Море волнуется

Размер шрифта:   13
Море волнуется

Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.

© Александр Валериевич Кожевников, 2025

ISBN 978-5-0067-0254-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Море волнуется

Это выброшенный блокнот в урну эпохи, где стихи – последние пары в баке: дотянуть до моря на ржавом девятосе. Безработный философ инвестирует в бычки в томате, андроид-тян пилит разгильдяя-музыканта, а город дрейфует прямо в надвигающийся апокалипсис.

Темы:

Бегство (от быта, от себя, от социума)

Любовь (болезненная, как ржавый гвоздь в подошве)

Абсурд (законы жизни на обрывках квитанций)

Стили:

– Нежная лирика (влюблённых, взявшихся за руки)

– Грубый романтизм (как крепкий чай в котелке)

– Чёрный юмор (как бронежилет от реальности)

Финал: «Море волнуется три. Море качает тебя ударной волной».

Для тех, кто уже ничего не ждёт, но утром прогревает мотор.

P. S.

Содержит ненормативную лексику и взрослые темы. Стилистика текста отражает авторский замысел и не пропагандирует нарушение норм морали и закона. Все упоминания химических соединений не являются пропагандой к их использованию, а являются частью метафоры. Авторские неологизмы отражают внутреннее состояние лирических героев и также являются частью метафоры, а не пропагандируют что-либо.

Бычки в томате

Я тыщу лет как безработный: без ПМЖ и без ВО,

Не поднимаю ВВП и не вступаю в ВТО,

Не выдаю стране угля, железа, нефти, недр Луны,

Но я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Моим друзьям с утра, бывает, не хватает на кефир,

Зато у всех них афигенно богатый внутрений мир:

Всегда идут по жизни с песней, всегда в кого-то влюблены,

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Мой город самый лучший в мире, он прирастает с каждым днём

Два шага с улицы центральной – и попадаешь в водоём:

Асфальт три раза переложен, бордюры дважды сменены.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Мой дом построен в центре лужи средь сообщающихся луж,

Вчера там утонул лэндкрузер, сегодня всплыл USS «George Bush».

И нет ни берега, ни края у потёмкинской страны.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

В моём дворе, ланфре-ланфра, всего лишь три пивных ларька,

Он безнадёжно пасторален и похмелен на века,

Под утро дворник уберёт: шприцы, бутылки, стаканЫ.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

В саду моей души теперь произрастает нихера,

Там силы разума возобладали над силами добра.

Подъём, стабильность и духовность на фоне пропитой казны,

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

ноябрь 2011.

Автостопщик

Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.

Мне не дают, друзья не дают мне руки.

Женщины плачут, работодатели ропщут,

И за душой только пенки и котелки.

Мне тридцать пять, какие там слёзы-сопли.

Мне не дают главных ролей в кино.

Восемь утра, я снова кого-то стоплю

В направлении «море-палатки-костёр-вино.»

Мы держим путь в сторону моря —

Скрыться в тени поросших соснами скал.

И нам ни к чему восемь бычков беломора!

Которые вы оставили нам, покидая вокзал!

Мне тридцать пять, мне не дают зарплаты.

В жопу пошёл ты директор с работой такой.

Выжгу термитом офисы и банкоматы.

Снова навстречу попутке взмахну я рукой.

Мне тридцать пять, мне не дают повышенья

Мне тридцать пять мне больше вообще не дают…

Но на оси я вертел невзгоды – лишенья.

И ось же я клал на карьеру, на быт и уют.

Мы держим путь в сторону моря —

Скрыться в тени поросших соснами скал.

И нам ни к чему восемь бычков беломора!

Которые вы оставили нам, покидая вокзал!

Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.

Мне не дают в оправданье ни слова сказать.

Женщины плачут, работодатели ропщут.

А я не могу не могу не могу завязать.

Я не могу не могу не могу завязать.

Я не могу не могу не могу завязать.

Июнь 2013.

Всё пропало!

Всё пропало, бэйби!

Чекпойнты бифуркациий

Пройдены безвозвратно

С опережением графика,

Но из-за фальшстарта

Не засчитаны в рейтинг.

Город избавлен от рельсов,

Гиперзвуковых трамваев

На магнитной подушке.

Связь с междумирием утрачена.

Связи с реальностью не было изначально.

Параллельные миры

Пересеклись в ирландском пабе

За пинтой тёмного эля,

И, бухие в дрезину,

Схлопнулись в сингулярность

Лишая последней надежды

На невыносимую лёгкость

И инвариантность бытия.

Может, конечно, ещё проспятся,

Но это, как минимум, бэйби,

До следующего Большого Взрыва.

По всей стране перебои с теплом

И Внутренним Светом,

Алкоголем после полуночи, нефтью, газом,

Коммунальными тарифами, легалайзом,

Здравым смыслом, качеством текстов и уровнем жизни.

Впрочем, может это и к лучшему – аллергия

На парфюм, гламур, богему, пафос, Арбат и Питер,

Превращается в мизантропию

Неизмеримо-эпической силы,

По эффекту, сравнимой с чёрной дырой,

Но с обратным знаком по модулю и направлению.

Если б её пустить на мирные цели,

Если б знать ещё, как…

И главное – зачем?..

Вокруг такой гололёд, бэйби,

Я не рискну гробануться на лысой резине.

Если же будет оттепель – стопудово

Утону в этих глубочайших канавах и лужах

Если же в двигателе замёрзнет масло…

Только не это, бэйби!

Только не это!

Вот и сижу теперь, как дурак

С паяльной лампой.

Бэйби! Мапет ваще сломался!

И пока я не облил бензином и не поджёг

Эту бешеную китайскую табуретку,

Нагло прикидывающуюся харлеем,

Пусть всё останется неизменным, бэйби!

Пусть всё останется, как есть,

До следующего Большого Взрыва.

02.02.2011

Робинзон.

Я робинзон на море один,

Есть банка бычков и банка сардин

Картошка хлеб, чуток чеснока,

А в остальном моя ноша легка.

И вот я ползу на скалу налегке —

Сто тридцать кило плюс пятьдесят в рюкзаке.

А солнце в зените и шепчет прибой:

Здесь вам не равнина, здесь климат иной!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

У робинзона с утра много дел:

Полежал, покурил, потупил, посидел,

Покормил енота, пошёл по дрова,

Кругом от этих хлопот голова.

Поставил сетку, вынул ерша,

Афигел, покурил, потупил не спеша,

Добыл огня, пошёл за водой.

Хорошо быть робинзоном, пока молодой!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Ночью на гору залазит койот.

Луна, сука, светит, койот, блин, поёт

О том, как пытался шашлык утащить,

Но был остановлен вертушкою в щи.

Штормом на камни прибило баржу,

Баржа, сука, тонет, а я торможу:

Матросы спасают бочками ром —

В бочке двести литров!

– Ну дак мы ж всемером!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Робинзон Крузо, сука, хитер.

Нажрался халявного рома от пуза,

Поставил палатку, затеял костёр.

Я робинзоню уже много лет,

Попутную фуру превращаю в корвет:

По взмаху руки подымаем паруса

И только трасса, небо, море, и голоса:

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Олололололо, я Робинзон Крузо…

Олололололо, я Робинзон Крузо…

июнь 2013.

Рис.0 Море волнуется
Продолжить чтение