Назад в молодость
Глава 1. Ничто не предвещало
Вот уже минут 15 я сижу и просто смотрю в монитор, периодически кликая между вкладками браузера без всякого смысла. В правом нижнем углу экрана светится надпись: «22 августа 2031 года, пятница. 17:45». Рабочий день заканчивается ровно в шесть вечера, после чего, к великому счастью, начнутся законные выходные.
Все задачи уже выполнены: данные сверены, документы оформлены, таблицы заполнены. Однако раньше положенного времени отпускать нас никто не собирается. Вот попросить задержаться на часок-другой – это всегда пожалуйста, вообще без вопросов. А наоборот ни-ни.
Планы на вечер последнего рабочего дня я составил заранее. Сначала надо зайти в книжный за онлайн-заказом, а потом встретиться со школьным другом Серегой. Он обещал рассказать мне что-то такое, от чего я буду в восторге. А еще приятель несколько раз уточнил, приду я или нет. Есть у него такая вредная привычка: переспрашивать по сто раз одно и то же. Или у него память, как у рыбки? Не знаю.
От нечего делать сыграл партию в браузерный бильярд. Сначала я шел вровень с виртуальным оппонентом, однако затем дернул меня черт забить черный шар в лузу раньше времени. Поражение.
Вторая партия пошла лучше и реванш удался. Собственный рекорд не побил, однако набранные 688 очков меня все же порадовали.
«В понедельник я тебя сделаю», – мысленно говорю компьютеру и снова смотрю на время.
17:59.
Открываю меню «Пуск» в старом-добром Windows и, спустя пару манипуляций, навожу курсор на кнопку «Завершение работы». Да, сегодня это словосочетание имеет двойной смысл.
План прост: как только время изменится я сразу же нажму на эту кнопку. Ни секунды задержки.
Так и произошло. Стоило только циферблату зажечь заветные «18:00», как я клацнул по левой кнопке мыши. Экран, выдав напоследок прощальное сообщение, погас.
Встаю из-за стола, накидываю на спину рюкзак, скомкано прощаюсь с коллегами и выхожу. Уже стоя на крыльце закуриваю сигарету и отправляюсь в путь.
Теперь, пока я иду в книжный, разрешите немного рассказать о себе.
Меня зовут Семен Иванов, мне 33 года. В прошлом я был достаточно успешным и узнаваемым журналистом, а сейчас – неудачник. Ладно, просто обыватель, коих в нашем мире миллионы.
Работаю я в фирме, занимающейся документами. Крупные организации, министерства, ведомства и прочие не хотят сами возиться с бумагами, а потому скидывают эти обязанности на нас. За это на счет работодателя капает определенная сумма.
За свои труды я ежемесячно получаю 25 тысяч рублей. Для Смоленска это неплохо, если у тебя нет жены, детей и ипотеки. В моем случае все именно так. Но и особо на эти деньги не разгуляешься. Скажем так, вегетарианцем я стал не по своей воле. Да и до сих пор хожу с морально устаревшей моделью смартфона. Функции свои выполняет на ура, но и репутацию олдфага тоже создает.
Последний год все проходит как по накатанной. Отрабатываю пять дней, вечером в пятницу пью пиво, потом отсыпаюсь, попутно выполняя домашние дела: уборка, стирка, мытье посуды и прочее. Не сказать, что это какая-то жизнь. Скорее, просто существование. Суровое, беспощадное и бессмысленное.
С другой стороны, чего-то иного, с учетом одного факта в моей биографии, ждать не приходится. Но о том, что случилось в прошлом, я предпочитаю не распространяться. Приятного там ничего нет, скажем так.
За этими рассуждениями дохожу до торгового центра. Книжный находится на втором этаже, куда я, по традиции, поднимаюсь пешком по лестнице. Вхожу и сразу направляюсь к кассе, благо очереди нет.
За прилавком меня уже ждет милая девушка лет 20-ти на вид. Ладно, никого она не ждет, а просто стоит. Работа такая.
Зовут ее Татьяна, если верить бейджику. Высокая шатенка с голубыми глазами и длинными волосами улыбается и здоровается. Отвечаю тем же.
Если честно, она мне нравится. Но как к ней подступиться я решительно не знаю. Видимо, виной всему моя природная скромность. Либо печальный прошлый опыт. Я же уже был женат. Когда-то в прошлой жизни.
– Здравствуйте, я за заказом, – выдаю стандартную фразу. В ответ получаю точно такое же:
– Последние четыре цифры назовите.
– Ноль, пять, ноль, пять.
– Ага, секундочку.
Татьяна кивнула и, подобно бабочке, упорхала в подсобку. Спустя пол минуты она вернулась обратно с книжкой, завернутой в бумажную упаковку, которую при мне вскрыли. После этого чтиво дали мне в руки со словами:
– Посмотрите. Согласны, не согласны?
Вот я всегда любил этот вопрос. Почему она выбрала именно слово «согласны»? Тут более уместно «подходит» или «устраивает». Ладно, это уже придирки от выпускника филологического факультета. Привычка, как известно, вторая натура.
Для приличия верчу книжку в руках. «Владимир Набоков. Лолита». Все верно, именно ее я и заказывал. Сам экземпляр опрятный, страницы ровные, не мятые. Словно только что из типографии.
– Все хорошо. Беру.
– У вас уже оплачен. Спасибо и хорошего дня.
– Спасибо, и Вам.
На прощание улыбаюсь еще раз. Какая же она милая! Я почти влюбился. Или не почти?
Из ванильных размышлений меня выводит Серега своим стандартным сообщением: «Ты где?» Очень хотелось ответить ему в рифму, но вместо этого пишу: «Иду. 10 минут». Спустя пару мгновений прилетает: «Ок». Вот и поговорили.
****************************************************************
Мы расположились в старом-добром баре на улице Кирова города-героя Смоленска. Среди массы подобных заведений это выделялся по нескольким причинам.
Во-первых, приятное (лично для меня) сочетание света и музыки. Внутри не темно, но и лампы не выжигают глаза. Колонки, в свою очередь, не работают на полную мощность, из-за чего можно как насладиться звучанием, так и пообщаться с человеком, сидящим напротив.
Во-вторых, посетители. Они в основном такие же работяги, желающие спокойно отдохнуть после трудовой недели. Никаких тебе орущих малолеток, запойных алкоголиков и всяких агрессивных персонажей.
В-третьих, персонал. Приятный, тактичный и не отпугивающий внешностью или поведением. С некоторыми из барменов я уже давно перешел «на ты».
Ну и наконец, цены. С моей нынешней зарплатой этот вопрос важен, пусть и не стоит во главе угла. Сюда можно прийти с тысячей рублей, выпить порядочно (чтобы опьянеть, но не «в дрова») и еще что-то останется.
К моему приходу на столе уже стояли два литровых бокала пива. Серега тоже был на месте, листая что-то в своем айфоне. Почуяв мое приближение, приятель отвлекся от экрана и поздоровался. Слишком радостно, надо сказать. А это дурной знак: школьный друг явно что-то задумал. Мне это уже не нравится, ведь в прошлый раз из-за его «гениальной идеи» меня едва не лишили водительских прав.
– Привет, Сема. Ну как оно?
– Стандартно, Серый. Ты-то как?
– Да так же, как и всегда.
Как всегда, началось все с британо-американской вежливости. Там тоже любят интересоваться, как у тебя дела, но не потому что собеседника это реально беспокоит, а потому что так принято. Затем, как правило, следует обсуждение погоды или актуальных новостей. Благо мы с Серегой таким не занимаемся.
Берем в руки по бокалу и чокаемся под стандартный тост «За встречу!» Сделав глоток, друг изрек:
– Напомни, какая у тебя любимая историческая эпоха?
Ну вот, опять. Короткая память, уточнения одного и того же. Что поделать? Надо отвечать.
– 1980-еы годы.
– А почему?
– Потому что это поворотный момент, повлиявший на наше время. В СССР началась Перестройка и эпоха Гласности. Плюс пошли другие процессы, приведшие в итоге к распаду страны. В США и Британии расцвели рок-группы, которые слушают до сих пор. Аналогичная история с кино. Появились прототипы современных компьютеров, а игровая индустрия впервые заявила о себе, дав понять, что не настолками едиными доволен человек. Как-то так.
Делаю еще один глоток пива.
– Извините, профессор. Зачетку забыл в деканате. Вы же проставите мне оценку, верно? – саркастически спрашиваю у приятеля.
– Все ты хохмишь, – кажется, Серега не обрадовался моему сарказму, – Я же не просто так спросил. Есть серьезное предложение.
– Да ну! Какое?
– Погоди. Давай еще по бокалу, пойдем ко мне в гараж. Там все расскажу и покажу.
Ох уж эти серегины интриги! Нет бы сразу все сказать! Зачем? Лучше, по его мнению, нагнетать обстановку, мол «ломай голову, братишка».
А ведь версий того, что он задумал, много. Этот мужик чертовски изобретателен. Надеюсь, его авантюра не доведет меня до греха. Был бы я верующим – поставил свечку. А так остается только надеяться на его вменяемость.
****************************************************************
Дальше разговор свернул во вполне привычное русло. Серега рассказывал о своей работе (он инженер), отношениях с Аней и всякие веселые истории, услышанные в курилке.
Кто для него Аня – девушка, невеста или временная сожительница – я так и не понял. Известно одно: свадьбы не было.
– С Анькой тут поссорился на днях, – начал Сергей, – Видите ли, ей понравилось платье, а я сказал, что оно не подойдет. Я же имел в виду сочетание с обувью и ее ангельскими глазами! А она подумала про фигуру. Несколько дней не общались. Пришлось ужинать в шаурмечной у Сурена.
Я сочувственно киваю. Вот никогда не понимал эти женские беспокойства.
Смотрите, есть объективно стройные девушки. Они, их друзья и знакомые это видят и знают. Но сами малышки считают себя толстыми и садятся на разные диеты. В лучшем случае они рано или поздно осознают бредовость своих переживаний и завязывают. В худшем – зарабатывают анорексию и расстройство пищевого поведения. А это может быть смертельно.
Зато дамы, мало отличающиеся от Джаббы Хатта из «Звездных войн», наоборот, уверены, что они стройные и идеальные. Слово «диета» в их лексиконе отсутствует, а всякий, намекающий на лишние килограммы, объявляется врагом народа со всеми возможными последствиями.
Аня относится как раз к первой категории. Конечно, у нее нет классических параметров 90х60х90, но и поводов для беспокойства из-за лишнего жира тоже как-то не наблюдается. Хотя она считает иначе.
– Потом, благо, я объяснился и мы помирились. Два часа мирились. Очень энергично, – сказал друг и ехидно улыбнулся.
Вот и очередной подкол в мой адрес. Знает же, что я одинок, а потому давит на больное. Только не спрашивай, как у меня с девушками! Есть риск сорваться на неприличные слова.
Видимо, почувствовав мои мысли, Серега угомонился. Он быстро допил пиво и напомнил, что ему есть что мне показать. Я тоже не стал тянуть кота за хвост. Спустя пару минут я осушил свой бокал и мы отправились на выход.
****************************************************************
Путь до гаража занял 15 минут. Сначала мы перешли на другую сторону дороги, затем продвинулись вперед, повернули направо и, спустя несколько сотен метров, пересекли зебру. Затем мы нырнули во дворы и, после пары лихих поворотов, оказались в пункте назначения.
Пока друг проворачивал ключ в амбарном замке (да, он до сих пор закрывает гараж именно так) я успел выкурить сигарету и посмотреть по сторонам. Начинает темнеть. Что-ж, дорога домой будет веселой. Пешком или на такси? Первое дешевле, второе безопаснее. Ладно, потом решим.
Дверь, издав протяжный скрип, открылась. Без лишних слов следую за приятелем, не забыв закрыть за собой.
Серега щелкнул выключателем и лампочка, которая по ощущением в разы старше нас обоих, загорелась, залив светом все вокруг. Картина привычная: слева какие-то свернутые ватманы и половые тряпки, а справа – стол, заваленный инструментами и всяким мусором, различать который даже мысленно совсем не хотелось. Лишь середина гаражного пространства выделялась. Вместо привычной пустоты там стоял… автомобиль. Так еще и не абы какой! Honda CRV. Да, явно подержанный, но сам факт.
– Ого! – буквально вырвался у меня восторженный возглас, – Твоя красотка? Поздравляю, дружище!
– Спасибо, – ответил друг, скомкано улыбнувшись, – Но не все так просто. Это мой подарок тебе.
Что? Серега, получающий не сильно больше меня, решил подарить иномарку? За что? День рождения у меня весной, других веских поводов не видно.
– Не-не-не, дружище. Я не смогу это принять. При всем уважении.
– Да погоди ты! – Серега сказал это беззлобно. По глазам было видно, что мужика буквально распирает от желания поделиться чем-то супер-пупер удивительным, – Дело ведь не в самой машинке.
– А в чем?
– Сейчас, – друг нарисовал ладонями круг в районе своей головы (как Спанч Боб в популярном меме про воображение), после чего кивнул в сторону Хонды и побежал открывать заднюю дверь. Я пошел за ним и, увидев действия приятеля, повторил их. То есть засунул голову в салон.
Сначала посмотрел направо. Заднее стекло было затонировано, что меня совсем не удивило. А вот странная коробочка с прозрачной дверцей, в которой ютились три толстых разноцветных провода – да.
– Честно говоря, я не придумал название для этой штуки, – словно читая мои мысли отметил Серый, – Ладно, глянь налево.
Я послушался. Там был дисплей с двумя датами. Одна, о чудо!, была сегодняшней, а другая —нет.
И тут до меня дошло.
– Серег, ты гений! Знаешь же, что я люблю фильм «Назад в будущее» (к слову, снятый как раз в 1980-ые), вот и подарил мне машину, оформленную в стиле этого произведения. Жаль, конечно, что не Делориан, но да ладно. Спасииибо, – последнее слово я протянул специально.
– Да не за что. Только это не косплей-автомобиль. Это – настоящая машина времени.
Машина времени. Настоящая. Все ясно, больше ему не наливаем.
– Хах! Смешная шутка.
– Я серьезно! – возмутился приятель, что красноречиво отразилось на его лице.
Ну да, конечно. Великие ученые с неограниченными ресурсами не смогли изобрести машину времени, а простой провинциальный инженер с бюджетом в два Доширака и литром спирта – вообще спокойно. Конечно, так я и поверил. С этим успехом можно начать верить во все, о чем рассказывает РЕН ТВ. Жду не дождусь встречи с зомби-нацистами при участии рептилоидов с планеты Нибиру.
– Да я не вру, – продолжил негодовать приятель.
– Ладно, – понимаю, что спорить с пьяным человеком бесполезно, – Допустим, я тебе верю. И что, я реально могу отправиться в прошлое?
– Да! – с энтузиазмом отчеканил хозяин гаража.
– Без денег и документов? Рискованно.
– Это все решено.
Что еще за новости? Я вскрыл ящик Пандоры?
Товарищ открыл багажник и достал оттуда две сумки. Одна была классическая такая, спортивная. Вторая представляла из себя что-то похожее на барсетку, только чуть больше. Именно с нее приятель и начал.
– Смотри, тут документы на имя Модестаса Чеснаускиса 1965 года рождения. У него отец, между прочим, был одной из крупных шишек в Компартии Литвы!
– Где ты это взял?
– Анька из архива достала.
Забыл сказать, но Аня работала на полставки в городском архиве. Там, безусловно, много всякого интересного можно найти, но стащить оригинальные документы – это нонсенс!
– Их все равно хотели утилизировать за невостребованностью. Вот я и подсуетился, – словно прочел мои мысли Сергей, – Так вы с ним почти одно лицо! Посмотри.
Я вгляделся в фото. Действительно, похожи. Только мама заметит подмену.
– А что с реальным Модестасом случилось то?
– Никто не знает. Парень перевелся в Смоленский филиал МЭИ в 1985 году, однако в общежитие так и не вселился. Пропал без вести. Его не нашли до сих пор.
Неожиданно, надо признать. Уж за 46 лет, с учетом развития всевозможных технологий, найти его можно было бы. Как минимум опознать останки, возбудить уголовное дело и найти виновников смерти. Но, видимо, этого не произошло.
– Так это еще не все! У меня есть деньги.
Серега открыл спортивную сумку. Она была вся забита пачками сторублевых купюр с профилями Владимира Ильича Ленина.
– А это откуда? – спросил я.
– Да так, – друг отмахнулся, – Приятель из Госбанка обменял на запчасти для его «Ласточки». Сказал, что этот старый шлак никому не нужен. Хотел было выкинуть, но я вовремя подсуетился.
– Везучий же ты однако, – не могу не отметить очевидное.
– А то! – Серега снова ухмыльнулся, – Так что смотри. Для путешествия в свою любимую эпоху у тебя все есть.
– Ладно, – решаю играть в эту игру до конца, – А как я запущу этот весь временной механизм?
– Просто разгонись до 110 километров в час. Дальше автоматика все сделает сама. Только не на улицах. Мало ли что.
Киваю. Серега, довольный собой, предлагает выпить по стопке его фирменного самогона.
– Дружище, я же за рулем буду. Пиво еще не выветрилось. Не стоит.
– Да ну! От одной стопки ничего не будет.
Спорить с пьяным – последнее дело, как же я забыл? Приходиться соглашаться, надеясь, что действительно «ничего не будет».
Опрокинув пойло (приятное, надо признать), мы пожали руки и я сел за руль Хонды. Ехать тут минут 20-25, если без пробок.
«Главное чтобы без ГАИшников обошлось», – мелькнула мысль.
Поворачиваю ключ зажигания. Мотор рыкнул и завелся. Ну, поехали.
****************************************************************
Видимо, у высших сил были другие планы. На безлюдной в ночное время Большой Советской улице меня остановили патрульные. Один из них, лейтенант Сергей Петров, был мне знаком. Именно он остановил меня в прошлый раз, когда я так же ехал пьяным, но простил «из уважения к тому, что я делал раньше». Однако надеяться на то, что этот трюк сработает во второй раз, не приходилось.
– Добрейший вечерочек! Лейтенант Сергей Петров, – отчеканил человек в форме, отдав честь, – Предъявите документы.
Молча, стараясь лишний раз не открывать рот, передаю ему паспорт и водительские права. Страж порядка внимательно их изучает, после чего, улыбнувшись, произносит:
– Ох, старые знакомые! Давайте дыхнем в трубочку.
Соглашаюсь. А что еще делать? За отказ мне плюсанут еще один штраф. Стоит оно того? Однозначно нет.
– Так-с, у вас 1,2 промилле. Будьте добры, выйдите из машины для составления протокола, – от доброжелательности полицейского не осталось и следа.
Я уже прикинул, что будет дальше. Штраф 30 тысяч рублей (которые я буду очень долго платить) и лишение прав на полтора года. И тут в голове мелькнула идиотская мысль, бредовость которой я тогда не осознавал.
«Да иди ты лесом!»
Медленно, как в кино, закрываю стекло водительской двери. Полицейский начинает стучать по ней костяшкой указательного пальца, повторяя «законное требование представителя власти».
Попробуй догони! С этими словами я давлю педаль газа и в пару махов разгоняюсь до 60 километров.
Стараюсь не смотреть назад. Хотя бы потому, что и так ясны дальнейшие события. Этот самый Петров, помявшись пару секунд, запрыгнул в служебное авто и начал погоню за мной. Последнее стало ясно, когда из громкоговорителя прозвучал мой госномер, а затем требование остановиться.
Жму педаль сильнее. Спидометр показывает 80 километров, потом 90 и 100.
– Я так не оторвусь! Ну же, родная! Поднажми – кричу так, словно двигатель может меня услышать, а главное понять.
110 километров в час. Потом 120.
Мы слетели с холма и направились в сторону моста, ведущего из Ленинского района в Заднепровский. Где-то там, за рынком и прочими зданиями, микрорайон Ситники и, что очень важно, мой дом.
На несколько секунд теряю концентрацию. Вокруг сверкают молнии. Но откуда? На небе же ни тучки. Странно.
Решаю не ехать на мост и выворачиваю влево, на улицу Студенческую. Шум сзади стихает, вот и полицейского мегафона уже не слышно. Постепенно скидываю скорость, но остаюсь в боевой готовности. Вдруг они снова заговорят.
От греха подальше думаю поехать на другой конец города. Оставлю машину там, домой приеду на такси, а завтра со свежими мыслями заберу ее. Авось пронесет.
Погрузившись в свои размышления я не заметил, как вернулся к гаражам. Там, по соседству, была удобная лужайка. И она свободна!
Отлично, тут и припаркуюсь. Временно, конечно же.
Глава 2. Неожиданность
Припарковавшись, я рефлекторно закурил прямо за рулем. А что? Машина моя, значит имею на то полное право. Да и после погони надо немного привести голову (и нервы) в порядок.
Кстати, как-то резко голос инспектора пропал. Вроде орал сначала «Черная Хонда, госномер такой-то, остановитесь», а потом резко замолчал. Хотя, тратить бензин на рядового нарушителя – удовольствие сомнительное. Скорее всего пришлют штраф по почте. Ну удачи, что еще сказать.
Докуриваю и решаюсь выйти из салона. Простите, но малую нужду нужно справить. Я и так терпел, хватит с меня.
Выхожу и отправляюсь в ближайшие кусты. Ночная тишина, легкая прохлада и далекое пение сверчков (это же они, да?) заметно успокаивают. Вот уже дыхание пришло в порядок и события последних 20 минут кажутся максимум забавной комедией.
Возвращаюсь к автомобилю и глушу мотор. Пусть двигатель отдохнет, а я пока пройдусь. Возьму кофе в автомате, благо немного налички есть. Попью, еще покурю. Идеальное завершение рабочей недели.
Неспешно иду в сторону дороги. Вроде там, а может с другой стороны, стоит заветный аппарат.
От скуки вожу головой по сторонам. Не сказать, что я хочу увидеть что-то необычное – местные пейзажи едва ли можно назвать красивыми, да и не менялись они последние лет 30. Вряд ли что-то способно меня удивить.
Неспешно оглядываю окна двух многоквартирных домов, между которыми любезно расположилась дорожка (по которой я, собственно, и иду) и что-то начинает щекотать мне глаза.
Как бы вам объяснить. Вот скажите: вы часто разглядываете выключатель в коридоре? Или кран? А, может, форточку? Думаю нет. Однако, зацепившись взглядом за один из этих предметов, вы можете застрять надолго. Сначала возникнет вопрос: «А как я его не замечал», после чего вы, скорее всего, начнете изучать каждый сантиметр привычной вещи. В конце концов созерцателя настигнет удивление и он оторвется от зрелища с потоком новых мыслей.
Не сразу, но я понял, что меня смутило в домах. Пластиковые окна и кондиционеры. Они… отсутствуют! Окей, я готов поверить, что кто-то один решил сделать этакий downgrade своего жилья. Но не все же разом! Или это новая модная тенденция, которую я благополучно пропустил?
Дохожу до дороги и начинаю водить глазами в поиске заветного аппарата. Обычно вечерами на нем включается подсветка, что позволяет найти его даже за километр. Но света нет. Поворачиваюсь влево и… не вижу «Пятерочки», которая тут была, по ощущениям, всегда. Вместо этого висит достаточно броская табличка «Гастроном №5».
«Так! Семен, мы, похоже, сходим с ума», – говорю я сам себе. Не знаю зачем.
Закуриваю еще раз. Да, я и сигареты – взаимодействие на уровне легендарных собак Павлова. Испытал стресс – закурил. Как-то так.
Вдруг справа я услышал странное шуршание. Словно котенок забрался в завалы старых газет и царапает их своими маленькими, но острыми, коготками. Звук продлился несколько секунд и прекратился.
А потом из кустов вылез какой-то мужик. Даже в темноте можно было разглядеть отдельные его черты. Потрепанная зимняя шапка, грязная куртка, неопрятная борода, мешки под глазами, старый свитер и испачканные штаны. Типичный бомж или запойный алкоголик.
– Уважаемый, закурить не найдется? – обратился таинственный гость.
– Да без проблем, – отвечаю я, вынув из пачки одну сигарету, и протянув в сторону мужчины.
– А можно две? – спросил он.
– Две на покойника. Тогда уже три.
Вот честно, никогда не был суеверным, однако фразы в духе «две на покойника» или «последнюю даже менты не забирают» плотно засели в подсознании. Не знаю почему, спросите что попроще.
Дед улыбнулся, кивнул и жадно забрал три сигареты из пачки. Он уже собрался было уходить, но я решил задать странный, как мне тогда казалось, вопрос:
– Подождите. А можно вопрос?
Мужчина остановился и обернулся. На его лице читалась смесь раздражения с удивлением, но он все же уточнил:
– Что?
– Какое сейчас число? Дата, месяц, год.
– Да уж, – собеседник закатил глаза так, словно я спросил что-то очевидное из серии «а правда, что Земля круглая?» Благо ответить все же соизволил:
– Дружок, ну нельзя же так пить! Ха-ха. Сегодня 26 августа 1985 года.
– 1985???? – я не на шутку удивился.
– А ты какой хотел? 2020-ый что ли? – он рассмеялся и ушел.
Нет, вот 2020-ый я точно не хочу. Много всякого там было, лучше забыть и никогда не вспоминать.
Выдыхаю и возвращаюсь в машину.
****************************************************************
Да, я снова курю. Но не просто так. Нужно прокрутить все, что произошло, и сопоставить факты.
Итак, очевидно, что я в прошлом. Об этом говорит, во-первых, тот бомж. Его реакцию сложно объяснить шуткой или последствием глубокого запоя.
Табло перед глазами подтверждает эти мысли. Там горят холодные «26.08.1985». Сложно представить, что тот дед сначала увидел эти цифры возле моего руля, а потом как бы подыграл. Вероятности такового не было.
Затем внешние факторы. Да, я про окна и магазин. За ночь, при всем желании, такой фокус не провернуть. Значит, машинка работает.
И тут в мозгу резко, словно молния, пронеслась мысль – смартфон. Вопреки стереотипам о моем поколении, которое якобы не выпускает телефоны из рук, я про сие чудо техники даже не вспомнил. Хотя тут как раз он прольет свет на ситуацию. Окна, бомжи, гастрономы, табло – это все еще можно объяснить. Но сотовые вышки то никуда не делись.
Достаю телефон и нажимаю на кнопку разблокировки экрана.
«Нет сигнала. Только экстренные вызовы», – встретило меня уведомление.
Ну ок, попробуем эти ваши экстренные вызовы. Набираю первый пришедший на ум номер, а именно 112, нажимаю кнопку вызова и …. ничего не происходит. Технически вызов пошел, но спустя пару секунд исчез. При этом гудков, треска и других звуков не было.
А вот это уже серьезно. Все факты говорят об одном – я действительно в прошлом.
Невольно начинаю теребить ключ в замке зажигания. Хочется домой, в свою кровать. Завтра попить пива, пропылесосить. Может, зайти в книжный и подкатить к Тане (естественно, будучи выпившим, а как иначе?), или просто посмотреть видео на YouTube.
Но с другой стороны. Я хотел попасть в прошлое? Хотел. Я попал? Попал. Стоит ли погулять и посмотреть как жили раньше? Определенно да. Благо, доктора Эммета Брауна рядом нет, а потому про опасность вмешательства в историю мне никто не напомнит. Да даже если и скажет. Я что, планирую что-то менять? Искать своих родных? Нет. Так что спокойно, дышим ртом.
«Ладно, прогуляемся», – говорю сам себе и выхожу на воздух, двигаясь к багажнику.
Повинуясь неведомому чутью, я достаю документы на имя некого Модестаса и две сторублевых купюры. Рядом с сумками вижу черное полотно, внешне похожее на одеяло.
Накрываю машину этой субстанцией. Мне никто об этом не говорил, просто догадался. Плюс, если я действительно в прошлом, не стоит местным ребятам видеть японские иномарки 21 века.
А если я в своем времени, то просто не будет лишним подстраховаться.
****************************************************************
Путь мой был привычен: я им следовал с детства до того самого момента, когда отправился на вокзал и уехал из Смоленска. Сначала прошел через дворы, после чего вышел на улицу Октябрьской революции, по которой никуда не сворачивая можно добраться до площади Ленина. Название оправдано на все 100 процентов: там действительно стоит Владимир Ильич, который протягивает руку вперед, как бы показывая путнику путь обратно.
По пути до меня окончательно дошло, что я действительно в 1985 году. Привычных билбордов, равно как и магазинов на первом этаже, нет. Светофоры на месте, но они «постарели» лет на 50.
А еще с улиц исчезли люди и машины. Вот серьезно! Дороги абсолютно пустые. Такое ощущение, что на город сбросили нейтронную бомбу. Или всех местных благополучно переселили куда-то еще, а я остался тут последним живым существом.
Впрочем, это ощущение быстро прошло.
Первые люди повстречались возле кинотеатра «Современник» (тот факт, что рядом «исчезли» пиццерии и рестораны с фастфудом меня перестал удивлять). Это были пары, явно вышедшие с ночного сеанса. Парни обнимали своих спутниц за талии, как бы говоря «даже не пытайся, она со мной». Самец явно обозначил свое присутствие в надежде отпугнуть конкурентов.
Спустя пару пешеходных переходов добираюсь до Крепостной стены. Памятник Федору Коню и Громовая башня все еще на месте. Слава Богу! Хоть что-то и тут и там стабильно. Дальше парк «Блонье», основанный еще в древние годы, однако до сих пор (если это выражение сейчас уместно) нравится горожанам, которые любят гулять там в одиночку и семьями, особенно в солнечную погоду.
Я остановился и начал разглядывать доступную моим глазам часть парка. Сколько раз я там гулял? Много. В раннем детстве, школе, универе, на своих свиданиях, на свадьбе друга, просто так, вот сейчас…. Это место стало невольным участником моей жизни, свидетелем успехов и неудач.
Из размышлений меня вывели звуки прозвучавших сзади шагов. Это явно были два человека, которые заходили справа и слева. Медленно оборачиваюсь назад и вижу милиционеров. Пересекаюсь взглядом с одним из них. Мужчина отдал честь и заговорил:
– Добрый вечер! Капитан Иванов. Гуляете?
От такого вопроса я опешил. А что, в СССР нельзя было гулять ночью? Или что?
– Да, – отвечаю я сдавленно.
– Предъявите документы, пожалуйста, – попросил Иванов.
Вот тут все стало ясно. Вопрос был нужен для того, чтобы завязать диалог, а истинная цель – проверка документов. Скорее всего на розыск. Видимо, я показался им подозрительным, хотя, учитывая мой скудный даже по меркам 21 века прикид, не удивительно.
Спустя пару мгновений страж порядка уже разглядывал паспорт на имя Модестаса Чеснаускиса. Сначала я рефлекторно чуть не достал свой, однако в последний момент опомнился и предъявил более уместный документ.
– Давно вы здесь, товарищ Чеснаускис?
– Только приехал. Недавно.
– И решили погулять?
– Да. Только вот заблудился, видимо, малость.
После короткой паузы добавляю:
– И не знаю, где нужное мне общежитие.
– А вы в СФ МЭИ поступили? – спросил молчавший до этого второй милиционер, который так и не соизволил представиться.
– Да. Вернее, перевелся. Третий курс, радиотехника.
– Знаем такое. У меня там сестренка младшая учится. Таня Кравцова. Так что не обижай ее, хорошо? – спросил он с улыбкой.
– Договорились, – добродушно ответил я.
– Давайте мы Вас подвезем, – вернулся в диалог Иванов.
– Не стоит, – отмахиваюсь, – У вас наверняка есть более важные дела: защита правопорядка, ловля преступников….
– Успокойтесь, в этом плане все свободно. К тому же, милиция должна помогать гражданам в любых трудных ситуациях, – словно по методичке отчеканил милиционер, – Ну так что. Едем?
– Сочту за честь, – ответил я и сел на заднее сиденье. Не люблю находиться рядом с водителем.
****************************************************************
Дальнейшие события я помню смутно. Виной тому переутомление от множества впечатлений или банальная усталость – не знаю. Остаток вечера превратился в диафильм, являющийся горсткой картинок, лишь вместе образующих целое произведение.
Милиционеры действительно подвезли меня до самого порога общаги. Там я показал коменданту паспорт, получил ключ от комнаты номер 87 и завалился спать без задних ног. Потому изучение моего нового дома было отложено на завтра. 27 августа 1985 года, если быть точным.
Первое, что я увидел утром, это две кровати. Обе были идеально застелены, однако невооруженным глазом было видно, что на них давно не спал. Значит мои соседи заедут позже. Отлично!
Поймите меня правильно, я не против компаний и дружеского общения. Но иногда хочется побыть одному. Жизненный опыт как бы подсказывает: таким моменты нужно ценить.
Первое время я лежу молча. Иногда беру в руки телефон и откладываю, увидев уведомление об отсутствии сети. Удивительно, как привычные вещи одним махом могут превратиться в бесполезный кусок пластика. Обидно, знаете ли, за родной 21 век.
Само общежитие не представляло из себя что-то особенное. За окном, раскинув лиственными ветками, располагались деревья. Помещения оказались еще проще: четыре этажа, на каждом два блока по восемь комнат. Третий и первый этажи имели еще один важный атрибут – кухню. Там тоже все предсказуемо: газовая плита, стол, два стула и маленький холодильник, плюс шкафчики для посуды и раковина. Минимально, но практично.
В бытность студентом я часто бывал в подобных заведениях. Сам я был местным и жил с родителями, но друзья из других городов были лишены подобной опции, а потому ютились в общагах. Иногда я гостил у них и, оказавшись сейчас на их месте, не мог не отметить, что время здесь словно застыло. Конечно, окна и плиту за 50 лет обновили, но остальное….
Под первыми впечатлениями возникает вопрос: и где та самая модернизация, о которой говорят наши политики? Вся ушла на анимацию полета баллистических ракет? Ну-ну.
От нечего делать я пошел погулять. Осмотрим родной город при свете дня.
Глава 3. Гагарин в студенческой шкуре
Следующие два дня я потратил на более детальное знакомство с городом и общагой. Так сказать, в спокойной обстановке и при дневном свете.
Попутно психика играла со мной в игру. Отрицание прошло еще в день перемещения. Гнев мы успешно пропустили и, ненадолго задержавшись на торге, перешли к принятию. Депрессия, безусловно, была, но продлилась минут 10. Именно столько времени я искал на кухне электрический чайник, который так и не нашел. Пришлось кипятить воду по-старинке, как у бабушки, когда она еще была жива.
Днем я решил закупиться. В холодильнике можно было играть в боулинг, используя вместо кегль повесившихся мышей, а потому вопрос с едой нужно было закрыть максимально быстро. Да и крупные купюры требовалось разменять. Не то чтобы они жгут карман. Просто лишним не будет.
Отправился я на один из рынков (честно не помню его название). Тут меня снова ждало удивление: почти ничего не изменилось. Весы те же, продавщицы бабы Зины те же. Да даже молоко то же! Свежее, парное, прямиком из Сычевки. Не скупясь, взял три литра. Затем зашел в Гастроном и прихватил несколько пачек печенья «Юбилейное». Потом вернулся домой, съел его вместе с молоком и отправился гулять дальше.
Пару раз меня остановили милиционеры и удивительно вежливо просили предъявить документы. Студенческий билет стал своего рода индульгенцией, позволяющей гулять среди бела рабочего дня в конце августа.
Из университетского курса истории я знаю, что Генеральный секретарь ЦК КПСС по фамилии Андропов объявил войну тунеядцам. Доходило до абсурда: милиционеры входили в кафе и кинозалы, вопрошая у посетителей: «Товарищ, вы почему не на работе?» Одни прикрывались отпуском, другие, как я, студенческим билетом, а самые несчастные становились фигурантами уголовных дел по соответствующей статье.
К лету 1985 года Андропов давно умер. Его место занял Константин Черненко, поупралял страной годик и отправился следом за предшественником. Потом кресло номер один занял Михаил Горбачев, завершив тем самым так называемую «Гонку на катафалках». Однако привычки у советских милиционеров, судя по всему, остались. Или до Смоленска все новшества доходят с опозданием?
Во время прогулок меня не покидало странное чувство. Казалось, что вместо настоящего прошлого я попал в его симуляцию. Вернее, демо-версию этой самой симуляции, проходящую ранние стадии beta-тестирования. Почему я так решил? Да очень просто! Машин почти нет. Люди тоже встречаются редко, не считая случайных парочек и милиционеров. Полки в магазинах практически пустые. Ладно, последнее очень даже в духе времени.
Вернувшись под вечер, осознаю, что за последние несколько суток я так и не притронулся к телефону. Решаю это исправить. Беру аппарат в руку, жму кнопку разблокировки и замечаю, что за это время устройство разрядилось всего на 10 процентов. Сети, к слову, все еще нет.
Как и любое дитя 21 века я большую часть времени провожу в телефоне (когда не сижу за компьютером, естественно). Ведь там целая жизнь: книги, музыка, игры, видео с YouTube, общение с друзьями и родственниками, мемы и другие радости жизни.
В мое детство встречались люди, которые фыркали глядя на молодежное увлечение. Часто от них звучали фразочки в духе: «Уткнулись в свои телефоны», «Света белого не видят», «Что они там рассматривают?» и так далее. Со временем эти люди старели, теряли память, оказывались прикованными к кровати и в конечном итоге умирали. Сейчас все более-менее подвержены цифровизации, а потому не удивляются ставшим привычными вещами. Тут уже другие непривычные вещи: метавселенные, нейронные наркотики и чип-кинотеатры.
Последнее, к слову, меня пугает. Да, это круто: смотреть фильм, просто закрыв глаза. Но покупать чип за большие деньги, тратиться на операцию по вживлению устройства в мозг и ждать, пока оно приживется – это уже слишком!
Впрочем, я отвлекся. Поняв, что от смартфона пользы нет (а слушать по сотому кругу сохраненные в оффлайн-доступе треки надоело), я нашел выход. На первом этаже есть этакий советский аналог буксорса, который не сразу бросился в глаза. Это был стол, на котором лежали самые разные книги. Перебрав их, удалось найти «20 тысяч лье под водой» Жюля Верна и «10 негритят» Агаты Кристи. На первое время пойдет.
Ложусь в кровать с томиком детектива и начинаю читать. Спустя пару страниц полностью отключаюсь от внешнего мира, полностью перейдя внутрь произведения.
****************************************************************
Когда половина книги была прочитана, меня отвлекли. Сначала прозвучал странный шум за дверью, потом она раскрылась, и грохот сумок ударил по полу. Явно кто-то вошел.
– Интересно, новенький уже тут? – спросил голос молодого парня.
– Жанна Филипповна сказала, что он уже въехал. Его милиция привезла.
– Ха! Он хулиган? Дебошир?
– Нет. Просто не местный.
Откладываю Агату Кристи в сторону и смотрю прямо перед собой. На меня внимательно уставились два молодых высоких парня. Оба худые блондины, только один из них коротко стриженный, а другой кудрявый. Отдаленно напоминают Шурика и Электроника из культовых советских фильмов. Впрочем, реальный Александр был без очков, из-за чего обвинить его в копировании образа не получится.
– Вечер добрый, – поздоровались ребята почти синхронно, – Я Петя, – сказал «Шурик», показав пальцем на себя, – А это Степа.
– Приятно познакомиться. А я Сем.. – начал было я, но быстро осекся, – Модестас. Можно просто Модест.
К своему «официальному» имени я пока так и не привык.
– И нам приятно. А что за имя такое… эээ… странное?
– Так я из Литвы. У нас у всех имена такие, как ты сказал, странные. Хотя всякие Пети и Васи тоже есть.
Мило улыбаюсь, чтобы меня не обвинили в грубости. Ну так, на всякий случай.
Встаю и жму руки своим новым соседям. То, что мне предстоит жить с ними, понятно без слов. После приветствия возвращаюсь обратно на кровать, не желая мешать Степе и Пете разбирать сумку. Решаю дочитать книжку, но в процессе засыпаю.
****************************************************************
Утром, пока парни спали, осматриваюсь в комнате. Под кроватью нахожу сумку, оставленную там, словно по заказу. Внутри были вещи, точнее одежда. Рубашка, странные штаны, пара футболок, кепка и носки. Все это можно назвать старьем, которое бабушки и дедушки хранят на даче. Стиль «ретро» другими словами.
Желания надевать это старье не было, но и светить перед соседями иностранные бренды 21 века тоже не стоило. Потому, скрепя сердце, достаю старые вещи, а футболку от H&M и джинсы из Levis прячу в сумку.
Переодевшись, остаюсь сидеть на кровати. Виной всему то, что резко и без предупреждения пришло осознание: у меня нет четкого плана действий. Я хотел увидеть прошлое? Я его увидел. Можно по-тихому валить обратно в свое вермя, пока не успел наворотить делов.
Но ради чего? Что меня там ждет? Пустая квартира, пять рабочих дней и два выходных, которые я тупо просиживаю в компе. Разве это жизнь? А главное – стоит оно того?
Возможно, судьба мне дала шанс начать жизнь сначала, выйти из тупика, в который я попал волей случая? Может быть, стоит остаться тут? Благо, статус «человека из будущего» (и сопутствующие ему знания) помогут мне.
Из размышлений вывел робкий стук в дверь. После двух «тук-тук» она распахнулась, и на пороге нарисовалась девушка. Гостья хотела что-то сказать, но, увидев спящих соседей, смутилась, позвала меня пальцем и вышла. Недолго думая, направляюсь следом.
В коридоре мне удалось рассмотреть гостью повнимательнее. Ею оказалась молодая шатенка в футболке не по размеру, огромными карими глазами и маленьким аккуратным носиком.
– А ты тот самый новенький, о котором все говорят? – спросила она.
– Да.
Стоп. «Тот самый новенький», «все говорят». Вот как сарафанное радио работало в те времена! С ума сойти. Хотя, за пару дней слухи дойдут даже до самых отставших от жизни.
– Будем знакомы, я Катя. Заходи ко мне в 305-ую комнату. Пригодится твоя помощь, – заговорщицки прощебетала новая знакомая и поспешила скрыться, ни разу не оглянувшись.
Обдумывая новое знакомство, захожу в комнату. И что же там такое у нее случилось, что без помощи новенького из другой республики не обойтись?
В этот момент Петя-Шурик уже проснулся. Он смотрел на меня с трудно скрываемой улыбкой.
– Что, уже познакомился с местной звездой? – спросил он ехидно.
– А как ты…? Какой?
– Успокойся, – сосед снова ухмыльнулся, – тут стены дай Бог какие. Я все слышал.
Он стал и подошел ближе.
– Это Катя Иванова, местная обольстительница. Выбрала себе роль милой скромницы, а парни на это так и ведутся. Вот она их коллекционирует. Так что не удивляйся, что и до тебя «очередь» дошла.
Коллекционирует парней? В каком плане? В СССР ведь секса не было, известный факт.
– Ну и что мне делать? – спросил я, осознав, что ШурикоПетя так и ждет этот вопрос.
– Решай сам. Если мораль тебе не позволяет поматросить и бросить, то не ходи. В другом случае соглашайся смело. Говорят, она много что умеет.
– Говорят? А сам ты, типа, не проверял?
От моего вопроса приятель подпрыгнул на месте. Он хотел было перекреститься, но вовремя осекся.
– Нет-нет-нет. Мне такое не интересно. Я больше науку люблю. Анализы, опыты, исследования, все дела. А это…. нет, ни за что!
Отрицание – первый признак, как известно. Но напирать на соседа мне не хотелось. Его дело.
– Кстаааати, – Петя поспешил сменить тему, – расписание надо сходить посмотреть. Ты в деле?
– Конечно. А когда пойдем?
– Да хоть сейчас, – выпалил сосед.
– Ну, давай.
****************************************************************
Оказалось, что фраза «хоть сейчас» в исполнении Пети имела максимально буквальный смысл. Стоило только мне согласиться, как парень схватил портфель и направился к выходу из комнаты. Пришлось спешно следовать за ним.
До универа (который тут называется институтом) мы дошли минут за 20. Все это время товарищ трещал без остановки, (свою болтавню он назвал «введением новичка в курс дела») чередуя размышления о великих научных открытиях с размышлениями, завезут ли в местную столовую новые булочки, ибо привычное сочетание теста с воздухом уж больно утомило.
– А вот в Москве в столовых, представляешь, дают бутерброды с колбасой. Их там так много, что каждый может по 2-3 за раз съесть. А у нас пару раз в неделю урвать это чудо за счастье. А у вас с этим в Литве как? – «Шурик» и не думал униматься.
А как в Литве было с этим? Понятия не имею. Из мемов знаю про популярность шпрот, но это в Латвии. Хотя обыватели часто путают эти две страны. Они вообще думают, что Прибалтика – это одно государство с тремя штатами: Латвия, Литва и Эстония. А вот чем одно от другого отличается, без Гугла никто не скажет.
– А у нас шпрот много. Или шпротов. Не знаю как правильно, я не филолог.
– Погоди, а разве шпроты не в Латвии популярны?
Подловил, хитрец. Придется выкручиваться.
– Так она рядом, к нам тоже завозят. Все же соседи, Вась-Вась, туда-сюда, все дела.
– ААААА. Поняяяяятно.
Так бы продолжалось вечно, но порог вуза и особенно стоящие возле него студенты прекратили разговор. Петя попросил догнать и ускорился, желая обработать мозги кому-то еще.
Я же заприметил четверых курильщиков: три парня и девушка. Подхожу к ним и прошу угостить сигаретой, на что одни из них молча, без лишних слов протянул мне «Приму».
Я знал, что это такое. Дешевые и оттого популярные у стариков сигареты без фильтра. Из минусов: они жутко крепкие и табак попадает в рот (пару раз даже глотал его, ощущения так себе). Зато плюсом была низкая цена.
Затягиваюсь, и легкие просто обжигает. Такое ощущение, словно внутри распылили едкий газ и подожгли все это дело, вызвав пожар четвертого ранга сложности. Тут впору вызывать дополнительные бригады МЧС и авиацию.
– Ты что, в первый раз куришь? – с усмешкой спросил один из парней.
– Нет, – прокряхтел я, – просто привык к сигаретам с фильтром. Marlboro там или Camel.
– Ничего себе! Ты что, блатной? – поинтересовался другой.
– Да это ж новенький, Модест. Сын литовского партработника. Ему не по статусу курить всякий говняк, – сказала единственная в этой компании девушка, – На, возьми привычную.
И протянула мне красный Marlboro.
– Спасибо, – благодарю безымянную спасительницу, снова закуриваю и говорю, как бы оправдываясь, – Я не ханжа, но без фильтра не люблю. Слишком крепко для моих легких, пусть и изношенных почти 20-летним стажем курильщика.
– Ого, партийный. А что забыл в нашей провинции, среди простых людей? – спросил один из парней с ехидной улыбкой.
Ответ на этот вопрос я заранее не готовил, но в голове сразу оформилась история, которая должна показаться убедительной. В конце концов, «Отцы и дети» Тургенева актуальны во все времена.
– Бунтарь я. Отец с самого рождения расписал мою дальнейшую жизнь, забыв спросить, что я сам думаю. Постоянно указывал, с кем мне дружить, а с кем нет, куда ходить, а куда нет. И так далее. Вот и решил бежать от него, пока он мне еще не всю жизнь сломал!
– А Смоленск?....
– Первое, что попалось на глаза. В Москву или Киев перевестись бы не дали, да и вытащить меня оттуда было бы проще. Линия партии, все дела. А тут можно затеряться.
– Ну да, – хихикнула девушка, – С твоим именем, так точно!
– А что с моим именем не так? – удивился я, забыв на секунду, что для всех оно Модестас, а не Семен.
– В целом ничего. Но литовцев у нас мало. Так что все равно будешь выделяться.
– А, это да…..
И тут я услышал громкий крик сзади.
– Модееееееееееееест!
– Эу, меня зовут МодестаС! Последняя буква «С»! – возразил я, оборачиваясь в сторону голоса.
Там стоял Петя, который, видимо, уже всем все, что хотел, рассказал и вспомнил о новеньком, брошенном на входе.
– Пошли расписание смотреть. Не поболтать пришли же!
Вот кто бы говорил!
– Ладно, бывайте, – бросаю через плечо прощание новым знакомым и следую за соседом, который уже вошел внутрь.
Спросить имена тех, кто любезно стрельнул мне сигареты, я как-то не сообразил. Да и плевать было в целом. В вузах учатся тысячи людей, и знать каждого по именам невозможно, тем более, что этого не требуется. Думаю, они обо мне тоже забудут через секунду.
Проходная в универе отдаленно напоминала те, к которым я привык в своем родном времени. Пост охранника с самим грозой кроссвордов есть, турникеты тоже на месте. Однако пройти через него было проще простого, достаточно толкнуть. Никаких тебе «приложи пропуск к сканеру и дождись зеленого огонька». Нет! Толкнул и пошел, все просто. Металлоискателей и рамок тоже не было. Оно и понятно: в СССР о терактах и бойнях в учебных заведениях знали только из международного блока новостей. Все это подавалось под соусом примерно таким:
«Вот вам очередной пример того, как плохо живется на загнивающем Западе и насколько капитализм развратил умы людей. У нас в стране развитого социализма такого, естественно, быть не может. Не может советский человек резать и мучать другого человека». Это потом будут Чикатило, «Витебский душитель» Михасевич и прочие, прямо подтверждающие, что советский человек еще как может мучить себе подобных. Но это будет потом.
Пройдя пару шагов, оказываюсь возле толпы студентов. Они смотрели на стену, увешанную всякими бумажками до потолка. Благо моя первая группа третьего курса радиотехники (РТ-31, если сокращенно), была на уровне глаз. Бедняги те, кого повесили под потолок. Близоруким и просто плохо видящим (а еще низкорослым) от души соболезную.
Вчитываюсь в дисциплины. Сопромат. Это, если я не путаю, сопротивление материалов. Ох уже эти советские сокращения! Среди кучи других профильных предметов выделялись те, про которые раньше удавалось слышать разве что из рассказов родителей: «Политэкономия», «Научный атеизм», «История КПСС» и «Военная подготовка».
Про последнее я краем уха слышал. В некоторых заведениях она сохранилась до сих пор и проводилась под руководством военной кафедры. Имевшие с этим дело говорят, что веселуха еще та. Сей важной деятельности выделяли отдельный день. Парни обычно ездили на полигон, где бегали в противогазах, тренировали стрельбу и другие (бес)полезные на гражданке навыки. А девушки проходили курсы первой помощи и базу сестринского дела (впрочем, метать гранаты и стрелять из старого-доброго «Калаша» им тоже приходилось).
В свое время я с этим счастьем не сталкивался, ибо не было военной кафедры. Теперь, судя по всему, мне предстоит столкнуться таки с этим зверем и попробовать его на вкус.
Сам того не заметив, оказываюсь вплотную к доске. Эффект толпы он такой: ты думаешь, что сам идешь, но на самом деле это тебя идут. Вернее, проталкивают на освободившееся место под воздействием определенной силы. Физика, чтоб ее!
И вот тут я замечаю еще кое-что. Посредине (хотя так было только для меня) висело объявление. Весь текст пересказывать не буду, скажу лишь, что там предупреждали «всех студентов без исключения» что в ближайший месяц они будут заняты на «полевых работах», а сама учеба начнется «в первой декаде октября».
Честно скажу, увиденное меня ошарашило. Какие, к чертовой бабушке, посевные работы?! Копаться на грядках или где-то там еще? Ну уж нет! Такое мне не нравится. Лучше уж обратно вернуться, к компу и пустоте. Хотя бы не буду горбатиться в безвестном колхозе-совхозе не пойми ради чего. Обойдетесь.
Пулей выскакиваю на улицу. Возможно, сзади меня звал Петя или кто-то еще. Плевать! Надо валить обратно в старый-добрый 21-ый век.
Но сначала зайду в одно место.
****************************************************************
По пути в общагу мысли пришли в порядок, а нервы успокоились. Судя по тому, что никто не удивился внезапно обретенному счастью, дело это достаточно привычное для местной молодежи. Либо все не так страшно, как может показаться.
Тем не менее. Возвращаться лучше ночью. Для всех остальных сделаю вид, что не удивлен, славно себе сплю и готов встретить первое сентября на полях боя с урожаем. А ночью спокойно поеду по пустым улицам и осуществлю перенос во времени.
Представляю, как утром все меня хватятся. Был Модест и нет Модеста. Испарился, пропал.
Мысли заставили меня рассмеяться от души. Пропадет странный литовский студент во второй раз за месяц, однако. А может, и оригинальный сбежал по той же причине? Что-ж, я его прекрасно понимаю.
Возле входа в общежитие стояли и курили несколько парней. Они со мной поздоровались и протянули руки, я приветственно пожал их и, не теряя времени, вошел внутрь, после чего по лестнице добежал до своего этажа. Там сел на кровать, разделся по пояс и быстро сбегал в душ. Потом, после чаепития и пары перекуров, задумался.
Надо как-то скоротать время до ночи. Сейчас еще лето, солнце сядет не скоро. Значит, можно спокойно почитать. А потом….
Стук в дверь. Нет, это не план дальнейших действий, реально кто-то постучался.
– Войдите, – разрешительно отвечаю, не вставая.
Дверь открылась, и в проеме появилась девушка. Это снова она, Катя «Обольстительница» Иванова. Гостья улыбнулась и спросила:
– Один тут?
– Нет, ты чего? – саркастически переспросил, вставая с кровати, – Здесь нас много. Петя, Саня, Иван Иваныч, Намджин, Юджи, Гойко Митич и другие.
Студентка оценила юмор и прыснула смехом.
– Действительно, ерунду спросила… Ладно, я ж по делу! Ты зайдешь ко мне?
Точно!! Она же говорила.
– С удовольствием. А во сколько?
– Давай часиков в 9. Мои соседки как раз уйдут к другим мальчикам… Только ТСС! Это секрет. Коменде ни слова!
– Я могила, зай, – заигрывающе отвечаю.
– Это хорошо, котик, – Катя явно оценила мою словесную игру.
– Принести что-нибудь с собой?
– Да. Сладенького к чаю вполне хватит. Жду, – сказала девушка и собралась уйти, но обернулась и шепотом добавила, – А еще изделие номер два. На всякий.
После этого она подмигнула и скрылась.
Благо я знал, что это за изделие такое. Это презервативы. Прав был Петюня, она реально коллекционерша. Не зная меня и дня, пригласила на такое. Хотя не удивительно. Подруги же пойдут веселиться, а ей что? Сидеть и тосковать у окна? То-то же.
Только один вопрос остался неясным. Если изделие номер два – это презервативы, то что тогда изделие номер один?
****************************************************************
Поход за «сладким к чаю» вызвал у меня тоску по современным супермаркетам. Судите сами: приходишь в одно место и берешь все, что нужно, от орехов до мангала. А тут такого нет. Продукты отдельно, лекарства (и презервативы тоже) – отдельно. Пришлось построить более сложный маршрут.
Сначала по новой привычке зашел в Гастроном. Хотел было взять печенье или вафли, но раз у нас наметился романтик, то надо бы и вина взять. Вот и начались первые проблемы. Хотя я просто подошел на кассу и вежливо сказал:
– Здравствуйте. Можно еще, пожалуйста, бутылочку красного вина?
– «Кагор» есть, – ответила кассирша. Знаете, вроде и спокойно, но голос был злой, полный раздражения. Пассивная агрессия какая она есть.
– А еще какое-нибудь имеется? – обычный вопрос, уточнение.
– Молодой человек! – повысила голос немолодая грузная женщина – Повторяю еще раз: есть только “Кагор”! Что тут непонятного?
– Да ничего, все понятно. Просто поинтересовался. Уточнил, – замялся я.
– Ну так берите и валите! Вы не один у меня!
Чистейший блеф, я был единственным человеком (не считая продавщицы) в магазине. Но спорить не стал. Бросил пятирублевую купюру и пошел на выход. Уже в дверях меня догнал крик:
– Сдачу заберите!
– Оставьте себе, – ответил я, не оборачиваясь и вышел.
Дальше путь лежал в аптеку. И вот там я встретил того зверя, о котором слышал из рассказов матери и бабушки: советские очереди. Людской поток тянулся прямо с улицы, место пришлось занимать практически на границе бордюра и дороги.
Народец двигался очень медленно. Оно и понятно: наверняка бабули напару с фармацевтом изучали выданные в