В плену грез, или Не имея права выбора

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Давно было за полночь, Алекс шла по тихому, плохо освещенному Бродвею, с трудом перебирая одну ногу за другой. Дул сильный ветер и лил дождь, девушка, опустив голову вниз не спеша шла. Взгляд ее был пустой, тело опустошенно двигалось по инерции. Прическа на голове давно превратилась в копну волос, свисая на плечи. Несвежий макияж, глаза слипались и щипали от расплывшейся туши, а от помады и вовсе след простыл. Брючный летний костюм нежно-голубого цвета промок и мерзко прилипал к красивому загорелому телу. Длинные стройные ноги волочились в туфлях на высоких каблуках и, запинаясь о какие-то предметы, наступали в лужи. Минуя один угол дома за другим, на горизонте появился знакомый дом, мало напоминая, что он жилой. Скорее всего, это было общежитие с многочисленными маленькими окнами, мало напоминающее и пригодное для жизни жилье.

В районе города Лас-Вегаса, где жила Алекс, смог бы прожить не каждый, а если бы и согласился, то не долгое время. Этот район не пользовался уважением и почтением других горожан, живших недалеко от этого богом забытого места. Постоянные пьяные драки, разборки, убийства здесь были привычным делом. Даже полиция с неохотой заезжала в этот район. Разбитые дороги, полуразвалившиеся дома, требующие как минимум текущего ремонта, и магазины, от которых остались одни вывески. Район объезжали, обходили, пролетали десятой стороной, а заглянувшие сюда или приспосабливались к этому «бездельному» образу жизни, или уходили прочь, никогда уже не возвращаясь. «Черная дыра» – так называли люди это место. С ее многочисленными свалками мусора и разбитыми окнами в домах, и нельзя было даже предположить, что здесь можно жить. Но жизнь диктовала свои правила и свои законы! И здесь не как в обычном районе приходилось выживать сильнейшим.

Лас-Вегас был сумасшедший город, даже в выходные и праздничные дни он стремительно рвался вперед, обгоняя соперников, побеждая врагов и вырывая из-под носа победу. Все билось в бешеном ритме. И, право, куда было бежать вдогонку тем людям, которые, по сути, ничего не представляли, никакую среду жизни. Здесь, наверное, как и везде, каждый был сам за себя, и никто никому был не нужен. И понятно, что мало кому было дело до таких районов, как «Черная дыра», тем более до жителей, которые там существовали. Да, правильно, там не жили, а существовали – существовали на средства, которые непосильным трудом добывали сами. Так и Алекс, пыталась просто выжить в этом мире.

Девушка добрела до своего дома и уже поднималась к своей квартире на третий этаж, когда услышала до боли знакомый голос с нижнего этажа.

– Алекс Черч?! Вы заплатили за квартиру в этом месяце!? – нервно прокричал, вернее, пропищал женский, но вполне уверенный голос.

Алекс слышала все, но она так была вымотана рабочим днем, что на вопрос женщины только что-то прошептала себе под нос. Не получив должного ответа, пожилая женщина лет шестидесяти набрала в себя воздуха и еще более настойчиво выкрикнула свой вопрос, глядя на поднимающуюся усталую Алекс.

– Алекс Черч?! – требовательно и четко сказала женщина. Затем последовала непродолжительная пауза. – Вы что, оглохли или проигнорировали мой вопрос? – уже более раздражительным тоном спросила миссис Грин.

Алекс так не хотелось ругаться, но настырный голос снизу не давал ей покоя. И что ей стоило просто повернуть ключ в замке, открыть дверь и зайти в квартиру, но Алекс не позволила себе этой оплошности. Она подошла к лестнице и, увидев внизу миссис Грин, немного раздраженно, но все-таки устало ответила:

– Да, конечно, миссис Грин, я даже заплатила за три месяца вперед, и п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а отправляйтесь спать. – Алекс хотела добавить что-то оскорбительное, но замолчала, подумав, что ссора с хозяйкой ни к чему доброму не приведет. Она спокойно пожелала миссис Грин спокойной ночи и вошла в квартиру.

– Алекс!… Где ты была…? Уже так поздно! Я волновалась… Что случилось? Ты в порядке? – в сумраке квартиры спрашивал быстрый и от волнения мелодичный и хрупкий девичий голосок.

На все вопросы Алекс только махнула рукой и зашла в ванную комнату. Девушка с юным и ангельским голосом, немного постояв перед закрытой дверью, ушла в свою комнату. Этой девушкой была молодая семнадцатилетняя Катрина. В свои года она ничем не отличалась от своих одногруппников, если только хорошей сообразительностью, чем немного бесила знакомых.

Выждав некоторое время, Катрина, лежавшая на кровати, и думая, где была, до трех часов ночи, Алекс, вдруг, услышала под звуки, струи воды плачь. Сложно было сказать, плакала ли Алекс когда–нибудь вообще. И поэтому Катрина, быстро вскочив с кровати, помчалась в ванную комнату. Дергая за ручку двери, девушка пыталась с тревогой в сердце судорожно открыть ее.

– Алекс, открой! Пожалуйста! – стучась в дверь ванны, Катрина тщетно пыталась открыть дверь в ванную комнату.

Немного погодя дверь открылась. Может открыла Алекс, а может в суматохе Катрина и не заметила открытой двери. Для Катрины это было уже не важно. Она присела рядом с Алекс и обняла ее крепко-крепко. Потом взяла полотенце и начала вытирать размазанную тушь на лице Алекс. Та сидела на голом кафеле пола ванны и только тихонько всхлипывала, смотря на перепуганное детское личико девочки.

– Алекс, – прошептала Катрина, беря дрожащие руки Алекс, -Алекс… Что случилось? Тебя обидели? – преданными большими черными, как угольки, глазками, смотрела Катрина на Алекс.

Отложив полотенце в сторону, Алекс подняла безжизненные, полные грусти глаза и, посмотрев сквозь девушку, тихо сказала:

– В жизни бывают минуты, когда прошлое напоминает о себе! И тогда приходится начинать все с начала, все с чистого листа…Хотя это прошлое для кого-то показалось бы раем или чем-то еще, но только не для меня… -Алекс закрыла лицо руками, затем сильно потерла виски головы, как при головной боли – И ты все время пытаешься убежать… И вот, казалось бы, ты убежал, ты свободен, ты новый, ты другой человек! Это только ты так думаешь, – здесь Алекс злорадно усмехнулась, глубоко вздохнув и проведя руками по длинным черным, как ночь, волосам Катрины, закончила без всякого энтузиазма фразу, – да, это только кажемость, на самом деле, все идет по кругу!

Алекс посмотрела на Катрину, и устало сказала:

– Иди, отдыхай, Катрина, уже очень поздно.

– Нет, – ожидая, что последует сейчас, сказала Катрина, – я останусь с тобой! Ты не против!? – еще тише произнесла:

– Ведь я тоже частичка твоего прошлого!? Если ты меня отправишь спать сейчас, я не уйду…

– Девочка моя, – Алекс нежно обняла Катрину и, поцеловав макушку головы, со всей своей любовью к ней, сказала:

– Ты самое светлое, что было, есть и будет в моей жизни! Ты мой воздух, которым я дышу, ты мой лучик солнца, который всегда меня согревает…

Алекс понимала: если бы она не сказала добрых и утешительных слов этой еще юной, но уже и не маленькой девочке, она не смогла бы этого себе простить. Когда-то в прошлом, когда ей очень было трудно не потому, что она болела или физически была не здорова, а просто так, чтобы сердцу было теплее, а душе спокойнее. Алекс сильно хотела найти утешение в родном человеке.

Алекс сегодня ночью была пьяна, Катрина это сразу поняла не только потому, что она почувствовала запах алкоголя или разговаривала не сильно внятно. А потому, что первый раз в жизни Алекс упомянула о своем прошлом. Это даже был не разговор, а, точнее, крик души, не дававший покоя ни самой Алекс, ни Катрине. Катрина ничего не знала о прошлом Алекс и никогда о нем не спрашивала, хотя вполне догадывалась. На часах стрелки показывали четыре часа утра, скоро утро. Катрина тихонечко пошла в свою комнату, проходя мимо комнаты Алекс. Постояв немного, она заглянула к Алекс, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Девушка спала непробудным сном. Катрина прошла в свою комнату и легла спать.

Наступило утро. Для Катрины было уже привычно самой вставать и готовить себе и Алекс завтрак, ей было даже приятно осознавать, что она на что-то способна и хоть для чего-то годна. Если бы Алекс могла телепортировать во сне и смогла прочитать мысли Катрины, ей бы это не понравилось. Да и сама Катрина это знала. Алекс как-то раз даже разозлилась за такие слова на Катрину, и она решила больше такого не делать.

Допив свой утренний кофе и оставив горячий бутерброд для Алекс на столе, Катрина отправилась в колледж. Но она не поехала на автобусе, хотя к остановке подходил нужный ей транспорт. Она не села в мимо проезжавшее такси не потому, что ей запрещает Алекс, хотя той сейчас не было рядом, а потому, что она не нашла этому объяснение. Катрина шла, на удивление самой себе, не в сторону колледжа. Решив, что времени пока у нее предостаточно до начала второй пары, она решила прогуляться по проспектам мегаполиса.

На своем пути она встречала много людей, но они ей казались какими-то не такими, как она. Катрин жила в мире иллюзий, мечтаний, фантазий… Проходя мимо больших величавых зданий, она представляла, что это горы, очень высокие, а она маленькая птичка, которая сможет взлететь к небесам хоть сейчас. И парить в голубых просторах, и никто не сможет обидеть ее Алекс, потому что она ведь птичка, которая сможет наблюдать за всеми и творить только добрые дела, как учит ее Алекс. Замечтавшись, Катрина и не заметила, как дошла до того места, где и стала частичкой жизни Алекс.

Это место с того времени нисколько не изменилось. Газон как всегда настолько идеально был выстрижен, что казался зеленым ковром. Деревья, заслонявшие маленькую травку, как будто закрывали ее от беспощадных солнечных лучей, казались усталыми, словно люди, возвращающиеся домой после работы. Недалеко стоял небольшой фонтан. Так что маленьким ребятишкам можно было не только играть на газоне в мячик или в прочие игры, но и также окунуться в прохладную воду этого фонтана. Вдоль «зеленого ковра» были выстроены маленькие верандочки, и те, кто сильно боялся солнца или же дождичка, здесь вполне могли укрыться от непогоды. Рядом находились магазины с витринами, где каждый мог себе купить прохладительный напиток или быстро перекусить. Людей с каждым часом прибавлялось все больше и больше. Катрина стояла возле одного магазинчика и внимательно всматривалась в витрину. Конечно, там уже не стояли большие привлекательные куклы, их давно заменили на современные куклы. Недалеко от Катрины проходила группа маленьких детей, они гуляли с воспитательницей. Это были дети-сироты, оставшиеся без родителей, а кого-то и сами родители подкидывали в детский дом, надеясь, что их ребенку там будет лучше. Но это было совсем не так, и Катрина это прекрасно знала. Эта группа гулявших парами детей напомнила ей, откуда она сама родом. Катрина тоже жила в детском доме. И помнила она «добрых» воспитателей, которые за хорошие поступки добрым словом не обмолвятся, а за любые проказы, даже за не вовремя заправленную постель, наказывали так, что потом в постели можно было лежать два или три дня. И было хорошо, если еще накормят, а если серьезно нашалишь, то в туалете можно было просидеть неделю, глядя на облезлый унитаз. А то и вовсе можно было лежать прикованной, и никто о тебе не вспомнит. От нахлынувших воспоминаний у Катрины холодок пробежал по спине, несмотря на то, что солнце стояло очень высоко и сильно припекало.

Тот день тоже был такой же жаркий, как сегодняшний,– вспомнила Катрина. Дети-сироты с «доброй» воспитательницей гуляли по уличному проспекту, идя парами. Вернее, прогулкой это нельзя было назвать, так как дети ни на шаг не отходили от своего воспитателя. Катрина помнила, как она смотрела жадными глазами на родителей, играющих со своими маленькими детишками. Как ей тогда хотелось быть на месте, тех детей, которые капризничали и плакали, а их родители покупали им за это всякие разные сладости, играли с ними и были такими счастливыми. Она никогда не думала о своих родителях, живя в детском доме, а когда Алекс забрала ее с этого «милого» места, у Катрины и вовсе заполнилась эта пустота любовью Алекс.

Все произошло именно на этой улице, прямо возле этого магазина, где когда-то маленькая Кати остановилась, чтобы полюбоваться большой и красивой куклой в витрине магазина. Но тот день и ту куклу Катрина никогда не забывала. Это был самый счастливый день в ее жизни…

Другая девочка даже и не взглянула бы на такую куклу, но для Кати это была самая чудесная кукла, ведь там, где она жила, такого не было. Стоя возле витрины, Кати плакала, а кто-то грубо тянул ее за рукав.

– Пошли, негодница! Я тебе что сказала, – кричал хриплый и грубый голос на девочку, тянув ее в группу других детей.

– Я хочу куклу… Я хочу эту куклу, – тихо шептала детскими умоляющими губками маленькая Кати, вырываясь из лап своей воспитательницы.

– Я тебе покажу куклу, – ворчала женщина, сдавливая в своей огромной руке маленькую ладошку беззащитной пятилетней девочки, – ты таких получишь от меня кукол «дома», что тебе больше не захочется ничего!

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – умоляла Кати, сложив свои маленькие ручки на груди и глядя преданно в глаза женщины, которой вовсе не было дела ни до нее, ни до какой-то куклы.

–Ты, маленькая мерзавка, – воспитательница уже хотела замахнуться на маленькую Кати, как кто-то, подойдя незаметно за спиной женщины, схватил ее мощную толстую руку.

Женщина резко обернулась и увидела перед собой молодую особу лет семнадцати, которая крепко держала ее огромную руку.

Наряд девушки ее даже ничем ни смутил, а даже как-то рассмешил. Не смотря на то, что солнечные лучи пробирались до костей и было не только невыносимо носить одежду, было жарко всему телу, которое, казалось, вот-вот расплавиться. Перед женщиной стояла ужасно вызывающе одетая и накрашенная девица, на которой, кроме боевого раскраса на лице, была короткая юбка, чуть закрывающая попу, и кофточка, если, конечно, можно было так ее назвать. На кофточке был вырез, из которого можно было увидеть полную и красивую грудь. Высокий каблук на туфлях придавал девушке большой рост, хотя та и не была меленькой. Оглядев девушку с ног до головы, женщина вырвала свою руку и с отвращением произнесла:

– Иди куда шла, «работа», наверное, у тебя «кипит», непочатый край?! В таком наряде, днем не спрячешься, иди отсюда, проститутка, а то такие, как ты, понарожают сначала, а потом ходят только защищают, – грязно выругавшись, женщина плюнула в сторону девицы.

– Мамаш, а что дите не твое, что ли? – не обращая никакого внимания на реплики женщины, спросила раскрашенная девица.

– Ха! Еще бы оно было мое, их вон сколько у меня, – с пренебрежением произнесла женщина, указав пальцем на группу малышей. – А тебе что понадобилось? Заступиться что ли хотела? Нашлась, мать Тереза! – с усмешкой в голосе сказала она.

– Слушай, мамаша, шла бы ты отсюда, пока ноги двигаются! А то смотри, как бы не пришлось, на колясочке детям выводить тебя прогуливаться, – с угрозой произнесла девица.

– Но-но, малолетка, мне еще указывать тут будешь …, – здесь женщина сделала паузу, потому что на горизонте из-за угла появились еще такие же девицы.

– Что замолчала, корова жирная? Или девочек наших испугалась? – спросила девушка, смотря в немного перепуганные глаза женщины.

Недолго думая, здоровая необъемная женщина подбежала к группе детей и отправилась восвояси. Девица недолго наблюдала ее, так как та через несколько минут затерялась в толпе людей.

– О! А как же, ты!? – удивленно спросила девушка, увидев перед собой маленькую девочку.

Но маленькая девочка ничего не ответила и вопроса она явно не слышала. Она не замечала никого, маленькая Кати в поношенном, немного не по размеру платье, стояла и смотрела на большую куклу с огромными, как небо, глазами. «Странно, – подумала девушка, – воспитательница так испугалась за свою ничтожную жизнь, что забыла про ребенка?! – подумала она, посмотрев в глаза Кати». А глаза, как черные угольки, впились в глаза куклы в витрине.

– Малышка, а тебя как зовут? – спросила девушка.

– К а т р и н а…, – оторвавшись от витрины с куклой, сказала девочка.

– Катрина, ты хочешь эту куклу? – вдруг неожиданно для самой себя спросила девушка.

Глаза маленькой Кати так загорелись, что девушка все поняла без слов. Они зашли в магазин и купили ту самую куклу, которой недавно любовалась Катрина. Кукла была настолько большой, что закрывала тело маленькой девочки.

– А как тебя зовут? – держа крепко за руку свою спасительницу и уже идя по большому городу, спросила маленькая Кати.

– Алекс! – громко ответила девушка, твердо и уверенно шагая по уличному проспекту.

– А мы идем домой, Алекс, да? – с детской улыбкой на устах спросила Катрина.

– Да, Кати, мы идем домой!!!! – посмотрев в доверчивые глаза девочки и взяв ее крепче за руку, ответила Алекс.

Ничего не изменилось на этой улице, все осталось по-прежнему: газон, деревья, магазины и много всяких прочих вещей. Только время прошло, и сейчас маленькая Кати не со слезами стояла возле этого магазинчика с витриной, а с такой же детской и радостной улыбкой на лице как в тот день, когда повстречалась с Алекс.

Предаваясь воспоминаниям, Катрина и не заметила, как пролетело время и что ей давно пора быть на занятиях.

– 

О, черт! – посмотрев на часы с досадой простонала Катрина, – опять опаздываю; если Алекс узнает… нет, она не узнает! – уже с твердостью в голосе сказала она и поспешила на ближайшую остановку.

Обгоняя людей, Катрина бежала, ничего не замечая на своем пути. Мимо нее люди, деревья, магазины пролетали словно реактивные птицы. Наконец, завернув за нужный угол, она увидела остановку. Не помня себя от радости она хотела уже помчаться, но в этот момент Катрина стукнулась о что-то твердое, и поэтому уже не бежала, а лежала на земле, не понимая, что с ней.

– 

Извините…,я прошу прощения…,с вами все в порядке? – говорил испуганно чей-то мужской голос.

Катрина все еще лежала на земле и сразу не поняла, что обращаются именно к ней.

– 

Девушка, вы живы!? – приподнимая Катрину, спросил мужской голос.

«Куда меня несут? Что со мной?» – с испугом подумала Катрина, так как почувствовала, что ее тело далеко уже не на земле, а в чьих-то сильных руках.

– 

Моя…голова…, – это все, что смогла произнести Катрина, прежде чем упасть в обморок.

– 

Все будет хорошо, только не надо волноваться, прошу вас не падайте в обморок, очнитесь …слышите, девушка! – в предобморочном состоянии услышала Катрина.

После удара по щеке она открыла глаза и увидела, что лежит не на улице, а на заднем сиденье ужасно душной машины. Перед глазами все плыло, ее сильно тошнило. Затем она увидела перепуганного парня, который дрожащими руками пытался ей дать попить, приподнимая ей голову.

– 

Уйдите! – отмахнувшись от парня рукой, сказала Катрина, и шустро выбежала из машины.

Но при таком сильном ударе о машину девушка далеко не убежала, она только присела у машины и глубоко дышала, пытаясь сопоставить все в своей голове. Она не понимала, что случилось, что за машина, почему так жутко болит голова и вообще, что это за тип, который все время носится возле нее? «Что же тебе надо, когда же ты от меня отстанешь…Уйди, разве не видишь мне плохо, ПЛОХО МНЕ», – хотелось выкрикнуть Катрине, но вслух она тихо и устало, наклонив голову вниз, произнесла:

– 

Кто вы!? Что вам от меня нужно!? Мне надо на занятия…

– 

Нет! Я все-таки рекомендую вам, сесть в машину и покажу своему доктору! – твердо произнес парень, усаживая Катрину на переднее сиденье машины.

– 

Нет! И еще раз нет! – заявила Катрина, услышав слово «доктор». – Со мной все в порядке, – отойдя немного от машины, и отмахиваясь от рук парня, произнесла она. – Пожалуйста, отвезите меня в колледж, – умоляюще глядя на парня, попросила Катрина.

– 

Хорошо-хорошо, только с вами правда все в порядке!? – настороженно парень посмотрел на Катрину, которая недавно была белой, как стена, а сейчас перед ним сидела вполне здоровая девушка.

За всю дорогу до колледжа Катрина не произнесла и слова, что нельзя было сказать о парне, который не умолкал ни на минуту. Кати тайком наблюдала за ним. Для себя она отметила: парень чертовки богат – молодой человек был одет со вкусом и очень дорого. В машине все сверкало от чистоты.

Выйдя из машины возле учебного заведения, Катрина еще раз посмотрела на парня, поблагодарила его, хотя не знала за что, ведь по его словам, он сам был виноват, да ну ладно, подумала она и с еще продолжающейся болью в голове направилась в колледж. Придя в аудиторию и сев позади всех своих одногруппников, Катрина потянулась к своему рюкзаку. Он был расстегнут, и самые разные мысли пролетели в голове девушки. Кати быстро схватила рюкзак и небрежно стала вытаскивать оттуда все свои вещи, вернее, те, которые остались. «Ну вот, у этого парня не хватало забыть еще свои вещи, – подумала она, обнаружив несколько недостающих предметов в сумке. – Кошмар, там были ведь тампоны», – с испугом подумала Катрина, уже слушая или частично слушая лекцию. – Моя косметичка, мой бумажник, моя записная книжка! Все у него! Что же мне делать? Как его найти?.. Хотя может он не такой плохой человек и вернет мои вещи, ну да, конечно, бумажник уж точно вернет, – продолжала монолог в своей еще немного болевшей голове. – Хотя, судя по его машине, нельзя сказать, что он бедный, и мои пятьдесят долларов не сделают ему погоду, и чего ради я решила, что он хороший, ведь он богатый, это сразу видно, а богатые сами себе на уме, еще наверное и жадный. Странно, как рюкзак у меня оказался открытым, может мои вещи вовсе не у этого богатенького «Риччи»? Да, – с грустью вздохнула Катрина, – тогда дела мои совсем плохи! Хм, с другой стороны у кого бы они ни оказались, мне нужно сказать им до свидания. Ведь если они у этого парня, куда он их вернет, а если у кого-то другого…. Короче, сосредотачиваемся на лекции!».

Разгар рабочего и учебного дня, солнце вовсю светило яркими лучами, освещая комнату лучезарным блеском. Алекс, лежа на кровати, открыла глаза и смотрела в белый потолок. «В принципе, ничего удивительного, я вчера не увидела, – как бы успокаивая себя думала Алекс, – впрочем, как и всегда. Все сливки общества собрались на этом торжественном празднике. Да только я, как всегда, в своем репертуаре, не смогла влиться в это изящное правильное общество. Как все идет замечательно, когда прошлое не дает о себе знать! – загадочно подумала девушка. – Так хочется стереть память тех давно минувших «счастливых» дней моей жизни! Да ну ладно…, – еще раз потянувшись сладко в постели, подумала про себя Алекс, – пора подниматься с постели, а то время так быстро промчится, что не замечу, как и на работу нужно будет идти.

Алекс приподнялась и поняла, что вчерашний вечер отразился не только в голове, и на ней тоже. Поднявшись полностью с постели, она зевнула и пошагала в ванную комнату принять легкий охлаждающий душ. Когда водные процедуры были позади, она твердой уверенной походкой зашла в свою комнату.

– Да, по-моему, мне нужно сделать большую уборку своей маленькой комнаты, – с досадой произнесла Алекс, оценив свои апартаменты не очень удовлетворительно.

Комната была в кризисном состоянии, и требовалась срочная уборка. Оценив все окружающее трезвым взглядом, Алекс стала ходить по комнате, раскладывая вещи по своим местам. Подойдя к зеркалу, она аккуратно сложила все в косметичку, протерла стекло влажной тряпочкой и перешла к комоду. Там, в принципе, было не так все плохо, но девушка решила, что если наводить порядок, то необходимо это делать везде. После комода она проследовала к шкафу и стала перебирать вещи. Закончив уборку комнаты, Алекс оценивающе взглянула и немного похвалила себя. В ней было столько энергии, что она решила убраться и в комнате Катрины, но, зайдя туда, она поняла, что у этой девчонки всегда все лежит на своих местах. Немного походив по квартире, Алекс заметила маленькую коробочку, угол который выглядывал из-под кровати.

– Нет! – отрывисто и четко самой себе сказала Алекс и перевела взгляд на окно комнаты, где лежали сигареты.

Подойдя к окну, она раздвинула жалюзи, и в глаза попал яркий луч солнечного света. На мгновение ее будто ослепило, и Алекс почувствовала боль. Но не ту боль, которую чувствуют при ослеплении, а боль в душе, что-то напомнило ей о том, о чем она не хотела вспоминать. Открыв резко глаза, девушка закрыла их рукой, взяв другой рукой пачку сигарет. Присев на ручку кресла, которое стояло недалеко от окна, Алекс закурила. Она курила, втягивая в себя глубоко сигаретный дым. Глаза немного отошли от солнечного мерцания и уже смотрели на ту самую коробочку. Медленно выкурив сигарету, Алекс встала и не спеша двинулась в сторону дивана, не отрывая взгляда от этого предмета. Подойдя к нему, у нее словно земля уходила из-под ног, та энергия, которая была пару минут назад, куда-то исчезла, ноги не слушались, руки сами по себе потянулись под диван. Присев на колени, девушка бережно достала картонную коробку и смахнула с нее пыль.

– Пожалуй, я только тебя не убрала, – тихо, еле слышно, с глубоким вздохом произнесла Алекс, прижав коробочку к груди. – Сегодня солнце светит так ярко, жалко, что ты этого не видишь! А в далеком прошлом, завтра наступит тот роковой день, после которого я тебя больше никогда не увижу! – Еще крепче прижав коробочку, с грустью сказала девушка.

Посидев немного времени, Алекс решила, что завтра она уберется, в этой для ее сердце, дорогой коробочке. Аккуратно положив ее на то же место, но так, чтобы она больше не выглядывала и не привлекала внимание, девушка отправилась на кухню. Там она приготовила себе ароматный кофе и, схватив уже остывший бутерброд, сделанный Катриной, уселась на подоконник. За окном играли детишки, плескаясь, бегая по лужам после вчерашнего дождя. Недалеко от них ходили бездомные люди и заглядывали в помойки в надежде что-нибудь найти. В другой стороне дома местные хулиганы избивали африканца. Впрочем, все было как обычно, так как было день изо дня.

– Пусть сейчас будет так, как есть, – с гордым видом, глядя на улицу, сказала Алекс. – Но скоро все будет по–другому! Пусть сейчас трудно, но я выдержу, что бы ни случилось, чего бы мне это не стоило!

Алекс еще раз взглянула вниз на улицу и пошла к себе в комнату.

– Странно, – вслух произнесла Алекс, когда взглянула на часы в прихожей. – Почему так долго нет Катрины из колледжа, обычно в это время она уже приходит.

Алекс сначала не сильно переживала по поводу отсутствия Катрины, она успокаивала себя тем, что Кати девушка молодая, может с кем-то задержалась после занятий, а может с молодым человеком идет пешком домой. Но молодого человека у нее нет, и когда она задерживается, она всегда звонит… Нет, я преувеличиваю, наверное, – с небольшой тревогой в сердце подумала Алекс, – все, конечно, в порядке, что может с ней случиться, ее нет всего час.

Девушка была не паникерша и знала, что не следует так переживать, но сердце ей подсказывало другое. Она ходила по комнате очень быстрыми шагами, пытаясь вспомнить, что может быть Катрина ей что-нибудь сказала утром, что задержится, но Алекс не могла ничего припомнить. «Боже, да что же случилось? Где Кати? Все, я так больше не могу, она отсутствует уже два часа, я должна что-то предпринять. Пусть Катрина на меня потом сердится, что я волнуюсь о ней зря, но сидеть дома- это мука!!!».

Надев брюки и футболку, Алекс выбежала во двор.

– Катрина, девочка моя, что с тобой!? – с ужасом в глазах, Алекс подбежала к Кати. Девушка лежала на самом солнцепеке, на какой-то развалившейся скамейке, она была без сознания.

– Катрина, Катрина, ты меня слышишь!? – тревожно кричала Алекс, побивая по щекам девушку.

– Голова… Моя голова… – измученно произнесла та в ответ.

Алекс не на кого было рассчитывать, вокруг суетились малышня и пьяницы, она переложила руку Кати на себя и понесла ее в квартиру.

– Держись, моя хорошая, держись, ты сильная, я знаю, – неугомонно трепетала Алекс, неся по лестнице Катрину.

Через несколько минут, минуя шесть лестничных пролетов, Алекс бегала по квартире в поисках нужного лекарства, но под руки попадались не те таблетки.

– Алекс! – жалобно из комнаты Алекс доносился голос Катрины.

Алекс, схватив бокал с водой, помчалась в комнату.

– Воды, хочу пить…, – чуть дыша, говорила Катрина.

Алекс приподняла голову девушки, чтобы та смогла сделать пару глотков, и затем села на краю кровати, отставив бокал с водой на тумбочку.

Когда Катрина открыла глаза, то увидела ужасно перепуганные глаза Алекс, которая была бледная, как мука.

– Катрина, что с тобой произошло? Что случилось? Кто тебя обидел? – не отрывая глаз от Кати, спрашивала Алекс.

– Уже все в порядке, – спокойным голосом ответила девушка, сев на кровать полулежа.

– Ничего себе в порядке?! – возмущено произнесла Алекс. – На тебя напали и ударили по голове? Нужно срочно вызывать скорую и полицию!

– Алекс, послушай меня! Со мной все в порядке, честно, и не надо вызывать врача, я прошу. Ты опять волнуешься по пустякам, – здесь Алекс хотела возмутиться, но Катрина схватила ее руку и усадила возле себя.

Затем Кати рассказала про утренний случай, как она не заметила и стукнулась прямо головой о капот большой машины. И поэтому у нее последствия после ушиба – головная боль, и немного обморочное состояние. И так успокоив Алекс, Катрина решила, что сон ей сейчас не помешает, и решила уйти в свою комнату, чтобы не мешать Алекс собираться на работу.

«Нет, и все-таки ее нужно показать врачу, – со всей серьезностью подумала Алекс. – Что за идиоты, не видят куда едут на своих машинах, еще Кати оставила у него свои вещи». Здесь Алекс грязно выругалась по поводу того, что на покупают водительских прав, а ездить не умеют, потом обычные пешеходы страдают.

Алекс взглянула на часы и подумала, что пора бы ей на работу собираться, но перед этим она решила еще раз проверить, что с Кати все хорошо. Убедившись, что все нормально, Алекс накинула куртку и, схватив сумку, вышла из квартиры, тихо захлопнув за собой дверь.

Наступали уже сумерки. В некоторых домах зажигался свет, детишек, играющих во дворе утром, почти не было видно, улицы становились пустынны, готовились к ночному сну. Но только не для Алекс, она не готовилась ко сну, она не спеша двигалась по тротуару, на свою «любимую работу».

«Я думаю, что Брэдли Льюис сегодня появится, – с надеждой подумала Алекс. – А вчера он даже не дождался окончания моего выступления, – грустно про себя подумала Алекс. – Хотя, мне вчера было не до него! Что-то с ним происходит, я чувствую, что помимо меня у него есть кто-то. Хоть он в этом и не признается. Я устала быть просто любовницей, устала тайком встречаться, надо с ним поговорить». Решительно подумала Алекс и, прибавив шаг, вошла в здание своей работы.

Глава 2

Обойдя весь дом, заглянув в каждый потаенный уголок, проверив чист ли бассейн, миссис Гамильтон зашла в гостиную и аккуратно села на большой, дорогой, обитый натуральной кожаной тканью диван.

– Сара! Сара! – закричала в бешенстве женщина. – Ты где негодная? Сара!

– Хозяйка, вы меня звали? – перепуганная девушка примчалась на крик тут же и стояла с растерянным видом.

– Что это такое? – проведя по столику пальцем и поднеся к носу девушки.

– Я сейчас все уберу! – дрожащим голосом ответила девушка, и достав из кармана фартука салфетку, торопливо стала намывать стол.

Наблюдая за этой картиной, миссис Гамильтон медленно ходила по гостиной и вырабатывала командный голос, тем самым добиваясь унизить девушку.

– Ты, мерзавка! – строго и наигранно говорила женщина. – Мой муж платит тебе деньги не за то, чтобы ты его обслуживала в постели, а за порядок в доме!

– Хозяйка, – медленно поднимая заплаканные глаза, осторожно решила возразить девушка, – я никогда…

– Молчать! – пригрозила хозяйка дома. – Если в моем доме еще слуги начнут открывать рот, то куда же мне деваться!? – посмотрев со злобным видом на стоявшую на коленях девушку. – Я смотрю, ты совсем у меня разленилась, комнаты грязные, двор не убран, мне прикажешь это делать? Или моего мужу, не забывай, который тебя нанял и выдает тебе не такую маленькую зарплату и, заметь, всегда вовремя! А, почему же ты не выполняешь свои обязанности в срок? Я переговорю со своим мужем, и думаю, что тебе стоит подыскивать место. Ступай, а то сейчас дырку протрешь на журнальном столике, толку от тебя никакого. Девушка, всхлипывая, убежала в комнату слуг.

«Да, я такая! Да я люблю чистоту! – говорила миссис Лорана самой себе. – Ненавижу грязь! Разрыдалась еще передо мной, как корова, думала, что я ее пожалею. Как бы не так! Я хозяйка в этом доме! Это мой дом! И пока я здесь, будет так, как я скажу! Но если Сара приняла мои слова в серьез насчет ее увольнения, так я просто пошутила, так, для профилактики сказала, чтобы в следующий раз знала, что пыль в доме необходимо вытирать каждый день и по два раза! Смешно было на нее смотреть, когда я ей объявила, что она спит с моим мужем, у нее цвет лица даже изменился».

Миссис Лорана Гамильтон сидела в гостиной и наслаждалась покоем, потому что вчера в этом огромном доме была вечеринка в ее честь. Гости веселились, а Лорана все бегала и смотрела, чтобы никто из ее друзей, знакомых ничего не опрокинул на ее персидские ковры. Не дай бог, чтобы кому-то стало плохо и ее любимый бассейн испортили. Второй этаж в целях, чтобы туда никто не ушел уединяться, миссис Гамильтон закрыла почти все на ключ, а что не смогла, оставила там своих слуг, чтобы те следили, чтобы никто не поднялся в верхние комнаты. В целом, вечеринка удалась, на этом торжестве присутствовали люди, занимающие должности от банкира до мэра города.

«Все ничего, но головная боль после шампанского… И утрешний бардак меня чуть не свел с ума», – приложив ладонь ко лбу, миссис Лорана сидела на шикарном угловом диване. Осмотрев все углы гостиной, ей показалась, что в ней она не одна. Резко повернув голову, женщина увидела своего сына и, посмотрев на часы, поднимавшемуся по лестнице сыну в спину спросила:

– Сыночек, а почему ты так поздно?

Высокий, стройный блондин с коричневыми глазами, не ожидая, что его заметят, застыл на месте, как вкопанный. – Я спрашиваю, почему ты так поздно? – повторила свой вопрос женщина.

Парень от неожиданности сначала растерялся, а затем решил, что наверняка у мамы наутро после шампанского болит голова, и что обычно, когда он возвращается, немного задержавшись с друзьями, домой, у мамы плохое настроение. Сын подумал, что проверенная им тактика «сыночка – паинька», сейчас в самый раз. Улыбнувшись во весь рот и сделав гримасу сына – грешника, он повернулся.

– Мамочка!!! А я поднимался к тебе в комнату, чтобы спросить о твоем здоровье.

Быстрыми шагами спустившись с лестницы, парень подбежал к маме.

– Мама! У тебя так и болит, я вижу, голова! Нужно вызвать доктора! А тебе отправиться в постель! – Не давая открыть миссис Гамильтон рот, сын, взяв ее за плечи, повел ее комнату.

– Джордж, не нужно меня укрывать! – лежа в постели, наигранно откидывала пуховое одеяло миссис Гамильтон. – И тем более вызывать доктора. Он не лечит похмельные синдромы.

– Мамочка, миленькая моя, – жалостливым всем своим видом, чуть ли не молясь, говорил Джордж, поднимая в который раз одеяло с пола и накидывая его, укрывал свою мать, – тебе не стоило вставать с кровати, я весь день волновался о тебе.

– Это все твой отец, это он уговорил меня пригласить на мой юбилей всех этих людей! – Как бы небрежно кидая упрек в сторону своего мужа, сказала женщина. – Мне даже некоторые были не знакомы, и я чувствовала себя не в своей тарелке, – с легкой обидой в голосе говорила она Джорджу, – было такое ощущение, что не они ко мне пришли, а я навязываю им свое общество, а некоторые из них…, – здесь миссис Гамильтон сделала некую паузу, подумав, стоит ли продолжать. Но решив, что сын не видит ее притворства, продолжила. – А некоторые разглядывали меня, будто я манекен на витрине!

– Мамуля, я решил, что тебе понравилась вчера вечеринка?! Ты так красиво и изящно танцевала с папой! – Джордж подумал, что комплименты маме сейчас не помешают. – Мамочка, ты у меня была самая прекрасная на вечере, я тебя так люблю!

Наклонившись над женщиной, парень поцеловал руку своей мамы.

– Да уж, конечно, прекрасная вечеринка, – не унималась женщина, немного переигрывая. – Столько после себя, гости оставили грязи, что я целое утро, как служанка, ходила и убирала все! – выдавив из себя слезу, миссис Гамильтон продолжала упорствовать сыну.

– Мамочка, дорогая, – целуя ручку своей матери, во второй раз сказал Джордж, – ты позволишь мне переодеться и поужинать, а то твой сын умрет с голоду.

Убрав свою руку из объятий сына и посмотрев красивыми выразительными глазами на него, громко сказала:

– Джордж, как ты можешь такое говорить?

– Мамочка, ну шучу я так! Шучу! Не обращай внимания, – с детской улыбкой на устах, Джордж посмотрел на мать.

– Сыночек, ты же знаешь, я не люблю, «черный юмор»! – Укоризненно и твердо сказала она, – да, кстати, сегодня придут к нам семья Митчелл, поэтому мы будем ужинать в тесном семейном кругу! – перековеркав последнюю фразу, миссис Лорана посмотрела, на отвечавшего сына.

– Мама! Я так устал! – тяжело произнес молодой человек.

– Сыночек, мой миленький, я и сама не рада, что они придут, – с иронией в голосе, положив снова ладонь на лоб, произнесла женщина, – но ты же понимаешь, Альберт наш адвокат фирмы, а его семья наши друзья. – Что же я скажу, если они спросят, где ты?

– Мама! Скажи, что меня нет дома! – легко ответил Джордж, открывая дверь маминой спальни.

Но миссис Гамильтон никогда не принимала слово «нет», будь то семья, друзья или коллеги по работе. Такой ответ для нее был как провал, и она в свою очередь, если не могла добиться по-хорошему, пробовала это же сделать другими путями, пусть даже и грубо. Приподнявшись в кровати и сменив с капризного на приказной тон, сказала:

– Джордж, хочешь ты или нет, ты обязан присутствовать на ужине, я выразилась, по-моему, ясно!

– Да, мама! – произнес молодой человек, тихо смирившись с тем, что спорить бесполезно.

Миссис Лорана, посмотрев на время, решила принять душ и готовиться к ужину, но перед этим выпить очередную таблетку от головной боли. Приняв водную процедуру, она стала себя рассматривать в зеркало.

«Вот тебе дорогая уже и пятьдесят! – с досадой подумала миссис Гамильтон. – Недалеко и старость… Так, завтра запишусь на программу «молодость»: косметолог поработает с лицом, пусть с меня немного выкачают жирка, немного приподнимут грудь, говоря иными словами, пусть делают из меня конфетку. А то в свои года я выгляжу старше».

Миссис Лорана все преувеличивала. Она была эффектной деловой женщиной. Таких, называют бизнес-леди. Она всегда следила за своей фигурой, тщательно сама выбирала меню, посещала салоны красоты, шейпинг, бассейн, естественно, такие процедуры давали свои результаты. На это она никогда не жалела денег, в принципе, и зарабатывала она их достаточно.

Выйдя из душа, Лорана зашла в гардеробную. Гардеробная комната была настолько большая, что в нее бы уместились две машины. Походив по ней, женщина решила, что завтра отправится еще и по магазинам, потому что на вечерние ужины, ей показалась, нарядов нет. Еще раз, взглянув на себя в зеркало, миссис Гамильтон решила надеть брюки и блузку – разлетайку – так, по ее мнению, не видно было недостатков. Миссис Лорана умела прекрасно одеваться, у нее был исключительно хороший вкус, она красиво себя преподносила, скрывая при этом не только недостатки своего тела, но и недостатки своего характера. Хотя, как считала она сама, если бы всем такой характер, как у нее, то в стране и вовсе женщины забыли бы, что такое мужские измены.

Выйдя из маминой комнаты, Джордж отправился на кухню что-нибудь перекусить, потому что ждать еще целый час гостей он был не намерен.

«Зачем мама все время преувеличивает!? – спускаясь по лестнице, думал Джордж. – Я прекрасно знаю, что вечер ей вчера понравился, она была на «высоте», сама же об этом знает, и что попало говорит. Мою мать уже ничем не изменишь. Отца зачем-то стала унижать, хотя…, это уже в порядке вещей. – Затем он резко подумал о другом, потому что увидел дверь кухни. – Сейчас я увижу эту девчушку с упругой грудью и хорошенькой попкой. Она все время меня избегает, а зря. Я ведь ее хозяин! – произнеся это слово, он даже хихикнул вслух, представив, что Сара его «рабыня». – Эту девчонку я обязательно уложу к себе в кроватку, она такая хорошенькая, но все время дома кто-то есть. Значит…, надо сделать так, чтобы дома никакого не оказалось, кроме меня и ее, но как? Ладно, потом подумаю, кушать очень хочется».

Зайдя в кухню, Джордж увидел рыдающую Сару. Девушка сидела за столом и прикрывала заплаканные глаза. Все ее тело было настолько напряжено, что Джордж не решился к ней подойти и «пожалеть» девушку. Почувствовав, что в кухне она не одна, Сара вскочила быстро со стула и небрежно рукой провела по лицу, вытирая слезы.

– Что-то случилось, Сара? Тебя кто-то обидел? – заглядывая в кастрюли и уже не обращая никакого внимания на девушку, без особого интереса спросил Джордж.

– Нет, что вы, просто…мне захотелось поплакать…, – сбивчиво чуть ли не шепотом произнесла девушка.

Саре было неудобно, что хозяин видит ее второй раз и опять в слезах. Она смотрела, как парень своими большими сильными руками небрежно доставал холодные закуски из холодильника. Рост Джорджа ее пугал, он был высокий, или Сара была не сильно большой. Понаблюдав еще немного за парнем, Сара спросила:

– Я могу вам накрыть на стол!

– Нет, не надо, – сказал Джордж, чем-то набивая свой рот. – Пожалуй, еще один час я уже вытерплю. А там и ужин с гостями недалеко.

Еще не прожевав как следует пищу, Джордж повернулся к девушке.

– Слушай, а ты что выла как коровушка? Опять от матери получила выговор? – с усмешкой на лице спросил парень.

Отвернув лицо от хозяина, Сара стала извиняться за свое поведение:

– Право, мне даже неловко, вы уже второй раз застаете меня в слезах. Я думаю, это больше не повториться, ваша мама увольняет меня, – и девушка вновь собиралась заплакать.

– Увольняет!? – приподняв бровь и держа тетрапак молока у рта, переспросил Джордж.

– Да! – безоговорочно ответила Сара.

Сделав глоток молока и поставив тетрапак на стол, он подошел к девушке так близко, что Сара чувствовала дыхание хозяина. Джордж сделал очень серьезный вид, большими своими руками взял за плечи Сару и сказал:

– Сара! Тебя никто не уволит, я об этом позабочусь!

Девушка медленно подняла глаза вверх и встретилась с глазами Джорджа.

– Спасибо вам! – поблагодарила девушка Джорджа и бросилась ему на шею.

Джордж стоял в таком недоумении. Он даже удивился такому поступку и, широко улыбнувшись, обнял ее обеими руками.

– Сара, только тебе придется работать больше и лучше, – прошептал прямо в ухо Саре парень.

– Что!?– оттолкнув Джорджа, испуганно переспросила девушка, понимая, на что намекает молодой человек.

– Я хотел сказать…, – Джордж понял, что Сара догадалась о какой «работе» зашла речь, и поспешил ее убедить в обратном. – Я хотел сказать, чтобы ты работала больше и лучше, тем самым не раздражая мою мать. А вы что подумали, Сара? – с наигранным грозным видом спросил Джордж.

– Нет, ничего… Извините меня, скоро придут гости и мне следует подготовить все к приему. – Отводя свой взгляд в сторону двери, заикаясь и наливаясь краской на лице от стыда, сказала служанка.

– Да, конечно, готовьтесь. И я, пожалуй, поднимусь к себе, – сдерживая себя от смеха Джордж деловито вышел с кухни.

«Что обо мне подумает молодой хозяин? – с ужасом думала Сара, доставая холодные закуски на стол. – Он сказал мне про работу в доме, чтобы я качественно все приводила в порядок, а я решила, что он предлагает мне постель?! Какая я, дура!»

Джордж принимал ванную у себя, когда семья Митчеллов пришла.

«Я бы сейчас лучше с Сарой развлекся, чем гостей встречал, – с досадой подумал Джордж. – А она неглупая, раз поняла, о чем я ей намекнул, только не спугнуть ее, а то упорхнет, не побыв в моих объятиях».

– Кто там? – услышав стук в дверь, и спросил из ванной комнаты Джордж.

Дверь медленно открылась и в комнату прошла молодая девушка лет двадцати.

– Ну, кто там? – выйдя из ванной и пройдя в свою комнату, переспросил Джордж. Но когда он поднял глаза, перед собой он увидел Аниту. Хорошенькая собой девушка присела на кровать Джорджа и нежными прикосновениями своих рук требушила белые кудряшки.

– Анита, привет! – подойдя к девушке, Джордж нежно поцеловал ее в щеку.

– Джордж, ты мокрый! – грубо отвела рукой девушка парня.

Джордж стоял перед Анитой в набедренном полотенце и, разведя руками в сторону, с обидой сказал:

– Ну что же, если я мокрый, могла остаться внизу и дождаться, пока я спущусь к вам. Майкл твой, наверное, мокрым к тебе никогда не подходит?!

– Джордж, перестать дуться, как маленький. И не трогай моего Майкла, он у меня сейчас улетел на переговоры с деловыми партнерами по работе. А твоя мама сказала, что ты не хочешь никого видеть. И меня ты тоже не хочешь? – сжав губки и сделав вид маленькой девочки, Анита протянула руки в сторону Джорджа. – Ну иди ко мне, я уже два дня без мужской ласки. Ты просто не представляешь, на что я сейчас способна!

Повернувшись лицом к Аните, которая смотрела на него горящими глазами и, обнажив свой большой бюст, сексуально проводила язычком по своим губкам. Джордж снял полотенце с бедер, медленно подошел к Аните и жадно поцеловал ее грудь.

– Анита, как я хочу тебя! – прошептал Джордж, снимая короткую юбку с девушки.

В это время на первом этаже, удобно расположившись у камина, миссис Лорана вела оживленную беседу со своими гостями.

– Татта, Альберт, вы так хорошо выглядите сегодня после вчерашнего, не то, что я! – подчеркнув свой изысканный вечерний туалет, намеренно так сказала миссис Лорана.

– Что ты, Лорана, – в ответ сказала женщина лет сорока пяти, черненькая, с мелкими чертами лица, нескладной фигурой и маленького роста, сидевшая напротив Лораны. Татта смотрелась по сравнению с ней гадким утенком, потому что не только вечерние туалеты она не могла выбирать, у нее везде и во всем был плохой вкус, даже в выборе своего мужа Альберта.

– Лорана, ты так прелестна! – сказал Альберт, со вкусом оценив вечерний туалет женщины.

Альберт приподнялся и, протянув свою руку к Лоране, поцеловал ее дамские пальчики.

– Эта вечеринка была ужасна! – начала снова наигранно говорить Лорана, увидев, что жест мужа немного смутил Татту. – Это шампанское сегодня утром так шумело в голове, что только к вашему приходу головная боль поутихла немного.

– Не знаю, а мне вечеринка понравилась, столько было людей, что я даже со всеми не успел, не только распить виски, но и даже поздороваться, – подхватил разговор Альберт.

– Лорана, а Люсьен будет за ужином? – Татта решила вставить свое слово, напоминая Лоране, что она тоже замужем.

– А как же! – поставив бокал с водой на камин, с удивлением посмотрев на подругу, ответила Лорана.

Лорана посмотрела на большие часы на стене и, решив, что ее муж, и в правду, немного задерживается, повернулась к гостям и встала.

– Я позову детей, что-то они тоже не выходят, – быстро удалившись из гостиной, Лорана поднялась наверх. Постучав в дверь сына, она громко сказала:

– Джордж! Анита! Выходите, мы садимся за стол! – стараясь мягче произнести слова.

– Да, мамочка! Мы уже спускаемся, мне просто Анита помогает в выборе костюма!

Из спальни, услышав голос сына, женщина отправилась на кухню узнать, все ли в порядке с ужином.

– Интересно, в выборе какого костюма я тебе помогаю? – со смехом сказала Анита, надевая на себя нижнее белье.

– Анита! – грубо отрезал девушку Джордж, надевая рубашку с брюками.

– Джордж, как ты думаешь, ты готов сейчас стать папой? – делая умный вид, спросила Анита.

Услышав вопрос Аниты, Джордж медленно повернулся к ней, и с большими, удивленными, карими глазами спросил:

– Папой?

– Ну да! – серьезно, ответила та, затем, рассмеявшись прямо в лицо Джорджу, кинулась к нему в объятия. – Ты что, и в правду подумал, что я буду рожать от тебя!?

– Анита! Ты так глупо шутишь? Или тебе родители не додали мозгов при рождении, – грубо оттолкнув девушку к кровати, сказал недовольный Джордж.

– Ты что, идиот! – громко прикрикнула Анита, закатываясь от истерического смеха и поднимаясь с пола. – Ты мог меня убить! Ну что ты так взбесился, дурачок? Я, как и в тот раз, сделаю аборт! Я умная девочка и пока не собираюсь портить себе жизнь маленьким орущим сосунком. Ладно, успокойся, не нервничай, не ты первый, не ты последний становишься отцом моих не родившихся детей. Что ты так разволновался?

– Анита! Почему ты относишься к этому так легкомысленно? – со всей серьезностью подошел к этому вопросу Джордж.

– Джордж! А, почему ты так относишься к этому серьезно? – немного успокоившись от смеха, спросила Анита. – Не переживай, завтра я схожу к своему врачу, и все будет в порядке, надевай туфли и пошли вниз.

Джорджу было все равно, что Анита беременна, он бы все равно ее отправил всеми правдами неправдами на аборт. Он просто не понимал, зачем Анита ведет такой беспорядочный образ жизни, хотя у нее есть жених Майкл. «Странно, – подумал Джордж, посмотрев на Аниту, крутящуюся возле зеркала, – мы так с Анитой давно спим вместе, но почему-то у нас никогда не возникало желания быть вместе, как парень и девушка. Нет, и слава богу, не дай бог такую жену! – отогнал прочь мысли парень».

Улыбнувшись во весь рот, Джордж подхватил девушку за руки, и они вышли за дверь.

– Дети, ну что вы так долго!? – увидев спускавшихся по лестнице вниз Джорджа и Аниту, и изображая заботливую мать, спросила Лорана.

– Здравствуйте, дядя Альберт и тетя Татта! Вы извините за опоздание, Анита выбирала мне костюм! У вашей дочери прекрасный вкус, – хотя Джордж думал про Аниту и ее мать совершенно противоположное.

Поздоровавшись за руки, мужчины удалились в другой конец комнаты и что-то живо обсуждали; женщины, напротив, сидели молча и «тупо» смотрели друг на друга. Первой решила нарушить тишину Анита и, задав традиционный вопрос, спросила у хозяйки дома:

– Тетя Лорана, как вы поживаете? Надеюсь с вашим здоровьем все в порядке, а то вы так вчера увлеклись шампанским.

Не ожидая такого вопроса, Лорана немедленно поспешила ответить на этот каверзный, по ее мнению, вопрос:

– Дорогая моя девочка, Анита! Я взрослая женщина и могу увлекаться, чем хочу и как мне это нравиться. А наблюдать или следить за кем-то – это плохой тон или, грубо выражаясь, плохое воспитание.

– Ну что вы ругаетесь? Лорана, Анита перестаньте, – уже немного заплетавшимся языком проговорила Татта. – Лорана, когда придет твой муж и будем ужинать?

– Татта, по-моему тебе уже достаточно виски! Поставь бокал на столик и лучше займись воспитанием своей дочери, а не ожиданием моего мужа и ужина, – грубо ответила Лорана, посмотрев на открывавшуюся входную дверь.

– Ты как всегда, Люсьен! – через всю гостиную не слишком тихо возмущено произнесла Лорана. – Как всегда, в своем репертуаре! Ужин, между прочим, остыл, и мы ждем тебя уже целый час!

– Милая! Перестань ругаться, я опоздал всего на пятнадцать минут! Ну не кипятись! – спокойно и негромко произнес мужчина. Пройдя по всей гостиной и поцеловав жену в щеку, Люсьен поздоровался с гостями.

– Альберт, нам с тобой после ужина необходимо будет обсудить дела. Извините за опоздание, я пойду, переоденусь.

– Да, конечно, Люсьен, для этого я к тебе и пришел, – отпив из бокала немного виски, Альберт продолжил:

– Люсьен, ты не против, если мы с твоим сыном тоже поднимемся наверх, мы должны кое-что тебе сказать.

– Что случилось? – влезла в разговор Лорана, посмотрев на Альберта и сына с удивлением.

– Дорогая Лорана, это чисто мужской разговор, не стоит волноваться! – спокойно ответил Люсьен, тем самым успокоив Лорану.

– И все-таки, если это касается фирмы, я должна знать первой, как никак, я там главная! – еще не угомонившись и повышая тон, говорила Лорана.

– Любимая, не беспокойся. Все в порядке на твоей фирме, я все держу под контролем. А теперь позволь мне подняться, – произнес Люсьен, поднимаясь по лестнице в комнату.

Лорана кивнула головой и уже наблюдала за спинами своего мужа, сына и Альберта. «Альберт так и не изменился за тридцать лет, – подумала Лорана,– все такой же физически подтянутый. Не то, что мой муж, наел себе живот, как боров. Скоро в двери не будет входить!» – С досадой покачала головой Лорана и заметила, что она уже как минуту стоит спиной к Татте и Аните, которые наблюдают за ней.

Резко повернувшись к женщинам, и с натянутой улыбкой сказала Лорана:

– Предупрежу, чтобы подавали на стол! Так что, девушки, не скучайте, – и Лорана быстро покинула гостиную. Лоране не выражала большого удовольствия оставаться в окружении женщин семьи Митчеллов, считая их ниже своего уровня.

– Ты опять только что вылезла из кровати Джорджа? У тебя же есть Майкл, – посмотрев на дочь, немного пьяными глазами, укоризненно спросила Татта.

– У тебя тоже есть муж, но ты иногда про это забываешь, как, например, на вчерашней вечеринке, – злобно посмотрев на пьющую мать, Анита вырвала из ее рук бокал с виски и, грязно выругавшись, удалилась из комнаты.

Было семь часов вечера, когда все сели ужинать. Во главе стола сидел Люсьен и, набивши рот, пытался все разом проглотить. По правую руку от него находилась жена Лорана, элегантно маленькими кусочками ложила пищу в рот, запивая вином. Напротив матери сидел сын Джордж, умеренно пережевывая пищу, поглядывал в угол, где стояла молодая служанка Сара. Татта, маленькая неуклюжая женщина, мало ела, но как всегда много пила; муж ее Альберт, время от времени поглядывал на нее, показывая глазами, чтобы та прекратила употреблять алкоголь. Анита, не обращая внимания ни на семью Джорджа, ни тем более на свою семью, где-то летала в облаках.

– Люсьен! – подняв глаза от своей тарелки, Лорана просто не могла больше слушать, как муж кусает кости приготовленной птицы. – Может ты перестанешь обгладывать кости! – резко сказав, она перевела взгляд на Аниту.

– Анита, девочка моя! – решила заговорить Лорана, изображая, что ей интересен разговор с девушкой. – Как поживает Майкл? И когда же он сделает тебе предложение? – словно с издевкой спросила Лорана.

Анита перевела свой взгляд на Лорану и, поставив локоть на стол, четко произнесла:

– Я выйду замуж только после вашего сына!

– Что!? – с ужасом посмотрев в глаза сыну, Лорана привстала на своем удобном месте.

Увидев, что дочь сделала глупость, Альберт решил загладить все сам. Уверенно взяв бокал с вином, и приподняв его над столом, сказал:

– Лорана, извини мою дочь, сейчас Майкл в отъезде, поэтому, она немного переживает. Лучше выпьем за красивых и милых дам, украшающих этот стол!

Все немного приподняли бокалы и, сделав по глотку, поставили.

Не прошло и минуты, как под взгляд матери попал Джордж, который уже в открытую рассматривал ножки служанки.

– Джордж! – громко сказала мать. – Может, ты перестанешь?!

Джордж медленно перевел свой взгляд на мать и, пожав плечами, продолжил ужин.

– А ты, моя голубушка, – повернувшись к Саре и сделав жест рукой к кухне, Лорана, показывая всю свою неприязнь к младшему обслуживающему персоналу, сказала, – чтобы завтра была в соответствующей одежде прислуги, а не в этом барахле!

– Женушка моя, не кипятись! – оставив кости птицы и вставив зубочистку в зубы, Люсьен решил заступиться за Сару.

После того, как муж Лораны, обратившись к жене с такой просьбой в присутствии прислуги, Сары как будто и не было.

– Знаешь что, любимый! – медленно поворачиваясь к мужу лицом и сильно разгневанной, Лорана с эмоциональностью своего характера сказала:

– Не нужно меня успокаивать, тем более в присутствии прислуги! Я, в отличие от нее, нахожусь в своем доме! И с завтрашнего дня она уволена!

– Делай, дорогая, что считаешь нужным! – подняв руки вверх, Люсьен решил, что спорить с женой бесполезно и лучше в тишине доужинать, с супругой согласиться.

– Да, кстати, – оживленно подпрыгнув на стуле, и привлекая на себя тем самым внимание, Джордж стал оживленно рассказывать об утрешнем происшествии:

– Вы представляете, я сегодня сбил какую-то девчонку, но, слава богу, она жива и невредима. Да, но эта малолетка умудрилась оставить у меня свои вещи. И что мне теперь с ними делать, ума не приложу!

Лорана со спокойным видом посмотрела на сына и сказала:

– Сыночек, ты рассказываешь об этом, что ты сбил девицу, у меня складывается ощущение, как будто тебя все это забавляет?

– Мамочка, все же обошлось, – с гордостью ответил сын.

– Я рада, что все закончилось хорошо, не хватало, чтобы моего доктора беспокоили по пустякам! Да, вот еще что, Джордж, милый, не вздумай брать ее вещи руками. Пусть Сара их выбросит в помойку, – более спокойным голосом произнесла Лорана и сделала глоток вина.

Не успев начаться тишине, как Анита решила проявить себя с хорошей стороны, и с наивной глупостью спросила, как будто промежду прочим.

– Странно, тетя Лорана, мне казалось, вчера на вашем празднике не весь состав Гамильтонов был?

Первый отреагировал Люсьен, который поперхнулся и потом долго не мог прокашляться, смотря за реакцией жены. Альберт с осторожностью посмотрел на Лорану, которая должна была вот-вот взорваться, словно пороховая бочка. Джордж в этот момент уронил вилку на пол и не смог не только пошевельнуться, но даже боязливо было взглянуть ему на мать. Даже Татта, которая без интереса до этого наблюдала все семейные сцены этой веселой семейки, с широко открытыми глазами, посмотрела на свою дочь и, закрыв свой рот рукой, покачала в стороны головой.

– Анита! – спокойно произнесла Лорана, сдерживая свой гнев за «железным зановесом», посмотрев на девушку. – Я думаю, тебя это не должно волновать. – И широко улыбнувшись всем, спокойно продолжила ужинать.

Наконец-то прокашлявшись, Люсьен не мог поверить, что его жена так отреагировала. Все сидящие за столом глупо уставились на Лорану и еще какие-то секунды не могли поверить, что Лорана была не в бешенстве. Обычно все бывало наоборот, Лорана входила в жуткую депрессию и долго не могла из нее выйти. Но сегодня все были поражены. Одна только Анита, нахально улыбнувшись в сторону Лораны, не спеша стала доедать свой ужин.

Глава 3

В комнате, где Алекс переодевалась и красилась, было невыносимо душно и накурено. Пять столиков в маленьком помещении стояли вплотную друг к другу. Большие зеркала со слабо горящими лампочками по бокам помогали освещать душное помещение до комнатного света. Дамские принадлежности валялись в беспорядке на столиках, на полу и даже можно было что-то найти на подоконниках. На старом линолеуме был виден затушенный от сигареты бычок, чья-то расческа валялась под стулом, лак для волос, который давно кончился, должен был лежать в мусорном контейнере, но находился рядом. И только в углу, соответствуя интерьеру, стоял небольшой шкаф, где в беспорядке висели и лежали вещи нижнего белья. По всему заведению слышна была музыка, свист и вопли пьяных мужчин.

Алекс небрежно толкнула стул ногой и села перед зеркалом. Всматриваясь в него, она будто пыталась что-то разглядеть или увидеть новое. Но в скором времени в комнату вошла обнаженная девушка, ярко накрашенный макияж придавал эффектность, которой она не обладала. Высокая и стройная она казалась только на каблуках немереной высоты. Размахивая нижним бельем, девушка плюхнулась на стул и громко засмеялась.

– Алекс, ты представляешь, – с диким смехом, повернув голову, девушка и обратилась к Алекс, – мне только что предложили замуж!

Обнаженная девушка встала и накинула на себя прозрачное коротенькое платье и перестала смеяться, когда увидела, что на ее смех, и разговор Алекс не обращала никакого внимания. Подойдя к ней, девушка щелкнула перед носом Алекс пальцами.

– Алекс! Что с тобой?

– Джина! – очнувшись словно от сна, Алекс воззрела перед собой девушку. – Как ты здесь оказалась?

– Так же, как и ты, милочка, – ответив на вопрос подруги, Джина взяла с ее стола сигарету и смачно затянулась, сев на стол прямо перед Алекс.

Алекс встряхнула головой, подняла глаза и будто ничего ни понимая, спросила:

– А, что программа уже началась?

Сидевшая на столе Джина чуть не упала, когда услышала эту фразу, и быстро сообразив, в чем дело, вытащ�