Тонкости приручения магических тварей
ПРОЛОГ.
Тварь неодобрительно покосилась на меня лиловым глазом. Ещё бы. Лежишь тут, отдыхаешь, никого не трогаешь – потому что уже и так сожрал кого хотел. А тут на тебя сверху валится какая-то непонятная тетка с вытаращенными глазами, и не знаешь – то ли это поздний обед, то ли плевок в лицо от идеологических врагов магов?
А я очень старалась не орать. Да что там – вообще не издавать никаких звуков! Потому что если мне не изменяет память, то вот этот красавчик с сизыми перьями, гордым клювом и нервно бьющим по мощным кошачьим лапам хвостом – грифон. Да не обычный, а, как мне заявил мой местный работодатель – королевский. То есть эдакие вожаки среди прочих птыцев.
Лежу на теплом боку… Ничего так, мягонько даже. И только зарождающийся в груди крылатого клекот намекает, что пора бы и честь знать. А то сейчас меня этим клювом…
Я жмурюсь и неловко сползаю вниз, кляня мерс-ского мага, на чем свет стоит. Впрочем, на то у него и был расчет – дать незадачливой глупой попаданке, лишенной магии, такую работу, с которой она не справится. А если и сгинет – так вообще не беда, оно и к лучшему.
И тогда Ян останется в этом мире без защиты своей невезучей матери. Одаренный магически ребенок, за право на опекунство над которым местные маги будут драться в буквальном смысле так, что только перья полетят.
Что-то гибкое и весьма упитанное со всей силы стукнуло меня по попе – и я скатилась вниз, больно стукнувшись локтями о земляной пол грифоньей норы.
– Чк-чк-чк! Пщ-тц! – заявили мне.
Локоть заболел ещё сильнее, спина ныла, горло сжимал страх.
Огромная туша магической твари неторопливо приподнялась и нависла надо мной сверху, хлеща хвостом по бокам.
И это с ним меня послали справиться?
– Вам достаточно будет набросить на тварь заклинание, и я, так и быть, прощу вам на первый раз ваш в высшей степени возмутительный проступок, лесса Регина, – передразнила я мысленно напыщенного гостя того мага, в чьем доме мне «посчастливилось» устроиться работать прислугой.
Голову сжало стальными тисками. Проливной дождь не прошел даром для моего безмагического организма, ещё не хватало взять и окочуриться прямо перед ошалевшей мордой гордой птички.
Я попыталась нашарить в кармане выданный мне артефакт. Расчет был на то, что за моей безмагичностью тварька его не почует. Но пальцы нащупали вместо знакомого металла дыру. Солидную такую. Да чтоб вас!
Пот заливал глаза, мне казалось, что пещера расплывается перед глазами. Рука дернулась вперед, я увидела, как надо мной взметнулась огромная когтистая лапа, и в этот момент сознание благополучно уплыло в темноту, нежно махнув хвостом на прощанье. Мне показалось, что я качаюсь на волнах… бредовых волнах.
Потому что вместо героическо-глупой смерти в когтях иномирного животного я, кажется, лежала в чьих-то руках. Эти руки удерживали меня легко и спокойно.
Прикосновение к щеке мне, конечно, почудилось.
Как и невероятно-правильное лицо с жесткими резкими чертами и горящими, как угли, лиловыми глазами.
Неужели меня спас маг? Он победил тварь?
– Ненавижу магов, – прошептала из последних сил.
И едва не очнулась, едва не вырвалась из зыбкой мари, когда мои губы обожгло прикосновением. Меня не целовали – меня исступленно пили. Жадно, жарко, прикусывая губы, раня их острыми зубами, заставляя огненный ком в груди заворочаться.
– Маленькая строптивая человечка, – этот голос… меня словно обернули мягким пушистым одеялом, согрели, убаюкали, – как же ты меня бесишь, – душевно сообщили мне. – Даже не знаю, чего мне хочется больше – растерзать тебя – или посадить на цепь и заласкать, неделями не выпускать из моей постели, заточить в гнезде на веки вечные?!
Эй, ну это вообще наглость уже запредельная! Я затрепыхалась, отчаянно пытаясь скинуть марево беспамятства и объяснить этому неведомому умнику, как нужно обращаться с женщинами!
– Жаль, что пока мне недоступен ни один из перечисленных вариантов, – прохладное дыхание опалило мне шею, – у меня нет власти надо тобой до тех пор, пока ты сама не вручишь её…
Размечтался! – воевала я сквозь сон. Да кто ты такой, а?
– Но если только вручишь… одно твое неосторожное слово… одна просьба… и ты навеки будешь в моих сетях, – от тихого холодного смеха по телу пробежал табун мурашек.
А что-то окончательно безумное внутри меня норовило выкинуть белый флаг, поймать так опрометчиво раздающего обещания несчастным попаданкам мужчину и покрепче, покрепче его привязать… чтобы не сбежал…
– Какая фантазия! – ой, я что же, сказала это вслух?
Мне почудился очередной смешок – и тьма сомкнулась над разумом окончательно.
А ведь ещё буквально пару-тройку недель назад мы жили с Яном своей жизнью на планете Земля и понятия не имели ни о магии, ни о тварюшках волшебных, ни о других мирах…
Все изменилось в тот день, когда любимый сынуля встретил меня с работы криком «Мама, смотри, у меня получился файербол!». Тут-то все с ног на голову и встало, а привычная жизнь врача-массажиста покатилась в когти к грифонам и в лапы к магам, которые сначала лапают, а потом уже думают!
ГЛАВА 1. МОЙ СЫН – МАГ!
Регина, Земля, За месяц до событий Пролога
Тот день казался просто одним из череды других. Дом-работа-мое гиперактивное чудовище. Снова работа.
– Мама, смотри!
И я смотрю, замерев прямо в проеме двери нашей квартиры со всеми сумками и пакетами. Смотрю, как на пальцах моего десятилетнего сына играет пламя. Оно переливается всеми оттенками от ярко-алого до иссиня-черного. Яну не больно – напротив – физиономия ужасно довольная и гордая.
И в этот момент, глядя в увлеченно-блестящие глаза я вижу его отца. Хотя, к счастью, мой сын совсем на него не похож. Совсем… Но как же так? Почему это пришло в нашу спокойную, размеренную жизнь? Почему я верю в то, что вижу, и даже не думаю вызвать санитаров?
Может потому, что когда-то уже видела нечто похожее?
Ноги не держат – и я просто сползаю по косяку под испуганный вскрик сына. А ведь ещё пару часов назад я спокойно занималась на работе очередным пациентом. …
…пальцы надавили на спину, разгладили, помяли, пробежали привычно гусеничкой.
Под моими руками довольно застонали, да так эротично, что молоденькая сестричка Дина аж языком прицокнула, показывая большой палец.
– От ваших рук, Регина Марисовна, и умереть не грех! – простонал бравый пациент-полковник, растекаясь по кушетке довольной тряпочкой.
Ещё бы, из кабинета массажа ещё никто неудовлетворённым не выходил! Ну, кроме начальства, но кто виноват, что начальство сюда приходит вечно не за массажем? Уж не знаю, чего Анатоль Сергеевич так ко мне прицепился… Хотя – знаю! Просто он ни одной юбки у нас в отделении не пропустит, особенно, незамужней. Хотя сам давно женат, и жена у него – ух, какая женщина, такой лучше не попадаться!
До меня Сергеич докапывался давно и плотно, угрожая иногда чуть ли не увольнением, лишал премий, ставил на самые тяжелые дежурства – но что такое дежурства, если колобки с потеющим затылком и физиономией заправского свинтуса меня не привлекают?
– Андрей Викторович, вам ещё помирать рано, поживете долго и счастливо жене и деткам, да и нам на радость заодно, – улыбаюсь довольно и иду мыть руки.
Несмотря на то, что работа тяжелая – люблю её! Собственно, кроме работы да ещё одного неугомонного чудовища мне любить особо и некого. Судьба-с. Молодая была, глупая.
Резкая трель телефона выводит из задумчивости. Хватаю трубку на рефлексах.
– Да?
– Мама, – голосит мое чудовище, – мама, я был прав, магия существует!
Я обреченно вздыхаю. И ради этого он звонит мне на работу? Моё чудовище в свои десять лет свято уверено, что исчезнувший папа был магом (ну да, почти то же самое, что летчиком или исследователем) и он тоже маг… ну, или вот-вот им станет. Веру эту не истребил ни детский сад, ни школа, ни солидный возраст – как же, нам уже десять!
– Солнце, ты мне решил это сказать именно сейчас? У меня ещё часы приема не кончились, давай через пару часиков приеду, и ты мне все-все расскажешь, ладно? – говорю максимально спокойно, потому что иначе мне прочтут лекцию прямо сейчас.
И подкрепят её знанием Толкиена, именем Желязны, силой Сапковского и мощью Муркока и много чем ещё.
– Мам, ты не понимаешь, у меня получилось! Я создал файербол! – довольно заявили в трубку.
И вот тут-то я напряглась по-настоящему.
– Ян, ты что, опять решил химические опыты поставить? – хмурюсь, глядя на себя в зеркало.
Оттуда на меня смотрит молодая женщина лет двадцати восьми на вид. Темные волосы немного сбились, серо-зеленые глаза уставшие, но вполне довольные.
– Мам, да нет, у меня настоящий файербол, как в фильме, прямо на пальцах! Я говорил, что изнутри как будто что-то распирает, помнишь? А теперь прямо легче стало!
Сердце екает, а руки холодеют. Что там случилось? Во что Ян влип и что устроил?
– Квартира цела? Как ты сам? Как себя чувствуешь? Я скоро приеду, давай, гаси свои файерболы, – стараюсь говорить ровным и совершенно спокойным голосом. Виски тянет, голова идет кругом.
– Ну ма-ам, все на месте. Я специально в ванной это делал! – хвастаются мне. – Вот, уже все! Все хорошо!
Моим нервам было совсем не хорошо. Голова пульсировала болью, виски сдавило, пальцы задрожали. Не помню, как собралась. Не помню, как говорила что-то Дине и ещё паре знакомых врачей. Как сбросила халат, быстро оделась и подхватила все свои сумки. Удалось вызвать такси – хотя пальцы так тряслись, что едва смогла открыть нужное приложение.
На улице было шумно и душно – конец лета.
Увидев знакомые шашечки такси, я бросилась вперед, едва не сбив с ног какую-то полную женщину в цветастом аляповатом наряде.
– Простите! Извините, пожалуйста! – выдохнула на ходу.
– Беги-беги. Правильно бежишь. Вам торопиться надо. Уходить. На бабкино место езжайте, иначе худо будет, – донеслось до меня так отчетливо, словно бы эта дама шептала на ухо, а не удалялась, кряхтя и что-то цедя под нос.
Помотала головой. Паранойя развивается? Тьфу!
Хлопнула дверцей, залезая в машину. До дома домчались быстро – пробки словно рассасывались перед нами.
Наверх я взбежала по ступеням быстрее едущего откуда-то с последнего этажа лифта. Хорошо, что ключи приготовила. Плохо, что еле-еле попала ключами в замок.
– Мама, смотри, что у меня получилось!..
И вот я сижу, хватая ртом воздух. Благодарю только свои рефлексы за то, что хватило ума захлопнуть дверь.
Улыбаюсь через силу и кое-как поднимаюсь, чувствуя, как холодеет все внутри.
– Прости, Ян, и правда… – подбираю слова, – очень красиво…
– Мама, ты не волнуйся, – я смотрю, как гаснут отблески пламени, – меня Лирка учила! Это самое безопасное заклинание, чтобы сбросить накопившуюся энергию и не выдать себя людям, – серьезно говорит мне мое чудо. – Просто я не хотел больше от тебя скрывать…
Подождите. Остановите Землю, кто-нибудь. Против меня зрел целый заговор, а я и не подозревала. Нет, Ян всегда был непростым ребенком. Я видела, как быстро зарастают его ранки, как он не по годам быстро развивается и часто скучает со сверстниками.
Видела, делала все, что могла, чтобы сын рос счастливым… и все-таки проморгала самое важное. Или просто не хотела замечать этого?
– Прелестная госпожа, рада служить вам и юному господину, – раздалось вдруг откуда-то снизу.
Я опустила голову – и чуть не подпрыгнула. На меня смотрела ласка. Только очень странная ласка, с синей шерсткой, маленькими куцыми крыльями и ушками-усиками.
– Так, – я снова потерла виски. Медленно и осторожно разулась, – пошли на кухню, господа-заговорщики. Будете сдавать пароли и явки.
Сердце ныло, предвещая большие-пребольшими неприятности на наши брюнетистые шевелюры. Потому что магия – она, знаете ли, хороша только на страницах книг.
– Чтоб ты провалился, Эстард! – цежу зло. Имя бывшего мужа не приносит больше боли – только злость.
И радость оттого, что он не знал о Яне и никогда не узнает. Но вот только что все стало в разы сложнее…
Как бы я ни хотела сделать вид, что ничего не было, что магия не ворвалась в нашу жизнь ошеломляющей волной… снова… но я понимала, что обман самой себя до добра не доведет. Хотя бы потому, что это только в крутых голливудских блокбастерах герои применяют магию на Земле направо и налево, создают команды Людей Икс, Игрек и прочих букв алфавита, сражаются с правительством и злодеями, а на деле… Вот выпустит Ян такой мячик огненный в школе, если его кто-нибудь разозлит всерьез – и что будет? В какой суперсекретной лаборатории мне потом сына искать?
То есть либо бросать все – и ехать в глубинку, где интернет ловит только по праздникам и то не всегда… Но как сын это переживет? Сломать жизнь ребенку, заперев его в одиночестве? А на что жить будем? Квартиру продадим? Так все равно на всю жизнь не хватит. Даже если прикинуть, что после совершеннолетия Ян сможет, проучившись дистанционно, выйти на работу и жить, как все люди. Жить, скрывая свою суть и каждый миг боясь, что его обнаружат…
Странно, что я вот так спокойно рассуждаю, да?
Может, потому что всегда была к этому подсознательно готова. С тех пор как увидела мужа, играющего языками пламени от костра. Они превращались под его ладонями то в сверкающих алым птиц, то в диковинных крылатых лошадей, то в сражающихся воинов.
Как давно это было?
– Мам, у нас все готово! Чай заварил, – сверкая темными глазищами, сообщил Ян.
Смотрел он с беспокойством и легкой толикой вины. Ян действительно очень взрослый для своих лет. С самого раннего возраста, как только он начал осознавать, что мама одна, и мама, увы, не всесильна, он стал моим маленьким рыцарем.
Помогал тащить сумки из магазина, тихо играл дома или выходил во двор, так, чтобы я могла видеть его из окна. Редко жаловался, всегда спрашивал, чем помочь, удивляя и поражая всех взрослых в округе.
«Регинка, как ты такого сына воспитала? – с завистью спрашивала соседка с третьего этажа. – Мой вон старше, а оболтус-оболтусом!»
Что я могла сказать? Наверное, в этом не было моей заслуги, или она была невелика. Просто Ян мое чудо, единственное чудо, оставшееся от беззаботной студенческой жизни.
Я прикрыла глаза, кусая губы. Зашла на кухню, улыбнулась, словно нет ничего необычного в том, чтобы видеть магию и пить чай вместе с говорящим зверем, который свесил хвост со стола и грызет какую-то печеньку.
– Ну что, братцы-кролики, кто сдаваться первым будет? – обвела взглядом замершую компанию.
– Ма-ам, я хотел сказать-то… – сынуля запнулся, но уверенно продолжил, – давно хотел… но просто я за тебя боялся. Вдруг ты решишь, что мне это… лечиться пора? Взрослые же в магию не верят! Я знаю, что ты мне тоже не верила! – выпалил и насупился, уткнувшись в чашку.
Вот оно что. Выкрутился, мелкий. И заодно вывалил на меня то, что его снедало столько времени. И ведь ни словом, ни жестом не дал понять! Эх, Регинка, хреновая из тебя мать получается. Видела ведь, что сына что-то беспокоит, пыталась вызвать на разговор, а потом списала на обычное мальчишеское упрямство.
Встала и подошла к сыну, молча обнимая его за плечи и целуя в макушку. Тот даже не дернулся и не зашипел про «телячьи нежности».
– Ян, ты знаешь, что я отношусь к тебе, почти как к взрослому, – сказала серьезно, услышав пыхтение, – и стараюсь всегда и все обсуждать с тобой на равных. Все, что касается нашей жизни.
Снова пыхтение и кивок.
– Ну?!
– Не нукай, – фыркнула, потрепав кудрявую шевелюру, – я не маг, мыслей читать не умею. Опасения твои вполне понимаю, хотя и подозреваю, – бросила недобрый взгляд на ленивую мохнатую тушку ласки, – кто тебя науськивал молчать.
– И сейчас считаю, что человеку, – презрительный фырк, – без магии нечего в дела магов соваться.
Вот ты как заговорил, зверь магический! Но прежде чем я успела как-то вмешаться, Ян подпрыгнул и грозно так прикрикнул:
– Не смей мою мать оскорблять, Лирка, ты обещала! Нечего вам выпендриваться, мама круче любого мага вашего!
Брови нахмурил, лицо из ещё полудетского стало на мгновение слишком взрослым, резким, снова напомнило того, кого хотела бы навсегда забыть. Тьфу, просто день такой.
– Женщина, лишенная магии, не может быть сильнее магов Великих родов, юный господин, – гордо сообщила ласка. Даже приподнялась на лапках, топорща свои куцые крылышки.
– Кто тебя подослал? – спрашиваю резко, чувствуя, как сердце неприятно екает. Если Эстард знает. Если откуда-то он…
– Ха, о хозяине беспокоишься, человек? Да, если он…
Больше я не слушаю. Просто хватаю резко пушистую и наглую тушку прямо за шкирку и… тащу в другую комнату.
– Подожди нас, солнце, одну минутку! – кричу сыну.
Тот степенно кивает и даже не думает вступиться за свою мохнатую подружку. Это значит одно – Ян и сам не против, чтобы эту мохнатую хамку кто-нибудь воспитал.
– Со мной! С магическим хранителем, разумным созданием, расой, что превосходит по интеллекту весь ваш убогий техногенный мирок! – фырчал, вырываясь «идеал творения». – Да как ты смеешь! Ай, только не хвост! Не тронь уши! Не смей выкручивать, кому говорю, женщина!
Увы-увы, реакции у массажистов прекрасные. Не думаю, что я была неоправданно жестока – нахалка больше притворялась, чем реально страдала.
– Значит так, Лира же, да? – приподняла увесистое животное на уровень глаз.
В спальне светило солнце.
– Ещё раз что-то услышу от тебя в адрес людей и прочих неодаренных магией созданий… пущу на шубку. Серьёзно. И на сумочку. И на перчатки. Не смей вдалбливать в голову моего сына ваши глупые идеи о превосходстве магов! Не смей заикаться об Эстарде! У моего сына отца нет, не было и не будет, это ясно?!
Наверное, что-то такое было в моем лице и тоне, что ласка резко притихла и даже как-то сникла.
– Да чего уж там неясного-то, – пробурчала.
– Эстард? – как ни странно, зверь из другого мира меня сразу понял.
– Не знает твой маг ничего. Рождается ребенок – рождается и его зверь. А я… бракованная была. Поэтому из помета меня сразу выкинули. Да никак не могла хозяина найти. Слышу зов – а пройти не могу. Только два года назад получилось… Ещё год следила за юным лордом Яноро и только потом познакомиться вышла.
Ласка как-то совсем понурилась, усики сникли, хвост обвис. Невольно почесала её за ухом, как обычного кота – и получила взамен порцию тихого урчания.
– Так, а теперь мы вернемся – и ты кратенько расскажешь, что это за мир. В ярких красках. И только самое лучшее. А потом отдельно лично мне скажешь пару слов о том, как дела обстоят по-настоящему. И все, что знаешь об Эстарде и о том, какого лешего он пришел на Землю и строил из себя почти год героя моей мечты!
– Расскажу, хозяйка, – ласка дернула хвостом и сноровисто взобралась вдруг по моей руке вверх, обвиваясь вокруг шеи теплым и уютным пуховым воротничком.
Мы, радостно улыбаясь (я честно старалась) и урча и показывая зубки (это уже Лира) заявились на кухню.
– Я же говорил, что мама всех может построить, – снисходительно заявил мой сынуля, пока мама в моем лице честно старалась не поперхнуться.
– Ну ладно, – важно заявила ласка, нехотя сползая с моей шеи и устраиваясь на столе. Вот поганка, все в шерсти будет! – наш мир называется Дагош – и это закрытый мир, в который почти невозможно попасть. Однако сами маги могут периодически покидать этот мир, вплоть до определенного возраста. Например, молодняк знатных родов чаще всего выгуливается в соседних мирах, особенно, немагических…
Мы с сыном оба слушали, сверкая глазами и затаив дыхание. Под такое дело ухомячили и бутерброды, и купленную коврижку.
Кроме магов на Дагоше, оказывается, ещё жили магические твари. Не такие, как Лира – она была урожденным хранителем, магической сущностью, цель которой – служить магу и помогать расти его потенциалу, оберегая от опасностей. А твари… некоторые из них расселились по человеческим землям, у других были свои государства. Одни были разумны и независимы, другие – дики и опасны.
Однако с людьми из них мало кто ладил. Простые люди боялись, а маги – стремились подчинить или истребить. Ну, понятно – кто сильнее, тот и прав.
Вполуха слушая восхваления талантам и уму магов, я пыталась не раскиснуть и не вспоминать.
Я тогда только поступила в университет. Именно на вечеринке для первокурсников я и встретила его. Высокого широкоплечего красавца лет на семь меня старше. Не знаю, почему он обратил внимание именно на меня. Синеглазый брюнет с этой его вечно ленивой соблазнительной ухмылочкой.
Девчонке вроде меня он казался взрослым состоявшимся мужчиной. Недосягаемым, умным, звездой. Я заглядывала ему в рот, ходила за ним хвостиком, растеряла всех друзей.
– Регина, королевское имя. И ты моя королева, девочка моя. Зачем тебе марать руки работой? Я мужчина, а способен обеспечить безбедную жизнь своей дорогой женщине.
И я бросила университет. Посвятила себя домашнему хозяйству, насмерть рассорилась с родителями. Дура была! Полная! Но что поделать, если это такой возраст «прелесть какой дурочки» – если уж косячишь – то косячишь на полную катушку.
Эстард – красивое иностранное имя. Он женился на мне – не успело девятнадцать стукнуть. Он очень хотел детей, просто маниакально, а я не решилась ему возразить, хотя пока была совсем не готова стать матерью.
Однако время шло, мой муж становился все более требовательным, жестким, нервным – но беременность не наступала. Ссора следовала одна за другой. До тех пор, пока я не пришла как-то домой и не увидела, что там нет ничего. Ни единой его вещи. И никого. Как будто такого человека, как мой муж, никогда не существовало.
Как я ни пыталась узнать о нем хоть что-то, сколько ни наводила справки – след Тара растворился. А через пару недель по почте пришли документы о разводе. Стоит ли говорить, что выкарабкалась я тогда с трудом? Я была тенью себя самой, я стала слишком зависима от чужого мне, вовсе не доброго человека, а моя сказка обернулась пылью. И только крохотный лучик света разогнал тучи – через месяц я поняла, что беременна. И тогда же поклялась, что мой бывший муж никогда не найдет сына.
А что магия, говорите? Почему я ей не удивилась? Когда живешь с человеком рядом несколько месяцев, очень сложно что-то от него скрыть. Сначала я думала, что мне мерещилось. Списывала на свою впечатлительность одежду, которая из рваной как-то вдруг стала целой.
Разбитая чашка обнаружилась на месте. Победы в лотерее на весьма неплохие суммы позволяли Эстарду существовать, работая непонятно где и непонятно кем (ясное дело, на самом деле нигде он не работал!). А потом та поездка, турпоход на дикую природу и магия огня… он думал, что я сплю. А я так и не решилась ничего сказать, как зверь, чувствуя опасность от каждого лишнего слова и жеста.
Я только искренне надеялась, что мой сын никогда не унаследует странных способностей своего отца. Увы и ах, надежды не оправдались. Но и я уже давно не та разбитая предательством девчонка.
– Там есть и школы магии? – в воспоминания ворвался восторженный голос сына. – Ма-ам?! – как устоять, когда на тебя так смотрят? К счастью, у меня уже выработался некоторый иммунитет.
– Ян, а ты подумал, где мы там будем жить и на что? И как там вообще отнесутся к нам, если узнают, что мы из другого мира, а я не маг? – решать что-то прямо сейчас мучительно не хотелось.
Да и не нравилась, ой, не нравилась мне идея покинуть привычный мир. Мне уже давно не семнадцать, чтобы верить в сказки. И я должна защитить Яна.
– Это вполне решаемо, – хмыкнула ласка, кося хитрым взглядом.
– Обсудим к выходным! А пока никаких файерболов! Ян, будь очень осторожен!
Хорошо хоть в школе сейчас каникулы…
Голова заболела с новой силой. Я отставила чашку и поднялась.
– Пойду прилягу, – посмотрела на взволнованно подскочившего сына и добавила, – просто устала, а сегодня ещё и переволновалась за кого-то. Отдохну – и буду как новенькая.
Вот только сон отдыха не принес.
Первым мне приснилось прошлое… Проклятое прошлое, которое так не хотело отпускать.
Высокий темноволосый мужчина крепко удерживал меня в объятьях, которые стали ловушкой.
– Моя милая, ты родишь мне много детей… столько, сколько я захочу! Наложница не имеет права голоса!
– Иди лесом, Гюльчатай тварев, – шиплю! – сам и рожай своих детей!
Вырываюсь, бегу прочь… Огромная зала, полная детей. Все орут, зовут маму и папу, недобрый памяти муженек в растянутых трениках лежит на диване, в одной руке держит очередного ребенка, в другой – половник, которым помешивает какое-то зелье в котелке.
– Всех накормлю! – грозно бурчит он, пока очередное дитя слюнявит ухо.
Даже во сне я резко чувствую, как меня отпускает, накрывая смехом.
Только декорации снова меняются.
Теперь я иду по полю. Ему нет ни конца, ни края. Я знаю, что должна кого-то найти. Кого-то очень нужного, дорогого и близкого. Я раскрываю рот – но из него не вылетает ни звука. Ветра тоже нет. Пугающее безмолвие, которое разрывает, как фольгу нож, шелест крыльев. Тень – высоко в ясном небе виднеется все увеличивающаяся крылатая тень. Я должна испугаться, должна бежать, но вместо этого я запрокидываю голову и не могу отвести глаз от того, кто спускается с небес.
Человек-птица с огромными бархатно-темными крыльями. Он зависает, не касаясь ногами поля, и смотрит на меня. Я не могу увидеть его лица – или воспринять его. Но я ощущаю его странную тревогу и нужду. И злость.
– Ты не скроешься от меня. Не сбежишь. Нигде. Никогда. Я уничтожу любого, кто посягнет на тебя, – говорит это воплощение женских любовных романов про властных «пластилинов».
А я теряю дар речи и только тяну к нему руки. Тяну, чуть не плача – и не могу коснуться. Меня уносит порыв ветра, бросая у какой-то маленькой избушки, на приступке которой сидит знакомая смуглокожая женщина. Та самая, которую я толкнула днем – сейчас я воспринимаю все особенно четко.
Она сидит, медленно набивая трубку. Прячет кисет, хмурится, сдвигая брови. Многочисленные аляповатые браслеты на руках начинают звенеть.
– Ну чего ждешь-то, дура? – спрашивает низким, трубным каким-то голосом. – Я вам что велела? Недобрую судьбу накличешь! Беда рядом ходит! Вам не место в этом мире!
– Да что вы такое говорите! – голос прорезается, и я искренне пытаюсь возмутиться такому произволу.
Что за сон дурацкий!
– Э нет, я с тваревыми владыками не собираюсь разборки устраивать! – Мне грозят пальцем. – Ты им обещана, не балуй! Не жди беды сыну, уходите! Завтра же, пока не поздно! А теперь брысь!
Новый порыв ветра нещадно закручивают Элли в моем лице… но только ни волшебной страны, ни Канзаса мне не видать – с тихим вскриком я просыпаюсь вся в поту, в собственной постели.
– Чтоб тебе самому сто детей родить! – бурчу, вспоминая сумасшедший сон.
Только вот ноет под ложечкой, больно уж предчувствия нехорошие… Смотрю на часы – семь утра. Пора собираться на работу. И заодно завезти сына на тренировку.
Знала бы, что случится – пешком бы пошли! Или на троллейбусе поехали. Но история в очередной раз сделала виток – тварева цыганка оказалась права.
ГЛАВА 2. ПОПАЛИ К ТВАРЯМ НА КУЛИЧКИ.
Утро не задалось – это когда на голове потоптался слон, любимая сережка потерялась, каша на кухне сгорела, а, когда ты прибегаешь на грохот в соседнюю комнату, то тебя встречает свисающая со стены полка и невинные-невинные взгляды «а мы просто лежали».
Тьфу! Что Ян, что Лира! Лежали они, как же. Ну, мама же у нас сам себе плотник, столяр, сантехник и ещё множество других полезных профессий. Потому что давно известно – хочешь сэкономить – заведи себе… маму.
В общем, когда все были одеты, накормлены, вымыты – в любом порядке, и стояли, готовые к выходу, я была на последнем издыхании.
– Мам, что-то случилось? – Ян смотрел серьезно, как будто не дурачился ещё десять минут назад.
– Ой, пустяки, – отмахнулась, – больно уж сны сегодня снились после ваших откровений фееричные.
– Ну… тогда пойдем? – сынуля подозрительно торопился и рюкзак у него был какой-то слишком большой.
Но выяснять подробности было некогда – и я решительно повела свой маленький отряд к такси.
Немногословный и, видимо, ещё сам толком не проснувшийся таксист газанул с места так, как будто за нами черти гнались.
– Прям Формула-1, – хмыкнул довольный Ян. В отличие от меня, он скоростью только наслаждался.
Я уткнулась в телефон. Рабочий чат пестрел сообщениями. Кто-то жаловался на начальство, кто-то – на пациентов, кто уснул в ночную смену… Госпиталь – целый маленький мирок. Со своими правилами и законами.
Я сдержала зевоту, поспешно отвечая второй массажистке. Обычно стервозная, сегодня Карина подозрительно радовала своим добродушием и пыталась расспросить, куда это я вчера сорвалась, что начальник рвал и метал. Нда. Снова премии лишусь…
Не умеешь ты Регина свет Марисовна под людей подстраиваться. Понимаю, что этот внутренний протест имеет корни в моем глубоко неудачном замужестве, но… ненавижу подчиняться. На любое давление реагирую ответным нападением.
– Ма, ничего себе мы погнали! – восторженный вскрик сына вырывает из дебрь телефона.
За окном мелькают кольцо дороги, река, гладкий асфальт трассы. Мне кажется, что мы несемся уже под двести километров. Пытаюсь окликнуть таксиста, чтобы перестал лихачить, но он меня не слышит.
– Что происходит? – высовывается из-под куртки сына морда Лиры. Так и знала, что ласку с собой прихватил! – Чую магию!
Какую ещё магию?!
– Ма, мы так разобьёмся! – Ян сцепил пальцы в кулаки и смотрит вперед, широко распахнув глаза от восторга и страха.
Из горла вырвался нервный смешок.
Машина неслась по трассе на огромной скорости. Мне уже было не до смеха. Ни души вокруг – хотя ещё совсем недавно мы стояли в пробках, буквально две улицы назад! Огромная дорога была пуста, солнце казалось отсюда тусклым шариком, а с реки наползал туман. Откуда в наших краях туман, если осадков уже давно не было? Утром все на работу едут по этой трассе, с чего ей быть пустой?
Уши заложило, а внутри буквально что-то толкнуло, крича: хватай сына и прыгай! Прыгай, драх тебя раздери!
Не знаю, кто такой драх, но на такой скорости мы мгновенно разобьемся! А может и не мгновенно! Водитель что-то орет, я вижу, как ходят ходуном его руки, как крутится руль, а впереди виднеется… что это? Откуда посреди дороги стена?
– Ян, держись! – шевелю губами.
Крепко хватаю побледневшего и дернувшегося было сына, другой рукой прижимаю к себе сумку и… рывком распахиваю дверцу машины. В ушах свистит ветер. Голову нещадно сдавливает, сердце грохает где-то в груди. Я закрываю глаза. Боже мой, Регина, маму же твою, ты правда сошла с ума, ненормальная! Но я только крепче обнимаю сына и прыгаю… прямо в распахнувшуюся передо мной синеву воронки.
Чтобы в следующее мгновение осознать себя барахтающейся в каком-то болоте вместе с Яном, говорящей лаской и чудом не промокшим рюкзаком с кое-какими вещами.
Над нами горело светло-сиреневое с желтыми искрами-лучами солнце. Горело тускло – на небе собирались тучи. Болотная жижа противно хлюпала в новых сапогах.
– Вот это мы попали! – восторженный шепот грязного, как демоненок, сына, вывел из состояния ступора.
– Да чтоб вас, – прошипела, понимаю, что найти сухую часть тела будет крайне затруднительно.
Хорошо хоть в рюкзак жижа попасть не успела – он был наглухо застегнут, а кожа плохо пропускала влагу. Телефон же почил смертью храбрых то ли ещё на Земле, то ли в болоте.
– Ян, ты как? – я поспешно заковыляла к сыну. – Не ушибся? Ничего не болит?
Хотелось немедленно ощупать сына с ног до головы, но видя, как бодро он выскочил на берег, я придержала свой порыв.
Ласка, которая из нас была самой сухой, спрыгнула с головы Яна и закопошилась в траве.
Стойте, хотя…
– Ты сухой? – удивленно констатировала, огладив рукав куртки сына.
В новом мире было душно и влажно.
– Я его защитила, – проворчала откуда-то Лира, – в конце концов, хранительница я или нет, – а вот тебя не могла, извини.
Правда, извинение было не слишком искренним.
– Мы на Дагоше? – уточнила я негромко, ощущая, как судорожно бьется сердце.
Не знаю, почему я так решила. Просто ощутила, как кольнуло иглой сердце.
– Да, точно там. Правда, в каком регионе не пойму… портал спонтанный, вообще непонятно, откуда взялся, – мохнатая нахалка казалась озадаченной.
А я ведь так и не расспросила её ни о магах, ни о местных обычаях, ни о прочих важных вещах. Думала, что есть ещё время.
Несмотря на то, что было тепло, меня начало потряхивать от сырости.
– Ма, возьми хотя бы мой свитер! Раздевайся давай, ещё не хватало, чтобы ты простудилась! – проворчал Ян, вызвав вспышку умиления.
Пальто скинула – все равно ничего с этой мокрой тряпкой сейчас не сделаешь. Сняла сапожки, стянула колготки. Честно говоря, понятия не имею, как выживать в диком лесу и ориентироваться на местности. Страха сейчас не было – защитная реакция – только практический интерес. Что делать, чтобы вытащить нас с Яном к местной цивилизации, можно ли вернуться домой и как устроиться здесь? Желательно, не привлекая внимания.
Пока переодевалась, услышала недовольный вопль сына. Резкий шорох и шелест – похоже, какую-то птицу вспугнули, едва снова не рухнул в болото. Вот это местечко!
– Да чтоб тебя! Трясогузка недожаренная! Лирка, все вещи на дно теперь пошли! – Донеслось ещё более настораживающее.
Прекрасно, просто прекрасно. Теперь у нас нет даже того малого (или не очень, если судить по рюкзаку), что могло бы быть. Оставалось встретить очередную неприятную новость с завидной стойкостью. Болото здешнее было коварно, сунуться в него снова – верная смерть. Лучше уж так.
Спустя полчаса наша процессия медленно двинулась куда-то в сторону северо-запада, где, по мнению Лиры, она чуяла большое скопление магии. Значит – заявила авторитетно наглая меховая подушка – там есть маги и нам помогут.
В последнем я не была уверена. Шагать босиком по местной траве было неудобно, но натягивать мокрые ботинки я не спешила. Юбку удалось выжать и немного застирать, но снимать я её отказалась категорически. Зато верхнюю одежду сменила на свитер Яна. Коротковат, конечно… но лучше уж в коротком и сухом, чем в мокром.
Лиру я расспрашивать бросила быстро – та отвечала уклончиво и предпочитала ехать на Яне. Сын восторженно крутил головой. При всей его «взрослости» все, что происходило, он воспринимал, как ещё одно веселое приключение. Свой рюкзак, в котором, оказывается, ехало множество полезных вещей, потому что у Лиры с утра было дурное предчувствие, сынуля успешно потерял. Да-да, вполне в его духе – сначала выловить, а потом посеять! Вернее сказать – снова утопить, и на этот раз – окончательно! Вещи-то пошли на дно, так сказать, вместе в рюкзаком.
Я же мрачно размышляла о том, что новый мир далеко не так прекрасен, как мне бы хотелось. Людям из ниоткуда, без документов, почти без одежды и других вещей будет очень сложно в чужом мире. А ещё в глубине души жил мой самый главный страх – что Яна у меня отберут. Что я могу противопоставить магии?
Женщина около тридцати, человек, без малейшего проблеска каких-то сверхспособностей? Мне нужно любой ценой устроить Яна на учебу. Обязательно. И узнать как можно больше об этом мире, при этом оставшись незамеченной.
Сложно, очень сложно…
Мои мрачные мысли прервал рокот грома. Тучи сгустились ещё сильнее, клубясь темной хмарью.
– Идти ещё не меньше двух часов – ворчала ласка. А я чувствовала дикую усталость.
Но нарочито бодро заковыляла в гущу деревьев. Говорят, что под деревом в грозу лучше не прятаться, но промокнуть до нитки, когда этих деревьев и так вокруг полон лес – не самый лучший вариант!
– Мам, а Лира говорит, что это нас Земля сама вытолкнула, как этот… типа чужеродный элемент! – поделился Ян. – Представляешь? А как же ба с дедом? А как же наши вещи? Интересно, что там с машиной стало?
Мы устроились под развесистой кроной огромного дерева с резными синими листьями, когда стемнело окончательно и ливанул дождь.
– Уверена, что раз местные маги такие спецы, – я подмигнула сыну, – то они наверняка знают дорожку на землю. Потом – не ты ли хотел сюда попасть и как следует осмотреться? Вот выйдем к людям – и попробуем осторожненько. Кстати, Лира, можно ли как-то скрыть от других магов силу Яна? – озаботилась я, вспоминая многочисленные прочитанные фэнтези-романы, которые мне скармливала медсестричка.
Яну было сухо и тепло – благодаря Лире. Мне мокро и холодно. Сын пытался затянуть меня в свой теплый кокон, но чуть не промок сам. Ладно ещё крона действительно спасала, хоть и не сильно. Если бы не я, Лира с сыном вполне могли бы уже дойти до жилья…
– Скрыть можно, но сложно. Я ещё маленькая, у меня не получится, – с сожалением вздохнула пушистая, – но мы можем попробовать придумать что-нибудь другое… Морок… мм… немного уменьшить? Или лучше разделить?..
Мысленно поблагодарив себя за идею, я решила не мешать мелкой строить теории. Только успевала подбадривать.
А несколько завалявшихся печенек пошли на ура, задавив местный мохнатый бунт на корню.
Дрожа от холода, я прикрыла глаза, чувствуя, как тяжелеют веки. Не спать, Регина! Воспаление легких – и все, будешь летать привиденьицем и магов пугать по ночам!
Ждать больше было бессмысленно, тучи сгустились ещё сильнее. В лесу кто-то далеко-далеко, но весьма предвкушающе зарычал.
– Так! Слушай мою команду, отряд! Вперед и только вперед, сидеть и ждать бессмысленно! – скомандовала. – Лира – ты наш главный навигатор, – ласка раздулась от гордости. Сын – отвечаешь за проход! Ну а я на подхвате!
В горле запершило, я задорно чихнула, и мы понеслись через лес. Вернее, это была картина «туристы из Италии в русской тайге». По крайней мере, я бы на месте бедных мишек или ещё какой живности на всякий случай сбежала.
Не знаю, сколько мы шли. И я, и все мои вещи промокли до нитки, тело было тяжёлым, и только внимательный и временами тревожный взгляд сына заставлял растягивать губы в улыбке и упорно ползти вперед.
Я уже слегка охрипла – надо же было затянуть какую-нибудь жизнеутверждающую песню, чтобы сообщить всему миру какие мы грозные. Ноги не держали, натянутые все-таки сапоги помогали только не утонуть в грязи – мокро было одинаково что в них, что без них.
А ещё мне иногда начинало чудиться, что за нами следят. Вот несколько раз словно сами собой отклонились, пропуская, кусты. Где-то ухнула птица. Заскрипело дерево, едва не уворачиваясь от меня, пока я пыталась не протаранить его лбом.
Одна ветка меня даже, кажется, поддержала. Доктор, если вас поддерживает дерево, насколько плохи ваши дела? В моем бреду я была уверена, что нас куда-то ведут, ведут вполне целенаправленно и расчетливо, тут же смыкая ветви стеной за нашими спинами.
Из странного созерцательного состояния вырвал отчаянный плач. Вернее, это был не плач, а просто тихий усталый писк, как пищит совершенно обессиленное существо, которое потеряло уже всякую надежду на то, что ему кто-то откликнется.
Не знаю, что мной двигало в этот момент. Может быть, запредельная усталость. Может – просто капелька злости и раздражения. Желание выплеснуть его, сделать хоть что-то полезное, вырваться из монотонного круга передвижения ногами туда-сюда.
– Мам, ты куда? – встревоженный крик в спину. Или мне он тоже померещился?
Сынуля, не мешай маме слегка сойти с ума. А то ваша магия доведет и так до ручки и пенсии.
Я ринулась вперед, едва не споткнушись о корягу, вывернулась, чуть не пропахала носом небольшой овражек и, наконец, оказалась на небольшой поляне.
Сердце дрогнуло. В одном из огромных деревьев, её окружающих, было небольшое углубление. Что-то вроде естественной пещерки-дупла. И оттуда на меня смотрели два сияющих голубыми отсветами глаза, и раздавался тихий плач с шипением напополам.
– Мама, где ма-мааа? Ку-ушать хочу, тепло, спа-ать, стра-ашно… – донеслись до меня отчетливые звуки.
Я чуть снова не растянулась прямо на мокрой земле! Оно говорит? Это ребенок? Но…
Осторожно приблизилась, чувствуя, как отпускает внутри напряжение, ослабляется дрожащая где-то глубоко в душе струна.
Я присела на корточки. Из пещерки на меня таращилась маленькая чешуйчатая морда. Существо было похоже на ящерку, имело вытянутое тело, плотные зеленовато-синие чешуйки и… это зачатки крыльев?
– Ма-ма?.. – вопросило это чудо, хотя я точно знаю – из пастенки доносился все тот же скулеж.
Среди корней виднелись осколки огромной скорлупы.
Я действительно рехнулась, если это делаю… правда-правда… Но я протянула руки к малышу и подхватила его под попу, прижимая к себе.
– Мама пришла, маленький мой, мама уже пришла!
Я осторожно погладила лобастую головенку, почесала чешуйки у надбровных дуг. Маленькие коготки попытались ухватить меня за палец. А потом наглые острые зубки сделали финальное и торжественное «кусь». Хрум. Ням. Вкусно тебе, вампирчик чешуйчатый, а? Мой прокушенный палец ласково облизали шершавым язычком.
И меня вдруг окатила волна восторга и признательности.
– Моя мама-аа! Моя! Пришла!
Этот вопль буквально оглушил – но и привел в чувство. Я вдруг как-то разом поняла, что не слышу ни сына, ни Лиры, а стою одна под дождем в огромном враждебном лесу, прижимая к себе неизвестную науке тварюшку.
– Не вздумай его бросить, женщина. Иначе пожалееш-шь, – от шипящего голоса бросило в дрожь.
Я дернулась, начала озираться.
– Вы кто? Где вы, я вас не вижу? Что происходит? – голос предательски дрожал.
Ящерка жевала мой палец, видимо, посчитав его надежной заменой соски.
От одного из соседних деревьев отделился темный силуэт. Я не могла разглядеть его лица, но четко ощущала странную, буквально подавляющую волю энергию.
– Это неважно, женщина, – мне показалось, что неизвестный произносит слова с некоторым трудом, как будто забыл, как это – говорить.
Но интереснее другое – он однозначно говорил не по-русски, но я его прекрасно понимала.
– Неважно кто я. Детеныш мелкий, он тебя признал и запечатлелся, поэтому будешь за ним следить, как за родным. И не вздумай сбежать!
– Да вы с ума сошли? – только усталостью и безразличием уже ко всему, что здесь происходило, я могу объяснить то, что отчитывала незнакомца явно опасного и вообще непонятного происхождения. – Мне самой негде жить, у меня нет ни угла, ни работы, ни какого-то бы то ни было плана на будущее!
– А когда будет? – поинтересовалась тень.
– Что будет? – уточнила растерянно.
– Когда будет понимание будущего и стабильность? – уточнили терпеливо.
Боже, скажите, что я сплю, и мне просто снится очередной бред… Где Ян? Где Лира? Как мне их теперь искать и что с этим всем делать?
– Не раньше, чем через месяц, – постаралась ответить местному маньяку лесному как можно спокойнее.
– Тогда я принесу тебе детеныша Луррагского дракона через месяц, – поставили меня в известность. – А пока дай ему имя.
Луррагский дракон у меня на руках тихо сопел. Умаялся, бедный. Несмотря на общую странность ситуации мелкого было жаль.
– Алтти, – не раздумывая ни секунды, выбрала я, – на одном из языков на… – осеклась, но решилась исправить ситуацию, – древних языков это имя значит «истинно благородный».
Едва ли в этом мире есть финны и финский язык…
– Красиво. Мне нравится, – задумчиво заметила тень.
Миг – и тень уже рядом, но я по-прежнему не вижу, кто скрывается под ней.
– Нарекаю тебя именем Алтти, драконий сын, – мелькнули очертания узкой сильной ладони с когтями, мне показалось, что я увидела отблеск магии – и все исчезло.
Дракон перекочевал в руки к незнакомцу, а меня бесцеремонно ухватили за руку.
– Идем, женщина. Я выведу тебя к твоим спутникам, они уже достигли границы леса. О встрече советую не распространяться. Скажешь, что услышала крик о помощи, но тебе показалось, и ты смогла быстро вернуться на место и даже их нагнать.
Мы шли быстро. Рука спутника была прохладной и жесткой на ощупь, как будто из камня. Ещё несколько ударов сердца – и казавшийся неприступным лесной массив остался за спиной. Я стояла на опушке леса, впереди виднелись огни большого города, а ко мне уже бежал Ян с Лирой на плече.
Удивительное дело – холода я больше не чувствовала, как и сырости.
ГЛАВА 3. ТВАРИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ…
В тот день мы вышли прямо к предместьям довольно большого, хоть и вполне провинциального по местным меркам городка Ляррит. Северо-западная часть Ляррита не пользовалась популярностью, потому что находилась слишком близко к Гарскому лесу, или, как его называли в народе «тваревам высидкам».
Нет, твари, разумеется, жили на Дагоше не только по лесам и болотам. Многие спокойно обитали в городах, другие, как уже рассказывала нам Лира, селились среди людей и старались ничем не выдавать свою непохожесть. Третьи были достаточно сильны, чтобы не таиться и скалили клыки, полностью уверенные в своей неприкосновенности. Четвертые жили в собственных государствах, где уже люди считались персонами «нон грата».
Официально считалось, что о «диких» тварях никто не заботится и никто за них не отвечает, так что действуют они сами по себе и, случись что – разбираться с ними людям также придется исключительно самостоятельно. Так о чем это я?
Ах да, о том, как ошалевшие и безумно вымотанные, мы с сыном в тот день добрели до бедняцких выселок, где местные, приняв нас за беглецов из деревни, разоренной тварями, выделили нам один из покосившихся пустующих домов и на этом наше общение закончилось. Тем более что я на их языке не говорила и их не понимала – если бы не сын – мы бы и вовсе пропали.
Не хочу вспоминать, как было тяжело первые две недели. Удивительно ещё, что язык дался мне так легко, хотя и училась я едва не по десять часов на дню. Самым сложным было найти еду. Побираться у нас бы не вышло, даже если бы захотели – за это местной управой был назначен серьезный штраф, а то и вовсе заключение или каторжные работы мажьего разлива.
К счастью, у нас была Лира, которая нас сильно выручала, принося иногда тушки местных кроликов и других диковинных грызунов. За помощь с детьми и по дому местные помогали освежевать тушки – впрочем, часть забирая себе. Однако, хоть так. Скудно и голодно – но мы были не в обиде. Это куда лучше, чем могло бы быть. К тому же можно было сходить в лес по грибы и ягоды – та же Лира указывала, что можно собирать, что подойдет на заготовки, а что ядовито.
Встречу с дракончиком и странной тенью, признаюсь, я забыла как страшный сон. Главной целью было выжить. Что может человек с Земли в новом мире? Увы, прогрессорство прекрасно выходит только в книгах. Среднестатистический человек привык все брать из магазинов и смутно представляет, что и как можно сделать своими руками.
Хорошо, я в свое время бралась за самые разные курсы – было у меня такое хобби, чтобы не закиснуть. И на одном из таких мастер-классов нас научили плести посуду. И корзины. Газетные трубочки, сосновые иголки, лоза – годилось все.
Но если бумага здесь была для низшего класса предметом роскоши, то вот иголок – длинных, довольно толстых, от местного аналога сосны – синевато-изумрудной хвойной шихчи – я набрала вдоволь во время одного из походов в лес.
Два дня плела, как заведенная. Несколько тарелок, что-то похожее на стаканы – чтобы вода не просачивалось, пришлось проложить их плотными листьями фаэрки – растения, похожего на наш лопух, только куда более удобного – она была клейкой, липла к поверхности и хорошо держала жидкость.
Местной старожиле бабуле Верге, по чьим советам удалось улучшить посуду я и подарила первый комплект. За это нам достались кое-какие старые вещи и даже пара покрывал на дровяные настилы.
Руки быстро огрубели, кожа посмуглела, и я уже мало чем напоминала себя прежнюю. Ян в очередной раз доказал, что он золото, активно занимаясь делами в нашем новом домике, общаясь с местными мужиками и узнавая новый мир. А по вечерам тихо занимался самой простой магией с Лирой.
Работу в доме тирлеса Жайнара, местного мага-аристократа, я нашла совершенно случайно, хоть и по знакомству, если можно так сказать. Троюродная племянница бабки Верге работала там одной из служанок да затяжелела. Не хотела бросать вполне доходное по местным меркам место до последнего. Но, когда чуть не упала, поднимая чан с водой – это на пятом-то месяце! – её муж – серьезный бородатый детина, местный мастер по дереву, так же серьезно и основательно поговорил с женой и её родичами, и неугомонная Маля решилась уйти. Но не насовсем – а на время.
Вот и обратилась ко мне. Знала, что мне нужны сейчас деньги и готова браться за любую работу. Если бы знала, с кем встречусь в доме местного богача, лучше бы наладила торговлю своей еловой посудой!
Ну кто бы мог подумать тогда, что найти работу в магическом мире гораздо сложнее, чем найти неприятности?
А иногда, отправляясь на поиски первого, ты рискуешь весьма сильно обрести второе. Как, например, я сейчас.
Потому что пусть в этом мире я уже не первый день, но привыкнуть к нему, к тому, что взрослая самостоятельная женщина, опытный специалист на Земле, здесь я, не имеющая магии, немного больше, чем никто… не то, что сложно, а невозможно. А ведь мы с сыном попали в этот мир меньше месяца назад. А кажется, что целую вечность… вечность с того момента, как мой ребёнок порадовал маму наличием у себя магии огня, а вдобавок вредного хранителя в лице ласки по имени Лира.
С таким трудом я нашла угол, где мы смогли жить, с таким трудом нам удавалось пока скрывать Яна от здешних магов! Благо, в деревеньку на отшибе попросту никто не совался, а сам Ян старался не щеголять магией и под присмотром Лиры совершал только самые слабенькие и простые манипуляции, которые не смогли бы, как выражался сынуля «сильно поколебать магический фон этого места».
Я даже начала копить деньги на обучение Яна в Академии или хотя бы магическом колледже – благо, что удавалось хоть капельку да отложить со своих поделок и первого заработка в доме местного богача, когда неприятности все же подкрались…
Ровно в тот момент, когда я, совершенно о них не подозревая, в очередной раз, скрепя сердце, выполняла монотонную и скучную работу по отмывке натоптанного холла, выложенного блестящим камнем.
А то как же, ведь требуется непременно сделать это вручную, поскольку «бытовые амулеты искажают суть вещей и могут привести к порче драгоценного материала». Так что работай, Регина, ручками, не стесняйся!
– Со мной пойдешь! – пока я мыла пол, меня ущипнули за задницу.
От такой наглости я не то, что разогнулась – подскочила со всех ног. И хлестанула от души тряпкой прямо по породистому наглому лицу. Щ-щенок! Да он лет на десять меня младше – и туда же!
И только смотря, как стекает грязная вода по светлой шевелюре, по бархатному камзолу и драгоценным камням цепи, осознала, что сделала.
Я ударила мага. Возможно, сына того, в чьем доме я тружусь, зарабатывая себе и Яну на хлеб с маслом уже неделю. По всем правилам мне нужно было сейчас упасть на колени, ползая и униженно умоляя простить меня и позволить загладить любым способом (брр, представляю, какой именно предпочтет этот извращенец!) свою вину!
– Ты! – Голос юноши едва не сорвался.
Эх, молодой и явно… прищемленный в некоторых местах.
– Чернь! Ты у меня пожалеешь, что вообще родилась на свет! – белобрысый гаденыш нехорошо так усмехнулся.
У меня не было никаких амулетов, которые могли бы защитить от магии. Они столько стоили, что позволить их себе могли здесь только очень состоятельные люди.
Сбежать я не успела – горло сжала неожиданно сильная для внешне неказистого мага рука.
Блеклые болотные глаза, которые могли бы показаться смешными, сейчас казались страшными. Нет-нет-нет. Только не это, пожалуйста. Регина, дура, забудь про гордость, вспомни о сыне!
– Молчишь, девка? – вокруг ни шороха – все слуги разбежались куда подальше. – Что, испугалась? – губы мага недобро искривились, и я вдруг поняла, что он куда старше, чем казался мне изначально.
– Не могу… говорить, – просипела, пытаясь отодрать чужие крепкие пальцы от горла.
– Ну. Я слушаю. Почему я не должен оставить от тебя, служанка, горстку пепла? Выплачу виру в городской Совет, и все о тебе забудут, – от простых, сказанных спокойным деловым тоном слов стало жутко.
Жутко захотелось стать местной магической тварью и как куснуть лорда-мага за одно место, чтобы женщины его интересовали до конца жизни исключительно с эстетической точки зрения!
– Милорд, – неуклюжий поклон вышел ещё хуже обычного. Непривычная я к тому, чтобы спину гнуть. Гордость чешется. Но поклонилась едва не до пола, постоянно напоминая себе о Яне, – я виновата, не заметила вас. Подумала, что слуги опять балуют, а…
Задохнулась, чувствуя, как чужая ладонь по-хозяйски огладила спину.
– Гордая слишком. Не особо красива, немолода, но интересна, – в чужих глазах застыла задумчивость, – что ж, иди за мной, если хочешь жить. Услышишь мои условия и решишь… – небольшой темный жезл, отливающий алым, поддел мой подбородок, заставляя посмотреть в стылые светло-зеленые, как тина, глаза, – сколько стоит твоя гордость. Потому что цена есть у всего…
Он даже пальцами щелкать не стал, а вся грязь с лица и одежды исчезла.
Нет, это точно не сын моего местного хозяина. Проклятье, на кого я нарвалась? И как выбраться из этой ситуации с меньшими потерями и не привлекая внимания к Яну?
Спустя несколько минут мы уже стояли посреди большого кабинета. Маг выглядел совершенно спокойным и невозмутимым, я же молча сжимала пальцы в кулак, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Страх за сына сидел в душе занозой.
– Значит, Рейна Марис, вдова с ребенком, – я вздрогнула, когда прозвучало имя, которое пришлось взять себе в этом мире. «Регина» было для них слишком чужеродным.
– Простите, не имею чести знать ваше имя, благородный тирлес, – снова заставила себя поклониться.
Лучше кланяйся, чем убивай его глазами.
– Лорд-Судья, тирлес Дерий Лагар, – коротко назвался мужчина, откинувшись на спинку кресла и внимательно наблюдая за моей реакцией.
Мне же больше всего на свете хотелось сбежать. Судья! Я не смогла бы найти худшего варианта, даже если бы сильно постаралась! Маги разделялись на несколько категорий по дару – это я смогла выяснить из простейших расспросов, пока мыкалась в поисках работы и нескольких книжных пособий, которые удалось купить на местном развале. Читал мне их правда Ян – сын выучил местный язык при перемещении, как маг, а вот мне пришлось осваивать по старинке, с помощью букваря.
Времени на это было немного, поэтому, к своему стыду, читала я пока не слишком бегло, не говоря уж о письме. Так вот, определенный дар позволял магу претендовать на несколько специальностей, в которых он мог бы принести наибольшую пользу. Судьи обладали ментальным даром. Подчинение, внушение, сканирование. Магия разума, одним словом. И некоторые боевые направления дар�