Норильск – 90-ые

Олег Константинов

НОРИЛЬСК – 90-ые

Криминальная драма времён застоя

Основано на реальных событиях

2025

Криминальная драма времён лихих 90-ых.. Время передела сфер влияния и криминальных разборок. Борьба за власть и приватизация Норильского горно-металлургического комбината. Основано на реальных событиях. Содержит сцены насилия и нецензурную брань. 18+.

1

Промозглым сентябрьским вечером молодой человек лет двадцати пяти, накинув на голову капюшон куртки и поёживаясь от прохладного ветерка и моросящего дождя, брёл по улице Лауреатов, что на самой окраине Норильска. Осенняя температура с каждым днём настойчиво опускалась всё ближе к нулю, предвещая наступление холодов. Всё навевало невыносимую грусть, а если ещё при этом была и ломка, то хоть в петлю лезь. Подойдя к дому №33, парень спрятался от моросящего дождя под козырьком подъезда. Ломало всё сильнее, а денег на дозу не было. Парень сжимал в кармане рукоять ножа, прихваченного из дома. И чем сильнее его ломало, тем сильнее нарастала решимость совершить грабёж, выхватив у какой-нибудь женщины сумочку. Но подходящей жертвы не наблюдалось, и тогда парень решил просто вломиться к кому-нибудь в хату.

Войдя в подъезд, он подошёл к двери одной из квартир и подставил ухо. Услышав в квартире голоса, в том числе мужской, парень отошёл от этой квартиры. Подойдя к другой двери, он опять прислушался и, не услышав голосов, позвонил в квартиру. Дверь никто не открыл, и он перешёл к следующей квартире. Опять приложив ухо к двери и, не услышав голосов, он нажал на звонок. На его удачу дверь ему открыла женщина лет сорока в домашнем халате. Наркоман мгновенно ворвался к ней в квартиру, прикрыв за собой дверь, и, подставив ей к горлу нож.

Прижав женщину к стене, он зловещим шёпотом спросил:

– Есть кто ещё в квартире?

Хозяйка от неожиданности и страха потеряла дар речи, уставившись на налётчика широко открытыми глазами.

Парень схватил женщину за волосы и опять повторил вопрос:

– Бл…, есть кто-нибудь ещё в квартире?

Женщине стало больно от того, как он схватил её за волосы.

– Ой-ё-ё-ё-ёй! – завопила было женщина.

Но парень резко оборвал её:

– Заткнись, сука!

Женщина замолчала, слегка скривив от боли лицо. Преступник огляделся по сторонам и, не увидев никого, кто бы вышел на шум, приказал хозяйке:

– Быстро бабки и золото!

Она, не двигаясь с места, продолжала смотреть на него испуганными глазами.

– Сучка, быстрее! – начал истерить парень.

Продолжая держать женщину за волосы, он перешёл с ней из коридора в комнату и, швырнув на пол, тихо прошипел, размахивая при этом ножом:

– Быстрее, быстрее! Где у тебя деньги?

Женщина жестом головы показала в сторону серванта и еле выдавила из себя:

– Там.

– Доставай! – приказал налётчик, немного успокоившись.

Женщина встала и подошла к серванту, оглядываясь на вооружённого ножом молодого человека. Открыв нижний отдел серванта, она из-под стопки белья достала несколько аккуратно сложенных купюр и протянула их бандиту.

Он взял деньги и, быстро посчитав их, удивлённо уставился на женщину.

– И это всё, что ли? – выдавил он из себя.

– Зарплату давно не выдавали, – застенчиво ответила она, пожав плечами.

– Кошелёк где?

– В сумочке, – и робко добавила, – у меня там последние… на автобус.

– Золото снимай!

Женщина сняла с пальцев кольцо и небольшой перстенёк и протянула парню. Он взял эти драгоценности и ножом показал на золотые серёжки в её ушах.

– Их тоже.

Она начала расстёгивать серёжку, откинув чёрную прядь с уха и обнажив красивую шею. Парень вдруг обратил внимание на внешность хозяйки квартиры и стал внимательно её разглядывать: достаточно симпатичная метиска, скорее всего, из местных – карие глаза, красивый изгиб бровей, немного вздёрнутый носик и аккуратный, хорошо очерченный ротик. Женщина стала снимать вторую серёжку. Преступник в это время оценил все прелести её фигуры, обтянутой халатиком, едва доходившим до колен. Хозяйка протянула ему снятые серёжки. Взяв их, бандит толкнул женщину на диван.

– Раздевайся! – приказал он.

– Ты что? Зачем? – еле вымолвила она, поняв, чего от неё хочет парень.

Женщина поджала под себя ноги, съёжившись в комок.

Парень приставил нож к её шее и опять потребовал:

– Раздевайся, я тебе сказал! Что, от тебя убудет, сучка?

Женщина замотала головой.

– Ну не надо, пожалуйста, – попросила она, надеясь, что он отступится от задуманного.

Налётчик схватил её за щиколотки ног и резко рванул, вытянув её вдоль дивана. Женщина попыталась опять поджать под себя ноги, но снова ощутила у себя на шее остриё ножа. Она отвернула своё лицо к стене и, тихонько всхлипывая, заплакала. Парень, резко сняв с себя штаны, лёг на неё и начал насиловать. Быстро удовлетворившись, он поднялся с женщины и оделся.

– Не вздумай заявить, – пригрозил он, в очередной раз подставив нож к её шее, – у меня здесь друзья – в миг с тобой разберутся. Поняла?

Женщина, всхлипывая кивнула головой.

Насильник, поправив на своей голове капюшон, быстро выскочил из квартиры.

Тем же вечером два милиционера ППС неторопливо шли по улице Лауреатов, неся свою службу.

– Не радует сегодня погода, – произнёс сержант Бобров, уже в который раз ругая и слегка моросящий дождь, и понижение температуры.

– Доберёмся до отдела – попьём чайку горяченького, – попытался подбодрить старшина Гришин.

– Ага, – согласился Бобров и невесело добавил, – А потом опять в обход.

– Ну зато и вся шушера сейчас по своим норам попряталась, – опять пытался подбодрить напарника Гришин.

В паре десятков метров от них, у дома №33, показался парень.

– Да похоже, что не вся, – усмехнулся Бобров.

– Вижу. Надо бы его проверить. Внешность какая-то у него наркоманская. Понапялят на себя капюшоны и думают, что они в шапках-невидимках, – пошутил Гришин и обратился к прохожему, – Гражданин, остановитесь, пожалуйста.

Однако парень, бросив беглый взгляд на милиционеров, наоборот прибавил шаг, отдаляясь от них. Милиционеры тоже прибавили шаг.

– Стоять! – скомандовал парню старшина Гришин, перейдя на бег.

Догнав прохожего, он взял его за плечо и, слегка повернув к себе, обратился:

– Гражданин…

Но в то же самое мгновенье молодой человек, примерно ровесник милиционера, сходу воткнул ему в живот нож, и милиционер резко осёкся. Тело патрульного стало обмякать, а наркоман со всех ног бросился прочь от места преступления.

Слегка отставший от старшины напарник увидел, как Гришин взялся за живот и зашатался на ногах, а прохожий стал быстро удаляться. Бобров тут же подскочил к сослуживцу и подхватил его под мышки.

– Игорь, Игорь, ты что? – испуганно прокричал Бобров.

– Серёга, догоняй его! – приказал Гришин.

Бобров кинул взгляд на удаляющегося преступника и хотел было кинуться вслед за ним, но бросить тяжело раненного Гришина, которого покидали силы, он не мог, поэтому решил, что важнее и правильнее в данной ситуации остаться с напарником. Передав по рации в дежурную часть о происшествии, Бобров стал дожидаться скорую помощь и сотрудников из отдела.

К приезду реанимационной бригады старшина Гришин от полученного в брюшную полость ножевого ранения скончался.

Начальник Норильского УВД Старков Николай Иванович срочно собрал совещание по поводу убийства милиционера батальона ППС.

– Сегодня произошло преступление, которое бросило вызов всей российской милиции, – начал полковник, – Ещё раз повторяю, всей российской милиции. Потому что преступление против жизни сотрудника не может носить местный характер. О преступлении уже доложено в Москву, и там расследование убийства старшины Гришина взято на контроль, поэтому расследовать его надо, как можно быстрее – в течение суток.

Полковник оглядел строгим взглядом всех присутствующих на совещании сотрудников – лица у всех были скорбные. Услышав, что преступление должно быть расследовано в течение суток, некоторые сотрудники встрепенулись – срок был не совсем реальный.

– Какие есть соображения? Начальник уголовного розыска, что думаете? – спросил Старков у одного из присутствующих.

Начальником уголовного розыска был подполковник Викторов Василий Яковлевич – широкоплечий, подтянутый, с начинающими редеть русыми волосами. Викторов служил в Норильском УВД с конца семидесятых, начав простым опером. За плечами начальника угро было не меньше сотни раскрытых дел, включая и достаточно запутанные, и очень громкие. На заре своей карьеры Викторов участвовал в разоблачении тогдашнего начальника уголовного розыска майора Волгина, который крышевал игорную мафию Норильска.

– Со слов напарника Гришина преступник, скорее всего, – наркоман. Лица он толком не разглядел, но возраст предположительно от двадцати пяти до тридцати. Очень мало исходных данных, – с сожалением сказал Викторов, – надеяться можно только на чудо.

– Совсем шпана распоясалась, – сердито произнёс Старков, крепко сжав кулаки – Весь город надо перетрясти, – бросив быстрый взгляд на своего заместителя, обратился к нему, – Злобин, у тебя какие будут соображения по этому поводу?

Подполковнику Игорю Владимировичу Злобину было лет сорок – в норильской милиции служил с семидесятых и уже подумывал о выходе на пенсию. Злобин был готов к вопросу своего начальника.

– Участковых надо будет сориентировать, – не спеша начал отвечать подполковник, – на убийство милиционера мог решиться только конченый наркоман, а уж таких-то участковые должны знать на своей территории. К тому же известен примерный возраст, рост и одежда преступника. В общем, я считаю, что следует напрячь участковых, – подытожил Злобин.

– Да, правильно мыслишь, Игорь Владимирович, надо напрячь участковых, – согласился начальник со своим заместителем.

Старков ещё дал кое-какие указания присутствующим и строго напомнил:

– На раскрытие – сутки!

После этого он распустил подчинённых.

Начальник уголовного розыска собрал у себя в кабинете оперов: капитана Валерия Дерябина – высокого симпатичного брюнета, капитана Марата Яфасова – этнического татарина, высокого широкоплечего старшего лейтенанта Антона Родичева и худощавого лейтенанта Лёшу Павлова.

– Ну что? – оглядел их Викторов и, сделав паузу, продолжил – мне к словам Николая Ивановича добавить нечего. Сейчас поквартирный обход дома 33 на Лауреатов – может, кто-нибудь что-то и видел в окно, а может, во дворе на этого наркомана наткнулся. Трясите своих осведомителей. В общем, всё, как обычно. Капитан Дерябин за старшего. Всё, давайте принимайтесь за дело.

До места происшествия опера доехали на милицейской машине.

– Так, в доме четыре подъезда – каждому по подъезду, – распорядился Дерябин, – Павлов в дальний идёт, следующий от него – Родичев, затем – Яфасов, ну и я – в этот, – указал Дерябин на ближайший подъезд, – После обхода приступайте к работе со своими осведомителями.

– А если свидетель найдётся? – спросил молодой лейтенант Павлов.

– Если свидетель серьёзный – допустим, знает преступника, или хорошо его разглядел, то вызываете машину и в отдел его.

– А если нет осведомителей? – опять спросил Павлов.

Опера с ухмылками переглянулись.

– У тебя что, до сих пор нет ни одного осведомителя? – удивлённо спросил Дерябин.

– Да почему нет? Так, пошутил, – смущённо ответил Алексей.

Опера опять весело переглянулись, понимая, что Павлов врёт, и разошлись по закреплённым подъездам делать поквартирный обход.

Дерябин, войдя в свой подъезд, постучался в дверь первой квартиры на первом этаже – ему открыл мужчина в домашней одежде.

– Здравствуйте, – поздоровался милиционер и, предъявив своё удостоверение, представился, – уголовный розыск, капитан Дерябин.

Мужчина поздоровался в ответ, бросив беглый взгляд на милицейское удостоверение.

– Около вашего дома произошло убийство патрульного милиционера. Вы в курсе? – спросил опер.

Мужчина слегка округлил глаза от услышанной новости.

– А когда это произошло? – уточнил он.

– Примерно в семнадцать ноль-ноль.

– Впервые слышу. А чем могу помочь?

– Может, что-то видели в окно, может, во дворе или в подъезде. Убийца – предположительно молодой человек лет от двадцати до тридцати, ростом примерно сто семьдесят пять – сто восемьдесят, в чёрной куртке с накинутым на голову капюшоном.

Мужчина слегка призадумался, пожал плечами и замотал головой.

– Не, ничего не видел, не слышал. Дома весь день с женой просидели. Она сейчас нигде не работает, у меня – отгул. Отдыхаем, телик смотрим.

– Ну ладно, понятно. Если появиться какая-нибудь интересная информация – сообщите, пожалуйста в уголовный розыск.

– Ну, если что…, – без энтузиазма произнёс мужчина.

– Извините за беспокойство. До свидания, – попрощался Дерябин.

– До свидания.

Мужчина закрыл дверь, а Валера перешёл к другой квартире. Два раза нажав на звонок, и, не дождавшись, чтоб ему открыли дверь, он перешёл к третьей квартире. Он опять нажал на звонок, через несколько секунд – ещё раз.

Сделав шаг от двери, капитан вдруг услышал робкий голос:

– Кто там?

– Милиция. Откройте, пожалуйста.

Возникла пауза.

После паузы из-за двери опять послышался женский голос:

– Я же не вызывала вас.

– Мы сами пришли, – усмехнулся Валера, – Откройте, пожалуйста, надо поговорить.

– Вы точно из милиции?

– Точнее не бывает. Вы чего-то боитесь?

Дверь слегка приоткрылась и Дерябин увидел напуганное женское лицо. В небольшой появившийся проём он показал своё служебное удостоверение.

– Старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан Дерябин, – представился Валера по полной форме.

Женщина взглянула на удостоверение, потом на милиционера и впустила его в квартиру. Как только Дерябин перешагнул порог, у женщины из глаз хлынули слёзы, и она убежала в комнату. Дерябин в растерянности один остался в коридоре, не совсем понимая, что происходит, и какие действия ему предпринять. Быстро поразмыслив он подошёл к комнате и заглянул в неё. Хозяйка квартиры сидела на диване и не громко всхлипывала, уткнувшись в небольшую подушечку, лежащую у неё на коленях.

– Вы почему плачете? Что произошло? – негромко спросил Дерябин.

Женщина ничего не ответила, продолжая плакать, и тогда Валера, нехотя разувшись, прошёл в комнату и присел на корточки рядом с женщиной. Он положил руку на её подрагивающую спину и слегка погладил по ней.

– Ну-ну, успокойтесь. Расскажите, что произошло?

Женщина приподняла голову, вытерла заплаканные глаза носовым платком, который был у неё в руке и спросила у милиционера:

– Откуда вы это узнали?

Дерябин был очень удивлён этим вопросом.

– Что узнали?

– Ну как что? То, что меня изнасиловали, – ответила женщина и опять всхлипнула.

Дерябин кожей почувствовал, что изнасилование женщины и убийство патрульного – дело рук одного преступника. Теперь ему надо было сделать так, чтобы потерпевшая не замкнулась в себе -никаких резких движений, эмоций и лишних вопросов.

– Во сколько это произошло? – спокойным голосом спросил оперативник.

– Около пяти. Я сейчас на больничном и поэтому нахожусь дома, – пояснила женщина.

– То есть изнасилование произошло у вас дома? – также спокойно продолжал спрашивать Валера.

– Ну да! Он ворвался с ножом – я даже опомниться не успела.

Дерябин ликовал – преступник был практически у них в кармане. В том, что его личность теперь будет установлена – он не сомневался, а его задержание будет делом ближайшего времени.

Он выпрямился во весь рост.

– Извините, но вам сейчас придётся проехать со мной в отдел.

– Нет-нет, я не хочу. Ну во всяком случае не сейчас. Мне надо придти в себя. Вы же должны понять меня, да?

Женщина смотрела на милиционера умоляющим взглядом.

– Ваш насильник сегодня убил сотрудника милиции. Нельзя терять время. Необходимо, чтоб вы его описали, или опознали в картотеке, – пояснил Валера, – Ведь вы его хорошо запомнили?

Женщина кивнула.

– Конечно, хорошо.

– Ну что, мне вызывать машину? Вы проедете в отдел?

– Конечно. Куда ж деваться, раз он ещё и убийство совершил.

– Вот и хорошо. Собирайтесь.

Доставив потерпевшую в отдел, Дерябин действительно достаточно быстро смог установить личность преступника. Им оказался ранее судимый за кражу двадцатишестилетний наркоман Пётр Федоряк.

Сбежав с места преступления, Федоряк избавился от ножа и направился к барыге Андрюхе за дозой. Про убийство милиционера Федоряк старался не вспоминать – всё это было, как во сне. А наяву главным для него было – поскорее уколоться.

Андрюха банчил героином у себя в квартире на Ленинградской. Поднимаясь к нему на четвёртый этаж, Федоряк прошёл мимо трёх обдолбанных наркоманов, ловивших свой кайф прям на лестнице. В проёмах между оконными рамами и по всему подъезду валялись шприцы. Подойдя к Андрюхиной квартире, он постучал в дверь – через несколько секунд она приоткрылась, и в проёме показалась Андрюхина голова.

– А, это ты, – встретил Андрюха очередного знакомого наркомана своей стандартной фразой и впустил в квартиру Игоря.

– Привет, – поздоровался наркоман.

– Привет, – равнодушно ответил барыга.

– Герыч есть?

– Давай бабки.

Федоряк протянул Андрюхе деньги за дозу героина. Андрюха взял деньги и ушёл на кухню, быстро вернувшись оттуда с двумя шариками кофейного цвета, дополнительно замотанными в целлофановый пакетик. Он специально упаковывал граммы и половинки в толстый слой полиэтилена, чтоб клиент мог спокойно уйти с купленным наркотиком, спрятав его во рту.

Покинув квартиру барыги, Федоряк через несколько минут оказался у нужного дома. Зайдя в подъезд, поднялся по лестнице и постучал в квартиру. Дверь открыл Паха – хозяин хаты, торчок с многолетним стажем. Из хаты пахнуло уксусом.

– О, здорово, заваливай! – радостно воскликнул он.

Игорь попытался улыбнуться в ответ.

– Здорово, Паха.

Федоряк зашёл в хату и прошёл в комнату, из которой доносились голоса. В комнате находились знакомые нарики: Гоша, Сява, Валенок и Суслик.

– Всех приветствую, – поздоровался Федоряк, – Кружка свободна?

– Иди сюда! – крикнул ему из кухни хозяин.

Игорь вошёл в кухню. Паха указал на кружку.

– Вот, делай.

Федоряк выложил на стол пакетик и стал аккуратно отлеплять целлофан от фитюлей, соскребая ножом с обёртки то, что осталось.

– Ломает уже пару часов, – произнёс Федоряк, слегка поморщившись.

Приготовив героин, Федоряк вобрал его в шприц и передал Пахе.

– На-ка, подержи.

Паха аккуратно взял шприц, а Игорь обмотал себе руку жгутом. Потом, вытерев себе лоб от абстинентного пота, он забрал у Пахи шприц и вмазался.

Федоряк тут же почувствовал, как по всему телу разлилась горячая игольчатая волна, а ломавшая его боль ушла и во рту появился металлический привкус. Он достал сигаретку, закурил её и пошёл в комнату к остальным нарикам.

В течение нескольких часов истомной дрёмы убийца милиционера в компании таких же, как и он торчков смотрел телевизор, пока в наркопритон не ворвались три бойца СОБРа во главе с капитаном Дерябиным и не вытащили его оттуда.

Старшина милиции Гришин был со всеми почестями похоронен на кладбище Голиково. Рядом с ним покоились и наркоманы, умершие от передозировок, СПИДа и прочей наркоманской заразы. Таких могил, окружавших его, с каждым годом становилось всё больше и больше. Земля уравняла всех, но память о себе каждый оставил разную.

2

Капитан Валерий Дерябин родился в Норильске и провёл в нём первые семь лет своей жизни. Он всегда с грустью вспоминал дворы своего детства и коммунальные квартиры в старых двухэтажках – на Вокзальной,2 и на Талнахской,13. Оба эти дома позже были снесены. Перед самой школой они всей семьёй выехали на материк, но воспоминания о беззаботном детстве, проведённом в Заполярье никогда не покидали его. Отслужив армию, он вернулся в город детства и поступил в Норильский вечерний индустриальный институт. Позже он устроился работать в милицию и дослужился до старшего оперуполномоченного уголовного розыска.

Было около полуночи, но Валера ещё не спал, когда услышал у себя в квартире звонок. Он открыл дверь и увидел на пороге соседа Алексея. Лёше было лет сорок, и он проживал вместе с женой Валентиной и двумя дочками – двенадцатилетней Людой и восемнадцатилетней Оксаной. Валера уже давно был с ними в соседях, и у них сложились достаточно приятельские отношения. Вид у соседа был слегка встревоженный.

– Что случилось, Лёха? – спросил Дерябин.

– Валера, к нам зайди, пожалуйста, – попросил мужчина.

Валера взял ключ от своей квартиры, замкнул её и пошёл вслед за соседом.

В квартире у соседа в зале сидела на диване старшая Оксана, уткнувшись головой в колени, а рядом сидела мать, положив дочке на спину руку.

Валера вопросительным взглядом посмотрел на Алексея.

– Совсем суки распоясались, – зло произнёс Алексей, – затащили девчонок в сауну и надругались.

Валера подошёл поближе к Оксане, присел на корточки и спросил:

– Оксана, расскажешь?

Девушка, не отрывая головы от коленей, помотала головой.

– Выйдем, – позвал Дерябин за собой Алексея.

Мужчины вдвоём вышли на кухню.

– Ну что случилось-то? – опять поинтересовался Дерябин.

Алексей закурил и начал рассказывать:

– Они с подругой в сауне отдыхали, а туда четыре жлоба припёрлись. Девчонки хотели уйти, а те их не отпустили. Уговорили немного с ними посидеть. Ну а потом приставать к ним начали.

– Изнасиловали что ли?

– Да не понял я, – раздражённо ответил отец.

Валера вышел из кухни и вернулся к Оксане.

– Оксана, расскажи, что произошло?

Девушка наконец распрямилась и заплаканными глазами посмотрела на Валеру.

– Они в сауну пришли, когда мы уже уходить собирались. А они нас не отпускали. Мы немного ещё остались. А потом меня один изнасиловать хотел. Я кричала сильно, тогда там один остановил его, и я убежала.

– Заявление будешь писать по факту попытки?

– Нет, – замотала головой девушка.

Дерябин развёл руками.

– Ну и чем я могу помочь?

– Валера, и что эти уроды безнаказанными останутся?

– Эх, Лёха-Лёха, – помотал головой Валера, – Что я могу? Ты ж и сам, наверное, не хочешь, чтоб твою дочь по милиции таскали.

Алексей в задумчивости потёр нос. Валентина в разговор не вмешивалась.

Валера молча ждал от них принятия окончательного решения, но они молчали.

Тогда он обратился к Оксане:

– Там ещё эти козлы?

– Да наверное, – ответила Оксана.

– Ладно, успокаивайте дочку. Что-нибудь придумаю, – сказал Валера.

Он вернулся к себе в квартиру и, сняв трубку с телефона, набрал номер. Дождавшись ответа, начал разговор:

– Алё, Марат?

– Да. Кто это? – спросил Яфасов, не узнав спросонья сослуживца.

– Дерябин это. Разбудил?

– Конечно, Валера, – недовольно ответил Марат, – Чё хотел?

– Марат, помощь твоя нужна. Срочно. Можешь от жены оторваться?

– Ну что надо-то?

– Подгребай к сауне минут через пятнадцать. С козлами одними разобраться надо.

Валера был парень крепкий и дерзкий – при своём достаточно добродушном и весёлом нраве не упускал в более молодом возрасте помахать кулаками. Марата он позвал для поддержки, потому что Марат был любителем восточных единоборств.

Встретившись у сауны, менты пожали друг другу руки.

– Ну ты, Валера, даёшь. Другого времени, что ли, не нашёл?

– Как говорил наш любимый шеф, куй железо не отходя кассы, – вставил Валера шутку из фильма «Бриллиантовая рука» и добавил, – У меня девчонку-соседку изнасиловать пытались. Эти козлы ещё в сауне должны быть.

– Ты их задержать, что ли, хочешь?

– Да нет. Девчонка заявление писать отказалась. Просто пи…лей им сейчас наваляем. Надеюсь ты не против?

– Да можно.

Дерябин позвонил в звонок -дверь им открыл банщик.

– Мужики, вы чё охренели, что ли? Всё, сауна закрыта.

– Да у нас там кореша сейчас. Мы с ними, – соврал Дерябин.

– А, ну тогда проходите.

Банщик открыл дверь, пропуская оперов внутрь.

Опера прошли через холл и вошли в зону отдыха, в которой за столом сидели четыре здоровых парня в накинутых на накаченные торсы простынях. На каждом была толстая золотая цепь и виднелись тюремные наколки. На столе были баночки с пивом, бутылка водки и нарезка из копчёной рыбы и мяса. Парни, удивлённо посмотрели на вошедших и переглянулись между собой.

– Чё надо? Ошиблись? – наконец поинтересовался один из них.

– Кто из вас девчонку здесь изнасиловать хотел? -спросил в ответ Дерябин.

Парни переглянулись между собой, скривив рт ы в презрительных усмешках.

– Ты кто – жених, что ли? – опять последовал вопрос от одного из беспредельщиков.

И они все вчетвером засмеялись.

– Вы кому предъявить хотите? Девчонка сама здесь жопой вертела. Пусть спасибо скажет, что отпустили подобру-поздорову, – продолжил хамить всё тот же амбал.

– А кому из вас конкретно спасибо сказать? – спросил Дерябин.

– Да хоть кому, – весело ответил он.

Валера подошёл к нему поближе, но амбал сработал на опережение и, привставая, врезал Валере кулаком под дых.

В то же мгновение Марат нанёс боковой удар ногой амбалу в голову и тот упал, не удержавшись на ногах. Валера, придя в себя после удара под дых подскочил к упавшему и нанёс ему удар в лицо.

Марат в это время опрокинул стол и нанёс ещё одному парню удар ногой в корпус.

Третий же увернулся от удара и принял боксёрскую стойку.

Четвёртый оттаскивал Дерябина от первого. Дерябин распрямившись, заехал ему прямым в нос, и тот отлетел.

– Вы чё вообще ох… На какого рыпнулись, падлы, знаете? – заорал тот, который отбивался из боксёрской стойки.

В это время, услышав шум, в зону отдыха заглянул банщик.

– Мужики, чё происходит-то? – возмутился он.

Драка прекратилась, и все посмотрели на него.

– Ты зачем их сюда запустил? – спросил боксёр, судя по-всему, старший из них.

– Влад, они сказали, что ваши кореша, – начал оправдываться банщик.

Валера взял его за грудки и, подтянув к себе, зло спросил:

– Ты какого х… этих козлов к девчонкам запустил.

Банщик ничего не ответил, и Дерябин вытолкнул из его предбанника, замкнув за ним дверь.

– Ладно, хватит. Всем стоять! – крикнул Валера.

Драка прекратилась и Дерябин, достав из кармана удостоверение, не раскрывая, показал его парням.

– Дак кто девчонку хотел изнасиловать? – опять повторил вопрос Дерябин

– Да никто не хотел её насиловать. Ну посидели, угостили их. Девчонка сама чего-то испугалась – убежала. Никто её не держал, – наперебой затараторили парни.

– Документы удостоверяющие личность быстро предъявляем, – распорядился Дерябин.

– Начальник нам чё, в баню их таскать, что ли?

– Ну тогда едем в отдел для установления личности.

– Да подожди, сейчас пошарим, – нехотя сказал один из них.

Пока они доставали из одежды паспорта, Дерябин с Маратом поставили стол. Валера взял паспорта и сел за стол.

– Звонарёв Владислав Викторович, – прочитал Дерябин и посмотрел на одного из троицы, сличая фотографию.

Потом он достал блокнот и переписал в него данные.

– Феофанов Владимир Петрович, – прочитал Дерябин, взглянув на самого здорового амбала.

Его данные Дерябин тоже зафиксировал в своём блокноте.

– Коленкин Андрей Андреевич, – посмотрел Дерябин на третьего и переписал его данные.

Раскрыв четвёртый паспорт, посмотрел на оставшегося из беспредельщиков, назвал и его:

– Белоголовцев Игнат Матвеевич.

Также переписав данные, убрал блокнот в карман.и с улыбкой спросил:

– Давно откинулись, граждане беспредельщики?

Ответа от них не последовало, и Валера, пристально оглядывая всех четверых, твёрдо сказал:

– Лучше свои жопы прижмите и больше мне не попадайтесь – всех пересажаю.

3

Подполковнику Игорю Злобину было в район сорока лет. Светловолосый, широкоплечий, с добродушным лицом, он был достаточно обаятельным. В норильской милиции Злобин служил с семидесятых годов, начав простым опером, и, дослужившись до заместителя начальника УВД. Служба в закрытом заполярном городе его вполне устраивала: зарплата была высокая, отпуска – длинные. Но в 90-ые всё резко изменилось. С началом ельцинской приватизации всё прекрасное закончилось: Комбинат разваливался, жена потеряла работу, а самого Игоря, хоть и повысили в должности, но семья от этого ничего не выиграла. Всю страну захлестнула преступность, а Норильск (в силу определённых исторических, экономических и географических обстоятельств) и подавно. Работы в милиции стало невпроворот, а нищенскую зарплату месяцами задерживали. По этой самой причине семейная жизнь подполковника Злобина дала большую трещину, а с отъездом жены на материк и, вообще, закончилась. Игорь на жену обиды не держал, поскольку их совместная жизнь всё равно никогда не складывалась. Поэтому он со спокойной душой согласился отпустить жену с дочкой на материк, пообещав помогать им материально.

Поздним вечером после работы Злобин зашёл в магазин за продуктами – купил десяток яиц, булку хлеба и колбасы. Достав из кармана портмоне он прикинул остаток и, произведя в уме небольшие вычисления, решил, что можно позволить себе взять ещё и бутылку водки. Рассчитавшись с продавцом, подполковник направился домой на Севастопольскую.

Поднявшись к себе на этаж, Игорь позвонил в дверь соседу – тот через несколько секунд открыл её. Долговязый сосед, открыв дверь, возник в дверном проёме в чёрных растянутых трико и такой же растянутой бледно-зелёной майке. Слегка прищурившись от ярко светящей на площадке лампочки, он уставился на Злобина.

– Привет, Сёма. Не побеспокоил? – поздоровался Злобин.

– Привет, Игорь. Нет, конечно, – ответил сосед с добродушной улыбкой.

Семён Стрельцов родился и вырос в Норильске, здесь же окончил горный институт, но, имея высшее образование, всю жизнь проработал на Комбинате простым электриком. Ему было уже лет сорок пять, и надо было как-то ещё лет пять в непростое время дотягивать до пенсии. Семён был человеком очень добрым, общительным и приветливым. Стрельцов и Злобин познакомились ещё до того, как стали соседями. Семён был шурином Волгина Анатолия Михайловича – начальника норильского уголовного розыска в семидесятых годах, а Злобин, будучи молодым опером, начинал службу под его началом. Как-то на дне рождения Волгина они и познакомились.

Игорь раскрыл пакет, чтоб Семён мог увидеть бутылку водки и, показывая жестом головы в сторону своей квартиры, спросил:

– Будешь?

– Конечно. Я полезных перспектив, никогда не супротив, – ответил Семён прибауткой из поэмы Леонида Филатова, ещё сильнее расплывшись в улыбке, – Сейчас дверь замкну – один момент.

Семён снял ключ с гвоздика в коридоре и замкнул свою квартиру. Игорь в это время отомкнул свою, и они вдвоём зашли к нему.

Минут через пятнадцать стол с поллитровкой и незамысловатой закуской из яичницы с колбасой был накрыт. Игорь разлил водку по рюмашкам.

– Ну, будем, – произнёс он.

Они чокнулись, выпили, немного закусили.

Семён был большим любителем выпить, но никогда не допивался до умопомрачения и человеком был совсем не скандальным, а напротив – весьма дружелюбным. К тому же, знал множество анекдотов на любой случай жизни и с удовольствием их рассказывал. Жена его – Люба, крайне негативно относилась к алкоголю и не позволяла ему перебарщивать. Сейчас же она была в отпуске, и Семён позволил себе расслабиться по полной программе – к нему то и дело заглядывали друзья с выпивкой, а он завсегда был рад гостям.

– Видок у тебя, конечно, не очень, – с улыбкой заметил Игорь.

Из-за долгого запоя Семён, действительно, выглядел не очень благополучно – небритый, немного помятый, слегка опухший и с небольшой трясучкой в руках.

– Да я уже и сам устал. Поскорее бы Люба приехала. Вот время настало – в отпуск вдвоём съездить не на что, – в сердцах сказал Семён.

– Да уж, – поддержал его Злобин.

– Вот скажи, Игорь, долго это продлится?

– Кто его знает? – уклончиво ответил Игорь.

– Сказал же Чубайс, что бесплатный сыр только в мышеловке – вот народ в неё и угодил. Кинули нам ваучеры, как кусочки сыра, а что с них толку – фантики. Ты что со своим сделал?

– Да вложила жена в какой-то фонд – его уже и след простыл. И я про эти ваучеры уже и не вспоминаю.

– А я свой успел пропить, – весело сказал Семён, – А Любка свой и сынов тоже какому-то фонду подарила. И вот что мы от государства поимели? А? – вопросительным взглядом посмотрел Семён на собеседника и сам же ответил, – Это Ельцин с Гайдаром нас поимели. Один – не просыхает, у другого – рожа круглая, от жира блестит, хоть картошку на ней жарь. А тут не то что в отпуск съездить не на что… Я уж грешным делом пить хотел бросить.

Тут Злобин от души засмеялся. Стрельцов тоже повеселел.

– Что там, вообще, на Комбинате? – поинтересовался Злобин.

– Да ничего хорошего. Ты же ни хуже моего знаешь.

– Но от простых сотрудников интереснее узнать, так сказать, из первых уст.

– Москвичи по Комбинату шляются. Говорят, хотят нас к рукам прибрать. Всей страной Комбинат строили, – замотал головой Семён, цокнув при этом языком, – Такие показатели! Такая прибыль стране! А теперь кому она пойдёт? Кому цеха, механизмы принадлежать будут? – разошёлся Стрельцов.

– Не бери в голову, Сёма. Всю страну растащили, не только наш Комбинат. По Кремлю американцы шастают, как у себя по Бродвею – Ельцину советы дают.

– Болит душа за Комбинат. У меня ж сюда отца сразу после войны парторгом прислали, когда здесь ещё одни зэки были, да администрация лагерная.

– Вот и Ельцин когда-то простым парторгом был, а теперь… Союз развалил, чтоб только Горбачёва поскорее из Кремля выкинуть, Верховный Совет расстрелял, чтоб только всё в своих руках сосредоточить. Приватизацию эту устроил грабительскую… Шахтёры в шахту идут – обедов с собой не берут – холодильники пустые. Дети по той же причине в обмороки в школах падают, – тоже понесло слегка захмелевшего Злобина.

Поругав власть, и, выпустив пыл, немного успокоились.

Злобин спросил:

– Воруют на Комбинате шлам и концентраты?

Семён немного с подозрение посмотрел на Злобина, подумав отвечать или нет, но всё же решился:

– Ну, а что скрывать ? Тащат. Да ты и сам побольше моего знаешь. Нет, ну, а что народу остаётся? Вся страна бартером живёт. Кто что производит, тот тем и зарплату получает. Есть-то надо на что-то, детей кормить.

– Да оно понятно. Я ж тоже ни с луны свалился. Месяца три зарплату не получал. Сегодня выдали немного, а они уже и ни те, что три месяца назад были. Обесцениваются ни по дням, а по часам.

– Мне уже полгода зарплату задерживают. Вот и не полетел на материк в отпуск.

– Ты сам смотри на драгметаллах не попадись.

Стрельцов с хитрецой спросил:

– Ну ты ж отмажешь?

– Да я-то отмажу, да москвичи сюда со своей службой безопасности заехать собираются. С хищениями жёстко бороться будут.

– Да не тащу я, Игорь. Ты ж меня ни первый год знаешь. Уж сколь лет по соседству живём, а знакомы и того больше.

– Знаю, Семён, и уважаю тебя очень.

– И я тебя уважаю. У меня дома бутылка «Рояля» недопитая. Может, приговорим её? -предложил Стрельцов.

– Неси.

Семён принёс недопитую бутылку спирта «Рояль», и в итоге засиделись до поздней ночи, ругая на чём свет стоит, и власть, и преступность, и полярные морозы. Благо, что впереди Злобина ожидали выходные.

4

Влад Звонарёв после отсидки остался в Норильске. Время в 90-ые наступило лихое, а Звонарю лихости было не занимать. Будучи мастером спорта по борьбе и боксу, он хорошо зарекомендовал себя среди блатных на зоне, обзавёлся там связями и, выйдя на свободу, сразу же влился в норильскую криминальную среду. Участвуя в криминальных разборках, Влад всегда выходил из них победителем, зарабатывая себе авторитет и, увеличивая численность своей группировки. Вместе с численностью группировки росло его влияние в городе, и увеличивался личный капитал.

Со своих преступных доходов Звонарь приобрёл шикарные апартаменты на Октябрьской площади, в которых устраивал встречи с ближайшим кругом своих соратников. В этот круг входили: его давний кореш Игнат Белоголовцев (Седой), ближайший помощник Женя Трунов и два амбала – Феофанов Владимир (Фофан) и Коленкин Андрей (Кабан), которые решали вопросы кулаками. На столе стояла бутылка хорошего коньяка, бокалы, ваза с фруктами и лежала шоколадка. Звонарь вошел во вкус сладкой жизни и ему нравился красивый антураж. Его приближённые сидели на стульях за столом, а он вальяжно восседал в кресле. Звонарь посмотрел на Фофана и барственным тоном сказал ему:

– Разливай.

Когда Фофан разлил, Звонарь, глядя на Фофана, протянул руку, и тот тут же подал ему бокал с коньяком. Звонарь приподнял бокал, произнёс нечто вроде тоста:

– Давайте, бродяги, за удачу!

Выпили все сразу же до дна и закусили.

После небольшой паузы Звонарь заговорил:

– Короче, братва, есть тема актуальная – драгметаллы.

Звонарёв всех обвёл хитрым взглядом – удивления в их глазах не увидел. Игнат в ответ спросил:

– Ну и чем же она актуальная? Каждый второй шлам и порошок с комбината тащит, аноды и прочую дребедень. Воробей этим занимается, Волк – тоже. Да много кто.

– Да, Седой, – начал он отвечать Белоголовцеву, – тема-то, конечно, не новая, но только на поток её ещё никто не поставил. Работяги тащат понемногу, а надо, чтоб тащили побольше и в одни руки. На меня люди авторитетные из Литвы вышли, цену хорошую предложили. Они же сами и с военными договорились, чтоб до Москвы транспортными самолётами, а дальше – не наша забота.

– Реально хорошая тема, – вставил Трунов, – надо просчитать всё поточнее.

– Просчитаешь, Евгений, – весело подмигнул своему помощнику Звонарь.

– Конкурентов слишком много – недовольные будут, – высказал опасение Игнат.

– Не бери в голову, Седой. Справимся. У нас уже не меньше двадцати бойцов. Будем ещё пацанов привлекать. Гопников сейчас много по улицам неприкаянных шляется. Все хотят под сильной рукой быть. Стволов прикупим.

– А ты знаешь, по поводу чего недавно Воробей сходняк собирал? – спросил Трунов.

– Меня обсуждали, – с улыбкой ответил Звонарь, – да пошли они все на х…. Ничего у Воробья не вышло. Да и, вообще, какой авторитет, такой и сходняк.

– У кого стволы брать думаешь? – спросил Седой.

– С Бароном надо перетереть.

В субботний вечер в казино вошёл Звонарь с гордо поднятой головой в малиновом пиджаке и с борсеткой под мышкой. В игорном зале было достаточно много разношёрстной публики: бизнесмены, гопники и просто непонятно кто. Было полно ярко размалёванных девиц. Звонарь свысока оглядел всех присутствующих, обратив внимание красивую брюнетку с восточными чертами лицами, которая играла в рулетку.

У барной стойки он заметил Барона и, подойдя к нему, поздоровался:

– Привет, Барон.

– Привет, Звонарь.

– Виски налей, – обратился Звонарь к бармену.

Бармен налил ему виски и пододвинул стакан.

Звонарь продолжил разговор с Бароном:

– Хорошо, что тебя встретил – железо надо.

– Да без проблем. Чё хочешь?

Звонарь немного призадумался, прикинув в уме, потом ответил:

– Ну, штук десять Макаровых, пару Калашей, можно лимонок и эргэшек.

– Когда надо? – уточнил Барон.

– А когда сможешь?

– Дня через три устроит?

– Да устроит.

– Ну всё, договорились. А ты воевать, что ли, с кем собрался, Звонарь? – шутливым тоном спросил Барон.

– Да ну, – в тон ему ответил Звонарёв, – Мы – мирные люди. Просто охрана бизнеса – конкурентов много развелось. Многие норовят ножку подставить.

– Понял тебя, Звонарь.

– Как у тебя с Воробьём-то? – поинтересовался Звонарь.

– Да у меня со всеми ровно, – ответил Барон.

– Ну и хорошо. Давай за взаимопонимание, – предложил Звонарь, поднимая свой стакан.

Барон взял свой стакан и приподнял его в знак согласия. Выпили не чокаясь.

– Девочку вон ту не знаешь? – показал Звонарь Барону взглядом в сторону красивой брюнетки за рулеткой.

– Не знаю, – весело ответил Барон, – Ничего так себе.

– Ладно, пойду тоже попытаю удачу за рулеткой.

– Давай.

Звонарь прошёл к рулетке и постарался встать рядом с брюнеткой.

Крупье в это время как раз крутанул колесо и запустил шарик.

– Господа! Ставки сделаны. Ставок больше нет, – сообщил он.

Колесо заканчивало вращение, шарик запрыгал и попал на «5».

– Выиграло пять, красное, – известил крупье и поставил маркер на «5».

Девушка играла на цвет и эту ставку проиграла.

– Не везёт? – закинул «удочку» Звонарь.

– В чём? – с улыбкой спросила девушка.

– В рулетку.

– Да по-разному. Главное, чтоб в любви повезло, – кокетливо ответила девушка.

– Ну, тут, я думаю, вы всегда побеждаете.

– Конечно.

– А может, со мной сыграете?

– Во что?

– В любовь, разумеется.

Девушка с интересом посмотрела на Звонаря – шатен, лет двадцати пяти, немного выше среднего роста, спортивного телосложения с правильными чертами лица.

– И какие будут ставки? – спросила она.

– Ва-банк.

– У-у-у, – протянула девушка, пристально глядя на Звонарёва, – надо подумать.

– Влад, – представился он.

– Ирида, – представилась девушка в ответ

– Интересное имя, красивое, – польстил Звонарь.

– Это значит – посланница богов.

Встречу Звонарь с Бароном назначили в тундре между Норильском и Оганером. Два джипа мчались со стороны Оганера, и в это же время два джипа выехали из Норильска. Люди Барона остановились на обочине и, завидев звонарёвских, просигналили им фарами. Машины Барона свернули в тундру, за ними же свернули и звонарёвские. Отъехав от дороги метров на пятьсот, все четыре джипа остановились, и из них вывалила братва. Звонарь с Бароном поздоровались.

– Ну, как с железом? – спросил Звонарь.

– Всё, как договаривались, – ответил Барон.

Барон подошёл к багажнику своего джипа и открыл его – в багажнике стоял деревянный ящик.

Подняв на нём крышку, он с довольной улыбкой произнёс:

– Десять Макаровых, два Калаша – всё в смазке. Муха не еб…сь.

В ящике лежали десять новеньких ПМ и два АКМ, которые действительно блестели заводской смазкой. Также в ящике были патроны и две гранаты. Звонарь был очень доволен и, достав из внутреннего кармана кожаной куртки пачку сотенных долларов, протянул её Барону.

– Вот, Барон, как договаривались. Ещё сможешь?

– Любой каприз за ваши деньги.

– Ладно, надо покумекать, что ещё понадобится и в каком количестве.

– С размахом работать собрался?

– Нельзя сейчас по-другому. Слишком многие сейчас себе дорогу локтями расчищают. Того и гляди из Москвы рвачи налетят.

5

Одним из криминальных лидеров Норильска считался директор городского рынка Борис Джумаров, но в крае решили, что пора поставить на город своего смотрящего. Из Красноярска пожаловали авторитеты, которые должны были уведомить Джумарова о своём назначении.

Джумаров не собирался ни перед кем прогибаться и разговор уже проходил на повышенных тонах.

– А с какого этого х… вы решили, что Норильску ваш смотрящий нужен? – уже не сдерживаясь в выражениях, спрашивал Джумаров у приезжих красноярцев.

Оба красноярца были коротко стриженными амбалами. Один из них -Толик Гаврилов по кличке Гаврик, второй – Вакиль Ибрагимов с погонялом Казанец. Сопровождали их двое местных из блатных – Кисель и Лимон.

– Боря, ну реально, как в таком городе без смотрящего? – вставил своё Лимон, пытаясь выглядеть равным среди присутствующих.

– Ты-то кто такой, вообще? Давно у тебя голос прорезался? – осадил Лимона Джумаров, не подбирая выражений.

– А ты чего быкуешь, Боря? – пытался осадить Джумарова Казанец, – Нас к тебе смотрящий с края заслал. Ты сейчас против него и против нашего закона прёшь.

– Кто конкретно вас сюда отправил? – спросил Джумаров.

– А ты чё, в натуре, не знаешь, кто сейчас за краем смотрит? – вопросом на вопрос ответил Гаврик.

– Нет, ты мне, сам назови, кого ты конкретно представляешь? – пытался выяснить Джумаров.

– Петруха сейчас на край поставлен – от него и базар ведём, – пояснил Гаврик.

– Ну Петруха же питерский, – встрял в разговор заместитель директора рынка Андрей Антонов.

– Ну и хули? У бродяги прописки не бывает. Был питерский – стал красноярский. Петруха – законник, и его полномочия подтвердил другой вор в законе – Зорик.

– Короче, мужики, нам здесь смотрящий не нужен, – слегка улыбнувшись, и, помотав при этом головой, попытался закончить разговор Джумаров.

– Мужики лес валят, – ухватившись за слово, попытался наехать на Джумарова Гаврик.

Борис уже понимал, что конфликта не избежать, поэтому дерзко ответил приезжим красноярцам:

– Вот и вы валите отсюда.

Оба красноярца враз вскочили со своих кресел, сжав кулаки.

– Ты чё, сука! Красный, что ли? Или, может быть, думаешь, что неубиваемый? – повысив голос и подойдя поближе к Джумарову, произнёс Казанец.

Джумаров посмотрел на своего заместителя и слегка кивнул ему головой. Антонов, сидевший всё это время поближе к двери, встал со стула и открыл её. В кабинет тут же вошли, разминая кисти рук, пять парней спортивного телосложения

Приезжие сразу же попытались сменить свою агрессию на добродушие.

– Ничего себе, как вы тут гостей встречаете, – смягчил тон Гаврик.

– Не ждали мы гостей, – произнёс Джумаров.

– Выходит, что не договорились мы. Так, что ли, Боря? – решил уточнить напоследок Казанец.

– С вами – нет, – твёрдо ответил Джумаров, – У меня есть с кем в крае договариваться.

– Ну что ж, сегодня ты банкуешь, – ухмыльнулся Гаврик, кинув взгляд на джумаровских спортсменов, – Ладно, покедова.

– Давайте, счастливого пути, – беззлобно пожелал приезжим Джумаров.

Гаврик с Казанцем вышли из кабинета, а следом за ним и джумаровские спортсмены.

– Ну, как мы их? – весело обратился директор рынка к своему заместителю.

– Нормально, – в тон ему весело ответил Антонов, – А если ещё будут соваться? Похоже, что Гаврик всерьёз нацелился здесь смотрящим стать.

Джумаров достал из бара бутылку коньяка и два бокала. Ничего не отвечая Антонову, налил коньяк в бокалы, и один подал заместителю.

– А давай помянем их, – предложил Джумаров.

– Давай, – равнодушно согласился Антонов.

Они выпили не чокаясь.

– Вот кто их сюда звал? Здесь наша земля. Правильно? – Джумаров смотрел в глаза Антонову, ожидая от него подтверждения сказанных слов.

– Правильно, – подтвердил подчинённый.

– А они припёрлись, локтями тут себе пытаются дорогу расчистить. Наказывать за это надо. Или я не прав?

– Конечно прав, Боря, – опять согласился с начальником Андрей.

– Сейчас в крае силу набирает Быков, а с ним у меня всё схвачено. Он сейчас всё правильно делает – все основные ресурсы себе в руки подтягивает и во власть идёт. Надо бы тебя тоже во власть пропихнуть. Как ты на это смотришь?

– Положительно. Почему нет? – улыбаясь ответил Антонов, польщённый предложением, – Мы ж с тобой давно хотели городскую торговлю подмять.

Джумаров взял свой радиотелефон «Senao» и набрал номер. Ответили ему практически мгновенно:

– Алё.

– Ну чё, Шурик, как там гости? – начал Джумаров разговор с начальником своей службы безопасности.

– На хату заехали на Хмельницкого.

– Сколько их?

– Ну те двое, что к Вам в офис заходили и с ними три спортсмена. Передвигаются на местных машинах с Лимоном и Киселём.

– В общем, Шурик, продолжай следить за ними – сообщай мне об их передвижениях.

Добравшись до большой пятикомнатной квартиры на Хмельницкого, Гаврик сразу же стал звонить в Красноярск.

– Алё, Петруха, здорово.

Гаврик начал разговор, не представившись, но на другом конце провода, его сразу же узнали.

– А, Гаврик, ну что там у тебя? Объявил себя в Норильске?

– Петруха, не по плану как-то всё пошло. Ссученные здесь все – законов соблюдать не хотят.

– Дак и надо было этих сук на место ставить. Ты ж с собой людей взял, и местная братва там должна была тебя встретить.

– Всё равно мало бойцов получилось, и со стволами проблема.

– Как я тебе стволы отправлю – посылкой, что ли? Или со стюардессами? -пошутил Петруха.

– Со стволами-то мы на месте порешаем. Людей отправь.

В разговоре возникла пауза.

Гаврик забеспокоился:

– Алё, Петруха, слышишь меня?

– Да слышу. Не суетись, – раздражённо ответил Петруха, – Человек пять я тебе ещё отправлю. Только предупреждал я тебя, что в Норильске у тебя ничего не выйдет? Было?

– Ну было, – виновато согласился Гаврик, – Заднюю же я не буду включать. Ты ж мне поддержку обещал?

– Баблом, людьми обещал, а сам вмешиваться не буду. На Норильск Бык лапу наложить хочет, а у меня сейчас с ним и так не всё гладко. Встанешь на Норильске -хорошо, а на «нет» и суда нет. Понял меня, Гаврик?

– Понял, Петруха.

– Ну всё, давай. Фарта тебе!

– От души, Петруха. Покедова.

Гаврик был явно расстроен тем, что красноярский смотрящий от него практически открестился.

– Как говорится, человек человеку волк, – злобно произнёс Гаврик и тут же добавил, – Всё, братва, в кабак едем.

Красноярская братва забурилась в отживающий свой век ресторан «69 параллель». В зал зашли специально шумно, стараясь показать, что они хозяева города. Всемером уселись за один большой стол. Помимо Гаврика и Казанца в компании были три спортсмена, приехавших вместе с ними из Красноярска, и Кисель с Лимоном.

У местных блатных Киселя и Лимона была небольшая бригада, сколоченная из таких же урок. Занимались они рэкетом, крышуя мелкие торговые точки и были рады оказаться в ближайшем окружении нового смотрящего.

К посетителям подошёл молоденький официант. Все, сидевшие за столом, посмотрели на него с пренебрежением.

– Слышь, бедолага, – начал делать заказ Гаврик, – давай всё самое лучшее. Ну там, типа, деликатесы какие-нибудь северные. Понял, да?

– Да, конечно, – кивнул головой официант.

– Горячего тоже.

Официант опять кивнул головой, записывая заказ в свой блокнот.

– И водки – бутылки три для начала. И смотри мне, чтоб водка не палёная была, а то сам у меня её жрать будешь, – строго сказал Гаврик и после этого, весело улыбнувшись, добавил, – Ладно не ссы.

– У нас палёнки не бывает, – заверил официант.

Он продолжал стоять у стола с раскрытым блокнотом в ожидании дальнейшего заказа.

Гаврик с улыбкой посмотрел на него.

– Всё, бедолага, бегом. Давай побыстрее и постарайся, чтоб мы остались довольны, – и, оглядев свою компанию, спросил одобрения, – Да, братва?

Братва засмеялась, а официант быстрым шагом удалился выполнять заказ.

– Ну что, Лимон, стволы у вас есть? – спросил Гаврик у одного из местных.

Лимон усмехнулся.

– Есть у меня один, а так, вроде бы, ни к чему. А ты повоевать, что ли, решил?

– А ты чё щеришься? – зло спросил Гаврик у Лимона, вспомнив, как их отшил Джумаров, – Весело тебе, а?

– Да брось, Гаврик, чё веселого-то? – оправдывался Лимон.

– На место этих чертей надо ставить, – так же зло продолжил Гаврик, – а то совсем оборзели – решение законника для них нех…я не значит. Умоются суки у меня кровью, и весь Норильск на уши поставлю.

– Правильно, братан, такое прощать нельзя, – поддержал Гаврика Казанец.

– Дак будут стволы? – опять спросил Гаврик.

– В принципе-то, есть люди, которые этим занимаются, – прикидывая, у кого можно раздобыть оружие, замямлил Лимон, – бабло нужно.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? Всё будет.

– Гаврик, у Джумарова бойцов много, – попытался предостеречь Кисель.

– Да пообещал Петруха из Красноярска бойцов отправить, так что не ссыте, – заверил Гаврик.

Начальник охраны рынка отзвонился Джумарову.

– Борис Владимирович, красноярцы в «шесть-девять» заехали пожрать.

– Понял, Шурик.

– Дальше следить за ними?

Джумаров, немного подумав, распорядился:

– Короче, слушай, подтяни ещё пацанов и отмудохайте их хорошенько.

– Ну, это запросто, – посмеялся в трубку Шурик и уточнил, – Прям в кабаке их х…ть?

– Да пусть только пожрут сначала. На Севере люди хлебосольные, а то потом скажут, что даже пожрать им не дали, – оба посмеялись, и Джумаров продолжил, – Смотри, чтоб с официантом рассчитались. Гаврика с Кавказцем старайтесь не трогать – всё-таки. И скажите им, чтоб в Норильске духу их, даже близко не было.

– Понял, Борис Владимирович, бить будем аккуратно, но сильно, – вставил Шурик фразу из фильма «Бриллиантовая рука».

– Во-во. Ладно давайте, удачи! – закончил разговор Джумаров.

Официант первым делом принёс три графина с водкой и клюквенный морс. Поставил всё это на стол и тут же быстро удалился на кухню.

Какое-то время спустя в зал вошли джумаровские спортсмены, заняв два стоика. Такая компания в этом некогда очень популярном в Норильске ресторане в девяностые годы никого не удивляла. Теперь здесь местная братва частенько забивала «стрелки» и устраивала разборки. Спортсмены тоже сделали небольшой заказ и стали выжидать, когда красноярцы закончат наслаждаться северными деликатесами.

Красноярцы были очень довольны ужином в норильском ресторане. Гаврик сполна рассчитался с официантом, дав ему большие чаевые.

Увидев, как приезжие начали вставать из-за своего стола, спортсмены тоже встали и направились к ним.

– Кто из вас Гаврик? – спросил Шурик, нагло улыбаясь.

– Ты сам кто? – вопросом на вопрос ответил Гаврик.

– Шурик я, – просто представился спортсмен, продолжая нагло улыбаться.

– Чё хотел?

– Тебе просили передать, чтоб Норильск побыстрее покинул и больше здесь не появлялся.

– Ты совсем берега попутал? – начал возмущаться Гаврик, слегка разгорячённый алкоголем, – Ты хоть знаешь на кого тявкаешь?

– Не-а, – весело ответил Шурик, – меня просто просили передать, чтоб ты со своими шестёрками валил отсюда поскорее.

После этих слов Шурик нанёс правый хук первому попавшемуся ему под кулак приезжему бандиту – тот от сильного удара отлетел на чей-то столик, перевернув его. Остальные спортсмены, пришедшие с Шуриком, тут же включились в драку, стараясь не трогать Гаврика и Казанца. Однако Казанец ударил одного из спортсменов и сразу же получил ответный удар под дых, после которого согнулся пополам.

– Ладно хватит с них. Уходим! – скомандовал Шурик.

Спортсмены перестали колотить красноярских бандитов, и Шурик, приблизившись к Гаврику и погрозив ему пальцем, сказал:

– Духу, чтоб вашего завтра в городе не было.

Джумаровские спортсмены быстро покинули зал ресторана, оставив после себя несколько перевёрнутых столиков и напуганную публику. Спортсмены быстро запрыгнули в две свои иномарки и умчались прочь, а в это время по Ленинскому проспекту к ресторану уже мчались два милицейских УАЗика с включенными сиренами.

Четыре милиционера быстро вбежали в ресторан, в котором был устроен погром. У двоих из них были автоматы с укороченными стволами. К ним подошла администратор и указала на кучку помятых людей, приводящих себя в порядок. У некоторых были разбиты носы, у других начали проявляться кровоподтёки под глазами.

– Мордами в стол! Руки за голову! – скомандовал лейтенант.

– Ты чё, командир? – начал возмущаться Гаврик, – Нас здесь только что отхерачили. Ты б разобрался сначала.

– Разберёмся. Мордами в стол! Я сказал! – грозно прикрикнул лейтенант, – Или хотите продолжения банкета?

Бандиты стали усаживаться за свободные столы и утыкаться в них лицами, кладя руки на затылки.

Обшмонав их, лейтенант скомандовал:

– На улицу выходим и в клетки грузимся.

– Не, в натуре, командир, ты чё? Это уже перебор, – опять возмутился Гаврик.

– Лейтенант, мы прилично отдыхали, а на нас какие-то беспредельщики налетели. За что в отдел-то, – поддержал Гаврика Лимон.

– Там разберёмся, – настаивал лейтенант.

– Да прекращай. Здесь разберись. Хватит на сегодня беспредела, – вставил Казанец.

– На каком основании забрать хочешь? – спросил Гаврик.

– Для выяснения личности, – улыбнувшись ответил лейтенант.

– Здесь и выясни, – настаивал Гаврик.

Лейтенанту надоело препираться с приехавшей братвой и он дал команду подчинённому:

– Всё, давай выводи их.

Сержант, вскинув автомат и пытаясь быть грозным, прикрикнул:

– Быстро выходим из ресторана!

Поняв, что в покое их не оставят, Гаврик встал из-за стола и направился к выходу. Следом поднялось всё его окружение и последовало за ним.

Пятерых приезжих и с ними Лимона и Киселя доставили в отдел.

– Ничего себе улов! – пошутил дежурный по отделу капитан, увидев сразу семерых задержанных.

– В обезьянник их определи, – попросил лейтенант, доставивший задержанных.

– Что они натворили-то? – спросил дежурный.

– Драку в «шесть-девять» устроили.

Дежурный посадил задержанных в обезьянник и через какое-то время к ним подошёл капитана Дерябин.

– Ну? С какого начнём, граждане хулиганы? – улыбаясь спросил Валера.

– Давай с меня, начальник, – подойдя к двери сказал Гаврик.

Дерябин завёл его к себе в кабинет – сам сел за свой стол и предложил присесть ему.

Открыв паспорт задержанного, внимательно просмотрел его и задал вопрос:

– Что произошло в ресторане, гражданин Гаврилов?

– А что произошло? – повторил вопрос Гаврилов, – Зашли пообедать, всё нормально. А потом какая-то шобла налетела на нас.

– А в чём причина конфликта была? – уточнил Дерябин.

– Да не было никакого конфликта. Гадом буду.

– Интересно, – хмыкнув произнёс капитан, – А может быть, до этого?

– Ничего такого. Не успели ещё.

– Когда в Норильск прибыли?

– Утром сегодня.

– С какой целью?

– По бизнесу.

– А какой у вас бизнес?

– Разный – посредническая деятельность.

Гаврик отвечал заранее приготовленными фразами и предъявить ему было нечего. После того, как в 1989 году отменили порядок ограниченного въезда в Норильск, в город мог попасть любой желающий без каких-либо на то оснований.

– Где остановились?

– На съёмной квартире.

– Дак говорите, что напали на вас в ресторане?

– Да, начальник, беспредельщики какие-то.

– Заявление пишите тогда. Сейчас побои с вашей компании снимем и дело будем возбуждать.

Гаврик от души рассмеялся.

– Ты чё, начальник, я на терпилу, что ли, похож?

– Сколько у вас судимостей, гражданин Гаврилов?

– Две, начальник, от звонка до звонка.

Дерябин о чём-то размышлял – в кабинете повисла тишина.

– Я б советовал вам, гражданин Гаврилов, поскорее покинуть Норильск.

– Мне твои советы не нужны – сам разберусь, – дерзко ответил Гаврик.

6

Врач Жаров ранним весенним утром шёл на работу в санчасть. На улице было ещё темно и не многолюдно, лишь изредка ему на глаза попадались прохожие. Проходя через один из дворов, он увидел двух идущих к нему на встречу молодых людей. Он бы и не обратил на них никакого внимания, но один из них с ним поздоровался. Жаров слегка повернул голову в сторону молодых людей, чтоб ответить на приветствие, но тут же получил сильный удар в переносицу, от которого свалился на землю. К лежащему на земле врачу, подскочил второй хулиган и, приподняв его немного за грудки, начал наносить удары по лицу.

Врач был в полной растерянности от происходящего с ним – он даже не догадался позвать кого-либо на помощь. Жаров прикрыл лицо руками и попытался сжаться. Тогда хулиганы стали пинать его, куда придётся: по спине, по бокам, по голове. Избиение продолжалось всего в течение одной-двух минут, но этого вполне хватило, чтоб поломать врачу рёбра и отбить ему всё, что можно.

Сделав своё поганое дело, хулиганы быстро убежали со двора, оставив избитого мужчину на земле. Несколько секунд он ещё полежал на земле, потом сел, вытирая снегом кровь с разбитого лица, и после этого кое-как попытался встать. Голова кружилась, и он пошатывающейся походкой побрёл обратно к себе домой, на ходу сплёвывая изо рта сгустки крови.

В шикарной квартире в доме сталинской постройки, сидя в больших мягких креслах, двое мужчин потихоньку потягивали коньяк. Одним из них был Зотов Станислав – служащий норильского горисполкома, вторым – криминальный авторитет Буравский Сергей.

– Дак говоришь хорошо отмудохали этого фраера? – с довольной улыбкой спросил Станислав.

– Парни говорят, что надолго запомнит, – сделав глоток коньяка, ответил Буравский, – Дак чё у тебя с ним произошло-то?

– Да санитарочка у меня одна была, когда я в санчасти работал – огонь-девка! – Станислав слащаво улыбнулся, – Красавица, фигурка классная. Короче, всё при ней. Ну я естественно, когда уволился не забывал её, захаживал. А тут как-то захожу к ней, а там этот козёл. Я им: что за дела? А он мне хамить давай.

– Ну да, не хорошо получилось. За такое, конечно, наказывать надо.

– Ну, а я что говорю?

– Теперь-то как с этой тёлкой будешь? – поинтерес�