Эмилия проснется во вторник
Глава 1
Меня зовут Василиса, мне почти восемнадцать, и я постоянно вру. Вру, сколько себя помню.
В этом году я поступила в крупный московский вуз, так что в родном городе мне осталось жить всего ничего, ха! Совсем скоро – чемоданы, прощание с родными и комфортный поезд с кондиционером, который увезет меня и моих подружек, которые тоже туда поступили, в столичные дали: чух-чух, чух-чух… В вагоне-ресторане мы будем пить вино по бокалам и мечтать о нашем прекрасном будущем. А как только приедем, сразу рванем в какой-нибудь крутой клуб и оставим там за ночь кучу денег!..
Раскусили, да? Я опять соврала.
Меня зовут не Василиса, а Эмилия – дурацкое старомодное имя, которое по-прежнему безумно нравится маме. Мне не почти восемнадцать, а всего шестнадцать, и ни в какой вуз я еще не поступила, даже не пыталась – предстоит на будущий год. Думаю, я останусь в родном городе – учусь я неплохо, но «неплохо» для бесплатного поступления в Москве недостаточно, а заплатить родители не в состоянии.
Еще у меня нет подруг, ни единой. Я никогда не пробовала вино, хотя почему-то прекрасно представляю его вкус – терпкий, как у терна с бабушкиного огорода. Наверное, я прочитала об этом в какой-то из книг.
В клубе я, конечно, тоже не была – мама бы дико волновалась, уйди я куда-то на ночь глядя. Да и не с кем мне ходить в такие места. Что вообще туда надо надевать? Если верить подростковым романам, – что-то максимально открытое, блестящее. У меня нет подобной одежды. В парк, на прогулку и в кафешку за лимонадом в таком не пойдешь, а больше мне летом некуда.
Не думайте, меня устраивает моя жизнь, даже более чем. Я провожу много времени со своей замечательной семьей. В теплое время года каждый день преодолеваю огромные расстояния с любимой музыкой в наушниках, читаю книги и пытаюсь их писать – в целом кроме этого мне и не нужно никаких занятий. Иногда помогаю по дому.
По некоторым разговорам в школе я понимаю, что у большинства моих сверстниц совсем другая жизнь, в которой уже есть то, что я описала вначале: подружки, алкоголь, развлечения. Они смотрят на меня как на заучку, хотя оценки у меня, как я уже сказала, не блестящие. Ясное дело, никто не составляет статистику результатов моих контрольных – это просто штамп, который прилепился ко мне, потому что я не такая, как они. Скучная. Тихоня. Вечно с книгой. Вечно отдельно от всех. Ну ладно, еще я разок кое-кому сказала, что иду на медаль. По-моему, мне сразу поверили.
Я перешла в новую школу в позапрошлом году, так что не могу похвастаться тем, что знаю своих одноклассников как братьев и сестер. Да и они, по сути, не знают меня – и почти никогда со мной не заговаривают. Все вокруг пупок рвут (мамино выражение), чтобы постоянно быть в центре внимания, а я люблю оставаться невидимкой. Это несложно. У меня иногда пытаются списать, но никто по-нормальному со мной не заговаривает – вопросы вроде «В какой нам сейчас кабинет?» и «А не знаешь, физрук выздоровел?» не в счет.
И это даже к лучшему, сейчас расскажу почему. Однажды соседка по парте спросила, как я провела лето, и я поведала ей про малоизвестный грузинский курорт, название которого сочинила сама. Она была заинтересована, пока не загуглила его с телефона (неужели я правда надеялась, что она так не сделает?). После этого одноклассница странно глянула на меня и стала отвлекаться от моего монолога. Но меня было не остановить – я продолжала рассказывать! Про пальмы, про пляжи с белым песком, про обезьян почему-то… Наконец она извинилась и сказала, что хочет послушать учителя географии, хотя его никто никогда не слушал: он был молодым, добрым и ставил всем пятерки «автоматом». Замолчав, я испытала огромное облегчение.
Как-то мы с бабушкой посмотрели два сезона сериала «Милые обманщицы» – он оказался затянутым, и на большее нас не хватило, – так там все героини врали красиво, искусно, с определенными целями. У меня получается не так хорошо и нет никакой цели. Я толком не знаю, зачем это делаю. Наверное, чтобы показаться лучше, чем я есть. Знаете, можно прочитать сотни книжек и обдумать мотивы тысяч героев, но разобраться в себе – совсем другое дело: для этого нужно мужество. Куда проще принимать в себе все как есть и не выходить из зоны комфорта.
Однако я уже вышла – несколько дней назад, когда познакомилась с одним человеком. Если бы не он, я бы ни за что не оказалась здесь, среди вас. Когда мы встретились, я была так на него зла и не могла даже подумать, что за считанные дни он перевернет все с ног на голову…
Вот как, видимо, должна звучать моя приветственная речь, в которой нам предложили рассказать о себе самое главное. Но вместо этого я блею: «Всем привет!» – и огорошенно замолкаю.
На меня уставились двадцать пар глаз. Я сглатываю ком в горле. Нет, я не смогу, не справлюсь!..
Четыре дня назад
Мое любимое место в городе – библиотека неподалеку от дома. Я обожаю старые книги с пожелтевшей бумагой, в которых половина страниц держатся на скотче и ПВА, но на этот раз моей добычей стали две новинки: толстенный детектив и роман о старшекласснике, который ищет себя. Обе, судя по аккуратным записям на формулярах, уже прошли через пару читателей, однако все еще выглядели так, будто только что из магазина. Но в книжном они обошлись бы мне минимум в пятьсот рублей каждая, а здесь я, пусть на время, могла завладеть ими бесплатно. У одной из них, если присмотреться, был слегка потрепан уголок, но это меня не волновало.
Сколько лет хожу в библиотеку – и все равно каждый раз, выходя из нее с книгами, испытываю одинаковое чувство: словно сорвала джекпот. И никогда не кладу драгоценную ношу в пакет или сумку – гордо тащу в руках, прижав к себе. Клубы клубами, но разве можно предвкушать ночь бессмысленных дрыганий под музыку среди незнакомых людей так, как вечернее чтение в уютном кресле? Наверное, я чего-то в этой жизни не понимаю.
Я задержалась в библиотеке дольше обычного: из отпуска вышла Татьяна Сергеевна. Она знает меня много лет и, как обычно, расспросила, как поживают родители и бабушка, как проходят мои каникулы, понравились ли мне последние прочитанные книги, – причем была действительно заинтересована. Вот за что я люблю эту милую, седую как лунь женщину – она как будто действительно вникает в то, что ей говорят.
И, естественно, я принялась врать, даже не успев задуматься. Казалось бы, зачем мне производить впечатление на семидесятилетнюю старушку – уж ей-то можно было рассказать правду о своем времяпрепровождении. Вместо этого я сообщила, что родители на юге, бабушка улетела в Таиланд навестить брата, и я живу в ее квартире совсем одна, закатываю для друзей званые вечера со сложными блюдами, а в свободное от этого важного дела время сижу на балконе, обложившись книгами, и килограммами ем черешню. Про балкон я не лгала, только неизменно предпочитаю малину.
Татьяна Сергеевна слегка встревожилась и стала выяснять, не слушаем ли мы музыку слишком громко, не пьем ли алкоголь, не приносит ли кто в дом наркотики. Велела быть осторожнее и приглашать только самых близких, а если что понадобится или произойдет, звонить ей на мобильный (да, я его знала). Даже предложила зайти ко мне и помочь по хозяйству, но я брякнула, что на днях сама уезжаю в элитный летний лагерь. (Кто бы мог тогда подумать…)
Бабушка просила купить продуктов к ужину. Она по старинке держала пенсию в наличке и, как всегда, добавила денег и на мои нужды. Для кого-то в шестнадцать лет это презервативы и портвейн, а для меня – малиновое мороженое и дешевый журнал про звезд. Есть у меня маленькая слабость – люблю иногда полистать эту ерунду. Вот только в сами тексты я практически не вникаю – мне почему-то любопытно, как они подаются, как формулируются заголовки, подбираются иллюстрации.
Войдя в супермаркет, я собиралась положить книги в шкафчик, но с неудовольствием заметила, что все шкафчики заняты. В мою крошечную сумочку книги не умещались. Можно было занести их под мышкой, но мне предстояло еще выбирать и взвешивать продукты… Короче, я решила: ничего страшного не случится, если ненадолго – всего минут на десять – оставить книжки на шкафчиках, за горой корзинок для покупок. Трудно было представить, что кто-то их украдет.
С этого все и началось.
Когда через семнадцать минут я вернулась с полным пакетом, книг за корзинками не было.
Поначалу я была уверена, что они завалились за шкафчики, и, перегнувшись, с надеждой смотрела туда, но не увидела ничего, кроме пыли и пары смятых чеков. Похолодев, я принялась обыскивать все вокруг. Поискала даже несуществующий ключ в сумочке – вдруг я таки нашла свободный шкафчик и забыла об этом. Все напрасно.
«О, черт. Ч-черт!» – прошипела я вслух несколько раз, будто это могло помочь. За годы, что хожу в библиотеку, я ни разу не теряла книги. Я часто погружалась в свои мысли и была довольно рассеянной – вещами, которые я где-то оставила и больше не видела, можно было заполнить не одну полку в бюро находок. Я забывала зонтики, кошельки, перчатки, шарфы, школьную сменку, контейнеры с бутербродами, тетради с домашней работой, а один раз забыла в автобусе огромный букет цветов, который купила маме ко дню рождения на скопленные деньги. Но книги… книги – никогда.
Сам этот факт обескуражил меня даже больше, чем то, что пропажу придется возмещать – покупать в магазине за пресловутую тысячу рублей, если не больше. Скрыть случившееся все равно не получится – на магазинных экземплярах не будет формуляра и, главное, библиотечной печати. Что обо мне подумает Татьяна Сергеевна? Надо бы ухитриться прийти, когда она не работает. И не говорить, что посеяла книги в супермаркете. Стыд-то какой! Лучше я скажу, что они… сгорели. Да-да, был пожар, возможно, кто-то из гостей в бабушкиной квартире уронил сигарету, загорелись шторы… Пусть лучше я буду безалаберной тусовщицей! Ну как, как я вообще додумалась до того, чтобы бросить книги где попало?! Это так на меня не похоже…
Я ненавижу обращаться к незнакомым людям, но все-таки спросила охранника магазина, не видел ли он пропажу. Тот покачал головой, для приличия немного поискал вместе со мной и вернулся к исполнению обязанностей. А мог бы и записи с камеры видеонаблюдения поднять, между прочим. Наверное, если бы речь шла о настоящих материальных ценностях, он так бы и сделал. Но никого не интересовала пара библиотечных книжек, забытых школьницей.
Их невозможно было прихватить по ошибке. Кто-то забрал их специально, и вряд ли это был такой же книжный червь, как я, – кажется, нас таких осталось раз-два и обчелся. Эти книги, новенькие, с еще хрустящими, пахнущими типографской краской страницами, наверняка пустят на макулатуру! Нет, нет, они слишком хороши – их перепродадут… пожалуйста, пусть их хотя бы перепродадут!..
Понимаю, мои страдания по этому поводу кажутся раздутыми и никчемными. У кого-то близкие умирают, кто-то голодает и лишается дома, кто-то в экзистенциальном кризисе, а тут я убиваюсь из-за потерянных книжек. У меня и правда сравнительно спокойная и счастливая жизнь, не отрицаю. Но книги составляют ее если не целиком, то где-то процентов на шестьдесят. Они моя главная страсть, главное хобби. Это как если бы коллекционер потерял один из своих экспонатов. А в данном случае экспонаты были еще и чужими!
Я продолжала корить себя, волоча из магазина довольно тяжелый пакет. Прежде чем нести продукты бабушке, я хотела решить свой вопрос. Рассудила: до того как идти в книжный, можно сходить на развалы неподалеку.
Они находились там, сколько я себя помнила – люди, в основном пожилые, за копейки продавали залежавшиеся книжки вместе со значками, кассетами и прочими ненужными вещами. Во всем этом не было очарования, да и атмосфера была совсем не та, что в библиотеке. Я терпеть не могла, когда эти дедули смотрели с надеждой, случись мне повертеть в руках какой-нибудь из их товаров. В общем, на развалы я ходить не любила, но сейчас – точно стоило. За парой импровизированных прилавков торговля шла пободрее, и я несколько раз видела там новинки. Оставался крошечный шанс, что я смогу купить те книги в разы дешевле, чем в магазине.
***
Уже через пятнадцать минут я ходила между пыльными столами на развалах и дивилась своей наивности. Среди книг девяностых по домоводству, школьных учебников, по которым давно не преподавали, и любовных романов с целующимися парами на обложке уж точно не могло быть того, что я ищу.
Впрочем, на одном столике, чуть поодаль, ассортимент оказался сравнительно неплохим – было видно, что его хотя бы собрали не из того, что никогда никому не понадобится дома, а из более или менее интересных экземпляров. Я с удивлением обнаружила томики Бальзака, Франсуазы Саган, сразу две книги Виктора Гюго и даже несколько современных детективов и триллеров.
С любопытством рассматривая и ощупывая все это, я на какое-то время почти забыла, зачем пришла.
– Я прямо теряюсь, что вам порекомендовать, – произнес молодой мужской голос, и тут только я подняла взгляд и обнаружила, что возле столика стоит не очередной дедулька, а парень лет восемнадцати.
Выразительные серые глаза, слегка тронутая загаром гладкая кожа, пухлые (но не слишком) губы, аристократичная (или попросту подростковая) худоба…
Красивый.
Это первое, что я о нем подумала, и почти сразу инстинктивно попыталась отогнать эту мысль.
Я отлично знаю – не раз об этом читала: привлекательные люди всегда кажутся более добрыми, умными и приветливыми, им хочется доверять, но это ловушка мышления. Нельзя составлять впечатление о человеке на основании того, насколько прямой у него нос и какого цвета глаза. А не доверять лучше вообще никому – на всякий случай.
Прошлой весной я ходила на пару свиданий с несимпатичным прыщавым мальчиком в круглых очках, который, однако, казался неглупым и обходительным – так вот, в третий раз он не пришел без всяких объяснений и больше не писал. Я потопталась почти полчаса возле кинотеатра и отправилась в библиотеку.
Все это слишком ненадежно и неловко. Парням – нет, а красавчикам – дважды нет, с ними безопаснее встречаться на страницах книг.
Почему я подумала о таком, глядя на молодого продавца, который, собственно, ничего мне не предлагал? Да понятия не имею. Наверное, у меня слишком богатая фантазия.
Его красота – и это как будто слегка утешало – казалась не слишком броской. Красавчики обычно очень гордятся своей внешностью и охотно козыряют ею, но этот… он словно не подозревал, что чем-то отличается от других. На нем были растянутая футболка с невнятным зелено-голубым принтом и длинные, до колена, несуразные черные шорты. Вьющиеся каштановые волосы до плеч растрепались – возможно, всему виной был ветер, но скорее, парень просто решил не причесываться перед выходом из дома.
– Не знаю, что вам порекомендовать, – повторил он с извиняющейся улыбкой, от которой почему-то стало тепло на душе, – вы классику предпочитаете или современное что-то хотите?
– Я… вообще-то… ну… всеядна, – пробормотала я.
– Загадки, преступления, приключения, трагедии?
– Э… может быть.
– Как насчет любви? – прищурился он, глядя мне в глаза.
Я чуть было не возмутилась, но в следующую секунду поняла, что речь все еще о книгах.
– Может быть, – снова сказала я и наконец вспомнила, что привело меня на развалы, – но сейчас мне нужно кое-что конкретное.
Когда я произнесла названия, на лице парня отразилось сначала изумление, а потом озадаченность.
– Забавное совпадение…
– Что?
– Секунду.
Он отошел от прилавка, извлек из-под табуретки чуть потертый серый рюкзак, а из него – две книги. Те самые, что я взяла в библиотеке – у одной был слегка потрепан уголок.
– Откуда они у вас?! – прошептала я.
– Вы действительно хотите знать?
– Еще бы!
– Буккроссинг. Я состою в одном крупном чате. Суть в том, чтобы оставить где-то в городе ненужную тебе книгу или пару книг и написать их местоположение, а потом кто-то другой их заберет и тоже где-то оставит свои. Иногда мы вкладываем в книги записки или открытки…
– Эти две ты забрал в супермаркете на соседней улице за корзинками? – От волнения я даже не заметила, что перешла на «ты».
– Да. Надо же, это ты их там оставила? Девушка на аватарке вроде была другая…
– Они библиотечные!
– Правда? – Парень нахмурился, явно сбитый с толку. – Но это не положено, в буккроссинге участвуют только личные экземпляры. А откуда ты…
– Красть книги, которые человек на минутку оставил на шкафчиках, пока делал покупки, – вот что не положено!
– Э-э… подожди… – Он достал из кармана шортов телефон и уткнулся в него. – Че-ерт. Это был другой супермаркет, через два дома! – Поскольку я все еще смотрела на него с гневом, он пустился в объяснения:
– Я тут этим летом иногда помогаю дедушке с продажами – он говорит, что со мной дела идут получше, не знаю даже почему. Сегодня он попросил меня по дороге купить ему газировки. А я как раз зашел в этот чат и увидел, что одна девушка оставила две книги в супермаркете поблизости. Какие именно, она не написала, это всегда сюрприз. Я решил зайти туда. Поэтому и не удивился, когда увидел пару книжек за корзинками. Поскольку торопился к дедушке, я их не открыл, просто сразу в рюкзак кинул и побежал сюда… Это поразительно! Они, значит, твои? Ну, то есть…
– …библиотечные, – раздраженно пояснила я и протянула руку. – Давай сюда, книжный вор.
Он расплылся в улыбке.
– Ха-а. Читала Зусака?[1]
– Кто же его не читал.
– Из моих знакомых – почти никто…
Он говорил что-то еще, но я была занята жадным разглядыванием вновь обретенных книг. Какое счастье!
– …так как ты на это смотришь?
– Что?
Я подняла на парня счастливый взгляд. Гнев и негодование испарились, стоило мне получить пропажу обратно. Все проблемы были позади, осталось только унести книги домой и больше никогда-никогда не оставлять без присмотра.
В эйфории я еще раз мысленно отметила, в этот раз даже без внутреннего сопротивления, что мой новый знакомый очень хорош собой.
– Я спросил, не хочешь ли ты сходить со мной в тот второй супермаркет и посмотреть, что там за книги. Ты могла бы забрать одну себе и тоже присоединиться к буккроссингу. Дедушка отошел, но вернется с минуты на минуту…
– О… вообще-то, меня ждут. – Я приподняла пакет с продуктами.
– Ну, тогда я просто помогу тебе донести это туда, куда нужно. Вот и дедушка идет…
Ага, начинают проявляться замашки красавчика! Не спрашивает, нужно ли меня проводить, а ставит перед фактом. Фиг там!
– Очень приятно было бы познакомиться, – твердо произнесла я, глядя на приближавшегося пожилого мужчину (низкий рост, аккуратные очки, лысина, седая борода), – но мне действительно совсем-совсем пора. Пока.
Я развернулась и поспешила удалиться, прижимая свободной рукой к груди библиотечные книги.
– Тебе точно не нужна помощь? – прокричал парень вслед.
– Однозначно! – бросила я через плечо.
Следующие метров триста я ощущала неимоверную гордость, которая затем сменилась усталостью и сомнениями. Нехорошо я поступила, не став знакомиться с пожилым человеком. И, может, стоило пойти в супермаркет – вдруг книги оказались бы стоящими. И я получила бы одну совершенно бесплатно!
***
– С другой стороны, – рассуждала я некоторое время спустя, сидя с чашкой чая и бубликами за столом на кухне у бабушки, пока она помешивала наш будущий ужин в кастрюле на плите, – мне нужно было бы поделиться чем-то в ответ, а у меня не так много ненужных книг. Учебники, я так думаю, не в счет.
– Тем не менее кое-что у тебя найдется. Например, я хорошо помню, что ты оставляла здесь роман Стивена Кинга, который тебе совсем не понравился. Тебе он достался по какой-то акции.
– «Девушка, которая любила Тома Гордона»? Да уж, ерунда полная.
– Ну вот и избавилась бы от нее, а то место занимает. И еще, знаешь, я вспомнила, что в апреле купила в киоске по дешевке книгу про времена царствования Екатерины Второй, и она мне не нужна. Я дочитать это не смогла и тебе не советую – хоть произведение и художественное, нельзя же так вольно обращаться с фактами…
Я понимающе улыбнулась – бабушка тридцать лет преподавала в школе историю.
– В общем, ты думаешь, я должна была пойти в супермаркет с тем парнем.
– Про того парня, очевидно, думаешь ты, а я всего лишь хотела сказать, что тебе стоит поискать этот… как его… чат, где обмениваются книгами.
– А, ну… ну да. Конечно. Может, и правда.
Она обернулась, не переставая помешивать содержимое кастрюли, и лукаво заметила:
– Ты покраснела!
– Это все жар от плиты, – отмахнулась я.
– Парень действительно так хорош?
– С чего ты взяла?
– Ты сказала, что он «довольно смазливый», быстро скомкала фразу и при этом не знала куда глаза девать. Наверное, Аполлон.
– Пацан как пацан.
– Но это мило – вместо того чтобы сидеть в телефоне, или пить с друзьями, или за девочками ухлестывать, он на каникулах помогает дедушке. И в литературе разбирается. Я бы на твоем месте повидалась с ним еще раз.
– Зачем?
– Да хоть просто поболтать с интересным человеком. Ты все лето проводишь со мной, мамой и книгами. Знаю, знаю, что тебе это нравится, но ведь иногда не помешает немного разнообразия, правда?
– Даже если бы я и хотела увидеть его – я даже имени его не знаю. Не стану же я ходить по развалам и ждать, когда он соизволит прийти. Вряд ли он торчит там постоянно. Он сам говорил, что помогает дедушке «иногда».
– Сейчас он наверняка все еще там. Он же пришел совсем недавно.
– Вернуться будет очень глупо. К тому же мне надо… э-э… поскорее приняться за библиотечные книги.
– В любом случае ты можешь найти его в чартере.
– Где-где?
– Прости, в чате! Правильно произнесла, да? В чате по обмену книгами. Он ведь там точно состоит.
– Хорошо, хорошо, я поищу его прямо сейчас. Наверное, ты права – из этого что-то может выйти.
– Эй, придержи коней! Я говорила о разговоре с интересным человеком, а не о том, чтобы делать меня прабабушкой!
– Господи! Я имела в виду буккроссинг! – схватилась за голову я и обнаружила, что плечи бабушки, склонившейся над плитой, подрагивают. Она смеялась надо мной.
***
Я набрала в поисковике «буккроссинг» и добавила название своего города. Выпало несколько мест и адресов, которые я себе на всякий случай сохранила; были ссылки, которые вели в соцсети и мессенджеры. На нужный чат я наткнулась практически сразу, он оказался открытым, сообщения были в свободном доступе. В нем состояли почти полторы тысячи человек. Переписывалась, как я смогла заметить, в основном молодежь моего возраста и чуть старше.
Сегодня одна девушка действительно сообщала, что оставила книги в супермаркете за корзинками. Молодой человек, на аватарке которого я узнала своего нового знакомого, бодро отрапортовал, что забрал их, и приложил фото моих библиотечных приобретений на фоне пола супермаркета. Чем там охранник занимался, раз не заметил, что книги не только уносят, но и фотографируют?!
Две девочки из чата немногословно посетовали, что не успели, а затем опять появился мой знакомый продавец: «Ребята, ошибочка вышла, я как честный человек должен предупредить, что не забрал. Долго объяснять, в общем, это было не то. Сейчас иду за этими книгами. Мне тут минут десять – если кто находится поближе, у вас есть шанс…»
О, он еще и честный человек. Как мило.
Снова посетовала одна из тех девчонок, которые не успели в прошлый раз: она опять не успевала. В итоге книги снова достались продавцу. «Есть!» – отчитался он, добавив смайлики со звездочками вместо глаз и фотографию книг. Одна из них – очередное фэнтези с драконом на обложке – не представляла для меня интереса, зато увидев вторую, я только что не облизнулась. Она входила в первую пятерку моего «библиотечного списка»!
Да, у нормальных людей виш-листы – то, что они хотят купить, а у меня – список того, что я хочу взять в библиотеке. Если бы книги выдавали не на определенный срок, я бы, конечно, взяла сразу по максимуму… да нет, вообще-то, не взяла бы – куда приятнее возвращаться снова и снова.
Той книги, которую забрал продавец, в моей библиотеке не было, и я даже смотрела по каталогам, нет ли ее в какой-то другой. Увы, она отсутствовала, так что пока я просто ждала и ни на что не рассчитывала…
Надо, надо было пойти с ним!
Я издала такой протяжный и жалобный стон, что бабушка, находившаяся в соседней комнате, встревожилась, не заболело ли у меня что. Я объяснила ей ситуацию.
– Ну, теперь сам бог велел тебе вернуться на развалы, – развела руками она.
– И что я скажу продавцу? Сама же отказалась его сопровождать и удалилась, да еще так гордо и… нагло.
Я съежилась от мысли о том, что даже не поздоровалась с его дедушкой, этим милым старичком. Ведь он меня уже заметил…
– А ты узнай, не продается ли у них эта книга. Наверняка парень не все себе оставляет, а кое-что сбывает как раз на развалах.
– Хм, а вот это отличная идея! Спасибо! – Я чмокнула бабушку в щеку и помчалась в коридор.
– Ужинать без тебя? – успела спросить она, прежде чем я ускользнула.
– Почему? Не надо без меня, я быстро: одна нога тут, другая…
– А мне кажется, ты разговоришься с продавцом… о буккроссинге, к примеру, – усмехнулась бабушка.
Я помотала головой.
– Вот увидишь, максимум через полчаса буду тут.
***
– Ты все-таки решила что-то взять! – искренне, кажется, обрадовался продавец.
Разумеется, он по-прежнему был там. Его дедушка тоже, и на сей раз я любезно с ним поздоровалась. Тот ответил кивком и тут же отвлекся.
– Я бы представил вас друг другу, но не знаю, как тебя зовут, – заметил парень.
Я собиралась перевести тему или ответить что-то вроде «Зачем тебе это?», а лучше «Зачем вам это?», чтобы восстановить официальность и подчеркнуть, что мне от него нужно только одно – книги. Не за тем я вернулась, чтобы с ним знакомиться, еще чего, пусть покоряет своими красивыми глазами кого-нибудь другого.
Но вместо этого у меня вырвалось:
– Я Василиса.
– Очень приятно, Дима. У тебя чудесное имя.
– Спасибо.
Действительно, в том, как звучит «Василиса», есть что-то трогательное и при этом шикарное, породистое, вроде как в элитном шелке. Василиса просто не может – не имеет права – быть неинтересной, несимпатичной, неталантливой. А вот Эмилия – однозначно кто-то скромный и тихий с задних рядов, особо не отсвечивающий и ничем не примечательный. Попросту я. Знаю, я сама говорила, что не люблю быть в центре внимания. Но иногда, всего лишь иногда, предпочитаю хотя бы казаться Василисой, а не Эмилией.
– Итак, дедушка, – Дима повернулся к старичку, – это Василиса, наша новая покупательница. Василиса, это мой дедушка Семен Владимирович – профессор кафедры истории философии и культуры в университете. – Он назвал самое крупное учебное заведение в нашем городе – ого!
– Бывший профессор, – с весьма довольной улыбкой поправил его дедушка. – Уже пять лет как на пенсии.
– Бывших профессоров не бывает, у тебя это в крови, – добродушно сказал Дима.
Я подумала о бабушке – она тоже и учителем, и историком была по жизни, а не с какого-то по какой-то год. До сих пор что бы она мне ни рассказывала – о театрах ли в Древней Греции, о судьбе ли Анны Болейн, об Октябрьской ли революции, – я слушала ее с раскрытым ртом, даже если далеко не в первый раз.
И еще кое о чем подумала. Было видно, что Дима с дедушкой близки, как мы с мамой и бабушкой. И то, что он помогает дедушке на каникулах, и правда было достойно уважения, но еще больше цепляло то, что для парня это, похоже, на самом деле важно, все идет от души. Я даже почувствовала к нему нечто похожее на симпатию.
– Ну так, Василиса, что бы вы хотели у нас приобрести? – Семен Владимирович выпрямился, будто это помогало ему чувствовать себя более значимым за этим прилавком с книгами – как раньше, когда он работал в элитном вузе.
– Я пришла спросить, не продается ли у вас случайно…
Когда я произнесла название книги, Дима прыснул.
– Сегодня день совпадений или как? Я как раз ее из супермаркета забрал. И себе хотел оставить, но раз тебе нужна…
Он достал книгу все из того же рюкзака и протянул мне.
– Она твоя.
На душе мгновенно потеплело, по жилам будто разлился теплый мед. Если у меня когда-нибудь – ну, нескоро – будут серьезные отношения или брак, жениху/мужу со мной несказанно повезет: никакие драгоценности и заморские курорты мне не нужны, просто дайте мне книгу и посадите в уютное кресло.
– Сколько она стоит?
Не удержавшись, я погладила обложку большим пальцем – золотые буквы были вытиснены на ней, как на детской книжке, и это выглядело не слишком уместно, но мне все равно дико нравилось.
– Нисколько, забирай, – пожал плечами Дима. – А я еще достану.
– Давай я заплачу хотя бы символически. Неудобно.
– Мне она досталась бесплатно – и тебе достанется так же. Бери и ни о чем не думай.
– Спасибо, – прошептала я, – огромное.
Повисла пауза, во время которой мне захотелось заключить Диму в объятия благодарности. Я понимала, что это несколько чрезмерно, но и сразу сбегать было бы некрасиво. Стоило поддержать разговор еще хотя бы немного – из вежливости.
Я сделала попытку:
– Это не совпадение на самом деле. Я вступила в тот чат и увидела, что ты забрал из супермаркета.
Лучше бы соврала, спохватилась я, глядя на то, как Дима расплывается в улыбке. Сейчас он подумает, что этот мой поступок как-то связан с ним. Что книга – лишь повод снова с ним встретиться. Помнишь, Эмилия, красавчики привыкли нравиться и обожают это.
Засиял-то как, будто медный пятак! Ну вот. Такой же, как все они.
От начавшей было зарождаться симпатии вмиг не осталось и следа. Я прохладно продолжила:
– Видишь ли, я книжный блогер. Мне необходимо отслеживать такие движения, как буккроссинг, в своем городе, а у меня здесь был ощутимый пробел. Поэтому прекрасно, что ты мне рассказал про такой популярный чат. Практически полторы тысячи человек – немало для этой тематики.
Так-то, съел?
– Блогер? Ого! – Дима повернулся к дедушке. – Отпустишь меня ненадолго? Хочу потолковать с Василисой о ее интереснейшем хобби.
– Да не нужно, я, в общем, уже тороп… – начала я, а Семен Владимирович одновременно кивнул:
– Конечно, гуляйте сколько угодно. По продажам сегодня негусто даже с тобой.
– Дедушка почему-то считает, что у меня талант продажника, – рассмеялся Дима, явно по-прежнему довольный собой.
– Дело не в продажах, – поправил Семен Владимирович с легким презрением, – а в том, что ты сразу ориентируешься, кому из покупателей что нужно, и предлагаешь им именно это.
– Никакого секрета – я просто наблюдаю, на что падает их взгляд, какие книги они берут в руки, и делаю предположения об их вкусах. Иногда угадываю.
– Да, и это отличный творческий подход.
– Ты тоже так можешь, ничего сложного.
– Я пробовал. Никакого эффекта, – развел руками Семен Владимирович. – Видимо, тебе добавляет очков твоя молодость и энергичность. А если учесть, что покупатели в основном женского пола…
– Так, ладно, дедушка, перестань, – проворчал Дима.
Я внимательно посмотрела на него и отметила: то ли ему действительно стало неудобно, то ли он превосходный актер. Странно. Любой красавчик млел бы от всех этих похвал или воспринимал их как должное. А смутиться мог разве что для вида.
– Между прочим, – продолжил мой новый знакомый, – с Василисой меня ждало фиаско. Она посмотрела и потрогала столько всего, что я даже не сообразил, что ей предложить.
– Я же говорила, что всеядна… Ну, я все-таки тороплюсь. Спасибо за книгу, и…
– Может, я все-таки провожу тебя до дома? Пожалуйста. Я ни разу не общался лично с книжным блогером.
На сей раз он хотя бы спросил, можно ли меня проводить, а не перед фактом поставить попытался. Прогресс.
– Ладно, – неожиданно для себя согласилась я и попыталась погасить в себе тут же всколыхнувшуюся панику.
До бабушки недалеко, мне всего и надо-то продержаться минут пятнадцать. Буду отвечать на вопросы о блоге максимально обтекаемо, а потом снова сошлюсь на то, что мне пора бежать. Никакой опасности. Никакой часовой болтовни у подъезда. И вряд ли мы когда-то снова увидимся – я крайне редко появляюсь на развалах…
[1] Имеется в виду известный роман австралийского писателя Маркуса Зусака «Книжный вор» (2005).
Глава 2
Мы стояли возле бабушкиного подъезда, у цветущего палисадника, за которым любовно ухаживали соседи, уже полтора часа – я с недоумением обнаружила это, когда завибрировал телефон. Думала, меня хватилась бабушка, но это был всего лишь мобильный оператор, напоминавший о том, что стоит пополнить баланс.
До обсуждения моего воображаемого блога даже не дошло – вместо этого мы с Димой говорили о книгах. О том, кто что читал в детстве, кто что читает сейчас и кто что мечтает прочитать. Он оказался настоящим книжным червем – я и не подозревала, что среди парней водятся книжные черви, которые при этом не изъясняются на языке Байрона, вовремя моют голову, стирают одежду и не носят самые страшные из предложенных стоматологом брекеты. Парни из нашего класса, по-моему, читали максимум Пушкина в детстве и «Горе от ума» в кратком содержании перед сочинением, а главными их интересами были спорт да мобильные игры.
А Дима чего только не читал – от Булгакова до Берроуза. Как я поняла, все началось с обширной бабушкиной и дедушкиной библиотеки, а потом пошло-поехало. В его семье читали все, как и в моей, но больше всего – именно бабушка с дедушкой. Диму слегка клонило в сторону фэнтези – к счастью, крен был не слишком сильным; я всегда предпочитала реализм, но пересечений во вкусах у нас все равно было предостаточно. У Стивена Кинга ему тоже не понравилась «Девочка, которая любила Тома Гордона», зато он, как и я, был в восторге от «Мизери» и «Кладбища домашних животных».
Я едва не задохнулась, когда Дима спросил, читала ли я «Грозовой перевал». Читала ли я?! Да это моя настольная книга! Пусть говорят, что там нет ни одного нормального героя и все отношения токсичны – готическая атмосфера покоряла меня, а все эти страдания-метания персонажей… если честно, я им даже завидовала чуть. Когда была помладше и поглупее, конечно же. Сейчас просто восхищаюсь стилем, антуражем и смелостью писательницы. Для того времени роман был и правда смелым: в нем немало жестокости, с моральными качествами у главных героев полный провал, а в конце еще и мистика вкралась.
Я чуть было не ляпнула, что меня вообще-то и назвали в честь автора «Грозового перевала» Эмили Бронте. Почти ляпнула, но вовремя – на середине фразы – исправила положение, заявив, что меня хотели так назвать.
– Эмили? – удивился Дима.
– Эмилией.
– Очень хорошо, что не назвали. Это имя может подойти разве что той, которая родилась сразу пятидесятипятилетней.
– Причем старой девой, – подсказала я быстро, потому что не раз об этом думала. – Сварливой, не выносящей любого шума и вида влюбленных пар.
– И рыжей.
– Почему рыжей?
– Не знаю, вот так мне представляется. Натуральные рыжие волосы, собранные в пучок, и в них еще какая-нибудь старомодная заколка с черепаховым узором. А зимой эта женщина кутается в пуховые платки и носит унылые коричневые сапоги на плоской подошве.
– Никто не знает, как я буду выглядеть в пятьдесят пять. Может, именно так. Между прочим, у меня оттенок волос уже сейчас рыжеватый.
– Ты так выглядеть не будешь, – категорически заявил Дима. – Ты Василиса.
– А Василисы… мы, по-твоему, как выглядим в этом возрасте?
– Благородно и дорого. И уж точно старыми девами не остаетесь. Вас даже на старости лет кавалеры атакуют.
– Хм-м…
У меня возник вопрос, грубый флирт это или просто шутка. Судя по его невинной улыбке, было верно скорее последнее. Я расслабилась и собиралась ответить что-то остроумное, но тут пришла Димина очередь обнаружить, сколько времени уже прошло.
– Блин! Дедушка уже через час заканчивает! – воскликнул он. – Надо хотя бы помочь ему отнести то, что не продано. Я бы еще с тобой постоял, беседа очень интересная, но…
– Да-да, меня тоже бабушка заждалась, – закивала я.
– Мы же увидимся опять?
– Ну конечно.
Я произнесла это, ни на секунду не усомнившись, и тут же посмотрела на Диму с тревогой, но он явно не возгордился. На его лице по-прежнему отражалась только озабоченность по поводу того, как надолго, оказывается, он застрял здесь со мной.
***
Бабушка поужинала час назад и теперь смотрела детектив по Агате Кристи. Ради меня она отвлеклась и вышла в коридор спросить, как прошло «свидание». Я поспешила заверить, что это был всего лишь увлекательный разговор двух книгочеев.
– Было здорово, но он даже не спросил телефон, не выяснял, есть ли я в соцсетях. Взял и умчался, – пожаловалась я, разуваясь. – Наверное, про следующую встречу он из вежливости…
– Не факт, – пожала плечами бабушка. – Он знает, где ты живешь. Да и ты знаешь, где можно найти его…
– Не будет же он караулить меня у подъезда, а я его – на развалах.
– …и потом, есть этот ваш книгообменный чарт. Ну, то есть чат.
– Точно, я же туда вступила! Тогда, если захочет, он меня найдет! А если не захочет?
Я не могла усидеть на месте. Опустилась в кресло, сразу вскочила, чтобы помыть руки, опять опустилась, опять вскочила, чтобы взять на кухне печенье, но решила, что разумнее подогреть себе ужин, правда, оказалась не голодна и вернулась в комнату.
Немудрено, что я была так взволнована – не каждый день у меня появлялся новый интересный знакомый. Если уж честно, у меня не каждый день вообще происходило что-то достойное упоминания. Я прокручивала в голове обрывки нашего длинного диалога, отмечая то «Как хорошо, что я это сказала!», то «А вот тут можно было еще добавить, эх…». В целом я была довольна беседой, что, честно говоря, тоже происходило со мной нечасто.
Вздохнула: если это была последняя встреча, наверное, в каком-то смысле так даже лучше. Я не успела ничего испортить, и она останется неким эталоном…
– Он уже захотел, – констатировала бабушка, когда я присела рядом с ней.
– Что? – вздрогнула я.
– Он уже захотел тебя найти. Пришло сообщение, пока ты была на кухне.
– Да вряд ли оно от него. Может, мама пишет.
– А ты проверь.
Я проверила. Сообщение было от Димы.
«Еще раз привет. :) Бабушка не ругалась?»
Я улыбнулась и набрала: «Нет, все хорошо. А твой дедушка не обиделся?»
Ответ не заставил себя ждать: «Тоже нет, абсолютно. Он успел продать две книги, кстати».
Дима писал без грамматических ошибок! Не то чтобы я этому удивилась – с учетом его хобби, – но умилилась точно.
«Что за книги?» – осведомилась я. Раз уж мы весь день обсуждали литературу лично, не грех продолжить в том же духе онлайн.
«Любовный роман и одну детскую, про первоклассников. Ничего особенного. Что ты делаешь завтра?»
Ого.
Мои ладони вспотели – наверное, в комнате было душно, а я лишь сейчас это заметила. Я поднялась и включила стоявший на столе напротив вентилятор – заодно сделала небольшую паузу, чтобы прийти в себя.
В тот день все менялось крайне быстро: несколько минут назад я переживала, что мы не обменялись контактами, а теперь размышляла, стоит ли все-таки встречаться с Димой еще раз. Свой недавний тезис про эталон я, разумеется, быстро отмела – он годился разве что для утешения, если бы ничего больше не вышло. Казалось бы, такое удачное знакомство надо непременно продолжать и сомневаться тут не в чем. Но я сомневалась – в том, что правильно поняла Диму. Вот будет конфуз, если я решу, что иду на свидание (а по-моему, это уже на него похоже), и он поймет, что я так решила, но выяснится, что сам он хочет просто поговорить о книгах! Хорошо бы разобраться на берегу, видит он во мне возможного друга по интересам или не только.
Было бы, наверное, легче, если бы только. Можно было бы вести себя естественно, не краситься и, если получится, больше не врать…
Пока я размышляла, пришло еще одно сообщение, подлиннее: «Дедушка завтра не пойдет на развалы, у него кое-какие дела, так что я свободен. Если ты тоже, можно съесть по мороженому в "М**" и продолжить беседу. Мне очень понравилось сегодня! Редко встретишь такую начитанную девушку:)».
Слава богу, определенность. Ни слова о моей красоте (все равно это было бы лестью), никаких ловеласовских «встретимся вечером у меня дома». Мороженое в маленькой кафешке и болтовня на единственную, пожалуй, тему, в которой я как рыба в воде. Это мне вполне подойдет!
«Часов с двух могу», – написала я – пусть не воображает, что я ничем не занята и у меня в распоряжении весь день. Подумав, тоже добавила смайлик – так получилось приветливее. У меня вроде бы пока не было повода ему грубить.
«Отлично, тогда давай прямо в два у входа в «М**». Уже пора уносить книги, пойду помогать. До завтра!»
Отложив телефон, я достала пудреницу, которую открывала крайне редко, и посмотрела в зеркальце. На меня взглянула девочка с карими глазами, слегка вздернутым носом и парой прыщиков на маленьком подбородке. Лицо – скорее круглой формы, чем овальной, из-за еще детских щечек – обрамляли не тронутые краской каштановые волосы, вьющиеся у висков и на кончиках. Обычная школьница. Никакого уродства, но и никакой красоты. Ни соблазнительных губ и точеных скул Анджелины Джоли, ни нежной утонченности Скарлетт Йоханссон.
И с моей фигурой то же самое: все вполне неплохо – нет жира, есть грудь и попа, – но не сказать, чтобы это была такая фигура, по которой пускают слюни. У меня не самые длинные на свете ноги. Я не слишком грациозна. Я горблюсь при ходьбе и еще сильнее – когда сижу. У нас в классе учится чуть полноватая девушка, но она всегда держится прямо, будто балерина, и даже зевает так, что хочется брать у нее уроки изящества. Конечно, у нее есть парень, уже и не первый. Вообще, вокруг полно девушек, которые могут заинтересовать молодого человека – например, такого, как Дима, – не только в качестве интересного собеседника. Так что нет ничего удивительного в том, что завтра у нас с ним будет обычная приятельская встреча.
Но я ведь ничего большего и не желала. Тем более теперь у меня целых три книги – библиотечные и отданная Димой, – которые стоит поскорее прочитать. Незачем тратить время на глупые мысли о… свиданиях? Я же не хотела целоваться с этим почти незнакомым парнем и точно не хотела к нему домой. Чтобы он меня лапал и лез под юбку?! Бр-р, мерзость какая.
Я не такая уж святая – иногда, как и все подростки, фантазирую о сексе, но то лишь редкая слабость, которую я снисходительно себе позволяю, зная, что это никак не повлияет на мою настоящую жизнь. Я могу сколько угодно представлять себе перед сном что-то пошлое, даже смотреть соответствующие видео и касаться себя – разумеется, несколько раз я это делала, кто ж не делал, – но наутро проснусь все той же скромной одиночкой и, позавтракав яичницей, сяду за Джейн Остен. Реальная физическая близость с кем-то – совсем другое, до этого мне как до Китая. Я и целовалась-то нечасто…
Ладно, ладно, ни с кем я не целовалась. В свои шестнадцать лет. Конечно, общалась с парнями наедине, за ручку держалась, но поцелуев не было. Ну и что дальше? Можете смеяться сколько угодно, а я от этого особо не страдаю. Когда-нибудь это случится – думаю, момент будет подходящим. Более подходящим, чем все, что были до сих пор, вот так.
В ночь после знакомства с Димой я не смотрела никаких особых видео и ни о чем не фантазировала, однако мне приснилось, что мы сидим полураздетые у него дома на диване, он целует меня пониже шеи и мне это очень нравится. Проснулась я вся вспотевшая и раскрасневшаяся, на скомканной простыне. Надо же, что подсознание иногда подкидывает! Наверное, опять от жары.
Я с негодованием глянула на тихо шелестящий лопастями вентилятор на столе. Ни от чего эта рухлядь не спасает! Нужно сказать бабушке, что пора купить новый, посовременнее. Не такие уж они дорогие, в конце концов, а вещь реально необходимая.
Глава 3
К тому времени как мы с Димой встретились, я почти забыла о нелепом сне и ни капли из-за него не смутилась. Смутилась я из-за того, что вместо вчерашней растянутой футболки и шортов он облачился в прямые синие джинсы и другую, явно тщательно выглаженную черную футболку с воротником – кажется, такие называются «рубашка поло», хотя мало похожи на рубашки. Нет, серьезно, он погладил одежду перед встречей со мной! И, кажется, чем-то побрызгался – я улавливала приятный терпкий аромат с мятной ноткой. Впрочем, это мог быть просто дезодорант.
Я надела красный приталенный сарафан – достаточно яркий, но вполне целомудренный: длинный и без всякого декольте. Самое то для обсуждения книг.
Мы не обнялись, ничего такого – Дима лишь слегка коснулся моего плеча и улыбнулся.
– Привет. Жарко сегодня, да?
– Нормально, – слегка натянуто улыбнулась я в ответ. – Лучше, чем холод.
– Полностью согласен. В холоде хорошо только то, что можно сделать себе чай и залезть под одеяло с книжкой.
– Я и в любое другое время так делаю, только летом вместо чая компот, а вместо одеяла легкое покрывало.
Мы оба рассмеялись, и это почти сняло мое непонятно чем вызванное легкое напряжение.
– Еще я люблю читать на балконе, поставив рядом мисочку малины, – поделилась я и тут же вспомнила, что наговорила на днях библиотекарше про свое времяпрепровождение в бабушкиной квартире без бабушки. Надо бы не забыть эту легенду, когда пойду сдавать книги и получать новые.
– Я хорошо отношусь к малине, но предпочитаю клубнику, – признался Дима в ответ. – Готов есть ее ведрами.
– А я ее много не могу съесть, быстро надоедает.
– Понятно… Ну, пойдем? – Он зачем-то поправил воротник своей футболки, хотя с ним все было в полном порядке.
– Куда? Сюда же собирались.
Мы стояли у двери «М**».
– Так внутрь. Я имел в виду это. Или ты в другое место хочешь?
– Нет-нет, это вполне подойдет.
– На улице сядем?
– Да нет, я же говорю, давай зайдем в кафе.
– Я хотел сказать – внутри или на веранде?
– А-а, а я не поняла. На веранде давай.
– Но внутри кондиционер.
– Тогда давай внутри.
– Нет, если ты больше хочешь на веранде, лучше там. Посидим, а если будет слишком жарко, переберемся внутрь, да?
– Конечно.
– Я просто неосмотрительно надел черное.
– М-м, бывает.
Похоже, Дима волновался. Если вчерашний разговор тек легко, как весенний ручеек, то сегодняшний пока можно было сравнить со старым душем, который все пытаешься отрегулировать, но в итоге теряешь терпение и купаешься под слишком горячей или тонкой струйкой.
– Ну так что же твой блог? – спросил Дима, когда мы устроились за столиком в углу и заказали мороженое: я с малиной, он почему-то с черникой, хотя в меню было клубничное.
Я даже не сразу поняла, о чем он говорит.
– Мой блог?
– Ты вчера сказала, что ведешь книжный блог, и мы это не обсудили. Сегодня я хотел бы… обсудить.
Он без нужды помешал мороженое ложечкой и принялся есть.
– Вкусно? – спросила я, чтобы потянуть время.
– Угу.
– Сейчас попробую свое. М-м, мое тоже вкусное.
– Класс. Я, конечно, заплачу.
– Что ты, не надо.
– Не волнуйся, оно недорогое.
– А, – сказала я, хотя видела цену в меню, – ну тогда ладно.
Во мне начало подниматься раздражение. После прекрасной вчерашней болтовни я не ожидала, что будет так неловко. Наверное, эта, запланированная, встреча была ошибкой – у нас на самом-то деле нет ничего общего, мы друг друга не знаем, просто потрепались спонтанно один раз о том, что было интересно обоим. Если бы я хотела лишний раз испытать неловкость, записалась бы на уроки танцев.
Я уже начала тоскливо думать о книгах, которые оставила у бабушки, когда Дима вдруг вскочил с места и решительно встал возле меня с протянутой рукой, будто собирался просить милостыню. На секунду я чуть не потянулась за кошельком.
– Что такое?
– Пойдем.
– Куда?
– В одно красивое место. Давай, вставай, пошли.
– А как же… заплатить за мороженое?
– Черт. Извини. Я уже совсем. – Он стукнул себя по лбу, плюхнулся на место и махнул официанту.
– Что ты задумал?
– Ничего. Разговор не клеится, а я так не хочу. Хотел, чтобы сегодня все было по-другому.
– И как же?
– Увидишь. Сколько времени у тебя есть?
– М-м… достаточно в принципе.
– Вот и отлично.
Следующие полчаса Дима вел куда-то и упорно не отвечал куда. Я уже начала напрягаться, не придумал ли он что-то экзотическое или опасное. Может, это купание в неположенном месте? У меня и купальника-то нет! А как я потом объясню родным, что пришла с прогулки с мокрыми волосами? Они у меня длинные и медленно сохнут…
Или предстоит какой-нибудь мудреный квест вроде тех, в которых участвуют на праздниках мои одноклассники со своими друзьями? Но я всего этого не умею, не люблю, я буду чувствовать себя неловко и обязательно опростоволошусь! Может, есть смелые девушки, которым нравятся любые внезапные приключения, они готовы слепо доверять своему спутнику и жизненным поворотам, но я явно не из таких.
В какой-то момент я ощутила себя маленькой и жалкой и почти рассердилась. Уже готова была сурово потребовать от Димы, чтобы он объяснил, куда мы идем, но тут он затормозил у ворот парка.
– Добро пожаловать, мисс!
Я нечасто там бывала и зашла с некоторой опаской, пытаясь припомнить, есть ли в парке жуткие аттракционы (меня с детства тошнило на американских горках), тир (я не умею стрелять) или что-то подобное. С облегчением вспомнила, что это просто зона отдыха у реки, там нет даже пляжа – только что-то типа набережной.
И вот мы гуляем по ней, обдуваемой теплым, но сильным ветром. Ни о каком уединении речи нет – даже днем буднего дня тут уйма людей; я успела натереть ногу – если бы знала, что прогулка будет основательной, надела бы босоножки на плоской подошве, а не на платформе. Но я успокоилась и уже очарована – честно говоря, ничего более романтичного в моей жизни не происходило. Навстречу идут в основном обнимающиеся парочки, и это наводит на мысль о том, что… Неважно, одергиваю я себя, ведь мы с Димой просто недавние знакомые. И все-таки – разве он не знал, сколько тут влюбленных? Случайно ли мы пришли именно сюда?..
Дима прекратил теряться и теперь бойко рассказывал школьную историю из своей жизни. Из-за ветра я почти ничего не слышала, но не забывала кивать и улыбаться. И радоваться, что тема блога, которого у меня не было, снова заглохла.
– Покатаемся?
Он вдруг махнул в сторону прогулочного катера, стоявшего у причала и мерно покачивавшегося на воде. Это предложение, в отличие от тех, которые я себе навоображала раньше, меня совершенно не напугало. Вот только…
– Я никогда не каталась на катере, – выпалила я. Правду.
Как же, оказывается, много вещей в жизни я не пробовала! Об этом и не задумываешься, когда живешь привычно, буднично: наш с мамой дом, бабушкин дом, школа, библиотека, гастроном – и ничего нового не происходит.
– Тогда непременно надо. – Дима взял меня за руку и потянул к причалу.
Катер был таким старым, что, кажется, слегка поскрипывал. На нем играл смешной шансон и кроме нас были только пожилая пара и мать с сыном лет пяти. Мы сели так, что в лицо летели брызги; волосы постоянно падали мне на лицо, и я вынуждена была их смахивать, к тому же меня слегка укачало – вот таков мой вестибулярный аппарат. Выйдя на «сушу» полчаса спустя, я все еще не чувствовала земли под ногами и чуть пошатывалась. Чтобы прекратило мутить, пришлось купить мятные леденцы в ближайшем киоске.
Несмотря на все это, я ощущала себя беззаботно счастливой, свободной и… как бы сказать… будто немного не собой. Если бы о моей жизни вдруг писали книгу, то, что происходило с момента знакомства с Димой, стало бы даже не самостоятельной главой, а не относящимся к общей канве лирическим отступлением.
На катере мы почти не разговаривали – там это было уж точно невозможно, сразу из-за музыки, воды и ветра, – только переглядывались, сидя рядом, и пару раз показали друг другу «класс». Теперь беседа возобновилась – и опять, к моей радости, не о блоге. Дима хотел больше узнать о моей жизни.
– Ты часто проводишь время у бабушки?
– Да, постоянно, – отвечала я. – Особенно летом, когда занятий нет. И ночую у нее несколько раз в неделю.
– А родители?
– У них тоже, естественно, ночую.
Мои мама и папа развелись, но об этом я распространяться не планировала.
– У тебя полная семья? Везет. Мои давно в разводе. Друг друга не переносят, приходится видеться с ними по отдельности. Причем мама не особо любит, когда я общаюсь с отцом, так что я ей лишний раз не рассказываю.
– Кошмар.
– Вот именно. Ну ладно, многие так живут. Итак, Василиса, – я чуть было не спросила, к кому он обращается, – лето ты проводишь с родными и с книгами, а чем еще увлекаешься?
Разумеется, он считает, что должно быть что-то еще. И, видимо, правильно считает.
– О, много чем, – неопределенно махнула рукой я и внезапно брякнула: – Например, я хожу на дайвинг.
– Ничего себе! – воскликнул Дима. – Как это увлекательно!
– Очень.
– А в настоящем водоеме плавала с маской или только в учебном бассейне пока?
Стоило ответить, что я пока лишь учусь, и соскользнуть с темы, но меня было не остановить – совсем как в тот раз с воображаемым грузинским курортом.
– Плавала и в настоящем, а как же! Подводный мир, честно говоря, гораздо интереснее нашего. Рыбы необычных видов, всякие другие морские животные, причудливые растения…
– Ты ныряла в море? – Дима посмотрел на меня с уважением и восхищением.
– Да, в море гораздо круче, чем в речке, – авторитетно заявила я.
– Еще бы! Я, если честно, и без маски не то чтобы прямо прекрасно плаваю. Так, по-собачьи могу. А на море еще волны сбивают. Вода соленая и вроде бы держит, но мне в реке все равно комфортнее.
– Бывает.
Я с ужасом услышала в своем тоне снисходительные нотки. Фантазия, развитая бесконечным чтением книг, – это, конечно, замечательно, но ведь я не умею плавать вообще никак, даже по-собачьи.
Когда я была маленькой, мы с родителями иногда выбирались на пляж в выходные, и папа пытался меня научить, но мне было слишком страшно, и он махнул на это рукой. Его излюбленная тактика «борьбы» с любыми трудностями. По крайней мере так было, пока мы еще общались, и вряд ли он изменился до неузнаваемости.
– Ты такой многогранный человек, – продолжал изумляться Дима, – чем же еще ты увлекаешься?
Как, чтения с дайвингом тоже не хватает?! Ну что ж…
– Краеведческими экскурсиями. Я записываюсь на все, которые вижу в интернете. Так интересно узнавать что-то новое о собственном городе!
Дима обрадованно закивал.
– Не то чтобы это было мое хобби, но несколько раз я тоже бывал на таких экскурсиях. У нас их ведут одни и те же историки и краеведы, я уже запомнить их успел. И они, кстати, многих запоминают. Например, Инна Сташевская – помнишь же такую, высокая с короткой стрижкой? – когда меня во второй раз увидела, поздоровалась и аж по имени назвала. Они перед началом экскурсии перекличку делают, кто пришел, и деньги собирают… ну чего я тебе рассказываю, ты сама в курсе. Удивительно, что мы не встретились там. Ты говоришь, что на все экскурсии ходишь.
– На повторяющиеся не хожу. Зачем снова идти, если я уже была.
– А, да, конечно.
– Ну а у тебя какие увлечения помимо книг?
Мне хотелось переключиться со своих воображаемых достижений и выдохнуть.
– Да как у всех, – махнул рукой Дима. – Видео иногда смотрю по играм, ну, стримы. Читаю каналы в Telegram, в основном с мировыми новостями и интересными фактами. Вообще мне любопытна, так сказать, техническая сторона: как подаются новости, какие заголовки к ним авторы придумывают, чем читателя цепляют. – Не успела я удивленно сказать, что у меня то же самое, как он подытожил: – Я журналистом хочу быть.
Мне такой поворот своей будущей карьеры в голову тоже приходил, но мельком. Я толком не задумывалась, кем хочу стать, хотя мама и бабушка уже начали намекать, что пора бы. Пребывала в безмятежном ощущении, что все сложится как-то само собой и при этом удачно. Может, потому, что до сих пор мне не приходилось принимать серьезных решений, которые могли реально повлиять на мое будущее.
В редкие моменты, когда этот вопрос все-таки слегка тревожил, я успокаивала себя тем, что сейчас не советское время – профессия осваивается не одна на всю жизнь, в любой момент можно сменить вектор и переучиться, да и работать по специальности уже не обязательно, – и с облегчением закрывала для себя тему.
Решимость Димы вызвала у меня не то чтобы зависть – скорее смутное беспокойство, как начинающийся кариес.
– Здорово. Давно ты определился?
– Несколько лет как. – Мы еще вчера установили, что являемся ровесниками, и я приятно удивилась – он выглядел чуть старше своих лет, но, возможно, если бы действительно был старше, мы бы не смогли так хорошо поладить – все-таки я всегда считала, что между школьниками и студентами колоссальная пропасть в жизненном опыте и мировоззрении. – На будущий год пойду на подготовительные курсы по журналистике при вузе, а этим летом… ой, что же я так и не спросил! Расскажи уже наконец про свой блог. Еще одно большое увлечение, как я понимаю?
Да что ж такое.
– Не сказать чтобы �