Вспомнить всё
Пролог.
– Ты что несешь? Она не должна об этом узнать.
– Мы столько лет хранили этот секрет, я так больше не могу. Она вернулась и должна все знать.
– Ключевое слово «мы», поэтому я не дам тебе все разрушить.
– Но она тоже должна знать правду.
Дальнейшего разговора я уже не слышала.
Я стояла и мое сердце разбивалось на тысячи осколков, которые уже никогда нельзя будет собрать воедино. Все, что я только что услышала, не может быть правдой, не может же… Нет, нет, нет!
Я хотела выйти и сказать им, что я все слышала, что я тоже заслуживаю знать правду, но не смогла.
Второй раз в жизни я проявила слабость и не посмотрела страху в глаза. Я снова хочу сбежать от всего мира. Укрыться большим и теплым одеялом в своей кровати, тихонько поплакать, сбежав от всех своих проблем. Хочу забыть все то, что я только что услышала. Я никогда даже бы и подумать не могла о таком. Как они оба так могли со мной поступить? Почему они не рассказали этого раньше? Неужели они думали, что если я этого никогда не узнаю, так будет лучше…
Почему никто не подумал о моих чувствах? Как мне жить дальше? Лучше бы я узнала об этом от них самих, а не подслушав случайным образом этот несчастный разговор…
В ушах зазвенело, мир поплыл, и я бы, наверное, упала, если бы не руки подруги, которая вывела меня из этого помещения. Она тоже все слышала. Значит это все правда и мне не показалось…
– Ты как? – она знала ответ, но должна была услышать его от меня.
– Отвратительно, меня предали.
– Все будет хорошо, я рядом, – она усадила меня на скамейку, затем положила мою голову себе на плечо, и продолжала говорить, что все будет хорошо.
Только в моей жизни уже никогда и ничего не будет хорошо. И жизнь уже не будет прежней.
Я выплакала все свои слезы на ее плече, как когда-то она в 9 классе на моем. Раньше я ненавидела плакать, но мое возвращение изменило все…В этот холодный зимний вечер изменилась и я.
Я всегда не любила зиму, но теперь я ее просто ненавижу…
Я ненавижу их…
Я люблю их…
Я не знаю, что я чувствую, мне нужно время…
Меня сломали.
Глава 1.
– Я возвращаюсь, – едва слышно, сказала я самому дорогому человеку в своей жизни.
– Ты шутишь? – я молчала, потому что сама не до конца в это верила, – Ника, это не смешно. Я же знаю, что ты никогда не вернешься в этот город, – доносился ее звонкий голосок на другом конце трубки.
– Нет, Вик, я не шучу. Родители разводятся и мне придется вернуться, так решил отец. Ты же знаешь, что с ним я спорить не могу – это бессмысленно.
– Но почему они разводятся? Я всегда думала, что твои родители счастливы друг с другом. Я не верю.
– Я тоже не хочу в это верить, но это правда, – сдерживая слезы, сказала я.
Мои родители действительно любили друг друга также сильно, как и меня. С самого детства я жила в самой любящей и счастливой семье. Что могло пойти не так? Конечно, за два года моего отсутствия могло произойти многое, но я до сих пор не могу поверить в то, что они разводятся. Мой отец уважаемый человек в городе, бизнесмен, владеющий сетью ресторанов, а мама известный архитектор. Их брак был выгодным, как считали многие в их окружении. Но я никогда так не считала, потому что видела их любовь, видела, как они смотрят друг на друга и в конце концов из их светлой и искренней любви получилась я. Они никогда не ссорились при мне. Как они могли друг друга разлюбить? Что они наделали? Они подумали обо мне? Я должна выяснить правду. Чего бы она мне не стоило…
– Когда ты прилетаешь? Я встречу тебя, – сказала она тоном, не терпящим возражений.
– Нет, не нужно. Сразу с аэропорта я поеду домой, я должна поговорить с ними. Отец по телефону ничего не стал рассказывать, только лишь сказал: «Мы разводимся, а ты возвращаешься домой».
Как же больно мне было в тот день. Этот звонок разбил мое сердце вдребезги. По моим щекам без остановки текли слезы. Я не ела несколько дней, мой организм отказывался принимать хоть что-то кроме чистого виски. Я была похожа на… даже не знаю на кого, наверное, на алкоголичку причем без определенного места жительства. Все это продолжалось около недели, потом я решила для себя, что должна вернуться домой и узнать правду. И, если будет нужно принять их решение, как взрослый адекватный человек…
Отец всегда был сдержанным, никогда не говорил, что любит меня, но всегда доказывал это поступками. Мне не нужны были эти слова от него, их отсутствие восполняла мама. Она каждый день говорила, что любит меня и я знала это. Отец всегда любил меня по-своему. У него ужасный характер, который передался и мне. Только три человека, не считая родителей, терпели меня. Даже не терпели, а принимали меня такой какая я есть. От двух из них я отказалась по собственной воле, потому что влюбилась. А Вика была со мной почти с самого рождения. Наши мамы коллеги и лучшие подруги. Мы всегда были вместе, поэтому и подружились. Лучше же держаться вместе, чем по одиночке.
У Вики характер тоже не сахар, даже не знаю у кого он хуже. Может поэтому мы и смогли найти общий язык.
Однажды, в садике, с Викой захотела дружить одна девочка, но я не дала этой дружбе даже шанса. Я взяла у Вики ее любимого мишку и выкинула в помойку. Жестоко? Да, но и я не была слишком доброй, даже в пять лет.
А потом показала Вике игрушку и сказала, что видела, как Света ее выкинула. А еще, сказала, что слышала, как Света обзывает Вику, что было самой настоящей правдой. Жаль, что я услышала тот разговор слишком поздно, возможно, тогда я бы не стала выкидывать мишку. Светке этой я отрезала косички и постаралась над самой ужасной челкой в мире, потому что никто не смел обижать мою подругу. Об этом знали все, кроме этой самой Светки, потому что в садик она пришла позже нас.
Знатно тогда мне досталось и от воспитателя, и от родителей. Светкина мама даже просила, чтобы меня выгнали из детского сада, но отец уладил все кругленькой суммой.
Сожалею ли я о том, что натворила? Нет.
Да, с возрастом я стала умнее и больше такими глупостями не занималась. А если мне кто-то не нравился я просто выговаривала все подруге. Иногда она прислушивалась ко мне, иногда нет, а если я была права, то потом она плакала мне в плечо и говорила о том, какая же она дура.
Один раз я все же не сдержалась. Случилось это в 9 классе… Тогда Вика первый раз влюбилась в старшеклассника. Ну в того самого, обворожительно хулигана, который есть во всех школах. Он мне никогда не нравился. Раздолбай, изменщик, да еще и на учете стоял. Я сразу ей сказала, что он ей не пара. Но разве станет влюбленная девушка слушать кого-то кроме своего сердца. Вика не послушалась, совершила ошибку. Иногда людям нужно самим совершить ошибку, чтобы понять все. Не все могут учиться на чужих. И Вика была именно из тех людей, которым нужно все прочувствовать на собственном опыте.
Тогда я увидела его в парке зажимающегося с какой-то рыжей девчонкой. Долго мне думать не пришлось, ненависть в моей душе готова была вырваться наружу, а я ей и не мешала.
Я подошла к этим двоим и закатила сцену ревности. Я всегда выглядела старше своих лет, и эта девчонка никогда бы не подумала, что я младше нее.
– Эй, герои – любовники. Вы совсем обалдели? Чего вылупилась, лисица? Этой мой парень и, кажется, я не разрешала вам обмениваться своими бактериями. Да ты же почти проглотил ее, – я укоризненно посмотрела на него. – Со мной ты так не целовался, обидно, – состроила я кислое личико.
– Ром, о чем эта сумасшедшая говорит? Она правда твоя девушка? – насторожилась лисица.
– Нет конечно, я ее даже не знаю, – наградил он меня самым злым взглядом из всех, которые мне доводилось видеть.
– Как это не знаешь, котик. А как же наши ночи, проведенные вместе в твоей комнате? Я хорошо помню, что твоих родителей зовут Ольга и Михаил. Еще мне хорошо запомнился твой самолетик, кажется, подарок бабушки, – я сделала вид, что задумалась, – а кошка Буня, которую ты подобрал на улице. Я все это хорошо помню, а ты меня нет?
Откуда я все это знаю? Конечно же от своей влюбленной подруги, которая знала про свой объект обожания абсолютно все. А я запоминала все, что мне говорили. Не специально, оно само как-то получалось. У меня всегда была хорошая память, поэтому в классе я всегда была первая во всем, получала отличные оценки, даже не прилагая особых усилий. Вика тоже была очень умной, но с одним предметом у нее были проблемы – математика. Как бы она не старалась, у нее все равно ничего не получалось. В аттестате у нее была единственная тройка. Не помню сколько она тогда плакала, день, два, может быть три. Тогда мы первый раз напились шампанским. Так сказать, заглушали общую боль. Друзья ведь познаются в беде, не так ли? А боль у нас с ней всегда была общей, я вообще считала и считаю до сих пор, что она моя сестра, просто от других родителей.
– Она действительно была у тебя дома, и вы спали? – не дожидаясь ответа добавила, – Козел, – она ударила ему громкую пощёчину, а я стояла и злорадствовала.
– Ты что творишь, курица? Ты хоть понимаешь с кем связалась? – он встал со скамейки и начал надвигаться в мою сторону.
– Нет, милый, это ты даже представить себе не можешь с кем ты связался, – с решительностью ответила я.
Я никогда не покажу человеку свою слабость, страх и слезы.
Я со всей силы ударила ему между ног, показала средний палец и сказала:
– Запомни, отброс общества, никто не смеет обижать мою подругу. Сейчас же пойдешь и скажешь ей, что вы расстаетесь. И да, ты мне никогда не нравился, урод.
Я ушла, довольная тем, что сделала, а он так и смотрел мне в след. Наверное, в его голове были самые ужасные и коварные мысли на мой счет, но меня это уже не особо заботило.
Я не хотела говорить Вике, что я замешана в их расставании, но она сама узнала. Какие-то недоумки снимали все на видео и показали моей подруге. Она даже похвалила меня за самодеятельность, хотя делала она это очень редко.
Этот Рома хотел устроить мне веселую жизнь в школе, но у меня был свой хулиган, который ненавидел меня также сильно, как и любил. Он быстро показал Роме, кто в школе главный и тот сразу от меня отстал.
Мой хулиган, готовый разорвать за меня любого, также как и меня…
– Хорошо, но мы же увидимся? – с надеждой спросила Вика.
– Конечно, глупая, я же соскучилась по тебе.
– Что за нежности, Матвеева?
– Ой, иди ты, Елисеева.
– Я жду тебя, – сказала она знакомую мне фразу, которую повторяла на протяжении двух лет.
– Я знаю. Бросаю трубку. Целую.
Я пошла собирать чемодан и мне вспомнился тот самый день, когда Рома решил, что может устраивать травлю девчонки.
6 лет назад…
– Эй, белобрысая. Думала, что тебе сойдет это с рук?
– Чего тебе, отродье? – не скрывая призрения, спросила я.
– Как ты меня назвала? Глупышка, ты правда не понимаешь, что я могу с тобой сделать или прикидываешься крутой? – одна из его бровей приподнялась.
– Я все прекрасно понимаю. Только вот я уверена в том, что ты мне ничего не сделаешь.
– О, да ты действительно не понимаешь. Советую тебе завтра в школу не приходить, малышка.
– Нет, это я советую тебе поменять школу, малыш, – и я не соврала.
Верить мне он не посчитал нужным, ну что ж, это его проблемы. Я предупредила. А предупрежден – значит вооружен.
Я знала на что способен этот выродок, поэтому рисковать не стала и нажаловалась своему лучшему другу и по совместительству врагу – Денису Громову.
Жаловаться я не любила, поэтому как бы между делом случайно рассказала. Понял ли он, что я так ему пожаловалась или нет, я не знала. Но предполагаю, что понял. Он слишком хорошо меня знал. Девять лет нашей дружбы – вражды не могли пройти мимо.
Мы как обычно после школы сидели у него дома, и я помогала ему с физикой. Только в такие дни мы не ссорились, потому что его мама попросила подтянуть его по этому предмету. А ко всем просьбам я относилась серьезно, поэтому на такие дни мы брали перемирие.
– Господи, Громов, какой же ты тупой, – не выдержав, зарядила ему учебником по голове.
– Матвеева, ты что, храброй воды напилась? Ты забыла с кем ты связываешься?
– Не забыла конечно, с бездельником и обузой, – немного помедлив, добавила, – кстати, вот ты сказал, и я вспомнила кое-что.
– Что ты вспомнила? Что значит обуза? Я для тебя обуза? Может в наших отношениях все наоборот? Это же ты постоянно таскаешься со мной хвостиком гулять с пацанами, а не я с тобой. Это же ты каждый день заваливаешься ко мне домой и съедаешь большую часть холодильника.
– Ты же знаешь Рому Колосова? – оставила я его выпад без ответа. Вообще у девушки должен быть хороший аппетит, иначе она будет злой и противной.
– Ну, знаю, – насторожился он.
– Дак вот, он мне тоже самое сказал: «Ты хоть понимаешь с кем ты связалась?» – передразнила я Ромку.
– Матвеева, что ты уже натворила? Почему ты постоянно находишь проблемы? Как ты мне надоела, ты самая настоящая обуза в моей жизни, – начал он злиться.
– А я то чего? Он первый начал, – не нужно было изменять моей подруге.
– А ты продолжила, – закатил он глаза, которых не было видно из-за его свисающих кудряшек на полголовы. Сделал себе химическую завивку волос и думает, что ему это идет… Наивный, все девочки в классе сказали, что он стал похож на клоуна. Мне это не понравилось, ведь только я могу обижать его. Хотя, если так подумать он даже и не знал, что про него говорят такое.
В тот день я подралась. А кто им давал право говорить такое? Я не давала, значит никто не давал.
– Матвеева, что случилось? – смотрели на меня зеленые глаза и ждали ответа.
– Не твое дело, Громов, – не стала я рассказывать ему правду, его самолюбие такое бы просто не выдержало.
Потом правда пришлось ему эти кудряшки обстричь, потому что он и правда был похож на клоуна.
– Ты че творишь? – заорал он на всю квартиру.
– А что не так? Они мне не нравились. Не надо было засыпать прямо за учебником, можешь считать это наказанием, – с ухмылкой заявила я.
– Нет, это ты мое наказание…
Нет, это ты наказание для моего сердца, глупый.
Можете считать меня волосяной маньячкой, но отрезать всем волосы было моим призванием или может мне все-таки стоило пойти учиться на парикмахера?
– Естественно.
– Сама разбирайся, в этот раз я тебе помогать не стану. Да и Рома этот просто возомнил себя крутым, хотя на деле таким не является.
– Ну и ладно, без сопливых разберусь.
Да я говорила о перемирии, но сегодня он меня взбесил. Сначала в школе, теперь дома. Хотя он и сказал, что помогать не станет, но я-то знала, что он сегодня же найдет этого Рому и поговорит с ним. Потому что первое правило нашей дружбы гласит: «Никто и никогда не может обижать нас, а мы друг друга можем»
Эти правила мы придумали лет в 7, когда пошли в первый класс. Кажется их было около 30, но многие мы забыли уже через пару дней.
Как я и сказала, Дэн в тот же вечер подрался с Ромой. Как я об этом узнала? Проследила за ним. Он по своей глупости, после того как проводил меня, сразу же пошел на стрелку, а я за ним.
Да, он был и негодяем, и оболтусом, и невежей, но домой меня всегда провожал. Независимо от погоды и времени. Было в нем что-то светлое, наверное, от брата.
Стояла и влюбленными глазами смотрела на своего защитника. Глупая влюбленная дурочка…
Конечно же на следующий день Ромка обходил меня стороной, а я ему только язык показывала. Вика все знала и только усмехалась. Она вообще все мои секреты знала, точно также как и я ее. Это я тогда так думала, но вскоре узнала, что один секрет все же она утаила, глупая, но об этом позже.
Откуда я знаю Дениса Громова? Если же с Викой я познакомилась благодаря маме, то с Дэном и его братом Ефимом я познакомилась благодаря отцу.
Наши отцы являются партнёрами по бизнесу. До сих пор помню тот день, когда родители притащили меня домой к Громовым.
В тот прекрасный летний день, я хотела пойти играть в куклы к Вике, а они меня на ужин какой-то увели. Ну и зла же я тогда была. Еще и Денис этот мне сразу не понравился. Вместо того, чтобы поздороваться со мной, он дернул меня за мою длинную косу, да так, что она чуть не отвалилась. Естественно, мы подрались, а родители только смеялись, мол дети, подружатся еще. А я с ним дружить не хотела, а вот Ефим мне сразу понравился. Добрый, веселый, еще и конфетами меня угостил. Правда попробовать их я так и не успела, Дениска – Сосиска их стащил из моего кармана и съел, прямо на моих глазах. Что случилось дальше думаю и так понятно.
Я, Денис и Вика вместе пошли в первый класс. А Ефим был старше нас на три года. В школе он всегда учился на одни пятерки, выступал на разных школьных мероприятиях, учувствовал во всероссийских олимпиадах, занимался плаванием и ходил в музыкальную школу. Ефим был тем самым сыном маминой подруги, только в моем случае: сыном папиного друга.
Денис же его полная противоположность. Непослушный, бездельник, уже в первом классе учительница была готова волосы на голове рвать от него. А самым постоянным гостем в школе был их отец. В один день он приходил, чтобы выслушать нотацию о том, какой его младший сын плохой, а в другой день слушал какой его старший сын хороший.
Один – свет, другой – тьма.
Все учителя в школе задавались одним единственным вопросом: «Неужели у одного человека могут быть настолько разные дети?»
Я всегда шутила, что Дениску в роддоме перепутали с настоящим сыном дяди Саши. За что каждый раз получала от него. А Ефим вместе со мной прикалывался над ним. За что тот тоже получал, хотя был на целую голову выше Дэна. Ефим никогда не дрался с братом, хотя тот давал слишком много поводов для этого. Если бы у меня была такая же выдержка, наверное, и мы бы с ним не дрались каждый день.
Когда я в них влюбилась? Точное время я назвать не смогу, но это точно случилось в школе. Нет, я не влюбилась в них обоих сразу. Сначала был Денис, поскольку с ним я общалась ближе и проводила больше времени, а потом уже Ефим, только для него, я, кажется, всегда была младшей сестренкой.
Так, на чем я там остановилась? А, точно, школа! Веселое было время…
Я никогда и никому не давала списывать, кроме Дениса. Это, кстати, тоже было нашим правилом. «Никто и никогда не даст списывать кому-то другому». Конечно, скорее это правило относилось только ко мне, потому что у него-то списывать было нечего.
Так вот, был у нас в классе один мальчишка, который был таким же бездельником, как и мой друг. Только вот они не подружились по классике жанра, а наоборот возненавидели друг друга. В чем была причина мне выяснить так и не удалось. Сколько бы я не спрашивала у Дэна в чем причина такой ненависти, он не рассказывал. Этот мальчишка постоянно просил списывать, но я никогда не давала. И в один прекрасный день он решил мне отомстить. Он написал в моей тетради всякие разные непристойности, конечно же эта тетрадь попала в руки к учительнице. Она отругала меня и вызвала маму в школу. Дэн пытался взять вину на себя, но наша учительница слишком хорошо нас знала, поэтому не поверила. Так потом этот сопляк мне еще и мышь в рюкзак подкинул. Как вспомню, так сразу всю передергивает. Ненавижу мышей.
Дениске такой жест не понравился, поэтому он все рассказал брату, все-таки один бы он не справился. Это он в 10 классе вымахал и подкачался, а тогда был щуплым и слабым. И на мое удивление они оба устроили ему темную в школе. Сначала его тетради раскидали по всей школе, потом стали говорить девчонкам, что он ест свои козявки, ну и напоследок запихали ему за шиворот мышь. Как оказалось, он тоже их боялся. Дурак.
Со школы он ушел, так решила его мама, потому что мне пришлось ей все рассказать. Ведь этот сопляк пытался выставить себя жертвой, но я не могла позволить ему выйти сухим из воды. Мальчикам от родителей тоже прилетело знатно, но я снова заступилась за них, рассказав правду. Все-таки чуть-чуть я смогла смягчить их наказание.
А я поняла, что у меня есть настоящие друзья, готовые постоять за меня. А потом я поняла, что люблю их. Сначала это была скорее дружеская любовь, но с возрастом он стали умнее и красивее. На что мое чуткое женское сердце не смогло не отреагировать.
Тогда, в школьном возрасте, я поняла, что люблю двух парней…
Документы о переводе в университет подготовлены, чемоданы собраны, и я готова ехать домой.
Я знала, что не смогу избежать встречи с ними, но не знала, что увижу их так скоро…
Глава 2.
Ненавижу летать на самолете.
Вы только себе представьте: ты находишься в этой огромной махине, вокруг тебя только бескрайнее небо и эта ужасное чувство страха. И ты такая маленькая по сравнению с самолётом, ничтожна по сравнению с небом. Ты не контролируешь процесс всего происходящего – это просто ужасно, особенно для человека, который привык надеяться только на себя и всегда контролировать ситуацию.
Два года я не летала на самолете и знаете, еще столько же бы не летала. Но этот полет выдался для меня менее тревожным чем обычно, потому что рядом со мной был человек, который, кажется, не боится ничего и никого. Сидит с непроницаемым выражением лица и… держит меня за руку. Я вижу его первый раз в жизни, но он почему-то держит меня за руку и даже не смотрит в мою сторону. На его руке нет кольца, значит он свободен. Или может у него есть девушка и он помогает, потому что ему стало жалко меня? Хотя на сильно сердобольного он не похож. Зеленые глаза, в которых кажется можно увидеть темный лес, жаль я не смогла увидеть его губы, не кажется они у него большие и непременно созданные для поцелуев, но это только мои предположения. Он был одет во все черное, включая кепку и даже маску, поэтому полностью его лицо я не смогла рассмотреть, но мне очень хотелось стянуть эту чертову маску. Меня невероятно сильно тянуло к этому человеку, в отличии от него самого.
Погода в Нью-Йорке была просто ужасной, так еще и таксист перепутал адрес, и я чуть не опоздала в аэропорт. Я даже на секунду задумалась о том, чтобы никуда не лететь. Мне казалось, что кто-то дает мне знаки свыше. Но я вспомнила лица своих еще женатых и счастливых родителей и поняла, что не могу сдаться, даже не попробовав.
– Девушка, прошу меня простить, я надеюсь, что я не испортил ваш день, – сказал водитель такси, чуть помедлив, добавил, – 20 минут назад мне позвонила медсестра из больницы и сказала, что моя дочь находиться в больнице с подозрением на аппендицит, но я не могу поехать к ней, потому что это моя единственная работа. Я не могу просто взять и поехать к своей дочери, понимаете? Именно поэтому я сегодня такой рассеянный. И адрес я перепутал первый раз в жизни, простите, – он попытался выдавить улыбку, но получилось это у него плохо, даже слишком.
В любой другой день я бы была вне себя от возмущения, но не сегодня. Может будущая встреча с родными выбила меня из колеи, а может его честное признание, не знаю, но я осталась спокойной как никогда.
– Надеюсь, с вашей дочерью все будет в порядке. Знаете, если вы действительно так переживаете за нее, то вам стоит поехать к ней. Работ много, а дочь одна, – закончив я попрощалась с ним, оставив большие чаевые, и побежала в сторону аэропорта.
В зоне регистрации, к моему удивлению, совсем не было людей. Может день не такой уж и плохой…
Но в самолете меня ждал еще один сюрприз и был он не из самых приятных. Я ненавижу сюрпризы. Как можно любить сюрпризы? Для меня всегда это было самым насущным вопросом. Вот Вика их просто обожает. И ради нее мне пару раз приходилось устраивать вечеринки на ее день рождения, выбирать подарки в тайне от нее, хотя мне проще узнать, что хочет человек, нежели ошибиться с выбором. Но знаете, даже если я когда-то и ошиблась с подарком для нее, она этого не показывала, а радовалась, как малявка конфете. Наверное, за это я ее и люблю.
Так вот, на чем это я остановилась… Как можно любить то, что не знаешь что? Я всегда составляю вишлист своих пожеланий на любой праздник. Зачем усложнять другим жизнь, если можно просто заглянуть в вишлист человека и определиться с выбором за пару минут.
Найдя номер своего места, я обнаружила девушку и ребенка, сидящего как раз на моем месте. Я даже сказать ничего не успела.
– Здравствуйте, мисс. Не могли бы вы сесть на мое место? Оно тоже находится у иллюминатора… – тут она сделала кислое лицо, как будто переживает по этому поводу, хотя конечно переживаний она не испытывала. – Вы ничего не теряете, а моей сын боится лететь один. Мы покупали билеты в последние дни и, к сожалению, мест рядом уже не было, поэтому мне пришлось купить места в разных рядах.
Сказать, что я начинала злиться, это ничего не сказать. Я начинала просто закипать, как чайник. Постепенно доходя до точки кипения.
– Почему бы вам не поменяться местами с соседом? – я пыталась найти хоть какое-то объяснение тому, что именно со мной она хочет поменяться местами.
– Я пыталась, но мужчина ясно дал мне понять, что он не собирается пересаживаться, – на ее лице промелькнула обида и, кажется, злость.
– Ладно, я не против.
Мне стало интересно, что же за мужчина смог отказать женщине с ребенком. Какой бы противной она не была, но мужчины же должны быть джентльменами, кажется их учат этому с детства. По крайней мере, на моих глазах из двух мальчишек, начиная с 7 лет родители растили настоящих джентльменов, готовых помочь девушке в любой ситуации. Может их учили этому и раньше, но тогда я их еще не знала… И почему я снова вспомнила их? Может, потому что знала, что в скором времени встречу их?
– Добрый день, сегодня мы проведем вместе 20 самых ужасных часов, – обратилась я к нему, но он даже не посмотрел в мою сторону. Я и так очень редко бываю вежливой с незнакомцами, а тут раз в год я решила поздороваться и даже пошутить. Подлец. Или это так стресс на меня повлиял, не знаю.
Самое страшное в самолете – это взлет, ведь в какой-то степени от того, насколько все пройдет гладко, зависит весь полет. И именно в этот момент меня охватила паническая атака. К моему огромному удивлению, этот парень, чье имя я так и не узнала за весь полет, взял меня за руку.
– Что вы…? – я посмотрела на него глазами полными ужаса и удивления.
Он соизволил посмотреть на меня и даже потратить пару своих букв на ответ мне.
– Не хочу сидеть рядом с человеком, который упадет в обморок от обычного полета на самолете, – я заметила на его лице улыбку, но не обычную улыбку, он точно улыбался глазами, возможно, если бы мы не находились настолько близко друг к другу, то я бы подумала, что его лицо осталось непроницаемым, – просто не отпускайте мою руку до того момента, пока вам не станет лучше, – в его голосе проскальзывала хрипота, возможно, он болен, но я никогда не боялась вирусов. Иммунитет мне достался от отца. Мы болеем один раз в год, в отличии от мамы, она у нас валяется дома с температурой каждый сезон.
Я посмотрела на наши сплетенные пальцы, потом на него, затем снова на пальцы и не смогла ничего ответить. Кажется, я прибывала в полнейшем шоке.
Но все-таки послушалась его совета. Его руку я не отпускала до самого прилета. Потом была пересадка и снова наши сплетенные пальцы. Только в этот раз получилось, что наши официальные места были рядом и мне не нужно было не с кем меняться. В какой-то степени я даже рада, что провела с этим парнем 20 ужасных часов в небе держась за руки.
– Вы все еще нуждаетесь в моей руке? – он снова улыбнулся глазами. Как же я хочу стянуть эту маску и увидеть его улыбку на губах…
– Не откажусь, – я не смогла отказаться, меня и правда тянуло к этому человеку, но почему?
Иногда я поворачивалась к нему, чтобы рассмотреть его, а он, кажется, не замечал этого. Потом я решила прилечь на его плечо, оно казалось таким большим и сильным, тем самым на которое можно опереться в трудный момент, найти поддержку и заботу.
Из-за моих кучерявых волос я могла смотреть на него весь полет, а он бы не смог разглядеть, смотрю ли я на него или нет. Прекрасная зона наблюдения оказалась. Но потом я все же уснула и мне казалось, что он гладит меня большим пальцем по моей ладони, наверное, мне это просто приснилось…
Как только я открыла глаза, своего спутника рядом я не обнаружила, стало даже обидно. Я ведь так и не узнала его имени и даже не поблагодарила за поддержку…
Питер тоже не оставил меня без сюрприза…
В аэропорту каким-то чудом отдали мой багаж другой девушки, хотя девушка на стойке администрации утверждала, что отдала мой багаж именно мне. Но я же не сошла с ума, иначе почему мой черный чемодан стал противного розового цвета?
Мне пришлось потратить драгоценные 30 минут своего времени на ожидание воровки моего чемодана. Вы даже себе представить не можете мое выражение лица, когда я увидела ее или, правильнее сказать, себя?
Я сидела в вип-зале, разглядывая все вокруг. Все-таки я соскучилась по родине. И когда я перевела взгляд на вход я увидела девушку в платье такого же противного розового цвета, как чемодан. Ее рыжие волосы волнами ложились на ее хрупкие плечи. Веснушки, кажется, можно было заметить из далека. А от ее ботинок, украшенных большим количеством разных цепочек я осталась в недоумении. Как вообще такое можно носить? Хотя чего я ожидала от человека, который, кажется, фанатеет от едкого розового цвета? Но самое удивительное было то, что она как две капли воды была похожа на меня и единственным нашим отличаем был цвет волос. А, ну и чувство стиля. Как такое возможно? У меня точно нет сестер близнецов. Это что, какая-то насмешка судьбы?
– Добрый вечер, я искренне сожалею о том, что забрала ваш багаж. Надеюсь, вы не сердитесь на меня, – она сдула прядь волос со своего лица и посмотрела на меня какой-то детской улыбкой. Неужели моя улыбка также выглядит со стороны?
– Нет, я не сержусь, это не ваша вина, – чуть помедлив я все же сказала, – вам не кажется, что мы очень похожи?
– Да, я сразу это заметила, как две капли воды, – она снова улыбнулась, как-то по-детски искренне.
Да, только ты похожа на блевотину единорога, а я на девушку из высшего общества. Обожаю классический стиль и никогда ему не изменяю, кроме тренировок в зале конечно же. Туда пока еще не пускают в классических брюках и блузках, к моему сожалению.
– Я Варвара.
– Ника, – кратко ответила я. Почему-то разговор с ней поддерживать мне не хотелось.
– Приятно познакомиться, можно сказать я встретила свою сестру близняшку.
Не дай бог, хотелось мне ответить, но я озвучила совершенно другое.
– Мне тоже, Варя.
– Может быть это наша не последняя встреча, – как-то задумчиво, сказала она.
– Может быть, – не стала я спорить. Я уже ничему не удивлюсь после сегодняшнего дня.
Задерживаться рядом с ней еще мне не хотелось, поэтому я быстро распрощалась и направилась в отель, где уже забронировала номер. Решила, что ехать сейчас домой будет не самой лучшей идеей. Для начала мне нужно было отдохнуть и набраться сил. Все-таки мне предстоит два не самых приятных разговора. Мама и папа, что же между вами случилось?
Слава богу в Петербурге у таксиста не возникло проблем с адресом, иначе я бы точно свихнулась. Разглядывая свой родной город в окне автомобиля, я заметила парня, который обнимал девушку в едко розовом платье. Она преследует меня? Может чокнутая какая-нибудь? Ведь они стояли прямо перед моим отелем. Все это очень странно. И почему мне кажется, что именно с эти парнем я провела 20 ужасных и одновременно прекрасных часов в небе? Может я все-таки сошла с ума? Неужели это правда тот парень, чье имя я так и не узнала, стоит в нескольких метрах от меня и обнимает точную копию меня? Может это его девушка и именно из-за нашей схожести от помог мне там, на высоте 10000 метров? Она смотрит на него взглядом полным обожания и любви и явно не замечает никого вокруг. Надеюсь, я их больше никогда не увижу. Потому что в моей душе затаилась тихая обида на этого парня и ненависть к этой девушке, похожей как две капли воды на меня… Только вот почему так получилось, я понять не смогла.
Заказав виски в номер, я расположилась на, до ужаса, удобном диване перед большим плазменным телевизором и включила первую попавшуюся дораму.
Дорамы – это моя маленькая страсть. Я обожаю проводить свои скучные вечера за просмотром данных сериалов. И этот вечер не стал исключением.
Кажется, я переборщила с виски, нужно было заказать шампанское. Мне захотелось проветриться на балконе, но мой меня почему-то не устраивал.
Выйдя на общий балкон, я облокотилась о перила и подняла голову к небу. Странно, когда ты там, наверху тебе страшно, а когда смотришь на него снизу оно кажется невероятным, захватывающим, красивым. В какой-то момент мое кольцо упало, и я посмотрела вниз, чтобы понять, есть у меня хоть какой-то шанс найти его, но шансов, конечно же не было. И какой только умный человек, занес мой знак зодиака в тройку самых везучих знаков?
В этот момент меня обхватили мужские руки, крепко прижимая к себе. Я охнула, но больше ничего не сказала. Слова куда-то исчезли…
Глава 3.
Прогуливаясь по дождливой улице Нью-Йорка, я заметил ее…
Я прилетел в этот город, чтобы немного отдохнуть перед учебой. Я хотел побыть один, потому что устал от всего. От вечных тусовок, алкоголя и одной особы, которая не давала мне прохода…
Этот день мог бы быть обычным, таким же, как и все мои предыдущие дни, но, видимо, сегодня что-то случилось в мире… Иначе я не знаю, как объяснить то, что я встретил именно ее из 8 миллионов людей этого города. Прошло уже два года после того, как она сбежала, не попрощавшись со мной. Нет, это все ложь. Она не попрощалась ни с кем, даже родителям не сказала. Просто подала документы в какой-то Нью–Йоркский университет и уехала. Если быть совсем точным, то улетела, хотя сама ненавидит самолеты.
Чокнутая. Красивая. Сумасшедшая. Милая. Невыносимая. Желанная. Избалованная. Целеустремленная. Бездушная. Прекрасная. Бескомпромиссная. Манящая. Бессердечная. Эффектная. Вспыльчивая. Восхитительная. Коварная. Честная. Притягательная. Обидчивая. Любимая. Моя. До сих пор любимая. Но уже не моя.
Именно такой я знал ее, именно такой я принимал ее, именно такой я полюбил ее и именно такой помню до сих пор, но кое-что изменилось, я стал ее ненавидеть. Именно такой я возненавидел ее…
Вероника Матвеева почему я снова встретил тебя? Почему именно тебя? Насмешка судьбы, не иначе.
Почему ты сбежала от меня, почему бросила меня? Почему ты так со мной поступила? Ты рассказывала мне свой любой секрет, но почему же ты не рассказала, что сбегаешь? Я бы выслушал тебя и понял, принял бы твой выбор, я бы даже сбежал с тобой, если бы ты только попросила. Если бы ты только сказала: «давай сбежим» – я бы сбежал, я бы проводил с тобой каждый прожитый день, я бы добился тебя, я бы сделал тебя самой счастливой, но ты ушла по английский…
Черт, как же я мог встретить именно тебя в этом большом городе?
Если бы я только знал, что будет происходить дальше… Я бы ни за что не сел бы на этот самолет. Ведь от ее присутствия мое сердце было готово вырваться наружу. Гребанное сердце, когда же ты забудешь ее?..
Шрамы ведь зарастают, не так ли? Почему тогда они начинают болеть с той же силой, с которой болели в самом начале…
Вероника Матвеева, просто знай, я тебя ненавижу.
От моего монолога меня отвлек телефонный звонок. Кто же еще мне мог позвонить, кроме моего лучшего друга – Максима Елисеева.
– Хеллоу, я уже соскучился по своей лучшей подружке, – жизнерадостно сообщил мне тот.
– По голосу не скажешь, такое ощущение, что ты только рад моему отъезду.
– Да ладно тебе, когда ты уже вернешься? Я умираю от скуки… – почти завыл Макс, – пацаны совсем подкаблучились, – вздох.
– Подкаблучились? – чисто логически можно понять, что означает это слово, но я все же решил его немного побесить.
– Да, подкаблучились. Не строй из себя дурачка. Эти подкаблучники даже в клуб со мной не хотят идти… – тут он задумался, только вот о чем, одному Елисееву было известно, – одного в клуб не пускают, потому что там видите ли телок много, а о доверии, милая ты вообще слышала? Именно это я хотел у нее спросить, но под грозным взглядом Димы я решил промолчать, и что он только в ней нашел? – задал он вполне нормальный вопрос, потому что я тоже не понимал, что Дима нашел в этой черной ведьме, она ведь все соки из него выжимает, одного с пацанами никуда не пускает. Любовь зла, полюбишь и… дальше сами додумайте. – Второй сам не хочет идти, видите ли, он со своей Сонечкой проводит слишком мало времени вместе… Спешу напомнить, что они живут вместе… – возвращайся быстрее, я тебя умоляю.
– Не приеду, загнись там от одиночества и скуки, – ухмыльнувшись, ответил я.
– Козел, да знаешь, что я с тобой сделаю, когда ты приедешь? – угрожающее произнес Макс.
– Кинешься с объятиями?
– Ха-ха-ха, как смешно. Спешу тебя огорчить, я… да, здравствуйте, конечно. Ладно, маленький, перезвоню, клиент. Удачного полета.
Макс является лучшим мастером по ремонту машин, работает в свободное от учебы время в фирме друга дяди и зарабатывает там достаточно больше деньги. У его родителей и так денег достаточно, чтобы содержать своего сына, но он заявил, что не возьмет от них ни копейки, потому что они и так уже достаточно на него потратили. За это я его уважаю, не каждый сможет так поступить в 18 лет. Лично я не отказываюсь от родительских денег. Я выбрал профессию, которую они захотели, поэтому отказываться от моральной компенсации я не собираюсь.
Вы хоть знаете на кого пошел учиться гроза школы и всего своего района в целом? Мне даже произносить это стыдно… Через два года я стану преподавателем математики. Если бы мне кто-нибудь пару лет назад сказал, что я стану преподом, то я бы посмеялся от души, но жизнь коварная штука, да и не только из-за родителей я выбрал эту специальность… Ника всегда мечтала быть преподавателем, а я… неужели я мог отпустить ее одну?
Это было нашим обоюдным решением, а мои родители только еще больше полюбили свою дочь, именно так они ее называли.
Документы мы подавали вместе, но если бы я знал, что в день, когда на сайте университета будут опубликованы списки, ее имени я не увижу, то я бы ни за что в жизни не пошел бы учиться на эту специальность. Тогда я понял, что меня предал самый дорогой человек…
2 года назад…
– Дорогой, поздравляю. Ты у нас самый лучший, спасибо, что не стал устраивать скандалов и выбрал эту профессию, – мама посмотрела на меня с нежностью и благодарностью. – Только почему в списках нет Никусика?
– Как это нет? – удивился я.
– Я смотрела списки на зачисление пару минут назад и ее имени я не обнаружила. Наверное, это какая-то ошибка. Пойду позвоню Ниночке.
Нина – мама Ники. Святая женщина. Я люблю ее так же сильно, как и свою мать. Они подружились благодаря нашим отцам, которым я безмерно благодарен. Моя мать просто ужасно готовит, а вот мама Ники готовит такие блюда, что в интернете и не сыщешь. Именно поэтому я проводил большую часть своего времени у них дома и точно также, как моя мама любит Нику, также сильно и ее мать любит меня. Знаете, если бы нас поменяли местами, то они бы были только счастливы.
– Да, наверное, – тут я понял, что что-то произошло.
Мама ушла, а я стал набирать номер Ники.
Я считал гудки. Раз, два, три, четыре, пять шесть, семь, восемь, девять, «абонент занят или находиться вне зоне действия сети» – было мне ответом.
Я не останавливался и продолжал набирать ее номер раз за разом, но она так и не ответила, я позвонил ей 301 раз, но она так и не подняла трубку. Я опустил руку с телефоном и в этот момент в комнату вошла мама. Она взяла меня за руку и сказала:
– Она улетела.
После этих слов, мое сердце разлетелось на несколько осколков. Улетела? Куда? Надолго? Почему? С кем? Почему не сказала? Почему не отвечает? И еще тысяча подобных вопросов крутилось в моей голове, но я так и не произнес ни один из них.
– Милый, ты должен быть сильным и дать ей время, даже родители не знали ничего. Она позвонила им из аэропорта и сказала, что больше не вернется. Костя рвал и метал все вокруг, умолял вернуться, но она осталась непреклонной, ты же ее знаешь лучше, чем все мы вместе взятые.
– Когда она улетела? – задал я лишь один единственный вопрос. Может быть, у меня есть шанс догнать ее?
– Пару часов назад, – она посмотрела мне в глаза, – нет, ты не успел, и даже не думай лететь за ней. Это ее выбор, и ты должен его принять.
Но я не собирался принимать ее выбор. Я выпроводил маму из комнаты и уткнулся лицом в подушку. Наверное, если бы я был девчонкой, то расплакался, но я мужчина, а мужчины не должны плакать из-за пустяков. Я снова начал звонить ей, писать во всех мессенджерах, но она так и не ответила. В тот день я разбил свой телефон о стену и последнее, что я услышал: «набранный вами номер не существует»
Она разбила меня. А я пообещал себе забыть ее. Но так и не смог выполнить свое обещание. От нашей дружбы остались лишь осколки, которые уже никогда нельзя будет собрать воедино. Матвеева – я тебя ненавижу.
***
Ненавижу, но все еще люблю.
Ненавижу людей, не всех, конечно, а только расфуфыренных, считающих себя богами.
Я устроился на своем месте, достал свою любимую книгу и принялся ждать взлета, проводя время за чтением, но мне снова помешали.
– Парень, не мог бы ты пересесть на другое место. Мой сын не хочет лететь отдельно от меня, – милочка, а волшебное слово ты не забыла?
– Не мог бы, – довольно резко ответил я.
– Неужели сложно оторвать свой зад и поменяться со мной местами? – ее глаза начали наливаться кровью, она была похожа на демона. За что мне все это?
– Я занят, прошу отвалить от меня.
– Козел, – было мне ответом.
Она ушла, но на ее место пришла другая. Ника пробиралась между людей прямо к моему месту. На ее плечах россыпью лежали ее кучерявые светлые, словно солнечные лучи, локоны, ее бедра обтягивала черная короткая юбка, а от ее стройных ножек, я готов был упасть в обморок. Я быстро отвернулся к окну и натянул маску. Не хочу, чтобы она узнала меня. Что она тут, черт возьми, делает? Почему она сейчас стоит прямо передо мной?
Я еще толком не отошел от встречи на улице, как она уже сидит рядом со мной и даже разговаривает.
– Добрый день, сегодня мы проведем вместе 20 самых ужасных часов, – дружелюбно сказала она, но я даже не посмотрел в ее сторону, страх оттого, что она узнает меня был слишком велик. Хотя в одном я был с ней согласен. Это будут самые худшие 20 часов моей жизни.
Боковым зрением я видел, как она изменилась в лице. От ее дружелюбия не осталось и следа. Я даже немного удивлен, что она вообще решила поздороваться с незнакомым ей человеком. Раньше она и со знакомыми то здоровалась через раз, а тут такое. Девочка повзрослела.
Я заметил, как она сжала свои ладошки в кулачки, скорее всего причиняя себе боль. В детстве, когда она нервничала, она всегда вжимала свои ногти в ладони, говорила, что это ее успокаивает. Значит, она все еще боится летать на самолете. Моя бесстрашная девочка до сих пор боится летать на самолете, интересно, а мышей она все еще также сильно боится? И почему меня это так волнует?
Как только самолет начал движение по взлетной после ее дыхание участилось и ее руки стали трогать край юбки, она хватала воздух ртом, казалось, что она задыхается. Неужели у нее паническая атака? И как я должен ей помочь? И должен ли?
Я обхватил ее ладонь, переплетая наши пальцы. Она манила меня. Ее руки манили меня, и она замерла, кажется вовсе переставая дышать.
Она посмотрела на меня, затем на наши руки, потом снова на меня, но так ничего и не произнесла.
Так мы и провели несколько часов вместе, держась за руки. Она меня так и не узнала, ну и отлично, я именно этого и добивался. Я надеялся, что после пересадки, наши пути разойдутся, но она снова оказалась рядом со мной. Черт, я не вынесу этой муки. От одного ее присутствия я начинаю думать, что с моим сердцем не все в порядке и мне нужно срочно записаться к кардиологу.
Не знаю зачем, но я снова решил поддержать ее. Наверное, хотел подольше насладиться теплом ее рук…
Если бы ты только знала, от кого ты принимаешь помощь. Думаю, тебя бы здесь уже не было.
Она устроилась на моем плече, как будто это было в порядке вещей. Как будто мы были парой. Кажется, ее совсем не смущал тот факт, что я незнакомый ей человек. Она ведь меня так и не узнала.
На ее лицо упали ее кудрявые волосы, из-за которых я не почти не видел ее глаз, но точно знал, что она наблюдает за мной. Конспиратор из нее получился просто ужасный. Смотрела она недолго, так как отключилась через пару минут. Я поглаживал ее ладонь большим пальцем и не мог отвести взгляд от ее прекрасного личика. Рассматривал каждую, едва заметную веснушку на ее лице. Со стороны мы, наверное, выглядели очень мило и романтично. Родные незнакомцы, да именно так, так будет правильно.
Как только мы приземлились, я поспешил покинуть этот ужасный самолет, подарившей мне самые прекрасные и одновременно ужасные 20 часов жизни. Напоследок я убрал прядь волос с ее лица, посмотрел на нее последний раз и ушел.
Меня ждала еще одна ужасная встреча. Встреча с той, кому я не мог ответить взаимность. Встреча с той, которая заставляла мое сердце болеть только лишь при виде ее. Она была точной копией Ники, и только лишь цвет волос напоминал о том, что она не моя Ника, а всего лишь ее точная копия, подделка.
Она позвонила мне, как только я прилетел и попросила приехать. Зачем не сказала, но сказала, что это вопрос жизни и смерти.
– Привет, я так соскучилась, – она потянулась ко мне для поцелуя, но я увернулся. Тогда она прижалась ко мне, я пытался ее отпихнуть, со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. Глаза иногда обманывают.
Я ничего не ответил, даже не удосужился сказать привет. Она совершенно не нравилась мне. Одни ее только угрозы о том, что она может причинить себе вред из-за меня, стоили отдельного места в аду.
Хотя в какой-то степени я сам виноват. По своей глупости я переспал с ней. Это было на втором курсе. Я напился так, что даже не помнил всего того, что происходило в тот день. Варя подошла ко мне и села на колени, обхватывая мою шею своими маленькими ручками.
– Красавчик, ты не против? – спросила она, глупо похлопывая ресницами.
– Нет, Ника, – во мне было столько алкоголя, что я просто на просто перепутал ее с Никой, но ведь они так похожи. И цвет волос меня тогда совершенно не волновал. А ей видимо было все равно, что я назвал ее чужим именем.
А дальше все как по сценарию. Отель, жаркие поцелуи, ее руки на мои плечах, мои руки, блуждающие по ее тали, а дальше провал в памяти. Скорее всего дальше был горячий, жесткий секс, по-другому я просто не умел.
А теперь я просто не могу отвязаться от нее. Макс говорит, чтобы я не ходил у нее на поводу, но разве я могу иначе. Вдруг эта сумасшедшая и правда с собой что-то сделает. Я не прощу себе этого.
– Ну же, обними меня, – я стоял неподвижно, – обними сказала, – почти закричала она и в этот момент из-за ее спины показалась она. Ника, стояла и смотрела в нашу сторону. Неужели она узнала меня? Откуда же я мог знать, что Варя и Ника уже встретились и даже познакомились. И узнала она именно ее, а на мой счет у нее были только предположения.
Теперь я, кажется, перестал не только двигаться, но и дышать. И я задался лишь одним вопросом, почему она вернулась? Неужели ее родители и правда разводятся. Я думал это слухи…
– Пошли в номер, а? Я купила такой комплект, ты оценишь, – она посмотрела на меня, как хищник на добычу.
– Пошли, – я был готов на все, лишь бы покинуть это место, но после своих слов, заметил, как Ника входит в этот самый отель, черт.
В номере Варя всеми возможными способами пыталась меня уложить на лопатки, но я был сильнее и умнее. Пить она не умела, от слова совсем.
– Не хочешь выпить? Я так устал, хочу сначала расслабиться алкоголем.
– Я не против, – наивная, одним словом.
Я заказал в номер бутылку шампанского и корзинку фруктов. Варе хватило 3 бокалов, иногда мне кажется, что у нее непереносимость алкоголя. Ну как человек может отключиться от трех бокалов шампанского?
Я уложил ее на кровать и накрыл одеялом, после чего поспешил удалиться. Но каково же было мое удивление, когда я увидел еще одну, не совсем трезвую девушку.
Ника стояла на большом красивом балконе отеля, ее голова была поднята к небу, а руки были раскинуты в стороны. Я стоял в дверном проеме, сложив руки на груди и наблюдал за ней, не боясь быть замеченным, я хотел быть замеченным, да, хотел. Хотел посмотреть на ее реакцию. В какой-то момент ее кольцо со звоном упало, и она наклонилась вперед, опираясь о перила и в этот момент у меня что-то щелкнуло. Неужели она собирается прыгнуть из-за упавшего кольца? Ненормальная, отважная, смелая, глупая, но красивая.
Быстрыми шагами я направился к ней и прижал ее к себе, обхватывая ее талию.
– Не надо, его уже не вернуть, но ты можешь пострадать, – произнес я прямо у ее уха. Ее аромат пьянил меня, она пахла морем, летом и еще чем-то таким, чего я не смог разобрать, но этот запах однозначно стал моим любимым с этого момента. И куда подевалась вся моя ненависть?
– Я, я. Да, нужно быть аккуратнее, – запинаясь все же ответила она.
– Вот и умница, – я коснулся мочки ее уха, краешком губ, – а теперь пора идти в номер.
Резким движением она развернулась и посмотрела на меня снизу вверх. Но я не увидел в ее глазах удивления. Неужели она настолько пьяна, что забыла, как я выгляжу?
– Сама справишься?
– Нет, -как-то чересчур резко ответила Ника, – я, кажется, выпила лишнего.
Я кивнул и подхватил ее за талию.
– Я провожу.
– Спасибо.
Я повел ее в номер, все еще придерживая за талию. Замок не поддавался, а еле стоящая на ногах Ника, только усложняла задачу. Мне пришлось отпустить ее на пару мгновений и у меня получилось открыть эту злосчастную дверь.
– Прошу, – указал я ей одной рукой, как бы приглашая войти внутрь, и мне снова пришлось придержать ее за талию, потому что она не могла самостоятельно стоять.
Уложив уже вторую за сегодня девушку в кровать, я поспешил удалиться, но мне не удалось этого сделать с первого раза. Она схватила меня за руку и посмотрела на меня жалостливым взглядом.
– Уходишь?
– Мне пора, – почистив горло, ответил я.
И наконец смог покинуть отель. Так странно, такие одинаковые, но одновременно абсолютно разные. Я уверен, что Ника выпила не меньше бутылки, а Варе хватило трех бокалов, забавно, однако.
После всех этих странных событий мне нужна была моральная разгрузка. Я позвонил Максу.
– Эй, встречаемся в баре.
– Наконец-то приятные слова за день. Пупсик, я уже одной ногой там.
Эту ночь я провел в баре, а события следующих дней просто выбили меня из колеи…
Глава 4.
Господи, моя голова… как же она болит. Я обхватила ее руками у висков и пожалела о том, что она у меня вообще есть.
Странно, голова на месте, а мозги точно улетели на другу планету, нет, в другую вселенную… Можно мне врача в номер? Он же сможет дать мне таблеточку от похмелья?
СТОП. СТОП. СТОП.
Как я оказалась в номере? Последнее, что я помню – балкон, кольцо, горячие руки на моей талии, хриплый властный голос у моего уха и… всё.
«И всё?! А дальше, Ника, что было дальше? Как ты могла забыть это? Вспоминай алкоголичка недоделанная. Чертова маразматичка.»
Так, нужно начать откуда-то издалека. Нужно выстроить цепочку вчерашних событий.
Парень в самолете, девушка близняшка, такси, опять близняшка с парнем из самолета (возможно), номер, виски, балкон, кольцо, руки, талия, голос и поход в номер. Точно, он просто отвел меня в номер. Ничего ужасного не произошло, я одета, значит он ко мне даже не прикасался. Отлично, я не переспала с первым встречным в первые сутки пребывания в этом городе.
«Молодец, Ника, эта история обошла тебя стороной. Хотя, было бы потом, что детям рассказывать…»
Говорит мне мой внутренний голос, а я посылаю его далеко и надолго, но он продолжает.
«Ника, там был такой шкаф, как ты могла забыть его?! Он бы стал отличным отцом и мужем»
Знаете, я готова запихать кляп в рот этому демону с милым личиком ангела. Если бы я только могла…
«Пошла ты, извращенка, пихай кляп кому-нибудь другому, меня не трогай!»
Это было слишком просто… Да уж, до чего я докатилась? Сижу тут и разговариваю с внутренним голосом… Пора записаться в больницу на полное обследование. Что-то мне подсказывает, что психиатр отправит меня на лечение в какой-нибудь дурдом.
Хотя, дурдома в моей жизни и так хватает… Вы даже себе не представляете, что будет происходить дальше. Спойлер: чем дальше, тем хуже…
Поварившись пару часов в «ванном котле», я наконец смогла найти в себе силы для сборов к родителям.
Сборы к родителям, казалось бы, что такого, но эта фраза разбивает мне сердце. Ведь я больше не увижу их вместе, не увижу, как они держаться за руки, не увижу, как папа нежно целует маму в щеку… А все, потому что они разводятся! Я занесла это слово в черный список своего сердца.
Сейчас я вызову такси и поеду к маме или может лучше сначала к папе? Маленькая девочка внутри меня, все еще надеется, что родители просто так шутят, но взрослая я понимает, что это вовсе не шутки. Это жизнь, не та которую романтизируют в книгах или фильмах, а та которая есть сейчас, жизнь, которая у каждого своя… Кто-то может прожить всю жизнь так и не познав счастья, а вот с несчастьем, горем, грустью, разочарованием, неоправданными ожиданиями, невыполненными целями сталкивается каждый. Потому что это жизнь, и она просто не может быть идеальной. Во всем должен быть баланс. Если в жизни не было бы несчастья, люди никогда бы не познали счастья.
Поэтому я просто живу сегодняшним днем, кто знает, может завтрашний день будет еще хуже предыдущего, а может он с каждым разом будет становиться все лучше и лучше. Поэтому любите, грустите, веселитесь, плачьте, смейтесь, дружите, развлекайтесь, развивайтесь, отдыхайте, но никогда не оставайтесь на одном месте, находитесь всегда в движении. Без движения – не будет жизни.
Наверное, так и произошло с моими родителями. Они застыли на одной точке, потому что перестали двигаться вперед. Я уехала, забрав с собой их частичку. Человек, которого они любили, с которым смеялись, которого ругали, которого воспитывали, просто взял и сбежал. Забрав с собой не только частичку их жизни, но и все их эмоции…
Мозг это понимает, но сердце отказывается в это верить. Должно же быть что-то еще, чего я не знаю, я уверена, осталось докопаться до правды!
Или может это все моя вина? Что же я наделала…
Начав затягивать корсет на своей талии, я вдруг резко ощутила покалывание, потому что снова вспомнила руки того парня. Как же он бережно и нежно касался меня. Как будто я была самым дорогим сокровищем во всем мире… Если он так ведет со всеми, то нужно гнать его поганой метлой из моих мыслей. Бабник мне точно не нужен. Я хочу быть единственной и неповторимой для своего будущего парня.
«Если сверху для тебя кто-то предусмотрел парня, то мне уже жаль этого смертника. Кто пойдет на казнь по собственной воле? Ха-ха-ха»
Эй, какая казнь. Я вообще то самая хорошая и очаровательная из всех девушек в мире!
«Бери выше, детка, во вселенной.»
Да пошел ты! Ты вообще просто мое больное воображение, почему это я должна тебя слушать? А ну ка брысь отсюда, давай-давай, катись на все четыре стороны. Издеваться он надо мной вздумал, продам тебя в дурдоме такому же сумасшедшему, как и я, как только появится возможность.
«Не посмеешь! Все, надоело, разбирайся со своими проблемами сама! Но сопли свои потом об меня вытирать не надо.»
Нужно уже скорее уезжать из этого отеля, иначе я скоро начну просить прощение у своего внутреннего голоса…
На мой телефон пришло уведомление о том, что такси уже ждет меня у главного входа. Отлично, пора окунуться во взрослую жизнь, взрослая девочка Ника.
Я вышла из номера и огляделась по сторонам, в надежде, на то, что мне снова попадется этот незнакомец. Интересно, как бы я его узнала, если я даже лица его не помню, хотя он стоят ко мне неприлично близко… Но я хорошо запомнила его аромат… На пару секунд я прикрыла глаза и мне действительно показалось, что вокруг витает аромат горького шоколада с нотками цитруса. Ладно, у меня сейчас есть проблемы посерьезней, если судьба, то он обязательно еще раз отнесет меня пьяную в номер…
«И в этот раз ты уже точно не проснешься одетой, крошка…»
Со злой улыбочкой проговорил этот наполовину ангел, наполовину демон. Я только лишь отмахнулась от вымышленного существа и побежала по лестнице вниз, все-таки таксист не будет бесплатно ждать какую-то городскую сумасшедшую.
– Добрый день, вы сегодня выглядите невероятно очаровательно, – улыбнулся молодой человек, неужели он на что-то надеется или это обычная вежливость?
– Спасибо, – кивнув головой, поблагодарила я. Он же, уловив мое ужасное настроение решил больше не лезть ко мне.
В любой другой день я бы расплылась в блаженной улыбке, ведь получать комплименты так приятно, но не сегодня. Сегодня я бы, с радостью, стала амбассадором молчания, тишины и грусти.
Подъезжая к загородному коттеджному поселку «Солнечный» мое сердцебиение участилось. Как же давно я здесь не была, два года, прошло уже два года… Сейчас я снова смогу обнять маму, как же я скучала по ней… Мамочка, надеюсь ты сможешь простить свою нерадивую дочь, так было нужно… да, так было правильно.
Тогда я сбежала из дома, даже не сказав родителям… Тогда моя сумасшедшая любовь зашла слишком далеко. Мы с Денисом подали документы в один университет. Я ни в коем случае не заставляла его, это было его взрослым обдуманным решением… Ну или это было решение его сердца, ведь именно из-за меня он захотел учиться на преподавателя математики…
Это даже звучит смешно, Денис Громов – парень, которого знала каждая шайка в Питере, которого боялись и уважали, будет преподавать математику. Я тогда чуть не умерла со смеху. Честно, я думала он прикалывается, но, как оказалось, это было вовсе не шуткой.
В последний день подачи документов я случайно услышала разговор Дениса и Ефима. Это стало последней каплей. Никто из них никогда в открытую не признавался мне в чувствах, если же Дениса я читала, как открытую книгу и его чувства для меня никогда не были секретом, то чувства второго стали для меня настоящим потрясением.
2 года назад…
Я стояла за дверью, ведущей в комнату к Дэну. Посмотрев списки подавших документы и просчитав все наши шансы на поступление, я решила пойти к Денису и поздравить его с поступлением. Я тогда до сих пор прибывала в шоке оттого, что он сдал все экзамены на 80+. Но рассказать ему это я так и не смогла, потому что стала свидетельницей разговора, который уж точно не предназначался для моих ушей.
– Ты серьезно будешь поступать в этот университет? – с какой-то странной интонацией спросил Ефим.
– Ты не рад? – ответил на вопрос вопросом Денис.
– Это из-за нее, да?
– Да, а тебе то до этого какое дело? – с той же интонацией спросил Дэн.
– Когда ты ей уже наконец расскажешь о своих чувствах?
– Это уж точно тебя не касается! – прикрикнул Денис.
– А что, если я тоже ее люблю? – кажется, я готова была упасть в обморок.
– Что? Что ты только что сказал? – ошарашенно спросил Дэн.
– Я устал ждать, я завтра же признаюсь ей в чувствах. У тебя было столько времени, но ты так и не использовал его с умом. Сколько еще ты собирался быть просто другом?
– Нет, нет, нет. Этого не может быть, – как в бреду повторял тот, – ты никогда не говорил мне об этом! Не смей, слышишь, не смей этого делать! – перешел он на крик, – она моя, моя!
– Нет, братец, она