Ресторатор

Глава 1

– Ульяна? – напротив моего стола остановилась холеная женщина в дорогом молочном костюме.

Я машинально окинула взглядом ее светлый наряд. Учитывая, что у нас в любой момент может пойти дождь даже летом, это было смело с ее стороны. С другой стороны, что-то мне подсказывало, что она из тех, кто передвигается от машины до двери. Никаким ливнем ее не возьмешь.

– Да, это я.

Женщина, не спрашивая разрешения, устроилась напротив, и с благосклонной улыбкой на лице стала меня разглядывать, даже не пытаясь этого скрыть.

– Это я вам звонила.

– Я так и поняла, – ровно заметила я. – Вы говорили, что у вас какой-то важный вопрос ко мне. Я слушаю…

– Я тоже люблю, когда люди не тратят время на пустую болтовню, – уважительно кивнула дама. – Меня зовут Мария. Я директор по кадрам в сети «Taste». Уверена, вы слышали о такой.

– Естественно, – подтвердила я.

Как я могла не знать о сети самых известных проектов ресторанного бизнеса в северной столице? Тем более их слава шагнула за пределы нашего города. TasteCraft – «Искусство вкуса», TasteHaven – «Вкусный рай», TasteVoyage – «Вкусное путешествие», TasteLuxe – «Роскошный вкус». Мы с моим шефом не раз рассматривали их кейсы, разгадывая загадку успеха. Собственники этого бизнеса не светили лицом, поэтому я предполагала, что во главе стоит не один человек, а то, что у них есть отдельный директор кадровой службы, лишь подтверждало мою догадку.

– Мы знаем, что вы уже много лет успешно управляете «Петроградом», и у нас есть для вас предложение.

– Какое? – все же спросила я, догадываясь о том, что сейчас услышу.

Вместо ответа Мария взяла телефон и, набрав в нем цифры, протянула его мне. Хмуро глянув на экран, я подняла глаза на собеседницу, выдерживая ее пристальный взгляд. Если она хотела продавить свою власть таким образом, то не на ту напала. Меня уже давно не проймешь такими приемами.

– Мы готовы предложить вам такой оклад, если вы перейдете к нам в команду. Со своими ключевыми сотрудниками, разумеется, – уточнила Мария.

Я криво улыбнулась, все же удивляясь тому, что услышала.

– Мария, скажите, а сколько лет вы работаете на «Taste»?

– Достаточно, чтобы иметь полномочия сделать вам подобное предложение.

– Но недостаточно для того, чтобы понять – каким бы щедрым ни было ваше предложение, я не продам своего руководителя.

– Что ж, вашему руководителю повезло, – улыбнулась Мария, достойно сохраняя лицо. – Если вдруг передумаете, возьмите это.

Она положила на стол визитку, широким жестом пододвигая ее ко мне.

– Спасибо, но это лишнее…

– Что ж, Ульяна, не смею вас задерживать, – сказала Мария и встала из-за стола. – Всего доброго!

– И вам!

Наблюдая, как уверенной походкой удаляется Мария, я сделала глоток кофе и стала размышлять над тем, что сейчас произошло. Я не первый год занимаю руководящую должность, поэтому подобное переманивание уже случалось в моей практике, но это, пожалуй, самое наглое из всех.

«Taste» готовы заплатить за мою голову в три раза больше, чем я сейчас получаю, а зарабатываю я не так уж и мало. Возможно, многие на моем месте согласились бы без раздумий и покрутили пальцем у виска, не понимая моего отказа. Но для меня верность – не пустой звук.

С моим руководителем за 10 лет работы я прошла огонь, воду и медные трубы. К тому же он поверил в меня, когда я, будучи студенткой, устроилась в ресторан на подработку. На меня не повесили вечный ярлык официантки и дали возможность расти.

Со временем я стала подменять администраторов, когда в этом была необходимость. Как только освободилась эта должность, именно мне предложили ее занять, потому что я пахала как конь, и мой трудоголизм трудно было не заметить. В тот момент я успела окончить университет и заочно поступила на магистратуру, чтобы больше времени уделять работе. За пару лет в роли админа я набралась опыта, выработала хватку и железобетонную уверенность в своих действиях, поэтому, когда меня назначили на должность управляющей, никто даже не удивился.

Наш собственник ресторана к своему детищу всегда относился со всей душой. Он проводил много времени на работе, знал каждого сотрудника лично, вникал во все детали. Именно он многому меня научил. Я бы даже сказала – вырастил из молоденькой студентки матерого специалиста. Своим становлением и карьерой в ресторанном бизнесе отчасти я обязана и ему. И нет, нас не связывают романтические отношения. Лавров годится мне в отцы. К тому же он настолько консервативный, что я с трудом могу себе представить, что он мог бы завести отношения с кем-то вдвое младше него.

Уважение – это то чувство, которое я испытываю к нашему боссу. Еще, пожалуй, благодарность. Поэтому для меня очевидно, что предложение Марии – уйти и увести за собой всю команду – это подлый удар в спину и предательство, а я не могу так поступить с человеком, который вложил в меня столько сил.

Я заплатила за кофе и поехала в наш ресторан, потому что впереди меня ждал целый рабочий день, приправленный привычной суетой.

Когда я вошла внутрь, меня сразу окутала знакомая атмосфера. Глаза быстро привыкли к приглушенному освещению, и я осмотрелась по сторонам, машинально оценивая обстановку. Темно-синие стены в сочетании с матовыми панелями, казалось, поглощали свет, создавая уютную, почти интимную атмосферу. Зеркала визуально расширяли пространство, а большие арочные окна, мягкие красные кресла и дизайнерское освещение делали это место по-настоящему изысканным.

Проходя мимо массивной барной стойки из мрамора, я с удовольствием отметила, что новая подсветка, которую мы недавно установили, действительно преобразила сердце нашего зала. Теперь бутылки на полках светились изнутри, придавая бару особый шарм, а сама стойка казалась парящей в воздухе.

Несмотря на легкий налет готики в дизайне, ресторан выглядел стильно и утонченно. Современные элементы виртуозно уживались с классическими, создавая уникальное пространство для наших гостей. Интерьер «Петрограда» был таким же манящим и обволакивающим как горячая ванная при свечах. Это было мое место силы вот уже 10 лет.

Помимо эстетического наслаждения, здесь я получала удовольствие от общения. Мне всегда легко удавалось найти ключик к самым разным людям. Это помогало сглаживать острые углы, когда в этом появлялась необходимость.

Еще меня заряжало постоянное движение – я обожаю наш поток гостей, самых разных судеб, которые пересекаются в этом месте. Люблю наблюдать за работой официантов, летающих со скоростью торпеды, чтобы все успеть. Даже суета на кухне мне всегда казалась чем-то приятным и правильным. Если ее не нет, ресторан мертв, а раз все крутятся, значит, мы живем.

– Ульяна, добрый день! – поприветствовал меня наш бармен.

– Привет, Богдан! Как дела?

– Все стабильно, – лаконично ответил он.

– Стабильность – это хорошо, – заметила я, и направилась в сторону двери для персонала, ведущей в недра нашей кухни.

Холодный цех пустовал, но в горячем уже были все признаки жизни. Линейные повара выполняли первые заказы на своих участках. Неподалеку от них, прислонившись к дверному проему, стоял Данил, шустро набирая что-то в телефоне. Видимо, постигал искусство Юлия Цезаря, пытаясь одновременно контролировать персонал и решать какой-то вопрос. Правда первая задача выполнялась лишь номинально, потому что второй процесс полностью поглощал его внимание.

Поприветствовав команду, я перешла сразу к делу, адресуя вопрос нашему шеф-повару и по совместительству моему бойфренду.

– А почему в холодном цехе никого нет?

Данил поднял голову, отрывая взгляд от телефона, и растеряно улыбнулся.

– Вот выясняю…

– И как успехи? – уточнила я, когда мы вошли в его кабинет.

– Судя по тому, что Антон был в сети в 4 утра и не берет трубку, не очень хорошо, – признал Данил.

– Понятно. Когда выйдет, скажу ему, что в следующий раз за прогул последует увольнение, а пока штраф. Ты тоже проведи с ним беседу.

– Само собой.

– Кого поставишь вместо него? Руслана? – уточнила я, имея в виду одного из поваров-универсалов. – У вас же сегодня совпадает смена.

– Я его отпустил сегодня, у него запись к врачу.

– Ясно. Встанешь сам? – спросила я, чувствуя неприятный осадок из-за того, что Данил не поставил меня в известность, когда давал отгул нашему сотруднику.

– Ну может Антон еще придет, – предположил Данил.

По его уклончивому ответу было очевидно, что он не особо хочет провести день в холодном цехе.

– Что-то я сомневаюсь, – хмыкнула я.

– А вдруг… Он всего на час опаздывает.

– И что, мне идти салаты резать? – резко спросила я и осеклась на полуслове. Фраза «пока ты будешь надеяться, что повар явится на работу» так и не прозвучала вслух.

Я и так частенько чувствовала себя мужиком в юбке. Ладно, допустим сексуальным и привлекательным, если верить отражению в зеркале, но все же иногда мне казалось, что из нас двоих в нашей паре яйца у меня. Не знаю, как Данил к этому относился, но меня это чертовски угнетало. Скорее всего, его тоже, раз он за моей спиной отпускал сотрудников, укрепляя свой авторитет. Как шеф-повар в экстренных случаях он мог себе это позволить, поэтому я не стала лишний раз указывать ему на то, что он должен был предупредить меня. Ведь это именно мой функционал.

Я понимала, если постоянно буду продавливать свою власть, разрушу наши отношения. Но если абстрагироваться и вспомнить, что я руководитель этого коллектива, надо признать, меня раздражало подобное своеволие.

Когда мы познакомились, я работала администратором, а Данил только пришел в наш ресторан. Лавров нагло переманил его у конкурентов и пригласил сразу на позицию шеф-повара. Одним словом, после победы в крутом кулинарном шоу Данил был нарасхват. Я практически все время проводила в зале, и наша деятельность не особо пересекалась. То, что мы работали вместе, наоборот придавало пикантности зарождающимся чувствам.

Мы не афишировали наши отношения. Наверное, если бы о них знал Лавров, он не поставил бы меня на должность управляющей. Ведь сразу понятно – руководить шеф-поваром, когда он твой парень, непросто. Либо ты прогнешься под него, и тогда есть риск, что весь коллектив не будет воспринимать тебя серьезно. Все же знают, кто здесь настоящий папочка. Либо отношения развалятся и тогда возрастает вероятность, что кто-то из нас уйдет.

В тот момент Данил сумел меня убедить, что есть и третий путь – мы можем объединиться и дополнять друг друга. Правда со временем стало понятно, что этот вариант существует лишь в идеальной вселенной, где никто не допускает рабочих косяков, о которых приходится говорить. И с каждым таким случаем в нашу бочку меда добавлялась ложка дегтя, постепенно разрушая романтические отношения.

– Конечно, нет, – фыркнул Данил. – Просто, какой смысл торчать в холодном цехе, пока нет заказов.

– Подготовить свое рабочее место, например, – озвучила я очевидное, – впрочем, смотри сам.

– Не волнуйся, с этим я справлюсь. Лучше расскажи, что у тебя за встреча была?

– А, это, – отмахнулась я. – «Taste» пытались завербовать меня в свою команду.

– Ты отказалась? – немного ревностно спросил Даня.

– Конечно! А ты бы согласился?

– А мне не предлагали, – усмехнулся он. – Зато я знаю, кому еще поступало такое предложение. Правда, не уверен, что именно от этой сети, но все же.

– О ком ты? – насторожилась я.

– Наш кондитер недавно проговорился, что его пригласили в другое заведение, – поделился Данил.

– Интересно…

– Слушай, ничего необычного. Учитывая, какой бэкграунд у Захара, не удивительно, что его переманивают.

– Ну да, – согласилась я, понимая, что стажировка во Франции и золотые руки кондитера всегда будут привлекать внимание не только посетителей, но и наших конкурентов. – Он же отказался?

– Тебе не все равно? – равнодушно спросил Данил. – Главное, что я никуда не собираюсь дергаться.

– Не все равно, – с вызовом сказала я.

В моем голосе прозвучали стальные нотки, но вряд ли Данил их заметил. Чувствовать настроение людей – это не его, другое дело – улавливать разные оттенки вкусов в блюдах. В этом ему нет равных.

– Судя по тому, что он продолжает у нас работать, наверное, отказался, – пожал плечами Данил.

– Поговорю с ним, когда увижу, – решила я.

Правда такая возможность предвиделась только через четыре дня, так как вначале отдыхал Захар, потом выходные были у меня. Когда наступил подходящий момент и наши графики пересеклись, я направилась в кондитерский цех.

Знаете, за что еще я люблю нашу работу? За увлеченных своим делом профессионалов. Захар стоял у высокого металлического стола, полностью погруженный в работу. В руках он держал кондитерский мешок, наполненный шоколадным кремом. Было что-то завораживающее в том, как кропотливо он декорировал торт. Его движения казались плавными и точными. Брови слегка нахмурены, глаза прищурены, губы чуть поджаты. Концентрация на пределе. Казалось, Захар даже медленнее дышал, чтобы не дай бог не дрогнула рука.

Каждая деталь, каждый завиток крема ложился на свое место с удивительной точностью. На моих глазах простой торт превращался в настоящее произведение искусства.

В подобные моменты я особенно остро осознавала, насколько мне повезло работать с такими талантливыми людьми. Захар не просто кондитер – он настоящий художник. Его любовь к делу была почти осязаемой, заразительной, вдохновляющей. Когда Захар закончил декорировать торт, он аккуратно отложил кондитерский мешок и сделал шаг назад, любуясь результатом своей работы. На его лице играла едва заметная улыбка – улыбка человека, который точно находится на своем месте. И я подумала, что именно за эту искреннюю отдачу профессии я и ценю нашу команду.

Когда Захар наконец оторвался от своего шедевра, я окликнула его, привлекая внимание.

– Ульяна, – он обернулся, приветливо улыбаясь, – доброе утро!

– Доброе, – ответила я, и вошла в кондитерский цех. – Колдуешь над тортом?

– Да вот, заказали «Три шоколада» на доставку.

– Выглядит потрясающе, – искренне восхитилась я.

Захар смущенно улыбнулся, но было видно, что похвала ему приятна.

– Спасибо, Ульяна! Стараюсь соответствовать месту.

– А я как раз об этом и хотела поговорить, – я подхватила его мысль.

– Слушаю, – расправил плечи кондитер, становясь еще выше.

Он и без того был ростом за метр девяносто, поэтому в своей белой форме выглядел практически как атлант, даже несмотря на астеническое телосложение.

Я подошла ближе и спросила, понизив тон:

– Захар, мне тут птичка на хвосте принесла, что тебе поступило интересное предложение от другого заведения. Это правда?

Захар на мгновение замер, но потом вздохнул и ответил:

– Да, так и есть. Честно говоря, я не хотел, чтобы эта информация дошла до тебя.

– Почему? – удивилась я.

Обычно сотрудники не упускают случая прихвастнуть подобными предложениями, чтобы набить себе цену. Захар в этом не нуждался, потому что все и так знали, что он высококлассный специалист, но все же он вполне мог использовать этот аргумент, чтобы попросить повышения заработной платы.

– Мне нравится здесь работать. Заведение, которому без году неделя, не переплюнет это место даже несмотря на более высокий гонорар.

– Захар, ты же знаешь, я ценю твою честность, – искренне сказала я. – Ты не только настоящий профессионал, но и замечательный человек. Именно такие люди, как ты, делают нашу команду сильнее.

Захар благодарно кивнул, но я заметила в его глазах тень сомнения.

– Я понимаю, что такие предложения заставляют задуматься, – мягко продолжила я.

Я бы не удивилась, если бы он его принял. Тем более я знала, что у нашего кондитера ипотека и вот-вот родится дочь.

– Возможно, но я отказался.

– Спасибо! – с улыбкой сказала я, хотя в душе все сжалось от бескорыстной преданности этого человека. – Можно еще один вопрос?

Захар кивнул.

– А тебя приглашали на работу случайно не в одно из заведений «Taste»?

– Точно нет, – заверил кондитер. – Это «Вилка».

– Я не помню таких, – я нахмурила лоб, вспоминая всех топов ресторанного бизнеса в нашем городе. – Что-то новое?

– Вот и я тоже впервые о них услышал.

– Ясно. Захар, спасибо тебе за разговор и за работу, – поблагодарила я. – Не отвлекаю.

Покидая кондитерский цех, я мысленно решила, что пора поговорить о повышении окладов с нашим собственником. Захар не просил прибавки, но я понимала, что финансовый вопрос может стать решающим фактором, если к нему придет кто-то посерьезнее, чем неизвестное заведение. Потерять такого специалиста было бы настоящим ударом для ресторана, потому что многие идут к нам ради наших десертов.

Я понимала, что простое «спасибо за работу» в карман не положишь, но не стала давать Захару никаких обещаний. Опыт подсказывал, что неосторожные слова могут спровоцировать ненужные слухи и манипуляции со стороны персонала. К тому же мне не хотелось быть спонсором пустых надежд. Вдруг Лавров не согласует повышение окладов.

Да, у нас достойные зарплаты, но и рынок труда не стоит на месте. Конкуренты готовы платить больше за ценных сотрудников и это нормальная практика. В конце концов, такие профессионалы, как Захар, – настоящее сокровище для любого ресторана, и моя задача – вовремя отреагировать на подобный звоночек, чтобы удержать их в нашей команде.

Глава 2

Одной из приоритетных задач на ближайшую неделю я поставила себе разговор с боссом. Может, он будет для Лаврова не самым приятным, ведь далеко не каждый работодатель любит повышать оклады работникам, но я понимала, что коллективу это нужно.

Бунта на корабле пока не было, но я успела просмотреть известный сайт для поиска работы и поняла, что конкурентное преимущество в плане зарплат не за нами. Увы, есть заведения, где предлагают больше. Не факт, что держат свое слово, но все же. Мне хотелось, чтобы у наших сотрудников оклады были такими, при которых им не придется смотреть на сторону.

Я не знала, когда нагрянет наш собственник, поэтому заранее заготовила папку с цифрами, чтобы в нужный момент не быть голословной. Можно обойтись и без этого, но я понимала, чем больше аргументов я приведу, тем выше вероятность, что Лавров согласится поднять ребятам зарплату.

Как я и думала, подходящий момент наступил внезапно. Константин Владимирович приехал к нам во время обеда. Я стояла за барной стойкой, изучая список бармена с тем, что нужно заказать из алкогольных напитков, чтобы пополнить наши запасы.

– Лавров приехал, – тихо сказала Лера, вернувшись с заказом от нашего босса.

Услышав о визите Константина Владимировича, я сходила к себе в кабинет за документами, которые нам нужно было обсудить, и заодно прихватила папочку с предложением по увеличению окладов.

– Гриша, это для Лаврова? – указала я на любимый салат босса.

– Да, – кивнул наш второй повар из холодного цеха, у которого сегодня была смена.

– Отлично! Я сама отнесу.

Я взяла широкую тарелку и направилась в сторону зала.

Константин Владимирович сидел за своим любимым столиком у окна, сосредоточенно просматривая что-то в телефоне. Я поставила перед ним салат и присела напротив.

– Константин Владимирович, добрый день! Не помешаю?

– А, Ульяна! Здравствуй! Присаживайся.

Лавров не любил рассиживаться в кабинетах, как руководители в офисах, поэтому его перерыв на еду был удобным моментом, когда мы могли без спешки обсудить наши дела.

– Выпьешь чаю со мной?

– Конечно, – согласилась я и дала знак официанту, чтобы он подошел.

Я не стала начинать разговор со сложных тем. Житейская мудрость подсказывала, что мужчины на голодный желудок положительных ответов не раздают.

Согласовав с ним все неотложные вопросы, я дождалась пока босс съест свой стейк из семги. Убедившись, что он достиг нужной степени благосклонности, я подступила к последней теме:

– Константин Владимирович, хотела обсудить с вами еще одно предложение, – я сделала паузу, – о повышении зарплат нашим сотрудникам.

Лавров внимательно посмотрел на меня. Поскольку он всегда безупречно контролировал свои эмоции, было сложно понять, что он действительно думает. Я вглядывалась в его интеллигентное лицо, пытаясь уловить любой невербальный сигнал. Высокий лоб, умные глубоко посаженные глаза за очками в тонкой оправе, прямой, слегка заостренный нос, тонкие губы с четко очерченным контуром. Мой глаз подобно сканеру зорко изучал лицо руководителя, но оно не выражало ровным счетом ничего.

– И с чего вдруг такое предложение?

– Есть риск потерять ценные кадры. Захара активно переманивают конкуренты. Я провела небольшой анализ рынка, – я открыла заготовленную папку, – и выяснила, что наши зарплаты уже не самые конкурентоспособные.

Я протянула ему лист с цифрами, но Лавров взглянул на него чисто формально.

– Ульяна, – он вздохнул, – я ценю твою заботу о коллективе, но в данный момент повышение зарплат не обсуждается.

– Почему? – быстро спросила я.

– Сейчас есть более важные вопросы.

– Но, Константин Владимирович…

Я хотела привести еще больше аргументов, но мой босс сухо прервал меня на полуслове.

– Я сказал нет, – произнес он спокойно, но твердо.

Было видно, что дальнейшие споры бесполезны, хотя обычно наш собственник был открыт к обсуждению любых вопросов и подробно рассказывал, чем обосновано то или иное решение. Тут же я наткнулась на железобетонную стену и поняла, что сейчас мне ее не пробить.

– Хорошо, Константин Владимирович. Если у вас будут какие-то вопросы или поручения, я на связи.

Ответ Лаврова не стал для меня неожиданностью, но все же я надеялась на другой исход разговора. Молча собрав документы, я встала из-за стола и, расстроенная отказом, пошла на кухню.

В этой ситуации был только один плюс – я не обнадежила Захара, заранее пообещав ему повышение зарплаты, а значит, никто сейчас не испытывает огорчение, кроме меня самой.

Проходя по коридору мимо раздевалки с душевой, я услышала приглушенные голоса. Обычно я не обращаю внимания на чужие разговоры, но мое имя, произнесенное едким тоном, заставило меня остановиться.

– За что Ульяне вообще платят, если она днями напролет гоняет чаи с руководством? – произнес низкий голос, в котором я безошибочно узнала нашего администратора Софию.

– Ну не целыми, – возразила ей Маша, впрочем, в ее звонком голосочке не прозвучало должной уверенности. – Может быть, они обсуждают что-то важное. Бонусы, премии, например.

– Ага, как же! Держи карман шире, – недовольно фыркнула София. – Думаешь, ей есть дело до простых смертных? Я посмотрю, как у тебя после двенадцатичасовой смены на ногах останется желание ее защищать.

Я замерла, чувствуя, как закипает внутри ощущение несправедливости. Вот, значит, какого мнения обо мне наши сотрудники. Пока я клянчу повышения окладов, бьюсь за каждого и трачу свои нервные клетки, меня считают беспечной стервой, которая здесь только прохлаждается. Не в силах больше это слушать, я резко распахнула дверь. София и Маша застыли как вкопанные, увидев меня на пороге.

– Перерыв окончен, – ледяным тоном произнесла я. – Все по рабочим местам. Живо!

Девушки засуетились, застигнутые врасплох, и выскользнули из раздевалки, торопливо поправляя форму и не смея поднять на меня глаза.

На автопилоте я добрела до своего кабинета, чуть не споткнувшись на высоченных шпильках, и тяжело упала в свое кресло за рабочим столом. Обидные слова Софии не шли у меня из головы. Неужели я и правда произвожу впечатление человека, которому плевать на остальных?

Я вздохнула. Надо что-то делать с Софией. Нельзя держать на такой должности сотрудника, который за спиной поливает грязью руководство и сеет недовольство в коллективе. Это как опухоль, которая убивает все живое вокруг. Нужен новый админ – ответственный и лояльный.

Рубить с плеча я, конечно, не стану. Не в моем стиле на эмоциях увольнять людей, но буду наблюдать за Софией, и думать, где найти ей замену. Не то чтобы это было нереально, просто мне нравился подход Лаврова к кадровым вопросам. Когда перед ним стоял выбор: привлечь сотрудника со стороны или поискать подходящего человека внутри коллектива, в первую очередь он обращался ко второму варианту, а уж если с ним не выгорит, открывал вакансию.

Ненароком подслушанный разговор изрядно подпортил мне настроение. Я занималась привычными делами: приняла продукты от поставщика, потому что сегодня у Данила выходной, оформила заказ на алкоголь, внесла текущие расходы в финансовую аналитику. Но что бы я ни делала, весь день я возвращалась к несправедливым высказываниям Софии.

Я даже успела порефлексировать на тему, почему произвожу на коллег такое впечатление. Может быть, потому что не вожу дружбу со всеми в коллективе? Конечно, это создает определенный барьер между нами, но я не считаю, что не права в этом вопросе. Ты либо начальник, либо друг.

Все, с кем я когда-то начинала работать и дружила, давно ушли. Кто в декрет, кто на другую работу. Ближе всех в коллективе я общалась с Даней, потому что он мой парень, и с нашим бухгалтером Викторией, поскольку мне не нужно быть для нее строгой начальницей. Вика занималась всей бухгалтерской отчетностью Лаврова и без напоминаний знала, что такого-то числа она должна закрыть квартал.

Возможно, ребят отталкивал мой властный характер? Но я не из тех, кто кричит «я – начальник, ты – дурак». Я не злоупотребляю должностью, не унижаю коллег. С пониманием отношусь, когда у сотрудников случаются неприятности и стараюсь помочь, чем могу. Когда приходится управлять не только девушками, но и мужчинами старше меня, быть слишком милой и мягкой просто не выйдет. Да и не люблю я все эти взаимовежливые фальшивые расшаркивания, когда суть можно изложить кратко и быстро. Этот способ куда более действенный, а красивые речи оставим для наших гостей.

Еще один момент не стоило сбрасывать со счетов. Я часто становилась объектом обсуждений из-за своей внешности. Некоторые девушки ревностно относились к красивым соперницам, а для парней это просто повод поразмышлять о моей личной жизни и пофантазировать о том, что у меня натуральное, а что нет. Спойлер: все! И маленькая родинка над пухлыми губами, и густые темные волосы ниже плеч, и даже пышная грудь. Определенно матушка-природа меня не обделила, бонусом подарив еще и большие голубые глаза.

Я уже прошла тот этап, когда на работе нужно ходить в форменной одежде. Это не значит, что я ношу мини, перья и пайетки. Но на хорошей фигуре офисный дресс-код в сочетании со шпильками всегда привлекает внимание и может создавать тот самый образ человека из «другой жизни». Судя по словам Софии, это ее задевало, раз она причисляла себя к простым смертным.

Тяжело вздохнув, я встала из-за стола в своем кабинете и стала собираться домой. Во внутреннем дворе, куда можно было попасть с черного хода нашего ресторана, стоял мой верный конь. Машину я купила сама и в шутку называла своей единственной жилой движимостью. Вопреки чужим представлениям, собственной квартиры у меня не было, ведь в северную столицу я приехала из Сибири, когда пришло время поступать в вуз. Мы с Даней снимали жилье, хотя вполне могли взять ипотеку. Но я была против этого шага, потому что наши отношения длились уже довольно долго, но так и не были скреплены штампом в паспорте.

Дома я не встретила ни одной живой души – только темный коридор и аппетитный аромат еды. Где-то внутри квартиры раздался громкий хохот Данила, подтверждая, что в этой квартире все же есть жизнь. Судя по звукам, он смотрел какое-то юмористическое шоу и явно получал удовольствие. Как хлопнула входная дверь, он, судя по всему, даже не слышал. Честно признаюсь, сегодня был один из тех дней, когда мне не помешала бы поддержка и теплые объятия, но их не было, поэтому я скинула обувь и молча прошла в гардеробную.

Я почти успела переодеться, когда на пороге спальни появился Данил.

– Ой, ты пришла? Привет!

– Привет, – ответила я, впрочем, прозвучало это как-то грустно.

– Как день прошел? Сейчас, погоди, не рассказывай. Я вообще-то в туалет шел.

– Замечательно, – хмыкнула я ему вслед.

Тяжело вздохнув, я направилась на кухню. На плите стояли остатки пасты Болоньезе. Блюдо успело остыть, поэтому я положила порцию на тарелку и отправила ее в микроволновку. Пока грелась еда, я достала из холодильника помидоры, без которых не представляла ни одного приема пищи, нарезала их и посыпала солью. Наконец я села за стол и начала механически жевать, погрузившись в свои мысли. Несмотря на то, что Данил идеально готовил, сегодня даже любимая паста не вызывала аппетита.

Я уныло ковыряла вилкой в тарелке, когда Даня вернулся и сел напротив.

– Говоришь, все замечательно? – по-своему истолковал мой ответ Даня.

– Если ты про пасту, то да. Вкусно. Спасибо! – ответила я, пытаясь изобразить улыбку.

По всей видимости, получилось не очень убедительно, раз Данил, не обладая особой чуткостью, это заметил.

– Ну давай, рассказывай. Что там стряслось? – мягко спросил он.

Держать все в себе было невыносимо. Я отложила вилку и подняла глаза на Даню.

– Да так… Случайно услышала разговор Софии и Маши. Они обсуждали меня, и это было, – я сделала паузу, стараясь подобрать подходящее слово, – неприятно.

Я пересказала Дане подслушанный диалог, не особо пытаясь сдерживать накопившиеся эмоции. Чем больше я говорила, тем обиднее за саму себя становилось.

– Я постоянно пашу как проклятая, вечно стараюсь войти в положение каждого сотрудника, никогда не ору, учитываю пожелания в графиках, прошу Лаврова повышать зарплаты и не забывать про индексацию, но все равно остаюсь плохой, – возмутилась я.

Данил слушал мою тираду, позволяя выговориться, а когда я замолчала, единственное, что сказал, это:

– Бывает.

– Ты такой разговорчивый. Тебя прям не остановить, – от досады я не смогла сдержать сарказм.

Признаюсь, в эту минуту я ждала от Данила другого ответа. Хотелось услышать слова поддержки, понимания, но в очередной раз я забыла, что чуткость – это не про него. Вместе посмеяться или провести день как тюлени за просмотром сериалов – в этом он всегда может составить компанию, но, когда дело доходит до сопереживания у Дани эмоциональный диапазон как у ракушки. Нужных слов он не найдет. Спасибо хотя бы на том, что догадается обнять.

– А что тут скажешь? Глупо с их стороны обсуждать нас на работе. Сообразили бы уже какой-то закрытый чатик что ли…

– Думаешь у них его нет? – спросила я, подняв бровь и глядя на Даню с сомнением.

Он покачал головой и, задумавшись на мгновение, ответил:

– Если и есть, тогда Софа вдвойне недальновидно поступила.

Даня встал из-за стола и подошел ко мне. Наклонившись, он поцеловал меня в лоб.

– Ты будешь чай?

– Да, буду, – ответила я, благодарно улыбнувшись.

На какое-то время я замолчала, погрузившись в свои мысли. Будто под гипнозом я наблюдала за тем, как Данил набирает воду в чайник.

– А как бы ты поступил, если бы застал кого-то с кухни за перемыванием твоих косточек? – спросила я, нарушая молчание.

Данил поставил чайник на подставку и включил его. Затем повернулся ко мне и оперся на столешницу, задумчиво разглядывая меня.

– Наверное, загрузил бы самой неприятной работой, чтобы времени на болтовню не оставалось.

– Разумно, но тогда тебя будут ненавидеть еще больше, – с улыбкой заметила я.

– Да пожалуйста, – хмыкнул Данил. – Хоть обненавидьтесь. Шеф-повар здесь все равно я.

– Котик, в вопросах пофигизма ты мой кумир, – засмеялась я.

Глава 3

После выходных я вышла на работу свежая и отдохнувшая. Я уже не переживала по пустякам, просто в сухом остатке приняла решение повнимательнее присмотреться к работе Софии. Мне нужно собрать перечень ее косяков, чтобы она не думала, что ее увольняют исключительно за злословие в сторону руководителя. Должны быть и другие веские причины.

Привести этот план в действие было бы сложно, отсиживаясь целый день в кабинете. Убедившись, что на кухне все в порядке, я сходила за ноутбуком и заняла неприметный столик в зале. Посетители не часто сюда садились, потому что он стоял ближе всех к барной стойке. Однако отсюда открывался отличный обзор сразу на весь ресторан.

Первый день наблюдения не принес желаемых результатов. София вела себя тише воды, ниже травы. Официанты выполняли свою работу безукоризненно. Всех гостей встречали теплыми улыбками и приветствием, а провожали как лучших друзей. Уж не знаю, всегда ли так вежливы наши сотрудники в мое отсутствие, но сегодня ресторан жил своей жизнью и придраться мне было не к чему. Но это только мне. А вот у Данила как раз претензии были.

Он пришел домой около десяти, потому что его смена заканчивалась намного позже, чем моя. Мне сразу бросилось в глаза, что он молчалив и чем-то недоволен. Вначале я подумала, что у него был трудный день. Работа на кухне может быть довольно напряженной – все происходит на бешеных скоростях, чтобы заказы оказались как можно быстрее на столе у наших гостей.

– Котик, привет! Как ты? Устал?

– Да, – нервно сказал Данил, швыряя свою сумку на диван. – Устал.

– Будешь чай?

– Не буду, – тем же тоном ответил он.

– Данил, пожалуйста, не нужно срываться на мне, если тебе испортили настроение, – сказала я, чувствуя, как внутри все начинает закипать.

– Мне настроение никто не портил, кроме тебя, – резко сказал он, глядя мне в глаза.

– Поясни?! – удивилась я.

– Просто увидел, как ты сегодня в зале с каким-то мужиком ворковала. И как ты ему улыбалась. Что это было, Ульяна?

Я на секунду задумалась, пытаясь вспомнить, о ком он говорит. Потом до меня дошло:

– Данил, ты сейчас серьезно? Это просто посетитель. Похвалил коллектив и оставил хороший отзыв. Сказал, что каждый раз бывает в нашем ресторане, когда приезжает по делам в Питер. И вообще, почему я оправдываюсь?

Насупившись, Данил шумно выдохнул, затем все же взял себя в руки и сказал:

– Прости… Просто приревновал.

– Ревность – это недоверие. Она разрушает отношения. Тем более я тебе уже сто раз говорила. Я не из тех, кто будет крутить с кем-то за твоей спиной.

– Я понимаю. Просто не могу спокойно смотреть, как на тебя пялятся другие.

– Тогда тебе надо было найти себе кого-то неприметного, на кого не будут обращать внимание.

– Ульяна, ты не понимаешь. Я просто боюсь тебя потерять. Каждый такой подкат – это потенциальная возможность, что тебе понравится другой.

Я знала, что он хочет услышать. Ему нужно получить подтверждение, что я люблю только его и никуда от него не денусь. И первое время, я давала ему это, наивно полагая, что он поймет – мне никто, кроме него, не нужен. Но это не работало, и мы возвращались к подобным разговорам снова и снова. Я устала говорить одно и то же, понимая, что тут проблема сидит куда глубже.

– Если такое произойдет, я найду в себе силы честно признаться тебе в этом. Рогоносцем ты не станешь, уверяю. Но ты пойми, что ревность приходит либо от неуверенности в себе, либо когда тебе постоянно дают повод. Я не делала ничего такого, чтобы заслужить подобные обвинения. Общаться с посетителями – это моя работа.

Я подошла к нему и мягко положила руки ему на талию:

– Не нужно ревновать к каждому мужчине, с которым я разговариваю по работе.

Данил немного расслабился, но все еще выглядел взвинчено. Я обняла его и нежно поцеловала, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела. Когда мы отстранились друг от друга, Данил выглядел уже намного спокойнее.

– Прости меня, – сказал он.

– Давай больше не будем об этом. Лучше расскажи, как прошел твой день?

***

Следующий день принес мне ровно то, что я рано или поздно ожидала увидеть. Когда в коллективе работает токсичный человек, подобные ситуации становятся довольно предсказуемыми.

Я как раз шла в зал, чтобы снова быть ближе к людям и наблюдать одним глазом за действиями нашей команды, выполняя текущую работу. Но как только я открыла дверь для персонала, мои уши неприятно резанул обрывок фразы:

– Ты что, совсем страх потеряла?!

Все внутренние радары, натренированные годами работы в ресторане, завыли: «Обнаружен конфликт! Устранить! Срочно!»

Я шагнула навстречу проблеме, желая как можно скорее столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить, что, черт возьми, происходит.

Разъяренная София отчитывала нашу лучшую официантку Алену, запыхавшуюся, раскрасневшуюся и явно опоздавшую. Администратор не стеснялась в выражениях, переходя на личности. Благо это происходило за барной стойкой, но услышать, о чем речь, не составило труда, потому что разговор шел на повышенных тонах.

– Думаешь, если у тебя смазливая мордашка, все с рук сойдет? Почему я вместо тебя должна обслуживать столы, когда ты даже не потрудилась прийти вовремя? – София буквально шипела от злости.

Алена, опустив глаза, пыталась что-то объяснить, но София не давала ей вставить и слова. Я заметила, как несколько посетителей с интересом наблюдают за происходящим, и поспешила вмешаться.

– Алена, в мой кабинет, – твердо сказала я, прерывая этот неуместный спектакль. – София, с тобой поговорим позже.

Когда мы оказались в кабинете, я сразу обратилась к Алене:

– Объясни, пожалуйста, почему ты опоздала?

– Ульяна, прошу прощения. Серафим заболел. Ждала, пока мама приедет, чтобы было с кем его оставить.

Алена воспитывала маленького сына одна, поэтому подобные ситуации с опозданиями уже случались время от времени, но я к ним относилась с пониманием. Не хотелось затягивать удавку на шее у сотрудника, который приносит ресторану прибыли больше, чем некоторые официанты вместе взятые.

Алена была настоящей любимицей наших гостей. Живая, обаятельная, коммуникабельная. Она умела расположить к себе людей настолько, что некоторые посетители специально садились за столы, которые она обслуживала. Чеки Алены всегда были выше, чем у других официантов, и именно эта девушка оставалась бессменным лидером по щедрым чаевым.

Поскольку КПД Алены был выше большинства, как-то глупо упрекать ее за тот час, на который она опоздала. Можно сказать, она дала фору другим. Тем не менее, София не упустила возможности унизить ее перед всеми.

– Алена, ты знаешь правила. В следующий раз звони заранее, если видишь, что не успеваешь.

– Я звонила Софии, но у нее было занято, – призналась девушка, – поэтому оставила смс.

– Кстати о Софии. Скажи, а часто у вас происходят подобные разговоры, когда она переходит на личности?

Алена неохотно кивнула, явно не желая усугублять ситуацию. Я вздохнула, понимая, что проблема глубже, чем казалось на первый взгляд.

– Кому еще доставалось? – спросила я.

– Да много кому, – уклончиво ответила девушка. – Она часто такая. Мы как-то уже привыкли к этому режиму блатной романтики…

– Ясно, – вздохнула я. – Алена, можешь идти работать. И скажи Софии, что я ее жду.

– Да, конечно.

Алена вышла, а я осталась наедине со своими мыслями. Ситуация была неприятной, но ожидаемой. Не сложно догадаться, что человек, настраивающий других против руководителя, создаст проблемы где-то еще. Токсичность – как яд, отравляющий все пространство. Здесь мало надеть противогаз, нужно ликвидировать источник заражения.

Через несколько минут в кабинет вошла София, всем своим видом демонстрируя недовольство. Она села на диван, игнорируя стул напротив меня, и скрестила руки на груди, показывая, что раскаиваться не намерена.

– София, скажи, с каких пор стало нормой устраивать коллегам публичный разнос? Мне кажется, наша политика по этому вопросу не менялась – гости не должны становиться свидетелями внутренних процессов ресторана.

– Алена опоздала на работу. Я сделала ей замечание.

– Речь не об Алене. Мы говорим о твоих действиях административного сотрудника. Если бы ты поговорила с ней за пределами зала и донесла свою мысль корректным языком, этого разговора сейчас бы не было.

– Хорошо. Я поняла.

– Боюсь, что нет. Это не первый раз, когда твое поведение не соответствует нашей политике. София, я считаю, нам пора расставаться.

– Это уже окончательное решение?

– Не думаю, что случится чудо. Через две недели мы расторгнем с тобой трудовой договор.

София не выглядела удивленной моим решением. Она медленно поднялась с дивана и направилась к двери, бросив на меня холодный взгляд.

– Тут мы еще посмотрим, – процедила она сквозь зубы. – Не боитесь, что без меня этот ресторан развалится?

«С каких пор ресторан разваливался после ухода одного администратора?» – хмыкнув, подумала я, впрочем, озвучивать это вслух не стала.

Сомневаюсь, что у Софии хватило бы влияния увести за собой официантов. Не те отношения она выстраивала с коллективом, чтобы кто-то пошел за ней, не соглашаясь с ее увольнением. Я спокойно посмотрела на нее, понимая, что это пустые угрозы человека, загнанного в угол.

– София, давай без этих громких заявлений. Если ты не готова отрабатывать положенные две недели, можем расстаться прямо сейчас.

– Нет уж, я отработаю, – фыркнула София, испепелив меня презрительным взглядом.

– Чудно.

Когда София вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Такие моменты – самая тяжелая часть моей работы. Но я должна думать о ресторане, о его репутации и атмосфере внутри коллектива, ведь ресторанный бизнес – это не только про еду и сервис, но и про команду. А команда не может функционировать, когда один из ее членов постоянно сеет раздор и негатив.

Я набрала номер Лаврова, чтобы предупредить его о том, что мы прощаемся с Софией, но телефон оказался занят. Что ж, не срочно. Скажу потом, когда увижу его в следующий раз. Константин Владимирович всегда говорил, что в вопросах кадров у меня есть полный карт-бланш. Он доверял моему мнению и знал, что действительно ценного сотрудника я так просто не уволю.

Посмотрев на часы, я решительно встала из-за стола. Пора было возвращаться в зал и контролировать работу персонала. София еще две недели будет здесь, и мне нужно проследить, чтобы она не устроила напоследок никаких сюрпризов.

Однако вечер протекал вполне себе мирно, чего не скажешь про утро следующего дня. Оно вышло экстремальным.

С утра мне позвонили из салона, где я покупала свою машину. Я записывалась на техобслуживание и должна была приехать только через неделю, но у них освободилось окно, а я как раз просила позвонить, если получится перенести запись на более ранний срок. Ранним срок оказался во всех смыслах. Чтобы успеть, нужно было выезжать прям сейчас.

Наспех одевшись, я схватила сумку и вышла из дома. В машине я сменила привычные шпильки на красные балетки с тонкими кожаными бантиками, потому что, несмотря на всю мою любовь к каблукам, с плоской подошвой водить все же удобнее. По дороге я попала в пробку и отчаянно опаздывала. Даже думала, не позвонить ли мне в салон, чтобы отменить запись. Но все же решила завершить начатое. Правда я так спешила, что, перестраиваясь в соседний ряд, чуть не врезалась в зад машины. От такой экстремальной езды все поджилки трусились и в салон я забегала вся взвинченная.

Я передала машину и в суматохе забыла переобуться обратно, так и оставшись в балетках. Возвращаться не стала, потому что автомобиль уже перегнали в цех. Да и я отчаянно опаздывала, а водитель такси успел позвонить, чтобы узнать, собираюсь ли я выходить.

Когда я вошла в зал нашего ресторана, было непривычно. Казалось, отсутствие каблуков отняло процентов 30 от моей уверенности, а на работе она была мне просто необходима. Особенно остро я это ощутила, заметив приближающегося Лаврова в компании с каким-то холеным пижоном. Его лицо мне показалось знакомым, хотя я так сразу не смогла вспомнить, где его видела.

Высокий и подтянутый, он держался с той особой уверенностью, которая присуща мужчинам, твердо стоящим на ногах. Его лицо будто сошло с экрана – правильные черты, выразительные глаза цвета морской волны, высокие скулы и четко очерченные губы. Короткая стрижка под троечку и легкая небритость лишь подчеркивали его мужественность.

«Боже, да он вылитый Вентворт Миллер!» – вдруг осенило меня.

Те же пронзительные глаза, та же харизматичная улыбка, даже манера держаться – все напоминало знаменитого актера. Теперь я поняла, почему лицо показалось мне таким знакомым. Впрочем, это не исключало того, что мужчина вполне мог быть одним из наших партнеров или гостей, которого по каким-то причинам я упустила из виду. Поймав себя на том, что слишком пристально разглядываю незнакомца, я поспешно отвела взгляд.

Я кивнула боссу, подмечая, как двойник Миллера машинально полоснул по мне взглядом. Признаюсь, в этот момент я пожалела, что мои шпильки остались в машине. Но думать об этом не хотелось, поэтому я бодро направилась за барную стойку, краем глаза продолжая наблюдать, как Лавров с его гостем переместились за столик. Бармен, заметив мой задумчивый взгляд, спросил с улыбкой:

– Неужто наш консервативный шеф затеял перемены? – спросил Богдан. Казалось, своими проницательными серыми глазами он пытается разглядеть ответ у меня на лбу.

Я не хотела вступать в пустые разговоры и сплетничать о Константине Владимировиче, поэтому переключила внимание бармена на другую тему:

– Кстати, ты не забыл про мастер-класс от амбассадора большого русского вина? Он ведь через две недели.

Богдан кивнул, заверив меня в том, что ждет его с нетерпением. Хотя я была уверена, что он еще с прошлого раза запал на Леночку, не подозревая, что у него нет шансов. Хотя кто знает, вдруг лысые и бородатые дяди, покрытые татуировками, как раз отвечают вкусам этой бойкой кокетки.

Я слушала вполуха, продолжая исподтишка наблюдать за столиком босса. От моего внимания не укрылось, каким взглядом незнакомец окидывал наш интерьер – профессиональным, изучающим. Он явно обращал внимание на детали, которые простой посетитель вряд ли бы заметил.

Впрочем, ничего необычного в этом не было. Лавров довольно часто проводил деловые встречи на своей территории. Проверки, особо важные гости, которые хотят провести у нас банкет, а может быть кредиторы. Мой босс – любитель брать крупные суммы на инновации и ремонты, поэтому изредка к нам приходили представители банка, чтобы оценить имущество клиента. Одним словом, мне бы хотелось быть в курсе событий, особенно если они касались моей работы, а то, что это как-то связано, не вызывало сомнений.

«Надо будет спросить потом у Константина Владимировича, кто это был», – решила я про себя.

Однако день выдался напряженным. Гостей было много, не обошлось и без пары конфликтных ситуаций. Разрешая очередной неприятный инцидент с недовольным клиентом, я упустила момент, когда Лавров покинул ресторан. Вздохнув, я мысленно сделала себе пометку при первом же удобном случае поговорить с начальником. Мне не давала покоя мысль о загадочном госте. Кем бы ни был этот человек, его присутствие здесь явно не случайно, а значит, я должна быть в курсе.

После суматошного дня я наконец-то смогла выдохнуть. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это поскорее оказаться дома, принять душ и лечь спать. Но прежде, чем уйти, я решила заглянуть на кухню и попрощаться с Даней. До конца его смены оставалось еще три часа.

Войдя в святую святых, я сразу почувствовала аппетитные ароматы. На кухне Данил колдовал над новым блюдом для сезонного меню, полностью погрузившись в процесс. Я невольно залюбовалась им, но никаких бабочек в животе или учащенного сердцебиения давно уже не было. Ему безумно шла белоснежная форма – классический поварской китель и колпак. Именно таким он мне когда-то и понравился – сосредоточенным, увлеченным своим делом.

Я повелась на его интеллигентную внешность с выразительными голубыми глазами. Орлиный нос, не сильно полные губы с четко очерченным контуром, на которых часто блуждала загадочная полуулыбка. Подбородок Данила украшала небольшая ямочка. Русые волнистые волосы средней длины он зачесывал набок.

Что касается телосложения, широкие плечи и высокий рост Данила с лихвой компенсировали отсутствие спорта в его жизни. Хотя профессия накладывала свой небольшой отпечаток, особенно в области живота.

Почувствовав мое присутствие, Данил обернулся. Он улыбнулся и поманил меня к себе:

– Ульяна, иди сюда! – Данил зачерпнул немного соуса на ложку и протянул мне.

Я аккуратно попробовала и тут же застонала от удовольствия. Это было восхитительно! Что-что, а готовил Данил как бог. Насыщенный вкус с легкой кислинкой обволакивал все мои вкусовые сосочки.

– Боже, как вкусно! – искренне восхитилась я. – Что это?

– Соус для нового стейка, – просиял Данил, явно довольный моей реакцией.

Но потом его лицо приняло немного виноватое выражение. Понизив голос до полушепота, он спросил:

– Ты не против, если я завтра с пацанами схожу в бар? Там важный матч будут показывать. Тем более ты все равно ругаешься, когда я слишком громко болею, а так не буду тебе мешать.

Я почувствовала легкий укол разочарования. Мы собирались провести предстоящий выходной вместе. Ведь далеко не всегда выпадает такая возможность – у Данила сменный график, у меня – стандартная пятидневка.

– Потом поговорим, – сказала я, опасаясь, что с минуты на минуту ребята вернутся с перерыва и услышат наш разговор. – Лучше скажи, насколько готово новое меню? Лавров будет спрашивать, когда мы проведем презентацию. Да и рекламные материалы нужно успеть заказать.

– Процентов на 70, – пожал плечами Данил.

– Отлично. Дашь мне список блюд, как закончишь?

– Конечно, – кивнул Данил, возвращаясь к плите.

Я пошла в кабинет за своими вещами, по ходу движения набирая номер сервисного центра. Пара гудков и вот приятная девушка с голосом как сахарный сироп, подтвердила мне, что все готово и я могу забрать машину.

– Коллеги, всем хорошего вечера! Я ушла, – оповестила я ребят на кухне и направилась к выходу.

В такси я открыла наш чат с подружками под таким символичным, но ни к чему не обязывающим названием «Чат «Су-чат», и написала им сообщение:

«Девоньки, у кого какие планы на завтра?».

Глава 4

Если Данил навострил лыжи, то вряд ли его что-то остановит от похода в бар. Запрещать ему я не собиралась, ведь счастливее от этого никто не станет, но и одна сидеть не намерена, пока он развлекается. Можно было, конечно, топнуть ногой и заставить его отказаться, но толку… Не получив свое, он будет сидеть амебной рыбой на диване. Провести вечер вроде бы вместе, но порознь – явно не то, что мне нужно. Плавали, знаем.

Героически отпустить его и страдать в одиночестве, упиваясь собственной самоотверженностью, тоже глупо. Да, возможно, кому-то это развязывает руки и дает повод лишний раз упрекнуть партнера в том, что его бросили и не уделили достаточное количество внимания. Но именно я сама ответственна за свое состояние, настроение и впечатления. Не стоит вешать этот груз на кого-то другого и надеяться, что все только и ждут случая, чтобы поскакать вокруг тебя и развлечь. Я предпочитаю брать инициативу в свои руки.

«А есть предложения?» – спросила Люси.

«Если все свободны, можем сходить в баню» – набрала я ответ, отправляя сообщение.

«Я за» – откликнулась Карина. – «Попрошу мужа посидеть с мелким».

«Я работаю. У меня начальница завтра последний день перед декретом работает и передает мне дела. Но, если вы пойдете во второй половине дня, я к вам подъеду, как закончу» – написала Оля.

«Люси, а ты?» – уточнила я.

Люси решила не ограничиваться текстом, а записала нам видео:

– Какой шабаш без мамочки Люси? – расхохоталась подруга, даже через экран заражая нас своей армянской харизмой, помноженной на веселье. – Конечно я с вами!

С Люси мы сдружились со времен, когда я начала подрабатывать официанткой в студенческие годы. Она тогда проходила стажировку на кухне, и мы часто работали в одной смене, регулярно обмениваясь шуточками при передаче заказов друг другу. Из всей нашей женской компании у нее самый огненный характер, а дерзости, которая жила в этой энергичной девушке, хватило бы на десятерых.

Люси из довольно обеспеченной семьи, но ее родители не стали препятствовать, когда она из всех возможных мест для самореализации решила выбрать кухню. Она из тех поваров, которые хотят для себя роста. Когда Лавров переманил к нам Данила, Люси поняла, что у нее нет шансов занять место шеф-повара и гордо ушла в другой ресторан. К счастью, это не помешало нам продолжить нашу дружбу.

История Карины тоже тесно связана с рестораном. В студенчестве она, как и я, успела поработать официантом. Мы часто помогали друг другу в зале и за это время успели сдружиться. Но в отличие от меня, Карина в этой сфере не задержалась. Получив диплом, подруга стала работать по профессии и это как раз тот случай, когда, взглянув на человека, можно с уверенностью сказать, что работа ему подходит на все 100%.

Карина практикующий психолог и за годы своей деятельности успела хорошо зарекомендовать себя. И я понимала почему. Рассудительная, спокойная, я бы даже сказала, выдержанная. Она умело находила нужные слова, вычленяла из всего сумбурного потока мыслей корень проблемы, и давала дельные советы.

Если Карина была серьезной и рациональной, а Люси – шумной и веселой, то Оля из нас всех казалась самой тихой. Не подумайте, что она не вписывалась в нашу компанию. Напротив, тепла, доброты и душевности в ней хватало на всех. Особенно это чувствовалось, когда с ней общаешься тет-а-тет, а вот в компании она была скорее слушателем, чем рассказчиком.

С Олей мы вместе учились, жили в одной комнате в общежитии, потому что она, как и я, из другого города. Получив дипломы с одинаковой специализацией «Экономика и управление в индустрии гостеприимства», мы пошли совершенно разными путями. Оля выбрала работу в отелях, а я осталась верной ресторанному бизнесу. После университета мы недолго снимали вместе квартиру, а затем разъехались, когда у обеих появились серьезные отношения.

«Бронирую кабину?» – деловито спросила Карина.

«Да» – подтвердила Люси.

«На 16:00 пойдет?» – уточнила Карина.

«Вполне. Оль, а ты как?» – ответила я.

«Да-да, бронируйте. У нас какая-то смута в отеле, но я постараюсь освободиться пораньше» – через пару минут прислала ответ Оля.

– Девушка, мы приехали, – вернул меня в реальность водитель такси.

– А, да? Спасибо!

Попрощавшись с водителем, я выскользнула из авто. На парковке перед салоном, я заметила свою машину и поспешила внутрь, чтобы ускорить тот момент, когда я окажусь внутри своей малышки.

В салоне пахло резиной и новыми автомобилями – типичный аромат для подобных заведений. Немолодая пара прохаживалась вдоль рядов машин, рассматривая возможные варианты, а за одним из столов менеджер оформлял документы для клиента, приближая момент завершения сделки.

– Добрый вечер, – вновь поздоровалась я с той же приятной девушкой, с которой успела пообщаться утром. – Ульяна Асадова. Я за машиной после техобслуживания.

Девушка оторвалась от монитора за стойкой администратора, и посмотрела на меня.

– Ульяна, здравствуйте, – она защелкала мышкой, видимо, в поисках моей заявки в базе. – Техобслуживание завершено. Сейчас приглашу механика, он вам все расскажет, а пока можете пройти к кассе.

Оформив необходимые документы, я расплатилась и вернулась к админу, где меня уже ждал механик. Вместе мы вышли на парковку, где стоял мой автомобиль. Механик подробно объяснил, какие работы выполнили, что заменили и на что стоит обратить внимание в будущем. Я внимательно слушала, но в глубине души понимала, что по-хорошему все это надо записать, ведь через полчаса эти термины благополучно улетучатся из моей головы, будто я никогда их не слышала.

– Все понятно? – спросил он в конце.

– Да, спасибо большое за подробное объяснение.

– Не за что, – улыбнулся механик. – Удачи на дорогах!

Я села за руль, сразу почувствовав знакомый аромат. Машина заурчала, словно довольная кошка, когда я повернула ключ зажигания. Выезжая с территории сервиса, я уже мысленно составляла список дел на выходные.

***

Утром я на собственном примере прочувствовала, что такое спать как убитый. Несмотря на приближение лета, за окном было серо. Я еле открыла глаза после нескольких провалившихся попыток проснуться.

Под боком сопел Даня. Судя по всему, он тоже решил не бороться со сном, а примкнуть к нему, и имел на это полное право. Он вчера пришел поздно ночью, разбудил меня, но казался таким довольным, что я не посмела его упрекнуть. Тем более у него был весомый аргумент, против которого я, как управляющая, уж точно не могла возразить – он закончил новое меню.

Я дала себе немного времени, чтобы понежиться в кровати, полностью ощутив вкус выходного дня. В какой-то момент это занятие меня утомило. Поймав себя на мысли, что устала отлеживать все, что можно, я выскользнула из постели.

Пока я жарила блинчики, на кухню вышел Даня. Он пристроился сзади, нависая надо мной как медведь, и обхватил руками мою талию.

– Доброе утро! – сказал он, обдавая горячим дыханием мою шею.

– И тебе! – я машинально выскользнула из его объятий, потому что мне было неудобно готовить.

– Сделаешь мне кофе?

– Котик, сделай сам, пожалуйста. Я не могу разорваться, – сказала я, стараясь сохранять терпение и не раздражаться по пустякам.

Недовольно фыркнув, Данил пошел к кофеварке, неловко громыхнул крышкой от металлической банки с кофе, повозился с тугим рожком и наконец запустил процесс. По кухне разлился приятный аромат с шоколадными нотками, пробуждая и дразня аппетит.

Сварив себе капучино, Данил уселся за стол с телефоном в руке и начал листать ленту новостей в ожидании завтрака.

– А ты мне кофе не сделаешь? – как бы невзначай спросила я, дожаривая последние блинчики.

– Ты же не просила.

– Но я же завтрак готовлю на нас двоих, хотя ты тоже не просил, – со вздохом заметила я.

Даня неохотно отложил телефон в сторону и пошел проводить манипуляции с кофеваркой по второму кругу. Пока он варил кофе, я подхватила со сковороды последний блин невразумительной формы и переложила на тарелку с горкой его идеальных золотистых собратьев.

– Какие планы на сегодня? – нарушил тишину Данил.

– Иду с девочками в баню.

– Как в баню? – удивился Даня. – Мне показалось, ты расстроилась, когда я сказал