Ловушка для «лохушки»

Глава 1. Кира Иванова.

– Ну что, Иванова, мечта сбылась, и у меня для вас новости, – декан наш, Василий Михайлович, пригласил меня присесть. – Как вы насчёт учёбы в Америке? – Он знал, что я просто рвалась туда учиться, и сейчас он, как бы сказать, немного издевается. – Значит, поедете туда по обмену.

О нет, только не это, совсем недавно за мной стал ухаживать сам Макар Ливанов, самый-самый на нашем курсе иняза, и вдруг в Америку, да я об этом раньше мечтала и не просто мечтала, а грезила.

А сейчас… Сейчас не знаю, как быть, мы с ним впервые вчера поцеловались, и это было незабываемо, вот что значит целоваться с любимым человеком, а Макара я люблю с самого первого курса, это значит второй год. Макар, Макарушка, больше слов нет. Понимаю, что самая лучшая на курсе, но Америка… Это же так далеко, пока отучусь, Макар забудет меня и женится, а мне как тогда жить, скажите?

Да, у них своя компания, Ольга Торопова и Никита Мосин, парень с девушкой, они пара влюблённых, Володя Редькин и Ника Фокина, тоже, Мирон Большов и Светлана Трифонова, тоже пара, и вот теперь они меня в свою компанию приняли, мы, Кира Иванова и Макар Ливанов, тоже пара, мы везде вместе, моя подруга Люда не верит в то, что они меня бескорыстно приняли в свою компашку и что Макар серьёзно со мной, а я верю, они были убедительны, все, начиная с Макара, бывшая его девушка Настя Маркелова, видно, переживает, что он из-за меня её бросил, но вида не подаёт и с компанией их больше не общается, мне, конечно, это не очень нравится, но Макар… Терплю косые взгляды некоторых, но кто в любви отступит? В любви – кто кого, кто удачливее.

– Василий Михайлович, а когда мне надо там быть? – Упавшим голосом поинтересовалась я.

Он внимательно на меня посмотрел.

– Ты недовольна, что ли? Да другая бы плясала от радости, а ты? Собирайся без возражений! Документы готовы, в четверг летишь! Зачем заявку подавала? Ты вообще, Иванова, с головой дружить перестала? – Вдруг он остановился и уже с интересом посмотрел на меня. – Влюбилась, что ли?

Я молчала.

– Ну так вот что, голубушка, любовь-любовью, а образование образованием. Пойми ты, – Да он с вы на ты перешёл, – и подумай, после окончания иностранного вуза, да с твоим английским ты в любую компанию переводчицей устроишься, двойной диплом будет твоей визитной карточкой. Да я тебя сюда работать возьму, если за три года не сдохну от этой жизни, ой, извини, если не умру. – Поправил себя декан.

– Хорошо, я подумаю, айм сори. – Вышла из деканата, на глазах слёзы, я перед выбором: Америка или Макар, вернее, любовь.

– Извиняю, иди. – Пробурчал Василий Михайлович в след.

Вот и вся любовь, Макарик, а ведь я так ждала, так жаждала, что ты обратишь на меня внимание своё, дождалась, и на тебе.

Вся в раздумьях шла в туалет, привести себя надо в порядок, шла вся никакая, вся в себе, как вдруг за дверью в туалете услышала не просто смех, а хохот.

– Нашу лохушку в деканат вызвали, не знаете зачем? Может, декан наш, Василёк, любовницей его предложит стать? – Снова хохот, Светлана сказала такое, это её голос.

– Он может, помните, в прошлом году у него была с пятого курса, Жарикова, так теперь её нет, значит, новая любовница нужна и помоложе, а Кирка на мордашку неплохая и фигуркой тоже.

Я замерла, и их я считала подругами, Ольга высказала своё мнение, ну теперь ты, Ника, что скажешь?

– Да, девчата, эта Иванова дура ещё та, думает, правда, Ливанов в неё влюбился, – Ника просто колокольчиком рассыпалась, так ей смешно, – мне Володя сказал, что скоро Макарик разведёт нашу лохушку на секс и в группу ролик с этим развратом сольёт, вот смеху будет. – Эта троица потешалась надо мной от души.

– Нет, он сказал, что только нам сольёт, чтобы мы посмотрели, такой договор у них был. – Возразила Ольга.

– Ой, был… Он нам сольёт, а мы в группу. – Снова засмеялась Ника. – Скажи ведь, поверила, что мы её в свою компанию приняли, да нужна-то она нам, пацаны наши укатываются над ней, а Макарик героем себя чувствует, говорит: «Лохушка уже созрела, влюбилась в меня, как кошка, ждите вскоре интересное кино». А с нас ресторан, мы должны угостить его за эту мульку, деньги он брать отказался, лимон предлагали. Накормим, девчата, нашего героя дня деликатесами. – Снова смех, такой весёлый.

Слёзы мгновенно высохли у меня на глазах, значит, за угощение решил меня продать… Дёшево, дёшево… Кира, да какая же ты дура, и правда, Настя права, ох как она права, я медленно побрела на пару, уже входила в аудиторию, когда меня догнали девчонки из туалета, с тех пор я их так зову, Ольга, Светка и Ника.

– О, ты из деканата? А что невесёлая такая? – Ника приобняла меня.

– Неприятности небольшие, – ответила ей. – Ничего особенного, – я постаралась улыбнуться, не знаю, получилось ли.

– Кира, ну что ты так долго, – Макар взял меня за руку, и мы пошли на своё место, – что декану надо от тебя было?

– Да так, ничего особенного, после расскажу, – нехотя ответила ему.

– Так, рассказывай, что случилось, или я этого Василь Михайловича на ленточки порежу, поверь.

– Верю, я вообще всему верю. – Снова улыбнулась ему, и снова как-то криво. – Но резать его на ленточки не надо.

– Убедила, ну что, сегодня ко мне? – Ох ты шустрый, прямо с места в карьер, не спешили ли? Или так уж скорее интересное кино показать хочешь? Чтобы твои друзья и подружки надо мной посмеялись.

– Завтра. – Уверенно ответила ему. Именно завтра, а послезавтра утром я уже буду в самолёте, и мы с тобой, Макарик, возможно, больше никогда не увидимся, эх, как жизнь круто делает повороты, достаточно узнать новость, для тебя неприятную, и такой зигзаг получается, вернее, разворот на сто восемьдесят градусов.

После пары я побежала в деканат, забежала к Михалычу без стука и с порога заявила:

– Василий Михайлович, я согласна ехать в Америку учиться.

Он поднял голову, писал что-то.

– Иванова, я не понял, ты с пожара? Хорошо, билет электронный готов, сегодня он будет у тебя. Всё оплачено, и место в общежитии тоже.

– Понятно.

– Вылет в девять утра, не опоздай на рейс, всё, иди, завтра за документами зайдёшь. – Он снова наклонился над столом, я тенью выскользнула за дверь.

– Ты что это к декану повадилась? – Настя подозрительно посмотрела на меня.

– Дела были. Идём на пару, а то опоздаем. – Да, на сегодня последняя пара, и домой, боже, как я хочу остаться одна и подумать. Хорошо подумать, как мне в среду себя вести, Ливанова, сказать ему, что я всё знаю? Не хочу, нет, не хочу, может… Тут началась пара, Макар что-то спрашивал у меня, я отвечала невпопад, он удивлённо-недоуменно пожимал плечами и не возражал.

***

– Кира, у тебя что-то случилось? – Настя посмотрела на меня насторожённо. – Макар бросил? А я тебе говорила, толку не будет от этой любви, ты посмотри, он же никого не любит, или думаешь, ты особенная? Да такая же, как и все.

– Ничего я не думаю, Насть, устала просто. – Отмахнулась от неё, никто меня не бросал, меня опустить хотят, насмеяться, а я этого никому не позволю.

Я никогда не была лохушкой, а вот сейчас меня выставить ею хотят некоторые чересчур весёлые туалетные девицы и парни, главный из которых Макар, он приготовил ловушку, расставил сети, и я, дурная, чуть в них не попала, но… услышала правду о его любви, а это значит, что предупреждена, а предупреждён, значит вооружён, и завтра я тебе устрою, дорогой, маленький бумсик, а может и не маленький, ты будешь очень недоволен, но мне уже плевать и на тебя, и на всех остальных. Пусть над тобой посмеются, а не надо мной.

– Хватит молчать, пойдём, я там картошку пожарила, салатик сделала, поесть надо, молчу, ни о чём спрашивать не буду, только вот да… Ты на свидание идёшь сегодня?

– Завтра меня Макар в гости пригласил. – Решила пощекотать Насте нервы.

– Хорошо. – Грустно посмотрела она на меня. – Ой, смотри, Кирка, как бы после его свиданий плакать не пришлось.

– Не придётся. – Усмехнулась в ответ. – Пойдём и правда поедим, может, настроение поднимется, а то я чего-то расклеилась.

Мы поели картошку и салатик, колбаски Настя порезала, сыру. Нормально.

– Значит, ты завтра дома не ночуешь? Я тоже, дядька звонил, просил приехать, он в командировку уезжает, как раз на родину, в Кузнецк, на три, что ли, дня, просил пожить у него.

Мы с Настей снимали квартиру, родители оплачивали, но мы и сами старались, подрабатывали, у Насти какой-то дядя здесь живёт, не родной точно, звал её к себе жить, но она не пошла, далеко от универа, и не хочет она у него жить, скучно, вот мы с ней и сняли квартиру, однокомнатную, на двоих оплата, не очень дорого. В прошлом году мы подрабатывали в кафе, а после каникул пока ещё не устроились.

– Хорошо, поживи, спасибо за обед или ужин, поздно уже, я немного отдохну, а потом за конспекты. – Помыла посуду, у нас так: если Настя готовит, посуду мою я, и наоборот.

– Отдыхай, я тоже поваляюсь, трудная штука учёба, после неё отдых требуется. – Настя тоже как и бухнулась на постель, через некоторое время она засопела, а ко мне сон не шёл, у меня забота, и забота эта требует тщательного обдумывания, а затем решения. Макар… Я ведь и правда тебе поверила, а оказывается, таким, как ты, верить нельзя, ну что такого, если я из провинции? Разве не человек? Или, как твои подруги выразились, лохушек сам бог велел унижать? Смеяться над ними? Правильно, они же не люди. Сказать, что переживала, значит, ничего не сказать, я просто была на грани, боялась закричать, испугать Настю, ведь кто мне виноват? Подруга предупреждала, значит, всё видела, со стороны-то оно виднее, но я? Как же я не заметила подвоха, всегда была осторожна в вопросах любви, а тут? Я никогда ещё ни с одним парнем не вступала в близость, я ещё девственница, и вот так в девятнадцать глупо чуть не попала. Ладно, плачь не плачь, правда на поверхности всегда была, только ты её не замечала или не хотела замечать, ничего замечать не хотела, любовь в сердце… Макар, сумею ли я забыть тебя?

– Э-э-э, ты чего плачешь? Из-за этого козла что ли? Да я его завтра кастрирую! – Настя подошла ко мне.

– Да не из-за него, Насть, успокойся, у меня по другому поводу слёзы. – Ответила ей, тут кто-то позвонил мне, о, лёгок на помине, Макар.

– Алло?

– Кира, привет, красавица моя, как ты? – Голос ласковый, любвеобильный, ох и тварь ты, Макарушка.

– Да всё хорошо у меня, почему ты спрашиваешь? Сижу за конспектами, Макар, а у тебя всё в порядке?

Настя во все глаза смотрела на меня, она и впрямь думала, что Ливанов меня бросил.

– Тоже так же за конспектами сижу, ну что, на завтра наш договор в силе? – Осторожно так поинтересовался.

– Конечно в силе. Я тебя тоже целую, до встречи в универе. – Отключила телефон и вздохнула.

Настя пожала плечами.

– Кира… Я ничего не понимаю, я-то думала, что вы расстались с Макаром, а как посмотрю, нет. Тогда по какому поводу слёзы? Зачем тебя декан вызывал? Тебя отчисляют что ли? Лучшую студентку курса?

– Прекрати. Никто меня не отчисляет, плачу почему? Так, блажь какая-то напала, я в аптеку схожу, голова болит ужасно. – Да мне срочно в аптеку надо, и вовсе не за таблетками от головной боли, а совсем за другими.

– Понятно, иди-иди, заодно презервативы купи, они тебе завтра очень пригодятся. – Посоветовала Настя. Я посмотрела на неё как на ненормальную, хотя сейчас сама не лучше выглядела.

– Настя! Ну ты как скажешь, ты думаешь, я с ним спать собираюсь? Ошибаешься, мы просто пообщаемся.

– Ты что? Наивная такая, значит, считаешь, что он для поговорить тебя к себе приглашает? Ну ты, Кира, даёшь, такой практичной мне всегда казалась и вдруг, как будто память потеряла.

– Я ничего не потеряла, Насть, а наоборот приобрела, очень скоро ты всё узнаешь про меня, а пока тебе ничего рассказать не могу.

Оставив Настю в недоумении, я поспешила в аптеку, мне нужны были снотворные и сильные к тому же, чтобы коня с ног свалили сразу, но это оказалось проблематично, название-то я в интернете вычитала, а вот купить никак, оказалось, что их только по рецепту продают.

– Да вы поймите, бабушке выписали, она сегодня позвонила…

– Рецепт хотя бы сфотографировали?

– Какая фотография, девушка? У неё телефон кнопочный, очень прошу, ну хотя бы одну пластиночку, я завтра вам рецепт привезу, бабушка недалеко от Москвы живёт, сейчас к ней собираюсь, ну пожалуйста.

В общем, едва уговорила, она хотела отксерокопировать даже мой паспорт, но я сказала, что паспорт не взяла с собой, записала её номер телефона, и она пластинку из упаковки мне продала, остальное сказала, когда рецепт принесу, мне и этого хватит, надеюсь, Макар не сдохнет от двойной дозы, вроде даже и можно, если постоянная бессонница.

– Завтра-послезавтра мне рецепт предоставьте. Обязательно. С вас двести рублей, сто пластинка стоит, ещё сто задаток.

– Спасибо, девушка, даже не сомневайтесь, принесу. – Жди рецепт завтра, где я тебе его возьму. – Только, может, послезавтра, я позвоню вам.

– Хорошо. – Кивнула аптекарша головой. – Не подведите, пожалуйста.

Глава 2. Макар Ливанов.

Завтра, завтра всё решится, Кира Иванова… Завтра ты будешь моя… Моя! Мы уже второй год учимся, а я как-то раньше не обращал на неё внимания, девчонка как девчонка, таких много, к тому же провинциалка, а английский знала ну просто отлично, слухи ходили, что их семья пять лет в Англии жила. Да, а вот она… Она на меня внимание обращала, я ей нравился, в то время я встречался с самой красивой с нашего курса, но это так, ничего серьёзного, да, красива, а вот изюминки никакой в ней нет, да, я ей изменял. Почему ко мне так девчонки липнут, не знаю, ради шутки в гости приглашу какую-нибудь, приходит, и всё заканчивается постельными сценами. Ох и развратный ты, Макар.

– Слушай, Ливанов, а слабо Иванову трахнуть? Она с тебя глаз не сводит, а? Вовка Редькин подмигнул мне, он, как обычно, со своей пассией. – А мы тебе поможем, в нашу компашку типа примем. Соглашайся, сделаешь видос, в группу сольёшь, вот поржём.

– Ты уж меня монстром считаешь, разве я могу так девушку опозорить?

– Ладно, не рисуйся, первый раз что ли? С провинциалками такое практикуется, или ты уж не москвич? Заржал Редькин.

– Ну… давай обговорим эту тему, ставки делать будем? Поколебавшись, согласился я.

– Сегодня после пар в нашем кафе. Забили стрелку, можно сказать.

Я внимательно присматривался к Кире, а ничего, если подкрасить, причёску сделать, фигурка так-то классная, такую можно.

***

– Слушай, я в группу говорю тебе сливать не буду, сами посмотрите и удалите, понятно, и никаких ставок. – Так я предложил Редькину.

– Ну а тогда что ты за это хочешь? Лимон хватит? – Редькин в азарт въехал.

– Пошёл ты со своим лимоном! – Разозлился я.

– Ну правда, Макар, надо же всё-таки поощрение какое, что ты ерепенишься, – Мосин Никита выступил, – Честное пионерское, мы скинемся, нас шестеро.

– Никита дело предлагает, соглашайся. – Мирон Большов тоже не отстаёт от сограждан, про девчат я не говорю, эти дуры в восторге. – Я так считаю, лимон честная ставка.

– Последнее слово всё равно за мной, я вот что скажу, выгорит дело, идём в ресторан, за всё платите вы. Согласны?

– Согласны. – Не раздумывая все в одно слово.

Вот прикол будет и правда! Ну, Иванова, держись, сам Макар Ливанов за тобой охоту начал, а это у него всегда получается беспроигрышно, уж поверь, не ты первая, не ты последняя, сама прыгнешь ко мне в койку, ты и сейчас ко мне неравнодушна, а уж когда я начну знаки внимания оказывать, не устоишь, ещё ни одна не устояла.

И началось, случайный взгляд, ой, нечаянно локтем задел: «Извините», где-то придержал, от неё «Спасибо», в общем, через неделю мы на «ты», да ещё нет таких крепостей, какие бы мажоры не брали. Начался конфетно-букетный период, и чем больше я с ней общался, тем более сам привязывался к ней, умная девчонка, и к тому же… скромная, немного стеснительная, так легко с ней было, и я… сам не понял, влюбился что ли? Да нет… Я ещё никого не любил так, чтобы… А эту? Кира, да неужели запал на тебя, сам того не ожидая? В общем, жизнь моя началась в какой-то эйфории, я летал по воздуху, Кира… Кира… Кира… В голове, в сердце одна она, даже к родителям дорогу забыл, то отец, то мать звонит, а я… Вернее, мне не до кого, целыми днями рядом с Кирой, я много узнал о ней, оказывается, она из Челябинска, отец у неё непростой человек, бизнес там у него, и что они пять лет в Англии жили, и что мама у неё юрист, а она переводчицей стать решила. Семья-то, оказывается, хорошая. В ближайшем будущем родители собираются переехать в Москву на ПМЖ.

***

– Кира, мы сегодня в кино? – Часто мы с ней в кино ходили, в ночные клубы, как других девчат, я её не водил, не для ночных клубов она. Кира – цветок, который я берёг, зачем? Сам не знаю.

– Я согласна, – улыбалась она в ответ, а у меня замирало сердце от её улыбки.

Мы шли в кино, посещали кафе, ели мороженое, как дети смеялись, уж я про тот договор с друзьями не вспоминал, уже пожалел, что поддался на уговоры, одно только радовало, я разглядел Киру, и она совершенно не похожа на наших девчат, она не такая, как все, особенная.

– Макар, как наши дела продвигаются? Я смотрю, неплохо. – Вовка подмигнул мне, незаметно кивнул на Киру, то есть: дерзай.

А когда они плохо продвигались? У меня сбоев не бывает.

– Ой, ладно, не бывает… Не все к тебе бегут. – Самодовольно заулыбался Редькин. – Ника-то моя не больно побежала.

– Да, точно… Ника твоя – кремень. – Поддержал его.

Много ты, лох, знаешь, если бы я тебе рассказал сейчас всё, у тебя глаза бы на лоб полезли, но я промолчу, для тебя же лучше, меньше знаешь, крепче спишь.

***

– Кира! – Обнял свою дорогую Киру… Дорогую, потому что она будет моя и не на одну ночь, а… Думаю, навсегда, она моя, только моя.

– Привет, Макар, как ты? – Поинтересовалась, но как-то рассеянно, да что с ней? Не пойму, вчера и сегодня сама не своя Кира, может, и правда Василёк предлагает любовницей его стать. Убью.

– Сегодня ко мне? Я тебя приглашаю, да не бойся ты, никакого алкоголя, сок выпьем и… Угощу деликатесами, я всё закажу в ресторане и нам привезут, я тебя с ночевкой приглашаю.

– Да помню я, Макар, не переживай, если уж пообещала, то приеду, хоть посмотрю, как ты живёшь, чем увлекаешься, хороший ли у тебя вкус.

– Ну, если в тебя влюбился, значит, хороший, так ведь? – Засмеялся в ответ, а сам не мог налюбоваться на неё.

– Не знаю. – Вроде немного повеселела, и всё равно глаза грустные, как будто чем-то обижена на меня.

– Ладно, я за тобой вечером приеду, а утром, хочешь, вместе в универ поедем, а если нет, то домой отвезу.

– А… остаться у тебя не предложишь? – Кира посмотрела мне в глаза, а я не ожидал такого вопроса и растерялся даже.

– А ты останешься? Тогда предлагаю, хочешь, переезжай ко мне, не пойму, что с тобой случилось? Какая-то ты сама не своя второй день.

Кира пожала плечами.

– Обыкновенная, просто мне вчера нездоровилось, да и сегодня себя не очень хорошо чувствую, ты не расстраивайся, к вечеру должно всё пройти.

– Понятно, мне не нравится твоё настроение, может, после пары за мороженым сбегать? – Ну чем порадовать девушку.

– Нет, да не беспокойся ты, всё нормально. – Ну наконец-то весело улыбнулась.

После второй пары ей кто-то позвонил, и она ушла, а ко мне Вовка с Мироном подошли.

– А Иванова снова в деканат побежала, на твоём месте я бы задумался. – Скривился в ухмылке Мирон.

– Слушай, Макар, а может, не ты один её? – Показал многозначительный жест Вовка. – Давай пересменку устроим? Сначала ты, потом я, а…

– Что? Слушай, Редиска, я на такое не подписывался, нет и нет. – Разозлился, да я вам, дурачкам, никакого кино снимать не буду, и Киру позорить не собираюсь, вы ещё не поняли, что я влюбился в неё? Ну вот и хорошо…

– А что, Макар? Помнишь очкастую Верку? Мы с ней так и…

– И что хорошего? Девчонка из-за вас учиться бросила, вы не просто посмеялись над ней, вы уничтожили её. Как тебя за такие дела из универа не отчислили?

– Кто за такое отчисляет? Генка-то где? Это ведь вы с ним додумались?

– Его за наркоту отчислили, сам знаешь, ладно, не хочешь, как хочешь, а классно получилось бы. – Не сдавался Вовка.

– Ника бы увидела тебя, не страшно? – Усмехнулся ему в лицо.

А что Ника? Она меня любит, и я её тоже, мы после окончания универа решили пожениться. Рисуется Редькин. Не на какой-то Кире женюсь, а на…

Тут подошли девчонки. Светка, Ольга, Ника, вся наша компания, как сороки застрекотали, из всех один Никита Мосин не одобрял нашу идею, считал, что поступаем мы дурно, и я сейчас с ним согласен.

Может, не надо, Макар? Стрёмно как-то, девчонка хорошая, никому ничего плохого не сделала.

Никита? Ты сам на неё запал что ли? Смотри, а то я тебя…

Ой, Никита, ты не видишь, как Ивановой Макарик нравится, вот мы и решили девочку проучить.

Мне хотелось этой Нике кляп засунуть в рот, чтобы она не то что заткнулась, а прямо-таки задохнулась, не тебе, Ника, даже заикаться о Кире.

Мосин махнул рукой, то есть: ничего вам, болванам, не докажешь.

Смейтесь сколько хотите, я в этом не участвую. Он даже как будто обидевшись отошёл от нас.

Ты посмотри, Никита запал что ли на Иванову? Задумчиво пожала Ника плечами, а мы молчали, Никита заставил нас задуматься.

***

– Кира, ты снова у ректора была? У меня нехорошие подозрения, объясни, в чём дело? – Да что за дела?

– Я в деканате была, а не у ректора, и уже все вопросы решились сами собой, пойдём, Макар, сейчас пара начнётся. – Кира взяла меня под руку, и я гордый поспешил вместе с ней в аудиторию.

Весь день я был как на иголках, отвёз после занятий Киру домой, поцеловал, люблю её целовать, я ведь когда впервые губ её коснулся своими губами, понял, что это она, та самая, единственная, кто-то скажет, рано, девятнадцать только, а я с того момента осознал, вот оно, то самое чувство настоящее.

– Вечером приеду. – Прошептал ей на ушко. – Собирай вещи, переезжай ко мне.

Она кивнула головой.

– Можно я подумаю?

Конечно можно, девочка, какие вопросы? Дома я немного прибрался, заказал на десять вечера всякие блюда, снял камеру, нет, Кира, я тебя снимать не буду, не доставлю я псевдодрузьям такое удовольствие.

Думал, вечера не дождусь, мама позвонила, я едва отболтался от неё, сказал, что в воскресенье приеду, отцу привет передал, сам весь в предвкушении самой прекрасной ночи с самой прекрасной девушкой, да, она лучше всех.

Через час позвонил Никита Мосин.

– Макар, прошу, откажись от этой затеи, не позорь девчонку.

Не понял? Он что, и правда запал на Киру?

– А ты что? И вправду на неё запал? Тогда поверь, тебе ничего не светит, она меня любит.

– Тогда тем более подло пользоваться её любовью в своих интересах, Макар, ты человек или нет.

Ах ты, моська! Ты ещё меня благородству учить будешь? Сам-то ты кто?

– Я люблю её, понятно тебе? А что это ты так быстро переобулся? То за был, теперь против?

Отключил телефон, на душе стало как-то тяжело и совсем не весело от предстоящей встречи. Думал, думал, что делать, и решил сам рассказать всё Кире, пусть приговор выносит, простит, значит, простит, нет так нет.

Немного успокоившись, поехал за Кирой, надо торт заехать купить, поедим с ней сладенького.

***

Кира вышла ко мне с одной сумочкой, лучезарно улыбаясь, ну как можно такую обманывать, скажите? Нельзя.

– Привет, Макар, заставляешь себя ждать, я уже подумала, что ты не приедешь. – Поцеловала она меня.

– Прости, за тортом заезжал, так что его вини.

– Тогда выношу приговор: за это его полагается съесть. – Снова весело засмеялась она.

Смотри ты, подумал я, утром грустила, а сейчас смеётся, и сам развеселился, класс!

***

– Ну, прошу, красавица, оцени наши апартаменты, зря с вещами не вышла, я ждал.

– Я ещё не решила, так что, как говорится, не гони коней, успеем, жизнь большая. Так ведь?

Мы зашли в квартиру, Кира смотрела на мою гансонъерку, понравилось ей или нет, не знаю, она молчала, то ли онемела, то ли у них там в богом забытом городе дом хороший.

– Красиво у тебя, Макар.

– Ну ты смотри, а я сейчас, – вышел на кухню, достал бутылку вина, два бокала, выпить всё-таки надо. На трезвую голову признаваться стыдно как-то.

– О, ты уже с бокалами? И вином? – Повернулась ко мне Кира.

– Может, по глотку? А потом ужин, а, Кирюш? – Улыбнулся ей.

– Почему по глотку? Можно и по бокалу, вечер только начинается. – Ответила с такой же улыбкой она.

Открыл бутылку, налил в бокалы до половины.

– Выпьем, красавица.

– А… может, фрукты принесёшь или шоколад? – Посмотрела она на стол. – Одно вино пить как-то не то.

– Одну минуту. – Я снова на кухню, помыл виноград, яблоки, что тут у меня ещё, а вот конфетница с шоколадом. – Вот всё, что вы просили.

– Спасибо.

Мы присели на диван, пили вино, обычно такое вкусное, но сегодня мне показалось оно необычным, горчит что ли. Один глоток, другой… третий и… Больше ничего не помню.

Никита Мосин.

Никита не спал всю ночь, Ольга сопела рядом, сегодня её сопение раздражало, мысленно он был у Макара в квартире, скоро утро, и этот козёл, как его ещё назвать? Этот козёл сольёт видео. Кира Иванова, натерпешься ты позора сегодня, как жаль. Кира нравилась Никите с первого курса, да, он встречался с Ольгой, но любил? Нет, не любил, нравилась, симпатичная, да, но не пробивало. А Кира была загадочная, недоступная, пусть из провинции, а что, в провинции не люди что ли живут? Люди. Да, Кира нравилась Никите, а Кире Макар, конечно, он всем нравится, не редко он замечал, что и Ольга рассматривает Макара с интересом, но молчал, пусть. Да, он не отбивался от коллектива и согласился сначала со всеми посмеяться над Кирой, но потом что-то пошло в его душе не так, и он просто стал уговаривать Макара не позорить Киру, тот послал его, а может ей надо было рассказать о заговоре? Не по-мужски как-то. Ладно, будь что будет.

Утром он первым делом в ванную, Ольга ещё дремала, зашёл в группу и с удивлением увидел, что от Макара ролик уже там. Что? Мы же договаривались, что только друзьям сольёт, вот тварь. Мы и договорились не открывать ролик, пока все вместе не соберёмся.

– Ммммм. – Поморщился он, как от зубной боли, ну, держись, сволочь, я тебе сегодня морду расквашу.

Открыл ролик и начал смотреть. Ни фига, присвистнул Никита, чем дальше смотрел, тем больше улыбался, к концу просто хохотал. Вышел из ванной довольный, заинтригованно посмотрел га Ольгу… Так-так, вот значит ты какая а прикидывалась скромняшкой.

– Ты что ржёшь с утра, кто-то звонил?– Сонно глядя на него спросила она.

– Да никто, анекдоты читал. – Соврал он Ольге.

– Тогда пей кофе и поехали скорее, Макар сказал, что Редькину ролик сольёт, посмотрим вместе, посмеёмся.– Довольная какая, подумал Никита, погоди радоваться.

***

– Все в сборе? – Редькин криво усмехался от предвкушения ржачки, – Макара только нет и Ивановой тоже, давайте все сюда, ролик у меня в телефоне, сейчас смотреть будем, пусть наши голубки спят пока.

При этих словах Никита чуть не засмеялся в голос, да, но он сдержался.

Мимо проходили однокурсники, отворачивались от них, пряча кто улыбку, кто смех, но эти шестеро не обращали внимания на них. Редькин открыл видео, и все стали смотреть.

Глава 3. Кира Иванова.

Да… Хороши таблеточки, Макар после третьего глотка отключился, а я бросила виноградинку в рот, пожевала, вкусный какой виноград, да, Ливанов, вот ты до утра и поспишь, а я тебя сейчас на телефон сниму и в группу, позорить буду, понял? Молчишь, ну молчи, молчи.

Прошлась ещё раз по квартире, шикарно живёшь, студент, ну что же, наверное, пора, пора кино снимать, нет, надо ещё в спальне у него посмотреть, всё равно Макар безопасен, ничего мне не сделает. Зашла в спальню, кровать огромная, присела… Мягкая, любишь комфорт, это неплохо. О, ноут открыт, надо посмотреть, что там у него? Страница «ВКонтакте», зашла посмотреть, что там у него? Ничего особенного, фотки всей нашей группы, а это, видно, школьные, ой, это что? Первый класс, едва отыскала Ливанова, смешной какой. В личку зашла, сообщение от Редькина: «Ну что, Макар, может, и правда нашей лохушке пересменку устроим, полночи ты, полночи я?» У меня лоб вспотел от ужаса, вот они чем занимаются, вот подлюки, ответ Макара: «Сказал нет, значит нет!». Категорично. Ну, Редька горькая, ну ты и подонок! Расстроилась конкретно, уже уйти хотела, но тут… О, у него что, две страницы? Одна вообще закрытая от посторонних, ни одного друга, почему? Вход только для хозяина, не страшно, сегодня я за него, о да, здесь только видео, посмотреть надо, открыла первое и… У меня волосы зашевелились на голове. Вот это да! И они ещё, те туалетные девчонки, смеются надо мной? Считают меня лохушкой? Ну вот и посмотрим, кто лохушка. Посмотрела все видео, их семь, так… Сейчас начинаем снимать кино для «друзей», к утру успеем, всё равно надо за Макаром приглядеть, вдруг ему плохо станет, хоть скорую вызову. Ну, начинаем.

Сначала я сняла на видео Макара с комментариями, естественно: «Здравствуйте, туалетные девчонки, ну и ваши парни тоже, так как вы желали меня в гостях у Макара увидеть, смотрите, я здесь, только… Ловушка для лохушки не сработала как надо, в ловушку попал он сам, вы поймите, я же не виновата, что он с трёх глотков вина отключился? Слабоват ваш друг, ну мы и без него справимся, сами снимем интересное кино. Ой, а кто там так ржёт? А-а-а, Володя Редькин, понимаю, понимаю, тебе пересменки хотелось, так ведь? Макар отказал, а ты, оказывается, подлец из подлецов, подонок из подонков. Ты ведь больше всех ждёшь видео, чтобы посмеяться, ну тогда смотри и смейся от души до упаду, и ты, Ника, тоже, ты больше всех веселья хотела», и залила ролик, где Макар с Никой зажигают, ой, что там только снято, то она на нём верхом, то он на ней, то так, то этак, кошмар. «Ну, Редькин, весело? Вижу, весело, аж за живот ухватился, и Ника смеётся, ну что же, рада, что доставила вам удовольствие, а кто это там хихикает? Ольга? Да, она у нас на курсе самая скромная, но посмеяться тоже надо мной хотела, и Никита здесь, а у меня сюрприз для вас, смотрите», и залила ролик с Ольгой, она тоже с Макаром, в таких позах, смотреть стыдно. Я же комментировала: «Весело? Ольга, ты почему не смеёшься? А ты, Мосин? О, нахмурился, но я же ради шутки, как вы и хотели, почему не радуетесь? Светланка, а ты что притихла? И Мирон в недоумении, вы что такие скорбные? Смейтесь! Ой, Светлана, ну не надо такое лицо делать, у меня и для тебя подарочекк есть, посмотрите с Мироном, сейчас такой прикол будет!». И третий ролик залила, Светка счастливая, с Макаром так отжигают, смех, да и только. Ролик закончился, и я решила немного пристыдить, что ли, их, хотя после такого стыда уже, наверное, больше ничем не пробьёшь. У Макара ещё есть ролики с девчонками, но мне другие не нужны, они не смеялись надо мной, и я сливать видео с ними не буду, а туалетным пару слов сказала: «Вот так, псевдоподружки, нахохотались? Да, я слышала все ваши приколы надо мной и всё поняла, скажите, а зачем вы так? Унизить меня хотели? И вы это решили сделать, зная каждая за собой грешок? Да я смотрю, вы и не смеётесь, а-а-а, это же над лохушкой поржать можно, а над собой нет. Рано вы радовались, забыли, выходит, народную мудрость: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний». Так оно и вышло. Теперь тебе, Макар, пару слов, дёшево ты меня продал, за еду, ты голодный, что ли? Сказал бы мне, я тебя в том же ресторане накормила бы от души, в виде спонсорской помощи, говорить что-то тебе бесполезно, такие, как ты, не меняются. На этом всё. Пока-пока!». Просмотрела, что получилось, вроде неплохо, и отправила кино в группу. Считаю, что поступила справедливо, или кто-то не согласен со мной? Как хотите, это личное дело каждого.

Ого, а время-то много уже, оказывается, снимать кино не так просто, ладно, надо посмотреть сходить, как там Макар? И такси вызвать, ехать пора, переодеться, забрать вещи и в аэропорт, как бы ещё не опоздать.

Вышла в гостиную, Макар спал, всё нормально. Помыла бокалы, особенно тот, из которого он пил, ну всё, пора, прощай, Макарик, вряд ли мы больше увидимся с тобой.

***

Дома Насти нет, где она? А-а-а, она говорила, что к дяде уедет, значит, вчера уехала, ладно. Начеркала Насте записку: «Я уезжаю далеко. Позвоню. Пока». Всё, вещи собраны, пора в аэропорт, звонит кто-то? Мама.

– Алло, мам, да, в аэропорт уже выезжаю. Да успею, не переживай. Вещи собрала, мама, да не расстраивайся, всё будет хорошо.

– Папа привет передаёт. – Мама всхлипнула, она, когда меня провожает, всегда плачет. – Счастливого полёта тебе, дочка. Папа в следующем месяце прилетит к тебе. Какое общежитие? Отец квартиру снял, адрес я тебе на телефон скинула, ключи у консьержа возьмёшь.

– Родители, ну вы золото. Целую и люблю. – В ответ тоже поцелуи и любовь получила, хоть кто-то любит.

– Спасибо, и ты давай с ним. Ждать буду. Пока. Позвоню. – Отключила телефон и вперёд, пора, пора. Как сказал небезызвестный книжный герой: «Пора удирать». А я ведь в буквальном смысле слова удираю. Удираю от Макара, от своих «друзей», в коей-то мере мне тоже стыдно, что меня развести хотели, как последнюю дуру, и я чуть не клюнула, и клюнула бы, если не услышала, как надо мной потешаются.

***

В самолёте я спала, телефон отключен, никто меня не тревожил, доехала до места, хорошо, когда английский знаешь.

Консьерж оказался вежливым старичком, отдал мне ключ, и я зашла в квартиру. Маленькая, да, зато в ней всё есть. Класс! Улетала днём, и здесь день, ой, запутаешься, достала ноут, настроила время, сейчас душ приму и в свой универ. Интересно, что там в Москве творится? Наверное, бум в нашем инязе, мне стало смешно, а потом я расстроилась, что-то засомневалась, может, зря я так? Только теперь поздно, назад дороги нет и в буквальном, и в переносном смысле.

***

– Так, Иванова, ну что же, хорошо, вы в общежитии жить будете, номер комнаты…

– Извините, мне родители квартиру сняли. – Ответила, не дослушав, – Можете кого-то другого заселить.

– Ну совсем хорошо, занятия начинаются так же, как и в Москве, ничего нового вы здесь не увидите, только усовершенствуете язык, всего хорошего, Кира Валентиновна.

Ну вот и всё, Кира, московские приключения закончились, теперь здесь начнутся, только уже другие, на те же грабли я снова не наступлю.

***

– Кира??? Привет! А я смотрю, ты или не ты, решил по имени назвать, какая ты большая стала! Обнял меня не пойму кто. – Не узнала что ли? Да это я, Денис Саблин, мы же с тобой в одной школе в Челябинске учились.

– Денис… Вспомнила, ты же старше, на каком курсе учишься?

– На последнем, отучусь и в Москву, устроюсь переводчиком на фирму какую-нибудь, значит, ты сюда на учёбу? Ты же так хорошо английский знаешь, что здесь без труда найдёшь подработку.

– Этим я и займусь в ближайшее время, стыдно деньги с родителей тянуть. Пойдём на занятия.

– Пойдём. Здесь наши есть, хоть немного, но попадаются. Мы посмеялись с ним, хорошо своих в другой стране встретить.

Мы пошли каждый к себе, учиться надо, мне надолго здесь задержаться придётся, на целых, это сколько же? Ой-ё, на почти четыре года.

Первую пару я приглядывалась к сокурсникам, ничего, студенты как студенты, молодёжь как молодёжь, только одета интересно, не так, как в Москве, ладно, привыкну.

После занятий меня снова встретил Денис.

– Ну что, землячка? В общагу? – Обнял меня Саблин.

– Не угадал, мне родители квартиру сняли, так что нам не по пути. Пока, Денис.

– Круто! Пока, Кира, завтра увидимся.

К нему подошла девушка, наверное, подруга, он говорил с ней о чём-то, а я поехала к себе, я тоже ведь парень-то уже давно, видно, здесь, понятно, что у него девушка есть, поменьше надо с ним общаться и вообще не сближаться, неизвестно, какой он. Да я теперь всего опасаться стала, скоро в порядочность людей верить перестану.

Ника, Светлана, Ольга.

При первых кадрах все замерли, ожидая прикола, но… Что-то здесь не так, и улыбки осыпались у них с лиц, это что? Это… Боже мой, Ника молча забрала свою сумку и пошла на выход, такого позора она ещё не испытывала, ах ты лохушка, больная на всю голову, ты что наделала, тварь? А ты, Макар, сволочь! Зачем снял на камеру? Только сейчас она поняла, почему одногруппники хихикали ей вслед, слёзы сами полились из её глаз. Я тебя, тварь провинциальная, уничтожу, поверь! Светлана смотрела на видео, где она с Макаром, во все глаза, не понимая ничего, почему всплыли эти видео? Так ещё её никто не позорил, зачем он Ивановой разрешил слить видео в группу? Ах ты сука, я глаза выцарапаю тебе, только заявись сюда! Ольга закрыла лицо руками, не в силах смотреть на свой срам, это что? Кто посмел её опускать при Никите? Зачем ты, Макар, так? Зачем поддался на уговоры этой треклятой Киры, кто тебя просил снимать такое? Светлана и Ольга ушли следом. Пацаны от шока не могли вымолвить ни слова… Минут пять они сидели молча, потом Никита предложил пойти в кафе, все трое молча поднялись и вышли из аудитории, услышав за спиной хохот, одногруппники провожали их смехом.

В Москве. Кафе.

Мосин, Большов и Редькин сидели в кафе, на столе бутылка, три стакана, все уже подшофе.

– Вовка, ты Макару звонил? Я его убивать сегодня буду. – У Мирона заплетался язык. – Он нас опустил перед всеми.

Мосин мутно посмотрел на Мирона.

– Сам хотел кино, посмотрел? Нормально, при чём здесь Макар, не он слил кино в группу, это скорее Кира сделала, так что Ливанов не виноват, успокойтесь вы все.

– А эта сука где? – Редькин был злее всех. – Она меня уничтожила, я же жениться на Нике собирался, а теперь? Как теперь на этой развратной шлюхе жениться? Интересно, как Макар-то её к себе затащил?

– Думаешь, Макар тащит кого-то? – Мирон с усмешкой посмотрел на Редькина. – Да они сами к нему бегут, как собачонки, поманит только. С чего ты вообще жениться собрался в двадцать лет? Да на хрен они, эти твари, нужны, разве это невесты, с тобой встречается и к Макару в постель с удовольствием.

– Точно. За это выпить надо, хороший тост! – Мосин налил в стаканы и заржал как подорванный.

– Ты чего? Истерика что ли? – Редькин зыркнул на него. – Смеётся ещё, над чем?

– Я это кино рано утром видел, вам специально не рассказал, думаю, пусть они на девчат своих посмотрят, должны же всё знать. Да, не скрою, я согласился с вами опозорить Киру, но потом… Одумался, стал звонить Макару, просил не делать этого, но он послал меня. А мне… Мне с первого курса Иванова нравилась, но я ей нет, она на Макара запала.

– А с Ольгой тогда зачем встречаешься? – Мирон покачал головой.

– Ну… Как сказать, она симпатичная, не вредная, но, как оказалось, на передок слабая, она мне нравилась, но Киру… Я любил её.

– А сейчас? – Редькин с ненавистью посмотрел на Никиту.

– И сейчас. Как хорошо, что она узнала всё, правильно, считаю, сделала, показала, кто мы на самом деле, и девчонки наши кто. Мы же посмеяться над ней хотели, а остались сами осмеянными.

– Может, ты и прав. – Махнул рукой Редькин. – Но Ника? Я ведь ей верил как себе, перед Макаром гордился, что она не поддалась на его чары, а выходит, он в душе ржал надо мной. Вы как хотите, а я ему втащу по морде.

– Втащишь… Он даже на звонки не отвечает, мудак чёртов! – Мирон залпом выпил из стакана всё, что было. – Я тоже Светке верил, да только напрасно, она предала меня, она меня… – Он замолчал, отвернулся. – Я тоже Макару втащу, для профилактики.

– А девчата от позора по домам разъехались, пообещали Иванову прикончить. – Никита улыбнулся.

– Думаю, они больше здесь не появятся, переведутся куда-нибудь в другие заведения учебные, я бы на их месте так сделал. – Вздохнул Редькин. – Мне теперь Ника не нужна, вам ваши не знаю.

– Так же. – В один голос Мирон с Никитой.

– Давайте тоже по домам, торчим здесь, пьём, погнали домой, сейчас такси вызову, и по адресам, машины пусть здесь остаются. Ох, что-то я лишку хватил, пацаны, как мне плохо! Всё из-за этих баб. Одни твари кругом! – Редькин покачнулся и чуть не упал.– Вы понимаете, она, эта Иванова, меня подлецом из подлецов назвала.– Пьяно вдохнул он воздух, со свистом.

– Думаю, Кира права, это ведь ты предложил пересменку, завязывай ты с такими подлостями, правда. – Никита похлопал Вовке по плечу.

Глава 4. Макар Ливанов.

Фу ты, чёрт, где я? О, дома вроде, а что со мной, спать, спать… Почему так спать хочется? Это я так напился, что ли? Не пойму, сколько же время, ого, час дня, я что, на занятиях сегодня не был? А… Нет, в душ надо срочно. Немного освежившись, понял, что случилось что-то нехорошее. Кира! Мы с ней пришли вчера ко мне, вернее, приехали… Вино, фрукты и… И я ничего не помню, что было. Мы с ней того? Или нет? Да что ты трезвонишь-то? Разозлился на телефон, который не смолкал, о… Ника звонит, этой что надо?

– Алло, Ника, чего тебе? Мне не до разговоров! – Раздражённо ответил на звонок.

– Ты, козлина, что натворил? Сволочь ты последняя! – Ни х… себе заявочки! Я и козлина, и сволочь, интересно почему?

– Что??? Ты там пьяная, что ли? – Бросил трубку, вот стерва, что ей от меня-то надо?

Вот стерва, а? Да что же там случилось-то? А я? Почему я такой несобранный? Кира? Нет. В душ сначала, сейчас водой холодной сполоснусь, может, мозги соображать начнут лучше. Вот так, вышел из душа, благодать, лёг на диван, вчерашний вечер ускользал из памяти, какие-то чудеса. Мы с Кирой приехали ко мне, точно, пили вино, и я отключился. Нет. Сон! Пили, да, но мало, какое бы не было оно крепкое, но с двух-трёх глотков я не отрублюсь. Что случилось? Надо позвонить ей. Ох ты, а звонков сколько непринятых, да что такое, а? Стал звонить Кире… Облом. Абонент временно недоступен. Сидел как болван, ничего не соображая, снова звонит кто-то? Редькин.

– Алло? – Надоели, тут и так ничего не вспомню, они ещё.

– Ты что наделал, мудак? – Пьяно пробормотал он. – У нас на что договор был? Что ты снимаешь Иванову и нам сливаешь ролик, а ты что наделал, недоумок?

– Пошёл в п… – Послал я Вовку. – Со своими договорами, я вообще ничего не делал, минут пятнадцать назад проснулся, что вам всем от меня нужно? Одна козлом назвала, другой мудаком, пошли вы все.

– Тебя ещё не так надо, ты какое видео слил? – Ошарашил меня Вовка. – Вообще не отдупляешь по ходу, ты замутил грязную тему! И ответишь за это.

– Никакое я видео не сливал. – Разозлился окончательно, ну что они привязались?

– Понятно, что не ты, где эта твоя коза, которую Кира зовут, спит ещё что ли? – Поинтересовался он.

– Нет её у меня, сам не дозвонюсь, ничего не понимаю, не помню, спал как убитый, ещё раз говорю, нет у меня Киры.

– Ничего, пусть только эта тварь появится в универе, я её придушу, а тебе морду расквашу за такие пранки, – он вдохнул пьяно. – Я тебе так втащу, не обрадуешься.

–Что этой ночью вообще произошло?– Что такого случилось, что меня обзывают, обещают втащить за какие-то пранки, я и слова-то такого не слышал никогда, Кире угрожают убийством.– Объясни толком, что случилось? Ничего не понимаю, проспал всё на свете, и занятия тоже. Слушай, мне кажется, Иванова чем-то опоила меня. Объясни, ещё раз прошу, в чём дело?

– А…– Он пьяно икнул.– В группу зайди и видео посмотри, которое с твоего аккаунта залито, и не забудь удалить его, мудак, иначе тебе не жить. Переиграла нас твоя Кира, опустила ниже канализации.

Вот чудеса, что там такое? Зашёл в спальню, решил на ноуте посмотреть, за что меня покалечить хотят, о, вот оно, стал смотреть и… замер. Вот это облом! Кира, ты что наделала? Ты меня подставила, у меня что? Ноут открыт был? Точно, вот это я лохонулся! Конкретно! Чем больше смотрел, тем больше понимал, что обвела меня девчонка, как сопливого пацана, наверное, снотворным меня накачала, и… Кира, да я не хотел тебя позорить, ничего ты не знаешь, надо к тебе поехать и всё рассказать. Но как сейчас ехать, голова словно кочан. Видео я, конечно, удалил, да только толку что? Всё равно все его видели.

Лёг на диван и заржал, да так сильно, что аж сам испугался, соседи услышат, скажут, ненормальный какой-то здесь живёт. Пусть. Ну Кира! Ну красавица! Ловко она туалетных девчонок натянула, вернее, натянул их я, а она слила на всеобщее обозрение, и надо сказать, она права… Зачем я согласился на это? Где Кира, почему не отвечает, подожди, у меня ведь и Настин телефон есть, они вместе живут, сейчас позвоню и всё узнаю. Сколько время? Ого, три уже, наверное, дома. Набрал Настин номер.

– Чего тебе, Ливанов? – Недовольно ответила та.

– Привет, Насть, мне Кира нужна, она дома?– Ты мне вообще не приболела?

– Нет её, Макар, сама не знаю, что думать, на занятия она не была, на звонки не отвечает, я на три дня к дяде уехала пожить, он в командировке, а сейчас домой приехала, ни Киры, ни её вещей нет, я не знаю, что и думать, правда, на столе записка лежит, но в ней несколько слов всего. Уезжаю. Пока. Позвоню. Куда уехала, не знаю, родителям её боюсь звонить, вдруг она не там, они расстроятся. А тебе скажу, подлец ты, за что Киру хотел осмеять? Ну вот теперь имеешь, что имеешь. Молодец подруга, здорово она вас, так сказать… Переиграла она. Пусть туалетные девчонки попрыгают, надеюсь, им очень понравилось.

Настя отключила телефон, а я сам знаю, что подлец, могла бы и не говорить об этом. Куда же Кира уехала? Неужели в Челябинск? Да зачем, Кира? Зачем ты уехала? Зачем? У меня слёзы закипели прямо-таки на глазах, всё-таки испортил я жизнь девчонке, из института она переведётся, наверное.

***

Утром приехал в универ, встретил смеющиеся взгляды сокурсников, туалетных девчонок не было, понятно, после такого позора разве они останутся здесь?

– Ну что, герой дня? По роже хочешь? – Редькин дыхнул на меня перегаром. – Ты зачем Нику к себе затащил?

– Никого я не тащил, понятно тебе, в гости однажды пригласил в шутку, а она припёрлась, а почему не знаю, это ты у неё спроси, послушай, Вова, а может, ты не удовлетворяешь её, а?

Резкий удар в челюсть заставил меня замолчать.

– Хватит или ещё? – Поинтересовался он.

– Редькин, а что? Тебе плохо от этого? Правда, почему не смеёшься? Над Кирой бы ты смеялся, так ведь? А я вообще снимать её не хотел, будет тебе известно, я люблю её. Понятно?

– Понятно. Извини, что я так тебя, ты прав на сто процентов, но, гадство, как обидно, не представляешь. – Вздохнул Редькин.

– Вот вы где? Ну что, Макар, доволен? – Мирон въехал мне с другой стороны. – Ещё?

Да что это такое, если ещё Никита долбанёт, то меня точно на скорой увезут.

– Мирон, что ты такой нервный, а-а-а, за Светочку свою расстроился, жалко… Понятно. А Киру бы не жалко было, что это? Провинциалка какая-то, что нам до неё. Теперь узнал, как оно?

Мирон молча махнул рукой и вышел из туалета. Мы тоже пошли на занятия.

Девчата перевелись из нашего института, не знаю куда, и знать не хочу, я тоже на занятия не пойду.

– А что это они так быстро перевестись успели?

– Ну, может, и не перевелись, но учиться здесь вряд ли будут. А кстати, Иванова где? Её тоже не видать.

– Не знаю, Настя, её подруга, сказала, что Кира уехала куда-то. Она сама не знает. – Ответил ему.

– Да, влипли мы, недооценили Иванову, а она нам носы утёрла, или лучше сказать, разбила в кровь, я больше с Никой ни-ни, к чёрту этих шалав. – Редькин пошёл на выход.

Начались занятия, мои бедные челюсти болели с обеих сторон, заработал себе по своей дури, настроение было ни к чёрту, с этим бумом сегодняшним, но вот что мне покоя не давало: где же Кира? Пропала девчонка, а куда? Никто не знает. На физкультуре нас всегда по фамилии препод называл, а Киру почему-то не назвал.

– А у нас ещё Ивановой нет. – Никита высказался, этот неравнодушен к Кире. Ну, Моська, я тебе устрою.

– Нет и не будет. – Ответил препод.

У меня сердце в пятки покатилось, что с Кирой?

– Почему? – Тот же Мосин спросил, неймётся тебе, паразит.

– Вы же одногруппники и не знаете, где Иванова? Она что, ничего не говорила вам? Значит, такие вы друзья, неверные. Ивановой нет, потому что она по обмену за границу учиться уехала. Всем понятно?

– Понятно. – Унылый голос Мосина.

Кира!!!! Почему я ничего не знал? Вот почему тебя в последнее время так часто декан к себе вызывал, а я-то думал, что он тебя себе в любовницы присмотрел.

– Ни фига себе. – Присвистнул кто-то. – Она, наверное, по Америкам уже шарит, а мы ничего не знали.

– Разговорчики! – Препод пресёк разговоры и начал гонять нас как проклятых, мы подчинялись строгому Николаю Никитичу, он, говорят, в Чечне воевал, так что строг был очень, и мы его уважали.

После занятий меня самого вызвали к декану, и прекрасно понимал почему, пошёл, конечно, сам весь в растрёпанных чувствах, пусть хоть голову намылит, мне всё равно.

– Ливанов? Проходите, присаживайтесь. – Он отодвинул от себя ноут. – Вы, я думаю, понимаете, зачем я вас позвал.

Я молчал, конечно понимаю, не дурак, но, поверьте, хотел сказать, я здесь ни при чём, и даже не собирался никакое кино снимать, я не режиссёр.

– Может, пора прекратить дурачиться? Что это за кино? Зачем позорить студенток? Вы понимаете, что три студентки переводятся из нашего универа, Торопова, Фокина и Трифонова, да, те самые, видел я кино. Впрочем, Иванова правильно сделала, вы хотели девчонку опозорить, но опозоренными сами остались, так ведь? Вот что хочу сказать, ещё раз такое повторится, и я вынужден буду доложить куда следует, надеюсь, Вы меня поняли, и сами не позорьтесь, и девчонок не позорьте.

– А вы бы не сговаривались опозорить её. Теперь уж… Что уж. Иди, артист, герой-любовник, и смотри мне! Не хотел, но она… Она что-то мне в вино подмешала, и я уснул с вечера и вчера до обеда проспал, тем временем она и смонтировала кино, а я бы никогда.

– А вы бы не сговаривались опозорить её. Теперь уж… Что уж. Иди, артист, герой-любовник, и смотри мне!

Я вышел из деканата, и смешно то, и стыдно, хоть говорят, у мажоров совести нет, скажу вам, неправда это, есть.

***

Вечером позвонила мама, я рад был её слышать, родной человек, ты не понимаешь, как мне плохо сейчас, девчонка, в которую я влюбился, уехала, и, похоже, навсегда, теперь мы с ней вряд ли встретимся.

– Алло, мам, рад тебя слышать. – Невесело ответил на звонок.

– Здравствуй, Макар, ты почему невесёлый? Говорят, ты встречаешься с девушкой по имени Кира, так вот, в воскресенье в гости приезжайте.

– Приеду, мам, а девушки у меня нет, Кира… Она учиться за границу уехала. – Мать, мать, натворил я дел, навертел, и не знаю, как разрулить эту ситуацию, а Киры, похоже, уже не будет никогда.

Ничего, это нам всем урок, чтобы носы не задирали, чтобы не смеялись над теми, кто ниже по статусу, чтобы немного уважали людей, а то зарвались мы, зажрались, охамели.

– Ну ладно, ты там не переживай, приедет, куда она денется? Приезжай к нам, и Прохоровы приедут, дочка у них, сам знаешь, красавица, и мне кажется, ты ей нравишься.

– Она мне не нравится, и хватит, мам, давай хоть девушку я сам себе найду, без твоих рекомендаций и сводничества. Отец чем занят?

– Отдыхает отец, устал. Ладно, сын, пока. Тоже отдыхать буду. – Вздохнула мама.

– Пока, мам, я спать, у меня настроение невесёлое, а ты прекрасно знаешь, если у меня настроение невесёлое, то я и нахамить могу, извини, если обидел.

– Не обидел, разве мама может обидеться. – Ответила она и всё… Отключила телефон.

Я лежал и думал о Кире, где она? Думает ли обо мне? Что же жизнь такая несправедливая? Почему, как только немного налаживаться начинает, обязательно случится что-нибудь такое, что всё рассыпается прахом и летит ко всем чертям, и ты остаёшься у разбитого корыта, как это вышло сейчас со мной. Я полюбил Киру, и мне показалось, что и она испытывает взаимные чувства, и… Одна маленькая ложь, даже не ложь, а недомолвка разрушила всё. Всё.

Глава 5. Кира Иванова.

Прошло дней десять, наверное, страсти уже улеглись в московском универе, и поэтому надо связаться с Настей по телефону, узнать, что там говорят по поводу моей режиссуры, гожусь на что-нибудь или нет?

– Алло, Настя, не бросай трубку, это я. Узнала?

– Кира! Наконец-то ты позвонила! Я тут с ума схожу, не знаю, где ты, пока физрук не сказал, что ты по обмену учиться уехала, Кирка! Ты что наделала? – Настя захохотала так, что не показалось, что даже телефон завибрировал.

– Ты что хохочешь? Настя, расскажи, там меня убить собираются или уже рукой махнули? – Не удержалась и тоже хихикнула.

– Ну и устроила ты хайп! Знаешь, сколько смеху было, а эти артистки перевелись из универа, Макар твой с синяками ходил, сейчас немного побелел, звонил, приезжал, в институте достал: «Где Кира?», не знаю, говорю, он: «Будет звонить, скажи ей, что я люблю её». Вот такие страсти! А Светка, Ольга и Ника пару раз у подъезда тебя ждали, избить хотели, а когда узнали, что ты не в стране, отстали.

– Да-а-а, нажила я себе врагов, ну да ничего, Настя, пробьёмся. – Ох и влипла я с тобой, Макар, не было печали, так появилась, надо же было так нарваться.

– Ладно, хватит о них, ты как? Скучаешь? – Подруга решила сменить тему, да и правда, хватит о том случае, забыть пора.

– Ой, некогда скучать, я учёбой заполнила все дни, французский решила освоить ко всему прочему, причём серьёзно, так что, Настя, скоро совсем стану неприступна, как скала, как глыба.

– Ой-ой, ладно, думаешь, скалолазов в мире мало? Кто-нибудь да одолеет, а что же ты мне ничего тогда не сказала, что знаешь о заговоре друзей-подружек? Я поняла после, почему ты плакала, зачем в аптеку бегала. Кира, Кира, несчастные мы, бабы я имею в виду.

– Зачем, Насть? Зачем я должна была это сказать, я сама поверить до конца не могла, что Макар на такое способен, должна была как-то принять предательство и подумать, как мне поступить в этом случае. – И правда не хотела верить, даже после того подслушивания в туалете, ждала что он мне расскажет всё, а он… Может не успел?

– Да он тебя снимать не собирался, мне по секрету Никита Мосин сказал, говорит: «Макар влюбился в Киру, камеры снял перед её приходом, а всем нам решил объявить, что пролёт с Кирой вышел».

– Ого! – Удивила ты меня.– Тогда не всё потеряно для него, значит есть надежда, что станет нормальным человеком Макар-то. Ладно, нам с ним детей не крестить, а я здесь с парнем познакомилась, Денис Саблин, он на пятом курсе учится и встречается с американкой, представляешь, говорит, сначала подтягивал её по русскому языку, а потом… потом всё как-то само собой вышло.

– О, и что, он в Америке остаётся после учёбы?

– Нет, сказал, что её в Россию увезёт, знаешь, мы с ним, оказывается, в одной школе учились, и он вспомнил меня, окликнул, обернулась, парень незнакомый, не пойму кто, «Ты, говорит, Кира Иванова», а я не пойму, кто это меня здесь знает, он и рассказал мне.

– Вот как, не зря слухи ходят что земля круглая, даже на другом конце света встретишь знакомых.

– Да здесь много наших, Насть, я имею в виду русских, а ты сама? Не нашла парня?

– О-о-й, какого парня здесь найдёшь? Такого же, как твой Макар. – Ну скажет же эта Настя.

– Ну ты, во-первых, не обобщай, а во-вторых, да какой он мой, Макар этот?

– Да я так, по привычке, не цепляйся к словам, скажи лучше, не скучаешь по дому?

– Ну как сказать, Насть? Стараюсь не думать об этом, если нападает грусть, маме звоню, они в следующем месяце прилетят с папой сюда ко мне.

– А по… Макару? – Осторожно поинтересовалась она.

– Ну, если честно… то да, скучаю тоже, я ведь люблю его, Насть, в отличие от него, вся его любовь знаешь в чём помещается?– Поинтересовалась у подруги, что она на это ответит?

– Знаю, и говорят, что у всех мужиков она там. – Насмешила меня подруга. – А ты сама никого не приглядела?

– Да ты что? Я после обмана Ливанова не могу никому верить, осторожничаю, Насть, и вообще бояться парней стала, сторониться даже, думаю, может, к психологу записаться, а ты что посоветуешь?

– Не знаю, это уж ты сама решай, неужели настолько всё серьёзно? – Забеспокоилась подруга, а я и правда такая подозрительная стала, что любые попытки какого-нибудь парня познакомиться со мной пресекаю сразу.

– Думаю, а серьёзно или несерьёзно не пойму пока, может, поменьше размышлять надо? Плюнуть на всё да и забыть, а, Насть?

– Думаю, да, так ведь и до паранойи недалеко, Кир, плюнь на всё, конечно, без меры доверяться никому не надо, но совсем потерять веру в людей тоже плохо.– Неопределённо ответила она.

– Попробую. Ладно, Насть, позвоню. Привет никому не передаю, наверное, много на меня обиженных за ту выходку.

– Нет. Наоборот, все считают, что ты правильно сделала, пусть на себе испытают, как это, когда тебя унижают.

– Ладно, Насть, номер моего телефона никому не давай, иначе сменю и звонить больше не буду, поняла?

– Да поняла, не беспокойся, никто ничего не узнает, кстати, Макар в Америку на Новый год собирается, скорее всего, тебя найти хочет, тоже по секрету узнала.

– Понятно, я не хочу с ним встречаться и не встречусь, уж поверь, найду способ. – Вот неугомонный человек, сюда ещё приехать хочет, надо же.

– Сама говоришь, люблю, а встретиться не хочешь, это как понимать? – Удивилась Настя.

– Люблю, а видеть пока не хочу, не готова к встрече, может, спустя время, тогда решусь поговорить, а вообще с ним всё, хватит.

– Смотри, а то поздно может быть, ты же знаешь, за ним многие охотятся. – Усмехнулась она.

– Да я же просто поговорить, спать с ним не собираюсь, а поговорить ведь и с женатым можно.

Наговорилась с Настей, на душе легче стало, значит, Макар меня найти хочет, а может и правда поговорить с ним раз и навсегда? Нет… Не могу пока, пусть всё останется как есть, пусть всё идёт своим чередом.

***

– Кира, привет! – Денис, довольный жизнью, как всегда, обнял меня. – С кем это ты так долго беседовала? Родителям звонила?

– Однокурснице московской, новости узнать решила, вот и заболталась. Привет Денис.

– А-а-а-а, во-он оно что?– Протянул он.– Да-а, наслышан о твоих подвигах, так что связываться с тобой опасно, говорят, что ты можешь… такое сотворить. – Усмехнулся Саблин. Вот тебе и на! Неужели мой фильм до Голливуда докатился?

– Меня что? Уже на «Оскар» номинируют?– Не сдержала ухмылки. – И… скоро мне по красной дорожке… Типа к небожителям.

Саблин заржал как подорванный.

– Значит, поняла, о чём я, вчера тоже сокурснику звонил, естественно, рассказал, что тебя здесь встретил, по фамилии назвал, а он спрашивает: «Её не Кира зовут?», я в ответ: «Да», он и давай мне рассказывать с подробностями, я честно тебе скажу, настроение у меня просто взлетело, и вся хандра улетучилась.– Саблин пустосмех, иначе не скажешь

– Это, я так понимаю, пятый курс, он-то откуда может это знать?– Неужели весь универ в курсе?

– Ой, секрет тоже мне, там все видели и друг другу показывали, пока тот парень не удалил ролик. Ну и молодчина ты, Кира, хорошо, что подслушала разговор, знаешь, сколько девчат так попадают.

– Может и молодчина, как ты выражаешься, но мне угрожают некоторые, жизни лишить собираются. –Засмеялась в ответ. – А то, что попадают, это точно, мы же доверчивые, влюбимся, как дуры, и думаем, что и нас любят, а оно вон как всё получается.

– Не лишит тебя никто жизни, по этому поводу не переживай, а то, что доверчивые, это правда, помню, и у нас случаи были там, в Москве. Давно.– Как то невесело сказал он.– Жаль, конечно, и девчонки то хорошие влипают, доверятся подонкам. Ну не смотри так, я не способен на подлость.

Ага, не способен, все вы так говорите, а на деле, совсем другое получается.

– Ладно, Денис, поеду домой, а у тебя ещё не закончились занятия?

– Нет пока, сейчас пойду Кир.

– Как с Джесикой, находите общие темы? – Поинтересовалась его подругой.

– Не всегда. У Джес другое воспитание, я не перевоспитываю её, а вот она иногда пытается из меня американца сделать, но я эти попытки пресекаю на корню.

– Не обижается?– Засмеялась даже.

– Бывает иногда, но обида у неё быстро проходит. Ладно, пока, Кира, увидимся.– Пошёл навстречу Джес, она издалека помахала мне рукой: «Хай, Кира!», я в ответ тоже.

– Пока, Денис.– Тоже кивнула Денису.

Пора, пора в свою квартиру, засяду за перевод, больше всё равно здесь ничем не занимаюсь, иногда правда просто хожу по городу, интересно же. Чужая страна, чужие нравы, вот чему идут улыбаются? Непонятно. Ну, здесь так принято.

***

Сбросила сумку с плеча в кресло. Всё. Я дома. Хотя какого дома? В съёмной квартире, пять минут передохнула, ну что же, пожевать надо чего-нибудь, поспать часа два и… тогда за учёбу, за перевод, может, ещё и португальским заняться? А что? За три года выучу.

Пирожки, которые купила неподалёку от дома в пекарне, ещё тёплые, сделала себе кофе, поела и спать. И правда уснула, часа два проспала. Умылась, размялась немного и села за перевод, да, я подрабатываю здесь переводами, не очень много платят, но всё равно неплохо.

Так и катилась моя учёба, через месяц мама с папой приехали, радости было! Родные мои люди, пока самые родные, привезли мне даже домашней еды, мама что-нибудь да выдумает, домашний пирог с капустой привезла, с нашей капустой российской, если честно, я съела кусок пирога с удовольствием, домашняя еда она и есть домашняя.

– Ну как учишься, дочка? – Папа с улыбкой смотрит на меня.

– Как всегда, пап, ты же знаешь, твоя Кира самая лучшая. – Это он сам всегда так говорит.

– Правильно. – Засмеялся он. – А мы к тебе с новостями, дочка, да, в Москву перебираемся, квартиру уже присмотрели, мои юристы оформляют документы, так что скоро мы столичными жителями станем.

– Класс! Я всегда говорю, что вы у меня золото, как же я скучала, ждала.

– Но мы не надолго, послезавтра обратно, дела, дочка, дела. Новый проект, новые перспективы. – Папа лёг отдыхать.

– Кирочка, а мы шопингом займёмся, для женской половины общества это самое хорошее занятие. Или ты по-другому считаешь?

– Пойдем, мам, ты же всё равно не отстанешь, накупим тебе вещей… Всяких!

– Тебе тоже, и не спорь со мной, что-то ты в последнее время скрытная какая-то стала, невесёлая. Влюбилась что ли?

– Ой, мам! Не влюбилась, почему сразу влюбилась? Может, не разлюблю никак, об этом почему не спрашиваешь?

– О-о-о, тогда всё серьёзно, и шопинг – лучшее лекарство, едем?

– Поехали.

О, боже, да я знаю, как мама любит поездки по салонам и магазинам, терпеливо везде с ней, не отставала, и наконец-то мы приехали домой, зашли в квартиру не просто нагружены вещами, а навьючены.

– Ого! Да вы всю Америку решили скупить. Галя, ты неисправима, и Киру за собой таскаешь.

– Паша, ну ты посмотри, какая красота, я в этом платье лет на десять помолодела, – мама нарядилась, как будто сейчас в ресторан её пригласили, платье действительно красиво и идёт ей очень. – Разве ты не видишь, а?

– Вижу, и правда хорошо. – Согласился папа, а что ему оставалось делать?

– Хорошо! И это всё, что ты сказать можешь? Я великолепна!

– Согласен. А ты, Кира, купила себе что-нибудь? – Поинтересовался он. – Надевай, я посмотрю.

Ну что оставалось делать? Надела тоже.

– Кира… Ты неотразима… – Присели родители на диван. – Какая же ты у нас красавица!

–– Мама, папа, да для вас даже если бы я была страшная, всё равно бы вы меня красивой считали.

– Это точно, но ты красавица, любой человек скажет. Ладно, переодевайтесь и давайте ужинать, а то вы меня голодом уморили, надо же, полдня на магазины угробили, как будто надеть нечего.

– А мы и тебе кое-что купили, хочешь посмотреть? – Мама быстро переоделась.

– Потом, а сейчас давайте на кухню, ну что за женский пол, а? Только глупостями занимаются.

Мы с мамой в четыре руки быстро приготовили ужин и сели за стол, мама о знакомых мне рассказывала, о моих друзьях.

– Гншку в армию забрали, ну того Юркова из третьего подъезда, а Макаров по контракту служить пошёл.

– Ну, Макарову уже под двадцать пять, наверное, он и в армии отслужил. – Возразила я.

– Да, мать всё равно плачет, его же в горячую точку сразу отправили. – Мама покачала головой.

– Ну а как он хотел? Если по контракту то не церемонятся, куда прикажут, туда и поедет.– Ответил отец. – Когда и я служил, срочником был, не контрактником, нас тоже гоняли будь здоров, такая она, мужская жизнь и служба.

Мама не нашла, что возразить, а я вообще ничего не знала ни о какой службе и в эти дела не вникала, через день проводила родителей, приехала в свою квартиру и заплакала, они скоро будут дома, а я? Я вообще неизвестно поеду ли даже на каникулы в Россию, возможно, найду здесь работу и типа практиковаться буду.

Глава 6. Макар Ливанов.

Три года! Нет… Почти четыре, четыре долбанных года я не видел Киру, в Москву она не приезжала, я даже однажды родителям её звонил, справлялся, не у них ли она, оказалось, что родители её уже в Москве живут, и Кира к ним не приезжала, она работает в Америке. Врут? Наверное, теперь она им запретила говорить, со мной вообще запретила говорить, был и в Америке, но… Там тоже всё глухо, вот замкнутый круг, а? Почему она не хотела встретиться со мной, я догадывался, но мне поговорить хотелось с ней. Да я не монах, были и девчонки, и вечеринки, и, если уж на то пошло, секс тоже, но что-то всё не так… Прохорова, меня ведь женили уже на ней, а я? А я не могу, да и успею ещё жениться, но дядя Таля настаивает, богаче невесты, чем Кристина, нет в Москве, а если и есть, то мало, да я знаю, что Редькин за ней увивается, он ведь Нику бросил тогда, так больше не стал с ней встречаться, думает, Прохорова у меня в постели не была, такой простой, как репа пареная. Да я с ней давным-давно… Ещё до Ники, Кира, наверное, все мои видела проказы. Где ты, а? Кто-то прервал мои мысли звонком.

– Алло?

– Макар Максимович, вас Анатолий Михайлович вызывает. – Сообщила секретарша дяди, да, Анатолий Михайлович мой родной дядя, мамин брат, я у него на фирме работаю, мой английский позволяет не вызывать из агентства переводчицу.

– Иду. – Ответил нехотя, мысли одолели, что это сегодня я Киру весь день вспоминаю, наверное, та икает, или уши огнём горят, уж, наверное, с каким-нибудь америкосом живёт, вот зло-то, прямо вредность такая меня взяла, которой отродясь не испытывал.

Зашёл к дяде в кабинет, он не один, баба какая-то у него сидит, да и чёрт бы с ней, она меня вообще не волнует, я за дядиными любовницами не смотрю, мне моих хватает, от некоторых отбиться трудов стоит.

– Макар, ты знаешь, у нас встреча с французами, я поехать не могу, это сделаешь ты, у меня другие дела. – Озабоченно предложил дядя. – А контракт подписать надо, и вообще я через десять минут уезжаю, так что вся надежда на тебя, права подписи у тебя есть.

– Анатолий Михайлович, а переводчика французского нам предоставили? Я ведь не понимаю по-французски. – Взмолился аж, а сам подумал, куда же он эту эффектную даму повезёт? Наверное, в самый элитный номер самого элитного отеля.

– Вот перед тобой сидит, знакомься, Кира Павловна Иванова. – У меня мобильник упал из рук. – Ты чего? – Он удивленно посмотрел на меня и обратился к Кире: – Знакомьтесь, это Макар Максимович Ливанов, мой заместитель.

– В этом нет нужды, мы давно знакомы. – Улыбаясь ответила… прелестница. Кира! Да ты откуда такая взялась? – Мы учились вместе на инязе, год правда.

– Вот и хорошо, – обрадовался дядя, – вы тут пока пообщайтесь, а мне пора, до завтра. Извините, спешу.

Он вышел, оставив нас наедине. Я внимательно разглядывал Киру, как ты похорошела-то в Америке, причёску сменила, а идёт как она тебе, ну просто гламурная мадемуазель. Она разглядывала меня.

– Ну, здравствуй, шутница, давно не виделись, – Усмехнулся даже, надо же где встретились. – Давно в Москве?

– Здравствуй, Макар, а ты изменился, возмужал, в Москве я уже три месяца, а ты, слышала, женишься, поздравляю. – Она тоже ухмыляется довольно.

– Хммм, слухи о моей женитьбе сильно преувеличены, все давно хотят меня женить на Прохоровой, а я пока держусь.

– На самой Прохоровой? Ну и напрасно держишься, самая красивая, самая завидная и самая богатая невеста Москвы, не теряйся, женись.

– У меня ещё гельштат не закрыт, подожду пока, надо с одной девчонкой отношения выяснить.

– Слушай, Макар… Максимович, мы на встречу не опоздаем? Трифонов сказал через полчаса.

– Успеем, ресторан рядом, ну что же, Кира… Павловна, идёмте? – Подал ей руку.

Она не приняла, поднялась с офисного стула, ох ты и одета по последней моде.

– Ты вообще стала крутая. Почему со мной встретиться не хотела? – Поинтересовался у неё.

– Зачем? Думаю, что смысла нет встречаться, я всё давно сказала, а ты такой человек… Что правду не скажешь, поэтому слушать мне тебя не хотелось.

– Врёшь! Так и скажи, что боялась заявиться в Москву, я приезжал несколько раз, зачем пряталась от меня? – прямой вопрос, конечно.

– Не готова была ни видеть тебя, ни тем более говорить, что ты от меня хочешь? Вы вместе со своей компанией хотели унизить меня, посмешищем сделать, и, по-вашему, это хорошо? А когда себя увидели, плохо?

– Да не в этом дело. – Я не знал, что ответить, конечно, всё так, но не совсем. – Я вообще тебя снимать не хотел.

– Не хотел? Не верю. Если бы не хотел, рассказал бы всё заранее, а ты ни слова, что я должна была думать? А то, что ты с ними заодно. Говоришь, не в этом дело? А в чём?

– Всё, идём, после поговорим. – Мы отправились в ресторан.

– Говорить нам с тобой больше не о чем, и встречаться тоже. – Отрезала она и намурилась.

– Ну ты с таким лицом перед французами не должна появляться, сделай его попроще, и к тебе сразу потянутся люди.

– Не беспокойся, я умею вести себя в культурном обществе, всё-таки школу прошла американскую, тебе это ни о чём не говорит?

– Ну почему? Говорит, и о многом.

***

В ресторане Кира меня приятно удивила, ну то, что она вести себя за столом умела и прекрасно управляться ножом и вилкой, это я знал, но то, что она так по-американски ведёт себя, впервые вижу, хотя удивляться нечему, они там улыбаются, имитируя, так думаю, дружелюбие. Но Кира, она просто очаровала французов, как говорится, и Пьера, и Жана, я немного даже заревновал, да, я знаю французский немного, и когда говорят медленно, понимаю, а быструю речь нет. После приветствий перешли к делу, нам запчасти на французские машины нужны и сами машины, у дядьки автомобильный бизнес, машины со всех стран к нам везут, а мы продаём, и автосервисы свои, и магазины.

В общем, после часовых переговоров мы выбили скидки и подписали контракт, главный представитель французской фирмы рассыпался комплиментами в адрес Киры, и я понял, что если красивая женщина рядом, причём образованная и тактичная в общении, то успех обеспечен. Ну как нам, Кирочка, с тобой расходиться? Никак нельзя. Так что готовься к тому, что станешь Ливановой, и очень скоро, ох, красотка.

***

Мы вышли из ресторана, проводили французов.

– Ну? Домой? – Поинтересовался у Киры.

– По домам, скорее, до свидания, Макар, – Она стала набирать номер такси, видно, я забрал у неё телефон.

– Кира, я понимаю, что мне нет доверия, но уж домой-то позволь отвезти тебя. Идём. – Не дожидаясь ответа повёл и посадил её в машину.

– Тебе не кажется, что поступаешь не очень хорошо, впрочем, что ожидать от человека, который…

– Не кажется. Адрес назови. – Прервал речь переводчика. – Хватит, Кир, всё нормально, никто тебя не насилует.

– Да от тебя всего ожидать можно, ладно, отвези, больше вряд ли увидимся, ну если только, может, по работе, я скоро у папы на фирме работать буду, уйду из агентства, хотя не хочется, здесь я постоянно то на одном, то на другом языке говорю. А без практики… плохо.

– Ну и не уходи, что тебе на фирме делать? – Поддержал её.

– Подумаю, с папой поговорю.

– Много языков знаешь? – Интересно, сколько же она там изучила.

– Сколько знаю, все мои, ты переводчика приглашал? Значит, читал сколько языков знаю.

– Не я, дядь Толя, интересно, почему он тебя выбрал, наверное, интуиция, почувствовал родственную душу. – Усмехнулся в ответ.

– Ливанов, какую душу? Ты думаешь…

– Не думаю, знаю, наша семья давно в бизнесе, вернее, занимается им, отец сейчас в Англии, там проблем вообще нет, а с Францией проблемы, поэтому нам нужен переводчик.

– О… Семья-то ваша непростая, а ты почему с родителями не поехал? – Она вопросительно посмотрела на меня.

– А я не хочу из Москвы уезжать, я тебя ждал, знал, что приедешь, тебе деваться некуда, родители здесь, значит, и ты рано или поздно объявишься.

Кира больше ни слова не сказала до самого дома, да, в доме неплохом они живут.

– Ладно, Макар, прощай. – Это куда это она собралась, думает, Макар дурак и отпустит её просто так? Нет.

Быстро отодвинул сиденье, и в мгновение ока Кира оказалась у меня на коленях.

– Ты что делаешь, Ливанов?! Совсем, что ли, одурел?! – Отталкивает ещё.

– А ты как думала, Иванова? Все мои беды из-за тебя, все друзья отвернулись из-за тебя…

– Что, Макар, всех телят растерял? – Засмеялась она. – И подружек? Ну уж из-за туалетных девчонок не стоило так переживать, они-то пройденный этап.

– Ты ещё смеёшься, – Руки ей за спину, а сам целовать, за эти годы я забыл вкус её губ, истосковался по ним, не то чтобы я не целовался ни с кем, нет, и этого вдоволь было, но вкус её губ особенный… любимый.

***

Ну ты и наглец! По-хорошему врезать бы тебе, да руки… связаны. Отпусти! Она освободила руки. – Правда, Макар, пошла я.

Как будто ничего не произошло, она попросила отпустить её.

– Больше ничего не скажешь? Не ударишь даже? Усмехнулся я.

Она посмотрела на меня внимательно, покачала головой.

– Я же говорила, даже если скажу, не поймёшь, Макар, ты… Она махнула рукой и вышла из машины, я даже за следом побежать не успел, вдруг чёрная тень метнулась за ней.

– Кира!!! Не помню, как вылетел из машины… Догнал, схватил человека в чёрном за руку и обмер… Женщина!

– Светка? Это была Светлана, подруга, бывшая правда, Мирона. – Ты с ума сошла?!

Кира бледная как стена, белёная просто, я думаю, онемела.

– Пусти! Пусти, Макар! Она, стерва, мне жизнь испортила! Я её всё равно прикончу! Резко обернулась ко мне, и ножом чуть повыше локтя…

– Ой! Схватился за руку.

– Ай! Светке прилетело сумкой по голове, Кира пришла в себя.

В общем, Светку мы обезвредили.

– Ты что, дура, делаешь? Я просто не ожидал от Трифоновой такого. – За решётку захотела?

– А ты что делаешь?! А она?! Опозорила перед всеми, и довольная.

– Ты меня хотела опозорить, это хорошо было бы? – Кира мрачно посмотрела на Светку. – Сейчас вызову полицию, пусть она с тобой разбирается.

– Я следила за тобой, ты посмотри, вся в шоколаде Кирочка наша, а мы в дерьме все, это как? И ты, Макар, защищаешь её, она же и тебя на всю Москву… А ты снова с ней встречаешься, ты дурак что ли?

– Да мне наплевать на всю Москву, а ты что кобенишься? Сколько лет прошло, Ника замужем, Ольга тоже, а тебе что мешает?

– Я Мирона люблю, а он меня бросил из-за этой. – Всхлипнула Светка.

– Из-за неё? Он тебя не из-за Киры бросил, хватит валить с больной головы на здоровую. И я тебя силой в постель не тащил, сама пришла! – Разозлился, да кто вас приглашал? Сами бегали ко мне, а теперь виноватых ищете.

Кое-как проводили её, нож я себе забрал, вот сучка, ещё ножом размахивает. Кира повела меня к себе.

– Не пойду я, Кир, ты же с родителями живёшь?

– Идём, папа в командировке, а мама спит уже, не могу же я тебя одного отпустить, ты, может, жизнь мою спас, что вы за люди, сами смеётесь как хотите над провинциалами, а если они немного пошутили, то сразу за ножи хватаетесь. Идём!

Она посмотрела на рану, чем-то промыла, немного щипал раствор, ну ничего, выдержу. Перебинтовала.

– В травмпункт надо, Макар. – Вздохнула Кира.

– Ой, ладно, рана не очень глубокая.

– Не очень, но рваная, зашить её следовало, давай поедем, я с тобой, скажу: возле дома напали на меня, а ты защитил.

– Нет, лучше скажу: упал на что-то острое, порвал. Но это завтра, сейчас домой поеду, пожалуйста, не провожай, а то ещё не дай бог кто-нибудь с пистолетом нападёт, тогда точно в больницу загремим, и у меня есть подозрения, что оба.

– Понятно, послушай, если вдруг завтра хуже будет, обратись в больницу, да, врачи не дураки, сразу определят, что рана ножевая, но, пожалуйста, всё равно обратись. Я позвоню, у меня номер телефона есть. Да не твой, не смотри так, секретаря. На вот, обезболивающую таблетку выпей. Ох и дурная девка, за нож сваталась, как бандитка.

– Понятно. Можешь и мой номер записать. – На что она отрицательно покачала головой, да и пусть, её номер телефона я всё равно узнаю. – Пока, Кир, я… приеду завтра.

– Пока. Не надо ко мне приезжать. Спасибо тебе, конечно, но… от дальнейших встреч воздержимся. – Отрубила она.

Ага… Жди, нет уж, птичка, я такие силки развешу, такие капканы расставлю, и не сомневайся, ты в них попадёшься, это тебе говорю я, Макар Ливанов. Ой, снова себя на пьедестал, тебе одного раза мало? Ну ты и самоуверен, в прошлый раз распустил хвост, как павлин, а результат? Укорил сам себя.

***

Дома лёг в постель, рука вроде не болела, неизвестно, как завтра себя чувствовать буду. Дядь Толе послал эсэмэску: «Контракт подписан, со скидкой, подробности завтра».

Глава 7. Кира Иванова.

Наконец-то я в Москве. Из-за этих «друзей» своих не появлялась здесь давно, когда приземлился самолёт в родном аэропорту и я ступила на землю, слёзы сами покатились из глаз. Папа посмотрел на меня удивлённо.

– Кира, что с тобой? Ты плачешь? Интересно, от радости?

– Папа, я здесь не была четыре года, конечно, от радости. – Обняла своего дорогого родителя.

Папа очень рад, что я приехала.

– Кто же тебе мешал приехать? Или что? Я не лезу в твои дела, ты взрослый человек, имеешь право хранить тайны личного характера, но чтобы столько лет домой не приезжать, надо иметь серьёзную причину.

– Не такая уж она и серьёзная, скорее смешная, но приехать решилась только сейчас.

– Боялась, что обхохочешься? – Засмеялся он.

– Именно этого и боялась, давай домой, по маминым пирогам соскучилась, папа, какая я сегодня счастливая! Ура-а.

– Давай, счастливая, в машину, и домой, встреча с Москвой состоялась. – Папа погрузил мои вещи в багажник, и покатили домой. Домой!

***

– Мама!– Обняла свою любимую маму. – Как я соскучилась.

Мама тоже ответно обняла меня.

– А уж как я рада, что ты дома, надеюсь, больше не улетишь за океан? Заждались тебя, дочка, под крышей дома, наконец-то… Дождались.

А вот здесь я не уверена, ох как не уверена, хотя из России никуда уезжать не хочу, да, когда-то я посеяла ветер, и теперь думаю, что придётся пожинать бурю. А может, нет? А может, за четыре года изменилось всё в корне, туалетные девчонки, наверное, замужем, а пацаны? Да им-то что? Не их же в голом виде показывали. Макар? Да, этот Казанова может и отомстить.

– И я надеюсь, что никуда больше не улечу, мамочка, корми меня, потому что я умираю с голода, меня ждали, значит, пирог готов.

– Готов и не один.– Мама захлопотала на кухне, а я в душ, папа тоже сегодня обедает дома, так что мы все в сборе.

После маминых пирогов все в хорошем расположении духа. Отдыхали, я вообще непонятно как привыкать буду к жизни в Москве, но, надеюсь, скоро с часовыми поясами разберусь, я же на родине.

***

– Ну, рассказывай, где работать собираешься, у отца на фирме или ещё не определилась?

– Он с иностранными партнёрами работает? Нужен переводчик?

– Ну… С англичанами справляемся, а так, если бывают французы или немцы, из агентства переводчиков заказываем.

– Из агентства? Интересно, а в это агентство можно попасть на работу? Как думаешь?

– Думаю, да. С твоими-то способностями. – Мама вздохнула. – Адрес есть, поезжай, узнай, ну не сегодня, конечно.

– Понимаешь, мне упражняться постоянно надо, поэтому лучше, чем агентство, работы я не найду.

– Хорошо, пойдём чаю выпьем, я такой тортик купила, самый лучший, жаль, отец уехал на работу, ну ничего, мы ему оставим кусочек.

После чая и действительно очень вкусного торта мы с мамой долго говорили, я ей рассказывала об учёбе, о работе за последние два месяца, именно два месяца назад были они у меня, за это время и у знакомых из Челябинска много новостей, узнала, кто женился, кто в армию ушёл, неужели у Поленовых сыну уже восемнадцать? Когда я в Москву уезжала, он ещё небольшим был, как его зовут-то? Толик вроде. В общем, разговор затянулся надолго, я даже не заметила, когда уснула, проснулась ночью.

Родители спали, естественно, а я всю ночь пролежала с открытыми глазами. Думала. Да, о Макаре. Где он? Здесь или за границей? Может, женился, надо Насте позвонить, может, она знает?

Утром мама и папа уехали на работу, а я решила не откладывать в долгий ящик готовность найти работу и поехала в агентство. И знаете, напрасно сомневалась, когда они увидели два моих диплома, даже вопроса не возникло, брать или не брать на работу, и с завтрашнего дня я официально числюсь на балансе агентства.