На один укус
Не всякая кровь равна: одна рождена, чтобы течь,
другая – чтобы властвовать.
Пролог
Тихие перешёптывания вокруг сливались в белый шум. Сидя на мягком пуфике у туалетного столика, я смахнула слезу, скатившуюся по щеке.
– Никаких слёз! Не хватало, чтобы ты макияж испортила! – жрица достала бумажную салфетку и промокнула влагу с лица. – Так-то лучше.
В отличие от остальных девиц, обхаживавших меня, женщина носила длинное чёрное одеяние с капюшоном и красный камень на шее – отличительный знак жриц Сирка.
– Иди-ка сюда, – сказала она и взяла меня за руку, подводя к широкому зеркалу.
Её улыбка раздражала. Жрица кивнула на отражение, предлагая оценить многочасовые старания собравшихся.
Швеи постарались, сшив платье из красного атласа с тугим, затягивающимся сзади корсетом. Они добавили его после очередной примерки, во время которой под цоканье языков я выслушивала, что нельзя худеть сильнее.
Плотная ткань спадала до самого пола, слегка открывая носки острых туфель на каблуках. Рукава из тончайшего фатина почти не ощущались на коже, а движения напоминали взмах крыльев бабочки.
Шею и декольте намеренно оставили открытыми.
Я поморщилась, жалея, что платье не сделали закрытым под горло. Перекинув волосы вперёд, я прикрыла оголённые участки.
– Ну, до чего хороша! – хлопнула в ладоши молодая помощница, восторженно глядя на отражение.
– Не болтай. Лучше волосы собери, – велела старшая жрица, следя за каждым моим движением.
– Эх, сюда бы колье какое-нибудь… – начала было девушка, но тут же замолчала под хмурым взглядом надзирательницы.
Девица схватила с туалетного столика расчёску. Она то и дело встречалась со мной взглядом в зеркале и смущённо улыбалась. Я не могла представить, о чём она думает, но наверняка ей казалось, что она прикасается к чему-то священному.
– Присядьте, пожалуйста, – вежливо попросила прислужница, ставя рядом пуф.
Аккуратно, боясь сделать больно, девушка водила зубцами по моим локонам, тщательно прочёсывая их. Руки запорхали над прядями, укладывая их в высокий пучок.
Она замерла, а после дёрнулась к туалетному столику, порылась в шкатулке и достала несколько шпилек. Заколки осторожно легли в волосы, обрамляя пучок, словно тонкий сияющий обруч.
Теперь я была идеальна. Точнее, выглядела идеально. Интересно, что бы он сказал, увидев меня такой? Наверняка он бы сначала замер, а потом засмеялся и сказал, что, живи я в древности, рыцари рвали бы друг другу глотки за право заслужить моё внимание.
Я улыбнулась, поддавшись приятной фантазии, но улыбка быстро схлынула под весом реальности. Его здесь не было. Поэтому всё сложилось именно так, а никак по-другому.
Всё происходившее напоминало декорации к театральной постановке. Казалось, меня выведут на сцену и заставят играть роль, слов которой я не выучила.
Весь этот фарс не вызывал других мыслей. К чему всё это? Платье, будто из другой эпохи, жрицы, напоминающие прислугу, и чрезмерное внимание к моей, не заслуживающей того, персоне.
– Тебе невероятно повезло, – едва слышно пробормотала жрица и отвернулась. Показалось, что она и сама не верила своим словам и потому не осмелилась сказать их в глаза.
Повезло, как же…
Меня начали готовить за месяц до этого дня. Сначала обследования, анализы, приём необходимых для восстановления витаминов. Потом за меня взялись девушки, приводившие в порядок волосы, брови, лицо и ногти. На вопрос: «К чему такой тщательный уход?» – мне отвечали стандартным: «Вы – избранная бога Сирка! Иначе нельзя…»
Уснуть я так и не смогла, долго рассматривая потолок комнаты. В результате пару часов назад я получила выговор за тёмные круги под глазами, которые пришлось прятать под макияжем.
Девушка в отражении была бледной. Я видела всё то, что скрывалось от остальных глаз. В зеркале я встретилась с карими, почти чёрными от печали глазами.
И пусть для всех она казалась идеальной… Кое-что нельзя было скрыть за одеждой, красивой причёской и косметикой.
– Я могу войти? – раздался голос отца.
Обернувшись, я увидела, как он осторожно просунул голову в приоткрытую дверь. Встретившись со мной взглядом, он сначала удивился, а затем осветился от радости.
По случаю «праздника» папа натянул свой самый нарядный костюм. Брюки и пиджак казались слегка коротковатыми, из-за чего наряд смотрелся не по размеру. Светло-русые волосы он аккуратно зачесал назад, стараясь выглядеть более презентабельно.
Наверняка костюм пылился в шкафу ещё со времён его молодости, но он счёл верным надеть именно его: незачем покупать новый. Практичность превыше глупости.
Всю жизнь он проработал в аптеке, продавая лекарства. Папа всегда был тем, кого называют простаком, и мне казалось, что я больше пошла в маму, хотя совсем её не помнила.
Наверняка когда-то он был другим, когда мама ещё была жива. Но, увы, я знала его только таким. Понимала, что он всю жизнь старался, чтобы я выросла достойным человеком. Но кто ж знал, что всё закончится именно так…
– Ты так прекрасна, Кая, – медленно, будто боясь меня запачкать, он коснулся моей руки, прошёлся взглядом по длинному кроваво-красному платью и заулыбался ещё шире. – Иногда я забываю, какой взрослой и красивой женщиной ты стала. Волнуешься?
Мне так много хотелось сказать, а лучше – закричать, бить его руками в грудь и плакать, но я лишь кивнула, затолкав все чувства подальше. Для большинства людей нашего мира это была честь. Это был не просто шанс на лучшую жизнь. Это был дар самих богов.
Только вот я о таком благословении не просила.
Первая за много лет – избранница богов. Звучало возвышенно, почти мифично. К сожалению, за громкими словами о «регалиях» и «великой чести» не последовало ни одного объяснения.
Я пыталась узнать, что меня ожидало: перерыла интернет, изучала электронные архивы и форумы, забивала в поисковик всё, что только могла. Пришлось даже наведаться в городскую библиотеку, но в нашем небольшом городке такой информации и подавно не оказалось.
Все твердили одно: «После ритуала ты всё поймёшь».
Только вот всё, что мне удалось выяснить, – это то, что я должна была принести формальную жертву. Ни зачем, ни кому, ни что будет потом – никто так и не объяснил.
– Все уже собрались, ждут, когда я тебя приведу, – не дождавшись ответа, отец протянул мне руку, помогая подняться.
Последнее, что я сделала перед тем, как шагнуть в бездну, – посмотрела на своё отражение. На ту, которая медленно исчезала. В её глазах не было ни боли, ни страха, лишь безмолвная пропасть, поглощавшая всё, что когда-то делало меня собой.
1
Шпильки застучали по мраморным плитам лестницы. Стоять на них было куда удобнее, чем двигаться. Мало того, что корсет стягивал рёбра так сильно, что я едва дышала, так ещё и ходить было трудно.
– Ты справишься. Боги благословили тебя, Кая.
Последняя ступенька, с десяток шагов, и вот мы у двери. Мгновение – и моя жизнь больше не будет прежней.
– Готова?
Как можно было подготовиться к тому, чего не знаешь?
Но, догадываясь, как это нужно отцу, я просто кивнула. Не было сил сказать вслух всё, о чём думала. Боялась, что голос дрогнет, заставляя сорваться.
– Всё будет хорошо. Я за дверью, – наклонившись, прошептал он и поцеловал меня в висок.
Мои холодные пальцы судорожно вцепились в его тёплую ладонь.
– Милая? Всё в порядке? Ты какая-то бледная, – дотронувшись до лба, спросил он.
Я попыталась улыбнуться, покачала головой, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце разрывалось от боли, но что я могла изменить? Боги ведь сами сделали такой выбор.
Выбор, о котором мне ничего не было известно…
В груди сильно колотилось, заставляя сосредоточиться только на этом.
Пожалуйста, пусть я просто прочитаю какую-нибудь молитву… Поклянусь хранить свою веру и что-нибудь ещё. Это ведь храм, здесь не будет ничего страшного…
Только мысли предательски крутились вокруг одного: здесь что-то не так. Моя кровь… Им зачем-то нужна моя кровь…
Дальше он не пошёл. В Зале Богов посторонним находиться запрещалось – только жрицам, причастным к служению. Для остальных существовали небольшие молебны, где можно было обратиться к богам, надеясь, что они услышат.
В нашем городке был только один такой храм. И он, без преувеличения, был самым величественным зданием в округе, привлекавшим внимание редких туристов, желавших сделать снимки на фоне красивого места.
Створки за спиной захлопнулись, отдаляя меня от привычной жизни. Шпильки перестали стучать по мрамору, ступив на красную дорожку, ведущую к алтарю.
В огромном зале оказалось на удивление пусто, не было никакой лишней мебели. У стен стояли пять величественных статуй богов, у подножья которых танцевали огни, отбрасываемые свечами.
Аркха – богиня порядка, Ваар – бог стихий, Мивея – богиня времени, Касея – богиня света и исцеления, Сирк – бог плоти и крови.
На последнем я задержалась дольше. Мысленно я сыпала проклятия на каменную фигуру величественного бога плоти и крови, но что толку, он не услышал бы меня. Говорили, боги могут внимать только тем, кто служит им. Но ни последовательницей, ни жрицей я не была.
– Дева Каяна, подойди ко мне! – Пустые стены зала отразили громкий голос.
Взгляд метнулся к алтарю, у которого стоял пожилой мужчина в чёрном одеянии с красным камнем на шее. Даже с расстояния я заметила, как ярко сияла красная капля поверх застёгнутого на пуговицы чёрного плаща.
– Не заставляй Богов ждать, дева, – властно приказал мужчина.
Ноги против воли понесли меня к месту, где находился белоснежный… жертвенник?
Изящный белый мраморный камень, украшенный надписями на языке древних, ждал именно меня. Я сглотнула вязкую слюну и оглянулась на дверь.
Мысленно я велела себе собраться. Наличие жертвенного камня ничего не значит. Может, это просто атрибут зала, стоявший здесь столетиями. Откуда мне знать, если я никогда не бывала в таких местах.
Слегка тряхнув руками, я сосредоточилась на старческом лице, ожидая дальнейших указаний.
Морщины иссекли его лицо, седых волос почти не осталось, на голове зияли проплешины, цвет глаз потускнел от времени, превратившись в два мутных стекла.
Жрец приблизился, и я заметила: в его руке был серебряный кубок.
– Выпей это, – он протянул мне бесцветный напиток.
Я хотела спросить, зачем, но он меня опередил:
– Так ты ничего не почувствуешь.
– Чего не почувствую?
К моему удивлению, старик только на вид выглядел дряхлым. Он подошёл ближе, с силой схватил меня за руку и вложил в неё кубок, подталкивая, чтобы я немедля выпила.
– Пока вы ничего не объясните, я не собираюсь ничего пить! Вдруг вы собираетесь меня отравить…
– Твоя кровь крайне ценна. Как можно тебя травить? – уголок губ на сморщенном лице дрогнул. – Выпей и только после этого будут объяснения. Это часть обряда.
Говорил он убедительно, да и вид не вызывал подозрений. Прохладная жидкость без вкуса и запаха скользнула по горлу, оставив неприятный холодок, словно я вдохнула морозный воздух после мятной конфеты.
В груди что-то вздрогнуло, а через мгновение началось странное – зрение поплыло, будто между мной и миром протянули мутную плёнку. Кончики пальцев потеряли чувствительность. Колени подогнулись, и я с трудом удержала равновесие. Тело стало тяжёлым. Даже собственный пульс казался чужим и глухим, как звук из-под воды.
– Что… вы… дали… – Язык почти мгновенно перестал слушаться, лениво ворочаясь во рту.
Жрец потянул меня к жертвеннику и уложил на него. Каменный потолок, освещаемый тусклым светом, закружился, будто меня положили на карусель.
– Она готова.
Кажется, старик что-то крикнул, но голос отозвался глухим эхом. Может, это всё мне снилось? Я проснусь и не будет никакого кошмара. Лишь моя привычная жизнь, в которой кошмар почти родной…
Вот только сон никак не заканчивался.
Не знаю, сколько времени я пролежала на алтаре, ожидая самого страшного. Спустя вечность передо мной кто-то появился. Я с трудом повернула голову на фигуру в чёрном плаще и глубоком капюшоне. Совершенно точно – это был не старик. Он стоял позади, опустив голову и разглядывая пол.
Незнакомец в плаще скинул капюшон, открыв лицо. В толпе я бы ни за что не догадалась, что за притягательной оболочкой прячется нечто зловещее.
Там, среди прохожих, я, может быть, даже позволила бы себе мимолётную мысль о том, что он вполне привлекательный. Из тех, на кого женщины оглядываются, уносясь мыслями в совершенно недопустимые фантазии.
Но мы были не там, а здесь. Я на холодном жертвенном камне, а он совсем рядом. И, пытаясь ответить на вопрос, что он здесь делает, я не находила ответа… Только страх, расползающийся по венам.
Светлые волосы, напитавшиеся влагой, липли ко лбу. Густые брови были сведены к переносице, губы плотно сжаты.
Мужчина подошёл ближе и остановился напротив, внимательно разглядывая меня. Зелёные глаза казались слишком яркими – почти режущими. Может, дело было в его бледной, почти прозрачной коже: на таком фоне любой цвет становился резче.
Он склонился, принюхиваясь. Словно хищник.
Хищник?
Туман в голове начал рассеиваться, и мысли собирались в кучу. Боги, что здесь вообще происходило?!
– Господин, эта дева выбрана вам по крови… – жрец подал голос, чем вызвал у него оскал.
– Убирайся, – сквозь зубы прошипел незнакомец.
– По протоколу я обязан взять с вас клятву, – служитель выпрямился, подходя ближе. – Дева должна выжить. Вы помните?
Я старалась цепляться за слова, запоминать, понять смысл, но это было бесполезно. Действие напитка, который мне дали, оказалось сильнее.
Незнакомец медленно отстранился и подошёл к служителю, возвышаясь над ним. Старик вжал голову в плечи, но взгляд выдержал.
– Калеб Морвель, перед ликами Богов ты должен дать клятву: защищать своего донора, беречь её жизнь как свою и обеспечить ей достойную жизнь. Великий Сирк даровал тебе возможность продолжить бытие даже после совершения третьего запретного греха. Никто за века не получал такой чести, господин Морвель. Вы должны понимать всю важность данного события…
Его фамилия звучала очень знакомо… С трудом заставляя себя мыслить, я вспомнила, что именно так называлась клиника, в которой я была не так давно. Именно после её посещения в моей жизни начали происходить странности.
Мужчина повернулся ко мне. Зелёные глаза слегка сощурились.
– Клянусь.
Одного его слова хватило, чтобы меня пробрала дрожь. В тот момент я ещё не представляла, что означало это «клянусь» и чем всё это закончится для меня.
Я шла, думая, что это – мой конец. Но оказалось, это было только начало…
За месяц до этого
В баре на краю города воняло дешёвой выпивкой и рвотой. Приличные девушки не посещают такие заведения. В обычных условиях я бы ни за что не пришла сюда, но обстоятельства не оставили выбора.
Я села в дальнем углу бара, стараясь скрыться от косых взглядов, заказала колу и уткнулась в потрёпанное меню.
– Ско-о-лько они предлагают?
Моё внимание привлёк голос двух девушек, сидевших сбоку.
– Сто сольдов, представляешь? – девушка с ярким макияжем и высоко собранными волосами вскинула руку, размахивая каким-то листком.
– Ты серьёзно? Звучит как развод какой-то… – засомневалась вторая с распущенными чёрными волосами.
– Да я сначала сама не поверила, но Джуан, ты её помнишь… Она сказала, что всё честно. Она уже ходила к ним, и ей реально заплатили! Джуан просто выполнила то, что от неё требовалось, и ей сказали, что найдут её, если снова понадобится.
Судя по разговору, девушки промышляли проституцией, но кто я такая, чтобы судить их? Одна из них заметила, что привлекла моё внимание, и понизила тон.
– Всего-то образец крови и стольник на руках, Лиз, подумать только.
– Кровь? Это что, какой-то госпиталь или что-то типа того?
– На рекламе написано, что частная компания…
Официантка принесла мой напиток, и я принялась выгонять пузырьки из стакана, поглядывая на циферблат наручных часов.
Эд опаздывал уже на двадцать минут. И этот факт одинаково нервировал и выводил из себя. Я не видела его почти месяц. Надежда давала силы, но ожидание убивало куда сильнее.
Я поймала себя на том, что считаю секунды, следя за стрелкой часов. Люди вокруг смеялись, спорили, обнимались, а я просто сидела, будто в стеклянной клетке.
– Ты опоздал! Опять, – облегчённо вздохнула я, когда моего плеча коснулась рука знакомого.
– Да-да, прости… – он махнул официантке и быстро сделал заказ.
– Какого чёрта ты всегда назначаешь встречу в таких местах?
– Здесь всем плевать, кто ты. Никаких лишних ушей и глаз. Оглянись, тут все либо уже пьяны, либо на пути к этому, – мужчина кивнул на толпу у барной стойки и улыбнулся. – Ладно тебе, Кая, не дуйся, есть разговор.
– Выкладывай.
– Эй, не торопись, дорогая, – намеренно сделав акцент на последнем слове, протянул мужчина и усмехнулся. – Дай сначала поесть, я вообще-то с дороги. Знала бы ты, Кая, в каких местах мне довелось побывать и что видеть. Могла бы быть чуть милее, я всё-таки для тебя стараюсь.
– Я плачу тебе, – напомнила я, теряя терпение.
Мужчина картинно закатил голубые глаза. Вид у него действительно был так себе: мешки под глазами от недосыпа, щетина и засаленные волосы.
Но по большей части мне было плевать на внешность. Главное, чтобы он дал мне хоть какую-то информацию. Малейшей ниточки хватило бы, чтобы зацепиться.
Официантка поставила перед ним тарелку с бургером и картошкой фри, на которую он тут же накинулся.
Терпение ускользало так же быстро, как еда с его тарелки. Я начала постукивать пальцами по столешнице.
– В общем, Кая, – запив последний кусок бургера, начал он, – есть один мужчина. Он говорит, что видел твоего парнишку, когда тот отправлялся на север. Это было примерно месяц назад…
– И? Где он сейчас?!
– Вот тут-то и загвоздка, – замялся Эдвин. – На севере ничего нет, ну кроме снега и диких животных. Зачем он отправился туда неизвестно. Информатор надёжный, соврать он не мог… Но я должен сам убедиться, что это правда…
– Эд, что за чушь? Ты ещё недавно говорил, что он был в Белой Сове. Как он мог оказаться на севере?
В последний раз Эдвин утверждал, что нашёл существенную зацепку. Логана видели в маленьком городишке к западу отсюда. Тогда я долго рассматривала карту, пытаясь понять, что его туда потащило.
Этот городок находился почти в двухстах километрах от нашего. Если идти пешком, неделя, не меньше. На машине полдня. Но от Белой Совы до Севера… это уже совсем другое дело.
Граница обжитых территорий заканчивалась где-то через пятьсот километров севернее. Дальше только зимняя пустошь, леса, занесённые снегом дороги и редкие заброшенные станции.
Когда Эдвин перестал отвечать на мои сообщения, мне пришлось самой сесть на автобус, чтобы всё выяснить. Белая Сова оказалась настолько малонаселённой, что, когда я вышла на остановке, сразу оказалась в центре.
У меня ушло около часа, чтобы обойти местные заведения и поспрашивать людей на улице, известно ли им что-нибудь про парня на фото. И все как один говорили, что недавно здесь был мужчина, спрашивавший то же самое.
О Логане я не узнала ничего, но зато убедилась, что Эдвин выполнял свою работу.
– Я не знаю. Но ты платишь мне за информацию, которую я даю.
– Ты даёшь недостаточно! Он нужен мне здесь! Здесь, а не на чёртовом севере! – я уперлась руками в столешницу и вскочила, ощущая, как краска приливает к лицу.
– Я прекрасно помню наши условия, – спокойным тоном ответил детектив. – Не мои проблемы, что твой парень сбежал от тебя и скитается по всему белому свету. Может, тебе стоит смириться с тем, что парнишка живёт своей жизнью? – голубые глаза уставились на меня, ожидая ответа.
– Он не сбежал, – сжав кулаки, процедила я. – Логан бы никогда так не поступил…
– Я работаю детективом уже много лет, и всякого повидал. Поверь, иногда люди оказываются совершенно не теми, за кого себя выдают, – на мгновение взгляд Эдвина стал тяжелее, словно он погрузился в какое-то воспоминание.
Я села на место, сделала глоток колы и потёрла переносицу. Кто-то включил музыкальный автомат, и толпа бара принялась громко подпевать весёлому мотиву.
– Просто найди его.
– Конечно, это моя работа, – кивнул он, довольно улыбнувшись. – Я выдвинусь на север, как только получу аванс.
– Сколько? – тяжело вздохнула я. Сольдов почти не осталось. Я и так продала слишком многое.
Когда я пришла к Эдвину впервые, мне казалось, что он найдёт Логана очень быстро. Тогда у меня ещё были сбережения, скопленные от подработки.
Только той информации, которую он давал, было недостаточно. Я постоянно узнавала новые факты, никак не объясняющие причину пропажи Логана. Он просто исчез из моей жизни, будто его никогда и не было…
Сейчас я знала только то, что полгода назад мой парень просто пропал. Он не предупредил никого на своей работе, оставил все вещи в квартире и просто ушёл.
В полиции приняли моё заявление, но лишь отмахнулись: мол, ушёл и ушёл, мало ли что в голову взбрело. Тогда я отправилась к местному детективу и рассказала всё, как есть. Судя по его рейтингу, особой популярностью он не пользовался, но выбора не оставалось.
Эдвин сразу сказал, что ничего не обещает, но будет искать, пока я буду платить. Меня такие условия вполне устроили. Он единственный, кто дал мне надежду в обмен на мои сольды.
– Триста сольдов.
Моё сердце упало в пятки. Таких денег у меня не было. Даже если я продам последние украшения, которые у меня остались, соберётся в лучшем случае половина.
– До севера далеко, дорога сложная. Плюс нужно собрать снаряжение и найти сопровождающего. Один я вряд ли доберусь…
– Я поняла. Мне нужно время, чтобы всё собрать.
Не дожидаясь ответа детектива, я встала из-за стола. Собиралась двинуться к выходу, но ноги сами понесли меня к столику двух девиц.
– Эй, чего тебе… – Начала одна из них, но диалог я продолжать не собиралась.
Просто схватила со стола листовку и пошла прочь из этого прогнившего места.
2
За месяц до этого
Я с трудом насобирала двести сольдов, которые, словно насмехаясь над моей жалкостью, лежали на прикроватной тумбочке.
Мне пришлось продать последние оставшиеся у меня драгоценности. Я даже заложила часы, которые принадлежали маме. Это было унизительно. У меня больше не осталось ничего ценного, кроме моей жизни.
Может, если бы кто-то согласился купить мою душу в обмен на Логана, я бы, не раздумывая, согласилась.
Упав на кровать, я раскинула руки в стороны. Денег всё равно недостаточно…
Если и после этого Эдвин не найдёт Логана, у меня не будет возможности продолжать поиски. За полгода я так и не выяснила, что произошло и почему Логан ушёл. Но наверняка знаю, что он бы никогда не бросил меня. Что-то случилось, и я любой ценой собиралась узнать, что именно.
Матрас скрипнул подо мной, когда я потянулась к сумочке. Я вытащила чёрную матовую листовку, на которой было минимум текста: «Частная корпорация «Морвель» приглашает доноров крови». На обратной стороне адрес и номер телефона.
Выглядело так, будто это реклама вовсе не донорства, а чего-то другого. Девицы в баре говорили, что кому-то уже выплатили сольды. Возможно, в этом и нет никакого подвоха.
– Ладно… Пока не проверю, не узнаю.
Я вскочила с кровати, накинула куртку и поспешила выйти из дома.
На улице моросил мелкий дождь, бивший по лицу. Тонкие иголки пробирались под ворот, заставляя ёжиться. Быстрым шагом, двигаясь к остановке, я старалась отбросить все сомнения.
В конце концов, если что-то пойдёт не так, я смогу уйти.
Автобус приехал быстро. Усевшись на сиденье, я уставилась в окно, разглядывая проплывающую серость. Навигатор указывал, что выходить нужно почти на конечной.
Вздохнув, я натянула капюшон на голову и прикрыла глаза.
«Я обязательно найду тебя…»
Когда водитель затормозил на моей остановке, я в который раз спросила себя: стоит ли оно того?
Но ответ был очевиден. Протянув деньги за проезд, я поспешила к выходу.
Под ногами хлюпнула лужа. Что-то внутри сигнализировало: нужно убираться отсюда.
Я огляделась, но не заметила ничего странного. Переулок жил своей привычной жизнью. Откуда-то доносились голоса слоняющихся по улицам людей. С главной дороги слышались сигналы машин, рёв моторов и скрип колёс.
Но всё-таки предчувствие не давало покоя, заставляя пальцы леденеть.
– Ну уж нет, – пробормотала я, пряча руки в карманы.
Нужное место я нашла быстро. Новая металлическая дверь с выгравированными на ней буквами «Корпорация Морвель» на фоне ветхого каменного дома выглядела нелепо.
Ледяными пальцами я дёрнула ручку.
В нос ударил запах больницы. Стерильный аромат щекотнул ноздри. Напротив двери, освещаемая яркими потолочными лампами, виднелась стойка администратора.
Девушка в белоснежном пиджаке выглянула из-за глянцевого ресепшена. Её короткие светлые волосы дёрнулись от движения головы.
– Добрый день! – поприветствовала она и улыбнулась белоснежным рядом зубов.
– Здравствуйте, я… – потянулась к сумочке в поисках листовки, но администратор быстро перебила меня.
– Вы на забор крови? Записаны?
– Что? Нет, я не знала, что нужно записываться. – Внутри заледенело от осознания, что я могла не получить деньги в ближайшее время.
Коротко стриженная девушка снова улыбнулась.
– Ничего страшного, просто заполним анкету здесь, – она потянулась за стойку и вытащила листок, прикреплённый к планшету. – Вообще, мы собираем информацию по телефону и приглашаем по результатам, но раз вы уже здесь – сделаем это сейчас.
Администратор протянула мне форму и кивнула на столик с креслами неподалёку.
В анкете, прикреплённой зажимом к плотному картону, числились стандартные вопросы о состоянии здоровья, приёме лекарств, адресе проживания и номере телефона.
На здоровье я никогда не жаловалась, лишь на бессонницу в последние полгода, поэтому смело ставила везде прочерки. Спустя пару минут я вернула анкету девушке, которая тут же набрала кого-то по телефону.
– Присядьте, пожалуйста. Сейчас вас осмотрит доктор, и после можно будет приступить к процедуре.
– Мне сразу заплатят?
Вопрос стал моей ошибкой, поскольку девушка перестала улыбаться и сделала какую-то пометку в моей анкете.
– Сразу, как сдадите кровь, – формально ответила она и уткнулась лицом в монитор компьютера.
Ожидание казалось вечностью. Я сидела в глубоком белом кресле, рассматривая стены холла. В рамках висели какие-то награды, письма благодарности и дипломы местных докторов. Ничего такого, что могло бы показаться сомнительным.
Я действительно попала в клинику, а не в бордель. Единственное, что по-прежнему удивляло – расположение такой дорогой клиники в таком месте. И пусть городок у нас небольшой, но всё же деловой район имелся. Дома там, куда богаче и солиднее, чем здесь.
Входная дверь открылась, впуская прохладный осенний сквозняк, а за ним и женщину.
Грациозная, словно пантера, она едва ли не плыла по воздуху. Подол её дорогого распахнутого серого пальто свисал до середины голени. Под драповой тканью виднелась красная блузка из тонкого шёлка, открывавшая вид на такой же красный бюстгальтер и обтягивающую юбку-карандаш.
За её спиной, у входа, стоял мужчина, больше походивший на элемент мебели. Он сложил длинный зонтик-трость и слегка тряхнул его так, что капельки разлетелись в стороны.
– Эбигейл, – медово протянула женщина, постукивая коготками по ресепшену.
– Астория, – так же мерзким голосом отозвалась администратор и натянуто улыбнулась. – Какими судьбами? Давно тебя не видела.
– Деловая поездка. Решила между делом заскочить, повидаться, – женщина откинула длинные, сияющие, словно глянец, светло-золотистые волосы за спину. – Могу я забрать заказ?
– Конечно. Тебе как обычно?
– Да, благодарю.
Эбигейл наклонилась за стойку и через мгновение поставила на белоснежную поверхность пакет с эмблемой «Морвель».
Астория заглянула в него и одобрительно кивнула.
– Не знаю, насколько мне хватит. Аппетит у меня сейчас отменный.
Администратор резко взглянула в мою сторону, чем привлекла внимание новоприбывшей посетительницы. Женщина наконец поняла, что в холле находился кто-то ещё.
Она надменно, без стеснения оценила меня, отчего захотелось вжаться в кресло ещё сильнее.
Несмотря на деловую одежду, девушке было около двадцати – двадцати трёх лет. Красивое лицо, такое часто можно увидеть на обложках глянцевых журналов. Большие голубые глаза, пухлые губы и небольшая родинка сбоку над верхней губой.
– Хм, новая донор?
– Пока только кандидат. Доктор ещё не провёл осмотр.
– Всегда было интересно, как они выглядят, – будто меня и не было в помещении, задумчиво произнесла девушка.
Они принялись о чём-то переговариваться, а я уже не слышала их, погрузившись в собственные мысли.
Многое здесь вызывало любопытство, но больше всего – заказ в пакете на стойке. Златовласка сказала про свой аппетит… Может, это какие-то таблетки, чтобы контролировать вес? Слышала, что некоторые девушки идут на что угодно, чтобы скинуть пару-тройку заветных килограммов.
Закончить размышления я не успела. Из глубины коридора раздался голос, призывающий донора пройти на осмотр.
– Оставьте ваши вещи в шкафчике, – велела Эбигейл, кивая на зеркальные ряды шкафов вдоль стены.
Стянув куртку и усадив её на плечики, я двинулась вглубь светлого коридора. Дверь одного из многочисленных кабинетов открылась, приглашая меня внутрь.
– Можно? – я осторожно заглянула в просторное помещение.
За столом, печатая что-то на клавиатуре, сидел мужчина лет пятидесяти. Типичный доктор, будто списанный с картинки.
Он лишь на мгновение оторвался от монитора и кивнул на кушетку. Краем глаза я заметила на экране компьютера две цепочки разных цветов. Одна красная, то и дело пыталась подстроиться к синей, но всё никак не находила точки соприкосновения и отклонялась на другой край экрана. Мне доводилось видеть такие картинки на уроках биологии – цепочки ДНК.
– Каяна Деваль, верно? – оторвавшись от монитора, спросил доктор, водя пальцем по свежераспечатанной анкете с моими данными.
Я кивнула. Дискомфорт от этого помещения разливался внутри неприятным, тягучим клеем. Слишком стерильное, слишком яркое, до скрежета неестественное местечко.
– Я возьму немного крови для образца, чтобы проверить вас, – мужчина поднялся с места, прошёл к ящику с медикаментами и достал какой-то прибор, похожий на пистолет. Только вместо барабана в нём находилась стеклянная ёмкость. – Закатайте рукав, пожалуйста.
Необычный инструмент слегка напугал, но решительный тон доктора не оставлял сомнений. Я сделала, как велено, и вытянула руку перед собой. Прохладный носик «пистолета» прикоснулся к коже, и я слегка вздрогнула.
– Боли вы не почувствуете, так что не переживайте, – прочитав мои мысли, сказал он.
В детстве врачи тоже говорили, что будет не больно, но после этого всегда следовал обман. Этот же доктор не соврал. Я действительно ничего не ощутила и даже удивилась, когда он убрал прибор от моей руки.
В прозрачном барабане медленно поднималась капля моей крови. Маленькая точка застыла в центре, а затем быстро закрутилась вокруг своей оси и, наконец, рассыпалась в пыль. Частицы необыкновенного голубовато-серебристого цвета заполнили стеклянную ёмкость.
Мужчина вытащил её и воткнул в прозрачный шкафчик, на экране которого тут же закружилась красная спираль.
Он вернулся к компьютеру, устало вздохнул и помял переносицу.
– Вы здоровы, но слабы физически. Гемогенератор свидетельствует о физическом утомлении. Необходимо набраться сил перед сбором. Мы возьмём около полулитра вашей крови, а это может негативно сказаться на вашем самочувствии в данный момент…
– Я просто не позавтракала с утра! – спешно выдумала я. – Я приехала издалека, чтобы сдать кровь. Пожалуйста…
Удивительный шприц сумел предсказать моё состояние без ошибки. Только вот бессонные ночи и отсутствие аппетита не исправить так быстро, а сольды нужны мне прямо сейчас.
Я обессиленно выдохнула, понимая, что доктор не собирается идти у меня на поводу.
– Увы, юная леди, я не могу пойти против протокола.
– Но вы же сами сказали, что я здорова! Я могу подписать бумаги, взять полную ответственность за своё самочувствие! – на одном дыхании выпалила я, едва не сорвавшись на крик.
У меня просто не было другого выхода. Даже если бы я взяла подработку, так быстро такие деньги я не заработаю.
Глаза защипало от обиды. Я не могла упустить такую возможность.
Мужчина покачал головой и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг экран его монитора громко запищал.
Раздражающий звук наполнил кабинет, заставив меня зажмуриться. Доктор вскочил с места, стул под ним отлетел в сторону.
– Не может быть! – крикнул он, хватаясь руками за голову. – Этого просто не может быть!
Взгляд метался от меня к экрану, где красная спираль соединилась с синей в единую цепочку и закружилась.
В кабинет влетела администратор. Девушка будто запыхалась, преодолевая расстояние между стойкой и кабинетом. Она округлила глаза и уставилась прямо на меня.
– Что происходит?
Неприятное предчувствие затянуло внутренности в тугой канат.
– Доктор Салливан? – медленно произнесла Эбигейл. – У вас всё в порядке? – неестественно добавила она, не переставая пялиться. – Звук пугает пациентов.
– Ах, да-да, – мужчина поспешил отключить сигнал. – Неполадки, да… Эби… Мы нашли решение… – запинаясь, несвязно бормотал он. – Истинная кровь… Звони им немедленно!
На лице доктора проступили красные пятна. Он взял мою анкету со стола и внимательно изучил её ещё раз.
– Ступайте, Каяна… Мы свяжемся с вами. Это ведь верные телефон и адрес?
– Да, – рассеянно кивнула я, не понимая, что происходит.
– Ваша кровь… То есть вы… Можете прийти, когда будете чувствовать себя лучше… Нужно отдохнуть, набраться сил… Вы понимаете? – В его глазах читалось безумие, словно от того человека, что сидел тут минуту назад, ничего не осталось.
– Но…
– Эбигейл, заплати госпоже Деваль нужную сумму, – велел он, отворачиваясь к экрану и что-то бормоча под нос.
Стоявшая в дверях блондинка закивала и жестом пригласила меня на выход. Она выдала мне конверт с сотней сольдов и постоянно пялилась.
Я поспешила забрать куртку и выскочить на улицу, подальше от этого странного места. В сумочке лежали заветные деньги и именно это волновало меня больше всего. Корпорация «Морвель» осталась позади.
У меня была нужная сумма, чтобы Эдвин смог найти его.
У меня были деньги, а значит, у меня была надежда.
3
Настоящее
Монстр сказал лишь одно слово, а оно словно отпечаталось у меня в груди. Внутренности обожгло болью, будто где-то под кожей орудовал скальпель, старательно вырисовывающий буквы на сердце.
– Что ей дали?
– Амброзия.
– Я велел ничего не давать без моего ведома, – едва не зарычал он.
– До момента клятвы все решения о доноре принимает её опекун. Сомневаюсь, что её вкус изменится после амброзии, – старик поморщился на этих словах.
– Убирайся, – блондин отвернулся от прислужника и направился ко мне.
– Я обязан напомнить, что если с девой что-то случится, то вас ждёт…
– Вон! – оскалился мужчина, больше не сдерживая раздражения, и я наконец-то осознала, что всё это – часть сумасшедшего ритуала, на который меня притащили…
Его верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы и два острых удлинённых клыка… Зелёные глаза накрыла кровавая пелена. Боги, меня опоили чем-то…
Кажется, мы остались в зале одни. Монстр приблизился и протянул руку к лицу. Я попыталась отстраниться, но только сильнее вжалась в холодный камень жертвенника.
Ледяные пальцы всё же коснулись моей щеки, скользнули по линии челюсти и остановились на подбородке, приподнимая лицо. Наши взгляды встретились, и мелкая дрожь пробила всё тело.
Незнакомец молчал и не торопился, он словно наслаждался процессом. Мне хотелось умолять его не делать этого, но я даже рот открыть не могла.
У �