Море волнуется
Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.
© Александр Валериевич Кожевников, 2025
ISBN 978-5-0067-0254-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Море волнуется
Это выброшенный блокнот в урну эпохи, где стихи – последние пары в баке: дотянуть до моря на ржавом девятосе. Безработный философ инвестирует в бычки в томате, андроид-тян пилит разгильдяя-музыканта, а город дрейфует прямо в надвигающийся апокалипсис.
Темы:
Бегство (от быта, от себя, от социума)
Любовь (болезненная, как ржавый гвоздь в подошве)
Абсурд (законы жизни на обрывках квитанций)
Стили:
– Нежная лирика (влюблённых, взявшихся за руки)
– Грубый романтизм (как крепкий чай в котелке)
– Чёрный юмор (как бронежилет от реальности)
Финал: «Море волнуется три. Море качает тебя ударной волной».
Для тех, кто уже ничего не ждёт, но утром прогревает мотор.
P. S.
Содержит ненормативную лексику и взрослые темы. Стилистика текста отражает авторский замысел и не пропагандирует нарушение норм морали и закона. Все упоминания химических соединений не являются пропагандой к их использованию, а являются частью метафоры. Авторские неологизмы отражают внутреннее состояние лирических героев и также являются частью метафоры, а не пропагандируют что-либо.
Бычки в томате
Я тыщу лет как безработный: без ПМЖ и без ВО,
Не поднимаю ВВП и не вступаю в ВТО,
Не выдаю стране угля, железа, нефти, недр Луны,
Но я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
Моим друзьям с утра, бывает, не хватает на кефир,
Зато у всех них афигенно богатый внутрений мир:
Всегда идут по жизни с песней, всегда в кого-то влюблены,
А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
Мой город самый лучший в мире, он прирастает с каждым днём
Два шага с улицы центральной – и попадаешь в водоём:
Асфальт три раза переложен, бордюры дважды сменены.
А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
Мой дом построен в центре лужи средь сообщающихся луж,
Вчера там утонул лэндкрузер, сегодня всплыл USS «George Bush».
И нет ни берега, ни края у потёмкинской страны.
А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
В моём дворе, ланфре-ланфра, всего лишь три пивных ларька,
Он безнадёжно пасторален и похмелен на века,
Под утро дворник уберёт: шприцы, бутылки, стаканЫ.
А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
В саду моей души теперь произрастает нихера,
Там силы разума возобладали над силами добра.
Подъём, стабильность и духовность на фоне пропитой казны,
А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.
ноябрь 2011.
Автостопщик
Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.
Мне не дают, друзья не дают мне руки.
Женщины плачут, работодатели ропщут,
И за душой только пенки и котелки.
Мне тридцать пять, какие там слёзы-сопли.
Мне не дают главных ролей в кино.
Восемь утра, я снова кого-то стоплю
В направлении «море-палатки-костёр-вино.»
Мы держим путь в сторону моря —
Скрыться в тени поросших соснами скал.
И нам ни к чему восемь бычков беломора!
Которые вы оставили нам, покидая вокзал!
Мне тридцать пять, мне не дают зарплаты.
В жопу пошёл ты директор с работой такой.
Выжгу термитом офисы и банкоматы.
Снова навстречу попутке взмахну я рукой.
Мне тридцать пять, мне не дают повышенья
Мне тридцать пять мне больше вообще не дают…
Но на оси я вертел невзгоды – лишенья.
И ось же я клал на карьеру, на быт и уют.
Мы держим путь в сторону моря —
Скрыться в тени поросших соснами скал.
И нам ни к чему восемь бычков беломора!
Которые вы оставили нам, покидая вокзал!
Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.
Мне не дают в оправданье ни слова сказать.
Женщины плачут, работодатели ропщут.
А я не могу не могу не могу завязать.
Я не могу не могу не могу завязать.
Я не могу не могу не могу завязать.
Июнь 2013.
Всё пропало!
Всё пропало, бэйби!
Чекпойнты бифуркациий
Пройдены безвозвратно
С опережением графика,
Но из-за фальшстарта
Не засчитаны в рейтинг.
Город избавлен от рельсов,
Гиперзвуковых трамваев
На магнитной подушке.
Связь с междумирием утрачена.
Связи с реальностью не было изначально.
Параллельные миры
Пересеклись в ирландском пабе
За пинтой тёмного эля,
И, бухие в дрезину,
Схлопнулись в сингулярность
Лишая последней надежды
На невыносимую лёгкость
И инвариантность бытия.
Может, конечно, ещё проспятся,
Но это, как минимум, бэйби,
До следующего Большого Взрыва.
По всей стране перебои с теплом
И Внутренним Светом,
Алкоголем после полуночи, нефтью, газом,
Коммунальными тарифами, легалайзом,
Здравым смыслом, качеством текстов и уровнем жизни.
Впрочем, может это и к лучшему – аллергия
На парфюм, гламур, богему, пафос, Арбат и Питер,
Превращается в мизантропию
Неизмеримо-эпической силы,
По эффекту, сравнимой с чёрной дырой,
Но с обратным знаком по модулю и направлению.
Если б её пустить на мирные цели,
Если б знать ещё, как…
И главное – зачем?..
Вокруг такой гололёд, бэйби,
Я не рискну гробануться на лысой резине.
Если же будет оттепель – стопудово
Утону в этих глубочайших канавах и лужах
Если же в двигателе замёрзнет масло…
Только не это, бэйби!
Только не это!
Вот и сижу теперь, как дурак
С паяльной лампой.
Бэйби! Мапет ваще сломался!
И пока я не облил бензином и не поджёг
Эту бешеную китайскую табуретку,
Нагло прикидывающуюся харлеем,
Пусть всё останется неизменным, бэйби!
Пусть всё останется, как есть,
До следующего Большого Взрыва.
02.02.2011
Робинзон.
Я робинзон на море один,
Есть банка бычков и банка сардин
Картошка хлеб, чуток чеснока,
А в остальном моя ноша легка.
И вот я ползу на скалу налегке —
Сто тридцать кило плюс пятьдесят в рюкзаке.
А солнце в зените и шепчет прибой:
Здесь вам не равнина, здесь климат иной!
Олололололо, я Робинзон Крузо.
У робинзона с утра много дел:
Полежал, покурил, потупил, посидел,
Покормил енота, пошёл по дрова,
Кругом от этих хлопот голова.
Поставил сетку, вынул ерша,
Афигел, покурил, потупил не спеша,
Добыл огня, пошёл за водой.
Хорошо быть робинзоном, пока молодой!
Олололололо, я Робинзон Крузо.
Ночью на гору залазит койот.
Луна, сука, светит, койот, блин, поёт
О том, как пытался шашлык утащить,
Но был остановлен вертушкою в щи.
Штормом на камни прибило баржу,
Баржа, сука, тонет, а я торможу:
Матросы спасают бочками ром —
В бочке двести литров!
– Ну дак мы ж всемером!
Олололололо, я Робинзон Крузо.
Робинзон Крузо, сука, хитер.
Нажрался халявного рома от пуза,
Поставил палатку, затеял костёр.
Я робинзоню уже много лет,
Попутную фуру превращаю в корвет:
По взмаху руки подымаем паруса
И только трасса, небо, море, и голоса:
Олололололо, я Робинзон Крузо.
Олололололо, я Робинзон Крузо…
Олололололо, я Робинзон Крузо…
июнь 2013.
