Новая Земля. Под властью Рейда

Глава 1. Жизнь Джонни

Джонни – ресурсная единица своего дистрикта, с прожитыми тринадцатью годами из срока полезного действия в пятьдесят лет. Его родители, Мари и Альберт, возрастом в 31 год каждый, были также ресурсными единицами, не имеющими собственной идентичности.

В дистрикте располагается множество рабочих цехов, которые должны обеспечивать единицы разных специальностей. Джонни, как и его отец когда-то, обучается на техника-ремонтника. В этом ему помогает чип, который также принуждает Джонни не думать о вещах, не нужных в его профессии.

В начале дня Джонни встаёт из своей жизнеобеспечивающей капсулы и следует ровно за спиной Альберта в один из рабочих цехов.

– Здесь случилась авария, произошёл сбой в работе системы, и биоматериал попал в центрифугу. Он мешает движению лопастей, и я его должен оттуда удалить, – посвятил сына по пути в цех Альберт.

Джонни молча принял информацию к сведению. В его пустых глазах отражались белые стены и полы коридора, центры которых рассекало тело отца в белом комбинезоне. Силуэт остановился, и вместо стен коридора по его бокам был виден просторный цех с различным оборудованием. Обычно в такие дни в цеху шумно от движений механизмов, сейчас же стояла полная тишина. Весь персонал выстроился вдоль стен и смотрел на пришедших. Альберт двинулся к одному из небольших рабочих столов. На столе стояла та самая центрифуга цилиндрической формы, от которой тянулись широкие кабеля куда-то в центр цеха. Она была орошена кровью.

– Это несколько пальцев, сейчас они попадают между лопастями в центральной части механизма, откуда их можно будет убрать, – говорил Альберт, разбирая верхний отдел центрифуги. – Необходимо сначала убедиться в том, что в процессе удаления биоматериала оборудование не пострадает. Сейчас я уничтожу лазером крупный биоматериал, жидкость, попавшая в механизм при аварии, – в данном случае работа для уборщика. Подтверди, что понял всё, о чем я сейчас тебе рассказал, и запомнил всё, что я при тебе делал.

– Подтверждаю, – ответил Джонни.

Несколько минут Альберт уничтожал пальцы лазером из специального прибора. Когда работа была сделана, персонал начал расходиться по цеху, и уже был слышен привычный рабочий шум.

Оставшийся день Джонни провёл за изучением описаний к аппаратуре данного цеха. Конец рабочего дня был строго обозначен. Как только выключились все приборы, персонал строевым шагом направился к выходу.

В жилую ячейку всегда в одно время сначала заходили Мари с Альбертом, затем Джонни. Здесь каждый член семьи ложился в собственную жизнеобеспечивающую капсулу и мгновенно засыпал.

В этот день для семьи было всё как всегда… всё, кроме необычного пробуждения. В капсуле было темно, а автоматическая дверь, которая закрывается в конце каждого дня, не открылась при пробуждении. В груди домочадцы чувствовали жжение, в животе сдавливание, а голова как будто бы надувалась.

Какое-то время Джонни удивлялся импульсам на кончиках пальцев и ногам, которые как будто бы уже бежали, хотя оставались на месте, но чуть позднее он отчётливо расслышал различные звуки: грохот, взрывы, крики. Он ждал приказа, ждал, когда его направят к цели, чтобы посмотреть, что происходит… но приказа не было. Тогда Джонни опёрся на лопатки и что есть силы нажал ногами на дверцу своей капсулы, она приоткрылась. Джонни засунул свой ботинок между дверью и капсулой и, поднявшись в весьма неудобной позе, оттолкнул дверь руками и плечами.

Вместо привычного глазу света комнату освещал тусклый, мерцающий красный блик из коридора. Перед дверьми стояли родители. Джонни стал вылезать из капсулы, как вдруг разные необычные звуки стали фоном для громких и быстрых шагов. В двери появился высокий силуэт мужчины, часть его головы не было видно за дверным проёмом, а между ним и дверью едва ли смог бы пролезть маленький ребёнок.

– Ааааа… – протянул отец дрожащим и непонимающим голосом, как будто хотел что-то спросить.

Прозвучало два выстрела, звук вызвал боль, от которой Джонни схватился за голову. Мари и Альберт упали на пол, а блики красного света из коридора освещали появившиеся на стенах и полу, капсулах и лице Джонни пятна.

Высокий мужчина подошёл к Джонни и, схватив его рукой за грудки, несколько раз открыл и закрыл рот, кажется, он хотел что-то сказать, но парень слышал лишь звон после выстрела. Он выдернул мальчика из капсулы своей массивной рукой и, неся его под мышкой, направился к выходу.

Коридор был усеян людьми, которых Джонни видел каждый день. Обычно они выходили из своих комнат и шли в разных направлениях, но сейчас они лежат в лужах крови. Тела то скрывались за темнотой аварийного света, то становились красными от его свечения, Джонни окутал мягкий ужас, его сковало от происходящего, ведь это самое сильное и единственное чувство, которое он испытывал в жизни.

Мужчина передвигался по, казалось бы, бесконечному коридору, пока не подошёл к лифтовой шахте. Он прыгнул внутрь и, отталкиваясь поочерёдно от стенок, продвигался вверх, держа всё это время Джонни в руках. Это продолжалось вновь и вновь. Джонни смотрел вниз, он никогда не выходил за пределы своего этажа, и сейчас, наблюдая под собой просторную бездну, не мог понять, в каком пространстве он находится, иногда он смотрел на пролетающие перед ним этажи и от охватывающего его ужаса вновь смотрел вниз.

Наконец-то мужчина нырнул в проём коридора, вдоль стен которого, помимо лежавших в ряд трупов, стояли люди и роботы. Каждый человек был одет по-разному, у некоторых из них были неестественные конечности, туловища и даже части лица. Роботы были исписаны и изрисованы, а общий вид их был крайне устрашающим. Многие из стоящих у стен преклоняли головы перед идущим мужчиной.

Дойдя до конца коридора, Джонни увидел небольшую лестницу и открытый за ней просторный зал, в котором такие же люди и роботы собрались в круг. Круг разомкнулся, как только мужчина подошёл к нему. Посреди круга стояли ещё четыре человека. Низкая женщина, бледная кожа которой казалась глаже любой поверхности, со светлым гладким конским хвостом, одетая в спортивную одежду. Высокий худой мужчина в чёрном балахоне, что скрывал его лицо. Светловолосый парень без одежды, тело которого, кроме головы, было роботизировано. Его руки и ноги были тонкими, как один слой железного бруса, а туловище – как два слоя, голова смотрелась нелепо громоздко на таком теле. Волосы на голове, неестественно толстые, как будто металлические колтуны. Когда он повернулся, стали видны его глаза, один из них стеклянный красного цвета, зрачок в нём крутился по краям и дёргался из стороны в сторону, а его улыбка… создавалось впечатление, что она никогда не сходила с лица. Это зрелище ввело Джонни в панику. Четвёртым человеком в середине круга был усатый мужчина с прилизанными волосами, в строгом сером костюме. Он что-то причитал.

Когда пленитель мальчика сделал последний шаг в строй первой тройки, прозвучал голос:

– Я прочла все ваши регламенты, узнала про все процессы, которые у вас происходили, ответь мне, чувствовал ли ты угрызения совести за своё творение? – возмущённо и с интересом произнесла женщина.

– Ублюдки! Будьте уверены, сюда скоро прибудет гвардия из внешних и выжжет весь ваш омерзительный город дотла! – уверенно выкрикнул мужчина, обращаясь ко всему кругу.

– Заткнись! С тобой сейчас никто кроме меня не разговаривает, ты не понимаешь, что твоя жизнь целиком зависит от меня? Отвечай, чувствовал ли ты угрызения совести или нет? – снисходительно проговорила женщина. – Ты либо отвечаешь на вопрос, либо твоя голова покатится по полу.

– За что меня должна грызть совесть? Эти люди не знали боли, голода, не было ни одного человека, который бы не чувствовал себя здесь хорошо. А вы их всех убили, какие могут быть ещё вопросы? Вы уничтожили всё, – смиренно проговорил мужчина.

– Так почему же ты так долго живёшь, тебе сколько лет? Шестьдесят? Не пора ли в утиль? Почему ты не вставил своим выродкам блокаторы в шеи? Что же ты хотел? Чтобы они испытывали все тяготы на себе? Почему твои детишки жили тут, наверху, чувствовали вкус еды и даже не работали? Почему ты не выращивал их в инкубаторе, а заботливо кормил из бутылочки со смесью из внешнего мира? Заметь, лицемерная ты тварь, они сбежали и даже не задумались взять с собой своего дорогого папочку, а все твои пленники ушли в иной мир, не пытаясь разорвать тебя на куски, чего бы я очень хотела.

– Хорошо, пусть я плохой, чего ты от меня хочешь? Мне кажется, ты такая взбешённая из-за того, что сама хотела бы избавиться от своих трудностей с головой, – с агрессией кинул мужчина.

– Я хочу, чтобы ты сам распробовал свою таблетку, – женщина подошла к Джонни и резким движением руки вырвала чип из его шеи, отчего мальчик потерял сознание.

Она кинулась на мужчину, пробила ему ударом зубы и оставила чип в его глотке, затем она облокотилась руками на его плечи, подняла ноги к потолку и в падении, ухватившись за кожу спины через плотный пиджак, разорвала её вдоль до момента приземления, будто расстегнула молнию. Мужчина, давясь собственной кровью, с лицом, перекошенным от боли, свалился на колени, а затем упал замертво.

– Что-то не сильно похоже на его таблетку, Эли… – произнёс томным голосом мужчина в балахоне.

– Ах ты дрянная мразь! – свирепо выкрикнул страшный светловолосый парень. – Это было единственное тело в сознании. Какого хрена ты делаешь, а?! На кой хер я хожу с тобой в рейд, если ты мне не даёшь развлекаться?!

– Ещё одно слово из твоего широкого рта, и тебе придётся просить механика доделать до конца его работу, – спокойным голосом произнесла девушка. – Я про твою тупорылую башню, если что.

– Аарон, дай мне своего недоноска, как только проснётся, иначе я за себя не руча… – постепенно приближаясь к Джонни, говорил парень.

Но он не смог договорить, так как рука, держащая паренька, теперь схватила голову недовольного, поднимая его тело вверх.

– Ладно, прости! Я всё понял! Отпусти меня, я тебя умоляю, – приглушённым, вопрошающим голосом завизжал светловолосый.

– Хватит на сегодня, раздавишь его в следующий рейд, друг, пора возвращаться, – высказался мужчина в балахоне и направился к выходу из зала.

Аарон отпустил рейдера и поднял мальчика, весь круг отправился к выходу. Четвёрка шла посреди коридора, все остальные двигались, прижавшись к стенам, переступая трупы.

Стена в другом конце коридора была разрушена. На фоне города, у дыры в стене, стоял высокий мужчина средних лет в белом комбинезоне. Как только четвёрка сблизилась с ним, он произнёс:

– Когда нас заберут отсюда?

– Хахаха, как же ты кстати, – мужчина почувствовал, как его рука отделилась от тела, этот удар нанёс Скран, тот самый светловолосый задира, один из самых жестоких и сильных рейдеров.

Он начал терзать встречного, пока все остальные погружались с добычей в подлетевший грузовоз. Снаружи было слышно ликование и людской гул, Скрана показывали на огромном экране, размещённом рядом с дистриктом. Через некоторое время истязания сменились лицом, точнее высушенной кожей, некогда бывшей лицом.

– Рейд окончен! А теперь бегом спать, детишки, пока Скран не догнал вас, – весело и задорно произнёс голос из двигающейся в такт словам маски.

Глава 2. Недружественный диалог

Внутри грузовоза, помимо основного отсека, есть отделение для лидеров рейда. Оно могло бы показаться небольшим, но для рядового рейдера это шикарные хоромы.

Все сидели в креслах неподалёку друг от друга. Эли, девушка казнившая мужчину в костюме, погрузилась в виртуальное пространство, Скран – в свой ежедневный бэдтрип, а оставшиеся двое молча ждали прибытия. Спустя некоторое время в помещении прозвучал голос:

– Всё-таки уйдёшь? – повернулся к Аарону мужчина в балахоне.

– Уйду.

– Решил оставить меня без любимого собеседника… – с сожалением произнёс мужчина.

– Решил.

– Послушай, мы же с тобой прошли плечом к плечу несколько веков, неужели ты променяешь наши приключения на смерть в постели?

– Я не помню, чтобы у нас были приключения, мы только и делали что выполняли приказы, которые мне не давали ничего, кроме разочарования, – монотонным безэмоциональным голосом высказал Аарон. Он никогда не проявлял своих переживаний.

– За это ты мне и нравишься, всегда видишь всё в одном свете, в негативном, ты приводишь меня в чувства.

– Ты мне говорил это уже тысячу раз, я всё помню.

– Но по поводу разочарований ты не прав, – не дослушав Аарона, продолжил мужчина, – мы с Вурхезом всегда были за правое дело, в этом городе мы даём людям возможности, о которых они не узнали бы во внешнем мире.

– И ты снова говоришь мне за Вурхеза.

– Конечно, я говорю тебе за Вурхеза, да и чем ты недоволен? Кто ещё бы разрешил бессмертному гадёнышу, вроде тебя, который знает столько секретов, уйти на пенсию? Чёрт, – восторженно, но с некоторым негодованием проговорил мужчина. – А помнишь того идиота, который хотел стать новым главой? Ты же с ним расправился, получается, сам Вурхеза защищаешь.

– У меня не бывает выбора.

– А я думаю, у тебя всегда был выбор, ты просто отрицаешь это, хочешь хорошим быть… – протянул мужчина.

– Возможно, через несколько лет мой разум уже окончательно угаснет. Такое ты видел уже множество раз, познакомься с пацаном, а со мной не общайся.

– Да что с тобой такое? Что значит не общайся? Ты ещё в своём уме, как я вижу! – возмутился мужчина.

– Не общайся – значит не общайся.

– Почему?

– Потому что.

– Ты мой друг или уже нет?

– Уже нет.

– Это ещё почему?

– Потому что ты болван, Азазель, и мальчик на побегушках, за тысячу лет или сколько там так ничего и не понял. Ты мне надоел.

– А ты и в самом деле злой… Просто не признаёшь это, – Азазель склонил голову, казалось, слова Аарона пробили насквозь его мироощущение, слишком долго он его знал и никогда не слышал от него подобного.

Массивный грузовоз, гружённый рейдерами и их добычей, продолжал пронизывать пространство между дистриктами, пугая своим грозным видом обывателей. Впереди уже виднелся самый освещённый сектор города. В него был лишь один проход, вокруг сектора между дистриктами выстроена самодельная полая стена, а в центре сектора стояла величественная постройка в форме острого копья, пик которого возносился над всем городом. Этот сектор называют Племенем.

Замечание

Так как Джонни на этом этапе приходит в себя, повествование теперь он будет вести самостоятельно. Я же буду лишь описывать те моменты, которые он не смог понять или осознать. Поэтому приятного чтения, прослушивания, озвучивания, визуализации или какой там у вас век.

Глава 3. Рождение

Я всё ещё под мышкой у этого гигантского мужчины, вокруг незнакомая атмосфера. Коридор, по которому мы движемся, сильно похож на коридоры из моих мыслей, такие же высокие потолки и широкое расстояние между стенами, но движение здесь намного оживлённее, люди одеты совершенно по-разному, а их лиц практически не разглядеть из-за тусклого света. Такое ощущение, что недавно я видел похожую картину, но не помню, где именно… Если подумать, я не могу даже вспомнить, кто я такой, почему я здесь, почему всё такое шумное и незнакомое… Я помню только образ этого гиганта, всё сливается в смутные краски. Может, спросить его, что происходит, вот только как? Я слышу разговоры этих людей со всех сторон, но как они это делают?

* * *

Всё же долго меня ждать не пришлось, вклинюсь в повествование со своим объяснением. Дело в том, что чип, некогда живший в голове Джонни, развивал не только мыслительные процессы, но также и остальные модули его мозга, такие как речевой, двигательный и интуитивный. При этом если мыслительные процессы чип только развивал и контролировал, то остальное он скорее обеспечивал, так как большинство действий выполнялись автоматически, без участия носителя. Техника безопасности. Удаляюсь.

* * *

Впереди ослепляющий свет, коридор заканчивается, я не могу разглядеть ничего, что там происходит. Кажется, мы выходим… Этот яркий свет рассеивается, и теперь отовсюду слепят разные огни, моей кожи как будто что-то касается, касается бесконечно, оно проходит по моему телу и движется дальше, это плохо, это страшно.

– Что происходит?! – я закричал, но не понял, как это получилось, отвратительное чувство накрывает мои мысли, я не могу ничего сделать с тем, что меня касается!

– Это ветер, успокойся, ничего плохого с тобой не случится, – спокойно, но громогласно произнёс гигант, и я ему доверяю, ведь он единственное, что я помню.

Я понял, как двигать головой, когда захотел разглядеть, что за зелёный свет светит справа. Разглядеть не получилось, огни ослепляли со всех сторон. Зато теперь я вижу, что коридор, в который мы вот-вот войдём, располагается в башне, а мы идём по переходу между этими башнями. В этом коридоре меньше людей, и одеты они теперь одинаково: чёрные плащи с капюшонами, чёрные маски.

В этой башне мы движемся из коридора в коридор, пока не входим в просторное помещение. Здесь только один человек и блёклый синий стол, в полах и на стенах видно бесконечное количество этих же самых полов и стен, если начать всматриваться, становится больно. Мы подходим ближе к человеку, его голова ранена, из неё торчат маленькие кубики, его рот, нос и вся нижняя часть лица погружены в тёмный воротник, стеклянные чёрные глаза отражают человека, несущего меня, в них не видно жизни… По силуэту это человек, но когда мы подошли ближе, он показался мне таким же предметом, как и стол.

– Мне нужно, чтобы он двигался, – монотонно грубым голосом произнёс мужчина.

– Клади его на сканер, сейчас посмотрим, – голос ужасного человека прозвучал неестественно, изменчиво, интонация, громкость и само звучание менялись как будто бы с каждой новой буквой. Моё тело онемело, странное ощущение на коже, будто она вся сжалась.

Мужчина положил меня на стол, раненый человек согнулся надо мной, в его чёрных глазах я вижу только лицо: нос, приоткрытый рот, узкие губы, из-под верхней губы виден ровный ряд зубов, широко раскрытые глаза, над ними широкие брови, небольшой ровный лоб. Всё это обтягивает бледная кожа, кажется, она в какой-то жидкости, даже в двух – красная это точно кровь, откуда-то я это помню, но прозрачную не узнаю. Стоп, если он смотрит на меня, то сейчас… я вижу себя в его глазах! Необычно. Сейчас я понимаю, что я не видел себя до этого… сколько я живу?

– У него есть мышечная память, но очевидно, что она никак не связана с его мышлением. Процессов мозговой активности невероятное количество, думаю, он пытается описать и понять всё, что видит вокруг себя. Ха-ха, интересный экземпляр, я бы провёл несколько экспериментов! Только, кажется, что больше одного он и не выдержит, небольшая ссадина на голове, а он уже при смерти и весь покрылся испариной. – Мои размышления прервал этот страшный голос – всматриваясь в глаза, я и забыл, кто их владелец. Всё моё тело задрожало, но не от страха, я не контролирую этот процесс. – Это с сегодняшнего рейда на тех безвольных бедолаг? Впрочем, неважно, я могу этим заняться, но, естественно, тебе это дорого выйдет, уверен, что хочешь платить за слабого полудохлого мальца?

– Делай, оплата будет, – опять монотонно произнёс гигант и пошёл к стене помещения.

– Ок, шеф, хахаха! Ну что за чудный вечер! Какую будем ставить метку, Тривенезис? – голос из этого существа трепетал от восторга, насмехался и оставался таким же неестественным, как и раньше.

– Нет, обычную.

– Ты уверен?

– Он принадлежит Рейду, а не Племени.

– Ладно, понял тебя, прист… – голос начал разочарованно что-то говорить, но в тот момент я начал куда-то падать, пропало помещение, пропал гигант, пропал раненый человек, вокруг только темнота. Я лежу под полуовальным стеклом, это место я помню, я точно был тут когда-то. Пытаюсь поднять стекло, но не выходит, оно слишком тяжёлое. Кровь! Она брызнула на стекло, место, где я лежу, начало ей заполняться. Нет, я должен открыть стекло! Ну же!

Резко обстановка сменяется, я сижу на столе в том же помещении, вижу гигантского мужчину, чувствую быстрые удары внутри себя. Не понимаю, что происходит, почему всё так быстро меняется? Что я знаю, где я и что за материя вокруг меня?

– Ооопа, даже лучше, чем могло быть, смотри какой резкий! В общем, я всё сделал, с тебя пятьдесят тысяч вурхов и…

– Кто вы все? – я прервал голос из-за моей спины, кажется, я закричал очень громко, потому что услышал себя несколько раз, помещение пропиталось моим вопросом.

– И… речевой голос я тоже восстановил, хихи, да. Поэтому с пятьдесят пять тысяч вурхов давай, – голос говорил спутанно, он обращался не ко мне, видимо, пока ещё рано знать ответы на мои вопросы. В это время гигантский мужчина быстро двигался в мою сторону. Я смог рассмотреть его лицо – длинные белые волосы на верхушке головы и такие же внизу. У себя я видел только маленькие, еле различимые точки над лбом. Его брови тоже полностью белого цвета, они свисали у него над глазами, так что глаза я не разглядел.

– Пятьдесят, – мужчина кинул маленький гаджет на кресло, и я автоматически проследил за его падением. Повернувшись обратно к мужчине, я увидел его глаза, его лицо прямо над моим, но глаза пустые, блёклые, в них только один цвет – белый. – Вставай и иди туда, – он вытянул руку на вход, откуда мы пришли. Сначала я не понял, что он хочет, но затем я решил попробовать идти. Я встал со стола на ноги и ощутил собственное тело, понял свою силу, я чувствую себя. Я – это я!

Медленно двигая ногами, сначала одной, сгибая её в колене, потом другой делая то же самое, я направился к выходу, гигант шёл рядом также медленно. Внутри меня бурлят краски и эмоции, которых ранее я не испытывал, и не знаю, как их описать. Но одно я могу сказать точно – лучше я себя ещё не чувствовал.

– Когда придёшь ремонтировать свои мозги в следующий раз, я возьму с тебя больше, запомни это! – обиженно кричал голос нам вслед.

Глава 4. Мама

Мы шли по мостам между башнями, верхушку которых я не мог рассмотреть, по коридорам, заполненным лежащими, сидящими, общающимися, куда-то спешащими, ругающимися людьми. В каждой башне и каждом коридоре была своя атмосфера, где-то гнетущая, где-то устрашающая, а где-то даже спокойная и расслабляющая. Мы прошли пятнадцать, я посчитал. В середине одного из коридоров мы повернули направо в маленький проулок, и передо мной возникла интересная картина. Это было широкое длинное помещение, как сам коридор, но люди здесь вели себя по-другому, они все смотрели на раскрытые отсеки, с пропастью внизу, и неизвестно чего ждали. Но тут в одном из отсеков из пропасти выскочила платформа, люди стали на неё заходить.

* * *

– Пойдём, – толкнул меня в спину своей огромной ладонью гигант.

Мы зашли на платформу, после нас ещё несколько человек, и она начала двигаться вверх. Этаж за этажом проскакивал перед глазами, время от времени платформа останавливалась, и люди из середины или с конца платформы, расталкивая остальных, сходили с неё. На одном из этажей гигант поднял меня и сошёл с платформы. Как только он поставил меня на пол, я сразу задал вопрос:

– Что это? На чём мы так быстро летели?

– Лифт, – здоровяк выходил из предлифтового помещения.

Ещё когда мы поднялись на этаж, я заметил, что перед лифтами пусто. Когда мы шли по коридорам, не было ни одного человека, даже в той башне, где был раненый человек, можно было кого-то заметить.

Мы углублялись в разветвления этажа, переходя из одного коридора в другой. Наконец мужчина остановился перед дверью, над которой были цифры 2317. Он прикоснулся рукой к середине двери, и она открылась, точнее, она свернулась в один угол.

Войдя за ним внутрь, я увидел просторную светлую комнату, в которой были разные неизвестные мне предметы, отовсюду исходили непонятные звуки, а посреди неё гигант общался с невысокой женщиной, которая казалась ниже меня. Женщина повернулась ко мне с широкой, неописуемо доброй улыбкой на лице и рукой подозвала к себе, я почувствовал, как стал улыбаться сам, и быстрым шагом направился к ним. Как только я подошёл, она накинулась на меня и сжала неожиданно, но это было приятно. После этого она чуть-чуть отодвинулась и с той же неизменной улыбкой заговорила со мной:

– Меня зовут Мария, но ты можешь называть меня мамой! А как тебя зовут?

– Я не знаю, а как зовут тебя? – с этими словами я посмотрел на гиганта, от моего вопроса его лицо насупилось, он явно почувствовал себя неловко.

– Аарон, – смущённо ответил он.

– Тогда пусть меня зовут тоже Аарон, – гордо обратился я к маме.

– Думаю, тебе больше подойдёт имя Джонни, ты согласен? – стало заметно, что её улыбка почему-то стала излучать меньше радости.

Этим вопросом она поставила меня в тупик, я не мог сказать «нет» и ответил:

– Согласен…

– Отлично, Джонни, теперь мы живём тут втроём, – улыбка вновь вернулась на прежнее место.

– Вот держи, нажмёшь сюда, если будет происходить что-то опасное, – и я приду. Но только тогда, когда угрожают твоей жизни, ты понял? – здоровяк протянул мне небольшую кнопку чёрного цвета в квадратной металлической обшивке. Он говорил сердито, я подумал, что это очень важно для него. Я взял кнопку и положил в карман в своём комбинезоне, в этот момент я обратил внимание, что мой комбинезон серый от пыли и вся его передняя часть покрыта кровью. Стало не по себе, что я стою в таком виде в этой чистой комнате. Нормально ли это?

– Когда тебе что-то дают, нужно говорить спасибо, – поучительно и с добротой проговорила Мария.

– Спасибо, – неуверенно сказал я.

Аарон кивнул головой, развернулся и пошёл к выходу.

– Джонни, твоя комната за левой дверью, – этой фразой мама отвлекла меня от провожания гиганта взглядом, я повернулся и увидел дверь, на которую указывала её рука. – Пока осмотрись в ней, я скоро подойду и всё покажу.

За металлической дверью находилось небольшое помещение. Синие стены с белыми узорами и синий потолок. На одной из стен крепилась плоская поверхность длиннее моего роста. Я сел на неё, она оказалась мягкой, передо мной, на уровне чуть выше этой поверхности, было несколько предметов, о предназначении которых я не знал.

– Так, смотри, – Мария зашла в комнату, держа в одной руке несколько предметов, стоящих на одной плоскости. Второй рукой она нажала на стену, и из стены выдвинулась небольшая поверхность, на которую мама села. – То, на чём ты сидишь, называется кроватью, на ней спят. Я сижу на стуле, на нём сидят. Слева полка с твоей одеждой, когда будешь переодеваться, не беспокойся, что одежда двигается, она подбирает форму твоего тела. Трубка справа – очистительный шланг, когда нужно будет почистить одежду или самого себя, просто нажимай пальцем на него сверху и наводи на себя отверстие. Там, в конце комнаты, есть непонятная штука, это игра, сегодня её не трогай, можешь попробовать в неё поиграть завтра. Ах да, самое главное – прямо перед тобой стол!

Она снова нажала на стену передо мной, и я увидел большую поверхность, на которую мама поставила предметы, которые до этого держала.

– Бери ложку и ешь ей то, что в чашке, а из стакана пей, бери его и переливай воду себе в рот, – показывая пальцем на каждый предмет, она описала, что я должен сделать.

Я взял ложку, зачерпнул ей серую массу из чашки и положил в рот так, как демонстрировала мне мама. Я ощущал сразу несколько вкусов, это было удивительно приятное чувство, я вычерпал ложкой всё содержимое чашки и почувствовал, как мой живот стал тяжёлым. После я взял стакан и начал пить воду, она оказалась сладкой и кислой одновременно.

– Спасибо! – громко сказал я.

Как только я поставил стакан на стол, мама стала нежно толкать меня в плечи и укладывать на постель. Когда я лёг, она достала сбоку у стены какую-то ткань и накрыла меня ей, я почувствовал тепло.

– Закрывай глазки и не забудь переодеться завтра, – она прикоснулась губами к моему лбу, после чего пошла к выходу и, закрывая дверь, сказала: – Спокойной ночи!

Глава 5. Чудовищное племя

Проснувшись от толчка, я увидел перед собой высокого темнокожего юношу.

– Привет. Я Джаред, твой брат вроде как… Вставай, мойся, переодевайся и вымой постель после себя, я, как мамочка, сюсюкаться с тобой не буду, – он говорил сухо, с лёгкой раздражённостью, не дав вставить мне ни слова.

Перед тем как он вышел из комнаты, я успел сказать, что не умею пользоваться этим шлангом. Джаред взял шланг со стены и продемонстрировал мне, после чего я проделал всё, что он от меня требовал.

– Сегодня твой первый рабочий день, поэтому слушай меня внимательно и не отходи ни на шаг. Отстанешь по пути на работу, обратно дорогу не найдёшь. Будешь трогать кого-то или что-то, будешь получать. В глаза никому не смотри. Понял меня? – Джаред объяснял всё так, что мне стало не по себе от предстоящего похода.

– Понял, меня зовут Джонни.

– Я знаю, пошли, – бросил он, и мы вышли из помещения в коридор.

* * *

Когда мы вошли в лифт, людей почти не было, но к середине пути платформа заполнилась полностью. Мне казалось, что меня раздавят, успокаивало только то, что Джаред держал меня за руку. До самого низа доехали всего несколько человек, включая нас.

– Это рынок, здесь рейдеры продают награбленное людям из города, а те, в свою очередь, продают рейдерам свои товары. Не общайся, когда к тебе будут обращаться проходимцы. Проходи мимо молча, даже не обращай на них внимания, – Джаред проговаривал это, повернув голову, но двигаясь вперёд с той же скоростью, что и раньше.

Рынок заполнял всё пространство между башнями, как физическое, так и звуковое. Я понял, что не слышу ни своего дыхания, ни шагов, ни даже голоса, шум этого места поглощал всё. Мы проходили между рядами, на которых были выставлены самые разные товары, от простых стекляшек до существ, которых я нигде ещё не видел. Взгляды проходящих людей были прикованы к витринам, никто не обращал внимания ни на что больше.

За рынком мы вошли в стену между двумя башнями, она оказалась полой. Потолок был на уровне первого моста, около ста метров, помещение освещал яркий белый свет, от стены к стене отражались разные громкие звуки. Повсюду лежали огромные камни разных форм, их ломали, собирали обломки и вывозили. Пока мы шли до наших инструментов, я смог заметить, что возле камней работают только дети или молодые люди, немного старше меня.

Войдя в комнату, полностью забитой шкафчиками, среди рабочих я увидел улыбчивого парня, который как будто бы ждал нас:

– Я уже заждался, ребята! Джаред, мы же с тобой договаривались приходить на полчаса раньше, ты снова опаздываешь! – громко заговорил юноша, при этом во взглядах других людей, присутствующих в комнате, читалась недоумение. – Да, забыл представиться, меня зовут Гуангли, а ты, как я понял, брат Джареда?

– Да, – ответил я ему, но, казалось, этого было недостаточно.

– Вообще-то, принято представляться в ответ, назови своё имя тоже. Ты что, с луны свалился, парень? – с насмешкой произнёс Гуангли.

– Джонни. А что за луна? Я не сваливался, мы спустились на лифте…

В ответ новый знакомый засмеялся, согнулся, держась одной рукой за живот, а другой ударяя себя по колену.

– Отстань от него, поговорим, когда проржёшься, – Джаред проговорил это как будто в укор, но при этом на его лице была различимая улыбка, а глаза заслезились. После этих слов он отвёл меня к одному из шкафчиков и выдал небольшую карточку.

– Прикладывай её сюда, и шкаф откроется, – в открытом шкафу висела прикреплённая к стене форма и инструмент примерно с половину моего роста. – Это рабочая форма и молот-дробитель, переодевайся и бери молот. Когда закончим работу, сделаешь всё наоборот и снова проведёешь картой, дверь закроется.

Я поднял молот, он оказался достаточно лёгким, как только я это сделал, ко мне подбежал удивлённый Гуангли.

– Ты его взял с таким невозмутимым видом, тебе он не показался тяжёлым?

– Что значит тяжёлым? Я просто взял его.

– Когда я его увидел первый раз, то обомлел от того, насколько он здоровый! Глянь, мне рукоятка по грудь, если поставить его на дробилку, – он показывал мне сравнение себя с молотом, но я всё равно не понимал, чего он хочет добиться.

– И что? – спросил я.

– Скажи, ты ничегошеньки не знаешь, да? Спрашивай у меня, я тебе всё подскажу, а насчёт тяжести ты ещё сам узнаешь. – После сказанного, он слегка усмехнулся и направился к выходу.

– Пойдём, пора за работу, – Джаред поправил мне каску и двинулся следом за Гуангли.

Ребята показали мне, как пользоваться молотом. Его нужно занести за плечо, сделать взмах и резко остановить на уровне пояса. Стороны бойка двигались в такт, нижняя вылетала вниз, держась на каком-то поле и разбивая камень под собой, в то время как верхняя не выходила за границы бойка, а проваливалась вниз при движении другой. Мне стало интересно, что внутри, но заглянуть не удавалось, тогда я решил поинтересоваться.

– Там ядро, оно двигает туда-сюда эти… полушария, как заглянуть, я сам не знаю. Да и зачем это нужно? – ответил мне Джаред.

– Это не ядро, а электромагнитный шар, который вызывает соответствующее силовое поле. Когда мы прилагаем силу к молоту, мы вызываем давление на обе бьющие части. Благодаря этому давлению они начинают инертное движение, приобретая временное ускорение и теряя на своём пике, – подбежал Гуангли и стал рассказывать нам это, держа руки за спиной и переминаясь ногами. – Увидеть шар можно, нужно найти отражающую материю. Когда происходят первые удары, то на материи будет видна внутренность молота. Но там ничего особенного – тёмный шар, находящийся в середине формы, и четыре металлических отрезка, корректирующие его положение.

– Ты где это вычитал? – с непонимающим видом наклонив голову, Джаред обратился к другу.

– Конкретно про молот я не читал, это мои личные наблюдения. Материалы по физике и технологиям для меня открывают много нового. Понимаешь… я готовлюсь к тому моменту, когда нас отправят работать внутрь платформы. Мой отец был учёным, и, скорее всего, сейчас он там начальник, я должен ему соответствовать. Это и тебя касается, мой ленивый друг, а то так и будем махать железками, – в этот момент Гуангли был предельно серьёзен, хотя до этого казалось, что он умеет только смеяться.

После отработанной смены в раздевалке я закрыл шкафчик и на карте, что дал мне Джаред, появилась надпись – 35 вурхов.

– Это что, оплата? – немного удивлённо спросил я.

– Да, а тебя не устраивает? Это больше, чем у работников других отделов, – недовольно ответил Джаред, выпятив грудь вперёд и прищурив глаза.

– Я не знаю, но тот мужчина с белыми волосами отдал за метку и что-то ещё пятьдесят тысяч, хотя сегодня мы потратили больше времени на работу…

– Пятьдесят… за тебя… – брат опешили и потупил взгляд.

– Привыкайте, ребята, это разница в необходимости труда! Конечно, в башне Азазеля любой труд на вес золота, ведь те, кто там работает, уже давно вышли за пределы человеческого разума. Но и у нас есть шанс хорошо получать, главное, учиться и не унывать. Так что подними челюсть, Джаред, а то отвалится от такой инертности! – Гуангли опять рассмеялся и быстро замолчал, отвернувшись от нас.

– Всё в порядке? – я почувствовал, что нового друга что-то беспокоит, и забеспокоился сам.

– Да… то есть нет. Вы можете прогуляться сегодня со мной хотя бы пару часов? Я не хочу возвращаться домой, – огорчённо обратился к нам парень.

– Я бы рад с тобой погулять, но я не могу ни взять с собой Джонни, ни оставить его одного до прихода мамы, понимаешь? – ответил ему, показывая на меня, Джаред.

– А могу я посидеть у вас? Я сегодня опять видел у матери дезо, она точно будет не в себе… Не хочу возвращаться домой. – Всё это время Гуангли обращался к нам обоим, но смотрел только на брата, ожидая от него нужного ответа.

– Ты знаешь ответ, я не могу пустить тебя. Это квартира матери, а не моя, – твёрдо ответил Джаред.

– Мы можем посидеть в моей комнате, – вмешался я в этот разговор. В глазах Гуангли появился блеск, а на его лице расположилась широкая улыбка.

– Пеняй на себя, сам будешь с ней разговаривать, – в отличие от нового знакомого, старый не проявлял особой воодушевлённости.

Места в моей комнате на нас троих едва хватало, все расположились на полу, кровать, как оказалось, умела складываться. Джаред достал игру, нажал на несколько кнопок, и она запустилась, перед нами возникли символы, а всю стену заполнили три отчётливых экрана.

– Суйте руки сюда и крутите вот так, чтобы выбирать персонажа, – говорил и показывал нам брат.

Я взялся за символы и почувствовал их, хотя они точно не были физическими. Повторяя движения Джареда, я увидел знакомого человека на экране.

– Это Аарон! Я его знаю! – воскликнул я.

– Да, он, – задумчиво ответил Джаред.

– А кто остальные? – прокручивая персонажей, я видел много незнакомых лиц, людей с металлическими конечностями, роботов и даже таких же ребят, как мы.

– В этой игре собраны все боссы Племени, кроме Азазеля и Вурхеза. Ещё тут есть бойцы Гранд-арены, сильные рейдеры и другие опасные люди города. Вот мой любимый персонаж – Гарпун, он чемпион боёв на Гранд-арене в фулл роботизированной категории, – впервые Джаред говорил с воодушевлением, ему точно нравилось рассказывать мне о том, что он знает про эту игру. – У него куча способностей, его руки напичканы всем, чем только можно. А главное его оружие – это гарпун, оснащённый 50-метровым тросом с нанесёнными на него микрочастицами метеоритной пыли, так что он может порезать всё что угодно.

Всё время, пока мы играли, мой брат восторженно рассказывал о персонажах и их историях, о том, как они попали в эту игру. Гуангли же полностью слился с игрой, взглянув на него, мне показалось, что он является своим персонажем больше, чем собой, его взгляд был поглощён, а тело не двигалось. Лишь спустя несколько часов он заговорил.

– Ребята, это лучший вечер в моей жизни, я даже не мечтал играть во что-то подобное! Говорю вам, нам осталось немного повзрослеть, мы с моим отцом заработаем денег в платформе и сможем играть так целыми днями!

– Даже не знаю, твой отец… – Джареда перебила открывающаяся дверь, это вошла мама, и, к его удивлению, что было видно по резко меняющемуся выражению лица, она предложила нам поесть.

После приёма пищи мы проиграли ещё час, и только затем Мария проводила Гуангли из квартиры, а мы легли спать. Я лежал на постели и смотрел в потолок, думая о том, какой прекрасный день сегодня был, он точно лучше, чем вчера. Этот день стал лучшим в моей жизни.

Так продолжалось всю неделю. После работы ребята приходили в мою комнату, играли, смеялись, обсуждали персонажей и локации. Но один роковой день изменит меня навсегда и снова заставит исчезнуть прочь из среды обитания.

День начался, как и предыдущие. Мы с парнями собрались в раздевалке, но кое-что отличалось от повседневности. В шкафчике Гуангли не было молота.

– Я точно помню, я ставил его, перед тем как закрыть дверь… – Гуангли уставился в свой шкаф и рассеянно осматривался вокруг. Другие работники смотрели на него отрешённо, будто к нему нельзя подходить. – Надо спросить у надзорщика, они, наверное, забрали его на техработы или замену.

– Не подходи к надзирателю. Тебе надо бежать сейчас же. Все молоты в своих шкафах или руках работяг. Тебя обокрали, но они свалят всё на тебя, – Джаред пытался говорить уверенно, как всегда, но его интонация выдавала непонимание ситуации.

– Если убегу, то точно свалят, отойди. Чем раньше я сообщу о пропаже, тем быстрее её найдут.

– Ты неисправимый оптимист, – только и успел сказать Джаред перед тем, как друг толкнул его в сторону и быстрым шагом направился в рабочую зону.

– Из моего шкафчика пропал молот, это произошло в промежутке между девятнадцатью часами вечера вчера и двенадцатью часами утра сегодня, – Гуангли обратился к первому попавшемуся надзирателю.

Мужчина в серой куртке с капюшоном на секунду склонился над мальчиком. Увидев его татуированное лицо с полностью чёрными глазами, я не смог разглядеть ни одной эмоции.

– Молот пропал, говоришь? Жди здесь, – лениво проговорил тот и не спеша куда-то направился.

* * *

Спустя несколько минут из отсека, в который скрылся надзиратель, вышла целая толпа людей. Они окружили нас, были слышны насмешки и перешёптывания. В центр вышел огромный старик. Джаред был высоким, но старик был точно на две головы выше, он был размером с Аарона. Одет в одни брюки, его торс покрывал слой седых волос, кожа была смуглой, он был худой, но в то же время массивный. Особо отмечался шрам от лба через длинный тонкий нос до подбородка.

– Кто из вас не может найти свои инструменты? – голос старика был хриплым и грубым, сразу стало понятно, что добра от него ждать не стоит.

– Я! Сегодня утром… – Гуангли уверенно вступил, но старик не дал ему договорить.

– Мне не важно, что было когда-то… Говори, где молот сейчас?!

– Я не… – Гуангли снова не смог договорить.

– Да да, ты не знаешь, как обычно. Послушай меня, раб, твоя голова стоит намного дешевле, чем любой инструмент здесь. И так как ты достаточно смышлёный крысёныш, чтобы это понять… Твой приговор – смертная казнь, – старый надзиратель подошёл вплотную и говорил прямо в лицо Гуангли сверху вниз.

– Нет, вы… – дрожащий голос друга старался себя не выдавать, но былая уверенность пропала.

– Ещё одно слово, и я приведу приговор в исполнение прямо сейчас, – он говорил со злобой, и одновременно на его лице была видна омерзительная улыбка.

* * *

Следующее действие произошло буквально за несколько секунд. Гуангли только произнёс первые звуки, как раздался оглушительный выстрел. Мы стояли неподалёку, и нас окатило кровью, в этот момент я не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Тело парня ещё не коснулось пола, как Джаред, сжимавший кулак на протяжении всего диалога, ударил старика по лицу. Эффекта удар не возымел, и прикладом пистолета старик повалил брата на землю. Он продолжал бить его, лежачего, ногой, толпа в это время кричала фразы вразнобой, но я услышал только одну: «Убей».

При виде уже, казалось, бездыханного тела брата моё оцепенение спало, я должен был что-то с этим сделать. Недолго думая, я схватил молот и с размаха ударил им чуть ниже колена надзирателя. Увидев разъярённый взгляд на его повёрнутом ко мне лице, я понял, что должен был остановить молот перед ногой, чтобы он сработал, а также я понял, что сейчас умру. Но через секунду прозвучал характерный щелчок, одно из полушарий молота вернулось на место. Нога старика была разорвана, кровь летела во все стороны, в начале падения его взгляд всё ещё был обращён ко мне, гримасу ярости сменило искажённое от боли лицо. Вопли заполнили всё огромное помещение, тогда я понял, что это знак бежать, единственное, что могло меня спасти, – это кнопка Аарона. Я прорвался через парализованное оцепление и сразу услышал крик: «Держи его!» Что было сил я бежал к раздевалке, но буквально за несколько шагов от неё надсмотрщики меня поймали. Они развернули меня обратно, старик шёл, облокачиваясь на молот, которым ему снесли ногу, из которой уже не текло ни капли крови. Он уже подходил ко мне с молотом в своей длинной жилистой руке, как вдруг послышался громкий удар за стеной. В зал вбежал Аарон, его одежда была изорвана и покрыта слоем пыли, он решительно преградил надзирателю путь ко мне. Два гиганта стояли лицом к лицу.

– Не трогай парня, – произнёс Аарон с явным недовольством.

– Как смеешь ты, грязный рейдер, указывать мне в моих копях?! – старик проревёл на весь зал. – Пацан снёс мою ногу. Я, Иеремия Саровски, уже 30 лет заведую этим местом! Здесь есть место только честному труду, мы не воры, как вы, последние ублюдки, ничего не умеете, кроме как забрать у одного и присвоить себе. Ты прыщ на теле общества, и мне плевать, какой ты там крутой рейдер. Меня сюда поставил лично Вурхез, и ты никто и ничто для меня. А теперь убирайся с дороги!

– Я тебе ясно сказал, не трогай парня.

– Нет, это я тебе ясно сказал. Ты на моей земле… – надзиратель говорил эти слова сжимая зубы, как вдруг прокричал: «Сдохни!»

Выстрел прошёл сквозь голову Аарона, и мои глаза снова были залиты кровью.

«Он выстрелит в меня», – эта мимолётная мысль посетила меня в момент выстрела. Открыв глаза, сперва я обратил внимание на опустошённое лицо старика и полную тишину вокруг, затем я посмотрел на фигуру, стоящую передо мной. Его белые длинные волосы отрастали с завидной скоростью, а рану за ними уже не было видно. Тяжёлый вздох Аарона пронзился сквозь тишину, за ним последовал глухой удар, после которого старик упал на землю, держась обеими руками за живот, а из его рта хлынула кровь.

– Следите за тем, чтобы парень был в безопасности всегда. Или я приду и разберусь со всеми, – громким басом рейдер обратился к толпе. Он повернулся ко мне. – Ты меня не услышал? – Ещё один сокрушительный удар пронёсся над моей головой, его мощная рука казалась шире, чем моё туловище. Я услышал громкий шлепок, хруст и треск. Удар пришёлся в голову держащего меня надсмотрщика.

Аарон вывел нас с Джаредом из копей и довёл до дома, в какой-то момент Джаред очнулся и начал плакать. Аарон развёл нас по комнатам и ушёл, в это время в дом ворвалась мать, она забежала сперва ко мне, посмотрела в глаза, её взгляд был тревожен.

– Ты молодец, – прошептала она мне и поцеловала в лоб.

Затем Мария пошла в комнату к Джареду, он заревел ещё сильнее, пытаясь что-то сказать, это продолжалось пару часов, его плач прерывал только успокаивающий голос матери. Я смотрел в потолок и думал о многих вещах, произошедших сегодня, о том, как может быть так, что Гуангли больше нет, и кто мог украсть его молот, кто нажал на кнопку, чтобы вызвать Аарона, и почему тот оказался бессмертным, о том, почему так плачет брат.

На следующий день наш рабочий участок сменился с южного крыла на северное, участок отражался на карте, той самой, которой мы открывали шкафчики. Этот рабочий день мы провели в полном молчании до самого вечера. Всё время я обдумывал произошедшее, иногда хотелось спросить у Джареда, что думает он, но как только я пытался обратиться к нему, меня прерывал его пустой взгляд.

Ещё через день был указан южный участок. Не знаю, кто занимался распределением, но возвращаться обратно через такой короткий промежуток было ужасно даже для меня, не говоря про брата. Когда мы вошли в копи, увидели, что роковую картину позавчерашнего инцидента никто не спешил убирать. Гуангли лежал здесь, на том самом месте. Под телом лужа тёмно-красной, местами чёрной крови, на видных местах виднелись тёмные пятна, пальцы и лицо были синими, а глаза стеклянными, бледные зрачки было не разобрать, отсутствовал сам взгляд, вокруг стоял неимоверно противный запах. Его рот был открыт, как будто застыл в том положении, когда он произнёс роковой звук. Но самое ужасное, что я осознал при виде своего друга, это то, что его явно здесь не было. Да, это его тело, но в нём не было того самого весёлого всезнайки, который мог объяснить мне абсолютно любую вещь. Я смотрел на его оболочку и понимал, насколько омерзительна смерть, безжизненное существо, лежащее перед нами, не отражало ничего, что представлял из себя Гуангли, теперь это просто пустышка, ничто. Это наводит ужас и одновременно непонимание. Непонимание от того, что я точно общался с этим человеком, но теперь он исчез, его не существует нигде вокруг меня, но в это же время я помню его лик, его улыбку, его голос…

Джаред упал на колени, оперевшись на руки, его голова спряталась за бицепсами и плечами. Через непродолжительное время он встал и, утерев слёзы, резко принялся поднимать тело с пола, не зная, зачем он это делает, я решил помочь. Вместе мы донесли труп друга до мешка, в который сметались негабаритные осколки материи. Джаред повернулся спиной к одной из сторон мешка, на который мы водрузили тело, нагнулся и взял мешок за концы. То же самое он приказал сделать и мне, я не сразу, но сообразил, что спиной поворачиваться мне необязательно. Брат молча шёл, не обращая ни на что и ни на кого внимания, иногда он сталкивался плечами с проходившими мимо, те, увидев тело, не останавливались. Через полчаса без передышек мы дошли до дистрикта, который стоял на краю платформы. На втором этаже виднелась вывеска: «Ритуальные услуги / утилизация». Внутри здания было полно людей. Мы положили тело на пол, здесь нас никто не сторонился, за некоторыми людьми я видел мертвецов. Джаред стоял молча и смотрел куда-то вглубь. Я не успел заметить, как перед нами появился огромный толстый мужчина в белом окровавленном одеянии. От него страшно воняло, запах чувствовался, несмотря на то что в нос ударило ещё на входе сюда. Его лицо было искажено громоздким респиратором и такими же чёрными очками.

– Рабы? Сжигающийся стоит тысячу, потянете? – произнёс он громко и хрипло сквозь респиратор.

– Есть семьсот… – разочарованно сказал Джаред.

– Тысяча, – с этим словом здоровяк отвернулся от нас и готов был уйти.

– У меня есть ещё триста! – вскрикнул я, увидев отчаявшиеся глаза брата.

Ритуальщик молча забрал у нас карты, нажал на край своих очков и отдал карты нам. Теперь я мог увидеть на ней цифру 50, но ценность этого я всё равно не понимал. Затем ужасный незнакомец принёс металлический лист и, проделав несколько манипуляций, собрал из него коробку. Он поднял тело Гуангли и положил в неё. Закрыв короб, он испарился в толпе.

Мы скинули коробку с телом с края платформы, некоторое время она двигалась в бесконечной тьме и вскоре вспыхнула и исчезла. Я не понял, что произошло, так же как не понимал пространство перед собой, оно не кончалось нигде, ни с одной из сторон, только за нами, там, где была стена этого гротескного чудовища, которое звалось Племенем. Произошла и третья вещь, которую я не мог объяснить.

– Мы часто сидели здесь с Гуангли, – после слов Джареда, постепенно срывающегося на плач, моё лицо непроизвольно сжалось, а из глаз потекли слёзы.

* * *

Тут стоит вмешаться и прервать повествование Джонни – короб был не металлическим и даже не сплавом, а набором дешёвых химических преобразований, который сгорал с высочайшей температурой.

Бесконечное пространство перед глазами нашего героя – это космос. И ещё одна вещь, которую хотелось бы пояснить: Джонни, вопреки своей безэмоциональной прежней жизни, не стал психопатом, он обладал сильной эмпатией и смог ассоциировать чувства брата со своими. Удаляюсь.

* * *

Джаред достал из кармана маленькую наклейку и провёл ей по своему языку.

– Что это? – с недоумением спросил я.

– Это дезо, малой, от него становится лучше, – Джаред смотрел в бесконечное пространство, кажется, ему безразлично, что мне отвечать.

– То самое, что принимала мать Гуангли… Это же плохо! – я был возмущён.

– А что, сейчас хорошо? Мы рабы! Ты видел, что произошло с Гуангли? Всем плевать, что с нами будет. В платформе дела будут только хуже, я уверен. Туда отправляют тех, кто стал рабом, будучи взрослым, или тех, кому исполняется двадцать лет, мне осталось четыре года. Ты мой брат, потому что так сказали, Гуангли стал моим братом, потому что я знал его с малого детства. Так вот, отец моего брата, возможно, сейчас лежит так же, как пару часов назад лежал он… Пойми, мы никому не нужны в этом мире, мы не принадлежим даже сами себе, – Джаред был необычайно многословен, видимо, так подействовал наркотик.

– Мама будет огорчена, узнав о дезо, – я терял надежду переубедить его.

– Мама? А ты думаешь она святая? – он закатился смехом. – Наша мама производит это дезо, она такая же, как Иеремия, а может, даже хуже. Думаешь, мы живём на верхнем этаже благодаря нашим зарплатам? Она крутит людьми так же, как и все ублюдки в этом мёртвом месте. Не надейся на неё и… О чём это я говорю?

Взгляд брата стал опустошённым, он трогал руками своё лицо и, открыв рот, производил разные звуки. Поняв, что он не в себе, я взял его под плечо и повёл домой. Джаред то и дело стремился упасть, самое ужасное, что в этот момент я не увидел в нём своего брата и друга, того, кого я знал, эта ситуация была подобна произошедшему с Гуангли. Дома я рассказал всё матери, она снова похвалила меня, сказав, что я молодец, что не поддался и не захотел наркотик, а затем с озлобленной миной вошла в комнату Джареда. Я смотрел на неё и не видел Марию, которую знал раньше, я вспоминал то, что мне поведал сегодня брат.

Я снова смотрел в потолок и осознавал, что мир стал таким же незнакомым, как в первый день моей сознательной жизни.

Глава 6. Главный урок

Следующий год моей жизни протекал не без приключений. Мы с Джаредом сильно сблизились, стали часто гулять и общаться вне работы. С наркотиками он постепенно завязывал и в последние полгода не употреблял совсем. Мы также продолжали работать в копях, новой работы не выдавали. Время от времени мимо нас проходил Иеремия с железной ногой чёрного цвета. Он мог кинуть насмешку или оскорбить нас, иногда даже слегка бил Джареда, когда тот ему отвечал. Меня это сильно задевало…

Моё общение с Марией также наладилось, обычно каждый вечер перед сном мы с ней общались на разные темы. Так, она мне поведала, что помимо наркотиков они занимаются и производством лекарств, которые используют не только во всём городе, но и далеко за его пределами. Как и наркотики… Но производство наркотиков происходит по приказу Вурхеза, ведь они приносят много ресурсов. Также по приказу Вурхеза каждый член Племени должен работать, если он не рейдер, иначе человека выгоняют из Племени и лишают всего имущества. Если же раб отказывается работать, то он лишается права на отдых и работает из последних сил в течение определённого срока либо его ждёт участь ещё хуже. Мама сказала, что за пределами Племени без работы всё равно не выжить, но за пределами города она бы могла обеспечивать нашу семью, и мы бы спокойно учились и делали всё что хотели. По её словам, во внешнем мире есть много удивительных вещей, которые не встретишь здесь, а также там царит мир и покой. От Марии я узнал ещё много новой информации об окружающем мире, казалось, что она знала всё, если не больше.

Помимо знаний, которые я получал от брата и матери, были уроки от четырёх моих учителей. Четырёх полководцев рейда. Азазель учил меня истории, преподавал секреты нашего мира и постоянно давал мне различные тесты. Эли тренировала мои физические данные, в том числе боевые навыки. Аарон учил меня стрельбе. А Скран… С ним у меня был только один урок. Пожалуй, с него и начнём.

Одним утром на моём гаджете было указано место, в котором я прежде не был. Та самая башня, в которой оказывают услуги для мёртвых. Только на последнем этаже.

На этаже была полная разруха, он значительно отличался от верхних этажей в других башнях, тут было много людей, все они были с устрашающими имплантами, искажающими их облик. Когда я вошёл, все они смотрели на меня пожирающим взглядом. Все стены, кроме одной, были разрушены. Не было даже одной из внешн�