Полторы стороны закона
Действующие лица:
Федоренко Сергей Богданович, очень молодой и очень строптивый начальник московского полицейского главка.
Соня, его восьмилетняя дочь.
Наталья, его бывшая жена.
Богдан Владимирович, его отец.
Зубов Евгений Николаевич, владелец сети ночных клубов с подпольными казино и борделями.
Анфиса, проститутка.
Ломолобов Юрий Васильевич, алчный заместитель мэра Москвы.
Буйнова Кира Денисовна, дерзкий адвокат по уголовным делам.
Пчёлкина Жанна Владимировна, референт у Федоренко, лучшая подруга Буйновой.
Бокалов Владимир Иванович, вечно хмурый начальник МУРа.
Коноплёв Борис Петрович, вечно весёлый начальник управления наркоконтроля.
Бобровский Александр Александрович, педантичный начальник главного следственного управления.
Консультант в магазине мужских костюмов.
Аптекарь.
Официант в ресторане «Берлин».
Сцена I
(Место действия: кабинет начальника ГУ МВД России по городу Москве)
Явление I
Федоренко, Бокалов, Коноплёв, Бобровский, Пчёлкина, Буйнова
Федоренко (стоит у открытого настежь окна, держа в левой руке пепельницу в виде черепа, а в правой руке дымящую сигарету): Вот вы мне объясните, коллеги… (откашливается) хотя тут, скорее, калеки… как вы умудрились упустить Зубова с его этими прошманденями и барыгами?! (поворачивается лицом к присутствующим, сидящим за длинным столом для совещаний) У нас же было для этого всё! Когда он успел свернуть свою лавочку?!
Бокалов (не вставая с места): Наша агентура сработала чётко. Информация была проверена максимально, вы сами видели фотографии из того казино.
Федоренко: Я-то видел! А что толку от них? На деле-то в тех помещениях ничего не оказалось, кроме грёбаной пыли и старых ковров!
Бокалов: Ну, не совсем так, товарищ генерал. Всё-таки в ходе проведения оперативных мероприятий нашими оперативниками были задержаны местные охранники, имевшие при себе огнестрельное оружие…
Бобровский (перебивая): Которое, как уже установлено нами, зарегистрировано на один из ЧОП-ов. В общем, стандартная схема. К тому же, это лишь «травматы» (пожимает плечами).
Федоренко (закрывает окно и тушит сигарету в пепельницу): Бля-я-я… и «тяжёлых» зря использовали, и людей раком нагнули ни за что…
Бобровский (пожимая плечами): Увы, нам никому нечего предъявить. Зато вот нам сейчас могут много чего…
Коноплёв (перебивая): Минуточку, Сан Саныч, а как же те двое, которых мои ребята приняли с «коксом»? Там же часть первая 228-й в чистом виде!
Бобровский: Боюсь, коллега, нам и их придётся отпустить с извинениями, поскольку экспертиза установила, что это самые обычные БАД-ы и ничего более.
Федоренко (опершись кулаками на свой стол): Так это нас что, получается?.. развели?!
Коноплёв (нервно ухмыляясь): Мало того, что развели, так ещё и сейчас такой фитиль в жопу прилетит от адвокатов и прокуроров, что БДСМ нам покажется маной Небесной!
Бобровский (кривя лицо): Фу! Как противно…
Федоренко: Та-а-ак… Напомните-ка мне, чья это реализация была? Чья агентура сработала? (переводит взгляд на Бокалова).
Бокалов (хмурясь): Моя, товарищ генерал… Но вы же сами знаете, что ещё вчера ночью казино с борделем находились в тех цокольных помещениях!..
Федоренко: Мне сейчас от этих знаний ни холодно, ни жарко. Есть состоявшийся факт, что мы тупо вытянули пустышку по вашей милости, между прочим!
Бобровский: Но ведь это же вы дали «добро» на проведение операции…
Федоренко (наигранно удивляется): Что вы говорите?! То есть, хотите сказать, я виноват?
Бобровский (потупив взгляд): Я не…
Федоренко (резко перебивая): Вот и не бубните тут! (обращается к Бокалову) А вы лучше подумайте, что может быть, если я не дам ход вашему рапорту о проведении операции и разработках…
Бокалов (устало смотрит на Федоренко).
Коноплёв (толкая Бокалова плечом): Да ладно, Иваныч, выговор – не геморрой – с ним и сидеть можно!
(В дверном проёме появляется Пчёлкина).
Пчёлкина: Сергей Богданович, к вам…
Федоренко (резко перебивая): Не сейчас! (гневно смотрит на Пчёлкину).
Пчёлкина: Но я…
Федоренко (снова перебивая): Наконечник от копья, ёб твою мать! Сказал же, не сейчас!
Бобровский (бормоча про себя): Господи, что ж, блять, за бестактность-то?!..
Пчёлкина (выдержав паузу в несколько секунд): Свою еби, дешевле будет! (резко скрывается за дверью).
Бокалов, Коноплёв (сдержанно смеются). Бобровский (тяжело вздыхает).
Федоренко (выскакивая из-за своего стола): А ну стоять! (бежит к двери, ведущей в приёмную и отворяет её).
Пчёлкина (кивая Буйновой): Ну, Кира, как ты и просила…
Буйнова (улыбаясь): Здравствуйте, Сергей Богданович! Рада вас видеть!
Федоренко (резко останавливаясь и глядя на Пчёлкину): Ну, Жанна… я от тебя чего угодно ждал, но точно не такой жестокой подставы!.. (переведя взгляд на Буйнову) Да, Кира Денисовна, я вас тоже очень рад видеть! (наигранно улыбается). Чего вам угодно?
Буйнова: Так и будем стоять здесь или, может, к себе пригласите?
Федоренко (вскинув брови): Вас сразу домой или в кабинет?
Пчёлкина (закатывает глаза от этой шутки).
Буйнова (не изменившись в лице): Ценю ваш солдатский юмор, но у меня к вам есть ряд серьёзных вопросов, так что прошу оставить всё ваше, так сказать, остроумие на потом…
Федоренко (тяжело вздохнув): Ну, конечно… (делает широкий жест рукой) прошу вас! (проходят в кабинет).
Явление II
Федоренко и Буйнова
Федоренко (взмахнув рукой): Все свободны!
Бокалов, Коноплёв и Бобровский (выходят, с сочувствием глядя на Федоренко).
Федоренко (садясь за свой стол): Ну. Я вас слушаю.
Буйнова (усмехнувшись): Нет, Сергей Богданович, это я вас слушаю! Вы прекрасно знаете, кто мой клиент, и что ваши люди сегодня ночью без каких-либо оснований вломились в его заведение, вытерли пол его сотрудниками охраны, распугали гостей.
Федоренко: Ну, во-первых, охрану мордами в пол клали не мои люди, а гвардейцы, так что ваша претензия не ко мне, вы ошиблись. Во-вторых, по нашим оперативным данным, в заведении, о котором вы говорите, находились нелегальные игорные площадки, на которых, помимо незаконной организации азартных игр, также оказывались услуги интимного характера, что, хочу напомнить вам, 171.2-я и 241-я статья уголовного кодекса в чистом и нефильтрованном виде (усмехается при последней фразе). В-третьих, как я уже обозначил выше, у нас были оперативные данные, и операция проводилась в рамках оперативно-розыскных мероприятий, что подтверждается соответствующими рапортами от сотрудников уголовного розыска.
Буйнова (улыбаясь): Ну и как успехи? Повязали, небось, проституток с десяток-другой и сутенёров не меньше?
Федоренко (хмурясь): К нашему сожалению и к счастью для вашего клиента, оперативная информация не подтвердилась…
Буйнова (перебивая): Более того, ваши люди – я подчёркиваю – именно ваши люди задержали ни в чём не повинных людей – посетителей заведения моего клиента. В этот раз вам не удастся сослаться на ваших коллег из Росгвардии.
Федоренко: Как будто впервые. Если не найдём оснований для возбуждения уголовного дела – отпустим и извинимся. Мы же обязаны реагировать на разные подозрительные проявления. Если мы их скрутили, значит не просто так. И вообще, чего это вы за них так переживаете? Не ваши же клиенты? (улыбается) Или Зубов лишнюю сотню тысяч для вас зажал?
Буйнова: Вы правы – это не мои клиенты. Пока. Но если им понадобится адвокат – я готова оказать им такие услуги. Уверена, у прокуратуры найдётся масса вопросов к вам и вашим людям.
Федоренко: Ну хорошо. (устало смотрит на Буйнову) От меня-то вы чего хотите?
Буйнова: Мой клиент желает проявить жест доброй воли и не хотел бы доводить дело до прокурорской проверки в отношении вас и ваших подчинённых. Евгений Николаевич просил передать, что не хотел бы ссор ни с вами, ни с вашими людьми, тем более в канун Нового года, а потому просит у вас личной встречи сегодня в любое удобное для вас время в его клубе на Цветном бульваре. Точный адрес, думаю, вы и сами знаете.
Федоренко (усмехаясь): Заманчиво. А Зубов не боится схлопотать по морде?
Буйнова: Не советую вам угрожать, Сергей Богданович. Вы же не представитель того контингента, который ваши люди скручивают в переулках, а, всё-таки, начальник полиции. А мой клиент ожидает от вас извинений за доставленные неудобства его бизнесу и его клиентам.
Федоренко (тяжело вздыхая): У вас ко мне всё?
Буйнова: Что мне передать моему клиенту насчёт его предложения?
Федоренко (кивая на дверь): Не задерживаю (с немой злобой смотрит на Буйнову).
Буйнова (улыбаясь): Очень рада, что вы согласились, удачи вам! (выходит из кабинета).
Явление III
Буйнова и Пчёлкина
Пчёлкина (в полголоса): Ну, как всё прошло?
Буйнова (улыбаясь): Как по нотам. Хотя, по правде говоря, жутковато было с ним находиться один на один. Знаю же, что он ко мне не очень относится, мягко говоря…
Пчёлкина (усмехнувшись и махнув рукой): Не бери в голову, Кир, он человек отходчивый. Поорёт, поругается – остынет. Добрый человек на самом деле, просто требовательный и вспыльчивый.
Буйнова: Ага, и за словом в карман не лезет, вон как тебе досталось из-за меня.
Пчёлкина: Пустяки, он об этом и не вспомнит, да и меня никогда не тронет – ценит. Он вообще к простым сотрудникам очень бережно. Тебе, например, повезло, что ты его вообще застала у себя – мог и на реализацию с операми уехать, потом весь день его ищи-свищи…
Буйнова: Неужели он не наигрался? Генерал же уже.
Пчёлкина: А что ты хотела? Первые сорок лет детства у мужчин проходят именно так. А ему всего-то тридцать пять. Вот и носится как угорелый…
Буйнова (удивлённо): Сколько-сколько?! Я думала он постарше. А у нас с ним, выходит… всего-то пять лет разницы…
Пчёлкина: Ты не знала? Ты что, он же самый молодой генерал в российской полиции. И самый молодой начальник главка.
Буйнова (вскинув брови): Это ж сколько нервов его жене приходится иметь, чтоб терпеть такого…
Пчёлкина (цокнув языком): А вот с этим как раз и проблема. Жена от него ушла, вроде бы год назад, и дочь забрала.
Буйнова (хмыкнув): О как. Впрочем, я не сильно удивлена…
Пчёлкина (улыбаясь, переходя на полушёпот): Признавайся, понравился?
Буйнова (выпучив глаза): Что? Нет! Что ты такое говоришь?
Пчёлкина: Ой да ладно, Кир, я тебя с юрфака знаю, от меня ты точно не скроешь чего бы ты там не надумала…
Буйнова (нахмурившись): Так, нет! Даже не думай! Мы с ним, как минимум, по разные стороны баррикад, да и у меня нет столько нервов, чтоб терпеть его дурацкий характер – клиентов хватает.
Пчёлкина (пожимая плечами): Ну, как скажешь…
Буйнова: Я пошла. Не пропадай, если что – пиши.
Пчёлкина: И ты (обнимаются).
Буйнова (уходит).
Пчёлкина (про себя, глядя Буйновой вслед): И всё же он ей нравится – точно!..
Явление IV
Федоренко и Пчёлкина
Федоренко (мысли) (делает десять шагов от своего рабочего стола к двери кабинета): Что же могло случиться? Почему казино не оказалось в том здании? Я же сам видел фотографии и рапорты. Так, ну это, допустим, понятно – оно тупо переехало. Не просто же так. Зубов знал об операции. От кого поступила информация? (делает десять шагов от двери кабинета к столу для совещаний) Так, стоп. Кто знал об операции? Понятное дело, я. Бокалов – это реализация его оперов. Коноплёв – его агентура тоже срабатывала, что там сбывают всякую дрянь. Бобровский и несколько его следаков. Ну вот, уже человек пятнадцать и набралось… (делает десять шагов от стола для совещаний к окну) Бля, третий месяц в должности, а всё больше убеждаюсь в том, что никому не могу верить! И на кой хрен, спрашивается, я соглашался возглавить главк?! Мальчишка блять… Так, всё, спокойно! (берёт с рабочего стола пепельницу и ставит на подоконник) Стали бы опера сливать операцию Зубову? (вынимает из кармана брюк портсигар и зажигалку, достаёт сигарету, закуривает) Возможно. Но не их уровень. Если только он на них сам не вышел с предложением кругленькой суммы. Впрочем, ему проще было бы найти местных оперов, чем из главка. Бокалов? Вряд ли. Он сам давно занимается разработкой этого сучёныша. Если только из желания мне насолить… я ж занял его потенциальный пост, а он так уверенно шёл ко второй звезде на погонах… Коноплёв? Точно нет. Каким бы беспечным он не казался, а своё дело хорошо знает и делает. Хотя, везде всё упирается в деньги… вдруг Зубов предложил ему его годовую зарплату? Могло же быть такое? Могло. Бобровский? Тоже вряд ли. Он хоть и недолюбливает меня, но слишком интеллигентен и педантичен. Следователь, что называется, со страниц учебников. Такой бы не пошёл на связь с мурлом вроде Зубова даже за деньги. Но, опять же… вопрос цены… Блять! Я так могу кого угодно подозревать… Никого толком ещё не узнал, зато меня все выскочкой считают. Конечно, я ж по возрасту младше половины даже простых офицеров в главке, я уж молчу про весь город… (тушит сигарету в пепельницу, делает десять шагов от подоконника к книжному шкафу) А что, если утечка косвенно пошла от меня? Я же был на коллегии министерства в ноябре и косвенно касался того, что мы занимаемся разработкой сети подпольных казино. Там было всё руководство – их, что ли, подозревать? Не, всё, вероятно, намного проще… Мой предшественник на этом посту. Он же стал заместителем министра. И он же, пока был начальником главка, всё никак не давал «добро» на проведение операции. А тут я. Скорее всего, он меня и сдал. Вряд ли сам. Через кого-то. Понять бы ещё через кого?.. (делает десять шагов от книжного шкафа к столу для совещаний) Так, ладно, этот вопрос можно отложить, предположим, на потом. Да и доказуху собрать надо на утечку, а то это лишь мои догадки. Казино нужно найти заново. И как можно скорей. А чего вообще эта Буйнова приходила? Что-то там про встречу говорила с Зубовым… зачем я ему понадобился, неужто не понимает с кем он связывается? Может набить ему морду просто? Нет, Серёжа, ты уже не капитан – тебе такого не простят, ты теперь что-то типа политика в погонах, просто придурок ещё. (опирается руками на спинку одного из стульев) Но, вообще-то, в оперативных целях сходить стоит… главное без резких движений, а то всё сорвётся. Я же опер в конце концов! Ну и что, что генерал? На выезды-то я до сих пор сам мотаюсь… зачем-то… (идёт к шкафу с одеждой) В форме я туда пойти точно не могу. Не дай Господь, увидит кто-то, а ещё хуже – снимет и зальёт в «телегу» – всё, пиздец моей карьере… (открывает шкаф) М-да-а-а-а… Вроде генерал, а кроме формы и пары кожаных курток и каких-то штанов ничего нет… даже неудобно как-то… надо что-то придумать… (выходит из кабинета в приёмную).
Пчёлкина (встаёт при открытии двери и поворачивается на звук): Куда-то уходите?
Федоренко (потупив взгляд): Типа того. Скажи, Жан, в чём сейчас в клубы ходят?
Пчёлкина (чуть выпучив глаза): Ну-у-у… точно не в полицейской форме, товарищ генерал…
Федоренко: Это я и так знаю. Я спрашиваю, в чём мне пойти?
Пчёлкина: Так сейчас же едва день наступил…
Федоренко (резко перебивая): Жанна!
Пчёлкина (чуть отклонившись назад): Поняла вас, Сергей Богданович… ну, вам бы неплохо было бы переодеться в костюмчик какой-нибудь. Классика будет беспроигрышным вариантом.
Федоренко: Так, вопрос посложнее: где мне его найти?
Пчёлкина: Неужели у вас со свадьбы не осталось пиджака нормального?
Федоренко: Шутишь, что ли? Это когда было-то? Я тогда совсем худой был и мне его, по-моему, вообще мама выбирала (потупил взгляд).
Пчёлкина (едва заметно усмехается): Понимаю. У меня одна знакомая работает в неплохом магазинчике на Марксистской. Я могу вам адрес скинуть и записать вас прям сейчас. Съездите и уйдёте оттуда красивым и новым.
Федоренко: А давай. И вызывай машину, я спущусь через десять минут.
Пчёлкина: Поняла вас.
Федоренко (направляется к двери своего кабинета, открывает её и разворачивается, стоя в дверном проёме): Спасибо тебе! И… извини, что обругал ни за что…
Пчёлкина (улыбаясь): Всё в порядке, Сергей Богданович, я привыкла.
Федоренко (кисло улыбается и скрывается за дверью своего кабинета).
Сцена II
(Место действия: ночной клуб на Цветном бульваре)
Явление I
Зубов, Ломолобов, Буйнова
Буйнова (входит в ночной клуб, но перед ней встаёт массивная фигура вышибалы): Я адвокат. К Евгению Николаевичу.
Зубов (откуда-то из глубины зала): Да-да, пропустите девушку, это мой адвокат. Могли бы уже и запомнить!
Буйнова (проходит в зал и идёт к дальнему столу, замечая за ним же Ломолобова): Доброго дня, джентльмены! Не помешаю?
Зубов (учтиво улыбаясь): Ну что вы, Кирочка? Присаживайтесь к нам, мы вам всегда рады! Что-нибудь выпьете? Может позавтракать хотите?
Буйнова: Благодарю, Евгений Николаевич, однако, всё же попросила бы вас обращаться ко мне по имени-отчеству. Всё-таки я не могу назвать наши с вами отношения даже приятельскими…
Ломолобов (усмехаясь): Вот это я понимаю характер!
Зубов (едва заметно закусив нижнюю губу): Как скажете, Кира Денисовна…
Буйнова (садится напротив них): А я скажу, что ваши проблемы с тем помещением решены. Пока что. Скоро вы сможете вернуть туда всё оборудование.
Зубов (улыбаясь и складывая кончики пальцев вместе перед собой): Прекрасно! С генералом проблем не возникло?
Буйнова: Ну, скажем так, он не сильно обрадовался моему визиту…
Зубов (перебивая): У него просто плохой вкус на женщин, не берите в голову.
Буйнова (усмехнувшись): Вашему предложению он тоже не сильно обрадовался.
Зубов (глядя исподлобья): Но принял?
Буйнова: Да. Думаю, он не заставит себя долго ждать.
Зубов: Хорошо. Спасибо, Кира…
Буйнова (чуть прищуривает взгляд).
Зубов (наигранно вздохнув): Кира Денисовна. Прошу меня извинить, я всё никак не привыкну, что столь очаровательная девушка мой адвокат, а мы ещё даже не выпивали вместе…
Ломолобов (отведя взгляд в сторону): Боже, сколько ванили-то!..
Буйнова (не меняясь в лице): Странно, что вас не волнуют судьбы ваших охранников и посетителей, которых тоже задержали в том здании.
Зубов (разведя руками): А чего за них переживать? Охранники – переменный персонал. Расходный материал, если хотите. Этих посадят – завтра найду новых. Круговорот рабочих в природе. Можно сказать, естественный отбор. В конце концов, они знали на что подписывались, да и плачу я им неплохо. Разве не так?
Буйнова: Я адвокат, а не бухгалтер…
Зубов (перебивая): Вот именно поэтому, Кира Денисовна, я вас и ценю! (улыбается) Вы прекрасный адвокат и не берёте на себя лишнего. Вот и сейчас не берите, если только эти люди не готовы платить вам такие же гонорары, как я.
Буйнова (нервно сглотнув): Всё же позвольте дать вам совет?
Зубов (подавшись корпусом вперёд): Любопытно…
Буйнова: Если генерал Федоренко к вам всё-таки заявится, пожалуйста, не переходите с ним на повышенные тона. А ещё лучше, не ждите его и покиньте страну на недельку-другую, пока у вас есть такая возможность.
Зубов и Ломолобов (смеются в голос).
Зубов: Безмерно благодарю вас, что волнуетесь за меня, однако, могу вас уверить, что в моём отъезде нет необходимости. Или мне следует напомнить, кто меня защищает? (подмигивает Буйновой) А с генералом, думаю, я найду общий язык. (поворачивается к Ломолобову) Ведь правда?
Ломолобов (откашлявшись): Всё же, полагаю, это разговор тет-а-тет…
Зубов: Ну конечно. (переводит взгляд на Буйнову) У вас есть ещё что сказать, Кира Денисовна?
Буйнова: У следствия к вам нет никаких претензий. Впрочем, думаю, вы это и сами знаете. В остальном, пока, всё. Буду держать вас в курсе. Номер моего счёта и сумму вы тоже знаете.
Зубов (улыбаясь): Разумеется. Хорошего вам дня, Кира Денисовна!
Буйнова (кивая и поднимаясь с места): Спасибо, и вам! (выходит из здания).
Явление II
Зубов и Ломолобов
Зубов (улыбаясь): Ну, как она вам?
Ломолобов (ставя чашечку на блюдце): Ты шутишь? Забыл, что это я тебя с ней свёл, когда тебя чуть…
Зубов (резко перебивая): Я помню! Я спрашивал в другом смысле. Как она вам, как… (выдерживает паузу, пробежав глазами по кругу) …женщина?
Ломолобов (сморщившись): Слушай, Жень, завязывай, ладно? Тебя за твою, так сказать, любвеобильность чуть не посадили. Между прочим, она тебя вытащила! А ты теперь хочешь её так отблагодарить столько лет спустя?!
Зубов (тяжело вздохнув): Я же просил вас, Юрий Васильевич, не напоминайте мне об этом, я и сам прекрасно помню все обстоятельства дела и во сколько нам с вами это обошлось…
Ломолобов: Вот именно! Так что хватит думать тем, чем думают мужики в анекдотах и врубай соображалку в конце концов!
Зубов (закусив нижнюю губу): Думаете к её советам насчёт генерала стоит прислушаться?
Ломолобов: Честно, Жень, не знаю. Я с ним лично не знаком. Видел только издалека на дне полиции на концерте.
Зубов: А что ваш друг Рязанцев про него говорит?
Ломолобов: Рязанцев говорит, Федоренко, каким бы он строптивым ни был, очень любит министр. И президент в нём, вроде бы, души не чает, потому что Федоренко у него в Запорожье порядок наводил, когда там нескольких генералов убили.
Зубов: То есть управы на него нет?
Ломолобов: Почему ж нет? Запомни, Женя, на каждого волка найдётся зверь побольше. Просто конкретно на эту зверюгу нужен повод, чтоб накинуть на него цепи и обуздать. Понимаешь?
Зубов (улыбается): Хотите сказать, что ему нужно подмочить его репутацию?
Ломолобов: Что-то вроде. Он сейчас как Жуков в послевоенной Одессе, только положение у него получше. Да и возрастом моложе. Младше тебя, между прочим.
Зубов (чуть выпучив глаза): Да ладно? Во ссыкун, а ещё в бычку на меня лезет…
Ломолобов: Этот, как ты говоришь, «ссыкун» чуть тебя за жопу не схватил накануне. Если б Рязанцев не предупредил меня – разговаривал бы ты сейчас со мной через решётку СИЗО.
Зубов: Главное, что мы успели вынести чип, а то б я не один за этой самой решёткой сидел (подмигивает).
Ломолобов (прищуриваясь): Ты это сейчас на что намекаешь?
Зубов (усмехаясь): Я? Лишь на то, что я не стану молчать, если меня прижмут. Так что искренне прошу вас помочь мне решить проблему с нашим, так сказать, Наполеоном. В ваших же интересах, между прочим. Как только генерал будет прибран к рукам, я протолкну с вашей помощью ещё несколько бизнес-планов и ваша доля увеличится… (наигранно задумывается) …раза в три точно!..
Ломолобов: Хитёр, стервец, ничего не скажешь…
Зубов (улыбаясь): Мне есть с кого брать пример, не так ли?
Ломолобов (презрительно щурится).
Зубов (поднимая со стола бокал коньяка): За вас и выпьем!..
Ломолобов: Без меня. Мне ещё нужно быть в администрации… кажется, я знаю, как могу помочь решить твою проблему (встаёт).
Зубов (осушив бокал): Жду с нетерпением, Юрий Васильевич!
Ломолобов: Не обольщайся, Женя. Будешь мне мешать и на тебя зверёк найдётся. Имей это в виду.
Зубов (закусывает нижнюю губу).
Ломолобов: Я напишу (выходит из клуба).
Зубов (в сердцах): Ничего, мудила, недолго тебе в твоём кресле сидеть осталось. Состаришься – вылетишь, а я твой пост сам куплю. Охотник хренов…
Сцена III
(Место действия: столовая ГУ МВД России по городу Москве)
Бокалов, Коноплёв, Бобровский
Бокалов (сидит за одним из столиков, вяло поедая овощное рагу).
Коноплёв (подходя к столику сбоку): Иваныч, у тебя свободно?
Бокалов (не поднимая головы): Падай.
Коноплёв (ставя поднос напротив Бокалова и садясь за столик): Вот спасибо! (кивнув на тарелку Бокалова) А ты чего это тут, как морская корова сидишь? Невкусно, что ли?
Бокалов (подняв угрюмый взгляд на Коноплёва): Хочешь попробовать?
Коноплёв (улыбаясь): Во чудак-человек! Чего ж ешь тогда?
Бокалов (тяжело вздохнув): Жена заставляет. Соблюдай, говорит, баланс КБЖУ. Вот, соблюдаю…
Коноплёв (прищурившись): Чего-чего?
Бокалов (медленно проговаривая буквы): КБЖУ.
Коноплёв (чуть нахмурившись): Это чё?
Бокалов: Калории, белки, жиры и углеводы. В общем, что-то типа за фигурой моей следит.
Коноплёв (ковырнув своей вилкой немного рагу у Бокалова и попробовав его): Понятно. В общем, хуета на постном масле, как и твоё рагу это!
Бокалов (вздохнув): Ну а что я могу поделать?
Коноплёв: Надо соблюдать не баланс этих твоих… как их там… кэ-бэ-жуков, а баланс грусти и радости в жизни!
Бокалов (подняв взгляд): Это поэтому ты столько много пирожных набрал себе?
Коноплёв (улыбаясь): А хочешь, я тебе свой рис с говядиной отдам?
Бокалов (отрицательно качнув головой): Не стоит. Да и ты одним сладким сыт-то не будешь.
Коноплёв (махнув рукой): Ой, да и хуй с этим! Всё равно у меня через час с пацанами реализация, где-нибудь шавухой перебьюсь и буду рад.
Бокалов: Ты ж так гастрит словишь! Или вообще язву…
Коноплёв (усмехаясь): Ну, значит, уволюсь отсюда раньше. Посмертно. (смеётся) Эх, Владимир Иваныч, зачем жить нашу жизнь, если не радовать себя? Хотя бы вкусной едой…
Бокалов (бросив свою вилку в тарелку с рагу): Хрен с тобой! Давай сюда свой рис. Заманало уже эту траву жрать…
Коноплёв (передавая тарелку Бокалову): Ну, вот, другое дело! Вижу, что встаёшь на путь исправления!
Бокалов (с хмурой благодарностью смотрит на Коноплёва, поедая рис).
Бобровский (подходя к столику): Приятного аппетита, джентльмены! Не помешаю?
Бокалов: Ну что вы, Сан Саныч, вам мы всегда рады, присаживайтесь!
Бобровский (ставя поднос и садясь за столик): Благодарю, Владимир Иванович!
Коноплёв: Увы, вас мне нечем угостить, Сан Саныч. Только если пирожными.
Бобровский: Премного обязан вашей щедрости, Борис Петрович, но я не ем сладкого.
Коноплёв: Ну и зря! Себя надо хоть иногда радовать.
Бокалов (скорчив недовольную гримасу): Бля, Петрович, помолчи уже! Сил нет никаких на эту твою радость. Да и обрадуешься тут… операция сорвалась, Богданыч накричал почём зря, ещё и выговор, небось, впаяет… сорванец хренов…
Бобровский (прищурившись): Вас тоже раздражает его манера говорить?
Бокалов (опустив взгляд в тарелку): Не то чтобы раздражает. Это ладно. Я его понимаю, в общем-то. Но чё ж ты, блин, спокойно поговорить не можешь? Люди сидят старше тебя, ну прояви ты хоть какую-то сдержанность! Ну стал ты в тридцать пять лет начальником главка – молодец! Чего орать-то? Или всем региональным начальникам орущие чипы в жопу вшивают, чтоб появлялись лишние голосовые связки?
Коноплёв (хохотнув): Ой, да расслабься ты! Парень молодой ещё, третий месяц в должности. Ему поставить себя надо, вот и бесится чуток. Пройдёт. Нормальный мужик так-то. И выговор он тебе не впаяет, не переживай. Вон, у меня на Белокопытова неполное служебное шили, так Богданыч дал ему шанс, когда пришёл – и вот – сами помните, как министр ему благодарность вручал.
Бобровский: Ну, то что он людей ценит, никто не спорит. Оно и понятно, он же воевал. Но разговаривать как-то так и не научился… (цокнув языком) никакой этики… никакого уважения…
Коноплёв: А ему на войне не до того было. Да и не всё ли равно, как он разговаривает? Работать не мешает? Не мешает. По пустякам не дёргает? Не дёргает. Простых оперов вон как лелеет. Сам с ними на выезды гоняет до сих пор. Да и из руксостава представление на награждение только Розочкину подписал, и то, потому что он руководитель пресс-службы – ему положено, вроде как. А так, вон, только операм медали раздал.
Бобровский: И всё же, при Рязанцеве такой ерунды не было. Он и на совещаниях спокойным был, и бонусами на день полиции никого не обделял, и не в свои дела не лез. Всё-таки, не генеральское дело с операми по подворотням шастать.
Бокалов (подняв взгляд): Вы на что-то намекаете, Сан Саныч?
Бобровский (чуть потупив взгляд): При всём уважении, Владимир Иванович, но вы генерал немного другого уровня. Я имел в виду, не дело начальнику главка…
Бокалов (перебивая): Да понял я, что вы имели в виду. Понял. (вздыхает) Да не, Петрович прав. Парень и вправду неплохой, просто молодой ещё совсем. Горячий. Рязанцев-то зрелый мужик был, матёрый руководитель. А этот… Наполеон так сказать… поднялся только благодаря своим подвигам. Вон, на мундире даже, кроме своих двух орденов Мужества ничего не носит. Скромно понтуется, зараза…
Коноплёв (махнув рукой): Да ну, друзья, бросьте! Нам ли с вами жаловаться на карьерные неудачи? Вон ты хотя бы, Иваныч, ещё сорока пяти нет, а уже генерал! Ну или вы, Сан Саныч, полковником без задержек стали, как я помню.
Бобровский (потупив взгляд): Ну… да…
Коноплёв: И я, чё уж греха таить, тоже, вон, досрочно полканом стал! (хлопает себя одной рукой по плечу) А мне только через пару месяцев сороковник стукнет. Это ж успех! А мы тут жалуемся, что Богданыч в тридцать пять генерал. Он воевал – ему можно, да и опер из него неплохой. Просто горячку иногда порет, но ничего – перерастёт.
Бокалов (вздыхая): Лишь бы только он нас в могилу не свёл…
Бобровский: Или в морду не заехал ненароком. Я слышал он может.
Коноплёв: Да нормально всё будет, говорю вам. Ещё чуток освоится, глядишь и бабу себе найдёт – подобреет…
Бобровский (перебивая): Кто о чём, Борис Петрович, а вы всё об одном…
Коноплёв (улыбаясь): А вы, Сан Саныч, не завидуйте. У вас такого уже никогда не будет.
Бобровский (хмурясь): Ну, знаете ли… я хотя бы не…
Бокалов (резко перебивая): Так, мужики, заткнулись оба! У чьей бабы что и в каком месте больше выясняйте в другом месте! И хватит уже перемывать кости Федоренко. Он, всё-таки, начальник, хоть и младше нас. У него своя правда. А наша с вами правда в том, что операция провалилась… каким-то образом…
Коноплёв: Может кого из агентов срисовали?
Бокалов: Может и так. (пожимает плечами) Впрочем, нет. Если б срисовали, точно не успели бы так быстро смыться… Дезинформацию они бы нам гнать не стали. Я лично общался с теми агентами, что вывели нас на казино, и про мои гарантии они знают. Им же дороже было б нас предать.
Коноплёв: Везёт. Я, вот, не могу сказать такого же про моих агентов. Мало ли что в голову взбредёт под дозой…
Бокалов (перебивая): Забей. Даже если б кто-то из них и сказанул бы кому чего лишнего – на веру эти слова никто бы не принял. Да и про операцию никто из них не был в курсе: ни из твоих, ни из моих. А то, что менты чем-то там интересуются с их слов – ещё поди докажи. Про сам факт операции знали только мы втроём, Федоренко и ещё человек десять офицеров из наших управлений.
Бобровский: Бросьте, Владимир Иванович, я за своих людей ручаюсь лично. Утечка не из моего угла пошла – это точно.
Бокалов: Сомневаюсь, что утечка была на уровне наших офицеров. Операция разрабатывалась давно, ещё при Рязанцеве. Если б кто-то из них сливал информацию, казино б ещё месяц назад переехало. Стоп! Кажется понял…
Коноплёв и Бобровский (подаются корпусами вперёд): Что? Что такое?
Бокалов: Рязанцев же нам всё никак не давал «добро» на операцию, так?
Коноплёв и Бобровский: Так…
Бокалов: А потом он резко стал заместителем министра, так?
Коноплёв и Бобровский: Так…
Бокалов: И тут, откуда ни возьмись, приходит наш с вами Наполеон и быстренько даёт «добро» на операцию, так?
Коноплёв и Бобровский: Так…
Бокалов: А ведь никто не знал, что он разрешит операцию… Рязанцев тупо перестраховался. Просчитал Федоренко. А тот, вероятно, как-то косвенно упомянул о предстоящей операции, но дал тем самым почву для размышлений. Если уж кто нас и сдал, так это Рязанцев!
Бобровский (отложив вилку): Вона как…
Коноплёв (подперев голову кулаком): Ну, охуеть конечно…
Бокалов: Но эти соображения, товарищи, я вам советую оставить при себе пока что. Если пойдём с ними к Богданычу – неизвестно, как он отреагирует. Может начать пороть горячку и тогда плакала наша реализация.
Бобровский (улыбнувшись): А вы интриган, Владимир Иванович…
Бокалов: Я просто в органах уже двадцать лет. (переводит взгляд на Коноплёва) В общем, Петрович, надо нам с тобой напрягать агентуру. Пусть твои опера трясут барыг, а мои поищут каких-нибудь толстосумов. Надо найти, где эта новая точка проклятая. А дальше посмотрим… по обстоятельствам…
Коноплёв (улыбаясь): Звучит как тост, Иваныч. Нальёшь?
Бокалов (усмехаясь): Обижаешь! (украдкой достаёт из внутреннего кармана пиджака небольшую плоскую фляжечку и подливает себе и Коноплёву в компот водки).
Бобровский (выставив ладонь перед грудью): Благодарю, на службе не пью.
Коноплёв: Ну и зря! Вон, посмотрите на товарища генерала (подмигивает в сторону Бокалова), двадцать лет в органах, сорок три года – ни седины, ни морщинок! А секрет-то простой, Сан Саныч. Полста грамм с утреца – и пред тобой дорожка сте-е-е-елится, как скатерть самобранка…
Бокалов (усмехаясь): Помолчи уже, диетолог хренов! (чокается с Коноплёвым, и оба осушают кружки).
Коноплёв (слегка занюхнув рукавом рубашки): Знаете, мужики, сколько всего пил, а лучше этого коктейля да в нашей столовке уже, чувствую, никогда не выпью!..
Бокалов и Бобровский (смеются).
Сцена IV
(Место действия: магазин мужских костюмов на Марксистской)
Федоренко и консультант
Консультант (подходя к примерочной с тремя вешалками и отодвигая шторку): Я тут ещё хотела вам… (замирает, увидев Федоренко с голым торсом).
Федоренко (оборачивается и перехватывает взгляд консультанта): Уж не знаю, что вы там хотели (улыбается), но кажется вы уже забыли об этом…
Консультант (не сводя глаз с Федоренко): Ну как вам сказать?.. (нервно моргает) В форме вы казались более… (мнётся) …внушительным, а без… как будто студент из нулевых годов…
Федоренко (усмехнувшись): Секрет прост. Закрываешь рот и работаешь. И никаких лишних килограмм. А, ну и ещё надо в полиции служить – там не до еды.
Консультант: Разве это жизнь?
Федоренко (пожав плечами): Согласен. А я бы сейчас побыл студентом, прям с удовольствием… (мечтательно смотрит на консультанта) …и гаджеты сейчас получше у них, и беззаботность, и спина по ночам не болит, и сил… (чуть мнётся) …физических и постельных хоть отбавляй. Красота, а не жизнь!
Консультант (поправив волосы на своей голове): Могу лишь сказать, что вы бы пользовались успехом у однокурсниц…
Федоренко (улыбнувшись): Шторку-то закройте, а то ж замёрзну.
Консультант (спохватившись и закрывая шторку примерочной): Извините пожалуйста…
Федоренко (усмехается).
Консультант (выждав минуту): Как вам этот вариант?
Федоренко (отодвигая шторку примерочной): Пока не знаю. Очень непривычно. Я ж костюмов за жизнь практически не носил.
Консультант (оглядывая Федоренко с головы до ног): Со стороны могу вам сказать, что смотрится на вас этот образ как влитой, но… (застенчиво мнётся) …уж извините, по вам прям видно, что костюмов вы давно не носили…
Федоренко (вскидывая брови): Да? И почему же?
Консультант (отложив вешалки с другими вещами на ближайшее кресло): Во-первых, когда у вас пиджак на двух пуговицах, то нижнюю не застёгивайте никогда – только ткань зря растянете. То же самое и с жилетом (своей рукой расстёгивает нижнюю пуговицу на пиджаке и жилете Федоренко).
Федоренко (потупив взгляд): Видимо, я просто привык к форменным кителям…
Консультант: Во-вторых, когда вы носите тройку – пиджак вообще не застёгивайте (своей рукой расстёгивает и верхнюю пуговицу на пиджаке Федоренко). Только, если вы идёте по улице и вам становится прохладно. Тогда да. А так – не советую. Это, всё-таки, не мундир (улыбается), и уж точно вам больше к лицу.
Федоренко (бегая глазами): Ёлки-палки, сколько правил…
Консультант (усмехнувшись): Носите почаще и запомните. Ну и в-третьих, никогда не берите аксессуары в цвет основного костюма. Они должны быть акцентом. Кстати, чёрный галстук тоже надевать не советую. По крайней мере, если не готовитесь к чьим-то похоронам. Например, вам очень пойдёт к этому костюму нюдовый или голубой.
Федоренко (закусив губу): А можно без голубого?..
Консультант (улыбаясь): Чего так?
Федоренко: Как любой человек в погонах я достаточно консервативен. Поэтому про голубой цвет мы забываем… (качая головой, подбирает слова) …боюсь меня не поймут.
Консультант (пожав плечами): Тогда нюдовый?
Федоренко (косясь с недоверием): Никогда такого цвета не носил…
Консультант (завязывая Федоренко галстук и заправляя его за жилет): Иногда в жизни нужно что-то менять (улыбается), особенно, если вам это идёт. Как вам? (разворачивает Федоренко к зеркалу).
Федоренко (щурясь): Ну, раз вы говорите, что смотрится неплохо, то я вам верю…
Консультант (перебивая): Неплохо?! Да вы отлично выглядите! Просто ещё не привыкли. Носите костюм почаще, в форме ещё успеете находиться.
Федоренко (утвердительно качая головой): Наверное, вы правы…
Консультант: Будете брать?
Федоренко (скептически глядя на своё отражение): Правда не выгляжу, как клоун?
Консультант: Ну что вы? Вам очень идёт. И намного лучше сидит на вас, чем форма!
Федоренко (повернувшись к консультанту): А пиджак есть на размер побольше? Мне бы свободного пространства немного, чтоб пистолет помещался.
Консультант (выпучив глаза): Размерчик-то побольше есть, только, боюсь, вам уже не так хорошо будет… может попробуете носить пистолет на ремне? Я вроде видела такое в фильмах…
Федоренко: Хм-м… и почему я об этом не подумал?
Консультант (резко подняв указательный палец вверх): Надо вам ещё пальто подобрать!..
Федоренко (чуть закатив глаза): Я пальто с седьмого класса не носил… уже и не помню, как они выглядят…
Консультант (откуда-то из глубины зала): Одноклассники?
Федоренко: Пальто.
Консультант (вынося чехол и расстёгивая его на ходу): Вот так. Поверьте, под такую погоду да под ваш образ оно просто необходимо. Пробуйте.
Федоренко (примеряя пальто на себе): И вправду ничего. Вроде удобно даже…
Консультант (сделав восхищённый взгляд): Вы потрясающе смотритесь! И скоро вы к этому привыкнете, не сомневайтесь!
Федоренко (утвердительно качнув головой): Верю.
Консультант: Может, второй костюм примеряете? Он у вас пойдёт со скидкой в пятьдесят процентов.
Федоренко: Нет-нет, не стоит. Потом. У меня важная встреча. Под неё и наряжался так сказать…
Консультант (кокетливо): О-о-о, у вас свидание?
Федоренко (усмехнувшись): Жаль, что не с девушкой.
Консультант (замявшись): Оу… даже так?.. Может тогда посмотрите костюм в бордовом цвете?..
Федоренко (выпучив глаза): Да я не в этом смысле!
Консультант (улыбнувшись и потупив взгляд): Извините, я вас не так поняла…
Федоренко (посмеиваясь): Вот в чём-в чём, а в таком меня ещё не обвиняли!..
Консультант (усмехнувшись): Всё когда-то бывает в первый раз…
Федоренко: Сплюньте! Надеюсь, меня такая участь минует!
Консультант и Федоренко (смеются).
Федоренко (оплачивает покупки на кассе, срезает с вновь купленной одежды все бирки и выходит в ней на улицу, сложив форму в пакет; смотрит на чек своей покупки): М-да-а-а… так филигранно и красиво на сто с лишним тысяч меня ещё никогда не разводили!.. (смотрит на своё отражение в стекле окна служебной машины, улыбается) Зато и вправду красиво! Может, действительно, привыкну. (садится на заднее сиденье служебной машины, смотрит на водителя через зеркало заднего вида) Гони в клуб!
Сцена V
(Место действия: ночной клуб на Цветном бульваре)
Федоренко и Зубов
Федоренко (входит в ночной клуб, но дальнейший путь преграждает вышибала): Добрый день! (достаёт удостоверение из внутреннего кармана пиджака) Генерал Федоренко, ГУ МВД по городу Москве (презрительно смотрит на вышибалу), ну что, пустишь?
Зубов (из глубины зала): Пропустите генерала, это ко мне!
Федоренко (проходит в зал и молча садится за столик напротив Зубова).
Зубов (выжидающе смотрит в глаза Федоренко).
Федоренко (презрительно смотрит в глаза Зубову).
Зубов (дружелюбно улыбнувшись): Так и будем молчать?
Федоренко (не сводя презрительного взгляда с Зубова): Вы здесь барин – вам и начинать беседу. Не сам же я сюда припёрся, не так ли?
Зубов (усмехнувшись): Это правда. (заискивающе наклоняет голову) Желаете чего-нибудь выпить? Может вы голодны?
Федоренко: Вы меня за этим позвали?
Зубов: Нет-нет, что вы? (сложив пальцы замком) Может, продолжим разговор в моём кабинете? Чтоб никто не слышал.
Федоренко: Вам есть что скрывать?
Зубов: Ну-у-у… всем есть, что скрывать… (улыбается).
Федоренко: Мне нечего. Но хозяин-барин. Ведите куда вы там хотите.
Зубов и Федоренко (встают, проходят за бар, поднимаются по лестнице, входят в кабинет Зубова).
Зубов (закрывая дверь в кабинет): Лиза, позови кого-нибудь из девчонок, пусть подёргается у меня тут!
Федоренко (усевшись в кресло у рабочего стола): Это обязательно?
Зубов (усмехнувшись): Странный вы человек, Сергей Богданович. Ни пить, ни есть не хотите. Что уж и от чего-то прекрасного откажетесь?
Федоренко (тяжело вздохнув): Ну так, чего звали-то?
Зубов (садится за свой рабочий стол, хочет начать говорить, как вдруг раскрывается запасная дверь, через которую в кабинет входит стриптизёрша, подходит к пилону в углу кабинета и начинает исполнять свой танец): Вы только посмотрите какая прелесть!..
Федоренко (бросает быстрый взгляд на девушку, а затем переводит его на Зубова): Если у вас всё, Евгений Николаевич, то я, пожалуй, пойду…
Зубов (перебивая): Нет-нет, стойте! (закусывает нижнюю губу) Вижу, что вы человек деловой и занятой, так что теперь к делу. Я тут почитал про вас… разное. Вы так молоды, а уже генерал. Но вы-то должны понимать, что человеку в вашем статусе не к лицу, скажем так, рубить с плеча. Вы же, всё-таки, стратег теперь.
Федоренко: Что вы имеете в виду?
Зубов: Да бросьте, Сергей Богданович (улыбается), к чему нам с вами ссориться? Вон вы какой напряжённый, даже на девочку толком не посмотрели (подмигивает ей). Расслабьтесь. И давайте дружить. С вашим положением мы могли бы выгодно сотрудничать. А учитывая ваши подвиги, такое сотрудничество может ещё больше ускорить вашу карьеру. Хотите стать министром в сорок лет?
Федоренко (усмехается): Метите в президенты, Евгений Николаевич? Боюсь из-за моего графика я не смогу войти в вашу предвыборную команду.
Зубов (отрицательно покачав головой): Ну что вы? Я не политик. Я всего лишь бизнесмен. (улыбается) Но бизнесмен, у которого есть, скажем так, выходы на политиков. Собственно, почему бы нам не сотрудничать? Вы – мне, я – вам.
Федоренко (улыбаясь): Что вам-то? Не стройте из себя Монте-Кристо, говорите прямо, что хотите.
Зубов (вскинув брови): Пролетарская прямота? Прекрасно! Ваши люди ночью, скорее всего по ошибке, ворвались в одно из моих заведений. Мне, правда, хочется верить, что так вышло случайно. В конце концов, вы и в правду следите за порядком в городе, может замотались в рутине и ошиблись адресом. Да только клиентов моих напугали, а это, знаете ли, деньги…
Федоренко: Ну так и что? Мне вам заплатить что-то надо? Я не пойму.
Зубов (закатив глаза): Нет. Я хотел бы, чтоб мы поняли друг друга: ваши люди прекращают искать… (мнётся) …всяких там приведений в моих заведениях, а я забываю о произошедшем, как о дурном сне. Взамен на вашу лояльность к моему скромному бизнесу, я могу уверить вас, что город вам этого не забудет, как в карьерном, так и в финансовом плане…
Федоренко (усмехнувшись): Как у вас всё просто…
Зубов (улыбаясь): А жизнь вообще простая вещь. Просто мы хорошо научились её усложнять.
Федоренко: Ну а если я откажусь от столь заманчивого предложения?
Зубов (доставая телефон из внутреннего кармана пиджака): Отказываться я вам не советую, лучше подумайте, не торопитесь. В конце концов, вы ещё молоды, можете наделать всяких глупостей. Я в вашем возрасте тоже немало ерунды наделал…
Федоренко (в мыслях): Ты на два года старше меня, уёбище!.. Почему все меня тычут в мой возраст?!
Зубов (поворачивая экран своего телефона к Федоренко): Ну а если, всё-таки, откажетесь, то… сами почитайте…
Федоренко (про себя читает новость из Telegram-канала): «Действия сотрудников ГУ МВД по г. Москве по вторжению в ночной клуб, осуществляющий свою деятельность на законных основаниях, будут надлежащим образом проверены на правомерность. У меня уже состоялся разговор с кое-кем из должностных лиц министерства [внутренних дел]. Не исключаю теперь, что после этого последует служебная проверка в отношении руководителя московского главка – генерала Федоренко. Видимо, в МВД поспешили с его назначением на столь высокий пост», – заявил заместитель мэра Москвы Юрий Ломолобов».
Зубов (перехватывает взгляд Федоренко, убирает телефон во внутренний карман своего пиджака и улыбается): Полагаю, вам всё понятно, не так ли?
Федоренко (молча достаёт из внутреннего кармана своего пиджака портсигар и зажигалку, закуривает сигарету).
Зубов (чуть поморщившись): Вообще-то, могли бы хотя бы спросить, можно ли здесь курить…
Федоренко (перебивая и выпуская дым изо рта): А то что? Вызовете полицию? Ну так я здесь. Дальше что? (улыбается).
Зубов (закусывая нижнюю губу и бегая глазами): Ладно ещё я, но вдруг девочке не нравится запах ваших сигарет…
Федоренко (перебивая): А давайте у неё и спросим! (поворачивается к стриптизёрше) Красавица, я тут покурю, не возражаешь?
Зубов (резко поднявшись со своего места и с ненавистью посмотрев на стриптизёршу): Пошла вон! (девушка выбегает через дверь, в которую вошла в кабинет).
Федоренко (наигранно качая головой): Ай-ай, Евгений Николаевич, как-то грубо по отношению к даме…
Зубов (резко перебивая и встав напротив Федоренко): Ты что себе позволяешь?! Думаешь, если занёс кому-то там пару раз, побыл на фронте пару месячишек и надел генеральские сапоги, то всё можно?!
Федоренко (резко встаёт, выдыхая сигаретный дым в лицо Зубову): А ты мои сапоги не трогай, а то один из них может и в грызло прилететь! Хочешь испытать?
Зубов (стараясь не дышать носом): Да я тебя сгною, ссыкун!..
Федоренко (улыбаясь): Ну давай, попробуй… (отодвигает борт своего пиджака, тянясь рукой к кобуре на ремне).
Зубов: Не советую этого делать, генерал… (следит взглядом за его рукой у пояса) …кресло под тобой и так зашаталось, а так и земля может из-под ног улететь…
Федоренко (медленно убирает руку с кобуры и выдыхает сигаретный дым через нос): Знаешь, что самое тяжёлое в моей работе?
Зубов: Ну?
Федоренко (улыбаясь): Самое тяжёлое в моей работе – стараться быть чрезвычайно вежливым, общаясь с конченными долбаёбами. И при этом случайно не сказать им, что они, вдобавок, ещё и пидорасы.
Зубов (хмурясь): Ты на что-то сейчас намекаешь?
Федоренко (затягивается сигаретой и идёт к двери): Перед девочкой извинись, барин хренов… (выходит из кабинета, спускается к бару, облокачивается на барную стойку и обращается к бармену, протирающему стаканы) Там Евгению Николаевичу нехорошо, принесите ему воды… (тушит сигарету в первый попавшийся стакан) …желательно, в этом бокальчике, он оценит! (подмигивает бармену и выходит из ночного клуба).
Сцена VI
(Место действия: кабинет начальника ГУ МВД России по городу Москве)
Федоренко, Наталья, Соня, Пчёлкина
Федоренко (входит в приёмную своего кабинета, неся чехол для одежды в руке): Жан, было что-то срочное или интересное, пока меня не было?
Пчёлкина (встрепенувшись и быстро встав со своего места): Никак нет, Сергей Богданович. (откладывает свой смартфон в сторону) Я б позвонила вам чуть чего…
Федоренко (махнув рукой): Помню. Спрашиваю, вдруг ты забыла или только что поступило что-то.
Пчёлкина (улыбнувшись): Обижаете, товарищ генерал!
Федоренко (усмехнувшись идёт к двери своего кабинета).
Пчёлкина: Сергей Богданович!
Федоренко (обернувшись): Чего?
Пчёлкина (застенчиво склонив голову): Не переодевайтесь в форму, если необходимости нет… (мнётся) …вам этот костюм очень идёт!
Федоренко (улыбнувшись): Скажи, Жан, только честно, сколько тебе твоя подруга отстёгивает?
Пчёлкина (выпучив глаза): В смысле?..
Федоренко: Так филигранно меня на сотню с лишним тысяч ещё никто не разводил! Красиво, конечно, спору нет, но, по-моему, я впервые столько потратил на тряпки за один раз.
Пчёлкина (усмехнувшись): Зато каков результат! Разве вы не видите?
Федоренко (пожав плечами): Ну, когда я из магазина вышел, мой водитель еле сдержался, чтоб не встать предо мной на колено с кольцом в одной руке и с букетом гвоздичек в другой…
Пчёлкина (смеясь): Вот видите!..
Федоренко: Так, всё-таки, сколько?
Пчёлкина (демонстративно задрав нос): У нас – у девочек – есть свои секреты.
Федоренко (хмыкнув): Ну, ладно. (открывает дверь своего кабинета, оборачивается в дверном проёме и кивает на смартфон Пчёлкиной) Диме привет!
Пчёлкина (вздрагивает).
Федоренко (уходит в свой кабинет, закрыв за собой дверь).
Пчёлкина (в мыслях): Откуда он знает, как зовут моего парня?..
Федоренко (вешает чехол с формой в шкаф, проходит за свой стол, садится; в мыслях) Как-то всё слишком резко получилось у Зубова в клубе. Я сглупил. Дал волю эмоциям. А вдруг он меня записывал? Но ведь и он не мог быть уверен, что я его не записываю… (кладёт правую руку на затылок, массируя его пальцами) По крайней мере, я теперь знаю, что ему меня слил Ломолобов. Оно и не удивительно, учитывая его положение в городе. Может стоит сходить к Бокалову? А могу ли я ему доверять? А вот заодно и узнаю. Надеюсь, он подскажет. Всё-таки мужик поопытнее меня в оперативных вопросах… (раздаётся звонок его смартфона во внутреннем кармане пиджака, достаёт его и видит надпись: «Наташа»): Да ладно?! (принимает звонок) Сколько лет, сколько зим! Чего вам надобно, старче?
Наталья (в телефоне): Во-первых, не хами. Во-вторых, твои головорезы меня не пускают дальше в здание, а мне надо к тебе!