S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2

Глава 1

– Батя! Батя!

Командир поднял голову, отвлёкшись от разложенной на столе карты, и внимательным взглядом смерил вошедшего. Ну конечно, кто ещё может так орать, кроме Психа.

– Тебя что, стучаться не учили?

– Виноват, – вытянулся по струнке боец. – Бать, там Ветрянка на связи с причерноземья. Говорит, срочно.

– А что именно? – уточнил Батя и, увидев, как боец пожал плечами, кивнул. – Ладно, иду.

Оттолкнувшись от стола, командир упругой походкой человека, полностью контролирующего свою жизнь, двинулся в сторону хижины связи. Зашёл внутрь.

– Что там, Чёс?

Вместо ответа боец с позывным Чёс поднялся из-за обшарпанного стола и протянул командиру ларингофон от стационарной рации.

– Тебе это лучше самому услышать, – прокомментировал он.

– Батя на связи, – коротко сказал Батя в микрофон. – Ветрянка, что там у тебя?

– Бать, у чёрной Земли собирается Орда. Одних только моллюсков наблюдаю уже несколько сотен, крупняка тоже много, мелочь даже считать не возьмусь…

– Размер?

– Очешуительно огромный. Фронт – примерно семь-десять километров. На такой не покатаешься даже, кинологов не хватит.

Катанием на Орде у Бати и его бойцов называлось мероприятие, когда боевая группа выходила в рейд как раз под катящуюся через соседние лоскуты Орду и с её помощью добиралась до нужного места. Главными в подобном мероприятии всегда были Винт и Ворон – кинологи, обладавшие умением брать некоторое количество тварей под свой контроль. Правда, срабатывал этот фокус пока только на небольших Ордах. В более-менее крупных взятых под контроль тварей попросту не хватало, чтоб пережать тупой голод всех остальных. Попытки, конечно, предпринимались, но пока заканчивались только тем, что группа вынуждена была отступать без результата. Батя надеялся, что проблема разрешится с появлением ещё одного-двух кинологов среди его бойцов, но за последние несколько месяцев это умение не обнаружилось ни у кого из новичков. Поэтому большие Орды по-прежнему представляли из себя угрозу существованию только-только начавшей восстанавливаться Адской Сотни.

– Чёрт! – выругался Батя. – Направление?

– С девяносто шестого, по идее, двинутся через двадцать третий, Троечку и Небоскрёб. Скорее всего, Африку тоже заденет – Орда реально огромная, я, мля, такой ещё не видал.

Батя поднял глаза на карту, висящую на стене за спиной связного. Нарисованная вручную, она состояла из нескольких десятков листов бумаги формата А4, склеенных между собой скотчем, и во всей красе демонстрировала известную бойцам Сотни часть мира, в который они попали. Карта была копией той, которую когда-то начал создавать Батя. Ещё одна копия были в большой хижине, приспособленной под проведение оперативных совещаний. А самая первая – та самая, которую начал составлять Батя, едва только попав в этот мир, – хранилась во всегда собранном рюкзаке у командира.

Большинство лоскутов на карте были помечены цифрами, но некоторые, вроде Склада, Троечки, Небоскрёба, Африки и нескольких других приметных, имели названия. В основном, по сути того, что на них было расположено. На Троечке, например, располагался супермаркет «Троечка», на Складе – собственно, склад, на который прилетала военная техника вроде MRAP-ов, натовских тягачей MANи вполне себе советских БТР-ов и «мотолыг».

Взглядом Батя отыскал лоскут под номером восемьдесят девять, расположенный в зоне причерноземья – так бойцы обозвали ряд лоскутов, за которым вместо привычного уже мира появлялось то, что они назвали чёрной землёй. Нашёл, посчитал количество лоскутов, по прямой отделяющих его от Африки. Девять. То есть порядка семидесяти километров. Для обычного мира – ни о чём, но тут, в Пекле, это огромное расстояние. Большинство лоскутов представляют собой настолько плотную городскую застройку, что на эти чуть больше, чем полсотни километров пришлось устанавливать аж две промежуточные антенны, чтоб обеспечить связь с самым западным наблюдательным пунктом на том самом восемьдесят девятом. По такой местности с ветерком не пронесёшься.

– Ясно. Уйти успеешь? В перпендикуляр к Орде?

– До Монстродома могу попробовать добраться, – неуверенно произнёс боец. – Там пока затишье, но это ненадолго. Дальше – вряд ли.

Батя перевёл взгляд на лоскут под названием Монстродом и решительно приказал:

– Выдвигайся! Заберём тебя со смотровой.

– Так точно, Бать! Выдвигаюсь! – облегчённо выдохнул боец и прервал связь.

Батя, отложив ларингофон, задумчиво потёр небритый подбородок.

Девять лоскутов. На машине под невидимостью можно добраться часа за четыре, но это слишком долго. Формирование Орды – процесс скоростной, максимум, часа через два она двинется на восток. Значит, помимо невидимости нужен ещё кинолог, который будет отводить тварей от вкусной человеческой консервятины. Тогда время в пути сократится до тех самых двух часов.

Грёбаная Орда, как же она не вовремя! Вот-вот Африка на обновление пойдёт, караван готов к выходу, и в нём каждый боец на счету. А кинологи Ворон с Винтом так вообще на вес золота, собственно, только благодаря им батиным людям практически при каждом обновлении удаётся без потерь покидать Африку и возвращаться на неё. А в этот раз тварей будет намного больше, чем обычно – у многих окрестных лоскутов, итить их налево, срок обновления совпал с Африкой. Ещё и уходить из-за этого придётся новым маршрутом, а не хорошо знакомым, что тоже добавляет рисков.

Чёс смотрел на командира со спокойным любопытством, но вопросов не задавал. Псих замер у двери, сверля командира вопросительным взглядом.

– Псих, Винта с Вороном ко мне, живо! Всем остальным – ускорить погрузку, будем уходить раньше! И передай Горелому – пусть подготовит «Форд» к одиночной поездке. На всё про всё ему – десять минут, – наконец, решил Батя.

– Есть, – отрапортовал Псих уже из-за пределов хижины.

А Батя, заложив руки за спину, принялся расхаживать из угла в угол.

Значит, Монстродом. Девять лоскутов. В невидимости часа четыре, в невидимости с кинологом – два. То есть Ветрянку они смогут подобрать примерно в тот момент, когда Орда двинется на восток. Соответственно, обратный путь по прямой не выйдет, придётся делать крюк через лоскуты севернее Троечки, ПГТ и других, расположенных в ряд с ними. Если фронт Орды и правда настолько большой, то сильно севернее.

Батя бросил быстрый взгляд на копию карты, висящую на стене. Чёрт, один из лоскутов, по которым предполагается добраться до Монстродома, тоже пойдёт на обновление примерно через полтора часа. Значит, либо прорываться с огромным риском, либо увеличивать крюк на ещё три лоскута.

Время, мать его, время. Африка обновляется около получаса. Обычно караван уходит на западную сторону Недостроя – самого тихого из соседних лоскута, – за восемь часов до обновления, чтоб не попасть в самый поток спешащих на пир тварей. При этом большая часть каравана там и остаётся, поскольку Недострой – спокойный лоскут, да ещё и заранее подготовленный для стоянки. На Африку ближе к концу обновления направляется группа зачистки с одним из кинологов, в то время как второй остаётся с караваном. Сегодня обновлений в округе много, поэтому и маршрут другой – караван двинет на восток, затем через заброшенные Фермы к Высоткам, соседствующим с Озером. С учётом Орды, маршрут придётся ещё скорректировать в сторону севера хотя бы на один, а лучше – два лоскута.

Чёрт, как же не хватает третьего кинолога! Будь он, и у Бати сейчас не болела бы голова о том, как всё заново перерасчитать за двадцать минут до выхода.

Может, рискнуть и оставить обоих кинологов в караване, а за Ветрянкой махнуть в одиночку? Нет, не успеет, да и риск самому по-глупому задвухсотиться, слишком велик. Бросить Ветрянку? На такое Батя пойти не сможет. Смог бы раньше, в той, прошлой жизни, когда превыше всего был приказ. Здесь приказывает он. И отвечает за своих бойцов тоже он – и никто больше. А бойцов у него не так чтобы много. Белые жемчужины, помогавшие новеньким гарантированно приобрести иммунитет от местной заразы, уже закончились, а естественный иммунитет встречался крайне редко. Вон, в позапрошлый раз из полутора десятков спасённых не оказалось ни одного иммунного. Зато при их спасении Батя потерял кучу техники и двоих опытных бойцов – Гвоздя и Моржа.

Значит, решено! Орда пройдёт по Африке примерно за четыре часа до обновления. Выждав час, караван кружным путём вернётся на Недострой, чтоб дождаться обновления. И только после того, как на Африке отпируют твари, зайдёт на лоскут и займётся уборкой и восстановлением крепости. Если всё сложится удачно, то к этому моменту караваном снова будет командовать сам Батя. Тогда можно будет подумать о том, чтоб всё-таки провести зачистку. Если нет – зачистка отменяется.

А с выжившими в этом случае – уж как повезёт.

Теперь надо выбрать, кого из кинологов лучше взять с собой, а кого оставить в караване. Ворон в буквальном смысле слова берёт тварей под контроль, причём. Винт, на котором Док в своё время ставил эксперименты с жемчугом, умеет среди тварей опознавать «своих» – то есть тех, которые когда-то были бойцами его, Бати, взвода, но оказались неустойчивы к местной заразе. С чужими Винт не так эффективен, как Ворон, может удерживать меньше тварей и не так долго. Но вот со «своими» у него там отдельная атмосфера, и слушаются они его беспрекословно.

Пожалуй, Винта будет лучше оставить. Твари, конечно, бегают по всем подряд лоскутам и, бывает, забредают достаточно далеко, но вероятность встретить «своих» в окрестностях Африки выше, чем в причерноземье. А это значит – Винт будет более эффективен в охране каравана. Встретив «своих» он их «уговорит» встать на защиту каравана, что усилит позицию бойцов и добавит безопасности. А с «чужими» лучше справится как раз Ворон.

– Командир?

В хижину заглянул Горелый.

– Подготовил «Форд»? – без пояснений спросил Батя.

– Так точно! Давно готов. Что за спешка?

Ответить командир не успел – в дверном проёме показались Винт с Вороном.

– Бать, вызывал?

– Вызывал, – подтвердил командир. – Бойцы, смена планов. Винт, мы с тобой сейчас махнём за Ветрянкой. У чёрной земли собирается Орда, сам он выбраться не успеет. Винт, найди Дока, пусть возьмёт на себя командование в моё отсутствие. Каравану двигать через семьдесят первый и шестьдесят третий к Высоткам, чтоб не пересечься с Ордой. Если потребуется, то и дальше на север, до безопасного места. Как пройдёт – возвращайтесь на Недострой и ждите нас. Группе зачистки отбой, до моего возвращения караван не покидать. Пока будете в пути, ищи «своих» и бери под контроль, пусть тоже обеспечивают безопасность. Натравишь их потом на какую-нибудь мелочь, чтоб тихо отвалили. Ворон, ты со мной вызволять Ветрянку с Монстродома. Всем всё ясно?

– Так точно, Бать, – нестройным хором подтвердили бойцы.

И замерли у двери.

– Что встали? – строго поинтересовался Батя.

Бойцы переглянулись, и вперёд неуверенно выступил Горелый.

– Бать, ты извини, но… Может, кого из нас с Винтом отправишь?

Батя удивлённо приподнял бровь. Спасение Ветрянки – бойца вверенного ему подразделения, – он считал ни много, ни мало своей личной ответственностью. Очутившись в этом мире и полгода прожив в полном одиночестве, Батя успел отвыкнуть от мысли, что над ним есть вышестоящее командование. Потом, восстанавливая свой взвод – единственное, что осталось в этом мире от ЧВК «Адская Сотня», – привык к тому, что теперь командование – это он и есть.

Правда, командование – на то и командование, чтоб сидеть в штабе, держать в своих руках всю информацию и планы и приказывать. Выполнять приказы должны младшие офицеры и солдаты – и только они. Цинично, но правильно. Если отрубить змее хвост – она выживет. А без головы шансов у неё нет.

Но Батя всё равно оставался тем, кем был по своей сути всегда – тем самым младшим офицером, командиром всего-то взвода. И мыслил, как положено комвзвода, а не генералу.

Командир отвернулся, скрывая досаду. Прав Горелый, абсолютно, мать его, прав. У Бати под началом за полтора года набралось всего сорок три человека. Из них пятнадцать бойцов его взвода, включая Сокола и его двойника Дрозда. Пятеро американских пехотинцев, один из которых, а вернее – одна, – снайпер. Четыре местных чернокожих женщины и два малолетних негритёнка – вообще не бойцы, но не бросать же их на произвол судьбы. И семнадцать ополченцев, из которых девять – парни максимально толковые, а остальные – пока что очень даже так себе.

Всего сорок три. Без него, Бати, и однозначно гражданских – тридцать шесть. Практически два взвода, если так разобраться. Целых два. Да, пора конкретно задуматься о создании армейской структуры, где ему придётся однажды попрощаться с боями и осесть в штабе, как главному стратегу. Винта и Ворона, бойцов опытных и обладающих максимально полезными Дарами, назначить командовать этими взводами. Экипажи танков «Чёрный Орёл» распределить по одному на взвод. Дополнить ополченцами в качестве рядовых – станут они хорошими бойцами, никуда не денутся. Или погибнут, что в этом мире – явление практически обыденное.

Да, после обновления Африки придётся заняться организацией всего этого. В конце концов, это сейчас у него неполных два взвода. А через время, пусть и приличное, будет уже целая армия. Особенно когда они научатся максимально безопасно охотиться на брандашмыга – короля местной пищевой цепочки и, по совместительству, поставщика чудодейственных белых жемчужин.

– Это приказ! – твёрдо процедил сквозь зубы Батя, ставя точку в своём решении.

– Так точно, – обречённо согласился Горелый.

– Чёс, – обернулся Батя к связисту, – передай Ветрянке – мы выезжаем. И сворачивайся тут. Караван отправляется по готовности. Раньше выйдете – целее будете.

– Есть, Бать, – кивнул тот и сразу принялся паковать рацию.

Сам командир, бросив ещё один взгляд на висящую на стене за спиной связиста карту – её, разумеется, перед отбытием каравана бойцы снимут и заберут с собой, – вышел наружу.

Над Африкой, как и всегда, нещадно палило солнце. В мареве прогретого воздуха царила привычная уже суета – ополченцы, женщины и дети деловито переносили в тентованные MAN-ы оружие, провизию и прочие жизненно-необходимые запасы. Батины бойцы проверяли вверенные им транспортные средства. Чуть в стороне чадил движком один из «Чёрных Орлов» – при прошлом обновлении Африки и её зачистке танк был повреждён. Горелый сумел привести его в относительный порядок, но не до конца – не хватило деталей, которые по первоначальному плану собирались снять с новых «Орлов», которые окажутся на Африке после обновления. Что ж, из-за Орды танку придётся подождать полноценного ремонта ещё пару месяцев. Впрочем, орудия на нём в порядке, в отличие от ходовой, так что и чёрт бы с ним. Сейчас загрузят красавчика на тягач, и поедет с комфортом, а не своим ходом, как обычно. Боеспособность не потерял, вот с платформы тягача и будет её применять, если понадобится.

В общей сложности караван насчитывал тринадцать единиц техники. Три экспериментальных танка Т-95 «Чёрный Орёл», три MRAP-а, один MAN, приспособленный как раз под перевозку боевой техники, и два с кустарными тентами – основные, как назвал их однажды Док, барахолки. Три бронированных пикапа с пулемётами в кузове и старенький, потрёпанный внедорожник «Форд» цвета «белый с ржавчиной». Внедорожник был найден в крепости после одного из обновлений. Вернее, он всегда там появлялся, но обычно в состоянии бесполезного металлолома. Но после одного из обновлений «Форд» неожиданно оказался вполне цел, и Батя, не раздумывая, пристроил его к делу.

Как ни странно, но внедорожник, имевший видок «развалюсь на первой кочке», на деле оказался вполне себе ухожен и бодр. Просто ополченцам, которым он до обновления служил верой и правдой, до внешнего вида машины не было никакого дела. А вот за движком и ходовой они следили, как выяснилось, очень даже тщательно.

Боевого назначения «Форду» не нашлось, поэтому его использовали просто как машину сопровождения и разведки – больше он ни для чего не годился. Но решётки ему на окна, понятное дело, всё равно приварили и на крышу умудрились пристроить ПКМ под стандартную «семёрку», так что мелочёвке вроде всех разновидностей зомби и не особо развитых горилл «Форд» был уже не по зубам.

Задняя дверь внедорожника была распахнута, и из неё торчала обтянутая камуфляжем задница Ворона. Сам боец почти полностью был внутри – проверял состав ручного оружия, которое было практически приписано к внедорожнику.

– Комплект? – уточнил Батя, подходя ближе.

– Полный, – вылез из «Форда» Ворон. – Горелый следит, чтоб тут всегда всё было.

Под комплектом подразумевались три автомата АДС в компоновке «булл-пап», стоявшие на вооружении «Адской Сотни» в родном мире Бати, два стареньких, но ухоженных и рабочих АК-47 из запасов ополченцев и по десять полных рожков патронов к каждому из них. Кроме этого, в карманах на внутренней стороне передних дверей имелось по паре гранат Ф-1. И, конечно же, в багажнике стоял цинк с лентами для ПКМ.

– Тогда погнали. Готов? – Батя подошёл к двери водителя, распахнул её и плюхнулся на сиденье. Провернул ключ, ждавший своего часа прямо в замке зажигания, и «Форд» взрыкнул движком, заводясь.

– Так точно, Бать, – ухмыльнулся Ворон и, тряхнув угольно-чёрной шевелюрой, которую и раньше не особо-то стриг, а теперь и подавно чуть ли не торащивал, едва не бегом направился к двери переднего пассажира.

Командир повел внедорожник к заранее распахнутым воротам крепости. Перед обновлением их использовали редко, в большинстве случаев один из танков попросту проламывал западную стену – ближайшую к Недострою, – и в пролом за ним шла вся остальная техника. Так было удобнее и проще, а кроме того, позволяло экономить горючее за счёт прямой, а не кружной дороги. Сегодня маршрут у каравана был другой, так что ворота использовались по прямому назначению.

Выехав из крепости, Батя повернул направо и поехал к реке, намереваясь выбраться с Африки на Недострой, так как на остальных границах уже наблюдался нездоровый ажиотаж тварей. Сухая, покрытая трещинами африканская земля прекрасно подходила для езды даже на седане, не говоря уж про приспособленный к гораздо худшим условиям «Форд». Деревянный частокол, носивший гордое название крепости, от скорости сливался в сплошной однородный фон, по левую руку несла свои жёлтые потоки широкая и полноводная река. Незадолго до водопоя она свернула ещё левее, на спокойный лоскут с давно разрушенной и уже заросшей сорной травой и деревьями промзоной.

Обычно твари этот лоскут не жаловали – обновляется редко, свеженького мясца на нем не прилетает. Однако перед обновлением Африки они всё равно шли на этот лоскут как на самый близкий к крепости. Река им, конечно, не нравилась, но она появлялась на Африке далеко не каждый раз.

– Ворон, готовься, – врубая невидимость, бросил бойцу Батя. – Сейчас начнётся.

Глава 2

Первая тварь – топтун, уже почти доросший до стадии моллюска, появился на противоположном берегу реки незадолго до её изгиба. Скорее всего, примчался на звук и начал метаться по своему берегу. Преодолеть реку он не мог, увидеть спрятанный под невидимостью «Форд» – тоже. Но звук и исходящий с противоположной от преграды стороны ни с чем не сравнимый запах человечинки подсказывали, что жратва там точно есть.

– Бать, увести, пока других не вызвал? – спокойно поинтересовался Ворон.

– Пока не надо, – подумав, решил Батя. – Перед водопоем сам отстанет.

Так и случилось. Река повернула к югу, «Форд» продолжил движение на запад, и голодный топтун, недовольно урча, остался на своём берегу. Батя снял невидимость, одной рукой держа руль, второй скрутил крышку с фляги с пойлом и сделал глоток, восстанавливая силы.

Проехав водопой, «Форд» слегка подпрыгнул на стыке Африки и Недостроя.

– Теперь внимательно, – велел Батя. – Первым действую я, ты – по команде. Или по ситуации.

– Есть, – откликнулся Ворон и, повернувшись всем телом к заднему сиденью, ухватил один из лежащих на нём АДС-ов.

По привычке проверил патроны, предохранитель, переключатель «воздух/вода». И уставился в окно внимательным взглядом.

Недострой проехали за десять минут. Трёх зомби и пару горилл, встретившихся по дороге, просто обогнали – не того уровня твари, скорость, чтоб потягаться с машиной, развивать ещё не умеют.

А вот дальше началось…

Орда – явление стихийное и формируется у западных границ этого мира, на лоскутах, граничащих с чёрной землёй – местом, где всё окрашено в антрацитово-чёрный цвет. Всё – в смысле вообще всё: земля, трава, растения, другие элементы пейзажа. Людям, ступившим на чёрную землю, в первую же секунду нахождения на ней становится очень нехорошо – сходят с ума вестибулярный аппарат, ориентация в пространстве и даже мышцы. Твари на черноту тоже стараются не заходить, видимо, испытывают похожие симптомы. Но вот в Орду они собираются именно рядом с ней.

Но в то же время, когда нечто вроде зова заставляет тварей сбиваться в Орду у черноты, что-то происходит и на лоскутах, довольно далёких от тех мест. Твари, и без того вечно голодные и смертельно опасные, словно бы окончательно съезжают с катушек. Стаи, раньше враждовавшие между собой, сливаются, слабые одиночки теряют страх перед сильными тварями и тянутся к ним. И итоге эти объединения, уже лишённые лидеров и ведомые лишь каким-то непонятным инстинктом, тоже станут частью Орды, когда та пройдёт через места их обитания.

Орда – не разумна. Обычную развитую тварь или даже целую стаю можно обмануть, обвести вокруг пальца или даже подсунуть вместо себя другую лакомую добычу, потому что она всегда будет оценивать усилия, которые затратит на охоту за потенциальной едой, и степень риска. Взвесит все «за» и «против» своим странным, но всё-таки умом. Но Орда – она не думает о еде. Не думает вообще ни о чём. Она просто несётся с запада на восток, сметая на своём пути всё и всех. Жрёт, что съедобно, рушит, что ломается. И бежит, бежит, бежит.

Первую такую стаю удалось обойти, заехав на Троечку – твари, услышав мотор, ринулись на звук и не желали отставать, несмотря даже на то, что Батя сразу же врубил невидимость. Пришлось подключаться Ворону со своим умением.

Дальше стало сложнее, но в целом поездку к смотровой Монстродома пока можно было назвать спокойной по меркам этого мира.

Лоскут Монстродом получил своё название из-за расположенного на нём монстродома – огромного и уродливого человейника в тридцать подъездов и столько же этажей – в мире Бати такие строили в столице его необъятной родины ради того, чтоб впихнуть в нерезиновую как можно больше жителей, желательно – в высоту, а не в ширину. Длину панельно-бетонного чудовища, утыканного одинаково-однообразными квадратами зеркальных окон и коробками кондиционеров под ними, не измеряли, но визуально он тянулся примерно на километр. На первом этаже виднелись дополнительные входы для магазинов, над некоторыми красовались аляповатые вывески. Под землёй находилась крытая парковка для жильцов на огромное количество машиномест. Практически пустая – видимо, обновление хватало этот лоскут в тот момент времени, когда дом только начали заселять.

Батя, сбавив скорость и всё ещё под невидимостью, въехал во двор и направился к въезду на парковку. Машину, конечно, можно было оставить и во дворе – без людей внутри она не представляла интереса для тварей, если не находилась у них на пути. Но рисковать не хотелось.

После каждого обновления Монстродома батины бойцы «демонтировали» шлагбаум парковки, поскольку этот лоскут часто становился перевалочным пунктом как в случае рейдов к черноте, так и при необходимости немедленно эвакуировать наблюдателя с расположенного через один восемьдесят девятого лоскута.

Проехав большую часть огромного пространства, разграниченного массивными столбами и яркой жёлтой разметкой, Батя припарковал внедорожник на привычном уже месте под торцом Монстродома, ближайшим к смотровой.

– Погнали! – бросил он Ворону и, взяв с заднего сиденья АК-47, вылез из машины.

Перебегая от столба к столбу, пересекли пространство между припаркованным внедорожником и дверью к ведущей на смотровую лестницей. Поднялись и оказались на большой террасе, с одной стороны примыкающей к стене Монстродома, а с другой обрывающейся над высоким берегом протекающей рядом реки.

Когда-то эта смотровая терраса, предназначенная для отдыха местных жителей, была уставлена скамейками, деревянными шезлонгами и кадками с декоративными деревьями. Но этот мир внёс свои коррективы, и прошедшиеся по лоскуту сразу после его обновления твари разнесли всю красоту. Да к тому же ещё и пообедали – на это недвусмысленно указывали валявшиеся вокруг обглоданные костяки.

С первого взгляда, на смотровой негде было укрыться, но Батя и его бойцы давно уже приметили небольшую будку два на два метра, укрытую по самую крышу лианами дикого винограда и из-за этого не бросавшуюся в глаза.

По факту, это была кинобудка с проектором и небольшим окошком, сквозь которое изображение падало на стену дома, а вся смотровая превращалась в эдакий кинотеатр под открытым небом. Но главное – будка была построена из крепких бетонных блоков и имела вполне себе бронированную дверь с замками. Понятно, для чего – чтоб никто не украл дорогой проектор и аудиоаппаратуру в перерывах между сеансами. Однако Сотня приспособила её под совсем другие цели.

Внутри всегда имелся спальный мешок, пара бутылок водки, пятилитровая баклажка с водой и запас продуктов с длительным сроком хранения. На сто процентов укрыться от тварей в этой будке было нельзя, но временно перекантоваться, пережидая обновление соседнего лоскута – запросто.

Убедившись, что смотровая пуста, Батя с Вороном двинулись к будке. Но, будучи на полпути к ней, увидели, как распахнулась ведущая в неё дверь, и навстречу им вышел Ветрянка.

Видок у бойца был потрёпаный, на левой руке вместо рукава присутствовали пропитанные кровью и щедро обсыпанные смесью перцев бинты. Но настрой был, как и положено, боевой – оружие Ветрянка не бросил, и Батя бы не удивился, обнаружив, что станцию связи боец тоже умудрился эвакуировать.

Именно так, кстати, и оказалось.

– Командир, – добежав до Бати, вскинул руку в воинском приветствии Ветрянка. – Докладываю – пост связи по приказу покинут, оборудование полностью вывезено и находится в рабочем состоянии. Рядовой Ветрянка готов к дальнейшей службе.

– Молодцом, – хлопнул его по плечу Батя. – В будке?

– Ага, там, – кивнул Ветрянка. – Бать, пойла не найдётся? Не стал запасы трогать, решил потерпеть.

– Смотри не дотерпись, – построжел командир, но флягу с пояса снял и протянул бойцу.

– Да я в меру, Бать, – ответил тот и сделал два больших глотка.

Поморщился, высунул язык, проветривая его от вкуса тухлых носков, и добавил:

– Не дурак же. При сильном голодании набадяжил бы сам, разумеется.

– Хорошо, – кивнул Батя. – Готов уходить?

Боец кивнул.

– Ворон, хватай станцию, заберём, раз Ветрянка её вынес.

– Так точно, Бать, – ответил Ворон, будучи уже почти у будки.

Скрылся внутри и тут же вышел, неся перед собой завёрнутую в брезент станцию. Автомат он закинул за спину, так что защита бойца и самих себя полностью легла на Батю с Ветрянкой.

В гараже их ждал неприятный сюрприз вроде парочки пробравшихся в него моллюсков. Батя сразу врубил невидимость, Ворон взял тварей под контроль и направил на смотровую, пообещав, что там куча вкусной и свежей двуногой еды. Моллюски, в отличие от крупных тварей, которых Батя всё чаще и чаще звал про себя элитой, разумом не обладали совсем, так что, отталкивая друг друга, понеслись в указанном направлении и даже не задумались о том, что едой-то пахнет совсем не оттуда.

Загрузившись в «Форд», поехали к выходу из гаража. За руль на этот раз сел Ветрянка – его способность заключалась в умении бить молниями, что против Орды было не особо полезно. Поэтому Батя и Ворон теперь занимались исключительно тем, что обеспечивали экипажу внедорожника максимально возможную в реалиях этого мира и ситуации безопасность.

За буквально двадцать минут, которые бойцы провели на смотровой Монстродома, ситуация на улице изменилась кардинально. В подземный гараж они въезжали практически спокойно – твари в округе были, но не так, чтобы много. Теперь же их количество исчислялось сотнями, и они были везде. И уже по одному только этому факту можно было сказать, что Орда вот-вот придёт в движение. Если ещё не пришла.

На первую группу из трёх моллюсков, пяти горилл, кусача и десятка мелочёвки нарвались прямо на выезде.

– Мля! – только успел сказать Ветрянка, выворачивая руль так, чтоб не налететь на радостно улыбнувшегося внезапно появившейся еде моллюска.

Внедорожник, снеся бампером мусорку, подпрыгнул на бордюре и понёсся по газону.

– Там ограда!!! – заорал Ворон.

Взять под контроль тварей он, правда, не забыл, так что те, хоть и бросились было в погоню, но быстро потеряли интерес к добыче и ринулись в подземный гараж.

Невысокую ажурную ограду сносить бампером не пришлось. Ветрянка провёл «Форд» дальше по газону и нашёл место, где ограда заканчивалась, а вместо неё лежали две бетонных полусферы, которые полноценному внедорожнику были сродни невысоким кочкам.

– Давай на шестьдесят девятый, – велел Батя. – Уйдём севернее, там проще будет.

Он уже успел приготовиться к тому, что сейчас придётся отстреливаться, а значит – привлекать внимание и без того раздражённых тварей.

– Через мост? – не отрывая взгляда от дороги, уточнил Ветрянка.

Батя задумался. Выездов с Монстродома на шестьдесят девятый было два. Ближайший пролегал через широкий вантовый мост. Вернее, это на этом лоскуте он был вантовый. А ровно на середине реки сменялся бетонным, с вычурными статуями по бокам и кучей лепнины. Совпадали мосты как родные. Но, поскольку относились они к разным лоскутам, случиться могло всякое. Так что путь через мост был самый короткий и быстрый, но и одновременно рискованный.

Второй выезд пролегал по вылетному шоссе. Тут никаких сюрпризов на стыке лоскутов не ожидалось. В условиях, когда время не жмёт – наилучший выбор.

Но вот как раз времени-то у бойцов и не осталось.

– Да, через мост, – подтвердил Батя. – В случае чего бросим машину и двинем дальше пешком. Или рванём на второй, если удастся.

– Есть через мост, – откликнулся Ветрянка, выезжая со двора Монстродома.

Путь длиной в три с небольшим километра запомнился Бате только напряжением и огромным количеством курсирующих по лоскуту тварей. Невидимость работала откровенно паршиво, твари словно бы сошли с ума и своим глазам уже не верили, ориентируясь исключительно на слух и нюх.

Вся нагрузка по их отводу легла на Ворона, но ему тяжело было справляться с таким огромным количеством, и боец то и дело прикладывался к фляге с пойлом.

Наконец, выехали на набережную, и Ветрянка прибавил скорость. За «Фордом» тут же увязались заражённые, на этот раз включая несколько штук элиты. Дорога была относительно свободной – похоже, раньше она являлась широкой пешеходной зоной, – поэтому Ветрянка просто вжал педаль газа в пол, Ворон увёл элиту и тварей вроде кусачей и моллюсков, а Бате, несмотря на то, что внедорожник был под невидимостью, пришлось взяться за ПКМ.

Шуметь не боялись – твари, даже не видя добычу, всё равно её чуяли и бросались в погоню. Да и сам внедорожник на больших скоростях рычал так громко, что звук эхом возвращался от стоящих аж в полукилометре домов.

– Ветрянка, быстрее можешь? – уточнил Батя, на секунду сунувшись обратно в салон внедорожника, чтоб подхватить новую ленту для ПКМ взамен отстрелянной.

– Никак нет, командир. Обороты в красной зоне, передача максимальная, – откликнулся боец. – Нам ещё километра полтора продержаться, а там уже мост.

– Хорошо бы, – согласился Батя и полез перезаряжать пулемёт.

Однако через километр стало понятно, что им не повезло. Вантовый мост был на своём привычном месте. А вот второй половины не было. Вернее, была, но что-то при обновлении пошло не так, и два пролёта, ближайших к вантовому мосту, рухнули в реку.

– Бать, что делать будем? – на удивление спокойно поинтересовался Ворон. – Может, всё-таки попробуем на Орде прокатиться? Хотя твари плоховато слушаются, то и дело поводок обрывают…

Боец от усилий весь взмок, пойла в его фляге уже почти не осталось.

– Отставить прокатиться, – бросил Батя. – Не в этот раз.

А сам, восседая за ПКТ, задумался. Раз Ворон жалуется, что твари плохо его слушаются, значит, зов Орды слишком силён, и прокатиться на ней не выйдет вот прям точно. Что, мля, тогда остаётся? Уйти на своих двоих, бросив «Форд», как изначально планировалось в случае подлого невезения, уже не выйдет – твари слишком близко, и со стороны домов постоянно набегают новые. На трупы мелочёвки крупняк не сильно-то отвлекается – Орда, что с неё взять.

– Ветрянка, давай кругом через дворы ко второму выезду! – скомандовал Батя, возвращаясь в салон внедорожника.

– Никак нет, командир. Не успеем, – мотнул головой боец. – Но есть другая идея…

– Говори.

– Километра через три набережная обрывается, а река поворачивает на стык шестьдесят девятого и пятьдесят девятого. Ещё через километр обычно бывает брод. До него там конкретное бездорожье, но «Форд» должен пройти, если аккуратненько. Да и твари далеко от Орды не пойдут… Ну, большая часть.

– Дорогу, куда дальше, знаешь? – только и уточнил Батя.

– Командир, обижаешь, – ухмыльнулся Ветрянка. – Её все связисты знают. Не маленькие же, все отходы давно изучили и отработали.

– Гони! – приказал Батя и снова сел за ПКТ.

Вовремя – излишне шустрый моллюск уже примеривался запрыгнуть на крышу внедорожника. Батя, не думая, вжарил ему в грудь длинную очередь, испортив твари все приготовления. Повредить не повредил – пули простучали по броне твари, – но прыжок сбил. Моллюск оскорблённо заурчал и продолжил погоню. Командир перевёл ствол пулемёта на вовремя попавшегося зомби и зарядил ему двойку в голову. Зомби упал, как подкошенный, а моллюск, не успев подпрыгнуть над неожиданной преградой, споткнулся и пропахал набережную своей и без того измятой мордой.

После этого до твари, наконец, дошло, что еда не такая уж и вкусная, а Орда совсем в другой стороне, и она решила отчалить восвояси. На смену ей тут же пришли горилла и топтун, но эти не могли развить настолько большую скорость, поэтому быстро отстали.

Спустя пару минут количество тварей, преследующих внедорожник, резко уменьшилось. Причина этого Бате была хорошо видна из-за прямолинейности набережной и её подъёма в сторону шестьдесят девятого. По южной части Монстродома пошла Орда. Выглядела она впечатляюще даже с такого расстояния – огромная масса тварей, больше напоминающая лавину или сель, чем стадо извращённых этим миром, но всё-таки живых существ.

– Ну, кажется, пока пронесло, – вслух выдохнул Батя, вытирая рукавом потный лоб.

Но расслабляться было рано.

Глава 3

Отстреливаясь от залётной мелочи, экипаж внедорожника добрался до обещанного брода, который, на удивление, никаких сюрпризов бойцам не приготовил. «Форд», немного потрёпанный после бездорожья, спокойно проехал по броду и оказался на сто двадцатом лоскуте, совсем рядом с пятьдесят девятым.

Ветрянка остановил машину и заглушил, давая движку отдых. Заражённые, гнавшиеся за бойцами, отстали, уйдя в Орду, и вокруг бойцов воцарилась редкая для этого мира тишина. Батя вылез из внедорожника и подошёл к реке. Наклонился, зачерпнул ладонью воду и умылся.

– Вот это была погоня, – выдохнул Ворон, тоже выбравшись на свежий воздух. – Думал, всё уже, не выберемся.

– Отставить фатализм, – приказал Батя. – Бывало и хуже.

А сам задумался. Пока что вокруг тихо, но это ненадолго. Орда – она проходит волной шириной в один-два, редко три лоскута. На четвёртых с обеих сторон твари чуют её зов уже не особо сильно, а на пятых-шестых так и вовсе жизнь течёт своим чередом. Так что расслабляться не следует, затишье это очень ненадолго. Пройдёт минут десять, может, пятнадцать, и к броду намылятся твари уже с этой стороны. Да и по пути на родную Африку всё равно придётся держать ухо востро.

– Бойцы, – зычно объявил командир. – Отдых – десять минут. Умыться, перезарядиться, отпиться пойлом. Кому надо – пожрать тушёнки. И в путь.

Повторять дважды не пришлось, и Ворон, и Ветрянка занялись делом. В смысле – отдыхом. А ровно через десять минут уже стояли наготове у «Форда».

– По коням, – скомандовал Батя и снова сел за ПКТ. – На сто двадцатый.

Сто двадцатый был, в целом, спокойным лоскутом. Большую часть его площади занимали зелёные насаждения сельскохозяйственного применения. Внедорожник, сминая пшеничные колосья колёсами, неторопливо двигался на восток, к стыку сорок восьмого и сорок девятого лоскутов. В обычной ситуации Батя предпочёл бы ехать через сорок восьмой – почти такой же спокойный, как и сто двадцатый. Но по случаю Орды предпочёл его соседа, на котором расположился кусок обычного среднерусского городка.

На улицы городка въехали под стук колёс на стыках бетонных плит, уложенных вместо асфальта. Звук был похож на перестук колёс поезда и убаюкивал. Но Батя не расслаблялся, то и дело вертел головой и стволом ПКТ, вглядываясь в подъезды и окна обшарпаных трёх и пятиэтажек. Невидимость он не снимал, а вот Ворону дал время передохнуть. Но тот тоже не развалился на сиденье, а контролировал окрестности с АДС в руках.

Буквально через три дома пришлось пострелять – навстречу внедорожнику выскочили четверо зомби и горилла. Машину они не увидели, но звук мотора разносился далеко окрест и всё равно привлёк их внимание.

Разборки заняли не больше минуты. Мелочь уложил Ворон из АДС, гориллу упокоил Батя. Остановились, быстро вскрыли нарост у гориллы и двинули дальше.

Примерно в том же режиме проехали почти весь лоскут, так и не встретив действительно опасных врагов, причём невидимость Батя больше не включал. Перебрались на тридцать четвёртый.

Раньше тридцать четвёртый номер был у лоскута, впоследствии переименованного в Оружейку. Но постепенно известная Бате и бойцам территория расширялась, лоскутам требовались номера, и было решено не мудрствовать и первым делом использовать освободившиеся цифры. Так тридцать четвёртый лоскут и оказался по соседству с двадцать седьмым, тридцать девятым и сто тридцать четвёртым.

Тут уже начиналась привычная высотная застройка, которая занимала большую часть лоскутов. Не офисные и деловые кварталы, пока – всего лишь спальный район, но явно современный, с высотками немногим меньше Монстродома, с дворами, недостаточными для парковки автомобилей жителей и потому заставленными вдоль и поперёк, с редкими кусками газона и детскими площадками, настолько маленькими, что даже Бате становилось стыдно за Отечество, которое он искренне любил всем сердцем.

Во дворы заезжать не стали – оттуда явственно слышалось урчание тварей, и не только зомби, судя по тембру. Командир снова набросил на внедорожник невидимость, а Ворон приготовился брать тварей под контроль.

Вопреки ожиданиям, этот лоскут тоже миновали почти спокойно и ушли на двадцать седьмой, чтоб между экипажем и краем Орды сохранялось расстояние в минимум два лоскута.

Тут стало веселее. Зов Орды добрался далеко не до всех тварей, так что то и дело Бате с Вороном приходилось применять свои умения. Разок даже умудрились нарваться сразу на три крупных стаи, возглавляемых элитой. Вожаков Ворон сразу взял под контроль, но тут появилось ещё две стаи, и пришлось полчаса покружить по лоскуту, отстреливаясь, пока удалось оторваться. Причём на этот раз применить свой Дар пришлось даже Ветрянке.

От графика движения параллельно с Ордой в результате этих гонок и кругаля по краю Монстродома отстали уже на час. Значит – неконтролируемая волна тварей уже, скорее всего, прошлась по Африке. Если у каравана всё прошло хорошо, то он вот-вот выдвинется с Высоток на Недострой, и двигаться к месту его стоянки особого смысла нет. Поэтому можно срезать маршрут по более близким и хорошо знакомым лоскутам.

Бойцы, судя по их виду, задумывались о том же.

– Бать, что скажешь? – поинтересовался, наконец, Ворон, и задумчиво поскрёб заросший щетиной подбородок. – Есть смысл на Высотки двигать? Может, попробовать связаться с караваном? Шесть рядов между нами, может и добить…

– Ветрянка, выполняй! – подумав, приказал Батя. – Ко времени и так уже опоздали, можем потратить ещё пять минут.

– Так точно, – отрапортовал связист и принялся расчехлять станцию.

Караван, однако, на связь так и не вышел – дистанция была предельной, а высотки вокруг мешали сигналу пройти. Поднимись бойцы на одну из них, может, и смогли бы добить до каравана. Но бросать верный «Форд» без присмотра не решились.

– Идём на Узкий, – решил в итоге командир. – Может статься, встретим по дороге. Если нет – там и решим, куда дальше.

С двадцать седьмого перебрались на семнадцатый. Снова офисная застройка, но уже не российская. Указатели все на английском языке, здания нарочито квадратные, дороги узкие и с цветной разметкой, тротуары, наоборот, широкие. Номера раскуроченных машин не имели привычного региона и подписи «RUS» и состояли в основном из букв. Пару раз Батя даже подметил сочетания, которые, при наличии некоторой фантазии, можно было бы прочитать как весьма нелитературные.

– Нью-Йорк, что ль? – себе под нос пробурчал Ветрянка. – Был я тут однажды. Дерьмо, а не город. Толпы и пробки хуже, чем в Москве.

– Это как тебя занесло? – удивился откровению Ворон.

– Да по старой работе, ещё до Сотни. В командировку ездил… – туманно пояснил связист.

– Отставить разговоры! – строго вмешался Батя, и бойцы примолкли, сосредоточившись каждый на своих задачах.

Одна задержка потянула за собой другую – седьмой лоскут проскочить до планового обновления не успели, и к нему стали стягиваться твари. Благо, из-за Орды их количество оказалось заметно меньше, чем обычно. А поскольку обновление седьмого обычно происходило за какие-то пятнадцать минут, объезжать его через восьмой не стали – переждать было быстрее, чем снова давать круги.

«Форд» задом загнали в тупик между двумя кирпичными зданиями, узкий настолько, что пришлось сложить боковые зеркала, чтоб в него влезть. Ветрянка заглушил двигатель, Батя включил невидимость, а Ворон развалился на сиденье – его умение, скорее всего, сейчас не потребуется.

Несколько раз мимо тупика проносились стаи, но все они были некрупные и, в большинстве своём, с не особо-то развитыми лидерами. Элита так вообще всего дважды попалась, и то молодая и, скорее всего, ещё без способностей.

Пока ждали, окна внедорожника не закрывали, чтоб унюхать, когда из воздуха пропадёт едва заметный привкус кислинки от близкого обновления. А когда он пропал, поехали в сторону седьмого.

Тут уж всем пришлось поднапрячься. Батя и Ворон занялись тварями, а Ветрянка старался вести внедорожник так, чтоб двигатель работал максимально тихо, для чего ему постоянно приходилось подбирать передачу и обороты. Если бы дорога была свободной и прямой, Ветрянка бы не напрягался, но, поскольку ему приходилось одновременно постоянно маневрировать между остовами машин и прочим мусором, то он полностью сосредоточился на своих задачах.

На седьмом уже вовсю хозяйничали твари. Однако живых людей тоже ещё оставалось много. Кто-то пытался покинуть лоскут на машинах, кто-то – пешком. И те, и другие, оказавшись вдруг на стыке родного города и «Нью-Йорка», застывали с выражением ужаса и непонимания на лицах и тут же становились жертвами тварей.

Ветрянке стало ещё сложнее лавировать, но пока он справлялся, хотя скорость пришлось сбросить до минимума. Батя и Ворон обливались потом от напряжения – непрерывное применение Даров выжирало их силы с невероятной быстротой, да и обычная усталость от операции по спасению Ветрянки тоже уже чувствовалась. В конце концов, прошло уже пять часов с того момента, как они покинули крепость. А до перезагрузки Африки оставалось всего три с небольшим.

Практически незамеченными они проехали больше половины седьмого лоскута. Деловые небоскрёбы неожиданно уступили место зданиям пониже. Всё ещё офисным, но уже не таким монументально-пафосным. Тут на первых этажах вместо отделанных мрамором холлов появились разнообразные торговые центры, супермаркеты и даже автомойки.

– Командир, может, зайдём на этот… как его… шоппинг, во? – отвлёкся на секунду от дороги связист и вдруг с изменившимся лицом резко вывернул руль и ударил по тормозам.

«Форд», визжа шинами и оставляя за собой чёрный след на асфальте, пошёл юзом, заметно забирая влево. Послышался тихий удар о заднюю часть правого борта, и внедорожник, продвинувшись ещё на пару метров, наконец, остановился.

– Ветрянка, ты охренел? – разъярённым быком взревел Батя. – Чё творишь, итить твою налево?

– Ребёнок, командир, – ошарашенно произнёс Ветрянка. – Пацан. Я его сбил, по ходу. Правым бортом. Надо бы глянуть, жив ли…

– Рехнулся? – вмешался и Ворон. – Щас как заурчит твой пострадавший и в глотку тебе вцепится. Ну и нахрена мы тогда за тобой пёрлись, а?

Батя с бойцом был согласен, но что-то останавливало его от логичного и правильного решения ехать дальше. Что-то внутри отозвалось на слово «пацан».

– Сидите в машине! Сам посмотрю, – беря в руки АК-47, распорядился он. – Прикройте.

«Пацан» действительно оказался мальчишкой лет двенадцати. Темноволосый, в рваных от падения джинсах и светлой футболке. Удар задел его по касательной, поэтому, когда Батя подошёл к нему, пацан сидел на асфальте и очумело тряс головой.

– Ты как, малой? – поинтересовался командир.

– Да вродь ничего, – с некоторой заминкой ответил мальчишка, сфокусировав взгляд на коротко стриженом дядьке лет сорока на вид, в потёртом камуфляже и с автоматом в руках. – Дядь, ты бы аккуратней рулил, что ли, я тебя даже увидеть не успел…

И тут, наконец, до него дошло, что автомат – вполне себе настоящий.

– Ой! – испугался пацан, а потом лицо его озарилось радостью. – А вы военный, да? Слушайте, у нас тут апокалипсис какой-то произошёл, монстры набежали. Как в фильме, представляете? Вы на помощь приехали, да?

– На помощь, – эхом откликнулся Батя, растерявшись от неожиданного перехода. – Зовут тебя как, парень?

– Семён я, – откликнулся пацан. – Слушайте, а…

Вопрос был прерван урчанием.

Батя среагировал моментально. Вскинул «калаш» и дважды выстрелил в обратившуюся в зомби женщину метрах в десяти от них с мальчишкой. Пацан вздрогнул, проследил взглядом за падающим телом и непонимающе посмотрел на Батю.

– Чувствуешь себя как? На человечинку не тянет? – поинтересовался командир.

Мальчишка, мгновенно испугавшись, помотал головой.

– Ладно, тогда в машину садись, – велел Батя. – Будешь выжившим.

– Как в фильмах? – снова просиял пацан.

– Вроде того, – Батя, отведя ствол автомата в сторону, протянул мальчишке руку. – Меня Андреем звать. Позывной – Батя.

– Дядь Андрей, а мы за мамой заедем? – хватаясь за протянутую руку, спросил Семён. – Она недалеко отсюда работает. Вон там. Я к ней шёл.

Батя посмотрел в указанном направлении.

– Далеко?

– Четыре остановки на автобусе…

У командира сжалось сердце – граница лоскута располагалась раза в три ближе.

– Не заедем, – покачал головой Батя и, подбирая слова, пояснил:

– Там мы уже были. Твоей маме не помочь.

– Тогда я с вами не поеду, – твёрдо сказал мальчишка, отдёргивая руку. – Я без мамы…

Продолжение фразы утонуло в громком урчании. По тембру Батя опознал элиту и решил, что разговоры пора заканчивать. Вот же попался этот пацан на дороге! Упёртый! И ведь уже не бросишь, пока не заурчит! Ладно, пускай обижается, сколько хочет. Потом сам всё поймёт.

Отбросив «калаш» за спину, Батя схватил пацана за талию и перебросил через плечо.

– Ворон!

Боец сразу понял, что от него хотят, и открыл заднюю дверь внедорожника. Помог Бате запихать внутрь отчаянно сопротивляющегося мальчишку.

– Элитой займись, – велел ему Батя. – Ветрянка, гони. Пацана сам свяжу.

– Вы не военные, вы террористы! – вырываясь, завопил Семён. – Я в полицию пожалуюсь! А ну пусти, амбал!

Сопротивлялся он отчаянно, но против Бати ничего, конечно, сделать не смог. Командир скрутил мальчишке руки и ноги скотчем, валявшимся в кармане двери, и заклеил ему рот. На всякий случай ещё пристегнул, чтоб не выпрыгнул на ходу.

– Ы-ы-ы! – заныл Семён, и по щекам его потекли крупные слёзы.

– Ты прости, пацан, – устало сказал Батя. – Матери твоей мы помочь не сможем точно. Да и не нужна ей наша помощь, по правде сказать. Ну да сам поймёшь скоро, где оказался. Хотел бы я тебя обрадовать, что это как в фильме. Но это хуже. Намного хуже. Ещё посмотрим, не обратишься ли и ты…

Последнюю фразу командир произнёс уже одними губами, предварительно отвернувшись, чтоб мальчишка не увидел. И снова накинул на внедорожник невидимость.

Ветрянка повёл «Форд» к выезду с седьмого лоскута.

Спустя полтора часа они были уже на Узком – лоскуте, через один соседствующем с Небоскрёбом. Сейчас было бы неплохо снова попытаться связаться с караваном, чтоб уточнить его местоположение, но подходящего для связи спокойного места не было. Батю это немного раздражало. Крюк на Высотки и обратно отнимет у экипажа «Форда» ещё минимум часа два. До обновления Африки осталось около двух.

Что делать? Ловить караван на лоскутах, входящих в его маршрут? Всё бы ничего, но лоскуты большие, а точно по определённым улицам в этом мире никто не перемещается, он слишком изменчив и опасен. Может случится даже такое, что караван изменит свой маршрут, если возникнет необходимость. Так что вероятность встречи по дороге слишком мала.

Поколебавшись и засунув куда поглубже переживания за оставшихся без его, Бати, надзора, людей, командир всё-таки принял решение двигаться прямиком на Недострой. Ветрянка вырулил по дорогам Узкого в нужную сторону, и вскоре внедорожник с бойцами и мальчишкой внутри уже ехал по западному краю хорошо знакомого Бате Небоскрёба.

Подобранный пацан, кстати, всё ещё был человеком. Устав вырываться, он с тоской смотрел в заднее стекло «Форда» и молчал. Батя его не трогал, понимая чувства пацанёнка. Тот, по идее, и сам уже должен был сообразить, что местность вокруг меняется слишком резко.

Спустя ровно час внедорожник был на Недострое. А через полтора воссоединился с караваном.

– Командир, докладываю. Стоянка каравана прошла спокойно, боестолкновений сверх обычного не было. Двухсотых нет, есть двоё трёхсотых. Ранения незначительные, оба бойца в строю, – отчитался перед Батей Док.

– Кто? – коротко уточнил командир.

– Кир и Джон. Бойцам оказана вся необходимая медицинская помощь.

– Хорошо, – позволил себе немного расслабиться Батя. – Что по настроениям? Обновление ещё не началось…

Док просиял.

– Дай команду, Бать. Бойцы рвутся в бой. Группа зачистки готова. Периметр цел, можно поджигать..

Батя помолчал секунду, принимая решение. А потом скомандовал:

– Зачистку разрешаю.

– Да! – вскинул кулак верх Док и бегом умчался передавать приказ.

А командир устало усмехнулся.

Надо же, прям как по маслу всё прошло.

Глава 4

Обновление Африки началось строго по расписанию. К моменту, когда кислый туман над ней рассеялся, группа зачистки подожгла периметр вроде того, что использовал Батя в своих самых первых, одиночных ещё зачистках. Только теперь этот периметр состоял из целых трёх колец, по очереди отсекавших тварей, ждущих свежатинки.

Батя, хоть и устал, как чёрт, двинулся на зачистку вместе с бойцами, взяв с собой Винта вместо порядком уставшего Ворона. Пацана оставил на попечение Ветрянки, попутно успев дать Доку указание аккуратно ввести мальца в курс дела – почему-то у Дока лучше всех получалось объяснять новичкам, куда они попали.

– Группа готова, – по рации доложил двойник Сокола Дрозд.

– Погнали! – объявил Батя.

Группа зачистки состояла из десяти человек пехотинцев, двух «Орлов» с экипажами в два и три человека, двух пикапов с парами бойцов и MRAP-а, вести который сам Батя и взялся. К нему подсела бывшая америкосовская снайперша Мэри – по причине переразвитого либидо девушка была крайне популярна у бойцов Сотни, да и сам Батя не гнушался временами устраивать с ней «свидания». При этом бойцом снайперша была отличным и дело своё знала на отлично. Исключительно как бойца Батя её прямо сейчас и воспринимал.

В кабину Мэри не полезла, сразу устроившись в специально оборудованном снайперском гнезде. Она же первой и заметила тварей.

– Командъыр, вижъю бой. Два моллуска, одъин топотун, десъяток мэлочи. Нашъи – тэнк Блэк Игл, отбиваютсъя.

– Бойцы, «Орёл» по курсу. Взять целым, – сориентировался Батя. – Мэри, топтун твой, дальше по обстановке.

– Йес, коммандэр, – откликнулась снайперша.

Батя надавил на газ, направляя MRAP по дуге к отбивающемуся от тварей танку. Мимо него пронёслись оба пикапа и «Орлы». Танки от юрких машин чуть подотстали, но им и не требовалось приближаться к бою. Стволы их пришли в движение и навёлись на самого крупного моллюска. Сначала выстрелил один танк, но снаряд лёг рядом с тварью, причинив ей не значительный ущерб, хотя осколками посёк приличную часть тупой мелюзги. Второй «Орёл» подстраховал собрата, и этот выстрел вышел отменным.

Моллюска буквально разметало на клочки, и тут твари, осаждавшие нового «Орла», наконец, обратили внимание на пришедшую еде на подмогу другую еду.

– Орёл-два, отличный выстрел! – похвалил Батя. – Орёл-один, перезарядились?

Практически одновременно с похвалой застрекотали пулемёты на обоих пикапах, развлекая оставшихся зомби и неслабо опечаленного гибелью сородича второго моллюска. Наверху гулко стукнула винтовка Мэри, и топтун, в которого она выстрелила, рухнул. Вместе с ним навеки упокоились четыре довольно развитых зомбака, уже имевших признаки перерождения в горилл, и одна горилла – это уже постарались пулемётчики.

На опечаленного моллюска хватило одного снаряда. Тварь пёрла на обидчиков абсолютно прямолинейно, так что сделать поправку на скорость было несложно, и экипаж Орла-один не сплоховал.

– Молодцы! Идём к крепости!

Экипаж нового танка, заметив подмогу, не стал задавать лишние вопросы и пристроился группе зачистки в хвост. Одновременно с этим они вышли на связь со спасителями – местная Сотня использовала в рациях привычную по прошлой жизни частоту.

– «Чёрный орёл» вызывает незнакомцев! Парни, спасибо, вовремя вы! Вы даже не представляете, что за чертовщина тут творится.

По голосу Батя узнал Севу.

– Держись нас, Сева, – ухмыльнулся командир. – Мы с этими тварями давно соседствуем, знаем, как их валить!

– Батя? Ты? – узнал его и водитель-механик. – Да как, мля?..

– Потом, – отрубил Батя. – Всё – потом. Твой экипаж – Орёл-три. Как понял?

– Так точно, Бать. Орёл-три.

В толпу заражённых, дерущих лапами второго «Орла» и знакомый уже белый внедорожник, который в этот раз почему-то участвовал в бою, группа зачистки вошла под грохот выстрелов из пушек и стрёкот пулемётных очередей.

– MRAP – идём искать выживших! Орёл-один, займи тварей. Орёл-три – ты с первым. Орёл-два – со мной. Пикапы на подхвате. Винт, твой выход!

– Так точно, Бать. Есть, командир, – нестройно донеслось из рации, и боевые машины стали расходиться полукругом, перестраиваясь на ходу. Батя вывел MRAP на левый фланг этого полукруга и замедлился, высматривая пехотинцев, которых можно подхватить на борт сразу.

Чуть правее двинулся параллельным курсом Орёл-два.

К большому батиному разочарованию, подобрать никого не удалось. Бойцы вместо того, чтоб оценить ситуацию и предпринять попытку выйти из неё с наименьшими потерями, упорно продолжали сражаться. А может, очередной Батя приказал не отступать, и они просто выполняли этот приказ?

Как бы оно ни было, но между крепостью и местом, где проходил бой, живых обнаружить не удалось.

Ворота в крепость, обычно открытые, в этот раз оказались заперты – это сразу привлекло внимание командира. Не сказать, чтоб оно было прям необычно или неожиданно, но Батя отчего-то ощутил тревогу.

Как будто ополченцы и бойцы Сотни действовали отдельно друг от друга…

– Коммандэр, вижъю живого, – голосом Мэри вдруг ожила рация. – Справа, бежъит от топотуна.

Батя резко повернул в указанную сторону и увидел бойца с позывным Кузен. Тот со всей возможной скоростью пытался убежать от преследующего его топтуна, но физические возможности развитой твари и человека были несопоставимы.

– Винт! От тебя на одиннадцать часов! Займи топтуна!

Кинолог состоял в экипаже Орла-один и в основном занимался тем, что держал развитых тварей, способных повредить даже танки, подальше от ценных машин. Но радиуса действия его Дара хватило на то, чтоб замедлить топтуна, дав шанс улепётывающему от него человеку. Дробно застучал пулемёт на сопровождавшем MRAP Орле-два, коротко бахнула винтовка Мэри, добавляя эффекта. Топтун, благодаря воздействию Винта, вдруг засомневался, что гонится за едой. Растерянно замедлился и тут же получил в грудь приличное количество свинца.

– Мэри!

Снайперша не ответила. Но в зеркале заднего вида Батя увидел, как открылась боковая дверь бронеавтомобиля, и сбросил скорость.

Кузен, как и экипаж спасённого танка, не стал задаваться вопросами, откуда на поле боя взялся вполне себе американский MRAP, почему его сопровождает знакомый, но слегка тюнингованный «Чёрный Орёл» с эмблемой Адской Сотни и нештатными надписями белой краской «Лариска – сила» и «Русские не сдаются!». С разгона вспрыгнул на подножку, ухватившись одной рукой за дверь, а другой – за проём. Несколько мгновений балансировал, пытаясь удержаться, но тут из бронеавтомобиля высунулась женская рука в тонкой чёрной перчатке, ухватила Кузена за грудки и втянула внутрь. Батя снова нажал на газ и повернул влево так, чтоб дверь захлопнулась под собственной тяжестью.

– Мэри, в гнез�