Дипломат Дьявола: воспитание Злодея
1 глава:
Приглушенный свет струился из хрустальных бра, озаряя дорогие ткани штор и мягкий ковер. В номере класса «люкс» царила атмосфера утонченной роскоши, подчеркнутая ароматом дорогих духов и свежих роз в вазе на столике. Тишина, прерванная лишь тихим щебетанием кондиционера, окутала комнату, как будто она сама выдыхала после бурного вихря страстей.
Несколько минут назад из одной из комнат доносились страстные стоны, смешанные с хриплым дыханием и шепотом ласковых слов. Сейчас же все стихло, оставив лишь легкое эхо в воздухе.
В спальне, на огромной двуспальной кровати с балдахином из шелка, лежали двое. Мужчина, с густой шевелюрой темно-русых волос и крепким телосложением, лежал молча на боку, его широкая грудь вздымалась и опадала в размеренном ритме. Рядом с ним, на белоснежном белье, лежала девушка. Ее светлые волосы растрепались, а румянец, заливший щеки, говорил о недавней страсти. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, ее глаза были закрыты.
Она пролежала так несколько минут, наслаждаясь послевкусием близости. Не даром так долго и тщательно отбирала кандидатуру на эту ночь – она не пожалела. Теперь осталось только понять, сможет ли это ночное рандеву перетечь во что-то более постоянное и жаркое.
Перевернувшись на бок, она открыла глаза, глубоко вдыхая смешанный запах их страсти. После ее взгляд скользнул по спокойному лицу партнера, который лежал с закрытыми глазами и размеренно дышал. Красив, засранец…
Он лежал на белоснежной простыне, раскинувшись во весь рост. Тело его, поджарое и в меру накаченное, казалось вылепленным из самого солнечного света. Тёмно-русые волосы, слегка взъерошенные, обрамляли лицо, в котором сплелись черты аристократа и дикого зверя. Ресницы, чёрные как смоль, лежали на щеках, закрывая от мира серо-голубые глаза, которые во сне хранили тайну неземной страсти – уж она-то в них тонула весь этот славный вечер.
Каждая линия его тела говорила о силе и уязвимости одновременно. Постоянно ровная осанка, трапециевидная фигура намекала на могучую силу. Ее взгляд скользил дальше по рукам. Она даже прикусила губу, вспоминая, как он ее сжимал в своих объятиях…
Дыхание его было ровным и глубоким, словно сонное урчание дикого зверя. Оно наполняло комнату тихой, но чувственной энергетикой, обещающей бурю эмоций.
И все бы ничего, она бы и дальше рассматривала этот трофей, но она заметила блеск на его пальце. Тонкое золотое кольцо с каким-то темным камнем посередине – украшение, которое она видела только на фотографиях в глянцевых журналах.
Нет, с одной стороны, она читала в газетах, что этот зверь в человеческой плоти привычен к роскоши и красивым вещам. Правда, она ни разу не видела на этих снимках такую очень важную деталь – она как-то проскользнула мимо нее. Мысль о том, что он мог быть не так свободен, как представлялось ей, промелькнула в голове, заставляя сердце биться чаще.
Она осторожно попыталась соскочить с кровати, стараясь не потревожить мужчину, погруженного в сон. Но едва ее нога коснулась холодного паркета, как сильная рука крепко обхватила ее за пояс, утягивая обратно.
Мужчина открыл глаза, глубокие и серо-голубые, полные томной страсти. Улыбка медленно растянулась на его губах, играя в уголках рта.
– Куда так спешишь, моя дорогая? – прохрипел он, голос хриплый от сна и желания.
Она замерла, чувствуя жар его тела, близкое к ее собственному. Она хотела уйти, но что-то, нечто неопределимое, удерживало ее на месте. Возможно, это была тайна в его глазах, или магнетическая сила его прикосновения.
– Я просто… – начала она, пытаясь найти оправдание, но слова застряли в горле.
Он перевернулся, прижимая ее к себе, и поцеловал в шею, оставляя на коже горячий след от губ. Его руки скользнули по боку, лаская обнаженную кожу. Она вздрогнула от прикосновения, чувствуя, как волны желания накатывают на нее вновь.
– Не бойся, – прошептал он, его дыхание было горячим на ее коже. – Я не собираюсь тебя никуда отпускать.
Его слова были похожи на обещание и угрозу одновременно, заставляя ее сердце биться в бешеном ритме. Она хотела воспротивиться этому, но ее тело предательски подчинялось его воле. В этот момент она поняла, что ночь только-только набирает свои обороты. Пусть будет так, как будет, все равно уже ничего не обратишь вспять.
Главное – не пожалеть о случившемся…
Все хорошее всегда умеет заканчиваться. Так и здесь ночные часы пролетели с такой скоростью, что сознание откровенно не хотело принимать наступление утра. Светловолосая девушка еще сонно и мутно пыталась разглядеть стрелки на настенных часах номера. Не особо получалось: то ли еще спала, то ли пора обратиться к окулисту для покупки очков.
Тем не менее, она закуталась сильнее в одеяло и зажмурилась. Ей хотелось еще хотя бы немного побыть в этом прекрасном сне, который она так часто себе представляла за просмотром каких-либо романтических коротких сериалов. Только жизнь все равно расставляет все и всех на свои места…
– Долго еще будешь притворяться спящей? – раздался холодный мужской голос в номере, словно раскат грома в ясную пору.
Она помолчала пару мгновений и после приоткрыла глаза, пытаясь сразу найти своего ночного спутника. Он сейчас стоял у зеркала в полный рост. Все же он выглядел сейчас как-то иначе. Его фигура была словно вылеплена из мрамора – строгая, мужественная и безупречно пропорциональная. На нем была идеально выглаженная белая рубашка, которая подчеркивала все необходимое. Каждая складка ложилась ровно, словно нарисованная рукой виртуозного художника. Он застегивал запонки на манжетах, медленные движения его рук были полны грации и изысканной уверенности.
Она от такого вида даже сглотнула, не имея возможности отвести глаз. Ее взгляд скользил по его спине, по тонкой линии шеи, которая переливалась под светом люстры. Она видела, как мускулы напрягались под тканью рубашки, когда он сосредоточенно работала над последней запонкой.
Нет, она примерно читала в каком-то женском журнале, что он считается чуть ли не воплощением элегантности, но видеть это вживую куда интереснее. Плюс, да, она могла точно теперь утверждать, что, да, так и есть! И плевать на опасность – игра стоила свеч.
Сев на кровати и убрав одеяло, она наклонила голову к плечу, задумчиво продолжая свой осмотр. Он же на нее даже не взглянул – все продолжал свое сражение с запонкой. Глубоко вздохнув, она слегка улыбнулась. Нет, он все же словно вышел из страницы старого романа, джентльмен с тайной, о которой хотелось узнать.
Его волосы сейчас аккуратно уложены. Она вспомнила, как они растрепались в страсти, как пальцы пробирались сквозь них, цепляясь за шелковистые пряди… Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она знала, что не должна смотреть на него так, но не могла оторвать взгляда.
Он был словно бог, сошедший с небес, и она хотела стать его жрицей, преданной и покорной. Впервые ей хотелось кому-то подчиняться – раньше никогда такого не происходило. Наверное, все зависит от того, кто рядом с тобой. Он… а он был с другой.
Жаль…
Вот он закончил свое сражение, и девушка вздохнула. Ей стало жарко, будто в комнате поднялась температура.
– Куда ты собрался? – спросила она тихо, голос дрожал.
Он обернулся к ней, его взгляд был проницательный, словно он видел сквозь нее.
– Это тебе знать не обязательно, – ответил он, и его голос был низким и бархатным, как дорогой коньяк.
Он сделал шаг к кровати, и светловолосая замерла от страха и желания поймать его за руку, утянуть обратно на кровать.
Как ни странно, но он остановился у края, наклонился к ней и прошептал:
– Но я обещаю, что мы еще встретимся. Жди меня.
И в его словах звучала такая уверенность, такая сила, что она не могла усомниться в его обещании. Она смотрела на него во все глаза, как та же фанатка на своего кумира. Хотя, о чем это она? Все так и было. Не даром же она искала с ним встречи после того, как увидела его фотографию в новостях
Нет, все же работать журналистом – не так уж и плохо в данном конкретном случае. Именно редакция дала ей шанс встретиться с ним на банкетном мероприятии. Правда, для этого ей пришлось очень долго упрашивать шефа в необходимости отправить на эту новостную повестку именно ее. На деле она в основном писала о культуре и о том, что только плохо лежало, а этой темой занимались матерые новостники, который руку в рот не суй – по плечо откусят.
Так, она немного отвлеклась…
Моргнув, чтобы снова вернуться к реальности, она снова посмотрела перед собой, а потом и вовсе поджала губы. Он ушел. Как будто бы испарился, как тот же мираж в пустыне. От этого она опустила огорченно плечи.
Хотя чего это ей огорчаться? У нее есть материал для написания новостного материала, который просто обязан взорвать интернет!
– И будет она называться: «Молодой дипломат ЖЕНАТ!», – несколько мстительно выдохнула она и прикусила нижнюю губу.
Ага, так-то легко размышлять, но приводить в действие – другая история.
Главное – за дверью цель мести журналистки уже спокойно шел по коридорам с легкой улыбкой. Сегодня у него, на удивление, было неплохое настроение. Все благодаря одной очень импульсивной блондинки. Наверное, их дорожки больше не пересекутся, но все в руках Судьбы.
Зайдя, наконец-то в лифт, он поднял взгляд на зеркало, молча и бегло оценив свой внешний вид. После его губы разъехались на лице в усмешке, а рука потянулась к безымянному пальцу. Уже через мгновение темноволосый снял кольцо и положил его в карман жилетки. Да, там ему самое место. Не время для каких-то семейных мечтаний – у него еще сегодня много дел по урегулирования внутренних дел.
Оставалось верить в собственные силы, тогда сделка пройдет точно успешно.
В современном мире, пронизанном политическими маневрами и экономическими интригами, Даниэль Хартман знал одно – ты сам себе куешь свое будущее. Чем больше будешь полагаться на других, тем меньше успеха тебе это принесет. Освоив эту истину еще со школьной скамьи, он много работал над собой. Практически заставлял грызть ежедневно гранит науки, да и не только ее, лишь бы добиться своих поставленных целей.
Да, только иногда на пути мешаются разные сошки, встречаются подводные камни. Такое особенно явственно можно прочувствовать на политической арене. Неизвестно почему, но именно туда его постоянно тянуло. «Власть имущие делают будущее», – где-то услышал он. Возможно, именно эта мысль и застряла у него в голове, когда он решал, чему посвятить свое будущее.
Да уж, с его характером только там и быть.
Ладно, все это лирика, главное то, что происходит здесь и сейчас.
До работы пришлось добираться на такси. Благо, в деньгах не обижен. Да и вчерашнего водителя он сам отпустил, поэтому не стоило сетовать на сложности в передвижениях. Самое важное сейчас – добраться до своего кабинета, а остальное – мелочи.
Да, мелочи, но и они могут разрастись в большой снежный ком от недосмотра.
Приехав по нужному адресу, он расплатился наличными с таксистом, а потом и отправился внутрь серого высокого здания. Конечно, он снова нацепил на лицо приветливую маску, здороваясь с каждым, кого видел. На рабочем месте его почти что считали ангелом.
Ага, падшим…
Тем не менее, Даниэль старался держаться благодушного отношения вокруг во избежание лишних конфликтов (ага-ага, он расправлялся с недругами с такой же милой улыбкой где-то не на глазах у большинства). Да и чем больше ты кажешься добрее, тем меньше на тебя направлены косые взгляды. Осталось лишний раз только не сказать чего-то лишнего, острого или предрассудительного, а в остальном – все легко.
Зайдя в свой кабинет через некоторое время, он сразу направился к стальному небольшому сейфу, который располагался в шкафу. Там хранились его секретные материалы по делу. Он их собирал несколько недель, поэтому помнил, конечно, каждую строчку, однако внутри будто кошки выпустили когти, заставляя его проверить секретное место.
Введя код, он открыл увесистую дверь и облегченно выдохнул. Черный кейс из прочного полимера лежал на месте. Он уже думал закрыть дверь, но потом наклонил голову к плечу задумчиво. Нет, что-то не так. Кейс немного не так лежит, как он его оставил. От этого руки сами потянулись проверить его на содержимое и… наткнулся на пустоту.
От этой находки он почти ощутил, как внутри сердце сжал невидимый кулак. Записи пропали! Кто посмел?! Он глубоко вздохнул, выходя из оцепенения, а потом огляделся по сторонам, надеясь найти хоть какой-то внешний признак взлома. Однако кабинет выглядел нетронутым: ни следом борьбы, ни посторонних предметов.
Нет, нельзя медлить больше ни минуты!
Он достал телефон и набрал номер своего заместителя, Эндрю Олдбриджа.
– Подойди в кабинет, – почти рыкнул он, а потом и вовсе сбросил звонок. Нет, о таком говорить по сотовой связи явно нельзя. В этом кабинете тоже, конечно, но завуалированно, не называя ничего конкретного, можно.
Осталось только не сорваться на заместителя…
К слову, он пришел довольно быстро. Как будто только и ждал его звонка. Уже подозрительно…
– Слушаю Вас, мистер Хартман, – слегка склонил он голову, не поднимая глаз.
Да уж, странное поведение. Даниэль наблюдал за своим соратником, стараясь умерить свой гнев, который бурлил где-то в недрах его души. Правда, с каждым новым терпеливым вдохом, казалось, будто этот пожар только сильнее разгорается.
– Ты заходил в мой кабинет вчера? – без всяких приветствий и сразу к дело перешел он, подойдя к столу касаясь лишь кончиками пальцев деревянного угла.
– Никак нет, – помотал он головой, после начав осматриваться по сторонам. – Что-то случилось?
– Кэп, – не выдержал дипломат, глубоко вздохнув. – Кто-то пробрался в сейф и выкрал мои записи из кейса.
Заместитель неуверенно поднял взгляд на шефа и после этого снова опустил, поджимая губы на пару мгновений. Думал. Он всегда так делал. Нет, кто-то репу чешет, другой пальцами хрустит, следующий мычит, а у него все происходило более молчаливо и незаметно. Во всяком случае, это не раздражало лишний раз.
– Я вызову полицию и вместе с ними начнем немедленное расследование.
Харман дернул бровью. Да уж, отличная идея! Секретные материалы будут искать милицаи – просто блеск! Узнай они, что в этих документах, его точно посадят. Эти бумажки хранили записи о предстоящей сделке с влиятельным террористом. Операция велась в строгой секретности, имея стратегическое значение для безопасности страны.
Да-да, кто-то бы сказал, что Даниэль – сумасшедший, но он смотрел на ситуацию намного глубже и с разных сторон, не видя ни зла, ни добра. Главное – результат! Сейчас же утечка информации может натянуть не только удавку на его шее, но и стать оружием тех же террористов, который способны из-за этих бумажек спровоцировать международный кризис.
– «А прекрасный исход был так близок», – подумалось ему.
Так, СТОП! У него нет шансов расслабиться и уповать на авось – нужно закончить начатое.
– Опроси сотрудников. Может, кто-то заметил какое-то постороннее лицо, – отдал указание Хартман и сжал руку в кулак. Он обязан выкарабкаться! – Как только найдешь что-то важное, сразу возвращайся.
Эндрю немного помелил, выслушивая указ, но после кивнул. Ему дали задание, значит, нужно поторапливаться. Тем более, он видел, как начальник напряжен. К счастью, он знал его достаточно долго, чтобы понимать его эмоциональный фон даже сквозь маску доброй улыбки.
Заместитель выскочил из кабинета и поправил нервно рубашку. Ладно, надо работать, а то еще выговор будет. Это, знаете, говорить плохие новости с милой улыбкой – страшное дело. Лучше такое вовсе не видеть! Глубоко вздохнув, он пошел по делам. Он так спешил, что чуть ли не сбил человека в коридоре.
– Ой, простите! Очки не надел, – постарался сразу оправдаться заместитель. Не важно, что он не носил никаких окуляров, никто же ничего не скажет против, а пострадавшему зато не так обидно.
– Ничего, – качнул головой мужчина средних лет.
Эндрю не стал всматриваться, уже продолжив свой спешный побег по делам. Он и не заметил косого взгляда и легкой усмешки в свою сторону.
Жаль.
Глава 2:
Как можно говорить, что все в полном порядке, когда это отнюдь ли так?
Хартман мог. При этом на его лице будет сиять улыбка, а в глазах можно уловить детскую искренность. Да-да, политическая арена – это игра актёров. Чем лучше отыграть свою роль, тем успешнее станешь.
Лицемерие…
Даниэль не чурался этого. Он прекрасно знал, на что шёл. «Все и ли ничего», – повторялось у него в сознании каждый раз, когда он делал выбор. Такое поведение можно сравнить с зависимыми от азартных игр людьми. Правда, здесь на кон ставятся ставки намного выше. К сожалению, как и во всех подобных историях, вся удача когда-нибудь испаряется и приходит конец.
– «Ни за что!» – упрямо подумал Даниэль и после сжал пальцы в кулак.
При всем этом он сидел сейчас молча в кресле в своем кабинете, пытаясь сложить в голове загадку исчезновения важных бумаг. Нет, он примерно представлял, кто это мог быть, но до конца все равно еще не был уверен. Для прямых обвинений ему нужны были неопровержимые доказательства виновности. Здесь же он их пока не придумал.
Да-да, именно так. Иногда приходится ложно обвинить кого-то, чтобы понять в течение его оправданий, виновник он или она той или иной ситуации. Такая неприметная детская манипулятивная игра, в которой победитель остается только один – кто начнет ее. Просто нужно правильно и умело расставить все капканы, чтобы жертва попалась в подготовленную заранее западню.
Правда, тут надо еще понимать, что спешка может только навредить всему делу. Нет, такого он допустить не мог.
Глубоко вздохнув, он поднялся с кресла и привычным движением руки смахнул с бедра несуществующую пыль. Он должен выглядеть идеально в любом случае. На встречах особенно.
Кстати…
Он задумчиво достал мобильный из кармана и посмотрел на экран. Оказалось, там уже несколько минут висело уведомление о сообщении. Сощурившись, он поднял взгляд выше, чтобы понять, кто этот несчастный. А, нет, стоп. Все в порядке. Всего лишь тот, с кем он должен был пойти сегодня встречаться. Пришлось срочно открыть сообщение, в котором присутствовала всего лишь запятая.
На самом деле, он с этим террористом общался очень завуалированно. Точнее, только они знали значение знакам препинания, с помощью которых и общались. Иногда, конечно, присутствовали и цифры, но и то в некотором коде. Правильно, все ради спасения собственных шкур.
Тем не менее, все равно неожиданно…
Нет, он знал, что ему в принципе по жизни везет во многих случаях, но тут он не думал, что главную тему сегодняшнего дня возьмут и отменят! Как будто его просто так кто-то брал и подслушивал. Нет, мысли читал. Иначе как объяснить этот перенос?
Глубоко вздохнув, он посмотрел на наручные часы. Не фонтан. Даже не хотелось лишний раз тут еще ошиваться в кабинете. Кстати, нужно будет попросить заместителя проверить все тут на предмет прослушки. Ну, так, на всякий пожарный.
Он дошел до двери и неожиданно остановился. Куда он пойдет сейчас? У него, по сути, все дела были распределены практически по минутам. Он слукавил бы, если бы сказал, что отменя встречи его не выбивает из колеи.
Честно говоря, он ощущал себя шахматной фигурой, поставленную в тупик неожиданным ходом противника. Все планы на день рухнули, словно карточный домик. Получается, вместо напряженных переговоров и дипломатических уловок предстояли пустые часы… безделья?
Что же, иногда стоит себе дать немного отдохнуть для дальнейших свершений в будущем. В этот раз он решил использовать неожиданную свободу во благо. В его голове всплыло лицо Анны – его ненаглядной, его мечтания, его… невесты на словах.
Да, он еще не сделал ей предложения, но они оба понимали, что их отношения – это не просто мимолетный роман. Ему иногда казалось, будто это была настоящая любовь, глубокая и искренняя, которая требовала развития, укрепления, а может быть, и официального оформления. Сейчас не хотелось включать циника и думать в негативном ключе. Устал. Он правда слишком долго держал себя в напряжение.
Именно эта мысль вдохновила Даниэля на спонтанный поступок. Он вышел вон из своего кабинета и чуть ли не хлопнул дверью. Секретарша, привыкшая к непредсказуемости своего начальника, лишь пожала плечами и пожелала ему хорошего вечера.
Даниэль вышел из офиса Министерства, чувствуя, как напряжение спадает с его плеч. Осенний день был теплым, солнце ласково играло в пожелтевшей листве деревьев, а воздух был наполнен ароматом недавнего дождя. Даниэль вдохнул полной грудью, наслаждаясь этой свободой и предвкушая встречу с Анной.
Он знал, она будет рада его визиту. Она, будучи талантливой художница, ценила спонтанность и умела находить красоту в простых вещах. Ее квартира, уютный оазис творчества, всегда была для Даниэля местом, где он мог снять маску дипломата и быть просто собой…
Наверное.
Он представил себе ее сияющие глаза, нежную улыбку и шелковистые волосы, падающие на плечи. В груди будто загорелось теплое чувство, а сердце начало биться чаще. Даниэль ускорил шаг, спеша к ней(убрать), чтобы подарить ей этот день, наполненный неожиданностью.
***
Вокруг царила кромешная тьма, нарушаемая лишь тусклым светом настольной лампы. Ее мягкий отблеск падал на просторный стол, уставленный стопками аккуратно сложенных листов бумаги. На каждом из них красовались чёрным шрифтом строки текста – плод кропотливой работы, добытой с большим трудом. Местами по полям разбросаны были аккуратные, почти каллиграфические заметки.
Мужчина в тёмном костюме, сидевший за столом, невольно отметил изящество почерка. Несмотря на то, что информация, полученная благодаря этим записям, была для него бесценной, он не мог отделаться от мысли о странности ситуации. Кто-то, обладая таким безупречным стилем письма, готов был идти на такие риски ради достижения своих целей.
Безумство. Однако это ему это нравилось…
– Что вы будете делать дальше? – прозвучал голос из темноты, низкий и бархатистый.
Мужчина поднял голову, но в полумраке не смог разглядеть говорящего. Он лишь уловил движение тени, скользящей по стене.
– Хочу посмотреть, как рушится его гордость, – прошептал он, едва заметная улыбка играла на его губах. В голосе сквозила холодная решимость.
Он взял листок с пометками и медленно развернул его, будто смакуя каждый символ. На нём была изображена схема, детали которой были тщательно проработаны. Это был план, продуманный до мелочей, способный разрушить жизнь человека, чья гордость была единственной опорой в этом мире.
Он знал, что эта игра опасна. Тем не менее, он был готов пойти на риск. Ему не в первый раз играть с огнем. Хотя, о чем это он? Он сам огонь! Сейчас он создает правила игры с довольно интересным лицом. Хотелось увидеть, как же этот гордый человек падет с пьедестала, лишится всего, что ему дорого…
Тень, наблюдающая за ним, молчала. Она знала цену каждого слова и понимала, к каким последствиям может привести. Также она понимала, раз хозяин обратил внимание на какого-то земного человечишку, то он явно чем-то ему приглянулся. Остается понять, чем именно, и молчаливо наблюдать за развитием событий.
В тишине комнаты неожиданно замигала единственная включенная лампа и погасла, словно предвещая приближение бури.
***
Что может больше всего раздражать человека? Правильно – скучное мероприятие, на которое ты обязан явиться. Даниэль не был исключением из правил – его тоже что-то да могло раздражать. Вот и сейчас он поправлял галстук перед зеркалом. Сегодня ему предстояло быть на встрече с представителями международного сообщества, чтобы еще раз обмусолить важную для всех проблему безопасности, как и еще несколько других тем.
Узел Элдридж не получался от слова совсем. Так, вдох-выдох. С каких пор он нервничал перед какими-то встречами? Правильно – это лишняя потеря нервных клеток. Он уже сделал все возможное, поэтому осталось лишь пожинать плоды и улыбаться всем подряд.
Немного повозившись с галстуком, он почти что рыкнул от разочарования. Это явно не его день. Тогда пусть летит этот элемент одежды к чертям собачьим! Он и без него будет выглядеть идеально. Осталось только пару пуговиц расстегнуть и все будет готово. Да, вот так идеально.
Вздохнув, он задумчиво прошелся по комнате. Конечно, он уже приехал от Анны к себе, чтобы иметь возможность переодеться – они же вместе не жили под предлогом того, что у нее своя художественная жизнь, ей нужна свобода.
Брехня.
Просто кое-кому так было удобнее заводить романы на стороне для больших творческих побед. К слову, не только у нее. Харман от этой мысли усмехнулся. Да уж, два сапога пара. Правда, они все равно ничего друг другу не обещали, так к чему это чувство разочарования внутри?
Качнув головой, он подошел к письменному столу, где лежал краткий доклад. Стоило его перечитать, чтобы освежить в памяти актуальные позиции представителей стран для дальнейшей беседы. Возможно у него получиться заключить пару-тройку договоров о сотрудничестве или предложить возможные сценарии развития событий по важным темам. Да-да, на политической арене нужно быть готовым ко всему для обхода подводных камней.
– «Дипломатия – это искусство находить компромисс, не теряя своих принципов», – как-то говорил его наставник.
Даниэль сжал кулаки. Какие еще компромиссы? Из-за этого он лишился жизни в свое время, следовательно его слова не работают на деле! Харман после этого случая понял, что он готов отстаивать интересы страны (ладно, будет честны – свои интересы), но при этом стремиться к конструктивному диалогу. При этом, хорошо, иногда для заключения договора нужно поискать взаимовыгодные решения.
Ладно, все это лирика.
Глубоко вздохнув, он нацепил на лицо улыбку. Как раз в этот момент зазвонил телефон. Конечно же пришлось ответить.
– Машина подана, – водитель говорил спокойно и без лишней воды.
– Сейчас выйду, – также без приветствия ответил дипломат, после чего отключил вызов.
Да-да, он с Кайлом уже не первый месяц общается. Они вывели для себя приемлемую форму общения, где существовало минимум слов и максимум дела. Каждому из них так было комфортнее.
Немного помедлив, Даниэль взял кейс и положил туда доклад. Он его еще почитает в машине – не он же будет сидеть за рулем. Надо бы еще захватить с собой зонт на всякий случай, но погода за окном вроде радовала – ни тучки на небе. Из-за этого он решил не брать с собой ничего лишнего, выйдя, наконец-то, из своей квартиры, а там уже и из дома.
В(во) дворе стояла черная машина с дипломатическими номерами. Водитель, одетый в строгий костюм, вежливо открыл ему дверь. Даниэль сел на заднее сиденье и опустил шторку, погружаясь в свои мысли.
Машина плавно покатила по улицам столицы, мимо знакомых зданий и памятников. Даниэль смотрел в окно, наблюдая за движением города, но его разум был занят предстоящей встречей. В нем шла тихая борьба: волнение противостояло уверенности, сомнения – опыту.
Время слишком быстро шло. Хартман даже не заметил, когда машина подъехала к особняку, где проходила встреча. Глубоко вздохнув, он мысленно убедил себя, что готов. Плюс он там будет не один, а со своими еще двумя коллегами, но они сами сюда приедут, поэтому можно было немного расслабиться. Он выпрямился, с достоинством вышел из машины и направился к входу в большое здание.
Пришло время игры.
Внутри здания было полно народа: репортеры, охранники, секретари… кого там только не было! Шумный зал, украшенный национальными флагами и изысканными цветочными композициями, гудел от оживлённых бесед. К счастью, там пока еще было банкетное время, где все приветствовали друг друга, знакомились и обменивались любезностями.
В течение нескольких месяцев он готовился к этой встрече: изучал протоколы, политические нюансы, биографии ключевых фигур. Но теория и практика – вещи разные. В этом зале, наполненном дипломатическим опытом и утончённой игрой слов, Даниэль неожиданно почувствовал себя неловким юнцом.
Он оглядел зал, пытаясь найти знакомые лица. Вдруг он увидел ее – представительницу крупной европейской державы, с которой ему предстояло вести переговоры. Она стояла у окна, общаясь с группой других дипломатов. Высокая, статная женщина с проницательным взглядом и уверенной улыбкой. Главное, чтобы она не были реинкарнацией Маргарет Тетчер, а в остальном можно будет не переживать.
Даниэль глубоко вздохнул, настраиваясь и через пару мгновений направился к ней.
– Простите, мадам, – начал он, вежливо кланяясь. – Моё имя Даниэль Хартман, я дипломат из....
Женщина обернулась, ее взгляд был острым, как бритва. Она выслушала его представление, кивнула и сказала:
– Я знаю, мистер Хартман. Мы ждем встречи с вами.
В ее голосе прозвучала легкая нотка пренебрежения, словно она уже знала исход переговоров. Даниэль почувствовал, как сердце забилось чаще. Да уж, сражение предстоит нелегкое. Главное, чтобы не как со Станиславским в Советские времена, а то он читал хроники по нему. Нет, ладно, у него не было выбора – ему стоит подготовиться к обороне. Тем не менее, он смог лишь вновь улыбнуться и склонить чуть голову. Ему стоило пока пойти дальше приветствовать остальных.
Откланявшись, он решил дальше пройтись по залу – ему же необходимо уделить всем время. Решение было прекрасным, ведь вскоре он заметил знакомую группу коллег – представителей стран Скандинавии, с которыми Даниэль уже не раз пересекался на подобных встречах. Он тепло улыбнулся им и направился в их сторону.
– Приветствую вас! – выдохнул Хартман, приветствуя коллег. – Рад видеть вас снова.
– И мы рады тебя видеть, Дэн, – ответил ему представитель Швеции, крепко пожав ему руку. – Ты выглядишь отдохнувшим.
– Спасибо, – улыбнулся Даниэль. – Недавно вернулся из отпуска.
Разговор закрутился вокруг последних событий в мире, острых международных вопросов и личных наблюдений. В какой-то момент Даниэль заметил, как шведский коллега украдкой потянул его в сторону, понизив голос.
– Слушай, Дэн, – прошептал он. – Ты слышал о новом консультанте по вопросам безопасности?
Хартман покачал головой.
– Нет, не слышал. Кто это?
– Очень интересный тип, – загадочно улыбнулся швед. – Говорят, что у него связи на самом высоком уровне. Я бы тебе посоветовал с ним познакомиться. Ты никогда не знаешь, когда такие знакомства могут пригодиться.
Даниэль, всегда ценивший полезные контакты, поблагодарил коллегу за совет и отметил про себя, что обязательно постарается найти этого таинственного консультанта. Только не сейчас. Ему так не хотелось снова окунаться в этот океан сложностей. Хотелось еще пару минут спокойствия для себя выудить сейчас.
Он продолжал общаться с коллегами, но, как ни странно, мысль о новом консультанте не покидала его. Кто он? Как с ним нужно вести себя? Что лучше сказать? Вопросы заполонили его голову, уже не давая расслабиться.
– «На ловца и зверь бежит», – подумал Даниэль, осмотревшись по сторонам.
Он всегда был человеком действия, и решил воспользоваться случаем, чтобы найти этого человека. Пришлось оставить тихий омут приятных знакомых и отправиться на охоту. Он начал незаметно расспрашивать других участников встречи о новичке, стараясь собрать хоть какую-то информацию. Приходилось внимательно изучать реакцию каждого при этих мимолетных разговорах, стараясь отсеять сразу ненужное и приблизиться к цели.
И вот, когда его терпение уже начало истощаться, он увидел его. Незнакомец сидел в дальнем углу, наблюдая за происходящим с холодным любопытством. В его глазах читалась уверенность и какая-то особая проницательность. Даниэль почувствовал, что нашел то(того), кого искал.
Он подошел к незнакомцу и остановился перед ним.
– Вы, наверное, устали меня искать, – выдохнул незнакомец, а на его лице красовалась легкая ухмылка.
Даниэль немного помолчал, изучая его лицо, пытаясь разгадать тайну, как ему показалось, скрытую за этой расслабленной маской.
– Если вы и есть новый консультант, то именно вы мне нужны, – ответил он, стараясь скрыть любую нотку волнения в голосе.
Незнакомец кивнул, словно подтверждая свои слова, и встал с места.
– Можете звать меня Габриэль. Габриэль Бинсфельд, если точнее, – сказал он, протягивая руку.
Даниэль пожал ее, чувствуя уверенную хватку. В этот момент он понял, что нашел то, что искал. Новый знакомый излучал спокойствие и силу, а в его глазах он увидел… темноту.
В этот момент он почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось…
Глава 3:
В зале продолжался шум и гам от большого скопления гостей. Каждый норовил заполучить кусок послаще. Не важно, было ли это блюдо или важное знакомство – все одно. Уступать никто не горел желанием, хотя и до драк пока тоже не дошло.
Ах, точно, это ведь высшее общество, куда им опускаться до простых рабочих и лезть с кулаками на противника? Правильно, они те еще белоручки, у которых хорошо подвешен язык.
К слову, Даниэль свой проглотил, пытаясь справиться с болью, которая только разрасталась изнутри. Он, правда, изначально не заметил, как за ним внимательно наблюдают карие глаза консультанта. Да какой он безопасник?! Предложить даже плечо для помощи не собирался, если судить по всему его внешнему виду. Тем не менее, руки они смогли расцепить.
– Кажется, мое рукопожатие слишком сильно произвело на вас впечатление? – как ни в чем ни бывало спросил новый знакомый.
Нахал! Нарцисс!
Дэн посмотрел на него совершенно не дружелюбно. Правда, опомнился тут же, моргнув, а потом и нацепив на лицо стандартную улыбку. Нет, нельзя скандалить. Даже негативный намек нельзя сделать. Черт бы побрал эту дипломатию сейчас!
– Предполагаю, мой желудок выразил свое недовольство по отношению к какому-то продукту, – наконец-то смог выдавить неуклюжее оправдание он, стараясь поддерживать свою игру.
– Кажется, необходимо будет за это пожурить официального главу этой встречи, – добродушно поддержал беседу безопасник, слегка склонив голове к плечу. Создавалось такое чувство, будто хищник рассматривает свою жертву сквозь листву деревьев.
Его присутствие вызывало у Даниэля неприязненное чувство, словно какая-то невидимая сила отталкивала его от этого человека. При этом он не мог рационально объяснить причину такого отторжения. Габриэль был безупречен в манерах, учтив и профессионален, но что-то в его поведении, в его пристальном взгляде темных, словно уголь, глаз вызывало у Хартмана глубокую опаску.
Тем не менее, он понимал, что как дипломат он не может позволить себе игнорировать своего собеседника. Профессионализм требовал от него сохранять спокойствие и выдержку, невзирая на личные эмоции. Пересилив себя, Даниэль решил все же узнать больше о человеке, который так внимательно наблюдал за ним.
– Габриэль, – начал он, стараясь говорить ровно, без малейшей дрожи в голосе, – вы много лет работаете в сфере безопасности, верно?
Безопасник кивнул, не сводя с Даниэля своего проницательного взгляда.
– Расскажите о своем опыте, – продолжал Даниэль, стараясь завуалировать свою настороженность, превратив ее в профессиональный интерес.
Бинсфельд медлил с ответом. Вместо этого он повернулся к столу, медленно поднял бокал с красным вином и сделал небольшой глоток, будто взвешивая свои слова.
– Мой опыт довольно обширен, молодой человек, – наконец произнес он хриплым голосом. – Я работал во многих «горячих точках» мира, видел многое, что не описать словами.
Дэн кивнул, стараясь выглядеть заинтересованным.
– А вы можете рассказать о какой-нибудь конкретной миссии? – спросил он, стараясь казаться максимально непринужденным.
Габриэль улыбнулся, но улыбка его была холодной, безжизненной.
– Прошлое остается в прошлом, – сказал он. – Моя работа требует абсолютной конфиденциальности.
Дипломата охватило чувство беспокойства. Он ощущал, что Габриэль уклоняется от прямого ответа, словно скрывая что-то.
– Но разве нельзя рассказать о некоторых общих принципах работы? – настаивал он. – Ведь это может быть полезно для меня, к примеру.
Собеседник снова выдерживал риторическую паузу. Затем он медленно произнес:
– В моей работе главное – предугадать, предотвратить и схватить. Дипломат должен понимать, что мир полон опасностей, и быть готовым к ним. Нельзя позволить эмоциям взять верх над разумом.
Его слова прозвучали как предостережение. Даниэль почувствовал, будто собеседник пытается ему что-то сказать, но не может или не хочет это сделать напрямую. Похоже, доверять Габриэлю нельзя. Его таинственность, его уклончивость – все говорило о том, что он скрывает нечто важное. Но что?
Хартман лишь легко улыбнулся и также наклонил голову на бок, как и безопасник. Легка(легкая) манипуляция, которая могла потом вознаградиться доверием. Сейчас у него ничего не оставалось, кроме как продолжить наблюдение за консультантом. Возможно, у него получиться позже подловить этого человека на чем-то горячем, но пока не стоило думать наперед по отношению к нему. Слишком много опасных подводных камней.
Глубоко вздохнув, он моргнул, будто очнувшись от своих мыслей. Только сейчас он отвел взгляд в сторону. Не за чем постоянно смотреть на своего собеседника – есть и другие интересные лица, с которыми стоило завести знакомство. К слову, да, нужно заканчивать весь этот разговор с ним, и идти дальше.
Только, как бы правильно сейчас уйти в тень и при этом остаться чистым?
Даниэль поднял взгляд снова не безопасника и встретился с этим изучающим и пытливым взглядом. Этот человек откровенно напоминал удава, который гипнотизировал жертву. Нет, он точно когда-нибудь даст ему в зубы, но не сейчас не время.
– Думаю, я наскучил вам своим присутствием, – мягко стал подготавливать он почву к отступлению и прекращению разговора. – Благодарю за знакомство.
Бинсфельд сощурился задумчиво, наклонив голову на бок снова. На мгновение показалось, будто в его глазах вспыхнул какой-то алый огонек, а на(не) заплясали черти, но Дэн насильно внушил себе, что такого быть не может. Да-да, все это плод его воображения и не более того. Ему стоит скорее уйти. Главное – потом шведского знакомого не пнуть за его совет.
– Еще встретимся, – самоуверенно пообещал Габриэль.
Показалось, что это была угроза. От этого у Дэна пробежались мурашки по спине. Правда, он не показал ничего на лице, лишь легко склонив голову и уходя прочь от такого тяжелого человека. Он не видел, как за ним с таким же любопытством продолжали даже(убрать) наблюдать карие глаза…
Совсем скоро торжественная музыка заполнила просторный зал, отражаясь от хрустальных люстр и мраморных колонн. Гости международного саммита, одетые в элегантные вечерние наряды, медленно двигались к своим местам за длинными столами, уставленными изысканной посудой и цветами. Даниэль задумчиво окинул взглядом знакомые лица. К своему сожалению, он понял, что не может даже нацепить свою обыденную маску после разговора с этим… этим безопасником.
Он заметил свою коллегу, Еву, которая вела оживленную беседу с представителем Бразилии. Неподалеку сидела делегация Китая, заметно выделяющаяся своей строгой дисциплиной и сдержанностью. Дэн нашел свое место рядом со своими приятелями из дипломатической миссии – Андреем и Марией.
Андрей, опытный дипломат со стальным взглядом и проницательным умом, кивнул Даниэлю в приветствии. Мария, всегда элегантная и тактичная, улыбнулась ему, ее глаза искрились добротой. В их компании он мог почувствовать себя комфортно.
Он уже планировал после официальной части подойти снова к шведскому представителю, Йенсу, с которым он не так давно общался. Надо будет ему высказать свои заметки по поводу его прекрасных намеков и советов. Главное – не скрутить ему шею.
Политическая жизнь – дно. В этом он не в первый раз убеждался, к сожалению.
– Что ты думаешь о Йенсе? – неожиданно спросила Мария, прервав его мысли.
Даниэль слегка смутился.
– Я еще не решил, – ответил он. – Андрей говорил, что он может быть полезным контактом. У меня с ним неплохие отношения, но создается такое впечатление, что он может завести нас в тупик.
Мария кивнула.
– Он – хороший дипломат. Но, конечно, тебе решать, с кем поддерживать отношения и с кем дополнительно знакомиться.
Хартман был благодарен за ее поддержку. Он понимал, что решение нужно принять самостоятельно, взвесив все за и против.
В этот момент генеральный секретарь международного сообщества поднялся на трибуну. Зал стих, все внимание было приковано к нему. Даниэль отложил свои посторонние размышления, сосредоточившись.
– Уважаемые делегаты, – начал он, его голос был ясным и уверенным. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить самые актуальные вопросы…
Дэн слушал внимательно, но его мысли снова вернулись к шведскому представителю, а потом и к тому неприятного безопаснику. От осознания, что его мысли крутятся вокруг последнего знакомства, Хартман нахмурился и склонил голову к столу. Кажется, сегодня его будут одолевать кошмары после всего этого заседания.
Бинсфельд в это время спокойно расположился в тени огромных колонн зала заседаний международного общества. Его ледяные глаза, полные тысячелетней мудрости и хитрости, безмолвно сканировали присутствующих. Конечно же, он понимал, что его взгляд снова и снова останавливался на недавнем собеседнике.
– Он вас зацепил, – тихий голос послышался за спиной.
Он даже не вздрогнул, все также наблюдая за жертвой, которая еще с кем-то общалась по соседству.
– Не мели чепухи, – хмыкнул Габриэль. – Он просто самоуверенный мальчишка.
Между собеседниками повисло молчание. Впрочем, ненадолго, потому что безымянный вскоре тихо стал посмеиваться.
– Так, значит, вы не смогли захватить его разум?! – выдвинул он предположение. По дернувшейся щеке мужчины сразу становилось понятным, что он прав. – Какая досада. Неужели даже такой, как вы, может кому-то уступать?
Бинсфельд развернулся и, благо, он находился в тени, резко поднял руку, схватив собеседника за шею и теперь пальцами сдавливая гортань. Конечно, он видел, как на него смотрели два алых глаза с насмешкой. Через мгновение пальцы уже сжались в кулак, а безымянный дымкой опустился на пол и после совсем скрылся в тени.
Оставшись в относительном одиночестве, он снова поднял взгляд на свою жертву. Он заметил, как напряжение на лице Хартмана стало более заметным, брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Кто-то, казалось, поставил его в тупик в этой сложной дипломатической игре. Габриэль ухмыльнулся, наблюдая за этой маленькой драмой. Ему было приятно видеть, как Даниэль сталкивается с трудностями.
– Что ж, – выдохнул он, – ему и лучше.
Габриэль решил отложить свои размышления о причинах растущего интереса к юному дипломату. Сейчас не время для личных интриг. Собрание только начиналось, и перед ним стояли куда более важные задачи. Он был здесь не просто в качестве наблюдателя. Габриэль играл свою собственную игру, и Даниэль, пусть даже невольно, становился его пешкой.
Он решил подождать, понаблюдать со стороны. Игра только начиналась, и он был уверен, что вскоре ему станет всё ясно. В этой игре каждый ход имел значение, каждая ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям. Габриэль был готов использовать любую возможность, чтобы продвинуть свои собственные интересы.
Он уже знал, что Даниэль – талантливый дипломат, обладающий острым умом и недюжинной харизмой. Только в этой игре побеждает не только ум, но и безжалостность, умение идти на риск, а порой и жертвовать другими ради достижения цели. У этого юнца такого пока еще не наблюдалось. Впрочем, если вспомнить про тот документ с его записями по поводу встречи с террористом, то он только-только пытался этому научиться, как тот же птенчик в гнезде.
Увлекательно.
Нет, Кеша все же прав, этот смертный стал ему интересен.
***
Глубоко вздохнув, он с удовольствием стал осматриваться по сторонам. Зал международного собрания гудел от возбужденных голосов, переполненный дипломатами из десятков стран. Все они, казалось, смотрели на него – юного представителя, которого только что так безжалостно растоптали на переговорах. Даниэль чувствовал, как кровь стучит у висков.
– «Безжалостные акулы», – подумал Даниэль с горечью.
Он знал, что в мире дипломатии всегда присутствует элемент борьбы за влияние, но сегодня его коллеги перешли все границы. Их агрессия была явной и неприкрытой, направленной на то, чтобы унизить и дискредитировать его позицию.
– Дэн, не спеши. Ты сейчас натворишь дел, – тихо сказала ему в ухо Мария, которая всегда заботилась о нем как о младшем брате.
Он бросил на нее благодарный взгляд. Она права. Сейчас, когда эмоции били ключом, важно сохранить холодный рассудок. Действовать напористо и открыто – это то, что ожидалось от него, но именно так он мог попасть в ловушку, заготовленную его противниками.
– Здесь нужно действовать хитрее, а не в лоб, – продолжила Мария, словно читая его мысли. Ее слова были как глоток свежего воздуха. Даниэль знал, что у него есть козыри, которые он может использовать, но для этого ему нужно время, чтобы проанализировать ситуацию и разработать стратегию.
Он медленно поднялся со своего места, стараясь сохранять спокойствие. Все глаза были на нем, и он почувствовал, как тяжесть взглядов давит на него.
– Уважаемые коллеги, – начал он, его голос был ровным и уверенным, – я понимаю ваше беспокойство. Я готов к дальнейшему диалогу, но считаю, что нам необходимо более детально обсудить все аспекты предложенного проекта.
Даниэль сделал паузу, позволяя своим словам осесть в голове у каждого присутствующего. Он знал, его противники ждут от него эмоциональной реакции, но он не даст им этого удовольствия.
– Я предлагаю создать рабочую группу, которая будет заниматься более глубоким анализом всех предложений. В ее состав войдут представители всех стран, заинтересованных в успехе переговоров, – продолжил он.
Он видел, как некоторые дипломаты переглядываются, но никто не решился сразу высказаться. Даниэль знал, сейчас он задел их за живое, предложив создать площадку для диалога, которая могла бы подорвать их планы.
– Я уверен, что такой подход позволит нам найти взаимоприемлемое решение, которое удовлетворит интересы всех сторон, – закончил Хартман, выжидая реакции.
Зал погрузился в напряженное молчание. Даниэль знал, что это только начало битвы, но он был готов к ней. Он не позволит своим противникам сломить его, и он будет бороться за свою позицию до конца.
Прошло ещё некоторое время, и международное собрание, наконец, закончилось. Казалось, что из Даниэля высосали все соки за всё это время. Он даже подумывал, как хорошо было бы сразу уехать в отель к себе в номер и там передохнуть в одиночестве. Только ему не дали насладиться такими планами даже мысленно.
– Хорошая идея, – к нему подошла делегат из Великобритании, дама с железным стержнем, с которой он уже имел удовольствие общаться до собрания. Её имя было леди Элизабет Харрингтон, и она обладала невероятной способностью выбивать из колеи даже самых стойких ораторов, как он понял уже на самой встрече.
Даниэль, ощущая, как его остатки энергии стремительно тают, попытался вежливо откланяться.
– Простите, леди Харрингтон, – начал он, стараясь скрыть усталость в голосе, – я чувствую себя довольно уставшим и хотел бы отдохнуть…
Но она не собиралась его отпускать.
– Отдых? Да, конечно! Но сначала у нас есть кое-какие дела, – заявила она с решительным блеском в глазах. – Мы с вами обсуждали совместный проект по развитию устойчивой энергетики, и я считаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы продолжить этот разговор.
Даниэль вздохнул. Он понимал, что от нее не отделаешься так просто. Её целеустремлённость граничила с упрямством, а дипломатический этикет не позволял ему грубо отказаться.
– Хорошо, леди Харрингтон, – сказал он, стараясь продемонстрировать энтузиазм. – Давайте обсудим это.
Она одобрительно кивнула, сощурившись.
– Превосходно! Я уже забронировала столик в ресторане на крыше отеля с прекрасным видом. Там мы сможем спокойно пообщаться.
Даниэль почувствовал, как его надежды на тихий отдых тают подобно снегу под весенним солнцем. Он знал, что разговор с леди Харрингтон будет долгим и напряжённым, но он был готов к этому. Ведь от успеха совместного проекта зависело многое, и он обязан пожертвовать своим отдыхом ради общей цели.
Они вышли из конференц-зала, и леди Харрингтон, словно опытный стратег, повела его только ей ведомой дорогой. Только сначала Хартман кивнул Андрею и Марии, мол, у него еще дела, поэтому они могут возвращаться к себе. У него, к сожалению, еще полно дел, о которых он знать даже не хотел, если уж говорить откровенно.
Он даже не понял, как оказался в каком-то отеле. Надо же, он настолько устал, что забыл наблюдать за дорогой, погрузившись лишь в свои мысли. Оставалось надеяться, что леди не обиделась на это. Даниэль понимал, что эта женщина – настоящий лидер, и он был готов учиться у неё.
Поднимаясь на лифте, Даниэль не мог отделаться от мысли, что международная дипломатия – это не только блестящие речи и громкие заявления, но и упорный труд, бесконечные переговоры и умение идти на компромисс. И он был готов к этой игре.
… только мысленно он еще раз проклял этот чертов дипломатический мир.
Глава 4:
Вокруг царила тишина, настолько абсолютная, что казалось, будто сам воздух замер в ожидании. Лишь тиканье часов, доносящееся из какой-то из комнат номера отеля, нарушало это незыблемое спокойствие. Даниэль с трудом открыл тяжелые веки, глубоко вдыхая в легкие воздух, пропитанный едва уловимым ароматом жасмина и дорогим парфюмом. Лишь через пару мгновений он понял, что лежит не у себя в номере.
Пришлось повернуться на другой бок, чтобы убедиться в своих догадках, и.… он увидел её. Элизабет, британский делегат, с копной огненно-рыжих волос, раскинувшихся по подушке, спала спокойно, словно ничто не могло ее потревожить.
– «И почему в последнее время мое утро начинается в чьей-то постели?» – лишь задался он вопросом, потерев переносицу. Главное, он просыпался с женщинами, а не с его ночными кошмарами, в которых стал фигурировать новый знакомый в виде безопасника.
Взгляд его скользил по лицу Элизабет: тонкие черты лица, слегка припухшие от сна, густые ресницы, каждая из которых могла бы стать предметом зависти любой женщины. Даниэль вздохнул, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. Нет, определенно пора сваливать отсюда.
Вчерашний вечер был туманен, словно покрытый легкой дымкой воспоминания. Переговоры по торговле, по энергетике, ужин в ресторане отеля, бокалы шампанского… и потом пустота. Даниэль вспомнил лишь отрывки: оживленную беседу, блеск хрусталя под светом люстры, азарт игры в покер…
Он осторожно освободился от объятий Элизабет, стараясь не разбудить ее. Встать с кровати оказалось сложнее, чем он думал. Голова гудела, тело ломило, а чувство вины давило на грудь. Он знал, что ему предстоял непростой разговор. Не только с Элизабет, но и сам с собой в первую очередь.
Он медленно пошел к окну, стараясь не смотреть на спящую женщину. За окном раскинулся город, утопающий в утренней дымке. Вдали виднелись шпили собора, а ближе – шумные улицы, полные жизни и суеты. Даниэль почувствовал себя чужим в этом мире, потерянным в лабиринте собственных ошибок.
Он вернулся к кровати и посмотрел на свою спутницу. Ее губы слегка дрогнули, словно она услышала его шаги. Хартман хотел сказать что-то, извиниться, объяснить, но слова застряли в горле.
Вместо этого он просто взял свою одежду, тихо собрался, вышел из номера и растворился в утренней суете города, оставив позади себя сонную Элизабет и тяжесть невысказанных слов. Нет, ему явно необходимо сейчас уменьшить встречи с женским полом в вечернее время, а то так весь план пойдет прахом. Это еще хорошо, что Анна не ревнивая, иначе бы его ждали одни разборки по поводу и без, а этого хотелось избежать.
Даниэль спокойно шел по пустым, утопающим в тишине коридорам отеля. С каждым шагом он приближался к выходу, к свежему воздуху и шумной, кипящей жизнью столицы. Но за этой кажущейся лёгкостью скрывалось глубокое чувство опустошенности. Он знал, что ему снова нужно будет заказать такси, а потом… А куда он поедет?
Нет, явно не в офис министерства. Там его ждали горы бумаг, бесконечные совещания и лица, полные равнодушия и лицемерия. В последнее время он чувствовал себя там чужим, словно актер на сцене, играющий роль, которую уже давно перестал понимать.
Нет, он ведь специально так все подстроил. У него нет права жаловаться.
Ему стоило один день побыть в одиночестве в своем номере отеля. Запереться от всего мира, задернуть шторы и позволить себе погрузиться в пучину собственных мыслей. Взвесить все «за» и «против», разобраться в клубках сомнений и страхов, которые уже давно, пускай и он это не воспринимал, сковали его волю.
Он остановился у лифта, глядя на сверкающие панели с кнопками. Каждая из них вела к какому-то этажу, к кому-то, к чему-то новому. Но Даниэль чувствовал себя запертым в этой стеклянной ловушке, словно птица, бьющаяся о прозрачные стены своего вольера.
Внезапно ему вспомнился разговор с отцом, который всегда говорил: «Сын, самое главное – это найти свое место в этом мире, то, что приносит тебе радость и удовлетворение». Даниэль тогда был молод, полон амбиций и уверенности в себе. Он думал, что нашел своё место, посвятив себя служению государству. Но время шло, и он начал понимать, что его душа жаждет чего-то большего, чем просто исполнение долга.
Он нажал нужную кнопку, поднялся на свой этаж и вошел в номер. Тишина и полумрак встречали его, словно обнимая и успокаивая. Даниэль скинул пиджак, подошёл к окну и посмотрел на город. С высоты он казался таким маленьким, безмятежным, полным жизни. И Даниэль вдруг понял, что ему нужно сделать выбор. Выбор между комфортом и страхом неизвестности, между долгом и собственным счастьем.
Он знал, что это будет нелегко, но чувствовал, что именно сейчас он стоит на пороге переломного момента. На пороге новой жизни? Главное – не провалиться в преисподнюю с этим всем.
Как же он зрил в корень…
Тем не менее, весь оставшийся день он провел с выключенным телефоном в своем номере отеля. Сейчас ему нужна была всего лишь перезарядка внутренней батареи.
… Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тяжёлые шторы, ласкали лицо Даниэля. Он вздрогнул, открыл глаза и на миг растерялся. Где он? Что случилось? Память вернулась к нему фрагментами: встреча, напряжённый разговор, бесконечный коридор … Отель. Да, он в отеле. Один. Отдых.
Он тяжело вздохнул, растянувшись на матрасе свободной кровати. Хорошо же он сейчас выспался. При этом проснулся один, что было вдвойне очаровательно. Тем не менее, отдых-отдыхом, но дела всё же нужно было сделать. Он повернулся на бок и протянул руку к тумбе, доставая телефон, который он с нежеланием включил. Осталась самая малость: понять, не искали ли его?
Нет. Что же, это даже к лучшему.
Пришлось немного задуматься, чтобы вспомнить нужный адрес. Набрав зашифрованное сообщение с кратким вопросом, он отправил его и положил телефон на тумбочку.
Несколько часов Даниэль провёл в полусне, прерываясь на томительное ожидание ответа. Наконец, телефон зазвонил. Сообщение было коротким, лаконичным и таким же непонятным для большинства. Впрочем, он всё понял – день «Икс» был выбран.
Оставалось лишь одно – узнать, нашлись ли в офисе его папка с документами. Это была последняя деталь, которая могла нарушить весь план.
Ближе к полудню он проснулся от телефонного звонка. Он затаил дыхание, чувствуя, как сердце забилось чаще. Помощник просто так ведь никогда не звонил, а тут не просто так набрал его номер. Пришлось ответить на звонок и приложить телефон к уху.
– Нет, – произнёс голос на том конце провода, и Хартман почувствовал, как мир вокруг него будто рушится.
Так, нет, придаваться панике нельзя!
Даниэль положил ладонь на лицо и закрыл веки. Думай же, думай! Только утопающий может себя сам спасти – это он давно усвоил. Что же, тогда самому придется себя за шкирку вытаскивать. Для этого и в офис заезжать не потребуется.
Глубоко вздохнув, он убрал руку от лица. Встать с кровати оказалось сложным. Наверное, организм протестовал всеми силами против этой встречи. Тем не менее, собравшись с духом, он все же встал с матраса. Правда, пришлось немного постоять на месте, чтобы перед глазами все перестало двоиться. Зато это промедление помогло ему немного осмыслить свои собственные чувства.
Как ни странно, но он ощутил бурю из противоречивых чувств: страх, ответственность и, в то же время странное чувство возбуждения от близости к опасности. Он-то знал, что у него из защиты было и есть лишь слова. Никаких пистолетов, бронежилетов или спецназа.
– «Ах, ну, конечно», – вспомнил он неожиданно слова своего наставника, – «главное оружие – это твой язык!». Если бы он был женщиной, то эта фраза могла держать в себе двойной смысл.
Блеск.
Тем не менее, снова он вышел из отеля, вновь задумался над средством передвижения. Нет, ладно, можно такси заказать, а потом и добраться окольным путем до места назначения. Так-то оно так, осталось лишь сделать самую малость(немного) – начать приводить план в действие.
План оказался мудреным, конечно, но вполне себе достижимым. Так, Хартман подошел ближе к вечеру к заброшенному складу, освещенному лишь тусклым светом одинокой уличной лампы. Здание стояло на окраине городе, в гуще заброшенных промышленных сооружений. Оно сейчас походило на застывшего в безвременье монстра из стали и бетона. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом проезжающих машин.
Все же это идеальное место для встречи: ни посторонних глаз, ни намека на спасение. От этого он сжал нервно руку пальцы (поменять местами) в кулак. Риски слишком большие и понятны с обеих сторон, но шагать назад уже не получится
Внезапно из угла склада вышли двое мужчин в черных балаклавах и такого же цвета одеждах. От этой картины Дэн замер, стараясь не делать никаких движений, чтобы не спровоцировать лишний раз их на агрессию. Только оставался вопрос: кто первый начнет разговор?
– Мистер Хартман? – прохрипел один из вышедших.
– Верно, – не стал врать дипломат, осматривая все еще этих двоих.
Они молча подошли к нему и… схватили за руки, крепко сжав кисти в железных тисках. Хартман попытался интуитивно вырваться, но тщетно. Здесь силы явно были не равны. Да и сейчас он не видел смысла бороться. Оставалось смириться со всем и послушно пройти по дороге смерти к главарю.
Нет, ну а на что он рассчитывал? На честные и мирные переговоры? Наверное, у него и правда поехала крыша раз он так действительно думал. Тем не менее, уже действительно время не повернешь вспять. Он лишь шел туда, куда его вели, стараясь успокоить колотящееся о ребра сердце. Отвлекало от мыслей лишь окружение вокруг: сырые стены, покрытые плесенью, пропитанный затхлостью и п�