Исцелю тебя любовью

Глава 1. Светлана

– Светка, ты красотка, – сообщает Полина со знанием дела.

Она парикмахер-визажист с обостренным чувством прекрасного. По крайней мере, сама так считает, а я благоразумно не спорю.

– Поддерживаю. Тебе очень идет, – соглашается с ней Алла и многозначительно мне подмигивает.

– Свадебные платья идут всем, – смеюсь и качаю головой. Хотя отражение в зеркале действительно радует.

– Не преувеличивай, – отмахивается Полина. – На мне они, как на корове седло.

Все дело в восприятии. Тяжелый развод наложил на нее отпечаток. Она красивая девушка, но сломанная. Все мы в какой-то степени такие. Со своими скелетами в шкафах, с болью и мучительным прошлым. Особенно остро это ощущается ближе к тридцати.

– А Сергей-то влюблен по уши. – Алка театрально вздыхает, задавая нужную атмосферу. – На руках тебя носит.

– Да…

Мне и правда повезло. Сережа хороший и заботливый, просто идеальный. Кручусь перед зеркалом в свадебном платье и не могу поверить, что все-таки решилась. Приняла его предложение и выхожу замуж. С ума сойти. Сюрреализм какой-то. Улыбка сияет на губах, но глаза так и не загораются счастьем, а сердце болезненно сжимается в груди, напоминая о несбыточном прошлом.

– Ты не выглядишь счастливой. – Поля словно читает мои мысли, невольно кулаком врезаясь в душу.

– Просто задумалась, – небрежно отмахиваюсь.

Хватит! Одергиваю сама себя и стискиваю зубы. Нельзя жить прошлым. Давно опустила его и научилась жить дальше. Орлов женился два года назад, а я? Я тоже имею право попытаться создать семью. Пусть и не люблю Сергея так, как должна, зато он любит меня и обязательно сделает счастливой.

– Об этом своем? – хмурится Полина, безошибочно попадая в точку. – Забудь. Два года прошло. У него своя жизнь, у тебя своя!

– Забыла, – вру без запинки и прикрываю глаза, пряча ненужные чувства поглубже в сердце. Не место им на этом празднике. А как забыть, если дыра в душе не желает затягиваться? Время, как оказалось, не лечит, лишь притупляет боль от потери, но этого хватает, чтобы жить дальше.

– Ну и хорошо, – констатирует Поля и смотрит на часы. – Давай делать прическу, а то скоро выезжать.

– А я пока за шампанским. – Алла выскакивает из комнаты, а я присаживаюсь перед трюмо, отдаваясь в искусные руки феи красоты.

Отчего-то аутотренинг работает в обратную сторону и селит в душе совершенно не нужные в такой день сомнения. Внутренний голос ехидно шепчет, что я совершаю ошибку, а пульс начинает частить. Этого еще не хватало. Я все решила! И уверена в своем выборе. Только отчего-то так давит в груди, а на глаза наворачиваются слезы.

– Все нормально? – хмурится Полина.

Неуверенно киваю и закусываю губу. Я не могу передумать. Просто не имею на это права. Сергей не заслужил, чтобы я предала его из-а каких-то своих страхов и разбушевавшихся тараканов.

Трель дверного звонка заставляет нас обеих вздрогнуть и переглянуться. Я никого не жду. Особенно в такой день. Где-то на подкорке бьется шальная мысль, что это ОН… узнал о моей свадьбе и решил уберечь от ошибки, но я безжалостно давлю ее в зачатке. Глупости все это. Ему не до меня. У него своя жизнь, карьера и молодая жена.

– Я открою, – доносится голос Аллы, а я, кажется, забываю, как дышать. Жду вопреки здравому смыслу. Ругаю себя, но эмоции не поддаются контролю.

– Кто там? – Полина нетерпеливо выглядывает за дверь и оборачивается ко мне. – Свет, тебя. Надеюсь, не соседка со своим давлением. Дали бы хоть один день отдохнуть…

После того как стало известно, что я работаю терапевтом в поликлинике, все старушки округи стали частыми гостями в моей квартире. И ведь не прогонишь.

– Хватит ворчать, я быстро, – натянуто улыбаюсь и чмокаю подругу в щеку.

Подбираю длинную юбку и выхожу за дверь. Алка кивает на кухню и проходит мимо меня с шампанским и фужерами. Девичник, который мы так и не отпраздновали.

Иду, куда послали. На кухне около окна стоит молодая девушка. Услышав шаги, оборачивается. Ее лицо кажется мне смутно знакомым, а в груди начинает давить сильнее. Нехорошее предчувствие зарождается где-то в глубине души и стремительно разрастается.

– Добрый день. – Девушка проходится по мне внимательным взглядом. – Вы Светлана?

– Да, а вы? – растерянно кусаю губы. Неловко как, я же точно ее знаю, но не помню. Обычно на память не жалуюсь, а тут такое. Может, пациентка?

– Немного не так я вас себе представляла… – смущенно улыбается она. – Меня зовут Кира. Кира Орлова.

Ужасающая догадка прошибает насквозь, словно электрический разряд, а сердце пропускает удар. Это его жена. Жена Александра Орлова. Я видела ее несколько раз на фотографиях. Рядом с ним. Боже, как это жестоко. Хочется провалиться сквозь землю, чтобы не видеть ее. Зачем она здесь? Почему именно сегодня? Решила испортить мне праздник?

Дыхание тяжелеет, а сердце колотится, как сумасшедшее. Нервно сглатываю и растираю горло. Мышечный спазм немного отступает, и становится легче.

– Что вам нужно? – хрипло говорю, но каждое слово дается нелегко и словно царапает горло.

– Мы можем поговорить? – Кира, судя по всему, тоже чувствует себя крайне неловко. Каким-то шестым чувством понимаю, что разговор пойдет про ее мужа. От этого еще неспокойнее.

– Присаживайтесь, – указываю на стулья вокруг стола. – Не очень понимаю, о чем… но чай не предлагаю, ибо очень спешу.

– Хорошо, конечно. – Кира понимающе кивает, присаживается на стул и зависает взглядом в пространстве.

Отлично. Смотрю на часы и начинаю нервничать сильнее. Время идет, в ЗАГСе ждать не будут.

– Вы пришли ко мне, чтобы помолчать? – сухо интересуюсь и складываю руки на груди. Не хочу огрызаться, но выходит как-то само собой. Словно срабатывает самозащита.

– Простите, – смущенно опускает глаза. – Можно я начну с начала?

– Начните уже откуда-нибудь, – раздраженно выпаливаю и отхожу к окну.

Прекрасное солнечное утро стремительно портится. Тучи наползают откуда-то с юга, грозят разразиться дождем и испортить мне праздник. Этого еще не хватало. Хорошо хоть у Сергея есть план «Б» как раз на такой случай. О да, у него всегда есть множество вариантов. Идеальный во всем мужчина. Мне несказанно повезло… только вот оценить такое везение по достоинству не получается.

– Мы поженились сразу после чемпионата мира, – тихо говорит Кира и едва слышно вздыхает. – Не знаю почему, но Саша настаивал на скорой свадьбе.

Сердце сжимается от горечи и тоски. Он женился почти сразу после нашего расставания, как и прогнозировала его мать. Она во всем оказалась права. Саша нашел мне замену так же быстро, как и освоился в новой команде.

– Да и жили мы, в общем-то, неплохо, – монотонно продолжает Кира, а я невольно жадно ловлю каждое ее слово. – Но в какой-то момент, видимо, надоели друг другу. Он перестал уделять мне внимание, мы оказались слишком разными, в конечном итоге сильно отдалились и жили хоть и вместе, но каждый сам по себе. Кончился праздник, и начались суровые будни.

– Вы правда считаете, что меня интересует ваша семейная жизнь? – резче чем хотелось, спрашиваю и оборачиваюсь.

Лукавлю, конечно, ведь сама жадно впитываю каждое слово, хоть и понимаю, что это утопия. Меня интересуют все подробности, но я в этом никогда не признаюсь. Ни за что. Александр Орлов – давно закрытая страница моей жизни, и возвращаться к ней я не намерена.

Кира делает вид, что не слышит моего вопроса. Ее заметно потряхивает, даже плечи то и дело вздрагивают.

– С вами все в порядке?

Наливаю в высокий стакан воды и ставлю перед ней на стол. Кира благодарно улыбается и продолжает рассказ, словно беседуя сама с собой.

– Месяц назад Саша забирал меня с вечеринки… – Ее голос запинается, а по щекам начинают катиться слезы. – По дороге домой мы сильно повздорили и попали в аварию… – Она поднимает на меня красные глаза, а я застываю не в силах сделать вдох.

Нет. Только не это. Пожалуйста, только не так. Почему я ничего не слышала об этом? Да потому что специально исключила все возможные варианты, где могла узнать хоть что-то. Беспечно и глупо. Сашенька…

– Живой? – единственное, что удается выдавить из себя.

Перед глазами все плывет, а сердце сдавливает когтистая рука страха. Перед лицом смерти все перестает существовать и стирается. Как жить, если его больше нет? Я не смогу. Не хочу…

– Живой… – всхлипывает Кира, а я наконец делаю судорожный вдох. – Он закрыл меня собой. На мне ни царапины, а у него сложная травма позвоночника… – шмыгает носом, старательно утирая слезы.

Господи, я почти не дышу все это время. Стоит больших усилий держать эмоции в себе. Внешне я совершенно спокойна и равнодушна, а внутри бушует ураган из боли и отчаяния. Все чувства, что так долго прятала в глубине души, рвутся на волю, а воображение услужливо рисует картинки одну страшнее другой.

Смотрю на свои дрожащие руки, сжимаю их в кулаки и вновь поднимаю взгляд на жену Орлова, побуждая продолжить рассказ.

– Все очень плохо. Ходить он не будет никогда, если когда-нибудь сядет, уже хорошо… – Приговор страшный и беспощадный.

Боже… Сашка… Как же так. Не могу поверить, что все это с ним случилось. Представляю его, и сердце кровью обливается. Бедный, как ему, наверное, плохо сейчас. Вся жизнь под откос.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – не своим голосом спрашиваю я.

Не очень понимаю, чем могу им помочь. Я простой терапевт в поликлинике, хоть раньше и была довольно неплохим спортивным врачом и массажистом. Но когда это было… Да и Саша вряд ли захочет видеть меня после всего, что между нами случилось.

– Я бросила его. – Кира смотрит мне в глаза. – Собрала вещи и ушла. Я устала так жить, понимаете?

Нет. Не понимаю. Ее слова больно бьют по мне, но я стараюсь не подавать виду. Как можно бросить в беде своего любимого и родного человека? Это трусость и малодушие.

– Я не могу так больше, не могу и не хочу, – качает она головой и плача навзрыд, но мне отчего-то ее совсем жаль. – Мне двадцать лет, я жить хочу нормальной жизнью, а не памперсы менять собственному мужу.

– Ты просто не любишь его… – несдержанно перехожу на «ты».

Прикрываю глаза, проглатывая горький ком. Я была бы рада быть с ним с любым: больным, здоровым – все равно, лишь бы с ним. А сейчас стою в свадебном платье, готовясь стать женой другого.

– Вы правы, не люблю. И он меня не любит, да и не любил никогда. – Кира утирает слезы, которые не производят на меня никакого эффекта. – Мы просто искали друг в друге то, что не могли найти там, где хотели… Я знала о вас, – выплевывает с презрением и криво усмехается. – Вы всегда, хоть и незримо, были между нами. Саша много раз называл меня вашим именем… Такая вот лирика.

– Зачем тогда ты замуж за него выходила?

– Молодой, симпатичный, перспективный. Красивой жизни хотела… – пожимает она плечами и поднимается на ноги. – Вы меня осуждаете?

– Бог тебе судья… Ко мне зачем пришла? – спрашиваю, скорее, на автомате, а в голове творится полнейший хаос.

У меня свадьба через пару часов. Новая жизнь и вообще… но на другой чаше весов что-то гораздо весомее.

– Помочь ему хочу… Вот. – Кира кладет на стол лист бумаги. – Это адрес, где Саша сейчас живет с родителями. Если поедете к нему, не говорите, пожалуйста, что это я вам рассказала. Но вы нужны ему, очень…

Она разворачивается и не прощаясь идет к выходу, а я в ступоре смотрю на аккуратно выведенные буквы и понимаю, что моя жизнь уже не будет прежней. Готова ли я? Нет. Только выбралась из затяжной депрессии и начала спать по ночам. Только позволила себе жить. Я не хочу в этот ад обратно.

Поддавшись порыву, сминаю листок и выбрасываю в ведро. Хвати с меня Орлова и его семьи. Пусть разбираются сами, мне все равно. Трусливо сбегаю к подругам. Наш план прост: шампанское, прическа, ЗАГС.

Глава 2. Светлана

Моего запала хватает ровно до того момента, как я сажусь в лимузин. Подруги охают и ахают, восхищаясь дорогим убранством автомобиля, а я зябко ежусь от охватившего странного чувства. Мне не по себе, в душе зарождается понимание, что я совершаю ошибку. Но это же не так, правда?

Я так долго шла к своему счастью и не могу его потерять по собственной глупости. Внутренний голос ехидно посмеивается, напоминая о прошлом. Да, когда-то давно мне хватило минуты слабости, чтобы разрушить все, что я имела. Собственными руками. Но я стала старше и мудрее, теперь уже меня не так просто сбить с пути.

Кого я обманываю? Я еду на свадьбу, а мысленно придумываю пути побега. Это ужасно. Я не хочу, но глупое сердце истошно вопит и кувыркается в груди.

– Свет, что с тобой? – Полина всматривается в мое лицо и хмурится. – Ты какая-то бледная.

– Я не знаю… – бормочу невнятно. – Мне кажется, я не уверена…

– С ума сошла? – подключается Алла и качает головой. – Это просто предсвадебный мандраж. Пройдет.

– Наверное, – пожимаю плечами.

Им не понять. Они не знаю и толики того, что сейчас чувствую. Да я еле живая. Меня выворачивает мясом наружу от одной мысли, что Сашка там один. Беспомощный, страдает.

– Да, точно. Я тебе говорила, выпей немного, – быстро соображает Полина. – Ну ничего, сейчас исправим.

Слышу характерный хлопок.

– Вот держи. – В моих руках появляется бокал, наполненный шампанским.

Подруги наполняют свои фужеры и чокаются со мной.

– Девочки, подождите…

Пытаюсь остановить их и объясниться. Но им нет до моих переживаний никакого дела.

– Ну, что еще? – улыбается Алла. – Пригуби хоть чуть-чуть для снятия стресса.

Подруги уже навеселе, а в меня не лезет. Не хочу я алкоголя, но сдаюсь их напору и делаю пару глотков прохладного напитка. Вкусно и приятно щекочет язык. Дышу ровно, и постепенно отпускает. Даже получается улыбнуться. Допиваю и отставляю бокал в сторону.

– Ну вот, другое дело, сразу повеселела, – хмыкает Полина.

– Спасибо.

– Да было бы за что, – оборачивается к водителю. – Долго нам еще ехать?

– Пробка на мосту, минут двадцать.

– Успеваем? – подключается Алла.

– Да, все по плану.

Как будто не терпится сбагрить меня замуж.

– Ты так и не рассказала, кто приходил? – внезапно вспоминает Полина, а я уже не хочу ничего рассказывать. Это все слишком личное.

– Пациентка, – отмахиваюсь я.

– Лукавишь…

– Не хочу об этом сейчас. К чему портить праздник?

– Ну ладно. Ал, у тебя-то как?

Девочки отвлекаются, а я облегченно выдыхаю и отворачиваюсь к окну. Погода продолжает портиться, даже первые капли падают на стекло. Рефлекторно обхватываю себя руками. В салоне тепло, но меня колотит. Даже зубы начинают стучать. Перед глазами то и дело появляются страшные картинки сначала аварии, потом как Саша приходит в себя. И жена бросает его в такой трудный момент. Как так можно, не понимаю. Я бы не смогла. Одно дело, отказаться от здорового и сильного парня, и совсем другое сейчас.

О чем я думаю по дороге на собственную свадьбу? Обалдела совсем. Качаю головой и всеми силами стараюсь взять себя в руки.

– Свет, прекрати нервничать, – недовольно ворчит Алла. – Ты всю помаду съела.

«Я ее сгрызла вместе с губами», – хочется крикнуть, но я лишь натянуто улыбаюсь.

– На вот. – Поля протягивает мне помаду, пытаюсь взять, но от того, что руки дрожат, она падает на пол и укатывается.

– Ты обалдела? – Глаза Полины в ужасе распахиваются. – Знаешь, сколько она стоит?

– Черт, сейчас.

– Да сиди уже. – Алла опережает меня, находит пропажу и отдает нам.

Полина пересаживается ко мне и быстро наносит слой на губы.

– Вот теперь хорошо, – улыбается она, а я лишь обреченно вздыхаю Чувствую себя жертвенным ягненком, которого везут на заклание.

– Подъезжаем, – извещает водитель, и я покрываюсь тонким слоем мурашек с головы до пят.

Спустя пару минут лимузин останавливается около ЗАГСа. Жутко пафосного. Зачем – я до сих пор не понимаю. Это все Сережа. Я бы вообще просто расписалась и посидела в ресторане. Но он настоял на застолье. Я не спорила. Все это как будто происходило не со мной и меня не касалось, а сейчас ощущаю себя чужой на собственном празднике.

Сергей пригласил родственников и коллег по бизнесу. А у меня нет никого кроме близких подруг. Мы вместе еще со школы. Точнее, неразлучны, что бы ни случалось в жизни. Он сначала был против, но я настояла, и ему пришлось уступить.

Сергей открывает дверь и подает мне руку. Уверенно вкладываю свою ладонь. Осторожно вытягивает меня на улицу и отходит на шаг. Скользит внимательным взглядом и удовлетворенно улыбается.

– Ты восхитительна, – произносит хрипло. – Сам себе завидую.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь.

– Замерзла?

– Немного.

Он притягивает меня к себе и обнимает, но его руки больше не согревают меня. Холод идет изнутри. Мне плохо и больно, словно в груди что-то рушится. Это Орлов вырвался из заточения и вновь разносит мою жизнь в щепки.

– Ты такая напряженная, волнуешься? – шепчет Сергей на ухо и невесомо касается губами виска. Обычно он более сдержан на людях и предпочитает свести тактильный контакт к минимуму.

– Очень, – отчаянно вру, хватаясь за последнюю соломинку.

– Не переживай, все будет хорошо.

Неуверенно киваю.

– Пойдем, гости ждут.

Я не хочу к гостям. Не хочу в толпу людей. Оставьте вы меня все в покое. Хочется орать и топать ногами, но я послушно иду за своим женихом. Не могу подвести его. Он не заслуживает предательства.

– Сереж, стой, – не выдерживаю я напряжения. – Нам надо поговорить.

– Давай после? – смотрит он на часы. – Наше время через две минуты. Задержка встанет в лихую неустойку.

– Конечно, – обреченно вздыхаю я. Все покупается и продается. И именно это самое важное.

Натягиваю улыбку и поворачиваюсь к гостям. Я их даже не знаю, но приходится делать вид, что рада всех видеть. Начинает играть свадебный марш, высокие двери открываются, приглашая нас войти. Я мешкаю, но Сергей не позволяет мне передумать. Берет за руку и уверенно шагает в зал бракосочетаний.

Зал огромный и светлый. С высоченными потолками и расписанными золотом колоннами. Очень красиво и фундаментально. Действительно дворец бракосочетаний. Только меня эта красота не трогает. Совсем. Я всеми силами пытаюсь сосредоточиться на происходящем. Женский торжественный голос отчетливо выделяется из остального шума и произносит длинную пафосную речь.

Не слышу ни слова. Вокруг какие-то люди. Их много в разноцветных одеждах. Звуки, музыка, голоса. Все это сливается в один сплошной гул. Он гудит, словно самолет, и мешает сосредоточиться. Мысли в голове кружатся и жалят, как осы. Больно. «Я виновата», – стучит в мозгу сотней молоточков. Если бы я тогда не ушла… Если бы не оставила его одного.

Я как будто разделяюсь на две разные личности. Одна – сознательная. Прекрасно понимает, что все это бред. Просто привет из прошлого. Надо отмахнуться и забыть. А вторая – подсознание. С ней мы очень хорошо знакомы, но давно не встречались. Я замуровала ее внутри себя в надежде, что сдохнет. Но она лишь набирает силы и гнет свою линию. Она хочет справедливости. А чего хочу я?

– Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать: является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? – долетают до меня обрывки заученной речи. – Прошу ответить вас, жених. Сергей Леонидович, согласны ли вы взять в жены Светлану?

– Да! – говорит Сергей, и его ответ эхом вибрирует в моем сознании.

Сердце разгоняется все быстрее и быстрее, а перед глазами все кружится.

– Ваш ответ, невеста. Согласны ли вы, Светлана Ивановна, взять в мужья Сергея?

Как громко, прямо по барабанным перепонкам. Морщусь и пытаюсь ухватиться за ускользающее сознание. Понимаю, что эта женщина чего-то от меня хочет. Согласия? Но я не согласна. Перед глазами все плывет. Я словно в центрифуге. Во рту пересохло, а тело стало похожим на вату.

– Светлана Ивановна? – хватаюсь за ее голос, как за спасительную соломинку. – Вы согласны?

– Я… – Язык словно к небу прилипает. Не могу произнести ни звука, лишь качаю отрицательно головой. Я хочу уйти отсюда. Отпустите меня. Сейчас же.

– Свет, – вижу глаза Сергея прямо перед собой. – Что происходит?

– Сереж… я не могу, – выдавливаю из последних сил и утекаю. – Прости.

Отключаюсь. Как будто выключили свет и опять резко включили. Но уже в другом месте. Я вижу Сашу. Его перекошенное болью лицо. Словно все это происходит в реальном времени. А потом понимаю – он не простил меня и вряд ли простит. Так стоит ли биться в закрытую наглухо дверь?

Ответ не успеваю найти. В нос бьет запах нашатыря и мгновенно возвращает в реальность. Распахиваю глаза и не сразу понимаю, где я. Вижу лишь Сергея. Он злой, ходит из угла в угол, сжимая кулаки. Никогда не видела его таким. Становится не по себе.

– Что случилось? – тихо спрашиваю у него.

– Это я у тебя хочу спросить, – рычит Сергей, опаляя меня убийственным взглядом. – Какого ляда происходит?

Я невольно отшатываюсь и растираю горло ладонью, чтобы дышать было легче.

– Может, просто перенервничала… – виновато отвожу взгляд. Ну да, не справилась с собой. Не получилось, может, не стоит и начинать. Может, это знак, что нам стоит отложить такой важный шаг до лучших времен?

– Свет, перестань, – недовольно морщится он. – Ты вроде не впечатлительная девственница.

Действительно. Может, стоит поинтересоваться, как я себя чувствую?

– Прости, но я…

– Нам удалось поменяться парой, которая после нас, – сообщает Сергей. – Сейчас они, а потом мы. Соберись и приведи себя в порядок.

Нет, это выше моих сил. Я уже не соберусь. Меня откинуло так далеко, что я даже не представляю, когда еще решусь на подобный шаг.

– Надо отменить церемонию, – качаю головой и нервно кусаю губы. – Уверена, гости все поймут.

– Что? – кривится он, а взгляд приобретает стальной оттенок. – Это еще зачем?

– Мне плохо.

Сергей смотрит на часы и подходит к окну. Его спина напряжена, но о чем он думает, мне непонятно. Я вообще смотрю на него и не узнаю, словно вижу впервые.

– Все необходимое мы отсняли. А подписи можно и здесь поставить. Сейчас вернусь с книгой регистраций.

– Ты не понял, – решительно останавливаю его. – Я не хочу выходить за тебя замуж.

– Чего? – Сергей резко разворачивается и медленно идет ко мне.

В его глазах столько всего намешано, что мне становится по-настоящему страшно. Вжимаюсь в спинку дивана, стараясь спрятаться, но вряд ли мне это удастся.

– Послушай-ка меня сюда, Света, – хватает меня за щеки и болезненно сдавливает. – Ты, кажется, потеряла связь с реалом.

Невольно начинаю дрожать в лапах этого монстра.

– Отпусти, – дергаюсь в сторону, но освободиться не получается.

– Ты принадлежишь мне вся, – холодно сообщает он и проводит ладонью по моему лицу. – Я столько денег в тебя вложил, моя идеальная Света.

– Но я не просила, – шепчу пораженно. Мне никогда были не нужны его подарки. И уж тем более упреки.

– Это уже не важно. – Кривая ухмылка искажает его губы. – Сегодня ты выйдешь из этого здания моей женой или не выйдешь вовсе.

Негромкий стук в дверь действует отрезвляюще. Сергей убирает руку от моего лица, но зрительный контакт не прерывает.

– Светик, ты как тут? – оборачиваюсь на голос Полины.

– Мы же переживаем за тебя, – следом говорит Алла.

Смотрю то на них, то на вновь изменившегося Сергея и не могу сказать ни слова. Что это все значит-то?

– Перенервничала невеста. – Он мило улыбается моим подругам. – Вы уж помогите ей привести себя в порядок и выходите.

– Хорошо-хорошо, скоро придем.

Глава 3. Светлана

– Пять минут.

Сергей мажет по мне многозначительным взглядом и идет к выходу. Провожаю его спину и делаю вдох, только когда закрывается дверь. Девочки спешат ко мне.

– Свет, ну ты как? – заботливо всматривается в лицо Полина.

– Что случилось-то? – вторит ей Алла.

А я не знаю, как поступить. С одной стороны, Сергей ясно дал понять, что все это должно остаться между нами. А с другой, с какой стати? После его грубостей я не намерена продолжать отношения. Об этом не может быть и речи!

Собираюсь с мыслями и рассказываю подругам обо всем, что происходило в этой комнате, все же немного сглаживая подробности.

– Да не может быть. – Поля смотрит на меня, как на умалишенную. – Скорее всего, ты что-то не так поняла…

– Я что, на дуру похожа? – всплескиваю руками и вскакиваю с места. Еще не хватало, чтобы подруги мне не верили. Зашибись просто.

– Ну… его тоже можно понять, – задумчиво тянет Алка. – Он столько бабок вложил в эту свадьбу, а ты…

Перевожу на нее возмущенный взгляд.

– Ты его оправдываешь, что ли? – не верю своим ушам. Она, что, серьезно?

– Почему сразу оправдываю. – Алла неопределенно пожимает плечами. – Пытаюсь понять. Это разве запрещено?

– Ну ты даешь. – Полина сокрушенно качает головой. – У тебя тут подруге угрожают, а ты понимание ищешь.

– Ой, все, – закатывает та глаза к потолку. – Делать-то что? Он же сейчас вернется.

– А ничего, – демонстративно складываю руки на груди. – Не буду я ничего подписывать. После такого точно. Что он о себе возомнил вообще?

Моя уверенность настолько призрачна, что мгновенно развеивается, и вновь наползает колючий страх.

– Свет, а если заставит? – с сомнением тянет Полина, подливая масла в огонь моей тихой истерики.

Я уже даже не удивлюсь, если он решит так поступить. Вообще никогда бы не подумала, что Сергей может быть таким грубым. Он же так любил меня, буквально пылинки сдувал. А сегодня открылось его настоящее безобразное лицо.

Как же я раньше ничего не замечала? Да просто не хотела видеть и отмахивалась, потому что было комфортно. Не кипели эмоции, не дрожало от звуков голоса и не разбегались мурашки от прикосновений. Да и не горело в груди, но меня вполне устраивал штиль. Только вот не штиль это был, а искусственно созданное спокойствие. Для чего, мне непонятно, но страшно… Черт, что же теперь делать?

– Надо сбежать, – подхожу к окну и осматриваю раму. – Окно не открывается. Ручки нет.

– Прямо тюрьма какая-то, – недовольно бормочет Полина.

– А в туалете есть, – неожиданно вспоминает Алла.

– Точно? – в один голос уточняем мы.

– Да, я была. По коридору направо.

– Значит, мне надо срочно попасть в туалет.

Решительно иду к двери и распахиваю ее. Никто не стоит у двери и не караулит нас, что вселяет надежду. Может, я все это себе придумала и можно просто выйти через парадный вход, и все? Даже делаю шаг в ту сторону и вскрикиваю, ощутив на своем плече жесткие пальцы.

– Далеко собралась? – шипит мне в ухо Сергей.

– Я что, под конвоем? – дергаю руку, но он не отпускает.

– Не делай глупости, Света, – цедит он сквозь зубы, но при этом продолжает улыбаться, как ни в чем не бывало. – Ты все равно станешь моей.

Сомневаться в его решимости не приходится, поэтому надо возвращаться к изначальному плану.

– В туалет я могу сходить? – дергаюсь опять. Меня всю колотит, сердце едва не выпрыгивает из груди.

– Иди, – подталкивает меня в нужную сторону. – Недолго. Я жду здесь.

Торопливо иду по коридору, пока не нахожу нужную дверь с треугольником. Вхожу. Девочки уже здесь. Пожилая женщина моет руки и выходит, мы остаемся одни.

– Давайте быстрее, – спешу к окну и дергаю створку на себя.

Помещение заполняет свежий прохладный воздух. Зябко веду плечами от холода и нервного напряжения и выглядываю наружу. Первый этаж. Достаточно низкий, чтобы не переломать ноги, но туфли лучше снять.

Недолго думая, снимаю и забираюсь на подоконник. Все же страшновато, хоть и не высоко.

– Свет, ты серьезно? – хватает меня за руку Алла. – Решила отказаться от свадьбы и Сергея?

Зависаю на пару мгновений в пространстве, пытаясь понять суть происходящего.

– Он тебе нравится, да? – догадываюсь и расплываюсь в улыбке.

Она молчит и кусает губы. Я попала в точку. Теперь все становится предельно ясно.

– Забирай себе, – отдаю ей ненужные мне больше атрибуты. – Вот, держи, букет и фата.

– Точно блаженная, – вздыхает Алла и прижимает вещи к груди.

В ее глазах столько непонимания и тихой грусти, что мне становится не по себе. Всегда так, кто-то любит и готов на все, лишь бы быть с этим человеком, а кто-то с легкостью отказывается от него. Жестокая правда жизни.

За дверью слышатся тяжелые шаги. Мурашки лавиной прокатывают по спине и придают ускорения. Шумно выдыхаю, как перед прыжком в бездну, свешиваю ноги в окно и прыгаю вниз на мягкую траву. Следом за мной на подоконник взбирается Полина.

– Ну? Ты с нами? – обращается она к Алле.

– Да конечно, куда ж я денусь, – снисходительно выдыхает та.

Девочки друг за другом спрыгивают ко мне. Едва Алла успевает приземлиться, как слышится звучный голос Сергея:

– Вот тварь!

– Бежим!

Мы срываемся с места.

***

Удивительно, но до дома мы добираемся без приключений. На обычном такси. И нас даже никто не преследует. Может, мне все это вообще приснилось? Проверять совершенно не хочется.

Буквально вваливаемся в мою малогабаритную двушку, закрываемся на все замки и пытаемся отдышаться. Скидываем обувь, переглядываемся и начинаем истерично ржать.

Видел бы нас кто, у виска бы покрутил. Еле ноги унесли, а все веселимся. Сумасшедшие, не меньше.

– Вот это сходила Светка замуж, – сквозь смех выдавливает Полина и сползает по стене на пол.

– Да уж, – вторю ей. Немного отпускает, но все равно еще нервяк блуждает внутри.

– А я говорила, нельзя чтобы жених видел невесту до свадьбы, – с умным видом говорит Алла. Ну точно училка, очков только не хватает.

– Конечно, все именно поэтому, – закатываю глаза. Если бы все так было просто.

– Естественно. – Алла смотрит на нас, как на неучей. – Обычаи же не зря придумывали.

– Хватит с меня этого всего, – отмахиваюсь и иду на кухню.

– А ты куда? – Полина резко подрывается за мной, как будто я опять могу убежать. Даже фильм вспоминается с Ричардом Гиром про сбежавшую невесту. Только вот мой жених оказался далеко не Гир. Да и я, чего уж греха таить, не Робертс.

– Чайник поставлю.

Нажимаю кнопку на чайнике и лезу в мусорку. Где-то должна быть бумажка с адресом. Точно помню, что выбрасывала, но не вижу.

– Свет, у тебя все нормально? – Алла появляется за спиной.

Ни минуты покоя в собственном доме.

– Да, выбросила кое-что важное… – уклончиво отвечаю и продолжаю копаться в ведре.

– Помочь?

– Спасибо, справлюсь.

Наконец нахожу заветную скомканную бумагу за ведром. Видимо, выпала, а я чуть не поседела. Нахожу и сажусь на пол. Раскрываю и вновь читаю адрес, теперь более вдумчиво, чтобы прикинуть примерный маршрут.

– Еда есть? – Полина как всегда со своим неуемным аппетитом. – Я вообще-то не завтракала, для банкета место берегла…

– Полька, ты неисправима, – смеюсь и кое-как поднимаюсь на ноги, едва не запутавшись в длинной юбке. – Все, что найдешь в холодильнике, – твое.

Она воодушевленно распахивает дверцу кухонного гиганта и застывает с великой скорбью на лице.

– Мда… негусто…

– Я же одна, – пожимаю плечами. – А себе почти не готовлю.

– Хорошо, что Сережка сорвался с крючка, – задумчиво бормочет она. – Издох бы он, бедный, у тебя. Мы ему, считай, жизнь спасли, да, Алк?

До меня не сразу доходят ее слова, а когда, наконец, понимаю смысл, вновь заливаюсь смехом. Юмор нам строить и жить помогает.

– Дура, – фыркает Алла и недовольно вздергивает подбородок.

Неужели и правда он ей так нравится? Даже после всего, что мы сегодня узнали?

– Ладно, давайте, что ль, приготовим чего-нибудь, – не унимается Полина и достает из холодильника все, что удается найти. – Сколько нам тут сидеть, кто знает…

– Ага, а у меня еще пара бутылок шампанского есть, – вспоминает Алла, убегает и действительно возвращается с двумя бутылками.

– Вы что, серьезно? – недоуменно смотрю на них. – Думаете, мы здесь застряли надолго?

– Вполне, – хмыкает Полина. – Когда он на всю улицу орал, был очень убедителен.

– Да это просто эмоции, – вступается за Сергея Алла.

– Ну-ну, – снисходительно усмехается Поля. – Вы как хотите, а я на всякий случай картошку все же пожарю.

– Делай что хочешь, – отмахиваюсь и собираюсь-таки добраться до комнаты, чтобы хоть переодеться. А то в свадебном платье чувствую себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

Трель дверного звонка раздается внезапно. Мы втроем, как по команде, подпрыгиваем и переглядываемся. Но никто не произносит ни звука.

– Света, открой. – В тишине раздается голос Сергея. – Нам надо поговорить.

Скрываться бесполезно. Он наверняка знает, что я дома. Может, слышал наш разговор. Подхожу к двери и смотрю в глазок. Сергей стоит, уперевшись руками по обе стороны от двери.

– Уходи, нам не о чем говорить, – внятно произношу, чтобы ему было слышно.

– Ошибаешься, – поднимает голову и смотрит в глазок. Точнее, на него. Меня передергивает то ли от нервов, то ли от страха.

– Я тебе все сказала еще в ЗАГСе.

– Я не все сказал, – зарывается пятерней в волосы. – Я погорячился и очень сожалею.

Он сейчас серьезно? Это называется «погорячиться»?

– Уходи, я не готова тебя слушать, – не собираюсь сдавать позиции.

– Хорошо, – неожиданно быстро соглашается, но сразу же добавляет: – Но я вернусь.

Уходит. Слышу его глухие шаги на лестнице. Не верю, что он так быстро сдастся, но и истерить не вижу смысла. Подхожу к окну и демонстративно закрываю жалюзи.

– И что ты будешь делать? – Напряженный голос Полины врезается в меня.

– А ничего, – пожимаю плечами.

– Он же и правда вернется. Завтра…

– Завтра меня здесь уже не будет, – загадочно сообщаю подругам.

Решение принялось внезапно и кажется мне единственно верным. Хотя кого я обманываю, все решилось еще в нашу встречу с Кирой. А дальше самообман и попытки договориться с совестью. Безуспешные.

– В смысле? – Глаза Аллы удивленно распахиваются.

– А я уезжаю, – улыбаюсь, потому что чувствую, как начинает отпускать. – Поможете собрать вещи?

– Свет, ты что надумала? – хмурится Полина, от нервов начиная грызть морковку.

– Я поеду к Орлову.

– Чего? Ты с ума сошла?

– Пусть так. Я нужна ему. Я чувствую это, – искренне верю в то, что говорю. Просто помогу ему, чем смогу, и все, вновь исчезну из его жизни. Ну не могу я остаться равнодушной. Не получается.

– Свет… – озадаченно тянет Алла.

– Не отговаривайте, я все решила.

– Я ничего не поняла.

Шумно вздыхаю и коротко рассказываю про недавнюю встречу с Кирой. Общие моменты для понимания ситуации.

– То есть ей он не нужен, а ты к нему поедешь, – спрашивает Полина, а я согласно киваю. – Прости, но зачем?

– Я не знаю, – пожимаю плечами. – Просто хочу поехать…

– Так бы сразу и сказала, – бурчит Алка. – А то «не уверена».

– Нет, ты просто сказочная идиотка, – всплескивает руками Полина, но в голосе нет осуждения. Скорее, недоумение и чуточку сомнения. Переживает за меня.

– Спасибо за поддержку, – обнимаю ее и мягко целую в щеку.

– Блаженная.

– Святая, – вставляет Алла.

– Ага, нимба только не хватает.

А я лишь качаю головой. У меня лучшие подруги. В любви не везет, так хоть с ними повезло. Мой извечный тыл и поддержка. С ними совсем не страшно в любой ситуации.

Глава 4. Светлана

На улице ночь. Девчонки давно разошлись, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Принять решение оказалось куда проще, чем теперь воплотить его в жизнь. Нет, я не отказываюсь, просто боюсь. Не питаю иллюзий относительно своей поездки. Даже более того, готова к тому, что Орлов не захочет со мной разговаривать, но не попытаться предложить помощь я не могу.

Сажусь на подоконник и подтягиваю колени к груди. Небо такое чистое, что видно луну. Словно круглый фонарь, светит в окно, заливая все вокруг серебристым светом. Воспоминания кружат в сознании, словно вороны, сопротивляться нет больше сил, и я выпускаю их на волю. Однажды попробовав любовь на вкус, неимоверно сложно жить без нее, но все равно я безмерно благодарна Орлову, что такая любовь в моей жизни случилась. Те несколько месяцев счастья, что мы провели вместе, навсегда останутся в памяти чем-то светлым и неприкосновенным.

Перед глазами наше с Сашей знакомство, стычки на ровном месте. Он перспективный хоккеист, я спортивный врач. И мы никак не можем найти общий язык. Я старше, он напористее. Цветы и кофе. Первый поцелуй и пощечина. Не отрезвляет, а распаляет. Дерзкий мальчишка ворвался в мою размеренную жизнь, словно ураган, и перевернул вверх дном. Влюбил в себя и привязал мощными цепями. Сдалась его напору, да и не было у меня шансов устоять.

Как давно это было. Кажется, в прошлой жизни. Но все равно отдается болью в подреберье. Не плачу. Слез уже не осталось, выплакала в первые месяцы после расставания с Орловым. Ревела в подушку, заглушая рыдания и сжимая кулаки так, что ногти до крови впивались в кожу. Сама была во всем виновата – минутная слабость вылилась в неисправимую ошибку.

Сашины родители не приняли нашу любовь. Категорично. А он не нашел аргументов в защиту. В то время у нас случилась замершая беременность, и я очень болезненно ее переживала. Моя броня дрогнула, и этого оказалось достаточно, чтобы позволить убедить себя в никчемности наших отношений. Я усомнилась в силе и взаимности чувств, тем самым малодушно предав нашу любовь. Я струсила, а Саши не оказалось рядом, чтобы поддержать.

– Оставь его в покое. Ты ему не пара, – твердили они в один голос. – Он молодой, встретит девушку, женится, они нарожают кучу детишек и будут жить долго и счастливо, – добивали, нажимая на больные мозоли. – Что с тобой будет через десять лет, ты подумала? Ты даже родить ему не можешь.

Я сдалась. Одним махом решила, что так всем будет лучше. До сих пор помню наш последний разговор в мельчайших подробностях.

– Я никогда тебе не изменял! – кричит Саша и зло отшвыривает журнальный столик в сторону. – Ничего не было, это всего лишь фанатские сплетни.

Знаю. Но мне нужен повод. Благо после каждого хоккейного матча я получаю пачку фотографий от неравнодушных доброжелателей. Особенно старается будущая свекровь, расшатывая мою психику. На последних Сашка улыбается и целует какую-то блондинку. Фанатка? Естественно. У ведущего нападающего их много. Но именно эту я вижу слишком часто. Она всегда рядом с ним. Тем лучше.

– Это уже не важно, – спокойно отвечаю и вскидываю подбородок. – Я все решила…

Странно, но голос звучит уверенно, хотя все внутренности пылают от боли. Сомнения разъедают, словно кислота, а обреченность придавливает многотонной плитой. Ревности нет. Я давно ее победила и смирилась, что все это частности его жизни и специфика популярности. Он никогда не будет только моим. А я никогда не смогу его ни с кем делить. Только измучаем друг друга. Лучше уж сразу одним махом…

– За нас двоих? – зло рычит он.

– За себя.

Обхватываю плечи руками, чтобы скрыть дрожь в теле, и отхожу к окну. Не могу смотреть в глаза. У меня нет шансов устоять. И не было никогда. Александр Орлов – мой личный наркотик. Сразил, покорил, подчинил. Дышать не могу без него, но и с ним мне слишком больно.

– Я не согласен с твоим решением, – не замечаю, как он оказывается рядом. Упускаю момент, чтобы сбежать. Саша обхватывает мои плечи и утыкается носом в волосы. – Ветка, что ты творишь?

Голос хриплый, полный слепого отчаяния. Вибрирует во мне, резонируя на эмоциях, и чутко задевает нервные окончания.

– Саш, у тебя новая жизнь, новые перспективы, – осторожно высвобождаюсь из его рук и отхожу на безопасное расстояние. – Будут новые отношения. – Каждое слово раздирает горло, но я упрямо заканчиваю начатое.

– А как же чувства? – хмыкает он и качает головой.

Если бы одних чувств было достаточно, чтобы построить крепкие отношения. Его мать права: мы не сможем быть вместе. С каждым днем будем все больше отдаляться друг от друга, пока не окунемся каждый в свою жизнь.

– Я не люблю тебя…

Ненавижу себя за эти слова, но по-другому Саша не поймет. Не отступится.

– Вот как… – Голос срывается от боли, а у меня внутри разрастается дыра.

– Прости.

Нестерпимо хотелось, чтобы обнял и поцеловал, заглушив любые протесты. Но он не посмел. А я обманула, повинуясь обиде или гордыне. Она поверил. Я уехала, тем самым поставив точку между нами.

Потом долго уговаривала себя, что все наладится, просто должно пройти немного времени. Но оказалось, время не лечит, лишь притупляет боль от потери, но этого хватало, чтобы жить дальше. Есть, пить, ходить на работу, встречаться с друзьями. Все как всегда, вот только в сердце, казалось, навсегда, поселилась тоска, от которой хотелось просто выть. Она грызла меня изнутри, заполняя собой все больше пространства.

Больше мы не виделись, лишь новые фото в сети рассказывали о его жизни. Мне было достаточно знать, что он жив и здоров. Сколько раз впоследствии я пожалела о своем решении, не сосчитать, но было слишком поздно. Да и конечном счете Сашины родители оказались правы… «Случайно» зайдя на его страницу в сети, увидела новую фотографию – Саша в строгом костюме, его девушка Кира в свадебном платье стояли в обнимку, вытянув вперед руки с кольцами. Молодые и счастливые.

Мое сердце предательски сжалось. Если до этого теплилась крохотная надежда на то, что это не конец, то в тот момент она потухла. «Будь счастлив», – искренне пожелала я его фотографии. Мысленно отпустила Сашу и почувствовала, как последняя ниточка, соединяющая наши сердца, оборвалась, причиняя почти физическую боль. Приняв непростое для себя решение, я удалила все напоминания о бывшем возлюбленном. Фотографии, телефоны – все. Удаляла, сжигая все мосты, но из памяти просто так не сотрешь…

Я буквально заставила себя начать новую жизнь. Сжав зубы, перевернула страницу своей жизни под названием «Орлов». Но, когда оставался последний шаг, он вновь ворвался в мою жизнь и перевернул все вверх дном. Сокрушенно качаю головой и зарываюсь в колени.

Чувство вины, что дремало внутри, неожиданно просыпается. Это все из-за меня. Если бы я тогда не ушла, может, и не случилось бы никакой аварии и с Сашей все было бы хорошо.

***

Утро врывается в мое сознание вместе со звонком будильника и явно не пытается быть добрым. Все валится из рук, отражение в зеркале не радует, так еще и ноющая боль в висках, будто тысячи маленьких молоточков, предупреждает о приближающейся мигрени. Конечно, сейчас самое время. Вот только ее мне и не достает для полного счастья.

Надо как можно быстрее выпить таблетки и попробовать купировать ее до того, как разразится настоящий армагеддон. Но нужных таблеток под рукой, конечно же, не оказывается. Ну все против меня!

Вспоминать несостоявшуюся свадьбу не хочется совершенно, но Сергей не дает забыть.

Видимо, решил меня извести – дотошно названивает, пишет смс с извинениями, просит о встрече, но я непреклонна. Урок усвоила хорошо, одного раза вполне достаточно.

Сбрасываю очередной звонок и собираюсь на работу. Выхожу чуть раньше, решив идти пешком и зайти в аптеку, благо погода позволяет. Прогулка на свежем воздухе идет на пользу, головная боль практически проходит, а настроение заметно улучшается. Осталось сходить к заведующей и рассказать о своих намерениях. Пока готовлюсь к непростому разговору, заполняю карточки и готовлю рабочее место к своему отсутствию. Непростая задача, конечно…

– Алевтина Викторовна, можно? – робко заглядываю в кабинет начальницы.

– Светлана Ивановна, – подозрительно прищуривается та. – С чем пожаловали?

– Заявление на отпуск, – невозмутимо кладу на стол документ. – За свой счет, естественно.

– Отпуск? – Глаза Алевтины недоуменно округляются. – Свет, ты с ума сошла?

– Да, я все знаю и понимаю, – всплескиваю руками. – Завал. Врачей не хватает. Участковые терапевты на вес золота. Подвожу руководство, бросаю участок со всеми своими пенсионерами, но не могу я по-другому…

– Да что случилось? – Заведующая поджимает губы.

– Одному человеку очень нужна помощь, – коротко поясняю.

– А подождать он не может?

– Вопрос жизни и смерти, – сокрушенно качаю головой. – Иначе я бы так не поступила.

– Ладно, что ж с тобой делать, – вздыхает Алевтина Викторовна и ставит подпись на моем заявлении. – Но сегодня доработаешь, – согласно киваю. – Заменить тебя некем.

– Спасибо огромное, – забираю документ и быстро сбегаю, пока она не передумала.

Только оказавшись перед отделом кадров, выдыхаю. Даже не верится, что все получилось без проблем. Это хороший знак.

Остаток дня проходит в нервном напряжении и переживаниях относительно предстоящей поездки. И чем больше я переживаю, тем сильнее болит голова. Как назло, именно сегодня перед кабинетом творится аншлаг. Устало смотрю на часы – до конца рабочего дня еще два часа. Время, будто специально, тянется мучительно медленно, нехотя складывая минуты в часы.

Когда за последним пациентом закрывается дверь, чувствую себя выжатой, как лимон. Опустив голову на руки, закрываю глаза и стараюсь расслабиться. Виски нещадно ломит, выпитое час назад обезболивающее, увы, не помогло. Поняв, что лучше все равно не станет, вызываю такси и собираюсь домой. Закрываю кабинет и, сдав ключ, выхожу из поликлиники.

Около подъезда вижу машину Сергея и невольно напрягаюсь. Эта встреча не предвещает ничего хорошего, но предотвратить ее не получится. Да и все равно уже. Надо ставить последние точки.

– Свет, подожди! – окрикивает Сергей, заметив меня около подъезда.

Поворачиваюсь и смотрю на него, но словно вижу впервые. Без привычной пелены на глазах. Высокий, красивый, умный. Всем он хорош, но я не его женщина. Как вообще могла предположить, что у нас может что-то получиться?

– Это тебе. – Сергей протягивает букет темно-бордовых роз. – Свет, прости…

Прости? За полгода наших отношений он даже не удосужился запомнить, что я ненавижу розы. Хотя эта информация просто лишняя для него. Зачем я ему? Никак не возьму в толк. С его внешностью и деньгами можно заполучить любую.

– Простить простила, но цветы твои я не возьму, – решительно говорю. – Не ходи за мной, не нужно. Все кончено.

Разворачиваюсь и решительно иду в подъезд.

– Это мы еще посмотрим, – зло летит мне в спину, а по позвоночнику ползут колючие мурашки.

Не оборачиваюсь, лишь стискиваю кулаки. Главное не подать вида, что мне страшно. Скоро я уеду, а пока меня не будет, Сергей успокоится и оставит меня в покое.

Глава 5. Светлана

Собираю все необходимое на первое время и пораньше ложусь спать. Надеюсь, утром от головной боли не останется и следа. Я просто перенервничала и нужно успокоиться. Да и сейчас эмоции переполняют, но надо выспаться перед дорогой.

Закрываю глаза, но сон упрямо не идет. Вместо этого наплывают сомнения, словно грозовые тучи. Может, зря я все это затеваю? У Саши есть родители, они наверняка делают для него все необходимое. Чем я-то могу помочь? Нет, надо ехать. Чувствую где-то в глубине души, что это решение правильное.

Переворачиваюсь с боку на бок и никак не могу найти удобную позу. Все мне не так. Сдаюсь и устремляю глаза в потолок. Раз за разом пытаюсь представить нашу встречу, смоделировать ее и понять, как себя вести. Но ничего определенного не получается. Я не знаю… остается теряться в догадках и надеяться на чудо.

Ловлю себя на мысли, что все это время ждала Орлова. Очень ждала, хоть и не признавалась себе в этом. Какая же я дура. Зажмуриваюсь, чтобы не разреветься. Столько всего произошло за эти два года. Мы стали другими. Саша повзрослел… Поймет ли он? Простит ли? Любит ли еще? Миллион вопросов, ответов на которые у меня нет.

Надо продумать все нюансы. Как себя вести, что говорить. Переживания вновь захлестывают в водоворот. Боюсь даже представить, насколько все может быть плохо.

Перспектива мужчины в инвалидной коляске меня не пугает. Благо сейчас спинальники живут не хуже здоровых людей. Но что делать с родителями Саши? Это очень серьезная проблема, и как ее решать, пока не ясно. Как они примут меня и примут ли вообще? Хотя теперь это уже неважно, я в любом случае не отступлюсь. Вместе мы все сможем, со всем справимся, только бы не оттолкнул, только бы позволил остаться рядом…

***

Все утро в дороге. Навигатор ведет меня подальше от Москвы в новую жизнь. Погода радует ярким солнышком, настроение невольно улучшается и инстинктивно хочется верить в чудо.

К обеду оказываюсь в небольшом городе. Раньше мы вместе с Сашей приезжали сюда, а сейчас я одна. Чем ближе к концу маршрута, тем сильнее начинаю нервничать. Даже скорость снижаю, чтобы немного отсрочить неминуемое и успокоиться.

Окраина города. Паркуюсь напротив подъезда, выхожу из машины и озираюсь по сторонам. Серые пятиэтажки, за ними гаражи. Саша живет в девятиэтажке напротив. Незнакомый двор, никогда здесь не была. Они, видимо, недавно переехали…

На ватных ногах вхожу в подъезд, пешком поднимаюсь по лестнице и ищу нужную квартиру. Вот она. Бордовая дверь. Выдыхаю и решительно нажимаю на звонок.

Сердце разгоняется и бьется раненой птицей. В груди становится тесно, а руки трясутся. Несколько секунд тишины, и мои страхи усиливаются в стократном размере. Даже дрожь в коленях появляется. Затаиваю дыхание и, наконец, слышу шаги.

Дверь открывается, и я вижу Ирину Борисовну, маму Саши. Она с изумлением смотрит на меня и молчит. По телу словно проходит волна горячих мурашек, а сердце ухает куда-то вниз.

Я всегда испытывала благоговейный страх перед этой женщиной. Она казалась мне гордой и непреклонной. При нашей первой встрече, когда Саша представил меня своим родителям, Ирина Борисовна лишь мельком окинула холодным взглядом и полностью переключила внимание на сына. Мне, выросшей без матери, было не по себе, а Саша, ничего не замечая, купался в лучах материнской любви. Еще тогда я поняла, что для Ирины Борисовны не существует ничего, кроме любимого отпрыска, и она сделает все ради его счастья, пройдя по головам.

– Вы? – возмущенно восклицает Ирина Борисовна, а я невольно отшатываюсь.

Все те же холодные глаза пронзают насквозь, только грусть появилась в них с легким оттенком усталости. На секунду мне кажется, что Ирина захлопнет дверь передо мной, но она лишь снисходительно усмехается и пропускает в квартиру.

В нос ударяет резкий запах медикаментов, но я даже не морщусь. Меня это совершенно не смущает.

– Проходите на кухню, – сухо бросает Ирина и идет вперед, показывая дорогу.

Следую за ней и осматриваюсь. Довольно просторная трехкомнатная квартира: небольших размеров кухня, уютный зал и длинный коридор, ведущий в две закрытые комнаты, в одной из которых, по-видимому, находится Саша. Мое сердце болезненно сжимается, но не решаюсь пройти без разрешения.

Вхожу на кухню и останавливаюсь в нерешительности. Небрежный беспорядок, недопитый кофе, посуда в раковине. Ирина Борисовна совершенно точно не справляется с ситуацией.

– Чай не предлагаю. Говорите, что вы хотели, и уходите, – нарушает она тишину.

Эта привычка «выкать», чтобы держать дистанцию. Сначала неуютно и неловко, а потом… ничего не меняется. С ней рядом всегда, как на иголках.

– Я хочу увидеть Сашу, – решительно произношу и с вызовом смотрю в глаза.

Страха больше нет. Я не боюсь ее и ничего ей не должна.

– Это невозможно, – отрезает Ирина Борисовна.

– Почему? – удивленно округляю глаза. Может, я не все знаю? Или Кира решила вернуться? Как-то об этом я не подумала.

– Он не хочет ни с кем общаться. А с тобой и подавно.

Что за бред? Нельзя отгораживаться в таком состоянии. Это путь в никуда. Депрессия и прочие прелести перестройки психики.

– Но так нельзя! Ему сейчас просто необходимо общение!

– Я сама знаю, что необходимо моему сыну, – грубо перебила Ирина. – Вот своего родишь и будешь советовать!

– Нет, не знаете, – горячо спорю. – Поверьте мне, я хочу, как лучше.

– Почему я должна тебе верить? – криво усмехается она. – Пришла, всю душу ему разбередишь и сбежишь, как и предыдущая.

– Я понимаю, что сложно верить на слово, – качаю головой, отчаянно защищая свою позицию. – Но прошу вас, пожалуйста, дайте мне шанс.

– Ма-ам! Кто там? – Громкий крик нарушает тишину и электрическим разрядом проходит по нервам.

Мы обе рефлекторно оборачиваемся на звук. Саша… Голос немного изменился, но все такой же. Никогда ни с кем не перепутать.

– Пожалуйста, – повторяю я и умоляюще смотрю на Сашину маму.

Ирина Борисовна молчит и давит своим превосходством. По ее глазам невозможно понять, о чем она думает.

– Ну что, мне на колени встать?

Прекрасно понимаю, что, если не налажу контакт с этой женщиной, дорога к Саше будет закрыта. Она единоличная королева. Я готова на все, чтобы снискать ее милость. Даже на такое унижение. Моя гордость в данной ситуации совершенно ничего не значит.

– Прямо до конца и направо, – сухо бросает она и отворачивается к окну.

Облегченно выдыхаю и иду на встречу с Сашей. Внутри все дрожит, а гулкий стук сердца эхом отдается в ушах.

Останавливаюсь около двери и нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. Страшно, но в тоже время очень хочется войти. Преодолеваю внутренний мандраж и решительно открываю дверь в комнату.

В помещении царит полумрак, скрывая его обитателя от посторонних глаз. Сашу мне не видно, но я четко ощущаю его присутствие. По мурашкам, что беспорядочно разлетаются по коже. По безудержному сердцебиению. По дыханию, что застревает в горле.

Щелкает выключатель, озаряя комнату мягким светом ночника. Оборачиваюсь на звук и наконец вижу Сашу. Он и одновременно словно совсем другой человек. Похудел, осунулся, под глазами залегли темные тени, а сухие губы потрескались.

Сердце предательски сжимается, отдаваясь болью за грудиной. Я оказываюсь совсем не готова к такому… В реальности все гораздо хуже, чем я себе представляла. Бедный мой, едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть к нему. Вместо этого молча изучаем друг друга, словно видим в первый раз. Забываю, как дышать, лишь сердце болезненно бьется о ребра.

В какой-то момент наши глаза встречаются. Его взгляд темнеет, но я успеваю заметить огонек, вспыхнувший всего на мгновение, но быстро погашенный Сашей. Он все еще любит меня! Как бальзам на душу. Теперь я уверена, что мне есть за что бороться.

– Привет… – тихо здороваюсь и мягко улыбаюсь.

На какой-то момент мне кажется, что все как раньше. Стоит только протянуть руку и… Я даже поддаюсь порыву и делаю шаг к кровати.

– Что ты здесь делаешь? – Голос звучит грубо, а маска холодности и безразличия стирает все остальные эмоции с его лица.

Хотя чего я ожидала? Что он встретит меня с распростертыми объятьями?

– Саш… Я… – пытаюсь хоть что-то сказать, но слова упрямо не складываются в предложения.

Я просто смотрю на него и едва сдерживаю слезы. Просто невозможно принять факт, что молодой здоровый парень теперь прикован к постели. Так нельзя. Это неправильно!

– Уходи! – сквозь зубы цедит Саша и отворачивается.

Не хочет ничего слышать и видеть меня тоже не хочет. Но придется терпеть мое присутствие. Я не уйду. Теперь точно останусь.

– Послушай меня, – делаю еще одну попытку приблизиться. – Я же хочу помочь.

– А кто тебе сказал, что мне нужна помощь? – зло шипит он. – Особенно твоя!

Жестокие слова хлещут, как плетка. Каждое попадает прямо в цель, причиняя новую боль. Саше тоже больно. Чувствую это. Его эмоции слишком очевидны, как бы он ни пытался закрыться.

– Зачем ты так? – Мой голос предательски срывается, но я сдерживаюсь и не даю волю слезам. Ни к чему. Я должна быть сильной. Ради него. Сама во всем виновата. Мне и исправлять.

– Уходи! Я тебя не звал! – кричит он и тяжело дышит. Даже капельки пота появляются на лбу, что свидетельствует о сильном напряжении.

Разговор явно не клеится. Сейчас Саша не готов меня принять и даже слушать не станет. Ему нужно немного времени, чтобы все осознать, перемолоть ситуацию внутри себя.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Прислоняюсь спиной к двери и прикрываю глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Никто не говорил, что будет легко, но и такого отпора я не ожидала. Саша сильно изменился, зачерствел. Но где-то там, внутри, я уверена, еще есть тот, другой. Надо только помочь ему выбраться на волю.

Делать нечего, придется поговорить с мамой Саши. Надо как-то склонить ее на свою сторону. Собираюсь с силами и иду на кухню. Ирина Борисовна, уткнувшись в ноутбук, листает сайт услуг. Кидает в меня мимолетный взгляд поверх очков и вновь утыкается в экран.

– Я тебя предупреждала, – сухо замечает она, но я пропускаю ее колкость мимо ушей.

Опираюсь на подоконник и складываю руки на груди, лихорадочно ища лазейки. Как же к ней подобраться, чтобы поверила?

– Что вы делаете? – киваю на ноутбук.

Ирина Борисовна поджимает губы, но все же после небольшой паузы отвечает:

– Сиделку ищу.

Это мой шанс. О таком я даже мечтать не смела. Идеальное предложение.

– Не нужно никого искать… – осторожно прошу и нервно сглатываю.

– Это еще почему? – Она хмурится и поднимает на меня глаза.

Мысленно выдыхаю, как перед прыжком в бездну.

– Я хотела бы остаться, если вы, конечно, не против… – стараюсь говорить умеренно, но голос предательски дрожит. – У меня же есть медицинское образование. И с массажем я знакома.

Повисает гнетущая тишина. Долгая и суровая. Ирина Борисовна ничего не говорит, и я не решаюсь нарушить молчание. По ее лицу невозможно что-то прочитать остается только ждать.

– Зачем это тебе? – Она снимает очки и внимательно смотрит в глаза.

– Вы так ничего и не поняли, – сокрушенно качаю головой. – Я его люблю… любого.

Ирина Борисовна вновь молчит и нервно барабанит пальцами по столу. Затем едва заметно кивает, смотрит на часы и поднимается на ноги.

– Спасибо вам, – улыбаюсь и чуть не плачу.

Раз все так хорошо складывается, значит, я все делаю правильно.

– Поверила на слово, надеюсь, не пожалею, – многозначительно добавляет Ирина Борисовна.

– Я все для этого сделаю.

Она забирает кружку с водой и таблетки и уходит, а я разворачиваюсь и смотрю в окно. Пейзаж оставляет желать лучшего, но мне все равно. Я наконец живу. Дышу полной грудью. И свято верю в благоприятный исход.

Осталось главное – смягчить Сашу. Ему больно и обидно, все его бросили, предали, но я не имею права сдаваться. Маленькими шажочками добьюсь его доверия. Важно дать ему понять, что я �