Звездная Кровь. Владыка Теней

АННОТАЦИЯ:

Когда-то он правил этим Кругом.

С тех пор небесные знаки менялись сотни раз, но его имя до сих пор звучит в легендах местных Народов. Белый Дьявол – со страхом и отвращением говорят те, кто поверил лживым речам Вечности. Дарующий Молнии – с благоговением шепчут те, кто помнит славу Тысячи Братьев.

Когда-то он коснулся неба и встал в ряды величайших героев Единства.

Его имя проклято, столица разрушена, его Народ изгнан за пределы Круга Жизни и рассеян на множество племен. Те, в ком течет его кровь, забыли о Восхождении, став жалкими тенями прежнего величия.

Теперь он вернулся.

Пришла пора вспомнить, кем он был, и вернуть былую славу.

Даже если для этого придется стать Владыкой Теней.

ПРОЛОГ. ЛЕГЕНДА О ТЫСЯЧЕ БРАТЬЕВ

Да, тысяча осколков Забытого осталась в легендах Единства и Вечности. Память о многих навсегда стер гнев Небесного Трона, вымарал их из хроник Восхождения, но имена самых славных из Братьев не смогли уничтожить даже подлые Хранители Вечности. Но по-разному рассказывают о них те, кто слушает разные голоса…

Первым следует назвать того, кто горел столь ярко, что смог объединить Тысячу и повести ее в бой. Генерал Тысячи Братьев – тот, чьи доспехи и оружие были выкованы из расплавленных стигматов освобожденных Восходящих, чья воля скрепляла сотни мятежных Кругов, дерзнувших бросить вызов Вечности, и чьи армии не знали поражений, пока Тысяча не получила удар в спину.

Враги же дали ему иное имя – Алый Король. В своей ненависти они лгали, что верховный демон Забытого одним взглядом обращал свободных разумных в безвольных рабов, заставлял целые Народы идти на смерть по своей прихоти, а матерей – собственными руками приносить ему в жертву детей.

Алый Король пал в битве у Черных Врат, окруженный врагами. Его более нет – и лишь мертвые воды плещутся над местом, где Тысяча приняла последний бой.

Рядом с Генералом стоит и тот, кого Вечность почитала едва ли не опаснейшим из тысячи демонов. Того, кто сплотил Тысячу и дал их миссии смысл. Янтандер Мудрый, Златоуст – так звали его, мудреца и оратора, вдохновителя и хранителя знаний. Враги дали ему прозвище Змеиный Язык, ибо считали, что его речи рождают предателей, стравливают союзников между собой, сеют войны и хаос. Янтандер, никогда не бравший в руки оружия, был схвачен Псами Вечности, лишен всех своих Атрибутов и скован под Живыми Курганами вместе с другими Братьями, обреченный на бесконечные мучения.

Третьим, пожалуй, станет Деймос, чья ужасающая мощь даровала ему прозвище Разрушителя. Деймос считался величайшим из воинов, не проигравшим ни одного поединка и способным одолеть целое войско. Враги говорили, что он вырезал целые города, не щадя никого, и опустошал Круги, что отказывались поднять знамена Тысячи Братьев. Нет и не было никого, равного Деймосу в воинском искусстве, но оно не спасло от коварства Небесного Трона. Побежденный обманом, лишенный всех Рун и Атрибутов, Деймос был подвергнут Позору, стерт и помещен в бессильное тело раба, что должен вечно служить обитателям Вечности. Говорят, что его и сейчас можно найти там…

Такая же судьба ждала и еще одну из Тысячи – прекрасную Темную Звезду, прежде верно служившую Небесному Трону. Познав свою суть, она сменила сторону и привела на помощь Тысяче весь свой Дом. Ее, предательницу древней крови Кел, Вечность ненавидела особенно сильно – и Темная Звезда вместе со своими сторонниками были опозорены, лишены памяти, тел, Звездной Крови и обращены в рабов на глазах ликующей Вечности – в назидание остальным мятежникам.

Ни одна легенда о Тысяче не обходится без имени Дракона, величайшего мастера, что превзошел учеников Искуснейшего. Единственный из всех Восходящих, он создал новый вид Рун – драконьи, что могли расти вместе со своим владельцем до неба. Творческий огонь Дракона так пугал врагов, что его творения были запрещены, а сам он – объявлен врагом Вечности еще до того, как Тысяча подняла свои знамена. Во время великой войны Дракон снабжал Братьев Рунами и Предметами, равных которым не было. Судьба его неизвестна, но говорят, что его Домен, прозванный Небесным Троном Адской Кузницей, был найден и разрушен войском Небесного Трона в первую очередь.

Говоря о Тысяче, нельзя забывать Моргейн, что стала их символом. Хранительница Путей и Порталов, она странствовала по Кругам в поисках других Братьев, чтобы объединить их. Говорят, Портал Моргейн открывался тогда, когда нужно, и драконий клинок небесной Восходящей спас немало осколков Единого. Слуги Вечности называли ее холодной и беспощадной Ведьмой, что охотилась на врагов в прошлом, чтобы они не смогли навредить ей в будущем, и Лодочник, друг и спутник Моргейн, искусно помогал ей творить злодеяния.

Лодочником его назвали потому, что этот Восходящий научился плавать по великой реке времени. Говорят, он единственный из живых, кто говорил с Молчащим. Время и тысячи возможных исходов были доступны ему – и Хранители Вечности утверждают, что он сломал законы мироздания, открыв пути, затворенные самими Едиными. Легенды гласят, что только с помощью Великой Руны Хронос они смогли остановить Лодочника…

Вместе с Моргейн и Янтандером, лишенный Рун и Крови, он покоится под Живыми Курганами. А рядом с ним заточен еще один легендарный Брат – Урсонд Несущий Бурю.

Буреносец, Буревестник, Глаз Бури – много имен у того, кто вел в бой звездный флот, прозванный Проклятым. И всегда вместе с ним шел великий шторм, ибо Буревестник повелевал стихиями. Те, кто служат Небесному Трону, говорят, что его Руны навсегда опустошили множество Кругов, изменили русла рек, очертания океанов и хребты гор.

Кого назвать еще, помимо этих Братьев?

Может, Художника, чьи живые чернила меняли мироздание, а Саги были окнами в мир великих битв? Короля Хворей, едва не уничтожившего саму Вечность изнутри? Цветок, ученицу Той-Кто-Творит, что управляла жизнью и смертью? Ледяного Кузнеца, сумевшего победить Великого Червя? Нор-Аэль, Звездного Соловья, чей шепот проникал во сны, мысли, эмоции, рассказывая древние тайны? Или Дарующего Молнии, что первым освободил свой Народ от рабских оков Вечности?

Их была Тысяча.

Никто не знает правды, кроме той, что они – были.

Быть может, все Братья действительно пали, их души развоплощены и заточены в темницах Вечности. А быть может, как шепчет голос, не слышимый Хранителями, – они лишь спят. Спят в Саркофагах забытых Доменов, блуждают внутри либрос-зеркал, шепчут из-за Грани тем, в чьих жилах еще течет кровь Забытого.

Быть может, когда время замкнется в кольцо, когда вновь вспыхнет Великая Руна, Тысяча Братьев вернется из небытия.

И тогда Тот-Кто-Забыт вновь станет Тем-Кто-…

ГЛАВА 1

– Тысяча была. Тысяча есть. Тысяча будет!

Слова Пламени Подобного отразились от ледяных стен, пошли гулять эхом по тронному залу Эргиаля. Сила и уверенность звучали в них, и другие осколки Единого молча склонили голову перед древним девизом. Их оставалось четверо – Черный Крест и его призрачное воинство не вернулись из Зиккурата. Полководец ошибочно решил, что они были основным отрядом вторжения, и бросил все силы, большинство Клинков, чтобы отразить угрозу. Крест пал в бою – воин, открывший дорогу золотой птице, – но Братья не горевали о его смерти, ибо каждый из них, уходя за Грань, лишь приближал момент великой победы. Нового рождения и возвращения того, кого Вечность страшилась настолько, что яростно уничтожала саму память о нем…

– Тысяча будет… Лед хранит старые имена и старые клятвы, – по губам Кейнора скользнула улыбка. – Лед слышит, нам придется вновь отыскать Братьев. Пламени Подобный, сперва стоит освободить Моргейн. И того, кто с ней. Они были звездами во тьме…

В его голосе прозвучала тоска – многие Братья с любовью и восхищением смотрели на Моргейн, ибо когда-то именно она собрала их вместе, бесчисленные циклы странствуя по Кругам Единства. Никто не знал Пути и Порталы лучше их Владычицы и ее вечного спутника – Лодочника, что мог плыть против течения Реки Времени… Пламени Подобный на мгновение прикрыл веки, вспоминая мед ее волос, сияние глаз и тонкие пальцы на рукояти драконьего клинка, что страшил даже небо. Теперь он понимал, как Вечность смогла одолеть непобедимый дуэт. Великая Руна Хронос. Сколько раз Предвестник пускал ее в ход?

– Пламя скоро озарит их души, – сказал он. – Мы знаем, что Моргейн и Лодочник скованы под Семью Древами в Круге Янтандера. Там лежит шестеро Братьев, среди них – сам Янтандер, Король Хворей и иные, чьи имена не названы.

– Лед слышал об этом месте, – кивнул Кузнец, чуть поморщившись при упоминании Короля Хворей: большинство Братьев сторонились его Восхождения. – Мертвые Курганы. Стражи и печати Небесного Трона. Семь гробниц, выкованных Псами Вечности. Янтандер стал пленником своего имени, но оно прозвучало недаром. Лед видит – это западня для тех, кто жаждет освободить скованных. Глаза Вечности там никогда не смыкаются.

Подобный Пламени знал это. Братья, что вошли в легенду, не из милости избежали Позора. Даже развоплощенные, они должны были послужить Вечности – как ложный свет, который привлекает мотыльков, чтобы сжечь их крылья… Да, он понимал это – и мрачно улыбнулся в ответ:

– Я найду способ взломать Курганы. Так, что Вечность ослепнет от нашего пламени. Известны ли вам пути в Круг Янтандера?

– Мои льды не простираются до тех земель, – ответил Ледяной Кузнец. – А что шепчет ветер над океаном, Морская Роза?

– Океаны Единства не текут в мертвые воды, – произнесла Сатори, грациозно поправляя волосы. – Семь Древ растут там, где моря давно отступили.

Увы, они не знали дорог, ведущих в Круг Семи Древ. Единство очень велико, его пути подобны паутине, чьи нити рвутся и смыкаются вновь, образуя новый узор. Пламени Подобный был готов к этому. Непоколебимая уверенность внутри гласила – путь все равно будет найден.

– Незримый укажет мне дорогу, – сказал он, склонив голову. – А куда ведут ваши?

– Мои течения струятся к Живому Острову, – в мягком голосе Сатори заговорил плеск морских волн. – Там в мусорном теле прячется Эрланд, скрывая свою истинную суть. Но приливы меняются, и Осьминог напомнит, кто он есть… А я нырну в Вечность, – добавила она. – Послушаю, что поют ветра в Золотом Городе. Поищу в его глубинах жемчужины древней памяти. Может быть, среди них найдутся имена Братьев… тех, чье сияние поглотили туманы рабства.

– Деймос, – сказал Ледяной Кузнец. – О да, его сила не помешала бы Тысяче. И остальные, кто прошел через Позор. Темная Звезда. Миротворец. Тысячеликая. Лед слышит, мы должны вырвать у Вечности их души.

Он проницательно взглянул на Пламени Подобного, и тот кивнул:

– Твой дар поможет это сделать. Даже Позор не погасит искры душ Тысячи. Если Сатори отыщет их в глубинах Вечности…

– Темные глубины опасны, – обольстительно улыбнулась Сатори. – Но пусть они сохранят наши тайны…

– Найдите их! Я же отыщу Соловья, – произнес Кейнор. – Лед видит, Единству пора вновь послушать ночные осанны…

– Неужели… – медленно проговорил Пламени Подобный, улыбаясь давним воспоминаниям. – Я слышал, что ее гнездо на небесных островах разорили Псы Вечности.

– Они нашли лишь старые сны и тени, – улыбнулась в ответ Сатори. – Но течения давно не приносили ее песен…

– Мы их услышим вновь, если Незримый улыбнется. Но помните: все должны быть готовы, когда Вечность придет снова, – голос Кейнора заледенел. – Тогда вы услышите мой зов. И придете.

Это была не просьба. В сердце Пламени Подобного кольнула ледяная искра – недобрый дар брата. Он видел, что Сатори непроизвольно приложила руку к полуобнаженной груди – ей тоже досталось ледяное клеймо. Ледяной Кузнец отпускал их, но не даровал свободу. Что ж, такова была цена за игру с небом…

– Мы не должны ждать удара Вечности, – сказал осколок Единого, взглянув на Кейнора. – Мы можем сами его нанести. Туда, где они не ждут.

– Небесная мудрость. Но Вечность не боится укусов. Лед слышит, она уязвима лишь вовне.

– О Единстве я и говорю, брат. Гармония на время выброшена из сфер. Куда мы можем ударить еще? Пришло время нашего хода.

– Мастерство игры в сферы заключается не только в том, чтобы сделать правильный ход, – покровительственно улыбнулся Ледяной Кузнец, – но и чтобы заставить врага сделать тот ход, который тебе нужен. Но есть одна беда, брат. Играем не мы, играют нами.

Он замолчал, и Сатори с Пламенем Подобным тоже, ожидая, пока небесный Восходящий продолжит.

– Твой ученик, Истинный, чьи золотые крылья спасли Эргиаль… Вас свела не судьба, а те, кто двигает фигуры. Они знали, что ты не одолеешь дух Истинного, знали, что вы разделите одно тело. Это было задумано задолго до того, как Сигурд появился на пороге твоего узилища. Думал ли ты – зачем?

– Думал, – кивнул Пламени Подобный. – И знаю. Я был предназначен сохранить ему жизнь и обучить Восхождению. А затем – проложить путь к нашему союзу.

– О да, лед слышит: ты был избран как наставник и проводник. Тебя сочли подходящим, чтобы сплести нити предтеч с небесного ковчега и остатков Тысячи здесь, в Эргиале. И ты послушно исполнил предназначение. Этот союз был задуман там, – Ледяной Кузнец поднял палец вверх. – Но это лишь один слой игры – есть и другие. Зачем вам дали Семя и йурра?

– Старый торгаш пытается играть нами, – ответил Пламени Подобный. – Семя отворило мою тюрьму, а затем одарило золотом. Йурр же присматривал, чтобы нить замысла не прервалась.

– Но видишь ли ты все нити? Посадка Древа во фригольде предтеч – тоже часть узора. Теперь ответь, почему новый Игг должен был прорасти именно там? И почему он вообще должен был быть посажен?

– Потому что новый свет позовет Червей.

– О да, это великое испытание. Из тех, что никто не сочтет ложным или поддельным, – улыбнулся Кейнор. – То самое, что скрепит союзы кровью и славой. О, тонкая игра, лед видит. Рискованная, но она даст небесную силу победителям! Но есть и еще одна нить, которая от тебя скрыта. Тайна, что спит под фригольдом предтеч…

Он создал осанну. Подобный Пламени и Сатори увидели зеленое плато, с трех сторон окруженное горами, а с четвертой – пропастью, серебристые купола и кел-развалины на самом краю. А затем чужими глазами узрели темные коридоры, провал в Остановленное Время и очертания саркофагов в нем – саркофагов, хранящих очень знакомые фигуры.

Осколок Единого вдруг вновь ощутил прилив ненависти. Те, кто разрушил его город, истребил его Народ, лишил его небесной силы – все это время находились совсем близко. Как незримый клинок Небесного Трона, прижатый к средоточию, ибо другая рана бессильна против носителей истинной крови…

Сигурд знал о саркофагах, но не рассказал ему сразу, и Пламени Подобный понял, что хорошо обучил землянина. Только погрузившись в его сознание, Кузнец мог выведать эту тайну. Белый Дьявол на мгновение позволил горячему, злому огню ненависти заполнить себя, чувствуя его свирепую мощь, – ибо каждый Восходящий обязан управлять не только телом, но и разумом, – а затем медленно погасил, оставляя внутри только холодную пустоту.

– Теперь ты знаешь, – голос Кейнора был далеким и холодным, а его слова будто складывали ледяную мозаику. – Это не насмешка Незримого. Этой игре много циклов. Что мы видим в сфере? Предтеч с небесного ковчега, что владеют тайной Истока. Осколки Тысячи, что пробуждают, чтобы сделать их союзниками. Семя и Древо – великое испытание, что скрепит сей союз кровью и даст небесную силу. И логово Псов, которые в любой момент могут вступить в игру. Нам подсветили их точку призыва. Как ты думаешь – зачем?

– Истина наконец обретает форму, – медленно произнес Пламени Подобный. – Для того, чтобы мы смогли снять враждебную фигуру с доски.

– Клянусь кровью Тысячи, твой ученик видит дальше, чем ты, брат, – прищурился Кейнор, и в голосе его зазвучал треск ломающегося льда. – Он не открыл тебе эту тайну, ибо знал – пламя твое потребует немедленной мести. Но лед видит: лишив Псов отражений, мы лишимся главного – шанса управлять их ходом. Они снизойдут в новые тела, и мы не сможем предугадать их удар.

– У этого замысла два течения, – вдруг проговорила Сатори. – Псы могут спасти предтеч в случае смертельной угрозы. Или уничтожить, если понадобится.

– О нет, сестра. Вечность не посмеет уничтожить предтеч, пока игра с Истоком продолжается. Псы могут лишить их надежды, смотря как пойдет игра, – кивнул Кейнор. – Но не нужно забывать, что и они, и мы – лишь фигуры, а против того, кто играет, сидят и другие игроки. Псы – это фигура Палача…

Они вновь замолчали, скрестив напряженные взгляды. Палач слыла опаснейшей среди Хранителей. Ее инквизиторы, прозванные Псами Вечности, страшили даже великие дома Золотого Города, ибо не останавливались, пока их клыки не сомкнутся на горле жертвы. Воплощения древней нетерпимости и чудовищной гордыни, эмиссары Палача были карающей дланью небесного воинства, когда-то сошедшего вовне, и они погубили больше Братьев, чем все остальные обитатели Небесного Трона.

– Раз нам известна точка призыва и известна фигура, почему бы не заставить Псов начать охоту? Но не они будут охотниками, – хищная улыбка скользнула по губам Пламени Подобного, ибо в его голове уже родился замысел. – Тогда мы заберем все – их Кровь, их Руны, их Предметы. Преображающих не стало больше с тех пор, как они снисходили в Единство, и гибель этих покажет остальным, что здесь им больше нет места.

– Небесная дичь требует небесных охотников, – произнес Кейнор и вдруг насмешливо улыбнулся: – А ты даже не переступил золотой порог.

– Твои дары помогут, – Пламени Подобный повел плечами, намекая на ларец со звездным льдом, что Кузнец обменял на золотую Руну-Тайник после битвы. Но он знал, что брат прав – его звено слабее прочих. И пока оно не станет прочнее, цепь Тысячи не удержит трех небесных инквизиторов.

– Лед видит, даже их недостаточно, – возразил Кейнор. – Тебе придется за один цикл пройти путь, на который иные Восходящие тратят целую жизнь.

– В третий раз это намного легче, – усмехнулся Пламени Подобный. – Так как мы поступим с Псами?

– Потуши свое пламя, брат. Мы не знаем всех течений Вечности, – опять заговорила Сатори. – А их много, и скрытых, и явных… Может, слуги Палача давно канули в темную глубину, а может – враги уже собирают небесное войско, чтобы покарать нас за дерзость. Мои волны прошепчут вам…

Щупальца Осьминога, что молчаливой громадой стоял подле нее, вдруг скользнули по ее плечам, а сам Восходящий пророкотал что-то на глубинном языке. Сатори мимолетно улыбнулась, а затем открыла свою золотую Скрижаль.

– Прими и наш дар, Пламени Подобный, – сказала она. – В оплату за то, что расколол ледяные статуи. Пусть он поможет тебе вернуть прежнюю силу…

Серебряная Руна порхнула быстрой бабочкой, застыв в его Скрижали.

Домен. Руна-Сокровище…

– Лед видит, Сатори станет нашим призраком, – улыбнулся Кейнор. – А ты пойдешь собирать звезды и души… Что до Псов – не торопись, брат. В сферах у любой, даже самой сильной фигуры есть уязвимость.

– Фигура, что бьет Псов, – на губы Пламени Подобного наползла злая усмешка, ибо он уловил замысел брата. – Да, такая существует…

На следующий день он покинул Эргиаль, обменявшись с Братьями тайными знаками, Ключами и Порталами. Под Курганами плакали души скованных Братьев, но путь его сперва лежал в иной Круг.

Тот, которым он прежде правил.

Сидя на камнях Башни Молний, осколок Забытого смотрел на разрушенный Эстэ и слушал громыхание Штормов, ворочающихся в руинах.

Смотрел, слушал и думал.

Ему предстояло совершить многое, недоступное прочим. Дыхание судьбы становилось сильнее, он читал знаки Незримого в песнях ветров и узоре небес. Слабое серебро должно было стать сильным золотом и повергнуть небо, а затем перевернуть сферы, сломав чужую игру. И это было испытанием, достойным Единого…

А затем он вошел в свой Домен, на пустынный каменный островок, мудростью Искуснейшего висящий в пустоте, и вызвал свои Руны: Азимандию и Морвейн.

Азимандия…

В битве с Гармонией кел-леди умерла – впервые. И хоть для Существа, заключенного в Руну, смерть не окончательна, осколок Единого знал, что это важная ступень для любого разумного – даже золотой кел, что жила тысячи циклов. И потому он встретил ее, дрожащую и задыхающуюся, нужным взглядом и нужными словами. Кровь вяжет лучше прочих уз, служение Азимандии продолжалось, но она уже никогда не будет прежней. Это чувствовала и сама кел. Она со смущенной гордостью призналась:

– Я… смогла, мой господин! Я удержала Клинка! Никогда бы не подумала, что способна на такое! Но я смогла!

– Да, моя, – улыбнулся Пламени Подобный. – Все мы можем больше, чем думаем. И ты заслужила награду.

– Тогда я выбираю… – Азимандия облизнула губы. – Сражаться! Научи меня сражаться! Дай мне нужные Навыки и обучи им!

О да, Восходящая видела, что даже на серебре ее хозяин невероятно искусен. Настолько, что даже слабые Атрибуты не мешали ему на равных сражаться с золотом. И теперь она желала учиться у него, ибо предвидела – впереди их ждет еще немало битв.

Пламени Подобный улыбнулся – он ожидал этой просьбы. И с радостью удовлетворил ее, создав Навыки Стилей и преподав Азимандии первый урок. С ее Атрибутами и великолепным кел-телом наследница Визу Аран оказалась прекрасной ученицей, на лету схватывающей боевое искусство. Этот процесс куда более радовал душу осколка Единого, чем любовные поединки с ней же, а главное, был куда полезнее.

– Я никогда не стану равной тебе в бою… – разочарованно простонала кел, когда они закончили.

– А я никогда не стану равным тебе в Рунном Искусстве, – усмехнулся он, ставя и открывая перед ней ларец, полный звездного льда, – щедрый дар Кейнора. – Теперь твоя очередь учить, моя…

Да, им нужно было разобраться с Рунами. Немало пустышек, бронзы и серебра, они собрали во время битвы с воинов Гармонии, а Клинки одарили тремя золотыми нулевками. Азимандия вырезала из звездного льда множество Символов и создала много Рун, что должны были им помочь. Когда ее время истекало, она вновь взмолилась:

– Мой господин, если ты доволен мной, одари свою Руну золотым Изменением! Я так хочу проводить побольше времени… на свободе.

И она могла бы приносить вдвое больше пользы. Но у них пока не было золотых Символов, чтобы создать нужную Руну.

Второй он вызвал Морвейн. Их ждала долгая беседа…

– Расскажи мне о Круге Янтандера, моя Восходящая, – попросил он. – Может случиться так, что вскоре ты вновь увидишь его Курганы… Какие пути туда ведут?

Морвейн не удивилась, ибо они прежде уже говорили об этом.

– Мой господин, с двух сторон Круг окружают туманы и мертвые воды. С третьей подступает тьма. Но четвертая открыта…

Круг Семи Древ, несмотря на громкое имя, не был особенно велик. Его освещал рубиновый игг в древнем кел-городе, который Морвейн называла Медными Башнями. Оттуда пришли предки сторожевых кель-родов, чтобы хранить шесть Курганов, насыпанных над саркофагами Братьев. На их вершинах посадили Ростки, которые давно превратились в Малые Древа. Это было сделано неслучайно – Игги были важной частью стражи Мертвых Курганов. Их корни опутывали саркофаги осколков Единого, а аура не позволяла проникнуть внутрь тайными путями. Шесть Курганов, шесть Древ, шестеро Братьев. И шесть кель-родов, что хранили их печати.

Он задавал Морвейн много вопросов, и некоторые казались ненужными, но они тоже были важны…

– Кто еще живет в Янтандере?

– Мясоеды и туманники. Их много, но они… слабы, – пренебрежительно махнула рукой Морвейн. – Эти Народы служат высоким кель-родам, как предначертано судьбой. Они не имеют значения.

– Ведут ли в твой Круг старые Стрелы?

– Во имя древних заветов возле Курганов нет Стрел и портальных камней. Попасть туда можно двумя путями. Первый – воздушный, им иногда приходят летучие караваны в дни смены небесного знаков. Второй – караванный, с перекрестия древних дорог в опустошенных землях, что в открытой стороне Круга. Там наконечник Стрелы, и оттуда большие караваны приходят в Медные Башни…

– Из каких Кругов?

Она назвала несколько имен, но они ничего не говорили Одному из Тысячи. Он нахмурился, и, заметив его недовольство, Морвейн взмолилась:

– Мой господин, смиренно прошу! Я не знаю столь многого! Я с рождения хранила свой Курган и лишь однажды видела Медные Башни. Меня не готовили в караванщики, я мало что слышала о ближних и дальних Кругах. Нас не учили ненужному, и мой Атлас пуст. Но мой брат, Талар! Он знает много больше моего. Если бы мы смогли вернуть ему разум…

– Излечить его будет сложно, – нахмурился Пламени Подобный, и Морвейн тут же упала на колени, обнимая его ноги.

– Прошу, мой господин! Я отплачу всем, чем угодно…

– Встань и говори дальше. Значит, в Янтандер редко приходят чужаки?

– В Медных Башнях бывают гости от чужих Древ. Разные, – Морвейн как будто заколебалась, перед тем как продолжить. – Но на Курганы им нет путей, как велено древними законами. Кель-дома не позволяют чужакам даже приблизиться. Ибо среди них могут оказаться тайные демонопоклонники, что хотят освободить Братьев…

– Значит, такие случаи бывали?

– Да, мой господин. Три прорыва только на моей памяти… и последний убил меня. Говорят, больше десяти раз адепты Братьев пытались отворить Курганы, – Морвейн понизила голос. – Однажды им почти удалось.

– Что же помешало?

– У Мертвых Курганов много печатей. Их защищают живые от живых, мертвые от мертвых, тени от теней. Я могу обойти печати и отворить Курган Янтандера, но остальные мне неподвластны, – осторожно, будто ступая по хрупкому льду, проговорила Морвейн. – Ты велик, мой господин, но Курганы – это ловушка, поставленная на таких как ты. Нам не пройти сквозь стражу, однако есть иной путь…

– Вижу, ты размышляла об этом. Какой же?

– Кель-рода послушают только тех, кого знают. Но моего слова и слова Талара будет недостаточно. А вот если из Вечности вернутся иные… те, кто познал ее, как я… – глаза Морвейн блеснули ненавистью, а дыхание участилось. —Те, кто понял, какую роль нам уготовили владыки Небесного Трона в обмен на верную службу… Те, чьи славные имена высечены в созвездиях сторожевых кель-родов… Пусть Древа будут моими свидетелями – если они вернутся в Янтандер, пусть как тени в моем Кувшине, и расскажут своим детям…

– А если кель-рода не захотят слушать голоса мертвых? – перебил ее Пламени Подобный.

– Тогда мертвые сметут их и откроют для тебя печати, – ответила Морвейн. – Они ведь тоже помнят тайны своих Курганов… Разве не для этого ты дал мне золотой кинжал?

Он медленно кивнул:

– Значит, ты хочешь вновь отправиться в Вечность, моя Восходящая? Она больше не страшит тебя?

– Я ее ненавижу. Вечность крадет наши души ради своих глупых развлечений. Ты вырвал оттуда мою, а я открою дверь для других. Видения ясны: в этом мое предназначение. Во имя всех Единых, даже Забытого, даруй мне путь – и я верну тех, кто остался верен. Не Вечности, а Единству.

– А как ты найдешь там своих сородичей? Ведь Вечность беспредельна.

– Я была в союзах нео, мой господин. Многие из них объединяют тех, кто был вместе в прошлой жизни. Я говорила со своими предками и предками других кель-родов, как говорю с тобой. Они соберутся вместе по моему слову. Но лучше… чтобы Талар был со мной. В Золотом Городе я найду Восходящего, что излечит его разум.

– Но тебе придется ступить на эту дорогу без меня, – сказал осколок Единого, испытующе глядя на свою Руну.

Подобный Пламени не собирался пока посещать Вечность. Даже в новом отражении это было столь же рискованно, сколь обитателям Вечности cнисходить вовне. И требовало массу Звездной Крови для слияния отражений, которую можно было потратить с куда большей пользой. Но у него был Сигурд, был Домен и были Саркофаги…

– Врата Единства закрыты для Братьев… – медленно проронила Морвейн. – Пусть будет так, как предначертано. Ты освободишь меня от Клятвы?

– А ты сама – желаешь этого?

– В Единстве – да, мой господин, – она прямо смотрела в его глаза. – Но не в Вечности. Там безопаснее быть чужой Руной, чем свободной мятежницей-нео.

– Что ж, я решу. Но это время придет, а пока – возьми эти Руны.

Он дал Морвейн десять серебряных Развитий и столько же взял себе. Кель'Талас довела до десяти звезд свою Ритуальность, Прозрение и Теургию, заполнив всю ветку Атрибутов Предвидения. Две оставшихся Руны она вложила в Волю, усилив до пяти звезд Атрибут Контроля. Прекрасный выбор, ибо каждый Восходящий должен развивать то, в чем он силен.

А когда и время Заклинательницы Духов кончилось, он усилил ее Руну тремя серебряными Изменениями, увеличив время пребывания Морвейн до предела.

Сам же Пламени Подобный увеличил до десяти звезд свою Энергию, а остальное вложил в Подчинение, самый нужный Атрибут для того, кому предназначено повелевать. Тело тоже требовало внимания, и мыслям было тесно в слабом разуме, однако Воля сейчас была куда важнее. Осколок Единого не собирался останавливаться – он знал, где взять еще Руны.

Дерево легко сменить на бронзу, а бронзу – заставить блеснуть серебром. Но серебро – ступень, которую перешагнет не каждый Восходящий. Многие останавливаются или тратят годы, потому что серебряные задания сложны, а серебряные твари – крайне опасны. Искуснейший пролил свою Кровь неравномерно, и некоторые Круги щедры, но бедных, где серебро блестит редко, – больше. За серебром и золотом нужно отправляться в места, куда отваживаются ступить немногие. Идти в Порталы и чужие Домены, преодолевая хитроумные ловушки. Путешествовать во тьме, искать небесные острова или сражаться на Аренах, надеясь на улыбку Незримого…

Но Арена не подходила, ведь идти туда – все равно что вручать свою судьбу в лапы Хитрейшего. Пламени Подобный больше не хотел убивать своих Братьев.

Однако существовал и иной путь. Некогда Единство было богато и изобильно. Народ Кел создавал Домены для тех Восходящих, что стремились стать сильнее. Для испытаний, игр и развлечения. Домены-Башни и Домены-Сокровища… Последние всегда хранили немало ценностей. Осьминог и Сатори подарили ему серебряное Сокровище:

Разбитая Скрижаль

Руна-Сокровище

Качество: серебро

Осколки Скрижалей ждут тебя в пустоте, Восходящий! Есть среди них и золотой, но сумеешь ли ты найти его?

Активация: 24 капли Звездной Крови

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

Сокровище – не Башня, но его тоже нельзя было получить без смертельного риска – в этом и заключался смысл Восхождения. Об этом приключении Пламени Подобный никогда не слышал, но тем интереснее было испытать свои силы. Усмехнувшись своим мыслям, он использовал Руну – и сверкающие лазурно-голубые, как будто ведущие в бесконечные небеса врата Домена поглотили его.

ГЛАВА 2

Лазурное и золотое.

Осколок Единого стоял на краю бездны.

Пустота. Бесконечная голубая пустота, в которой дрейфовали осколки разрушенного величия. Несколько разбитых, покрытых трещинами платформ из золотистого лиора, каждая размером с городскую площадь, парили в невесомости, соединенные мостами застывшего света. Древние кел-руны покрывали их поверхность светящимися письменами, что жили собственной жизнью – текст медленно перетекал, складываясь в новые слова, новые заклинания, новые проклятия.

Вся эта конструкция образовывала подобие хаотично возвышающихся террас, и он оказался на самой нижней. А над верхней центральной платформой разливалось яркое золотое сияние, которое источало нечто, скрытое от прямого взгляда.

Сокровище! Домены-Сокровища отличались от Доменов-Башен непременным наличием Сокровища и его Стража. Но не только. Путь к главному призу часто бывал… извилист. Попадались Домены, где к Сокровищу можно добраться без труда, но они были скорее исключением из правил.

В прежних рождениях осколок Единого любил собирать Сокровища, но каждое таило подвох. Каков он здесь?

В окружающем пространстве медленно вращались обломки – от мелких, острых, как кинжалы, до громадных, что могли служить кораблями. Все они казались частью чего-то великого. Чего-то, что было разрушено.

Пламени Подобный прищурился, уловив смысл.

Разбитая Скрижаль. Из золотого лиора и застывшего света. Все вокруг представляло собой аллюзию на ее осколки – семь громадных и великое множество мелких. Создателю этого Домена нельзя было отказать в художественном вкусе и изяществе – но в случае кел они часто переплетались со смертоносностью.

Пламени Подобный пересчитал платформы-террасы – ровно семь. Как и Единых. Любимое число Народа Кел, чью гармонию они вплетали во все свои творения. Золотое свечение упрямо притягивало взгляд. Что мешает взлететь туда и забрать Сокровище сразу?

Пламени Подобный сделал шаг вперед, и первая нота хрустальной каплей прозвенела в пустоте – как начало странной мелодии.

– Добро пожаловать в мою симфонию, Восходящий.

Возвышенный голос прозвучал из пустоты – торжественный, медленный. Из звездной пыли материализовалась высокая фигура в хэлио из призрачного золотого света. Размытое лицо, туманные очертания. Вокруг призрака вращались фигуры из чистого света – кубы, сферы, пирамиды, – складываясь в странные конструкции.

Всего лишь древнее говорящее отражение. Как сказали бы земляне, «запрограммированное» творцами Домена на выполнение определенных действий. Пламени Подобный смотрел на пришельца, а тот продолжал:

– Каждая нота здесь выверена, каждый аккорд совершенен. Надеюсь, ты сумеешь исполнить свою партию без фальши. Но если ты не готов или вошел по ошибке – покинь это место, пока еще есть время.

– Кто ты? – спросил Пламени Подобный, внимательно изучая призрака.

– Всего лишь слуга Искуснейшего, скромный архитектор, создатель этого места и многих других, не менее совершенных. Нет большего искусства, чем создание Доменов, что испытывают на пути Восхождения… Готов ли ты оценить изящество Разбитой Скрижали?

– И многие закончили здесь свое Восхождение? – спокойно спросил Пламени Подобный. Диалог с призраками Доменов иногда имел смысл – иные создатели вкладывали в них интересные послания, содержащие важные подсказки. Доставшееся ему Сокровище, очевидно, было из плеяды тех Доменов, что кел творили во времена, когда о Расколе еще никто и не задумывался. В основном они были предназначены для отбора и вознаграждения избранных из низших Народов – отточенный инструмент Восхождения. Но гордыня кел и в те времена была велика – они искренне полагали, что их творения совершенны, а те, кто не может их пройти, недостойны самой жизни. Ибо Единство почти бесконечно, и Восходящие – лишь ресурс для достижения великой цели… К тому же Домены подобного типа почти всегда подпитывались, поглощая Кровь и Руны своих жертв – иначе все они стали бы одноразовыми.

Следующий ответ Архитектора полностью убедил его в правоте своих догадок:

– Истинное искусство требует жертв, и если кто-то гибнет в моем Домене, значит, он недостоин Восхождения. А ты, Восходящий – достоин? Ты еще можешь отступить…

Пламени Подобный, усмехнувшись, выбросил из Скрижали первую Руну – Ледяного Дракариса – и спустя мгновение оказался на спине летающего монстра. Он взмыл в воздух, и вторая нота наполнила пустоту густым, низким аккордом.

Отрицание.

Осколки, парящие в пространстве, мгновенно ожили. Мелкие начали стремительно атаковать, как жалящие стрелы, а крупные смыкались прямо перед ним, преграждая путь. Они были подобны большим и малым клинкам, со свистом проносящимся мимо, врезающимся и сотрясающим Кристальный Бастион, соткавшим вокруг сплошной ураган металла и застывшего света. Осколков было столь много, и они были столь быстры, что Пламени Подобный мгновенно понял – он скорее потеряет дракариса, а потом и одну из жизней, чем преодолеет этот путь по воздуху.

Стоило вернуться на край платформы, как волнение потревоженных небес тотчас улеглось. Да, в его Скрижали имелись сюрпризы, но полагать, что защитные механизмы Домена можно сломать золотыми Рунами, было по меньшей мере наивно…

– Лицезрю твой путь, и он… банален, – рядом вновь возник призрак Архитектора. – Неужели ты думал, что моя симфония позволит такую… примитивную импровизацию?

Пламени Подобный уже понял, что ему придется пройти все семь платформ по правилам – иначе не добраться до Сокровища. Но мгновения полета тоже имели ценность – он увидел Домен сверху и уже представлял, что примерно его ожидает. На каждой из платформ мерцал огонек Звездной Крови – нечто, ее содержащее, и только оно имело значение, все остальное – лишь красивая, невероятно реалистичная декорация, что так любили кел…

Первая платформа оказалась обычным испытанием ужасом. Тени, что кишели на ней, превращались в кошмарные видения, живые воплощения страхов. Они принимали облики чудовищ, демонов, искаженных лиц – и слабого духом их стоны могли свести с ума, а сильного – заставить дрогнуть и отступить.

Осколку Единого они были безразличны – пустой мусор под ногами. Он просто шел сквозь иллюзии, не выказывая ни малейших сомнений, – над тем, чей разум и дух закалены, ужасы не имели ни малейшей власти. Осколок Единого становился лишь у окруженного тенями мертвого тела, что, казалось, когда-то ползло к краю платформы. Это была женщина – и, судя по останкам одеяния и знакам, из касты теургов. Над ней светился бронзовый глиф – маленький обломок разбитой Скрижали, содержащий Звездную Кровь.

– Она познала тайны, но не преодолела страх, – произнес Архитектор, все это время наблюдавший за ним. – Видишь ли, истинный враг Восходящего – он сам. Его страхи, сомнения, слабости…

Это была ловушка, а может – испытание. Да, в Доменах можно было отыскать фрагменты чужих Скрижалей, но слишком явно, слишком на виду она лежала. Обломок мог содержать Руны и Звездные Монеты погибшей…

Искушение жадности. Он взял Обломок – но открывать не стал. И поднялся на вторую платформу, расколотую, усеянную странными руинами и торчащими, как обломанные зубы, остатками колонн. Новая нота прозвучала в пустоте, похожая на протяжный вибрирующий вой, и его подхватили создания, что встретили пришельца.

О да, тут ждала битва! Врагами оказались бесформенные воющие призраки, очень похожие на те, что держала Морвейн в своем Кувшине. Расправиться с ними было просто – не более чем разминка для настоящего Восходящего. Каждый одаривал капелькой Звездной Крови – приятная, но маленькая награда…

– О, как тривиально! – издевался Архитектор. – Неужели ты способен лишь размахивать силой, как дубиной?

Не обращая на него внимания, Пламени Подобный остановился, изучая останки Восходящего в центре платформы. Они лежали возле подобия разбитых колонн – кости в скорлупе брони, покрытые застывшим светом. И хранили еще один обломок Скрижали. Зачем эти жадные глупцы, не перешагнув бронзовый порог, вообще шагнули в серебряный Домен?

– Они нашли путь, но не имели силы, – продолжал вещать назойливый призрак, следуя за ним по пятам. – Зато у тебя ее больше, чем нужно. А как насчет мудрости?

Третья платформа – семь колонн в центре, расположенных полукругом, каждая увенчана светящимся символом. Больше ничего – ни алтаря, ни механизмов, ни подсказок. У основания колонн виднелись останки – не одного, а нескольких Восходящих. Обугленные пустые доспехи, оплавленные регалии, черный пепел внутри – всех настиг удар небесного огня. Все трупы лежали в разных местах, словно пытались добраться до разных колонн.

– Некоторые были близки к разгадке, – сообщил Архитектор. – Но все они мыслили… слишком прямолинейно.

Пламени Подобный изучил колонны внимательнее. Кел-символы означали цифры, но не обычные, а сплетенные специальным образом, как в именах Единых. Первая – единица, символ начала. Вторая – двойка, символ дуальности. И так далее до седьмой.

Семь платформ в Домене. Семь – священное число Народа Кел. Они ценили не только логику, но и понимание красоты…

Осколок Забытого улыбнулся. Разгадка была легкой – для того, кто хотя бы раз бывал в храмах Единых. Это не числовой ряд. Это модель Единства. Храмовый алфавит намекал на семь Единых – активировать колонны нужно было в порядке их космогонической иерархии.

Первым он коснулся третьей колонны – Искуснейший, творец великой сферы. Вспыхнул золотой свет.

Затем четвертая – Творящая, давшая жизнь. Зеленое сияние.

Первая – Защитник, остановивший Тварей Извне. Синее мерцание.

Вторая – Незримый. Ровное пурпурное свечение.

Пятая – тот, чье имя стерто, но чью силу нельзя забыть. Она полыхнула алыми огнями.

Седьмая – Закон, установивший порядок. Серебристое свечение.

И, наконец, последняя – Молчащий, хранящий время. Белый, чистый свет.

Рядом с алтарем материализовался еще один Обломок Скрижали – на этот раз серебряный. Пламени Подобный взял его и направился к мосту из застывшего света, ведущему на четвертую платформу. В воздухе зазвучала новая нота – более сложная, многоголосая. Симфония Архитектора набирала силу.

– Элегантно! – голос призрака звучал почти восхищенно. – Ты понимаешь не только красоту творения, но и его смысл!

На четвертой платформе, чуть наклоненной и потому неудобной, горел огонь. Самый настоящий – жгучие языки в половину человеческого роста, чей жар чувствовался за десять шагов. Даже приближаться казалось безумием – все равно что шагнуть в пылающий горн, но Пламени Подобный, даже не раздумывая, двинулся прямо сквозь них. Аспект, обратившись в Живой Огонь, широким щитом бежал перед ним, выжигая рунную ловушку и оставляя для осколка Единого широкий проход.

Да, жар оставшегося пламени все равно причинял ему вред, опалял кожу и волосы, но тело было уже достаточно закаленным, чтобы выдержать. Он вспомнил огненную купель Эриния – кел специально тренировали Стихийность, чтобы подобные испытания не причиняли им вреда. Навыки Витамантии почти мгновенно залечивали ожоги, а боль… Что такое боль? Всего лишь безмолвный крик тела. Архитектор следовал по пятам:

– О, ты не сопротивляешься боли? Принимаешь ее? Почему?

– Потому что она – часть Восхождения.

В пламени он нашел обугленные кости и еще один Обломок Скрижали, четвертый по счету. Интуиция и опыт говорили Одному из Тысячи, что не стоит открывать их раньше времени – обломки не просто так ждали на каждой платформе. Они могли быть приятным дополнением – Сокровища считались щедрым Доменом, но могли оказаться и частью испытания.

Пятая платформа.

Лабиринт видящих зеркал. Один из любимейших трюков кел. Каждое отражение показывало иную версию Пламени Подобного. Разные времена, разные жизни, разные воплощения. Пламени Подобный шел между отражениями, просто разбивая одно за другим, а вот Архитектор заглядывал в каждое:

– Что у тебя в голове? Кто ты на самом деле? Великий Единый? Падший осколок? Истинный Восходящий? Или что-то еще?

– Все сразу, – ответил Пламени Подобный, равнодушно сметая зеркала иллиумовым клинком.

– Как банально… – разочарованно вздохнул Архитектор. – Я ожидал более глубокого самоанализа! Экзистенциального кризиса! Драматического прозрения!

– Я уже проходил этими тропами.

 Пламени Подобный наконец разбил центральное зеркало, и из него выпал еще один серебряный Обломок.

– Хм, – Архитектор задумчиво окружил себя геометрическими проекциями, будто рассчитывая что-то. – Впрочем, в этой простоте есть своя красота!

Шестая, предпоследняя платформа по задумке создателя должна была стать наиболее сложной, ибо представляла собой смешанное поле замедленного, ускоренного и остановленного времени, в котором, подобно пойманным мотылькам, застыло множество мертвых Восходящих. Некоторые выглядели глубокими стариками, а другие – детьми, потому что временные потоки смешали и изменили процессы. Несмотря на весь трагизм происходящего, Пламени Подобный изумился искусству создателя Домена – этот кел, несомненно, был мастером своего дела и филигранно владел множеством секретов. Пожалуй, ему даже стоило отдать должное, несмотря на назойливость:

– Твоя работа впечатляет.

– О, тебе нравится? Так редко встретишь ценителя истинного искусства! На создание этого эффекта ушло семнадцать циклов. Пришлось изучить все аспекты Хрономантии, прежде чем я понял, что ключ не в остановке времени, а в… Ты меня слушаешь?

– Каждое слово, – пробормотал Пламени Подобный, делая очередной шаг сквозь застывшее, как воск, пространство. Временные ловушки были крайне опасными, но Стабилизатор Времени и Пространства позволил пройти через платформу без малейших проблем – и завладеть шестым обломком Скрижали.

Мост из прозрачного света – и седьмая платформа. Последняя. Та, где ждало Сокровище и Страж – главное испытание этого Домена.

Наконец он увидел то, за чем пришел. Призрачная проекция Домена – расколотая на семь частей Скрижаль в пустоте, одна из которых – седьмая, еще не найденная – лучилась ярким золотым сиянием.

– Финал моей симфонии! – торжественно объявил Архитектор, подплывая к проекции. – Последнее испытание! Готов ли ты заплатить цену за мое Сокровище?

– Какую цену?

– Свою гордыню, конечно. Встречай Стража моего Сокровища!

Из золотого света материализовалась фигура – точная копия самого Пламени Подобного. Тот же иллиумовый клинок, тот же взгляд, та же поза опасного, готового к прыжку зверя. Только в зрачках двойника горел не звездный, а золотой огонь. Осколок Единого смерил двойника задумчивым взглядом и, пожалуй, даже остался доволен увиденным, со стороны оценив пройденный путь.

– Сражайся и докажи, что достоин превзойти собственные пределы!

Пожалуй, Архитектор был не так прост – все это время он не только занимался болтовней, но и внимательно изучал гостя, его сильные и слабые стороны. Пламени Подобный широко улыбнулся – он хорошо знал, что представляли собой подобные «двойники», и развел руки, предлагая атаковать.

Страж не заставил себя ждать. Клинки встретились, сила против силы, скорость против скорости. Двойник был быстрее и сильнее – энергия Домена питала его Атрибуты, но его Руны и Навыки – лишь жалкая тень настоящих. И никакие ухищрения неспособны скопировать опыт и волю – особенно ту, которой тесно в пределах отведенного тела…

Удар за ударом, парирование за парированием. Страж атаковал Огненной Стеной – Пламени Подобный обратил ее вспять Искровым Ветром и выпустил Фантомов, без удивления наблюдая, как двойник делает то же самое. Да, он способен копировать Руны – вернее, имитировать их, потому что невозможно повторить то, чем не обладаешь.

Его Аспект тоже казался Холодным Пламенем, но… не совсем. Живой Огонь осколка Единого резал слабые эфирные конструкции, тогда как огненный плащ противника был способен лишь пугать и обжигать. Не стоило показывать все свои возможности, потому что Один из Тысячи понял, что это не последняя битва.

– Он знает твои приемы! Как ты намерен победить совершенную версию себя?

Двойник представлял опасность только в прямой схватке. Он был лишь имитатором, питающимся чужим мастерством. Пламени Подобный знал, как победить подобное создание – с ним следовало быть не сильным, а слабым. Дать врагу то оружие, что можно использовать против него.

Он убрал драконий клинок. И хаотично применил несколько Рун – Обволакивающую Воду, Цветок Влюбленных, Облегчение Веса, – одновременно позволяя противнику несколько раз достать его. Вражеский клинок оставлял на теле кровоточащие раны, за Подобным Пламени стелился кровавый след, но он со злым удовлетворением видел, как движения Стража тоже меняются, ибо он теперь копировал неверную тактику, а значит, сам становился уязвим.

На мгновение они оказались лицом к лицу. Пламени Подобный шагнул вперед, широко раскидывая руки, как будто пытаясь обнять своего противника. Одновременно он использовал Руну Призрака Небесного Огня, и Страж сделал то же самое, однако его Руна была жалкой тенью, неспособной противостоять ни Аспекту, ни истинному пламени. Голубой огонь, свирепо взревев, поглотил золотой – и двойник исчез, растворился, превратившись в звездную пыль.

Когда Призрак вновь обратился в плоть, Архитектор стоял у проекции Скрижали, молитвенно сложив ладони, а золотое сияние Сокровища будто стало еще сильнее.

– Превосходная партия! – всплеснул руками Архитектор. – Я бы сказал – безупречная! Ты умеешь использовать не только силу, но и слабости. Сокровище твое, Восходящий!

Пламени Подобный не спеша подошел к призрачной копии Разбитой Скрижали. Да, как он и предполагал, Сокровищем оказался осколок золотой Скрижали. Шесть ее частей были пустыми, но один фрагмент – абсолютно реальным, и наверняка он хранил несколько очень интересных Рун.

Как и те шесть, что он уже собрал. Один из Тысячи открыл свою Скрижаль и еще раз осмотрел их, уделив особое внимание форме и размеру.

Достойная награда. И великое искушение – мало кто откажется уйти, получив семь обломков, наверняка скрывающих Руны разного ранга. Однако, в отличие от многих, Пламени Подобный знал о еще одной особенности Доменов, хранящих Сокровища. Опасной и доступной далеко не всем, но сулящей куда большее вознаграждение.

Кроме обычного Стража, был еще и скрытый. Тайный – и если суметь найти и пробудить его, то можно завладеть настоящим Сокровищем…

– Всего лишь жалкий золотой обломок? – усмехнулся Пламени Подобный. – Это мне не подходит.

– Что?! – Архитектор застыл. – Ты отказываешься от награды?!

– Нет, – ответил осколок Единого. – Я хочу получить все.

С этими словами он вложил в проекцию Разбитой Скрижали серебряный обломок, и тот с хрустальным звоном легко встроился, идеально совпав по линиям излома. За ним последовал бронзовый фрагмент – и все остальные, один за другим. Когда последний оказался в призрачной конструкции, Разбитая Скрижаль сомкнулась, превратившись в целую, огромную, сияющую золотом Восхождения. И одновременно в движение пришел весь окружающий мир.

Поверхность под ногами задрожала, а обломки с гулом закружились в пространстве, исполняя неуловимый танец. Они… встраивались друг в друга, полностью меняя очертания Домена. Звон сливался в гармонию новой, торжественной мелодии. И когда она была закончена, хаотичное нагромождение террас в облаке обломков исчезло. Пламени Подобный стоял на огромной единой дискообразной Скрижали, подобно золотой арене подвешенной в пустоте.

А напротив, зависнув в воздухе, аплодировал Архитектор.

– Идеально! Ты понял истинную суть и объединил Разбитую Скрижаль, – торжественно объявил призрак. – Теперь ты видишь воплощение моего мастерства! Она прекрасна, не так ли?

Эта конструкция выглядела куда совершенней – настоящее произведение искусства, до мельчайших деталей копирующее подлинную Скрижаль. Но осколок Единого уже устал от этой игры:

– Жалкая ловушка. Сколько Восходящих принесено в жертву твоей гордыне?

Размытое лицо Архитектора дернулось:

– Что?! Они погибли, потому что были недостойны! Видишь ли, смерть в моем Домене – это не поражение, это критика! Суровая, но справедливая!

– Твоя напыщенная симфония закончена? – Пламени Подобный превратил свой Аспект в дрожащий клинок Холодного Пламени. – Не будем терять времени. Готов выслушать мою критику твоей уродливой паутины?

– Дерзость! – призрак взмахнул руками, и его облик начал меняться. – Прекрасная, восхитительная дерзость! Да как ты смеешь? Ведь я…

– Ты – всего лишь ступенька моего Восхождения, – оборвал его Пламени Подобный.

Множество рун начали двигаться по силуэту Архитектора, складывая световую мантию в подобие фрактального доспеха. Там, где должно было быть лицо, возникли два сверкающих глифа, выпустивших пронзительные лучи.

– Я прочту твою суть, Восходящий!

Пламени Подобный ощутил, как невидимая сила сканирует его Скрижаль. Подобными способностями обладали очень немногие, но осколок Единого уже понял, кто перед ним. Архитектор не был обычным говорящим призраком – он имел дело с искусно сотворенным Существом, когда-то созданным как отражение творца Домена и оставленным его вечным хранителем. Такие могли быть крайне опасными противниками – особенно учитывая их ранг.

Архитектор был золотом.

– О, как интересно! Ты полагаешься на стихии, контроль и противоположности, – резюмировал он. – Я преподам тебе урок гармонии!

Из его руки вырвалась первая Руна.

Мало кто, будучи слабым серебром, дерзнет бросить вызов золоту. Пламени Подобный сам бы назвал глупцом любого, что решился на такое, не имея в своей Скрижали золотых даров. Но Существо – это не звездный монстр и не Восходящий, а осколок Единого – не просто Восходящий и даже не обычный Истинный.

Это могла бы быть интересная схватка. Архитектор использовал антиподы его Рун – Пустотную Клетку против Холодного Пламени, Внешнее Ускорение против Остановленного Времени, Поглощающий Ветер против Огненного Вихря. Он действительно умел очень многое – опасный враг, способный во мгновение ока победить более слабого или не очень опытного Восходящего. Но, начиная этот бой, Один из Тысячи уже знал, куда и как он будет бить, ибо у хранителя Домена имелась важная уязвимость. Не только Архитектор изучал его – навыки из ветки Энергии тоже помогли Пламени Подобному увидеть многое. Например, энергетические и эфирные нити, связывающие Существо со структурой Домена. Архитектор был единым целым со вверенным ему творением – навредить ему было очень непросто, но волею Незримого у Пламени Подобного имелось подходящее оружие.

Отвлекая противника, он внезапно ударил сам Домен – огромную Скрижаль золотого лиора, переливая в драконий клинок силу жесткого света и свое Холодное Пламя. У силы противника было средоточие, его выдавали каналы и эфирные нити, и Один из Тысячи безошибочно поразил его. Огромная платформа дрогнула от мощи Ледяного Колосса, по ее поверхности с хрустом разбежались трещины. Архитектор взвыл, на мгновение заколебался, теряя очертания, ибо питающие его нити одна за другой гасли.

– Что… ты делаешь?! Ты разрушаешь мою симфонию!

Он с бешеной скоростью начал перестраивать окружающее – настоящий Архитектор, способный менять реальность внутри своего обиталища, однако было уже поздно – новый удар Пламени Подобного расколол огромную платформу на несколько частей, а Холодное Пламя одну за другой рассекало связующие ее эфирные каналы. Подобная игра Существу оказалась незнакома, и оно завизжало, закричало, превращая мелодию в оглушающую ревущую какофонию.

– Прекрати! Нельзя! НЕЛЬЗЯ!!!

– СОКРОВИЩЕ!!! – прорычал Пламени Подобный, перепрыгивая с одного рушащегося фрагмента на другой, но даже не думая останавливаться. Новая вспышка жесткого света поразила цель, и Домен ответил глубоким эхом-вздохом. Это было уже опасной игрой, но осколок Единого знал, что должен довести ее до конца, ибо у него, в отличие от Архитектора, нет никаких пределов!

Домен трясся, будто раненый зверь. Архитектор, взмыв над ним, с оглушительным звоном взорвался, рассыпался золотым протуберанцем, вихрем меняющихся проекций, стремительно распадающихся на части. Пламени Подобный успел втянуть своей Скрижалью эти падающие звезды, прежде чем его вышвырнуло наружу – грубо, словно пинком. Лежа на холодных камнях уже другого, своего Домена, осколок Единого хрипло расхохотался. Несмотря на опаленные волосы, обгоревшую кожу и утрату почти половины запаса Звездной Крови, он победил.

В его Скрижали сияли Сокровища.

ГЛАВА 3

Осколок Единого не ошибся, выбрав трудный путь. Вместо бронзы и серебра, которые он получил бы в ином случае, в Скрижали мерцали пять золотых Рун:

Руна Развития (золото)

Руна Расширения (золото)

Руна Изменения (золото)

Руна-Умение «Эхо Скрижали» (золото)

Руна-Существо «Архитектор Доменов» (золото)

Первые три – Свойства. С Развитием было все понятно, с его помощью Пламени Подобный открыл свой первый золотой Атрибут. Витамантия, бывшая лишь истоком искусства жизнетворчества, на десяти серебряных звездах разветвилась на три золотых потока – Биомантия, Творение и Возрождение.

Первая позволяла управлять всем живым, ползающим и растущим, второе – древняя тропа создания и изменения жизни, проложенная Той-Кто-Творит, но владыкам и воинам подходило лишь третье, Возрождение, ибо оно позволяло исцеляться и исцелять, делая себя и союзников почти неуязвимыми. Еще глядя в озеро с серебряным локи, Пламени Подобный знал, что откроет этот Атрибут. Правильное сочетание Навыков и Атрибутов порой творило чудеса…

Вот он и блеснул первым золотом.

О да, белый камень! «Прикосновение Короля» – золотой Навык, тот самый, начальная ступень великого «Исцеления Королей» – на стартовой звезде мог считаться даром Незримого, но это пробуждение не было случайностью – прежде осколок Единого уже владел им. Теперь он мог исцелить себя или другого Восходящего от смертельного ранения или хвори, подобно Великой Руне Исцеления, только без Руны… Эта способность стоила того, чтобы глашатаи трубили в рога, а знаменосцы поднимали сигны в честь ее обретения – только у него не было пока ни глашатаев, ни знаменосцев.

Пламени Подобный знал, что это скоро изменится.

Золотое Изменение – согласно желанию Азимандии, для увеличения времени пребывания кел-леди в мире живых. Теперь оно составляло три часа. Пламени Подобный не жалел о потраченном Свойстве – он знал, что благодарность его Руны оправдает все затраты.

А вот золотое Расширение следовало приберечь. Эта ценная Руна могла позолотить Скрижаль или расширить уже имеющуюся золотого ранга, но осколок Единого пока не испытывал в этом нужды. Расширение использовалось не только для Скрижалей, оно могло увеличивать вместимость и других рунных конструкций, например, Хранилищ и Доменов. Вероятно, только это золото и досталось бы ему, не реши Один из Тысячи начать битву с Архитектором. Это проистекало из названия и формы Домена-Сокровища, а также стало бы достойным финалом той «мелодии», о которой вещал говорящий призрак. Но две оставшиеся Руны, конечно, окупили весь риск – они и были подлинным Сокровищем.

Эхо Скрижали – позволяла копировать Руны и перенимать Навыки, которые применял противник. Не полноценно, в виде слабых и недолговечных «теней», но тем не менее – подобные Умения раскрывали вражескую тактику и предоставляли невероятную вариативность для ответных действий. Именно с помощью этого Умения двойник противостоял пришельцам – и владей Пламени Подобный этой Руной раньше, ему бы не понадобилась половина своего арсенала.

А Архитектор Доменов… о, это было уникальное золотое Существо. Описание гласило, что Руна содержит отражение Зентариса, легендарного создателя Доменов, небесного Восходящего из свиты учеников Искуснейшего, «со всеми его знаниями и опытом». Конечно, самого Зентариса в Руну никто не запихнул, но Архитектор явно был изготовлен на основе его разума – как хранитель и распорядитель созданных Доменов. Подобных Существ разных рангов когда-то было много – слуги, строители и мастера, они успешно помогали Народу Кел в созидании чудес Единства. Большой боевой ценности Архитектор не представлял, однако в его распоряжении имелось множество навыков и инструментов, способных превратить пустой Домен в нечто большее. Собственно, в этом Пламени Подобный убедился, вызвав Существо для проверки…

– О, начало новой мелодии… малая пустота! – фигура, один в один напоминающая говорящего призрака Разбитой Скрижали, появилась перед ним. – А ты, Восходящий, владелец этого места?

Пламени Подобный усмехнулся – похоже, болтливость была чертой, присущей самому великому Зентарису. Но вот следующая фраза заставила его насторожиться:

– Ты! Тот самый дерз�