Лавка ведьмы

© Виктория Астафурова, 2025

ISBN 978-5-0065-8641-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Каблуки туфель звонко стучали по мраморному полу. Я всегда прихожу на работу раньше коллег, включаю основной свет, зажигаю свечи в читальном зале, разбираю корреспонденцию и открываю старинные, дубовые двери для наших читателей.

Библиотека огромная, но мы справляемся с потоком посетителей, сортировкой книг и работой в архивах маленькой группой из пяти человек.

Меня зовут Ариадна Крымцова и я заведующий библиотекой.

Не знаю на что опирались родители, когда выбирали для единственного ребёнка столь витиеватое имя. Чаще всего я представляюсь Ариной, близкие зовут меня Ари, полное имя используют только вышестоящее руководство и родители.

Сегодня суббота, а это значит, что по традиции мы с моей подругой Наталкой пойдём ужинать в наше любимое кафе с открытой террасой.

Максимально прожаренные стейки, салат из свежих овощей приправленный оливковым маслом, несколько бокалов вина и неспешная беседа о прошедшей неделе. Если повезет, то разделим ужин с одинокими красавчиками, заглянувшими на террасу в поисках приключений на выходные.

В моем кабинете зазвонил телефон, мелодичная трель вознеслась эхом над сводами здания, но я решила не отвлекаться от зажженой спички, которая того и гляди, опалит пальцы. Телефон звонил долго, потом повисла тишина и спустя несколько минут трель вновь полетела над моей головой и стеллажами.

– Кто такой настойчивый в такое время!? Никакого покоя! – я поспешила к кабинету, цокая каблуками, в душе надеясь, что звонящему надоест ожидание и он положит трубку на том конце провода, забудет номер библиотеки и больше никогда не позвонит.

– Алло!

– Ариадна? – бодрый голос вышестоящего руководителя раскатился в моих ушах громом, больно ударив по барабанным перепонкам.

– Борис Николаевич? Чем обязана в такое раннее время? – я примостилась на деревянном столе, оббитым бордовым бархатом, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать, кивать и наматывать провод на палец.

– Ариадна, под дверью библиотеки стоит Ваш новый коллега. Будьте добры, отоприте замок Елисею Аристарховичу.

– Кому?! Какому коллеге?! – я чуть не свалилась со стола от неожиданности! Какой коллега?! Нашему состоявшемуся коллективу новенькие не нужны!

– Елисею Аристарховичу, новому руководителю научно-исследовательского направления. Вы остаетесь заведовать художественной литературой и архивом, а новый коллега будет ответственным за менее объемную, но не менее важную нишу библиотеки. Вы все услышали и поняли?

– Ммм, да…

– А, забыл сказать, так как вы теперь не единственный ведущий специалист, в кабинете придётся потесниться. Теперь он не только Ваш, а сейчас, будьте добры выполнить мою просьбу. Хорошего дня, Ариадна! – на том конце провода повисла тишина, а я сидела и смотрела в стену невидящим взглядом ещё несколько минут.

– Дверь! – туфли скользили по мрамору от быстрых шагов, узкая юбка – карандаш задиралась и норовила целиком подняться на талию.

До начала рабочего дня оставалось десять минут, два поворота ключа, отпереть огромную щеколду, толкнуть тяжеленную, дубовую створку двери и библиотека нарушила все свои правила и мои ритуалы. Магия одинокого утра с чашкой ароматного кофе в руках и созерцания горящих свечей и люстр, была нарушена.

На крыльце стоял широкоплечий брюнет в льняной рубашке свободного кроя и шортах, на ногах красовались коричневые, замшевые мокасины. По первому взгляду можно подумать, что это обычный мужчина, но если обратить внимание на часы, искрящиеся драгоценным металлом и вставками, на смену первому впечатлению приходит второе – мужчина богат, прилично богат! Елисей Аристархович обернулся на звук отрывающейся двери, улыбнулся белыми, ровными зубами и протянув руку, сказал:

– Я смотрю, Вы не торопитесь пустить коллегу, Ариадна, – темно-карие глаза смотрели на меня с интересом.

– Можно просто Арина или Ари. Здравствуйте, Елисей, – я отошла от двери и круто развернувшись, пошла в сторону кабинета, – пройдемте. Поможете передвинуть стол?

– Аристархович.

– Что?

– Елисей Аристархович, мы коллеги, а я не допускаю панибратства на работе, – мужчина шел за мной, мягко шурша подошвой обуви.

– В таком случае Вам здесь будет тяжело ужиться. Коллектив маленький и класть свой устав во главе, не лучшая позиция, Елисей Аристархович! – вот есть у некоторых личностей способность – портить настроение ранним утром.

– Я сюда пришел не дружбу водить, а работать. Искренне надеюсь, что наши личные отношения никак не отразятся на рабочих. Оооо! А кабинетик у меня ого-го какой! – Елисей остановился на пороге и разглядывал сводчатый потолок с лепниной. Признаться честно, я сама часто на него смотрела, каждый раз находя новые элементы. Делить свое поприще с кем – либо не хотелось, – занятные композиции! Тут смотреть и смотреть, это точно библиотека, а не музей?

– У нас! Не забывайте, мы делим его пополам.

– В таком случае освободите мою половину шкафа от ваших многочисленных блуз и юбок, – мужчина уже рылся в запасных вещах. Я растяпа и вечно ставлю кляксы или пятна от кофе, поэтому запасной гардероб на работе – самое то, – а почему они все одинаковые? Вам нравится все инкубаторское?!

– Руки от моих вещей уберите! Как мужчина, разбирающийся в стиле, – я придирчиво осмотрела мужчину, хотя придраться было абсолютно не к чему: идеально подобранная одежда, аккуратная стрижка, маникюр, – Вы должны понимать, что некоторым людям подходят только одинаковые фасоны.

– А у меня такой проблемы нет, знаете ли.

– По Вам и видно. П.о.д.л.е.ц.у все к лицу! Стол поможете передвинуть?

– Не надо никуда и ничего двигать! Я прекрасно размещусь за компьютерным столом около окна, только с подоконника свои пожитки уберите, Ариадна, как Вас по батюшке?

– Владиславовна. В таком случае все просто замечательно, вещи я уберу в течение рабочего дня.

– В рабочее время надо работать, а не заниматься своими личными делами.

– Вам не кажется, что мы начали не с того? – точка кипения была достигнута, руки тряслись от клокочущей злобы внутри.

– Может и не с того, а может и с того. Давайте так: я не лезу к Вам и в ваши дела, а Вы ко мне, идет?

– Да, отлично! Располагайтесь, а я пойду работать.

– Может введете меня в курс дела? – сноб видимо понял, что перегнул палку и теперь думал, как вывернуть разговор и наши отношения в мирное русло.

– Ваш отдел находится в правом крыле, читальный зал общий. Обедать можно или на кухне, или в ближайшем кафе. Кофемашина в углу, сладости к чаю в нижнем ящике моего стола. Хорошего дня!

Появление нового человека не оценили и библиотекари, недовольные шепотки побежали за стойкой и сразу же затихли, когда новый руководитель спустился для приветствия.

– Коллеги, мне нужен в подчинение один человек. Это не значит, что вы теперь будете как-либо разделены, но должностные обязанности у моего сотрудника изменятся. Борис Николаевич порекомендовал присмотреться к Кириллу, я так понимаю, это Вы? – брюнет ткнул пальцем в низкорослого парня, с высыпаниями на лице, как у подростка. Кирилл, а это был именно он, горько вздохнул и тихо произнес:

– Всегда к вашим услугам, Елисей Аристархович…, – и с мольбой посмотрел на меня и других ребят, но мы были бессильны в данной ситуации.

– Кирилл, пойдем по мной, все расскажешь, покажешь и мы вместе продумаем план дальнейшей работы и твоего взаимодействия с коллегами отдела художественной литературы.

Парочка ушла, а мы остались стоять и смотреть друг на друга, как стадо парнокопытных на новые ворота.

– Ребят, новое всегда пугает, но нам нужно принять этот факт, смириться и работать дальше. Просто наша команда чуть увеличилась и разделилась. Я сегодня работаю в архиве, если что – звоните.

Под ложечкой засосало гаденькое чувство предательства, поэтому я решила сбежать в пыльный архив, чтобы составить компанию старым фолиантам и выпускам газет за прошлые месяцы.

Благодаря фильмам, многие люди думают, что архив находится в подвале или на цокольном этаже, на знаю, как в других библиотеках, но наш архив располагался под самой крышей. В этой комнате было прекрасно всё: огромное, круглое окно с замысловатым витражом, нескончаемые стопки книг, составленные в хаотичном порядке, треск расплавленного свечного парафина и бесподобный аромат чернил, переплетов и клея.

Во время работы здесь всегда находилось что-то занятное. Каждый раз, входя в комнату, я возвращалась в прошлое и ощущала себя маленькой девочкой, ищущей интересное чтиво в библиотеке бабушки. Нет ещё в мире книги, которая была бы увлекательней, чем легенды и сказки, рассказанные ей.

Она садилась в глубокое кресло – качалку, брала в руки вязание или вышивку и рассказывала о волшебстве, тайнах и загадках. Острее других историй в памяти засела легенда о нашей семье, что один раз в определенное количество лет, в семье рождается ведьма. До двадцати одного года она живет вполне обычной и непримечательной жизнью, но до двадцать второго года перед ней откроется дверь в волшебный мир. У такой девушки есть прекрасная возможность прожить две жизни, в нашем и параллельном мире.

Через полтора месяца мне исполнится двадцать два года, а я осталась такой же наивной, как в десять лет, и в надежде открываю все двери, попадающиеся на моем пути. Ясное дело, что бабушка поведала небылицу, но было бы замечательно, если бы у меня появилась возможность окунуться в магический мир.

Мне не хотелось встречаться с новым руководителем, поэтому провести целый день в архиве – идеальное решение. Только книги, пыль, свечи и обиженный на жизнь руководитель художественного направления, вот это я понимаю, тандем. Рабочие часы тянулись медленно, минуты растягивались в часы.

Я заполняла формуляры книг, сортировала издания и то и дело поглядывала на пожелтевший от времени циферблат. Не сумев высидеть последние пять рабочих минут на месте, я покинула архив, с целью переодеться в чистую одежду и подправить макияж. Надежда о том, что Елисей уже ушёл, не оправдалась. Высокий мужчина нависал над столом, согнувшись в тридцать три погибели и что-то усердно печатал.

– Вы домой собираетесь?

– У меня ещё не закончена работа, а Вы уже убегаете?

– Почти. Выйдите из кабинета, пожалуйста, мне нужно переодеться.

– О, Ариадна Владиславовна, вы копали какой-то несчастной старушке огород?

– Копала архив, – я уперла руки в бока и насупила брови. В носу свербило от пыли, а глаза щипало, – выйдите из кабинета!

– Хм, будто Вы кому-то нужны, чтобы на Вас смотреть, – наглец бросил в мою сторону брезгливый взгляд и поспешил удалиться из комнаты, от греха подальше.

Ну, вот как можно быть таким отталкивающим?! Настроение перед ужином испорчено, не спасала даже мысль о том, что впереди два выходных, которые можно провести в свое удовольствие, а главное без хамоватого коллеги.

Мы кое-как нашли свободный столик на террасе, и не дожидаясь подачи блюд, я вывалила на Наталку душещипательную историю о новом руководителе, его общении со мной и разделением кабинета, что бедной и несчастной мне негде даже переодеться перед ужином.

– Ммм, подруг, а ты не думаешь, что он специально выводит? Ну, проверка от руководства…, – Наталка в шикарном брючном костюме и топом с глубоким декольте потягивала воду с кубиками льда и смотрела куда-то поверх моей головы.

– Куда ты там смотришь?! Я тебе тут душу изливаю вообще-то!

– Крайний столик слева. За него приземлился знойный красавчик, – глаза подруги хищно загорелись, я знала этот взгляд и решила посмотреть на счастливчика вечера, обернулась и застыла:

– Да он меня преследует! Никакого спасу нет!

– Это и есть королевич Елисей? – интерес подруги моментально угас, она старалась не смотреть в сторону злополучного столика.

Я закрыла глаза и постаралась расслабиться, вкусить свежий вечерний ветерок, приторный аромат цветущих садов, простирающихся под нами и насладиться единственным за неделю ужином с подругой. Но мышцы покалывало от напряжения и долгожданное расслабление не приходило.

– Наталь, я наверное домой, – в сумочку полетели выложенные ключи от машины, телефон и блокнот для записей.

– Ты чего!? Мы так ждали этот вечер, чтобы ты вот так просто срулила домой?!

– Может завтра встретимся? Сегодня настроение на нуле…, – я смотрела на подругу жалобными глазами, скорчив скорбную мину губами.

– Нет, не пущу. Арин, пожалуйста, давай посидим.

Я сдалась, в самый нужный момент принесли сочные стейки и отказаться от такого объедения было выше моих сил. Голодный желудок заурчал и приготовился переварить огромную порцию мяса. Беседа платно потекла, мы перебрасывались шуточками, обсуждали новые диеты, на которых никогда не сидели, а только вели разговоры о них и изредка закатывали глаза, смакуя снедь.

Собрав все силы в кулак, я пыталась вести себя непринужденно и легко, но острый взгляд Елисея Аристарховича колол затылок острыми иголками. От вина пришлось отказаться, дабы фраза подруги о проверке плотно зацепилась за пытливые извилины. Несмотря на уговоры Наталки, я ушла из кафе раньше обычного времени. Самое тяжелое это пройти мимо сноба и сделать вид, что не заметила его, и в принципе не знала о его присутствии в любимом кафе. Вот все человек испортил, и утро, и вечер и ещё в моё любимое заведение приперся.

Город ещё не отошел от вечерних пробок, оставляя на более оживленных улицах заторы из спешащих домой автомобилей, мой был в их числе. Дорога до дома в частном секторе, купленном пару лет назад, предстояла долгая. Я включила аудиосистему, думая, что веселая музыка поднимет настроение и отвлечет от мыслей, но преодолев долгий путь и переступив порог дома, я крутила на повторе вопросы: это проверка? Он специально следит или это совпадение? Почему раньше он нигде не засветился? Ведь было множество конференций и собраний, такого жгучего мужчину было просто невозможно упустить из виду!

Сумочка выпала из онемевших рук. Сделав усилие, я захлопнула дверь, отсчитала десять секунд, потерла глаза и опять открыла дверь. Пейзаж не изменился, к нему добавились птичьи трели, летящие над строениями легкими облаками, стрекот сверчков и шум напитанной влагой листвы. Не думая о будущем, я ступила на мостовую.

Меня зовут Ариадна Крымцова и я ведьма.

Глава 2

Я переступила порог, ноги коснулись прохладной мостовой и уставшие от тесных туфель на шпильке стопы, почувствовали облегчение.

Вокруг не было ни души, я озиралась по сторонам, вдыхала сладкий аромат цветов, любовалась на замысловатые фонари, свисающие с веток, пока бегущее галопом сердце, пыталось успокоиться.

Впервые в жизни не было страшно от нового и неизведанного. Хотелось сорваться и побежать вдаль по улице, ощущая шероховатые камни под босыми ногами, вслушиваться в щебетание птиц, скрытых в густой зелени, заглядывать в окна домиков с волшебными обитателями, петь и попрыгивать от радости. Но я стояла и выжидала, переминаясь с ноги на ногу. Не мог портал открыться для меня и не предупредить жителей этого мира.

Ждать пришлось недолго, силуэт женщины появился из-за поворота и поспешно двигался в мою сторону. С каждым шагом отчетливее слышалось шуршание многочисленных юбок ведьмы. То что женщина ведьма, я не сомневалась, тут не может быть по другому.

– Ариадна, здравствуй! – низкий голос никак не соответствовал внешнему виду говорившей. Тонкая, осиная талия, облаченная в блестящий с золотой оторочкой корсет, копна рыжих с красным отливом, огненных волос, умело собранная в высокую прическу и миловидное, улыбающееся лицо, навели на догадку, что голос должен быть высоким.

– Здравствуйте, – я не могла отвести взгляда, жадно рассматривала каждый элемент платья, золотые перстни на руках и массивное колье на открытой шее, – откуда Вы знаете как меня зовут?

– Голубушка моя, мы знали о тебе, когда ты еще не знала о том, что появишься на свет! Очень ждали твоего появления! Меня зовут Глафира Матвеевна и я твоя, так сказать, компаньонка. Буду передавать тебе знания, рассказывать о жизни в нашем мире и настраивать работу твоей лавки. Пойдем скорее в дом, – Глафира Матвеевна обхватила моё запястье тоненькими пальчиками и потянула за собой.

– Эм, Глафира Матвеевна, а я могу вернуться в свой мир или я могу теперь жить исключительно в вашем? – я семенила за компаньонкой, все же идти босой, была глупая идея. Мелкий сор больно впивался в нежную кожу и с каждым шагом идти становилось больнее.

– Можешь звать меня просто Глафира, ни к чему все эти эпитеты, книксены и прочая беанальщина. Оба мира – твои, и ты можешь перемещаться между ними по своему желанию. Двойная жизнь это тяжелое бремя, хотя по началу кажется веселой игрой. В этом и том мирах есть люди, чувства, эмоции, привязанности, обязательства и на все требуется время, усердие и терпение. Мы с тобой изучим все книги и записи, после перейдем к практике, и потихоньку наверстаем то, что тебе пришлось упустить за двадцать один год.

– А мне надо поступить в какую-то магическую школу? Какие документы нужны? – тысячи вопросов роились огромным жужжающим ульем и были готовы пулеметной очередью вырываться изо рта.

– Окстись, милочка! Какая школа? Ты видишь себя рядом с малышатами семи – десяти годов?! – женщина запрокинула голову назад и басисто рассмеялась, – я дам тебе столько знаний, сколько нужно и отвечу на все вопросы, только давай делать это постепенно, иначе в твоем мозгу будет овсяная каша, ты любишь такую? Лично я, нет. Штука полезная, но такая отвратительная! Уф, аж желудок скрутило! А вот и твоё наследие, душенька!

Моё наследние было большим домом в два этажа, расположенном поодаль от остальных домиков. К главному входу вело высокое крыльцо с острыми, каменными ступенями, которые были отполированны по центру. Вероятно в прошлых столетиях дом радушно принимал большое количество гостей. На летней террасе стояла резная лавка, кресло – качалка и старинный стол. Из под стен здания росли кусты с белыми и голубыми соцветиями, источающими сладкий аромат, схожий с ванилью. Внутри горел свет, чердачное окно тоже было подсвечено.

– Почему в доме горит свет?

– Потому что тебя там ждут, идем скорее, – каблучки Глафиры звонко цокали по стпеням.

– Родные? Прислуга?

– Ну-у-у-у, родная прислуга! Лучше сказать так! Давай не будем растягивать этот момент, как дети ужа на реке! – женщина толкнула дверь и по-хозяйски переступила порог, все так же тянув меня за собой, как и в начале пути.

Темно-коричневая плитка, выложенная узором по типу паркета застилала зал. В стенах имелось несколько ниш с полками, на которых стояли книги, фарфоровые фигурки и много рамок с фотографиями. По правой стороне от входа был разожжен камин, сухие поленья весело потрескивали, ленивое пламя, ползущее по дровам, так и манило подойти к нему. Над каминной полкой висел огромный портрет с изображением… меня! Только я тут была на несколько размеров побольше… Волосы были собраны высокий пучок, бордовое платье великолепно подчеркивало зону декольте корсетом, руки в черных сетчатых перчатках с рюшами, сложены на коленях. Больше всего бросался взгляд – строгий, холодный и безжалостный. Я смотрела на портрет, открыв рот, когда чей-то голос рядом сказал:

– Б-а-а-а-бушка твоя, замурчательная женщина! – я посмотрела вниз, ища обладателя голоса. На старинном кресле с красной, бархатной обивкой величаво лежал здоровенный, пушистый, с бело-голубой шерстью кот. Голубые кисточки на ушах подрагивали в такт короткому хвосту, – а ты тощая, как селёдка сушёная, болеешь что ли? Заразная? – котяра приближался на мягких лапах и безотрывно смотрел на меня.

– Гамлет! Ты как с хозяйкой разговариваешь?! – Глафира выплыла из недр дома, держа в руках горбушку хлеба, основательно политую медом. Сладкие капли стекали по изящным пальчикам женщины и она их слизнула, будто маленький ребенок, – Ариадночка, будешь хлеб с медом? Я там еще молочка принесла парного, м-м-м, вкуснотища!, – обернулась на кота, – какая она тебе больная?! Ты почему с ней на ты говоришь? Разве так себя ведут приличные и воспитанные фамильяры? Ты что, ворон безродный?!

– Да ты глянь на нее! Кости, кожа и волосы до пяток! И все! При первом же походе на гиблое болото в трясину затянет и не сможет выбраться! И все! И пиши пропало! – кот растянулся в опасной близости к камину и зевнул.

– Ты сейчас сгоришь, – я смотрела на пляшущие вокруг шерсти искорки.

– Только пришла и сразу угрожать? Я настоящий фамильяр! Родовой! Ничего ты мне не сделаешь! – Гамлет мазнул хвостом около горящих дров и этого хватило, чтобы шаловливые искры попали на кота. Легкий дымок поднимался тонкой нитью на кончике хвоста.

– Ты горишь!

– Ты вообще меня слышишь? Ты не можешь причинить вред своему фамильяру, дотумкай ты уже! – хвост набирал амплитуду, дымок расходился, в комнате противно запахло горелой шерстью.

– Еще один сноб за один день! Вы почкованием размножаетесь?!

– Чего?! – кот начал принюхиваться, – откуда так несет? От ног твоих что ли?

– Да гори ты синем пламенем! – я не собиралась терпеть такое отношение к себе, – чтобы завтра духу твоего не было в моем доме! Глафира, это же мой, да?

– Да, да и ещё раз да, деточка, – женщина съела бутерброд, но пальцы облизывать не прекращала. И тут до Гамлета наконец-то дошло, что он горит.

– Мой хвост! Моя шерсть! Спасите! – огромная туша носилась по залу, Глафира смеялась, а я пыталась поймать кота, дабы спасти наследство от пожара. Горящий не синим, а желтым пламенем хвост торчал трубой и лысел за доли секунды. С диким визгом Гамлет сиганул в аквариум с золотыми рыбками, стоящий между нишами с книгами. Вода расплескалась по полу, а довольный кот вынырнул из аквариума, зацепился лапами за край стекла и состряпал блаженную моську.

– Опасность миновала? – я пыталась отдышаться.

– Да-а-а-а, – кот прижал уши и расплылся в усатой улыбке.

– Ты так кричал о том, что ты фамильяр, поэтому будь добр, займись своими обязанностями: протри пол, замени воду у рыбок, и прибери все что раскидал, пока спасался, – я прочла массу книг жанра фэнтези, поэтому кое – какие общие знания в голове имелись.

– Душенька, а ты не промах! Вот это я понимаю, хватка! Гамлет, в таких руках ты не пропадешь! – Глафира уселась в кресло перед камином, сняла туфельки со шнуровкой на каблуке – рюмочке и вытянула ноги поближе к огню, – я не загорюсь, не переживай. А этот толстопузый вечно куда-нибудь свой хвост засовывает. С самой молодости так пошло, то не успевает пробежать, когда дверь закрывается, то под топор его подсунет, пока машет своим опахалом.

– Я пушистый и не вижу, что происходит рядом из-за своих обьемов! – кот пытался выбраться из импровизированной ванны, но задние лапы разъезжались, в передних лапах не было такой силы, чтобы поднять круглое пузо.

– Ты не только пушистый, но и много кушаешь, поэтому и не видишь ничего, – я взяла фамильяра за холку и вытащила из мокрой западни.

Униженный котяра, поплелся внутрь дома, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Он хороший, вы обязательно подружитесь. Это он в первые встречи пыль в глаза пускает, пытается казаться важным, – Глафира встала с кресла и потянула меня за руку в другие комнаты.

На первом этаже располагались огромный зал, кухня, прачечная, кладовая, столовая и несколько комнат для слуг. От интерьера веяло стариной, напыщенностью и богатством. Мебель из цельного дерева кричала о своей уникальности. На второй этаж вела широкая каменная лестница с резными перилами. На лестничном пролете были установлены два постамента с гипсовыми статуями котов, кажется предки почитали и чтили этих животных. В углах под высоким сводом потолка, на бронзовых цепях с массивными звеньями, висели два кашпо, размером с ванну. Из них красочным водопадом спадали лиановидные побеги вьюнков, переплетающихся с побегами бугенвилии, растущими в огромных кадках за кошкам. Цветы оплетали статуи, делая их ещё значимей и красивее, я едва дыша разглядывала каждый выгравированный элемент.

– Рыба моя, потом рассматривать будешь! У нас с тобой много важных дел, пойдем скорее!

На втором этаже располагались спальни, библиотека и кабинет. Мы остановились перед последним и открыли дверь. На стене кабинета висела карта, испещренная реками, озерами и горными хребтами, некоторые леса были отмечены иголками. Напротив окна в пол стоял массивный стол, заваленный книгами, тетрадями и картами, на углу столешницы расползлась огромная клякса из опрокинутой чернильницы. Правая стена была заставлена шкафами со стеклянными дверцами. На полках одного шкафа стояли колбы, пробирки и микроскопы, в другом шкафу лежали щипцы, пинцеты, лупы и блокноты. А в центре кабинета на тагане* (*железный обруч на ножках, служащий подставкой для котелка/казана и пр.) с резными ножками стоял огромный котелок, овальные стенки емкости пропитанные соком трав и корений, создавали букет резких запахов луга, леса и земли одновременно. От нескольких вдохов в носу засвербило и я громко чихнула.

– Да, согласна, Гамлет запустил дом! К завтрашнему утру он все приведет в порядок, не переживай! Первое, что тебе нужно выучить на зубок – кодекс ведьмы, потом перейдем к уставу и регламентам проведения бытовых заклинаний, а вот уже потом будем изучать ритуалы, зелья, эликсиры, амулеты и заговоры. В твоей библиотеке есть несколько томов, передающихся из поколения в поколение несколько тысячелетий, их нужно охранять и беречь, как девичью честь смолоду!

– Глафира, а почему меня встретили Вы, а не моя пра-пра-пра-пра и так далее бабушка? – я ходила по кабинету и старалась запомнить каждую мелочь, паутину по углам, обрывки записей, узор ковровой дорожки. Проводила пальцами по ободку котелка, ручкам шкафов, потрогала лакированную столешницу, если вдруг это сон, то пусть осязание, зрение и обоняние хранят ощущения, как можно дольше в ларце памятных моментов. В этом помещении чувствовалась магия, необузданная, сильная энергетика, приятно покалывала кожу.

– Ну-у-у, я не могу этого сказать, ты все узнаешь сама, но позже, по ходу обучения и практики, – женщина начала перебирать тетради на столе, чтобы скрыть нервозность от неудобного вопроса, – может посмотрим твою спальню и я пойду по своим делам?

– Я могу справиться сама, если что, поможет Гамлет, кодекс и устав дадите?

– Давай на ты, милая. Книги тебе так же выдаст фамильяр, а я тогда побежала. Проводишь? Очень рада, что ты не визжишь от восторга, не бьешься головой о паркет в истерике, а стойко приняла свою судьбу!

– Может это моя мечта? И я рада, что она исполнилась, – мы спускались на первый этаж. От ходьбы босиком ноги стали грязные и это приносило дичайший дискомфорт и неуверенность в себе. Я чувствовала себя нищей на городской площади, а не наследницей особняка и ведьмой в каком-то там поколении.

– Ты либо слишком сильная, либо непозволительно глупая! Как можно мечтать о таком тяжком бремени?

Я промолчала, к этому времени мы вышли на крыльцо. Компаньонка звонко чмокнула меня в обе щёки и обняла на прощание как старую подругу:

– До скорой встречи, душенька! – крикнула она на прощание из сумрака улицы, цокот каблуков становился тише, удаляясь по улице.

Я постояла ещё несколько минут на крыльце, размышляя в каком из миров переночевать и есть ли в этом доме портал в мой дом, а потом решила расспросить Гамлета. Кот был найден у очага на кухне, он лежал на табурете и вылизывал мокрую шерсть, успевшую подсохнуть в некоторых местах. Мои угрозы и распоряжения подействовали на кота, он стал разговорчивее и доброжелательнее, но язвить не перестал. Он рассказал, что портал должен открыться в недрах дома, но некоторое время нужно провести в этом мире, чтобы наследие приняло меня. Мы прошли в спальню, теперь принадлежащую мне. К опочивальне примыкали гардеробная и совмещенный санузел. Кажется, я никогда так не радовалась ванне, как сейчас. Чугунная, глубокая, она стояла на низких ножках, блестящие вентили крана так и манили к себе. За мной тянулись пыльные следы на белом мраморе, ноги чесались и зудели.

– Гамлет, а где мне можно найти сменную одежду и шампунь с гелем для душа?

– Завтра придут снимать мерки для твоих туалетов, расскажут о последних писках моды и научат собирать волосы. Сегодня можешь взять любой халат в шкафчике, сорочку найдешь на верхней полке гардеробной.

Я кинула взгляд на унитаз, белый, фаянсовый, идущий в разрез с общей картиной дома и этим миром.

– Унитаз?! Как он сюда попал?!

– Ты нас совсем за дикарей держишь? У нас ещё и водопровод есть, и слив, и чувство собственного достоинства!

– У-у-у, ты сейчас лопнешь от негодования, – я рассмеялась, – ну я только здесь появилась, откуда мне знать что есть в этом мире, чего нет. Пожалуйста, потерпи некоторое время мои вопросы о банальных для тебя вещах. На сегодня ты свободен, увидимся завтра. – Кот уселся в дверном проеме и буравил взглядом мой затылок, пока я искала в шкафчике мыло, мочалку и полотенца, – Гамлет, иди спать, не испытывай моё терпение, – кот фыркнул и пошёл по направлению к выходу медленными шагами, чинно покачивая обгоревшим хвостом из стороны в сторону.

Я крутнула вентиль и вода веселым ручьем полилась в ванну, по началу поток гулко бил о дно, но как только уровень воды поднялся, неприятный звук сменился монотонным журчанием. Я скинула на пол одежду и забралась в горячую воду, не дожидаясь наполнения. Брусок мыла пах горькой полынью в перемешку с пряными травами, жесткая мочалка стирала не только грязь, но кажется, и кожу.

Я облачилась в халат и подошла к кровати. На тумбочке лежала книга в коричневом переплете, на обложке красивым почерком выведено: кодекс ведьмы, как, зачем и почему. На белом и идеально отглаженном постельном белье лежала шелковая сорочка до пят на тонких бретелях. Изумрудная ткань переливалась в свете прикроватной свечи, я скинула халат и натянула её. Шелк коснулся кожи, словно лаская. Я плюхнулась на перину и взяла в руки книгу, но усталость была такой сильной, что мозг отказывался воспринимать информацию. Я повернулась на бок, обняла книгу и провалилась в сон.

Впереди ждали выходные в моем новом мире, мире, о котором я грезила с раннего детства.

Глава 3

Сон завернул мое тело и сознание в крепкий, мягкий кокон. Обычно мне свойственно просыпаться ночью, то воды попить, то одеялом накрыться, но в этот раз спала крепко и без пробуждений. Из сна выхватили легкие шаги по спальне. Молодая девушка стояла у журнального столика с огромным букетом роз в дутой, стеклянной вазе. Цветы заполнили комнату сладким, фруктовым ароматом в сопровождении свежести утренней росы.

Я села на кровати и кашлянула, служанка поставила вазу и обернулась. В глазах девушки был жуткий страх, она прикрыла рот ладошками, зажмурила огромные глаза и упала на колени:

– Госпожа, простите, что нарушила Ваш сон. Я сейчас же уйду, но готова понести любое наказание после того, как Вы окончательно проснетесь. Пожалуйста, умоляю, не увольняйте! – руки сложены как при молитве, по розовым щекам катятся огромные горошины слез, в глазах мольба.

– Как тебя зовут?

– Аксинья, госпожа. Пожалуйста, не увольняйте, я сделаю все, что Вы пожелаете!

– Значит так, Аксинья. Во – первых, встань, во – вторых, утри слезы и успокойся, в – третьих, спасибо за букет, он очень красивый, – я спустила ноги на пол и прошла к источнику нежного благоухания. Цветы мне не дарили давно, шикарный букет, да еще и рано утром – прекрасный повод для хорошего настроения. Рука скользнула по бархатным и влажным от росы лепесткам. Наклонилась чуть ниже к букету и вдохнула аромат, прикрыв глаза, – сделай мне кофе, пожалуйста. Я скоро спущусь вниз, – я улыбнулась Аксинье, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, и показать, что я ни капельки не зла, но сделала только хуже, от моей улыбки девушке стало страшнее.

– Как скажете, госпожа! – низкий поклон и служанка бесшумно покинула комнату.

Я прошла в ванну, босые ноги шлепали по полу, холодная вода приятно покалывала кожу. Первый раз за долгое время я выспалась, отдохнувшее тело было готово к новому дню и исследованиям дома. В недрах шкафа был обнаружен халат, идущий в комплекте с сорочкой. Шелковая ткань струилась и переливалась в лучах солнца, только выглянувшего из-за далекого горизонта, пола халата развивалась от шагов по комнате, а пришитые к обшлагам рукавов черные перья по типу шарфа боа, щекотали кожу, вызывая улыбку. Так как вчера я пришла босая, то и сегодня решила щеголять по дому без обуви. Ноги итак устают от туфель за рабочую неделю.

Я выпорхнула из спальни и обомлела, дом сиял чистотой! Интересно, это Гамлет постарался или Аксинья и её коллеги? В кабинете наведен идеальный порядок, записи сложены на одном углу стола, книги на другом, чернильница наполнена и стоит около лотка для бумаги, стеклянные поверхности и котелок натерты до блеска. Статуи на лестничной площадке тоже преобразились, пыль исчезла, вместо неё добавилось еле заметное мерцание. Каждый листочек бугенвеллии и вьюнка протерт и опрыскан. С первого этажа доносился манящий и будоражащий голодный желудок аромат еды. Рот наполнился слюной и я побежала на запах, предварительно заглянув в зал, ожидая увидеть кота, но его не было.

Тяжелая кухонная дверь открылась туго и со скрипом, как будто её не открывали годами. Меня обдало жаром, а волна ароматов разбудила урчание в животе. Гомон на кухне моментально стих, Аксинья и её коллеги замолчали, опустили головы и продолжили работу, но уже в тишине.

– Доброе утро! Меня зовут Ариадна, а вас?

– А я Тихон! – ко мне подбежал мальчишка лет шести, выцветшая и залатанная рубашка была мала на несколько размеров, руки смешно торчали из коротких рукавов, а мешковатые штаны подвязанные веревкой и закатанные в несколько раз до колен, наоборот большие. Волосы цвета пшеницы были коротко подстрижены, глаза цвета лесной зелени озорно поглядывали по сторонам. Тихон протянул мне грязную ладошку в знак приветствия.

– Привет, Тихон, – я легонько сжала крошечную ручку малыша, – ты маме помогаешь или сестренке? – глядя на такого добродушного и лучезарного мальчишку было невозможно сдержать улыбку. В разговор вклинилась тучная женщина с таким же цветом волос, как и у Тихона. Поверх платья простого кроя в коричневом цвете повязан черный фартук, присыпанной мукой:

– Госпожа, простите! Такого больше не повторится! Муж не вернулся с охоты к утру, а сына не с кем было оставить. Только прошу Вас, не наказывайте его, он глупый ещё, маленький же.

– Как Вас зовут?

– Авдотья, госпожа… Пожалуйста, простите д. у. р.у глупую! Пощадите ребенка! – кухарка упала на колени, прижала к лицу мучной фартук и зарыдала в голос. Тихон переводил взгляд с матери на меня и обратно, нижняя губа ребёнка затряслась, а наивные глазенки наполнились слезами.

– Да что ж вы все чуть что прощения молите?! Что за утро такое?! Ребёнка напугала! Ну-ка, успокойся! – я подхватила малыша на руки и постаралась успокоить, – Тихон, ты чего нюни развел? Давай подбирай свои слёзки, малыш, – на столе стояла миска с румяными оладушками, я усадила мальчишку за стол и всунула ему в ладошку вкусность, – тут мед вчера был! Аксинья, подай!

Девушка в нервной спешке заглядывала в каждый шкафчик, громко хлопая дверцами. Авдотья взяла себя в руки, утерла слёзы и придвинула ко мне маленький бочонок.

– Кушай, маленький, тебе расти надо. А то вон, штаны спадают, того гляди, потеряешь по дороге. Налейте мне кофе, пожалуйста, – я окинула взглядом кухню. В помещении остались только мы четверо, остальные присутствующие подготовили себе отходные пути и спешно ретировались.

Как по волшебству, на щербатой столешнице появилась чашечка кофе на блюдце:

– Вам с молоком? – Руки и подбородок Авдотьи не переставали трястись, – сейчас оладушки в столовую переправим, там уже сметана, мед, варенье и сахар стоят. Может подать кофе туда?

– У-у-у, не хочу. Сегодня такое дивное утро, если не считать ваших истерик. Не хочется проводить его в одиночестве. Давайте вместе позавтракаем? Как раз расскажете мне о местных колоритах, обычаях и правилах, – я придвинула стул к столу, ножки противно проскрипели по полу.

– Госпожа, Вы что! Не положено подобное! – с лица Авдотьи сошли все краски, белая маска, отдаленно походившая на лицо, застыла в гримасе испуга.

– Кем не положено? – я сдвинула брови. Да, это прислуга, но я всегда придерживаюсь правила: как ты к людям, так и они к тебе. Служащие запуганы до с. м. е.р.т.и и мне стыдно, что до такого их довела моя родственница. Уважение нужно заслужить добрыми делами и хорошим отношением, а не запугиванием, – как мне известно, хозяйка теперь тут я, и я хочу познакомиться с вами поближе, пообщаться и понять как и что происходит в этом мире. Так что несите все из столовой на кухню, будем чаёвничать и болтать.

Пока Автодья наливала чай, Аксинья вернулась из столовой с полным подносом. Мы уселись, женщины чувствовали себя неловко, боялись смотреть на меня и ничего не брали со стола, сидели, сложа трепещущие руки. Но благодаря маленькому Тихону, который расспрашивал меня обо всем и рассказывал о себе, напряжение за столом начало сходить на нет и под конец трапезы мы уже все вместе шутили и болтали о мелочах и крупных проблемах дома.

– Конюх наш, Прохор, больше всех получал от госпожи, хотя с раннего детства предан ей был, как щенок. На нем больше всех шрамов, а невесту его она куда-то отправила и даже адреса не сказала, чтобы он за ней не отправился… Ходит он чернее тучи, а в глазах жизнь еле теплится, – Аксинья рассказывала и плакала, – Госпожа, я понимаю такое просить нельзя, но Вы, пожалуйста, будьте к нам подобрее. Наши семьи служат этой семье испокон веков, у нас нет выбора с рождения, за нас все решили другие, но ведь мы тоже люди и нам бывает очень больно не только от плетки на теле, но и на душе от унижений…

– Ага, вам дай послабление, вы ж на шейки наши лебединые сядете и ножки свесите! – в кухню вплыл Гамлет. Важный кот медленно вышагивал к столу, и увидев свободный стул, решил на него запрыгнуть. Прицелился, сконцентрировался, напряжение мышц стало заметно под длинной шерстью, рывок, прыжок и… тучное тельце фамильяра бухнулусь на пол не допрыгнув до высокого сиденья примерно десять сантиметров, – взял не ту высоту, бывает, – запрыгнуть удалось только с четвертой попытки.

– Гамлет, чтобы твою шейку лебединую увидеть, надо очень много дней диеты. Вот на неё с сегодняшнего дня и сядешь! Авдотья, теперь у Гамлета отдельный стол, диетический, – я погладила кота по голубой шерсти.

– А сметана?! А молоко?! А как же я жить буду?! – кот упал со стула, на который с таким усердием забирался.

– А без них поживешь. Надо есть, чтобы жить, а по твоему пузу видно, что ты ради сметаны и живешь, – я встала из-за стола, – спасибо за завтрак и за компанию! Гамлет, идем со мной, будешь учить уму разуму.

– А толку? Ты уже всё через одно место сделала…, – буркнул кот.

– Да, и это место называется сердце! Фамильяр ты или нет? За мной иди и распоряжения выполняй беспрекословно, а то вообще на дефицит калорий посажу!

Любознательный мальчуган напросился со мной, отказывать не хотелось, что он видит кроме кухни и своего дома? А в кабинете место найдется всем. Гамлет развалился на столе и тыкал куцым хвостом в нужные главы и строки кодекса. Тихон сидел рядом со мной, сложив ручки на коленях и внимательно слушая каждый термин. Мальчик старался читать в одном ритме со мной, но не успевал и я переворачивала страницы с задержкой. Когда тоненькая книжонка, больше похожая на брошюру, была прочитана несколько раз от корки до корки и мало-мальские знания уложились в распухшей от новой информации голове, мы взяли перерыв на обед и отдых, чтобы с новыми силами приступить к изучению кодекса устава и регламентов проведения бытовых заклинаний. -Тихон, а ты учишься в школе? – мы держались за руки, спускаясь на кухню по скользким ступеням. Авдотья доверила мне самое дорогое и я головой отвечала за сохранность здоровья и жизни этого крохи. Потная ладошка крепко обнимала мои пальцы, сжимаясь сильнее при каждом шаге. -Нет, госпожа, но очень хочется. Папа научил меня читать и писать свое имя. Получается пока плохо, но я каждый вечер занимаюсь. Правда книга у нас всего одна. Как-то раз папа поймал на охоте зайца – меланиста* (*заяц с черной шерстью, встречается очень редко) и выменял его на книгу со сказками. Я их уже наизусть выучил, поэтому не читаю толком, а по памяти рассказываю… -А почему ты не учишься? -Мы бедные, госпожа… Учиться это большая роскошь для нашей семьи. Только богатые ходят в школу. -Ты можешь читать книги из моей библиотеки, правда не знаю, есть ли там что-то для детей, но мы обязательно что-нибудь придумаем!

Женщины не зная, где мне захочется обедать, составили приготовленные блюда на рабочую поверхность и ждали распоряжений. За стол сели большой компанией: я, Гамлет, Тихон, Авдотья, Аксинья и Прохор. Остальная прислуга нанималась на определений период, как клининговая компания в современном мире. Передо мной был полный штат сотрудников, служащих семье уже несколько веков. Прохор, суровый мужчина с кустистыми бровями и щетиной на лице не знал куда деть свои большие руки и то клал их на стол, то убирал вниз, то сцеплял в замок. Он кусал губы, как зверок смотрел по сторонам глубоко посаженными, карими глазами и вообще не понимал что происходит, почему накрывают стол в кухне, и почему я всех собрала на трапезу. Гамлету достался перловый суп с кореньями и стакан кефира, чему кот был очень опечален. Он переводил взгляд с тарелки на Автодью, потом на блюда для нас, потом на меня и опять в свою тарелку. У фамильяра от разочарования поникли усы и брови, которыми он очень гордился. Сейчас его гордость висела вокруг мордочки порванными гитарными струнами. -Гамлет, какие-то проблемы? -Значит сами говядину с соусом из оленьих языков уминать за обе щеки будут, а мне корни? Это я от еды до этого пух, а теперь от голода пухнуть начну! -Это полезная пища и тебе правда нужно похудеть, умеренная диета не доведет тебя до истощения. -Я буду жаловаться в общество защиты животных! -Ты мой фамильяр и никакое общество тебе не поможет, ты же сам это прекрасно понимаешь. Если вдруг ты забыл, я напоминаю тебе, что ты перегибаешь палку в общении со мной, – манерное общение Гамлета начинало порядком выбешивать и моя ладонь сомкнулась в кулак. Глядя на людей и кота сразу понятно кого холили и лелеяли, а кого наказывали, – поубавь свой пыл, прошу тебя. Кот сразу прижал ушки с кисточками и принялся хлебать суп. А мы принялись уплетать за обе щёки невероятно вкусную пищу, приготовленную Авдотьей. Только Прохор сидел и смотрел в пол. -Прохор, почему ты не кушаешь? – я протянула руку через стол и коснулась руки конюха, вздутые венки на кисти дернулись и он отдернул руку, как от огня. -Спасибо, я не голоден, – мазнул взглядом по стенам, – можно я пойду? -Ты работал с раннего утра, я никогда не поверю, что ты не голоден, – после того, как Прохор отдернул руку, мне стало не по себе. Теперь была моя очередь смотреть вниз, – Вы кушайте, а я пойду, что-то голова разболелась. Приятного аппетита ещё раз. Гамлет, зайди ко мне после обеда. Я закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дух, прислуга о чем-то недовольно бубнила. Я начала считать до десяти, рисуя в голове белые цифры на черном фоне, когда в зале раздался стук каблучков – рюмочек. В коридор вплыла Глафира Матвеевна, осиную талию облегало черное платье с пайетками по краям многочисленных воланов, корсет расшитый мелким бисером переливался при ходьбе бензиновым цветом. -Душенька, как успехи? Там модистка пришла, ждет тебя в спальне, – компаньонка чмокнула меня в щеку, – мамочки, ты почему такая красная? Заболела? Я позову лекаря! -Не надо лекаря, просто болит голова, – я взяла ее за руку и повела к лестнице, дабы увести от места позора и не называть истинную причину пунцовых щек. Остальная часть дня прошла более интересно и изнурительно, с меня снимали мерки, мы обсуждали последние писки моды, туалетную воду, масла для кожи. Меня научили собирать волосы в необходимую по статусу прическу. Только подумать, прическа по статусу! Глафира ненавязчиво задавала вопросы по прочитанной мной брошюре и довольно кивала головой или поправляла и дополняла, слушая мои ответы. Когда спальня опустела и в ней наконец-то стих щебет голосов, я, уставшая от примерок, села в кресло и прикрыла глаза, в дверь мягко постучали. -Входи, Гамлет. -Адриана, там к тебе пришли… -Угу, хорошо, сейчас спущусь. Как у нас с деньгами? -Куры не клюют, а что такое? – фамильяр напрягся. -Оплати Тихону обучение в школе авансом до выпускного класса, закажи школьную форму и всю необходимую канцелярию, – идти к прибывшему не хотелось, но я поднялась на гудящих ногах и пошла к выходу. За день беготни по библиотеке ноги не болели так, как за несколько часов напряженного стояния по струнке с выпрямленной спиной и втянутым животом. -Если так каждому помогать, то можно и без состояния остаться! Это что за аттракцион невиданной щедрости?! – голубая шерсть кота вздыбилась, он нервно пускал когти в пол и потрясывал усами, – это прислуга! Такой у них удел! Их надо в ежовых рукавицах держать! -Еще одно слово и я скажу Авдотье про дефицит калорий. Будешь овес у Прохора на обед просить! -А кто ещё будет говорить голосом здравого разума?! – Гамлет трусил за мной по коридору, пола халата то и дело шлепала по мордочке, – тому поможешь, этому, и все, тю-тю денежки! -Гамлет! – я опустилась на корточки, чтобы было удобнее смотреть в глаза этого крохобора, – хозяйка здесь я, не ты! Правила здесь устанавливаю я, не ты! Сколько ты здесь заведовал до моего появления?! -Пять лет, четыре месяца и восемнадцать дней! И как видишь, всё в целости и сохранности! -Благодарю тебя за это, а теперь будь добр передать бразды правления в мои руки, если я буду в замешательстве при принятии какого либо решения, то обязательно спрошу у тебя совета. Не порть отношения со мной, нам ещё очень долго жить вместе! – не знаю, что такого кот увидел в моих глазах, потому что он отошел на несколько шагов назад, опустил голову и глубоко вздохнув, прошептал: -Я вас понял, госпожа. Простите… -Вот и чудненько, пошли встречать гостя!

Гость сидел на диване спиной ко мне, я резко затормозила, пальцы больно вцепились в косяк прохода. Плечи… я их видела всего день, но они были отличительной чертой в фигуре этого человека. Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я набралась сил, чтобы поприветствовать ожидающего: -Добрый вечер, Елисей Аристархович…, – я шла к дивану через силу. -Здравствуйте, Ариадна Владиславовна. Гамлет уже оповестил Вас о моей миссии в вашей жизни на ближайшее время? -М-м-м, нет…, – я присела на край мягкой подушки. -Я магистр магии, буду принимать у Вас экзамены и решать, достойны ли Вы лицензии на деятельность, как ваши предки или Вам придется с позором вернуться восвояси, – Елисей развалился на диване, развернувшись в мою сторону. Нога на ногу, одна рука на задней спинке, вторая выстукивает такт по колену, взгляд карих глаз пытливо заглядывает в душу. -Мне хватало Вас и в одном мире, но Вы и тут меня нашли, – сердце гулко билось в груди. -Я стану вашим ночным кошмаром, – губы растянулись в противной улыбке, оголяя белоснежные зубы. Сейчас магистр магии и руководитель научно – исследовательского направления в одном лице, был похож на хищника. -То что вы вездесущий кошмар стало понятно еще при первой встрече…

Магистр метнул взгляд в сторону камина, вызывая пламя. Это было первое применение магии на моих глазах и я очень надеялась, что Елисей Аристархович не станет принимать на себя роль святого инквизитора…

Глава 4

Ненавистный магистр пробыл в гостях недолго, но мог бы уйти и быстрее. Он прошагал широкими шагами до двери и не обернувшись, бросил:

– Первый экзамен по кодексу завтра. Учите, учите и еще раз учите, Ариадна Владиславовна!

Дверь закрылась с громким стуком, выбив от испуга воздух из моих легких. От злости я принялась бить ни в чем не виноватую одну из подушек – думочек, хаотично разбросанных по дивану:

– Мужлан! Сноб! Ненавижу! За двое суток всю жизнь испортил!

Гамлет бесшумно подошел к камину:

– Ариадна Владиславовна…

– Не называй меня так! – слишком часто начала слышать свое отчество, нелепо звучавшее в дуэте с именем, – просто Ари, Ариадна, Арина, как угодно, но без отчества!

– Можно называть Вас «госпожа»?

– Да, и давай на ты… Поможешь мне? Я буду зубрить, а ты задавать вопросы, а? – силы закончились, а вместе с ними и злость на ситуацию. День прошел насыщенно, уставшее тело просило горячую ванну и теплую постель, мозг требовал тишины и отсутствия мыслей, но заковыристый кодекс никак не хотел укладываться в голове. Экзамен уже завтра и нужно постараться сдать экзамен у этого зазнайки.

– Конечно помогу. Не только в твоих интересах получить допуск. Дом и лавка не могут быть без хозяйки.

– Что за лавка? Где она? Все только говорят про нее, но не показывают.

– Всему свое время, не торопи коней. Несколько экзаменов и эта лавка будет у тебя в кишках сидеть, – кот хрипло рассмеялся, – тебе же нужно будет и самой все зелья варить, и ингредиенты собирать, а в том мире тоже работа есть. Так что дни обучения – это последние спокойные дни.

Мы расположились на полу около камина. Я вооружилась не только книгой, но и тетрадью, чтобы выписывать наиболее важные на мой взгляд тезисы. Гамлет задавал вопросы по прочитанным страницам, часто пояснял более развернуто, чем написано в книге, и, узнавая больше, чем было дано изначально, я начала хоть что-то запоминать, выстраивая логические цепочки. Дрова пришлось подкидывать несколько раз, рассохшиеся поленья сгорали быстро.

На стенах танцевали причудливые тени, приковывая внимание необычными па и пируэтами. Несколько светлячков, залетевших с улицы, расселись на каминной полке и стенах. Разомлевший от тепла кот, растянулся около моих ног и задремал, едва слышно мурлыча. Веки падали на мои уставшие глаза, рука то и дело закрывала зевающий рот рукой, я старалась бороться с сонливостью, но когда выронила из рук книгу, поняла, что сама не справлюсь.

–Гамлет, а как кофе сварить? – спросила я шепотом.

–Не надо кофе. Ложись спать, утро вечера мудренее, – кот перевернулся на другой бок и засопел.

–Я не сдам экзамен… Не могу ничего запомнить больше… -Иди к себе, утром проверишь свои знания. Кодекс с собой забери, пусть на тумбочке у кровати лежит.

Мне не хотелось спорить с котом, поднялась с пола и на цыпочках ушла в спальню. Наспех приняла ванну, приоткрыла окно, впуская свежий воздух в комнату и юркнула под тяжелое одеяло. Перина прогнулась под тяжестью тела, обнимая белой простынью. Я представила, что лежу на мягком облаке, плывущем в неизведанные дали и зевнув ещё раз, провалилась в крепкий сон, сквозь который, я слышала тихие шорохи, но списав на открытое окно и ветер, вновь уснула. Я не видела, как черная тень крадучись, прошлась по спальне, проверила шкафы, ванну, туалетный столик и скрылась за дверью, не закрыв её до конца. Утро началось с нового букета цветов, Аксиньи и шикарного платья. Зеленый корсет, отороченный черным гипюром, несметное количество пышных воланов, ниспадающих друг на друга – дивная красота! Я всплеснула руками, запищала от восторга и принялась ходить кругами вокруг шедевра, не зная, с какой стороны подступиться. Мой стандартный гардероб: юбка – карандаш и блуза в рабочие дни, и, джинсы с огромной футболкой в выходные, не шли ни в какое сравнение с этим произведением искусства.

–Аксинья, а как это все прицеплять то? – неловко такое спрашивать, но я не знала, как справиться со всеми завязками и не запутаться в помпезных складках километров ткани.

–Не переживайте, госпожа, я буду помогать каждое утро, – девушка смущенно улыбнулась и приблизилась к манекену.

Ловкие пальцы справились с лентами и шнурком за считанные секунды, и я уже стою перед зеркалом, со сдавленными от корсета внутренними органами, и, вываливающейся из откровенного декольте грудью.

–А это так и должно быть? – я ткнула пальцем в пышные формы.

–Да, конечно. По другому быть не может, Вас что-то смущает? – Аксинья принялась собирать волосы в прическу, – а Вы пока можете нанести макияж. Завтрак уже ждет в столовой.

–Меня смущает, что я выгляжу как девушка, зарабатывающая на жизнь тем, что меня смущает, – я нервно хихикнула, – а почему в столовой? Я с вами хотела опять.

–За завтраком Вы будете с Глафирой Матвеевной. Не думаю, что она оценит ваши вольности…

Вчера я бежала по лестнице, а сегодня еле шла. Корсет сдавливал грудь, дышать стало практически невозможно, из-за пышных оборок платья не видно куда наступать и каждый шаг был игрой в рулетку, наступлю на ступеньку или промахнусь и кубарем скачусь на первый этаж. Аксинья шла рядом и поддерживала за руку, как вчера я поддерживала Тихона. Огромный стол был накрыт на две персоны, скатерть сияла белизной. На завтрак Автодья сделала бутерброды с красной рыбой, сварила кашу из неизвестной для меня крупы и испекла блины с вареньем. У тарелок стояло по кофейнику и пузатому сливочнику из фарфора, Глафира уже налила себе кофе и с наслаждением попивала напиток в ожидании хозяйки дома, то есть, меня. Аксинья ввела меня в комнату, поклонилась и вышла, не разворачиваясь, бесшумно прикрыв двустворчатые двери.

–Милая моя, почему так долго?! Я уже начала переживать, что эта девка забыла тебя