мне семьей и без всего этого.

Вновь концентрирую внимание на маме, которая с печалью смотрит на меня.

– Так вот почему дед не посвящал меня ни во что? Не хотел повторения истории?

Мама едва заметно улыбается.

– Он думал, так будет правильно.

– Но тоже ошибся, – произношу едва слышно.

– Да, – соглашается мама. – По словам Андреаса, вы с Мэй были абсолютными противоположностями в детстве.

– Почему отец обратился именно к ней?

– Он знал, что это последнее место, где будет искать Бертрам, если ему это вдруг взбрело бы в голову. Поначалу Мэй и слышать ничего не хотела, но потом передумала. Андреас оказал посильную помощь ее группе, а после оставил в покое. Но это не значило, что он перестал о тебе волноваться, Даниэль.

Теперь ситуация открывается передо мной совсем в ином свете, и я, честно признаться, вообще не знаю, как реагировать на правду. Отец любил меня? Знаю, что любил. Но совершил множество ошибок, отвративших меня от него.

– Он не искал со мной встречи, – произношу горько. – Даже после смерти деда он не сделал ничего, чтобы рассказать правду.

– Я пыталась убедить его, – скорбно признается мама. – Но он оставался непреклонным. Андреас был уверен, что ты не станешь его слушать.

Задумчиво киваю, вспоминая прожитые порознь годы.

– Что ж, он был прав. Вряд ли это бы что-то изменило.

Мама вновь шмыгает носом.

– Я думала, совместный ужин все прояснит и поможет нам воссоединиться, но ошиблась. Твоя обида была столь сильна, что ты никогда бы не вернулась домой.

Сцепляю руки в замок, борясь с желанием потереть грудь, где ощущается нестерпимое жжение от обрушившейся на меня истины.

Мэй была моей тетей.

Отец заботился обо мне не в корыстных целях.

Черт!

И почему правда зачастую не приносит ничего, кроме боли?

Зачем тогда отец свел меня с Кейдом? Возможно, чтобы отвлечь того от шкатулки. Истинную причину мы уже никогда не узнаем. Как и то, были ли у него какие-то коварные планы, о которых твердил Органа.

Вот же гадство! Органа!

Смотрю на часы, которые показывают третий час ночи.

– Мне нужно вернуться, – говорю Шону. – Я должна была встретиться кое с кем вечером, но твои люди нарушили все планы. Рори и Маттео будут волноваться, когда узнают, что я пропала.

Брат поднимается с дивана, хмуро глядя на меня.

– Ладно, попрошу Томаса отвезти тебя куда скажешь, а сам вернусь в клуб и займусь алиби, пока Шеффилд не перевернул весь город вверх дном.

Мама тоже поднимается, и я перевожу внимание с Шона на нее.

– Мам, побудешь пока здесь. Я вернусь утром, чтобы перевезти тебя в безопасное место.

– Хорошо, – соглашается она и поднимает руку, явно собираясь погладить меня по щеке.

Снаружи вдруг раздаются крики и выстрелы.

Глаза мамы широко распахиваются от страха.

Дерьмо!

Подталкиваю ее в сторону ванной.

– Спрячься там, скорее! – распоряжаюсь не терпящим возражения тоном.

– Какого черта? – спрашивает Шон, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мама быстро скрывается за дверью, и я поворачиваюсь к брату.

– У тебя есть оружие?

– Оно у охраны, – объявляет брат, неопределенно махнув рукой в сторону выхода.

Смеряю его убийственным взглядом и подавляю желание хорошенько треснуть по голове. Ну что за идиот?

Бросаюсь к двери. Раз здесь нет ничего, что сошло бы за средство самообороны, попытаю удачи в другом помещении. Выскакиваю в соседнюю комнату и обшариваю ее цепким взглядом. Такое же небольшое количество мебели и ноль того, что можно было бы использовать в качестве оружия. Смотрю на стул без спинки и за неимением лучшего шагаю к нему. Против огнестрела это ничто, но встречать врага с пустыми руками не в моих правилах.

Стрельба снаружи вдруг стихает, до слуха доносится оживленная перебранка, но я все равно не замедляюсь. Хватаю стул в тот момент, когда распахивается входная дверь, и, не раздумывая, запускаю предметом мебели в вошедшего.

– Да блять! – ругается Кейд, легко уворачиваясь, и застывает, обшаривая мою фигуру пристальным взглядом. – Умеешь ты поприветствовать, Кавана.

Смотрю на него широко распахнутыми глазами. Рукав его рубашки, часть шеи, подбородок и скула забрызганы чужой кровью. Сам он выглядит невредимым, только слегка запыхавшимся.

– Кейд? – произношу ошарашенно. – Что ты здесь делаешь?

Он награждает меня снисходительным выражением и сообщает как само собой разумеющееся:

– Пришел за тобой. Ты в порядке?

– Да.

Кейд смотрит мне за спину. Тоже оборачиваюсь. Из второй спальни как раз показывается Шон.

– Выходит, парни снаружи не соврали, и за всем этим дерьмом и правда стоишь ты, – сурово произносит Органа.

– Ты кого-то убил? – спрашивает брат, оглядывая его с головы до ног.

– В следующий раз думай, прежде чем устраивать тупые похищения, – зло бросает Кейд и переводит внимание на меня. – Готова убраться отсюда?

Шон обходит меня и, перешагнув через чудом уцелевший стул, выскакивает наружу, наверняка, чтобы разобраться с последствиями устроенного кровопролития.

Кейд медленно направляется в мою сторону, все еще сжимая в руке окровавленный нож. Мой нож!

Делаю пару шагов навстречу.

– Как ты нашел меня?

– Я ведь сказал, что приду, если ты не объявишься, – говорит он, остановившись в считанных сантиметрах.

– Я не пришла не по своей воле, – сообщаю я, едва не поморщившись.

Прозвучало как оправдание.

Кейд ухмыляется уголком губ.

– Уже понял. Идем? Маттео отвезет нас к тебе.

По шее прокатывается жар оттого, как это прозвучало. Спрашиваю то, что поможет сохранить частичку здравого смысла.

– Маттео здесь?

– Да. Мы встретились рядом с «Тенью» сразу после того, как тебя забрали. Это помогло быстро выследить похитителей.

– Спасибо. – Кейд вопросительно поднимает брови, и я поясняю: – За то, что пришли.

– Я уже говорил тебе, Дани, что не собираюсь отступать.

Опускаю взгляд на его губы, которые в тот же миг складываются в соблазнительную усмешку.

– Знаешь, – произношу тихо, потому что голос внезапно сел, и возвращаю внимание его глазам, – я тоже.

Сокращаю оставшееся между нами расстояние, Кейд подается вперед.

Наши губы практически соприкасаются, когда за спиной раздается взволнованный голос мамы:

– Даниэль? Что происходит?

Чертыхнувшись про себя, отступаю на безопасное расстояние, заметив промелькнувшее в синих глазах разочарование.

– Позже, – говорит Кейд чуть слышно, и это звучит не иначе, как обещание.

И я надеюсь, что он наконец его выполнит. Чем скорее, тем лучше.

Глава 3

В последний раз посмотрев на спящую маму, выхожу в коридор и тихо прикрываю за собой дверь спальни. После устроенной Кейдом и Маттео стрельбы я решила, что небезопасно оставлять ее в старой части города, пусть и под охраной. Поэтому пока привезла маму к себе домой, а завтра, точнее, уже сегодня необходимо найти для нее более подходящее место. Наверняка у отца была недвижимость, которая нигде не значилась и куда внезапно не нагрянет служба безопасности. Какое-то время маме придется переждать там, пока я не придумаю, куда и как ее определить, чтобы не опасаться за жизнь и свободу.

Не представляю, как она справится со свалившимся горем и проблемами, что принесла с собой смерть Андреаса. Мама, как и я когда-то, совершенно не готова к жизни вне закона. По крайней мере без серьезного покровителя. На Шона надежды мало, поэтому совершенно ясно, кому придется стать той, кто защитит маму и возьмет на себя ответственность.

Готова ли я к этому?

Не уверена. Одно дело – руководить людьми, привыкшими к жизни на грани, к постоянной опасности и угрозам, а совсем другое – принять в команду человека, не умеющего элементарно постоять за себя даже словесно. Но в конце концов я разберусь и с этим. Выбора нет.

Пересекаю коридор и захожу на кухню, где на диване расположился мрачный Кастор, а за столом устроился безмятежный Кейд, возящийся с газетой то ли в попытке соорудить еще один цветок, то ли что-то другое.

При моем появлении оба переводят на меня внимание. Молча прохожу к шкафчику, достаю чистый стакан и наливаю себе воды.

– Где миссис Кавана? – хмуро спрашивает Кастор.

Награждаю его снисходительным взглядом. Куда, по его мнению, я могла ее девать? Не в окно же выкинула.

– Спит, – отвечаю спокойно.

Несколько секунд он неотрывно пялится на меня, только после этого кивает.

Сдерживаю тяжкий вздох. Это будет непросто. Я вообще не в восторге оттого, что Кастор увязался за нами, но он и слышать ничего не желал о том, чтобы отпустить маму без охраны. Насколько я поняла, последний приказ, что он получил от отца, звучал не иначе как приоритетная защита Марии Кавана. И Кастор отнесся к нему с чересчур серьезным настроем.

Перевожу внимание на Кейда, отложившего свое занятие и пристально наблюдающего за мной. Уверена, он тоже не особо рад тому, что мы не оказались одни, но выбора и у него не было.

– Какой план? – спрашивает он, глядя, как я пью.

Отставляю стакан в сторону.

– Для начала нужно устроить маму в безопасном месте. Здесь ей оставаться нельзя на случай, если Шеффилд установит за мной слежку.

– Разумно, – соглашается Кейд и переключается на Кастора. – Ты что скажешь? У твоего босса есть что-то типа бункера, где можно укрыться при опасности?

Сдерживаю желание улыбнуться. Оказывается, наши с Кейдом мысли во многом сходятся.

Кастор пару раз моргает, будто вообще не ожидал, что Органа заговорит с ним.

– Я не вправе обсуждать такое при посторонних, – чеканит он.

Кейд хмыкает и вновь смотрит на меня.

– Значит, есть. Осталось только выяснить, что это за место и где оно находится.

– Кастор, Кейду можно доверять, так что говори без утайки.

Мамин телохранитель недовольно поджимает губы, явно несогласный со мной. Краем глаза замечаю, что Кейд качает головой и почти сразу же поднимается.

– Пойду… руки помою. Обещаю не подслушивать.

Он покидает кухню, сверкнув напоследок мимолетной улыбкой.

Подхожу к столу, опираюсь рукой на высокую спинку стула, при этом неотрывно глядя на Кастора.

– Доволен?

– Мистер Кавана не доверял ему, – произносит он, подбородком указав на выход.

Мне отец тоже не особо доверял, но в итоге где мы оказались?

Вместо этого говорю максимально спокойным тоном:

– Знаю. Он переложил сотрудничество с Органа на меня. Что там с безопасным местом?

– Есть квартира в центре и небольшой домик неподалеку от восточной стены. Я бы выбрал дом.

Согласно киваю, задумчиво глядя в окно мимо Кастора. Небо уже начало сереть, предвещая скорый рассвет. Нужно действовать максимально быстро. Как только мама проснется, перевезти ее подальше от снующей повсюду службы безопасности, а затем заняться насущными вопросами.

– Насколько ты уверен в безопасности того дома?

– На сто процентов, – твердо говорит Кастор.

– Хорошо. Пока мама спит, отправляйся туда, проверь все на всякий случай и закупи припасы…

– Это лишнее, – перебивает он и спешит пояснить: – я про припасы. Все необходимое на первое время есть в кладовых. Периодически запасы проверялись, чтобы убедиться в их сохранности. А вот дом я осмотрю.

– Отлично. Займись.

Кастор поднимается с дивана и чересчур серьезно смотрит мне в глаза.

– Я ненадолго.

Без слов киваю.

Он покидает кухню, на пороге едва не столкнувшись с Кейдом.

– Уходишь? – спрашивает у него Органа, затем вопросительно глянув на меня. Дождавшись от того подтверждения, он сообщает: – Закрою за ним и вернусь.

Допиваю воду и устало плетусь в сторону дивана. Устраиваюсь в углу, откидываюсь на спинку и зеваю, прикрывшись тыльной стороной ладони. Очевидно, недолгую отключку нельзя считать полноценным отдыхом.

Кейд возвращается в комнату и садится рядом со мной.

– Устала? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза, которые скорее всего покраснели.

По крайней мере, ощущается именно так.

– Адски, – признаюсь без утайки.

– Тяжелая выдалась ночка, – соглашается Кейд, скользя сосредоточенным взглядом по моему лицу.

– Ага, – выдыхаю чуть слышно, слегка подаюсь вперед и продолжаю так же тихо. – Наверняка, в твоих фантазиях все было совсем по-другому.

Кейд приподнимает уголки губ, включаясь в игру.

– А в твоих?

– И в моих, – признаюсь честно, наблюдая за выражением его глаз, что с каждой фразой становятся чуть темнее.

Он склоняется, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и говорит, слегка понизив голос:

– Знаешь, Дани, у меня такое ощущение, будто всё против того, чтобы мы переспали.

– И что – сдадимся? – интересуюсь с вызовом.

Кейд усмехается и медленно качает головой.

– Ни за что.

Медлим всего мгновение, но каждому становится ясно – слова будут излишни. Одновременно подаемся навстречу друг другу. В следующий миг Кейд обхватывает мое лицо ладонями, а его губы прижимаются к моим. От места касания его пальцев по шее пробираются обжигающие искры, стекающие вниз. Они задевают каждую клеточку, пока не концентрируются в животе, чтобы в следующий миг опуститься еще ниже.

Язык Кейда настойчиво проходит по нижней губе и проникает в рот, касаясь моего. По бедрам бегут мурашки и охотно присоединяются к теплу от разгорающегося в теле пламени, готового перерасти в необузданный пожар даже от столь незатейливой ласки.

Одной рукой хватаюсь за волосы на затылке Кейда, второй сминаю рукав его рубашки, ощущая под пальцами напряженные мышцы. Отвечаю на поцелуй, который из неспешного и изучающего перерастает в дикий и неистовый. То и дело ощутимо прикусываю его губы, за что незамедлительно получаю то же в ответ.

Дыхание сбивается, но мы и не думаем прекращать, взять небольшую паузу или хотя бы сбавить обороты. Кейд без видимых усилий перетаскивает меня к себе на колени. Его ладонь проникает под край моей футболки, кончики пальцев касаются чувствительной сейчас спины. Подаюсь навстречу, еще сильнее прижимаясь грудью и бедром к телу Кейда, которое ощущается восхитительно твердым. Везде.

Мне становится невыносимо жарко. Хочется избавиться от одежды и заполучить доступ к коже Кейда, которая так же пылает под моими ладонями. Ощущаю даже через плотную ткань. Словно прочитав мои мысли и не спрашивая позволения, Кейд ловко стягивает с меня футболку, прервав поцелуй лишь на миг. Теперь он беспрепятственно гладит мою спину и живот, одаривая лаской каждый миллиметр кожи.

Беспорядочно расстегиваю несколько пуговиц на его рубашке и запускаю под нее руки, добираясь до ключиц, а затем и до напряженных грудных мышц. Осторожно скольжу вдоль пластыря, чтобы не потревожить ранение, на которое Кейду, похоже, все равно. Он сбивчиво выдыхает, что заводит еще сильнее.

Хватаюсь за его шею, чтобы поменять положение. Седлаю Кейда, но теперь уже с определенной целью. Ладони Органа обхватывают мою задницу и притягивают ближе. Потираюсь о его эрекцию и не сдерживаю судорожного стона, который он ловит губами.

– Блять, – бормочет Кейд, коснувшись пряжки моего ремня, и впивается зубами в мою шею, побуждая запрокинуть голову.

Продолжаю лихорадочно расстегивать оставшиеся пуговицы и отклоняюсь назад, позволяя прокладывать дорожку поцелуев, сменяющихся укусами, от горла и ниже. Его не останавливает белье, чувствую горячий язык, неторопливо проходящийся сначала по одной груди, затем по второй.

Наши взгляды пересекаются, вижу в затуманенных похотью глазах Кейда неукротимое желание, которое полностью соответствует моему.

– Идем в ванную? – хрипло предлагает он, быстро посмотрев мне за спину на закрытую дверь спальни.

Черт! Я вообще забыла о том, что в квартире мы не одни.

Возможно, стоило бы остановиться. Но я не хочу.

– Да, – выдыхаю едва слышно.

Кейд тут же сдвигается к краю дивана и приказывает:

– Обхвати меня ногами.

Выполняю, только после этого он поднимается, продолжая сжимать ладонями мои ягодицы.

Склоняюсь, чтобы поцеловать его, и Кейд мгновенно отвечает, без спешки продвигаясь к выходу из кухни.

Вздрагиваю, когда внезапно тишину квартиры прорезает трель дверного звонка. Замираем на пороге и тяжело дыша смотрим друг на друга.

– Ну нет, – раздосадовано произносит он. – Пусть идут на хер!

В тот же миг раздается новый звонок.

– Поставь меня, – прошу настойчиво, пытаясь восстановить дыхание. – Нужно открыть, пока мама не проснулась.

Он запрокидывает голову к потолку и шумно выдыхает, сильнее сжимая пальцы.

– Давай, я пристрелю нахрен пришедшего, и мы продолжим?

– Ке-е-е-йд, – тяну настоятельно, сдерживая улыбку.

Похоже, он снова прав. Кто-то свыше явно против секса между нами.

Кейд неохотно разжимает хватку, позволяя мне опустить ноги на пол, и отступает. С взъерошенными волосами, наполовину расстегнутой рубашкой, полы которой высвобождены из-под пояса брюк, с горящими глазами и недвусмысленной выпуклостью в штанах он выглядит чертовски притягательно, но я заставляю себя отступить и пригладить собственную прическу. Подхватываю с края стола свою футболку, кое-как натягиваю ее, едва не забыв вывернуть. Бросив последний взгляд на максимально недовольного Кейда и поджав губы, чтобы скрыть улыбку, отправляюсь открывать.

Касаюсь дверной ручки в тот момент, когда раздается третий звонок. На миг заглядываю в глазок и сразу же открываю.

– Черт, Дани, почему так долго? – недовольно спрашивает Шон, проходя в квартиру.

Раздраженно смотрю на брата, подавляя желание ему врезать, что в последнее время возникает чересчур часто.

– Зачем ты явился? – спрашиваю сердито. – Это небезопасно!

Он с шумом выдыхает и шагает в сторону кухни. Закрываю дверь и иду следом. Кейда нет, скорее всего ушел в ванную. Оно и к лучшему. Незачем Шону видеть его в таком состоянии.

Брат проходит к дивану и плюхается на то самое место, где еще пару минут назад были мы с Кейдом. Отбрасываю прочь неуместные сейчас мысли и заставляю себя сосредоточиться на брате.

– Я подготовил алиби, – сообщает он утомленным тоном. – И решил сам отправиться на встречу с Шеффилдом. Думаю, так возникнет меньше подозрений, чем, если он первым явится ко мне.

Наконец-то здравая мысль.

– Согласна, – говорю я и наливаю себе воды, потому что в горле ужасно пересохло.

Шон кивает.

– Заехал предупредить, на случай если меня задержат, пока будут проверять алиби. Я отдал распоряжение насчет клубов. Вдруг у меня ничего не получится, тогда они перейдут к тебе.

– Шон…

– Ты права, Дани, – решительно сверкнув карими глазами, перебивает он, – я совершаю слишком много необдуманных поступков, но этот таковым не является. Так что не спорь.

– Хорошо, – произношу прими