Муж маминой подруги
Глава 1
Павел
– Ты помнишь, что к нам сегодня Ксюша приезжает? – спрашивает жена, крася ресницы перед зеркалом.
– Угу, – достаю из шкафа чистую рубашку.
На самом деле, ни фига я не помню. Танька как-то говорила, мол, дочь её подруги поступила в институт, и девочке негде жить в столице. Но мне проблемы чужих людей до одного места.
– Мы будем тебя на ужин ждать. Не задерживайся сегодня на работе.
– Постараюсь, – застёгиваю ремень на брюках.
Ужин это, конечно, хорошо. Но он у меня есть каждый день. А вот секс с Яной случается раз в три недели. И то не факт. Эффектная брюнетка работает в другом городе, в Москву приезжает на совещания в головной офис. Сегодня как раз тот самый день, когда птичка будет ждать меня в гостинице.
Яна – шикарная любовница. Замужем, а от того без типичных бабских задвигов «уходи из семьи», «давай строить любовь» и так далее. Зато в постели исполняет на пять с плюсом. Раскрепощённая и активная. Весь спектр услуг на любой вкус. В паху от предвкушения встречи с Яночкой аж тяжелеет от радости.
Променять разнузданный секс на посиделки за столом с неизвестной провинциалкой я не готов. При всём уважении к жене.
– Хорошего дня, Тыковка, – целую Таню в макушку и выхожу из квартиры.
Только отъезжаю от дома, как на телефон приходит сообщение: «Добренькое утречко! Пошалим сегодня?» и фотка голых сисек. Это ещё кто? Не Яна точно. Её грудь я бы узнал. А тут незнакомые буфера и, по ходу, с силиконовыми имплантатами.
Ничего не отвечаю. Через пять минут прилетает новое послание: «Это Маришка». Зашибись! Видимо, я когда-то поимел эту Маришку. Только вот беда, не запоминаю имён одноразовых любовниц.
Перебираю в голове тех, в ком побывал за последнее время. Может, это официантка из стрип-клуба? Или рыжуля, с которой познакомился в баре? Но номерами телефонов мы не обменивались. Или… Ещё пять «или» набирается. Месяц был урожайным. А к чёрту! Надо будет, позвонит. Тогда и выясню, кто такая.
Я люблю женщин. Разных. Цвет волос и глаз не имеет значения, так же как рост или социальное положение. Кем она работает, замужем ли, вообще не волнует. Главное, чтобы была совершеннолетняя, ухоженная и готовая без вопросов раздвинуть ноги. Грудь второго размера или больше? Не корова по весу? Добро пожаловать на борт. Точнее на болт.
Кто-то считает меня мудаком, кто-то называет мартовским котом и восхищается уровнем тестостерона, а я просто беру от жизни всё. Ведь она коротка. Какой смысл довольствоваться одной тёлкой, когда вокруг из них шведский стол?
А ещё я честный. Всем своим любовницам открыто говорю, что женат и никогда не разведусь. Даже обручальное кольцо не считаю нужным снимать.
Жена смотрит сквозь пальцы на мои похождения. Периодически закатывает показательные истерики, грозит разводом, но любит меня до тряски. Уверен, что никуда не дёрнется. Я ж её в своё время увёл от первого мужа, который в силу своего темперамента или ещё по какой причине не дотрахивал Татьяну. А я смог дать ей улётный секс и сильные эмоции. Она, в свою очередь, обеспечила мне домашний уют, комфорт и идеальную бухгалтерию фирмы.
Ксения
Москва поражает меня с первых минут. Ещё в поезде, когда показался пригород, я прилипла к окну и жадно впитывала взглядом проносящиеся мимо дома невероятных размеров, дороги с огромным количеством красивых машин, людей, толпящихся на железнодорожных платформах. А сейчас, сидя в навороченной иномарке тёти Тани, вообще потеряла дар речи.
Всё вокруг кажется космосом. Москворецкая набережная, башни и стены Кремля, купола соборов и церквей, правительственные здания, кораблики, курсирующие по реке – ожившие картинки, которые я видела только в Интернете.
Из-за плотного дорожного трафика мы больше стоим, чем едем, поэтому я могу рассмотреть достаточно подробно красоты столицы.
– Ну, чего притихла? – спрашивает мамина подруга. – Испугалась?
– Нет. Просто не ожидала, что здесь настолько круто! Такая движуха!
– Добро пожаловать в Москву, детка! – смеётся Татьяна.
Она прибавляет музыку и больше не трогает меня. Даёт возможность насладиться пульсирующими артериями города. Почувствовать ритм мегаполиса.
Квартира Швецовых находится на Кутузовском проспекте. Увидев, где я теперь буду жить, у меня буквально отваливается челюсть. Чувствую себя Золушкой не иначе.
– Проходи, Ксюш! – тётя Таня распахивает дверь.
Переступаю порог просторной прихожей и замираю. Здесь всё такое дорогое, идеальное, что даже страшно прикоснуться к чему-либо.
– Кушать хочешь? – мамина подруга снимает лёгкий шёлковый шарфик и мокасины из тонкой замши.
– Нет, я не голодная.
– Ладно. Сейчас покажу твою комнату и проведу экскурсию по квартире. Потом мы выпьем чайку. А позже поужинаем. Как раз Пашик с работы вернётся.
Спальня, предназначающаяся для меня, большая и светлая. В ней абсолютно новая белая мебель. Впечатление, что в этой комнате никто не жил раньше. Ванильные стены девственно чистые. На них нет никаких следов от гвоздей или постеров. Широкая кровать застелена покрывалом цвета экрю. На окне занавески оттенка кофе с молоком. В тон им часть пола застелена ковром с длинным ворсом.
– Смотри, в шкафу лежат банные полотенца и дополнительные комплекты постельного белья. Когда понадобится, меняй сама. Стиральная машина у нас на кухне. Сушить вещи можно на лоджии. Она с отоплением, – объясняет Татьяна. – Пошли, покажу, где ванная и прочие комнаты.
Хожу по квартире как по музею. Не представляла, что мамина подруга живёт в таких роскошных хоромах. Здесь даже два санузла, а не один.
– Ну, вот как-то так, – заканчивает демонстрацию жилья Татьяна. – Будь как дома. Не стесняйся.
– Спасибо! – робко улыбаюсь. Всё ещё не могу поверить, что теперь буду здесь жить. – Я душ приму. Можно?
– Конечно! Делай то, что тебе надо. Распаковывай чемодан, мойся и приходи на кухню. Маме позвонить не забудь. Скажи, что добралась нормально. Она очень переживает за тебя.
Когда мы пьём чай с шарлоткой, тётя Таня вспоминает, как они жили с моей мамой в одной комнате в институтской общаге в Краснодаре. А на третьем курсе мама вышла замуж и родила меня.
– Я просто обожала с тобой нянчиться! Ты была такой славной малышкой, – с любовью говорит Татьяна. – Никогда не капризничала и много улыбалась.
Эти студенческие байки я знаю наизусть. Мама тоже часто их вспоминает.
– Кто бы мог подумать, что ты так быстро вырастишь, Ксюш! – вздыхает тётя Таня. – Совсем взрослая уже! Восемнадцать лет пронеслись как один миг.
Она расспрашивает про маму с папой, про бабушку, про общих знакомых. Иногда украдкой бросает взгляд на часы. Понимаю, что ждёт мужа с работы.
Павла я видела только на фотках. Он ни разу не приезжал к нам в гости, хотя они с тётей Таней женаты уже десять лет. Сама она тоже не баловала нас частыми визитами, но регулярно созванивалась с мамой и присылала подарки на Новый год.
– А помните это? – бегу в спальню и приношу оттуда потрепанного плюшевого зайца.
– О, боже! Степашка до сих пор ещё жив! – хохочет Татьяна.
– Да! Он – мой талисман, – с нежностью прижимаю к груди игрушку, которую на десятый День рождения мне подарила мамина подруга.
– Обалдеть! – качает головой она.
Около восьми вечера тётя Таня звонит кому-то. Догадываюсь, что мужу. Ответа не получает. Тяжело вздохнув, говорит:
– Давай-ка ужинать. А то помрём с голоду, пока Паша приедет.
По умолчанию соглашаюсь.
Наш ужин затягивается и перетекает в новое чаепитие. Мы болтаем о том, о сём, не замечая, как проносится время.
В одиннадцатом часу дверь квартиры открывается. Слышу, что на тумбочку падает связка ключей. А через минуту в проёме кухни появляется Он.
Дядей Пашей его назвать язык не поворачивается. Красавец-мужчина точно с обложки глянцевого журнала сошёл. Высокий, широкоплечий брюнет с модной небритостью на лице, жёстко очёрченным крупным ртом, прямым носом и пронзительными голубыми глазами. Изысканный мужской парфюм моментально распространяется по воздуху и ударяет прямо в мозг, парализуя его.
Павел дорого и стильно одет. Это понятно даже мне, не разбирающейся в брендовых шмотках. Тонкая белая рубашка оттеняет загорелую кожу, слаксы цвета индиго подчёркивают узкие бёдра.
Да, я видела Швецова на фотках. Знала, что он моложе тёти Тани на шесть лет. Но что вживую этот мужчина производит такой сногсшибательный эффект, не догадывалась.
При взгляде на него в груди становится тесно и горячо. А ещё как-то немного стыдно, что ли.
– Добрый вечер, – здоровается Павел.
Вибрации его бархатистого тембра отзываются у меня глубоко внутри странным будоражащим ощущением, которого раньше я не испытывала, а оттого не могу дать ему определение. Но мурашки по телу бегут сумасшедшие. И приятные.
– Привет, Паш! Знакомься. Это наша Ксюша, – тепло произносит Татьяна.
– Здравствуйте, – еле слышно мяукаю. Голос куда-то резко пропал.
В этот момент у меня звонит сотовый. На поцарапанном дисплее высвечивается: «Лида». Моя лучшая подруга. Извинившись, выхожу из комнаты.
Глава 2
Павел
– Я же просила тебя не задерживаться, – шипит жена.
– Извини, Тыковка, закрутился на работе. Покормишь? – выдаю одну из своих фирменных улыбок, от которых женские сердечки замирают, а в кровь выбрасывается ударная доза окситоцина.
– Конечно, – тут же смягчается Таня.
Пока она разогревает ужин, на кухню возвращается провинциалка. Юркает на своё место и, кажется, даже не дышит. Мысленно, я уже окрестил её «крольчонок».
Не стесняясь, рассматриваю гостью. Миленькая, но зашуганная. Кожа чистая, бархатистая. Ну, в восемнадцать лет она у всех хорошая. Ногти коротко подстрижены. Маникюром назвать это сложно. Длинные русые волосы заплетены в косу. Глаза большие серые. Красивые. Больше сказать ничего не могу. В ушах у девчонки поблёскивают маленькие золотые серёжки, на среднем пальчике тонюсенькое колечко-проволочка с фианитом. На запястье – дешманские китайские часы. Одета в простую белую футболку и тёмно-синие трикотажные штаны. Брендами здесь не пахнет. Да и с чего бы? Если даже на жильё денег нет.
Щёки Крольчонка розовеют то ли от моего пристального взгляда, то ли от горячего чая.
– Ну, как тебе первый день в Москве? – завожу вежливую беседу. Не сидеть же молча.
– Ой, я в восторге! Здесь всё такое красивое! Улицы просто огромные и дома тоже, – оживляется она. А я подмечаю, что у Ксюши странный говор. Совсем нетипичный для столицы.
– Завтра на Красную площадь пойду и в Третьяковскую галерею ещё хочу, – добавляет девушка.
– В Мавзолей заглянуть не забудь, – подстёбываю её.
– Хорошо, – с серьёзным видом отвечает Ксения. Ясно. Шутку не поняла.
От продолжения разговора меня спасает картофельное пюре и гуляш. У Татьяны он получается пальчики оближешь.
– Томка звонила днём, – сообщает жена. – На дачу в выходные с ночёвкой приглашала. Поедем?
– Ты поезжай, а я пас. Дел в офисе по горло, – отмазываюсь. Чинные семейные посиделки с шашлыками и коньячком не вдохновляют. Мне на них скучно.
– Швецов, знаю я твои дела. Опять по клубам тусить будешь, – бурчит Таня.
– Неее. Какие клубы? У нас новый проект стартует. Не до веселья, – успокаиваю её.
– Можно, я пойду? – тихо говорит Крольчонок.
– Конечно, можно, Ксюш, – улыбается жена. – Чего спрашиваешь? Ты же дома.
В голосе Татьяны звучит столько тепла, что невольно сочувствую ей. Моя жена бесплодна и, судя по всему, в Крольчонке она видит дочь, которой у неё никогда не будет.
Тема детей для Тани болезненна. Несколько раз она предлагала усыновить малыша из детдома, но я был категорически против. Хватило впечатлений от предыдущего брака.
Первый раз я женился в двадцать один по «залёту». Моя бывшая была нормальной девкой, любила меня до поросячего визга, но как только родила, сразу задвинула на второй план. Центром её внимания стал наш сын. Носилась с ним, как курица с яйцом. Кирюша то, Кирюша сё. Из-за любого его чиха поднимала боевую тревогу. В сексе мне было отказано просто потому что. Тогда-то я и открыл для себя прекрасный мир разнообразных вагин. Когда жена не даёт полгода, любой пойдёт налево.
Поэтому, узнав, что Татьяна не может иметь детей, я понял: это мой вариант. Ну, а трахаться на стороне во втором браке осталось побочкой от первого. Посттравматический синдром, так сказать. Секс – он же как зубная паста. Если выдавил из тюбика, назад уже не засунешь.
Ксения
Дверь в спальню приоткрыта. Крадусь мимо неё на цыпочках в ванную, чтобы не разбудить хозяина квартиры. Слышала, что он пришёл под утро и, кажется, очень нетрезвый. Тётя Таня вчера уехала к своим друзьям на дачу. Вот Павел и загулял.
Вопреки воле заглядываю через щель в комнату. Замираю.
Ох, матушки!
На огромной кровати, развалившись посередине, спит голый Павел. Загорелый. Мускулистый. С идеально прокаченным прессом и дорожкой жёстких тёмных волосков, убегающих…
Нервно сглатываю. Взгляд упирается в большой эрегированный член. Меня окатывает жаром. Щёки начинают пылать, а под мышками выступает пот.
Мозг сигнализирует, что надо прекратить пялиться на Швецова. Он же муж тёти Тани! Но не могу сдвинуться с места. Ноги будто к полу приклеились.
Во сне Павел выглядит не таким опасным, как в жизни. Выражение его лица безмятежное, прямо как у ребёнка. Тёмные волосы смешно взъерошены. Любуюсь мужчиной, словно картиной.
Он переворачивается на бок. Я тут же испуганно прячусь за дверью. Не хватало только, чтобы хозяин дома застукал меня за подглядыванием.
Прошмыгнув в ванную, залезаю под душ, хотя собиралась просто умыться и почистить зубы. Стоя под тёплыми струями воды, закрываю глаза. В голове всплывает образ обнажённого Павла. Интересно, каково это быть с таким мужчиной? Спать с ним, обнимать, целовать?
Рука сама собой тянется к промежности. Там сыро, но не от воды. Ласкаю себя пальцами, представляя, будто это делает Швецов.
И нет, мне не стыдно. Фантазии на то и фантазии, что о них никто не знает. Они никогда не воплощаются в реальность. Многие женщины занимаются самоудовлетворением, думая о киноактёрах и певцах. Так чем Павел хуже? Он для меня также недостижим, как любой голливудский красавчик.
Подсушив волосы полотенцем, иду на кухню. Фен включить не решаюсь, чтобы не разбудить хозяина квартиры.
Стараясь не создавать лишнего шума, замешиваю оладьи. За три дня, проведённые у Швецовых, я вполне освоилась. Уезжая, тётя Таня мне сказала: «Ксюша, оставляю тебя на хозяйстве. Будешь за главную. Пашик абсолютно беспомощен в быту».
Пока подходит тесто, завариваю чай. Добавляю в него молоко. С наслаждением делаю первый глоток. Листаю ленту в соцсетях. Она пестрит фотками одноклассников, которые разъехались из родного Гулькевичи кто куда. Устроившись на новых местах, каждый считает нужным похвастаться собой любимым.
Щедро раздаю лайки ребятам и девчатам. Под моими снимками с Красной площади, со Старого Арбата и на ступеньках универа тоже набралось немало отметок «Мне нравится». Я единственная из класса, кому удалось пройти по баллам в московский ВУЗ. Сама такого не ожидала.
Закончив печь оладьи, наливаю себе вторую чашку чая с молоком, кладу на блюдце клубничное варенье, которое привезла из дома, и усаживаюсь завтракать. Именно в этот момент на кухне появляется Швецов. Помятый, слегка опухший, со всклоченными волосами. С одеждой Павел не заморачивался. Просто натянул домашние штаны. И теперь я могу созерцать его обнажённый атлетический торс во всей красе.
– Привет, – хмуро кидает хозяин дома. Достаёт бутылку минералки из холодильника и пьёт воду жадными глотками.
– Доброе утро, – произношу в ответ. Хотя по виду мужчины очевидно, что для него утро совсем не доброе.
Павел опирается одной рукой на стол, опускает голову и зажмуривает глаза. Похоже, его мучает дикая головная боль.
– Вам бы аспирин выпить, – советую робко.
Он открывает один глаз и смотрит на меня исподлобья. Потом лезет в боковой шкафчик кухонного гарнитура. Берёт оттуда аптечку. Заглатывает сразу две таблетки.
– Кушать будете? – предлагаю. – Я оладушки испекла.
– Не, – морщится Швецов с отвращением. Зацепив полупустую бутылку минералки, удаляется с кухни.
Это была наша вторая встреча с ним, не считая знакомства. Павел поздно приходит с работы, часов в девять – десять. Я в это время обычно уже готовлюсь ко сну, потому что занятия в институте начинаются в восемь утра.
Глава 3
Павел
Зачем я вчера так напился? Риторический вопрос долбит по мозгам.
Вернувшись в спальню, открываю окно, ибо от густого амбре перегара в комнате дышать нечем. Кривлюсь от яркого солнца, которое острым лезвием бьёт по глазам. Задёргиваю шторы обратно.
Падаю на постель крестом. Пульс колотит под сотку. Качан, того гляди, лопнет от боли. Во рту кошки ночевали. *ля! Что ж я маленьким не сдох?
По уму надо бы похмелиться. Но по собственному опыту знаю, что похмелье – та же пьянка только с утра. А вечером Танюха припорет домой. Учует запах, начнёт мозг выносить: «Я же говорила! Ты снова напился! Опять по клубам шлялся!» Нахер. Лучше без опохмела обойдусь, чем выслушивать вопли жены.
Выпив ещё воды, прикрываю глаза.
Часа через полтора в дверь скребётся провинциалка.
– Чего тебе? – бурчу недовольно. Мне сейчас вообще не до любезностей.
– Я супчик куриный сварила, – щебечет она. – Будете?
– Нет.
– Ну хоть бульончик похлебайте. Полезно для желудка, – уговаривает девчонка. – После еды Вам полегчает.
– Брысь! – шиплю на неё. В данный момент мне полегчает только от топора. Если им рубануть по шее.
Ксения тут же испаряется, будто её ветром сдуло.
Ещё через час задумываюсь о том, что неплохо бы залезть под душ, а то уже начинаю издавать зловоние.
Еле собрав себя в кучу, сажусь на кровати. Поднимаю джинсы с пола. Прежде чем отнести их в стиралку, по привычке проверяю карманы. Извлекаю из одного из них «сувенир». Красные кружевные стринги. Ого! Это здесь откуда? Вроде бы я ночью никого не трахал.
Стоя под душем, в голове фрагментарно восстанавливаю события вечера накануне. Сидели в клубе с мужиками. Ели, пили вискарь. Потом джин. Потом… Не помню. Девки какие-то были. Блонда тёрлась об меня, сидя на коленях. А, чёрт! По ходу, это её трусы. В памяти всплывает круглая подкачанная попка ритмично шлепающаяся о мой пах. Точно! Я отжарил ту блондиночку в кабинке туалета. Значит, всё-таки секс вчера был. Только нахрена эта тёлка оставила мне свои трусы? Хорошо Таньки нет дома, иначе спалился бы по полной. А так есть шанс, что о моём загуле она не узнает. Если добазарюсь с провинциалкой.
– Чё говоришь? Суп куриный сварила? – заваливаюсь на кухню, где Ксения, по ходу, прописалась.
– Да, – испуганно таращит на меня серые глазищи Крольчонок.
– Ну, давай, наливай, – сажусь за стол.
Ксюша быстро подскакивает к плите. Через минуту ставит передо мной тарелку с едой, затем подаёт хлеб. Поборов приступ тошноты, зачерпываю ложку бульона. Тёплая жидкость поступает в желудок. Успокаивает раздражённую слизистую. Хм… Неплохо. Съев полтарелки, завожу нужный мне разговор.
– Ксюш, у меня к тебе просьба будет. Тане не рассказывай, в каком состоянии я вернулся домой. Окей?
Девчонка опускает глаза и пальцами теребит подол футболки. Сомневается: вступать со мной в сговор или нет.
– Не хочу её расстраивать, – поясняю вкрадчиво. – Татьяна… Она, знаешь, очень тревожная. Чуть что, сразу в слёзы. А я же ничего плохого не делал. Так, посидели с пацанами чуть-чуть. Выпили.
В голове снова вспыхивает флэш-бэк, как я натягиваю на член тёлку, ни имени, ни лица, которой не запомнил. Да, в сущности, оно мне и не надо.
– Ладно. Я не скажу, – тихо произносит Крольчонок.
– Буду должен, – тепло улыбаюсь ей, хоть это даётся мне с трудом. Голова адски трещит. – Спасибо за суп. Очень вкусный.
Шлёпаю в спальню, где снова принимаю горизонтально положение. Нормальная вроде эта Ксения. Только слишком простая. Была бы поинтереснее, я б её трахнул. А так, деревенский колорит меня не вставляет. Ну, и молодая она, конечно. Совсем зелёная. Не люблю с такими связываться. Они прилипчивые как банные листы.
Ксения
С середины сентября заряжают дожди. Прыгаю через лужи в стареньких кроссовках, чувствуя, что ноги всё равно намокают. Эх, были бы у меня деньги, купила бы осенние ботинки. Но мама обещала прислать на обувь с зарплаты, а она у неё только двадцать пятого числа. Ёжась от ветра, продувающего насквозь тонкую куртку, бегу от станции метро домой.
В лифте сталкиваюсь с тётей Таней.
– О, Ксюша, привет! Замёрзла? – спрашивает она.
– Ага, есть маленько, – улыбаюсь, мечтая о горячем душе и тёплых вязаных носках.
Когда в прихожей я разуваюсь, Татьяна замечает, что у меня мокрые ноги.
– У тебя кроссовки протекают, что ли? – хмурит лоб она.
– Да нет, просто в лужу наступила, – отмазываюсь. В том, что не могу позволить себе новую обувь, признаться стыдно.
Тётя Таня делает вид, мол, поверила. Однако уже вечером интересуется:
– Ксюш, какие у тебя планы на выходные?
– Да никаких. Дома буду сидеть. Из-за непогоды по городу не погуляешь.
– Слушай, а ты не составишь мне компанию в походе по магазинам? Хочу пошопиться.
– Хорошо. С удовольствием,– соглашаюсь, не догадываясь об истинных мотивах маминой подруги.
В субботу мы приезжаем в огромный торговый центр. От разнообразия шикарной одежды и обуви у меня разбегаются глаза, а от ценников на лоб лезут. Здесь стоимость пары сапог или какого-нибудь скромного платьишка по сумме эквивалентны месячной зарплате моих родителей. Кто же может позволить себе покупать такие дорогие вещи? Олигархи, не иначе. Или на витринах выставлены музейные экспонаты, которые на самом деле не продаются?
– Ксюш, как тебе вот эта курточка? Нравится? – тётя Таня чувствует себя в фешенебельных бутиках, как рыба в воде.
– Миленькая, – мямлю, глядя на ярко-бирюзовый демисезонный пуховичок.
– Примерь, – она снимает его с вешалки.
– Кто? Я? – удивленно моргаю.
– Да, ты! Кто ж ещё? – смеётся Татьяна.
Надеваю пуховик и застёгиваю его на молнию.
– Ну-ка, покрутись, – мамина подруга придирчиво рассматривает меня, затем выносит вердикт:
– Берём!
– Нееет! Что Вы! Не надо! – протестую, понимая, что тётя Таня задумала купить мне куртку.
– Что такое? Ты же сказала, что тебе нравится…
– Да, пуховик классный, но я имела в виду в целом, – стараюсь вырулить. – Не применительно для меня.
– Почему?
– Я не ношу такие яркие вещи. И вообще, очень дорого, – обижать Татьяну не хочется, но и раскручивать её на деньги мне стыдно.
– Глупости! Нормальная цена. Идём, – она забирает куртку из моих рук и направляется на кассу.
– Спасибо большое! – смущённо благодарю, когда тётя Таня протягивает пакет с обновкой.
– Сейчас ещё ботинки тебе посмотрим или сапожки, – отвечает она.
– Нет, не…
– Ксюш, давай вот без этого? Окей? – обрывает Татьяна. – Я хочу и могу позволить себе сделать небольшие подарки близкому человеку. Ты же для меня как племянница.
Через три часа «небольшие подарки» превращаются в гору пакетов с обувью, фирменными джинсами, платьем из тонкого кашемира цвета топлёного молока, парой приталенных рубашек от «P&Sh», водолазкой и свитером от какого-то итальянского бренда, стильной кожаной сумкой и ещё кучей всего, включая нижнее бельё.
Страшно представить, сколько денег потратила тётя Таня! Таких изысканных вещей у меня никогда не было. Мои родители вынуждены всё время экономить, чтобы выжить. Да и в родном городе у нас просто нет бутиков с одеждой от европейских Домов моды.
– Знаешь, я тут подумала, – говорит Татьяна, – давай я тебя запишу к своему парикмахеру?
– Зачем? У меня что-то не так с волосами?– обеспокоенно провожу рукой по голове.
– У тебя роскошные волосы, детка. Не переживай. Просто мастер придаст им форму, затонирует немного, чтобы они выглядели ярче. О деньгах не думай. Я всё беру на себя. Сделаем из тебя настоящую столичную штучку! – увлечённо тараторит мамина подруга. – Женихи толпами начнут бегать!
– Да я не стремлюсь обзавестись женихом, – вяло сопротивляюсь, осознавая, что тётя Таня вошла в раж, и её уже не остановить. – Для меня учёба на первом месте.
– Учёба – это отлично, но хороших мужиков разбирают щенками. Поэтому лучше не затягивать с личной жизнью. А то потом оглянешься, а тебе уже сорокет, и вокруг все либо женатые, либо некондиция. Надеюсь, ты после окончания института не собираешься возвращаться на малую родину?
– Я об этом ещё не думала.
– Тогда мой тебе совет: старайся зацепиться в Москве. Гулькевичи – приятный город, не спорю. Но такой красивой и умной девочке, как ты, там ловить нечего.
Через несколько дней из зеркала на меня смотрит совершенно другая девушка. С золотисто-ржеватым каскадом волос, неброским макияжем, стильно одетая. Верю и не верю, что это я, вчерашняя Золушка Ксения Потапова, а ныне настоящая современная принцесса. Тётя Таня стала моей крёстной феей, прямо как в сказке.
В салоне красоты, кроме парикмахера, Татьяна оплатила ещё услуги мастера по маникюру и визажиста. Последняя показала варианты макияжа, которые наиболее выгодно подчёркивают цвет моих глаз и тон кожи лица. Посоветовала, какой косметикой пользоваться. Она, правда, пока мне не по карману, но в скором будущем я надеюсь найти какую-нибудь подработку, чтобы её можно было совмещать с учёбой. В Москве деньги правят всем. Уже поняла: если хочу поддерживать достойный уровень жизни в столице, суммы, которую высылают мне родители на расходы на месяц, не хватит.
Глава 4
Павел
– Паш, на следующей неделе в твоей фирме праздник? Да? – устроившись на подушках в постели, жена мажет руки кремом.
– Угу, двенадцать лет с момента основания, – раздеваюсь догола и тоже заваливаюсь в кровать.
– Давай возьмём с собой Ксению на корпоративку? А? – подаёт внезапную идею Танюха.
– Это ещё зачем?
– Ну, у тебя в офисе полно свободных молодых самцов. Хочу Ксюшу познакомить с хорошим парнем.
Намерение жены вызывает у меня приступ смеха, который я скрываю за кашлем. В роли сводника я ещё ни разу в жизни не выступал.
– Девочка она видная, симпатичная, неиспорченная. Будет обидно, если свяжется с каким-нибудь козлом, – продолжает Таня. – Надо её пристроить по уму.
– Окей, – согласно киваю. Провинциалка и московские кавалеры. Это будет даже забавно. Можно аниматоров не заказывать. Спинным мозгом чую, развлечёмся по полной.
– Только ты своих троглодитов предупреди, чтобы руки не распускали и вели себя прилично. А Володьке с Ильёй вообще запрети к Ксюше подходить! – строго предупреждает жена.
– Почему? Нормальные же мужики!
– Оба *лядуны, клейма ставить негде. Не нужны нам такие женихи, – категорично отрезает она.
Прикидываю, к кому можно пристроить Крольчонка на вечер. Так, чтобы и Танюхину просьбу удовлетворить, и перед пацанами шутом не выглядеть. Жертва находится довольно быстро.
Погасив ночник, Таня прижимается ко мне под одеялом. Для сорока двух лет тело у неё хорошее. Налитое. Его приятно трахать.
Медленно целую жену в шею, постепенно соскальзывая ниже. Растираю пальцами крупные соски. Ласкаю их языком. Рукой веду по мягкому животу, ныряю между призывно раздвинутых ног. За десять лет брака каждое действие в сексе с Танюхой отточено до автоматизма.
Она обожает куни, я не брезгую полакомиться сочной вагиной. С удовольствием вылизываю её под сдавленные стоны Татьяны. Она боится, что Крольчонок нас услышит. Неудобно ей, видите ли, перед гостьей. Можно подумать, восемнадцатилетняя деваха не знает что такое секс. Сто пудово уже давно не целка.Хотя скорее всего, мужика у неё нормального не было. Наверняка попробовала пару раз перепихнуться со сверстником, но чувствуется, что это Ксюшу не вставило. Не раскусила она мякотку. Иначе бы не зубрила лекции по вечерам, а моталась по злачным заведениям в поисках подходящего самца.
Доведя жену до оргазма, говорю:
– Хочу трахнуть тебя сзади, Тыковка.
Она тут же встаёт на колени на край кровати спиной ко мне. Одним выпадом вхожу на всю длину. Не размениваясь на прелюдии, принимаюсь жёстко долбить жену. От души шлёпаю по мясистым ягодицам. Мну большие груди. Танюха утыкается лицом в подушку, чтобы приглушить крики удовольствия. В отличие от Тани, я не сдерживаю себя, рычу от кайфа, заполняя её спермой. Всё-таки секс без резинки гораздо круче. Ощущения острее.
***
В понедельник в обеденный перерыв приглашаю Макса в одну из харчевен, располагающихся на первом этаже нашего офисного здания. С моей точки зрения, Королёв идеальный вариант для Ксении. Не в смысле любви до гроба, а для приятного времяпрепровождения.
Максим – талантливый двадцатипятилетний дизайнер, хорошо воспитан, может прикольно пошутить. Пьёт мало, ходит в спортзал, в разбитных тусовках не замечен. И тёлки у него вроде как сейчас нет. А даже если и есть, пофиг. У нас не принято таскать с собой на корпоративные вечеринки жён и любовниц. Татьяна – исключение, ибо ведёт бухгалтерию моей фирмы. Вообще жена давно работает на аутсорсинге, но я у неё клиент номер один.
– Макс, у меня к тебе дело будет, – начинаю разговор после того, как мы сделали заказ. – Только это… Между нами пусть останется. Откажешься, не обижусь.
– Слушаю тебя, Паш.
– Моя жена захотела на корпоративку в пятницу племянницу свою взять, – вдаваться в подробности, что Крольчонок – дочь подруги юности Татьяны, не считаю нужным.– Девчонка всего месяц в Москве, никого здесь не знает. В общем, ты не мог бы пообщаться с ней немного? Ну там, комплимент сказать, потанцевать пригласить? Короче, скрасить девушке вечерок.
– Склеить в смысле? – улыбается Королёв.
– Нее, какой там клеить! Было бы кого! – морщусь презрительно. – Она на учёбу приехала из какого-то Зажопинска. Выглядит соответственно. Вряд ли ты обратил бы на неё внимание добровольно.
– Ну, ладно, – пожимает плечами Макс. – Я так-то сам не из столицы.
– Чё серьёзно? – удивляюсь. Глядя на прикид и манеры Королёва никогда бы не сказал, что он с периферии. Внешне парень ничем не уступает коренным москвичам, одним из которых являюсь я.
– Да. Шесть лет назад приехал из Владимира.
– Ну, сравнил тоже! Владимир – это рядом, почти что за МКАДом. А Танькина племяшка откуда-то с хутора на юге России.
– Как зовут-то мою наречённую? – ржёт Макс.
– Ксения.
На самом деле я слукавил. С момента приезда в наш дом Крольчонок очень похорошела. Как-то зашёл на кухню с утра и офигел. Практически стояк словил.
Ксюша с распущенными идеально гладкими блестящими волосами, отливающими медью, одетая в голубую недешёвую рубашку и джинсики в обтяжку, заваривала чай. Залип на упругой девичей заднице, борясь с естественным желанием сжать её пятернёй.
– Доброе утро, – Крольчонок повернулась ко мне лицом, и я нервно сглотнул слюну. Тонкий хлопок рубашки облегал полные груди, спрятанные под кружевным лифчиком пуш-ап.
Скромный макияж сделал серый взгляд Ксении удивительно глубоким и каким-то загадочным, что ли. Я не разбираюсь во всяких там хайлайтерах и тоналках, но кожа девушки выглядела не просто чистой и здоровой, а сияющей. Будто малышка только что со СПА-процедур вернулась. Окончательно меня добил маникюр. Аккуратные короткие ноготки, покрытые нюдовым лаком.
Знатно охренев от волшебного преображения провинциалки, ткнул кнопки на кофемашине.
– Омлет будете? – спросил Крольчонок, не догадываясь о произведённом на меня эффекте.
– Не, спасибо, – отрицательно мотнул головой.
«Мне бы минет сейчас в твоём исполнении», – чуть не ляпнул. Уже представил, как расстёгиваю пуговки на рубашке девчонки и достаю груди из лифчика. А потом опускаю Ксюшу на колени и наматываю её длинные волосы на руку, чтобы удобнее было толкаться членом глубоко в глотку.
Отвернулся к окну, дабы перевести дух от возбуждающих картинок, замельтешивших в мозгу. М-да… Деревенская простушка превратилась в очень *бабельную сосочку. От провинциалки у Ксении остался только говор. Но он со временем исчезнет.
Разумеется, руку к новому облику Крольчонка приложила Татьяна. Я не против, что она тратит деньги на дочь подруги. Жена хорошо зарабатывает и вольна распоряжаться своей зарплатой, как хочет. К тому же, прекрасно понимаю, откуда идёт желание Танюхи позаботиться о Ксении. Нереализованный материнский инстинкт, что б его!
Ксения
Подъезжая к ресторану, где будет проходить праздник, нервничаю, как Наташа Ростова перед первым балом. Несмотря на то, что я одета в дорогое платье, которое мне купила Татьяна специально к мероприятию, чувствую себя неуверенно.
Если коллеги Павла такие же офигенные, как и он, то не знаю, о чём буду с ними разговаривать. Швецова я воспринимаю как человека с другой планеты. Но отказаться от посещения корпоративки не могла. Во-первых, любопытно хоть глазком взглянуть на высшую касту московского общества. А во-вторых, когда ещё меня пригласят в крутой ресторан?
– Не напрягайся! Ты очень красивая, – тихо говорит тётя Таня, едва мы заходим внутрь.
Заведение поражает простором, элегантным интерьером и разнообразием блюд. В одной части банкетного зала накрыты фуршетные столы с едой и напитками, другая пока пустует. Сотрудников фирмы уже собралось приличное количество. Женщины одеты в элегантные вечерние или коктейльные платья, мужчины более неформально – в брюки или джинсы и рубашки. В воздухе смешались запахи разных духов.
Павел, держа в руке бокал с виски, разговаривает с двумя мужчинами. Увидев нас, тут же подходит. Целует Татьяну в щёку, а мне кивает, задерживаясь взглядом на декольте. По коже проносится озноб, а потом я начинаю вся гореть. Опускаю глаза в пол, пока муж и жена перебрасываются парой фраз.
Какая-то женщина подлетает к тёте Тане и выражает бурный восторг от встречи.
– Развлекайся! – подмигивает мне Швецов и удаляется, напоследок наградив долгим пронзительным взглядом.
Боже! Он на всех так смотрит? Это же просто невыносимо! С ума можно сойти от его голубых глаз. Они не холодные и прозрачные, как льдинки, а насыщенно-васильковые, как сердце океана.
– Давай-ка к столу, – распоряжается мамина подруга. – А то всё съедят, и нам нечего не достанется! – добродушно смеётся она.
Это вряд ли. Столы ломятся от всякой снеди. Здесь есть всё от бутербродов с икрой, канапе с авокадо и закусок с дарами моря до мясных деликатесов, сыров с плесенью и экзотических фруктов. Большую часть из этих продуктов я ни разу в жизни не пробовала.
– Добрый вечер! – около нас материализуется харизматичный мужчина. Он постарше Павла и почти такой же красивый. Только глаза у него тёмно-карие. – Татьяна! Рад тебя видеть! Ты великолепно выглядишь! – целует её в обе щеки. – Познакомишь? – улыбается брюнет, глядя на меня.
– Знакомься, Ксения. Ксения – это Илья.
– Очень приятно! – бормочу, краснея. Не привыкла, что мужчины проявляют ко мне повышенное внимание.
– Взаимно. Вы – новая сотрудница? – Илья расплывается в улыбке Чеширского кота. – И как только я пропустил такую красоту!
– Ксения – дочь моей подруги, – отвечает за меня тётя Таня. – Она ещё студентка. А её красота не для тебя, – вроде как шутит она.
– Ну, Танюх, обижаешь! Я как раз свободен! Недавно развёлся.
– Ага, а почему? Не расскажешь? – явно подкалывает Илью Татьяна. – Вот, Ксюшенька, смотри – это пример очень плохого дяди! – снова шутит она. – Изменял своей жене. Держись от таких подальше, детка!
– Ну, Тань! Зачем ты так сразу? – беззлобно возмущается мужчина.
– А когда, если не сразу? Дождаться, пока ты задуришь девочке голову? Ну, уж нет!
Они продолжают дружелюбно пикироваться, а я жую тарталетку с творожным сыром и слабосолёной семгой.
– Что это вы не пьёте? – замечает Илья.
– Так никто не наливает! – смеётся тётя Таня.
– Сейчас исправимся, – брюнет наполняет два бокала шампанским.
– Мне лучше сок или воду, – вставляю свои пять копеек.
– Поздно, малышка! Уже налил! Держи! – Илья протягивает мне фужер с игристым напитком.
– Вот, я же говорила: «Очень плохой дядя». Спаивает девушку прямо на глазах, – Татьяна лукаво смотрит на брюнета и делает глоток шампанского.
Дальше знакомства сыплются как из рога изобилия. Не успеваю запоминать имена. И всё поглядываю на Илью, который быстро переключился на блондинку лет тридцати. Ответной реакции от мужчины не получаю. Он увлечён беседой и, кажется, уже забыл о моём существовании. Жаль. Внешне Илья мне понравился. Я бы с ним пообщалась.
Когда все сотрудники в сборе, начинается торжественная часть. На большом экране запускают нарезку из видео и фотографий с результатами работы фирмы за двенадцать лет. Из маленькой студии по дизайну интерьеров она превратилась в крупную проектную компанию. Швецов с партнёрами делает, конечно, совершенно потрясающие вещи. Открыв рот, смотрю на фешенебельные квартиры, офисы, загородные дома. Теперь ясно, почему квартира тёти Тани такая офигенная. Поговорка «сапожник без сапог» – это не про Павла.
После презентации следуют аплодисменты. Как только они стихают, слово берёт Швецов. Он благодарит своих подчинённых за усердную работу и преданность делу, восхваляет их таланты. Речь получается немного пафосная, но не занудная. Муж тёти Тани умело разбавляет высокопарные фразы шутками.
Потом выступает некий Владимир. Из контекста я понимаю, что он основной партнёр Швецова по бизнесу.
Вслед за руководителями высказывается пара рядовых сотрудников. Они превозносят своё начальство, отмечая их ум, эрудицию, умение находить нестандартные решения и личностные качества. Получается забавная ситуация. Кукушка хвалит петуха за то, что петух хвалит кукушку.
В конце блондинка и брюнетка (обе с модельной внешностью) вручают Павлу и Владимиру настольные статуэтки с гравировками по случаю события, а также наборы из антистрессовых игрушек.
На этом официальная часть заканчивается. Народ принимается активно есть, пить, общаться. Вскоре включают музыку, и желающие ударяются в танцы.
– Привет! Я Макс. Можно тебя пригласить? – ко мне подходит шатен среднего роста.
– Привет! Меня Ксения зовут. Можно, – улыбаюсь молодому мужчине. На вид ему лет двадцать пять.
Максим хорошо двигается под музыку, прекрасно чувствует ритм. Во время танца узнаю, что Макс – дизайнер, в данный момент занимается проектом загородного коттеджа какого-то крупного финансового аналитика.
Я рассказываю немного о себе. После нескольких песен, Максим предлагает выпить шампанского. Но один бокал за вечер – мой предел. Не люблю спиртное. Нового знакомого это совсем не смущает. Он наливает мне яблочный сок.
Мы непринуждённо болтаем о том, о сём. Макс очень приятный, весёлый и тактичный. Он не задаёт неудобных вопросов, старается поддерживать нейтральные темы. В его компании чувствую себя просто отлично, будто знаю Максима сто лет.
Очень быстро мы выясняем, что нам обоим нравится блюз. Меня это немного удивляет, потому что сверстники никогда не понимали мои предпочтения в музыке. Считали их странными и старомодными. А ещё Максим любит книги Дэна Брауна. Также как и я.
– Не хочешь подняться на террасу? – спрашивает Макс. – С неё открывается крутой вид на город.
– Ну…, – зависаю, выискивая глазами тётю Таню. Наверное, нужно предупредить её, что я ненадолго отлучусь.
– Не бойся, я не обижу тебя. Пойдём, – Максим расплывается в очаровательной улыбке.
– Ладно, – соглашаюсь, видя, что Татьяна танцует с мужем. Мешать им было бы невежливо.
Глава 5
Павел
Весь вечер наблюдаю за Крольчонком. Выглядит она потрясно. Длинные волосы распущены и красиво отливают медью. Коктейльное жемчужно-серое платье с соблазнительным декольте подчёркивает аппетитную девичью фигурку. Левое запястье украшает стильный серебряный браслет, который Ксюше, наверняка, дала погонять Танюха.
Невысокий рост милашки компенсируют элегантные туфли на высоких шпильках. Ходит она на них не слишком уверенно. Видно, что не привыкла к такой обуви.
Свеженькую девушку, неожиданно появившуюся в нашем коллективе, заметили все мужики без исключения. Обхаживают её. Слюни пускают. Зря я с Максом договаривался. Ксения без внимания точно бы не осталась.
Татьяна зорко следит за своей протеже. Оберегает от нежелательных ухажёров. К Королёву моя жена относится благосклонно. Одобрительно смотрит на меня и подмигивает, когда Макс уводит Ксюшу танцевать. А я почему-то бешусь. Глушу вискарь, как не в себя. Слишком уж спелась новоиспечённая парочка. По Максиму совсем незаметно, что он всего лишь выполняет мою просьбу. Королёв как будто реально кайфует от знакомства с Крольчонком.
Улучив момент, когда Ксения ушла в туалет, говорю Максу:
– Чёт ты разошёлся, братан. Не клей её сильно, влюбится же.
– Паш, да она зачётная чика! Не понимаю, чего ты на неё гнал.
– Понравилась, что ли? – ухмыляюсь сардонически.
– Да. Я её завтра на свидание пригласил.
– Ого! Трахнуть не забудь, Ромео!
– Паш, я тебя, конечно, уважаю, но сейчас ты борщишь, – одёргивает меня Макс.
Он прав. Я хватил через край. А всё потому, что мысленно уже пять раз загнул Ксюшу раком, задрал подол её платья, сдёрнул трусики и мощно поимел. Чёрт! Член аж гудит от похоти. Надо будет отправить Танюху с Крольчонком домой после окончания вечерины, а самому прошвырнуться по барам. Найти Ксюшезаменитель. Вернее, заменительницу. Какую-нибудь молоденькую девочку, которая позволит сделать с собой всё.
– Павел, какой чудесный праздник Вы организовали! – щебечет Ксения, подойдя к нам с Королёвым.
– Рад, что тебе нравится, – криво улыбаюсь. – На твоём хуторе такие вряд ли устраивали.
– Гулькевичи – не хутор. Это город. Небольшой, но всё же, – поправляет девчонка с обидой в голосе.
Я уже готов отпустить очередную язвительную подколку, но Макс не даёт этого сделать.
– Пойдём, Ксюш, – бросает на меня испепеляющий взгляд.
Защитник выискался, ёпт.
Следуя намеченному плану, около одиннадцати вечера сажаю Танюху и Крольчонка в такси. Говорю жене, что дома буду часа через два. Мол, с ребятами ещё потусуюсь. Едва машина отъезжает от ресторана, направляюсь в ближайший бар.
Окидываю взглядом заведение.
Брюнетка, восседающая на высоком стуле у барной стойки, неплоха и явно ищет приключение на ночь. Юбка где начинается, там и заканчивается. Из-под неё виднеется кружевная резинка чулок. Груди щедро оголены, прямо выставлены напоказ. К сожалению, дамочке за тридцать. Не годится на замену восемнадцатилетней девушке. Блондинка за столиком перестаралась с солярием и тоже далеко не свежая роза.
Заказываю порцию виски, занимая позицию охотника в дальнем углу у барной стойкои. Ещё раз внимательно рассматриваю предложенный ассортимент. Блондинки, русые, брюнетки. Не то, не то, всё не то.
Минут через пятнадцать в бар залетает стайка молодых девиц. На вид им лет двадцать с хвостиком. Но не больше двадцати пяти. Среди них примечаю рыженькую. Губки пухленькие, покрытые прозрачным блеском. Раскраска на лице не боевая. Ножки стройные. Попка хорошая, есть за что подержаться. Грудь маловата на мой вкус, но на разок сойдёт. Да, вот этого рыжика я и употреблю сегодня, пожалуй.
Теперь дело техники. Пара долгих взглядов. Бутылка шампанского за мой счёт вон тому столику. Девочки в восторге. Машут руками: "Присоединяйтесь". Отрицательно качаю головой. Продолжаю гипнотизировать глазами рыжика.
Девочки шушукаются. Глупо улыбаются, посматривая в мою сторону. Пьют игристое. Снова шушукаются. В итоге делегируют ко мне именно рыженькую. Молодцы! Правильно уловили посыл.
– Здравствуйте, – произносит тоненьким голоском девушка. – Спасибо за шампанское.
– Привет! На здоровье. Павел, – представлюсь.
– Очень приятно. Милена.
Ммм, а мне-то уж как приятно. Будет. Минут через тридцать-сорок.
Далее следует пустой трёп, итогом которого становится моё предложение продолжить вечер вдвоём. Девушка соглашается.
Так-то! Мастерство не пропьёшь!
В номере отеля быстро раздеваю Милену. У неё бледная кожа, покрытая веснушками. Грудь неполная двоечка со сморщенными от холода коричневыми сосками. А ещё рыжик очень стеснительная, если не сказать, зажатая. Зато я нет.
– Хочу минет. Сделаешь? – надавливаю девчонке на плечи, чтобы опустить её на колени.
– Ну я… Так сразу не могу, – лепечет, краснея.
– Да ладно тебе, Тыковка. Не ломайся, возьми в рот, – настаиваю.
Сосёт Милена скверно. То ли опыта мало, то ли просто не старается. Минут через пять мне её неумелые потуги надоедают. Обхватываю девчонку за голову руками и толкаюсь глубоко в глотку.
Секс в целом выходит посредственный. Рыжику стыдно трахаться при включённом свете. Она никак не может расслабиться, а меня не прикалывает тыкаться в бабу в потёмках. Люблю наблюдать за процессом. Тем не менее, свой оргазм Милена получает, а может, просто имитирует. Похрен вообще. Как говорится: «Сама дура виновата». Надо было ловить шанс сегодня, потому что больше мы никогда не увидимся.
– Разве ты не остаешься до утра? – спрашивает девушка, прикрываясь одеялом.
– Мне домой надо, – надеваю рубашку и брюки. – Я же говорил тебе, что моя жена очень больна. Не могу её оставить одну на ночь.
– Паш, а ты позвонишь мне? – Милена с надеждой смотрит в глаза. Значит, всё-таки кончила, раз хочет продолжения.
– Обязательно, Тыковка, – нагло вру. – Мне с тобой было очень хорошо. Уже думать забыл, что так бывает.
Чувственно целую рыжика на прощание. Пусть запомнит этот поцелуй и представляет меня, когда будет удовлетворять себя одинокими ночами.
Ксения
На следующий день Макс приглашает меня на речную прогулку. На уютном кораблике мы проплываем мимо основных достопримечательностей Москвы. Любуемся Воробьёвыми горами, Храмом Христа Спасителя и, конечно, Кремлём.
Мой спутник много шутит, но всегда к месту. Проявляет заботу, уточняет, не холодно ли мне, не хочу ли чего-нибудь выпить или перекусить. Делает он это ненавязчиво. С Максимом легко и комфортно. Поэтому, когда экскурсия подходит к концу, соглашаюсь пообедать с парнем.
Мы приезжаем в ресторан итальянской кухни. Макс советует некоторые блюда, хоть и сетует, что в Италии их готовят вкуснее, чем в Москве.
– Ты был в Италии? – удивляюсь. Для меня путешествие заграницу – что-то из разряда фантастики. Никто из моих родственников и друзей там не был. Тётя Таня не в счёт.
– Да, в Риме год учился на курсах повышения квалификации после того, как закончил наш универ.
– Крутоооо, – восхищённо выдыхаю. – Расскажи!
– Да нечего особо рассказывать, – слегка смущается Максим. – Моя старшая сестра замужем за итальянцем. Она пригласила, я согласился. Где ещё, как ни в Италии, совершенствовать навыки начинающему дизайнеру?
– А почему ты там не остался?
– Не знаю. Не моё это. Мне нравится жить в Москве. В Италии классно отдыхать, но что касается всего остального, у нас лучше. Больше возможностей заработать.
Официантка ставит передо мной блюдо с салатом из рукколы и креветок, а Максу подаёт закуску с ломтиками прошутто и дыни. Сочетание кажется абсолютно диким, о чём, не стесняясь, говорю парню. Он смёется и предлагает попробовать прямо со своей тарелки.
– Ну как? – интересуется Максим, когда я отправляю в рот кусочек дыни и пармской ветчины.
– Необычно, – улыбаюсь, прожевав еду. – Не то, что бы мне не понравилось, но любимым блюдом определённо не станет.
После закусок нам приносят спагетти болоньезе.
– К ним очень кстати было бы красное вино, – комментирует Макс. – Но я за рулём, а ты, как я понял, не любишь спиртное.
– Не люблю, – подтверждаю догадку парня.
Венчает нашу обильную трапезу десерт «Панна-котта» с клубникой.
– Ммм, – урчу от удовольствия, выскребая ложкой остатки лакомства. – Это божественно!
– Да ты сластёна! – губы Максима расплываются в тёплой улыбке.
– Ага, – киваю и тоже улыбаюсь.
– Ксюш, что ты делаешь в среду? – спрашивает Макс, когда везёт меня домой.
– Учусь.
– До скольки?
– До трёх.
– Отлично. Я знаю один классный бар, где играют блюз по вечерам. Хочу сводить тебя туда. Пойдёшь?
– Пойду, – краснею, понимая, что это будет настоящее свидание. Сегодня Максим не позволил себе ничего лишнего. Пару раз взял за руку, но скорее по-дружески.
– Договорились. Я напишу тебе, – обещает он.
Домой залетаю как на крыльях. Макс мне нравится. Очень-очень нравится!
Звоню Лидке и рассказываю ей обо всём. Подруга рада за меня, но предупреждает, чтобы я была осторожнее и не надеялась на серьёзный роман. Москвичи, по её мнению, все проходимцы. Им не стоит доверять.
Осуждать Лиду за предвзятость к столичным мужчинами не могу, потому что хорошо знаю историю её сестры. Неля уехала покорять Москву после колледжа. Встретила парня, который через полтора года отношений бросил её беременной. Причём сделал это очень цинично. Сначала пудрил ей мозги, мол, женюсь-женюсь. А когда сестра Лиды была на шестом месяце, заявил, что она специально всё подстроила, чтобы зацепиться в столице. В результате, Неля вернулась в Гулькевичи и стала матерью-одиночкой.
***
Утром в понедельник, как всегда, собираюсь в институт. Приведя себя в порядок, иду на кухню, чтобы позавтракать. Неожиданно застаю там Павла. Неожиданно, ибо обычно он не встаёт так рано, а сегодня, одетый в чёрную рубашку и брюки с идеально отглаженными стрелками, уже допивает кофе. На запястье у мужчины плоские, совершенно очевидно дорогущие часы.
Мы с Павлом сухо здороваемся, больше ни о чём не разговариваем. Накануне вечером я слышала, как Швецов и тётя Таня ругались. Суть ссоры не уловила, но потом видела, что у маминой подруги были заплаканные глаза. Павел же ушёл из дома, хлопнув дверью. Во сколько он вернулся, не знаю. А в данный момент Швецов с лицом мрачнее тучи копается в телефоне.
Завариваю чай с мятой, сооружаю бутерброды с сыром. Сажусь за стол в полной тишине. Атмосфера на кухне гнетущая, совсем непривычная для меня. Дома мы всегда болтали за едой, обсуждали новости и планы на день. Если кто-то с кем-то ссорился, то примирение наступало быстро. В нашей семье не заведено подолгу сердиться и увязать в конфликтах.
Но Швецовы – не мои родственники. Они живут в своём мире. Лезть к тёте Тане с расспросами, я не стала. На Павла вообще взглянуть боюсь, а задать вопрос: «Что случилось?» язык не повернётся.
Швецов ставит пустую чашку в раковину, выходит из кухни, а затем из квартиры.
Закончив завтракать, надеваю пуховик, подаренный Татьяной. Наматываю на шею белый вязаный шарф, обуваю ботинки из мягкой кожи. Всё-таки какой кайф носить хорошую одежду и обувь! Чувствуешь себя совсем другим человеком!
Едва покидаю подъезд, как раздаётся сигнал припаркованной у тротуара крутой чёрной иномарки. Вздрагиваю от испуга и делаю пару шагов по направлению к метро. Водитель снова сигналит, а потом из машины раздаётся голос Павла:
– Крольчонок! Иди сюда!
Глава 6
Павел
Таньке кто-то в очередной раз донёс, что видел меня с бабой в центре. Вот не понимаю я таких людей. Чего им неймется? Своей жизни, что ли, нет? Раз в чужую нос суют! Уроды!
Самый прикол, что я даже не помню, с кем был в тот день. Стандартная отмазка про обед с клиентом не прокатила. Жена психанула, начала притыкать меня прошлыми косяками. Набычилась, разревелась. **здец, короче.
Вышел на лоджию покурить, чтобы успокоить нервы. А там, на сушилке, аккуратно развешанные маечки-штанишки-лифчики Ксении. Как дебил залип на её трусики. Будто бабских труханов никогда не видел. Рука сама собой потянулась к беленьким слипам. Почему-то именно они нехило возбудили меня.
Обычно мои любовницы наряжаются в кружево и гипюр. Танюха тоже любит дорогое изысканное бельё. А тут простой тонкий хлопок. Прям привет из юности.
Сорвал трусики с верёвки. Сжал в кулаке и поднёс к носу. Вдохнул запах стирального порошка. Чёрт! А так хотелось узнать, какой у Крольчонка интимный аромат. Наверняка, она пахнет до одури круто. Ещё же совсем молочная, не потасканная. Ничего рано или поздно я трахну эту малышку. Помну её упругие сиськи, растяну сладкие дырочки. Ставлю на то, что это случится скорее рано, чем поздно.
– Ну, чего застыла? – кричу Ксюше из тачки. – Давай запрыгивай! До шараги твоей подкину.
Крольчонок с глазами в пол-лица, садится на пассажирское сидение.
Выезжаю из двора и вливаюсь в поток машин на проспекте.
– А Вам разве по пути? – подаёт голос девчонка.
– Нет. Но за мной должок. Помнишь? – намекаю на то, что Ксения не сдала меня жене, когда я бухал всю ночь в клубе и вернулся домой никакущий.
Она ничего не отвечает.
– Ну, чё? Как дела? Рассказывай, – смотрю на дорогу, но боковым зрением наблюдаю за Крольчонком. Свеженькая, румяная, кровь с молоком. Пуховичок классный. Очень ей идёт бирюзовый цвет. В сочетании с рыжеватыми волосами прям огонь получается. И сумка зачётная. Не вычурная, но стильная. Из телячьей кожи. Танькина заслуга. У моей жены всегда был отменный вкус.
– Да нечего особо рассказывать, – мямлит Ксения. На меня даже глаза поднять боится или стесняется. Сжалась вся. Того гляди, в кресле растворится.
– Как свидание с Максом?
– Откуда Вы узнали? – пугается, будто преступление совершила. – Вам тётя Та…
– Ксюш, ко мне на «ты» обращайся. Лады? Это твоё выканье напрягает. Сразу страпёром себя чувствую. И нет, Танюха ничего не говорила. Я от Макса знаю.
Крольчонок бледнеет. Получая садистское удовольствие, продолжаю:
– Это же я попросил его за тобой на корпоративке поухаживать. А он увлёкся чутка.
Глаза у Ксюши наполняются слезами. Губёшки начинают дрожать. Она отворачивается к окну, чтобы скрыть своё состояние. Однако пальцами так сильно вцепилась в сумку, что аж костяшки побелели.
– Да ладно ты, не реви! – усмехаюсь. – Ничего страшного не произошло.
Закуриваю сигарету и, бросив пачку на панель, предлагаю:
– Кури, если хочешь.
– Нет, спасибо. Я не курю, – тихо отвечает Крольчонок.
– Ага, и не пьёшь. И не трахаешься, – ржу в голос.
Ксения, метнув на меня странный взгляд, становится пунцовой.
*ля… Неужели я попал в цель? Неужели наша Ксюшенька ещё девочка? Охренеть! Думал, что целок се�