Бетельгейзе

Глава 1

Меня зовут Альдерон Поллукс, мне 16 лет. У меня тёмные волосы, и люди часто спрашивают, крашу ли я их в чёрный цвет. Действительно, мой натуральный цвет волос настолько глубокий и насыщенный, что кажется необычным. Некоторые даже думают, что я специально окрашиваю волосы, чтобы выделиться. Но это не так – я никогда не красил волосы.

Кроме цвета, у моих волос необычная форма. Иногда мне кажется, что они будто из другого мира. Я не могу точно описать, как это выглядит, но друзья говорят, что они напоминают причёску персонажа из японского аниме. Из-за этого я иногда задумываюсь, не из другого ли я мира.

Ещё у меня янтарно-золотистые глаза, которые тоже привлекают внимание. Хочу рассказать один случай, связанный с ними. Когда мне было лет пять-шесть, мне пришлось остаться дома одному. В тот вечер во всём районе отключили электричество. На улице было очень темно – ни луны, ни звёзд, только ливень и редкие вспышки молний. Я чувствовал странную тревогу, которую раньше никогда не испытывал.

В полной темноте я пробирался в спальню, ощупывая пространство вытянутыми вперёд руками. Вдруг в отражении зеркала я заметил светящиеся янтарно-золотистые глаза. В тот же миг яркая молния ударила в землю, осветив всё вокруг. Меня охватил ужас, и я, не раздумывая, бросился бежать в спальню. К счастью, я хорошо помнил расположение предметов и, несмотря на темноту, смог избежать всех препятствий. Я быстро открывал и закрывал двери, сердце бешено колотилось, а страх гнал меня вперёд. Добежав до спальни, я вскочил на кровать, укрылся одеялом и крепко зажмурил глаза.

Этот случай, произошедший в детстве, до сих пор свеж в моей памяти. С тех пор я стараюсь не смотреть на своё отражение по ночам.

В детстве меня считали странным и не таким, как все. С самого рождения я отличался от других детей, и это часто привлекало ненужное внимание. Можно сказать, я был белой вороной.

Сейчас я живу с мамой в частном доме. У меня нет братьев и сестёр. Об отце я ничего не знаю – ни его имени, ни того, где он сейчас. Мама категорически отказывается говорить о нём, и эта тема остаётся для меня загадкой.

Я тщательно обыскал весь дом в поисках хоть какой-то информации об отце, но, к сожалению, ничего не нашёл. Ни фотографий, ни писем, ни записок, ни документов – ничего, что могло бы стать зацепкой. Словно мой отец был призраком, которого никогда не существовало. Из-за полного отсутствия информации в моей голове начали появляться разные мысли и теории. Однако, как выяснилось, правда оказалась куда проще моих фантазий. В итоге я так и не смог найти ни малейшего намёка на то, кем был мой отец. Казалось, будто он просто исчез с лица земли, словно его никогда и не было.

Близкие родственники моей матери, как и она сама, хранили полное молчание. Они никогда не упоминали отца в разговорах со мной, ни при каких обстоятельствах. Я не могу понять, как можно так упорно хранить тайну. Это только разжигает моё любопытство. Почему бы им просто не придумать какую-нибудь нелепую историю? Хоть что-то, чтобы удовлетворить мои вопросы.

Возможно, их молчание связано с тем, что у мамы есть какая-то компрометирующая информация на всех? Ведь проговориться можно в любой момент – например, в состоянии сильного опьянения или усталости. Как говорится, в каждой шутке есть доля правды, но я ни разу не слышал даже шутки о моём отце.

***

На улице ярко светило солнце, жёлтые листья медленно падали на землю, а небо было чистым и лазурным, без единого облачка. Солнечные лучи согревали всё вокруг, создавая уютную атмосферу.

По пути домой я решил заглянуть в новый парк, который активно рекламировали по телевизору. Этот парк построили по инициативе нового мэра города, и реклама была настолько навязчивой, что казалось, будто открытие парка – величайшее достижение для всей страны.

Парк назывался «Лунные фонари». Название полностью соответствовало его сути, хотя днём он выглядел самым обычным парком, ничем не выделяясь. Его настоящая красота раскрывалась только ночью. Искусственный лунный свет был настолько реалистичным, что его легко можно было принять за настоящий.

В парке было множество «лун» разных размеров и форм, которые ярко освещали территорию в темноте. Особенно выделялась большая голубая луна – её свет был настолько успокаивающим и завораживающим, что казалось, будто этот парк – чей-то сокровенный внутренний мир, воплощённый в реальности.

Насладившись прогулкой, я неспешно отправился домой пешком. После учёбы я обычно возвращаюсь домой пешком. Прогулки – не моё любимое занятие, но я знаю, что они полезны для здоровья, поэтому стараюсь заставлять себя ходить.

Идя по широкой дороге, я случайно взглянул на чистое голубое небо и заметил яркую чёрную точку. Она была маленькой, но чётко выделялась на фоне неба. Эта точка невольно напомнила мне о неопознанных летающих объектах. В голове сразу всплыл забавный видеоролик, который я когда-то видел. В нём пожилой мужчина, впечатлительный и наивный, спрашивал «инопланетянина» о его религиозных убеждениях. На самом деле, это был человек в костюме пришельца, который развлекал детей и привлекал посетителей в тематический ресторан. На вопрос старика: «Какую религию ты исповедуешь?» – «инопланетянин» начал издавать забавные, но совершенно непонятные звуки. Пожилой мужчина, сохраняя полную серьёзность, достал диктофон и стал внимательно записывать эти «инопланетные речи». Человек в костюме так мастерски изображал пришельца, что иногда казалось, будто он и правда не с этой планеты. Видео обрывалось на самом интересном месте, что вызывало недоумение у многих зрителей. Этот ролик стал настолько популярным, что его обсуждали в интернете целых полгода.

«Неужели инопланетяне летят к нам?» – подумал я, глядя на загадочную чёрную точку в небе.

Каждый раз, когда я смотрел на ясное голубое небо, я замечал, что чёрная точка на небе постепенно становится больше.

«Неужели к Земле приближается огромный чёрный астероид?» – с тревогой подумал я.

Я присел на ближайшую скамейку, чтобы скоротать время. Надел наушники, включил музыку и время от времени поглядывал на небо. Рядом со мной сел молодой человек в деловом костюме. Он выглядел приятно, но его лицо было серьёзным и сосредоточенным, что контрастировало с его миловидной внешностью.

Мужчина достал из кожаного портфеля газету и начал читать. Это выглядело необычно, ведь в наше время, когда цифровые технологии стали нормой, люди почти перестали покупать газеты. Казалось, он полностью погрузился в чтение, не замечая суеты вокруг. В его позе чувствовалась какая-то основательность и спокойствие, которые так редко встречаются в современном ритме жизни. Наблюдая за ним, я невольно задумался: может быть, в этом и заключается секрет мудрости – умение ценить простые вещи и находить радость в том, что уже ушло в прошлое? Я бы не придал этому значения, если бы газету читал пожилой человек, но этот мужчина явно был современным: на его запястье красовались новейшие смарт-часы. Бренд этих часов не был широко известен, но в узких профессиональных кругах он пользовался уважением.

Отведя взгляд от необычного соседа, я снова погрузился в свои мысли. Размышляя о приближении гигантского астероида, я не чувствовал страха или волнения. Напротив, меня охватывало какое-то странное веселье. В конце концов, мгновенная гибель от астероида – не самый трагичный исход. По крайней мере, я бы узнал, что ждёт нас после смерти и что скрывается за гранью жизни.

В своем юном возрасте я часто искал острых ощущений. Моё тело жаждало адреналина, требовало страха и ужаса. Неизвестность манила своей таинственностью и опасностью. Я мечтал испытать настоящий страх хотя бы раз в жизни, но проблема в том, что я ничего не боюсь. У меня нет страхов или фобий. Страх перед мамой не в счёт – это другая категория. С детства и до сих пор я боюсь только её, и сам не понимаю, почему. Её гнев действительно пугает, но он не настолько силён, чтобы угрожать моей жизни, поэтому это нельзя назвать настоящим страхом.

Я так хотел испытать страх, что даже решился прыгнуть с парашютом. И сделал это. Но никакого страха я не почувствовал, потому что знал: парашют не даст мне погибнуть.

Тем временем чёрная точка на небе продолжала меняться. Она постепенно увеличивалась, теряя свою идеальную круглую форму. Наблюдать за этим было по-своему интересно.

Спустя полчаса загадочный черный объект в небе постепенно приобрел очертания. Это была птица. Но каковы должны быть её размеры, чтобы её можно было различить даже в термосфере?

Я осознавал, что мое первое предположение о приближающемся астероиде могло оказаться ошибочным. Но представить, что эта черная точка окажется гигантской птицей, – это был самый неожиданный поворот в моей жизни.

С течением времени силуэт изменился. Он утратил птичьи черты и приобрел нечто иное – знакомое, но в то же время чуждое. Существо с хищными глазами парило в воздухе, его взгляд был полон непоколебимой уверенности, будто оно точно знало, куда смотрит. Оно растворялось в небе, принимая окончательную форму.

И вот истина стала очевидной. Это была не птица. Называть его так – значит оскорбить его природу. Передо мной возвышалось нечто из древних мифов, из легенд, которыми пугали детей и вдохновляли героев. Имя ему – Дракон.

Легендарное чудовище медленно приближалось к Земле. Его тёмная, словно сама ночь, чешуя поглощала свет. Несмотря на расстояние, его размеры казались невообразимо огромными – как будто он был ближе, чем на самом деле.

Его облик излучал могущество, но не только. В нем было изящество, граничащее с божественным. Он был прекрасен – прекрасен так, как сияет солнце, когда оно выходит из-за горизонта. Я моргнул, протёр глаза, но ничего не изменилось. Он не был иллюзией. Он не был фантазией.

«Его нужно заснять!» – эта мысль бешено стучала в моей голове. «Видео? Нет, сначала фото, потом видео!»

Я резко выхватил телефон, отключил музыку, запустил камеру. Всё. Сегодня интернет увидит настоящего дракона.

Все видео с НЛО, призраками и прочей чертовщиной всегда размытые, словно их снимали на мыльной камере. Но у меня – хорошая камера, высокое разрешение. И тут… экран замигал. Телефон завис. Открылось какое-то ненужное приложение, затем другое. Сам по себе перезагрузился, снова включился – и снова завис.

Я лихорадочно нажимал кнопки. Бесполезно. Смартфон, который никогда меня не подводил, вдруг отказался работать. Будто неведомая сила не позволяла запечатлеть этого дракона. Другого объяснения просто не было.

«Почему, как в старые добрые времена, нельзя просто вытащить из телефона батарейку?! Черт, да почему даже кнопка перезагрузки перестала работать?!» – злился я, глядя на зависший экран.

Похоже, мне не суждено собрать миллион просмотров и тысячи лайков в видеосообществе.

Тем временем дракон спустился ниже, и его свирепая морда скрылась из виду. Вместо этого на землю легла его гигантская тень. Она медленно, но неумолимо надвигалась, словно грозовая туча, заглушая солнечный свет.

«А вдруг всё это – просто галлюцинация? Но она настолько детализированная, что мой мозг вряд ли смог бы сотворить подобное», – подумал я, не отрывая взгляда от чешуйчатого брюха черного дракона.

Я заметил, как его чешуя поглощала солнечные лучи, будто всепоглощающая тьма. Её гладкая поверхность не отражала ни единого блика – свет просто исчезал в ней, словно растворяясь в бездне.

Постепенно черные чешуйки начали наливаться алым светом. Они раскалялись, накапливая энергию, а затем испускали её наружу в виде ослепительных белых языков пламени.

Я перевел взгляд на его крылья. Всё это время он ни разу ими не взмахнул. Но самым поразительным было то, что они горели. Белый огонь дрожал на их поверхности, едва различимый, но неугасающий.

Внезапно поднялся теплый, мощный ветер. Он едва не унес маленького мальчика, но родители вовремя удержали его. Потоки воздуха подняли в воздух пыль и грязь. Люди зажмурились, прикрывая лица руками.

Теплый ветер в прохладное время дня – редкость для этих мест.

Пыль забивалась в глаза, но я не отрывал взгляда от неба. Такое не увидишь каждый день. Может, я стал свидетелем чего-то великого? Открытия нового мира?

Я провожал дракона пустым взглядом, пытаясь осознать, что только что произошло.

– На что вы так пристально смотрите? – вдруг раздался голос рядом.

Я повернулся. Молодой человек сложил газету и улыбнулся.

– Я что-то пропустил?

– А если я скажу вам – да?

Я глянул на его газету и невольно задумался: как она уцелела в этом ураганном ветре? Почему не вылетела у него из рук? Этот день становился всё страннее.

– Как необычно, – он задумчиво кивнул, – Редко встречаю людей, которые так свободно со мной разговаривают.

– Сказали так, будто вы – мировая знаменитость.

– Так что же вы увидели в небе? – спросил он.

Я усмехнулся.

– Феникса. Видимо, у меня начались галлюцинации.

– И как он выглядел?

– Богоподобно, – честно признался я.

Я глубоко вздохнул и продолжил.

– Мне жаль, что я не смог запечатлеть этот момент. Мой телефон подвёл меня, и теперь я начинаю сомневаться, было ли всё это реально или просто плодом моего воображения. Эти сомнения размыли границы между тем, что я действительно видел, и тем, что мог придумать.

– В следующий раз вам обязательно повезёт, не отчаивайтесь, – подбодрил он меня.

– Надеюсь, что следующего раза не будет, – ответил я.

– Почему? – удивился он.

– А вдруг это была просто галлюцинация? Шизофрения ведь неизлечима, и я не хочу стать шизофреником в 16 лет, – объяснил я, – Если бы экран моего телефона не завис, я бы сейчас точно знал, была ли это галлюцинация или нет.

– Почему вы не перезагрузили устройство? Или оно сломалось?

– Я пытался, но какая-то странная сила мешала мне это сделать, – сказал я, разблокируя телефон. Теперь он работал исправно, – Что и следовало ожидать, – добавил я, убирая телефон в карман.

– Как вы думаете, видео о паранормальных явлениях – это правда или обман? – неожиданно спросил он.

– Если бы паранормальные явления существовали, нашлись бы энтузиасты, которые бы охотились за ними. За ними последовали бы учёные, потом инвесторы, а за ними – государства, стремящиеся получить преимущество над другими государствами,– ответил я.

– С вами не поспоришь, – согласился он.

– Несмотря на ясное небо, сегодня почему-то очень холодно, – заметил я, согревая руки дыханием. – Вы не почувствовали, что тот сильный порыв ветра был тёплым, а не холодным? Или это мне одному так показалось? – спросил я, – Непонятно, что могло вызвать тёплый ветер в такой холодный день.

На лице молодого человека появилась лёгкая улыбка, но она почему-то делала его выражение печальным. Тень меланхолии легла на его черты, контрастируя с улыбкой.

– Действительно, как можно было не заметить такой странности? Если бы не вы, я бы этого не почувствовал, – сказал он задумчиво.

Молчание повисло в воздухе. Внезапно подул ледяной ветер, который, казалось, стремился вытянуть из тела всё тепло. Вдалеке тревожно кричала птица, словно предупреждая о приближающейся опасности.

– Буду рад, если вы никому не расскажете о сегодняшнем тёплом ветерке, – первым нарушил тишину я.

– Почему? В чём причина? – удивился он.

– Это лишь моё предположение… но я думаю, что сила, которая помешала мне сфотографировать феникса, вряд ли обрадуется, если мы начнём болтать об этом, – объяснил я.

– О… Действительно, лучше держать язык за зубами, – согласился он.

– Если вас не пугает смерть, то можете смело рассказывать всем о сегодняшнем странном ветре. Если, конечно, мы доживём до завтра, – добавил я.

– Вы говорите так, будто совсем не боитесь смерти.

– Я редко о ней думаю. Может, поэтому и не боюсь?

– Рад был побеседовать, – сказал он, вставая со скамейки и бросая взгляд на часы. Он аккуратно сложил газету и убрал её в портфель.

– Взаимно, – ответил я. – Нечасто встретишь молодых людей, которые читают новости в газете.

– Не всем же быть одинаковыми в этом восьмимиллиардном мире, – улыбнулся он, надевая чёрную шляпу, – Могу ли я задать вам ещё один вопрос напоследок?

– Дайте угадаю: вы хотите спросить, какими красками я пользуюсь для окраски волос? – предположил я.

– Частично вы угадали, – ответил он, поправляя шляпу, – Но я хотел спросить: вы… сами-то из этого мира?

Его вопрос застал меня врасплох. Я замер, не зная, что ответить. Мысли метались в голове, но слова застряли в горле, так и не найдя выхода.

– Ясно, – сказал он, словно понял что-то по моему молчанию, – Пожалуй, я бы хотел не знать вашего имени. Надеюсь, вы останетесь для меня загадкой до самого конца.

На прощание он протянул руку, и я пожал её, не проронив ни слова. Он ушёл, растворившись в толпе прохожих. Этот мимолётный эпизод оставил в моей душе странный след, словно предчувствие чего-то важного. Я ещё долго сидел на скамейке, пытаясь осмыслить произошедшее.

«На небе одиноко плыло маленькое белое облачко. Оно было едва заметным, но для зорких глаз Альдерона – ясно, как на ладони.»

***

На пороге дома я вспомнил, что никакой еды дома не осталось. Вчера я съел всё, что было съедобным, скушал все запасы, которые хранились в бункере, благо срок годности у этих продуктов подходил к концу. И только сейчас я осознал, что мой аппетит был аномальным. Я потреблял большое количество пищи, что также выходило за рамки нормы.

Мама часто делает закупки, когда в мире происходят неблагоприятные события. У неё есть такая необычная привычка, и я не знаю, откуда она у неё появилась.

При мысли о еде я ощутил голод. Казалось, что он был сильным, но каким-то образом его можно было терпеть, не прилагая усилий.

Чтобы пополнить запасы еды, мне пришлось шесть раз подряд посетить магазин. К счастью, я не был из бедной семьи. Когда я в последний раз закупался, кассирша бросила на меня растерянный взгляд.

– К зомби-апокалипсису готовлюсь, – не удержавшись, в шутку сказал я. В ответ она просто улыбнулась и понимающе кивнула.

При моем уходе она не пожелала мне доброго пути. Ее можно понять: не каждый день приходится шесть раз подряд прощаться с клиентом. Вероятно, она полагала, что я вернусь.

По завершении деловых покупок я расположился на диване, но внезапно вспомнил о необходимости выбросить мусор. Вчера, в воскресенье, мама провела генеральную уборку и выбросила много ненужных вещей. И я не успел тогда выбросить весь собранный мусор. Как назло, мусорный контейнер находится далековато от дома, но это не беда, когда у тебя есть велосипед. Я взял велосипед из гаража и, надев мусорные пакеты на оба руля, поехал выбрасывать оставшийся мусор. Шесть раз подряд мне пришлось совершить поездку в оба конца, чтобы выбросить весь вчерашний мусор. После завершения работы я размышлял о том, что мне еще предстоит сделать шесть раз подряд. По завершении дел я вспомнил о чувстве голода. Я и позабыл, что когда-то был очень голодным существом.

Вдруг я почувствовал тишину. Но это была не обычная тишина – она казалась особенной: глубокой, умиротворяющей, проникающей в самое сознание. Она расслабляла тело, снимая накопившееся напряжение. Я едва не поддался искушению погрузиться в сладкий сон, но беспокойство взяло верх. Меня тревожила сегодняшняя галлюцинация, а также другие странности, которые со мной происходили. Чтобы успокоиться, я сел за компьютер и начал искать ответы в интернете.

Однако, несмотря на все усилия, я понял, что ответов нет. Как бы огромна ни была всемирная паутина, в ней не нашлось того единственного, сокровенного ответа. Бесконечные потоки информации лишь запутывали и уводили от истины. Всё было двусмысленно, расплывчато, а иногда – просто «водой».

Тем не менее, я узнал кое-что о галлюцинациях. Оказывается, в них нет места реализму: это хаотичный набор образов и объектов, лишённых логики. Во время своей галлюцинации я сохранял ясность мысли, мог контролировать свои действия и понимал, что происходящее – не реальность. Но у людей с шизофренией всё иначе: они уверены, что их галлюцинации – это настоящая реальность.

На форумах я также наткнулся на рассказы о галлюцинациях, вызванных запрещёнными веществами. Под воздействием наркотиков привычный мир превращается в яркий, словно нарисованный мультфильм. Всё вокруг становится бессвязным, знакомые вещи и явления превращаются в хаос. Мир теряет логику, законы и границы. Люди видят странных монстров, собранных из частей разных животных, растений, насекомых, а иногда даже микроорганизмов – бактерий, вирусов или чего-то совершенно невообразимого, вроде инопланетных существ.

Под действием веществ эти монстры кажутся забавными, дружелюбными и даже весёлыми. Страх притупляется, и человек наслаждается этим красочным безумием. Но через час эффект проходит: яркие краски тускнеют, монстры исчезают, а мир возвращается к своему обычному виду. Радость и блаженство уходят, оставляя после себя пустоту.

Со временем эти монстры возвращаются, но уже не такими весёлыми. Они приносят с собой страх, ужас и страдания. Человек чувствует себя подавленным, его сознание пожирает боль. В конце концов наступает ломка, а за ней – печальный финал.

Читая всё это, я задумался: человеческий мозг вряд ли способен детально и реалистично воссоздать что-то вроде гигантского чёрного дракона. Даже современные технологии виртуальной реальности не могут достичь такого уровня.

Закончив поиски, я с чувством выполненного долга выключил компьютер. Наступала ночь, и тишина снова окутала комнату. Усталость давала о себе знать, веки становились тяжелее с каждой минутой. Моя голова опустилась на мягкую подушку, и вскоре я погрузился в спокойный, безмятежный сон.

Глава 2

Мне снился сон. Я летал по небу, словно бабочка, легко взмахивая хрупкими руками и покоряя бескрайние просторы. Ощущение полёта, невесомости и абсолютной свободы захватывало дух. На своём пути я сталкивался с белыми пушистыми облаками. Они мягко обнимали меня, словно пуховое одеяло, окутывая теплом и нежностью. Казалось, можно парить в этой неге вечно. Яркое солнце пробивалось сквозь их воздушную пелену, создавая причудливые узоры света. Это был поистине волшебный момент единения с природой.

Но стоило мне на миг усомниться в реальности происходящего, как этот тёплый и нежный мир начал рушиться. Он трещал, словно хрупкий хрусталь, покрываясь трещинами, сквозь которые просачивался мрак неизвестности.

Краски потускнели, звуки стали далёкими и неясными. Всё, что ещё мгновение назад казалось таким реальным, теперь превращалось в призрачный мираж. Лишь нарастающее чувство тревоги напоминало, что этот распад необратим.

Гравитация потянула меня вниз. Я падал, как лёгкое пёрышко, подчиняясь новому порядку. Небо затянулось серыми облаками, а затем и тёмными тучами. Солнце скрылось, и мир погрузился в меланхоличную серость.

Вокруг воцарилась тишина, предвещавшая скорый ливень. Ветер усилился, заставляя деревья тревожно склоняться к земле. Природа готовилась к буйству стихии.

Я приземлился на крышу небоскрёба. Приземление было болезненным: пронзительная боль пронзила всё тело. Но боль казалась фальшивой, наигранной. Кости хрустели при малейшем движении, но стоило отвлечься, как боль исчезала, оставляя лишь ощущение обмана.

Влажный липкий воздух прилипал к коже, делая одежду мокрой и холодной. Всё вокруг казалось безжизненным и унылым, погружённым в тягучую дрёму.

Небо готово было разрыдаться, но вместо дождя прогремел жуткий сиреневый гром. Его звонкий, пронзительный звук потряс меня, вызвав бурю неприятных ощущений.

Я окончательно осознал, что это сон. Но это осознание не дало мне власти над ним. Я был лишь гостем, а не хозяином этого мира. Оставалось только наблюдать и пытаться понять, к чему ведёт этот странный, причудливый сон. Где-то в глубине души теплилась надежда, что пробуждение уже близко.

Я ясно чувствовал, что у этого мира есть свой хозяин. Мне хотелось поскорее проснуться и забыть этот гнетущий сон, который так напоминал уныние и саму смерть.

По привычке я засунул руку в карман и вытащил оттуда свой телефон. Держа его в руке, я решил поэкспериментировать. Разблокировал экран, но дальше телефон не работал – он превратился в бесполезный кусок пластика. Подойдя к краю небоскрёба, я выбросил его.

Вдруг я заметил человека. Он стоял на краю крыши, и, судя по всему, собирался покончить с жизнью. Это был обычный офисный служащий: строгий костюм, идеально выглаженная рубашка, галстук в тонкую полоску. Всё в нём говорило о человеке, привыкшем к порядку.

Я знал, что всё происходящее – всего лишь сон. Но, несмотря на это, у меня появилось сильное желание спасти этого человека. Осознание иллюзорности ситуации не могло заглушить внутренний порыв вмешаться и предотвратить трагедию. В тот момент границы между реальностью и сновидением казались размытыми и неважными.

Я начал медленно приближаться к нему. Он услышал мои шаги, но не обернулся. Вместо этого он продолжал смотреть вперёд, изредка бросая взгляд вниз.

– Знаешь… – начал я тихо и медленно, – Решив покончить с жизнью, ты не покончишь с болью. Ты просто передашь её другим. Это цитата из интернета, автор неизвестен. Так что… подумай над моими словами, хорошо? Как тебя зовут?

Офисный служащий не ответил. Он продолжал стоять, погружённый в свои мысли, бесстрашно глядя в пропасть.

Внезапно из ниоткуда появился ещё один человек. Его появление было настолько неожиданным, что казалось миражом. Он выглядел странно – бледный, почти как призрак. Его лицо было покрыто мертвенной бледностью, словно первый снег, укрывающий землю.

Этот человек появился так плавно и быстро, будто материализовался из воздуха. Я не успел рассмотреть его лицо, так как он сразу же встал рядом с офисным служащим.

Бледный человек был одет во всё белое. Его одежда напоминала странный симбиоз мундира и длинного пальто. Казалось, он был незваным гостем из потустороннего мира, случайно оказавшимся здесь.

Его телосложение было худощавым, но мускулистым. Несмотря на мертвенную бледность кожи, в нём чувствовалась невероятная жизненная сила. У меня возникло странное ощущение, что этот бледный человек – хозяин этого мрачного мира.

– Ты хочешь его спасти? – неожиданно спросил бледнокожий человек.

– Разве для этого нужна веская причина? – ответил я.

– Герои не спасают жизни, они лишь продлевают их. Ведь рано или поздно каждый человек покинет этот мир. Герои дают людям шанс увидеть ещё один рассвет, испытать радость или найти решение своих проблем. Но они не могут остановить неизбежное, – спокойно произнёс он.

Сначала этот бледнокожий человек казался мне похожим на свежий труп, но его голос звучал живо и уверенно, совсем не так, как я ожидал.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я.

– Ничего, – коротко ответил он и повернулся ко мне.

Ветер развевал полы его белого пальто, а руки, засунутые в карманы, мешали одежде полностью распахнуться. Я посмотрел ему в глаза. Они были мёртвыми, безжизненными, словно потухший огонь. Но в них не было слабости. Его лицо выражало меланхолию, но это была не печаль, не скорбь и не грусть. Всё оказалось не таким, как казалось на первый взгляд.

Внезапно белая вспышка – и бледнокожий человек оказался прямо передо мной. Он положил левую руку мне на плечо, а правой проткнул мне живот. Его рука прошла сквозь моё тело с лёгкостью, словно разрывая поясничный позвоночник. Бледная рука вышла с другой стороны, оставив дыру в животе. Невыносимая боль сковала всё тело, лишая возможности даже вздохнуть.

Его худые, но мускулистые руки были острее любого холодного оружия. Возможно, они превосходили даже заточенные мечи. Их сила была скрыта за обманчивой худобой, но стоило им напрячься, как становилась очевидной их невероятная мощь.

В животе я чувствовал не просто руку, а что-то чужеродное. Казалось, будто моя кровь вступила в химическую реакцию с его мёртвой плотью. Алая кровь кипела и шипела, соприкасаясь с его холодной кожей.

Он поднял меня на своей пронзающей руке, и мои ноги перестали касаться земли. Я почувствовал лёгкий страх, хотя назвать это страхом было сложно – я понимал, что нахожусь во сне. Но было до боли неприятно. Мне хотелось поскорее проснуться и забыть эту мрачную атмосферу.

– Позволь освободить тебя… от бренной жизни, – холодно произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Я обрежу твои нити биологического рабства.

Я схватил его за воротник, внутри меня пылала ярость. В этот момент зазвучала мелодия – громкая, раздражающая, знакомая. Её можно было сравнить с жужжанием комара над ухом. Мир вокруг меня рушился, словно всё исчезло по мановению руки. Но на мгновение передо мной возник образ: темнокожий мужчина с белоснежными волосами и короткой колючей бородой. Его самодовольная ухмылка и пронзительный взгляд, казалось, видели меня насквозь. Контраст его тёмной кожи и белых волос был завораживающим. Время будто остановилось, пока он смотрел на меня.

Я проснулся.

Раннее утро никогда не было моим любимым временем суток, но сегодня, выключая будильник, я испытывал искреннюю радость. Я даже почувствовал благодарность к нему за то, что он разбудил меня так рано. Это утро действительно можно было назвать добрым. В порыве признательности я поцеловал будильник и снова поблагодарил его.

Всё моё тело было в поту, простыня промокла насквозь, словно её облили водой. В доме было прохладно, и чтобы так вспотеть, нужно было бы провести время в горячей бане. Я пошёл принимать душ.

После душа я надел школьную форму – белую рубашку, чёрные брюки и серый пиджак – и отправился на кухню. Мама, как обычно, сидела за столом с чашкой кофе, глядя в окно. На улице было темно, туман окутывал всё вокруг, создавая таинственную атмосферу. Изредка слышалось пение птиц.

– Доброе утро, – сказала она.

– Сегодня действительно доброе утро, – ответил я.

Я налил воды в кружку и жадно выпил шесть кружек подряд. Прохладная вода освежила горло, каждая капля казалась живительной. Седьмую кружку я не смог допить.

– Сегодня ты в приподнятом настроении, – заметила мама, – Идёшь на свидание?

– Нет, только в школу.

– Тогда в чём причина? По утрам ты обычно ходишь с убийственным взглядом, а сегодня радостный.

– Мне приснился жуткий сон, и я рад, что проснулся. Только и всего.

Мама приподняла брови.

– Что же тебя так напугало? Ты обычно ничего не боишься. Что за сон тебе приснился?

– Вкратце, я убегал от убийцы.

Она взяла свой синий телефон, что-то написала в поисковой строке и начала читать.

– В соннике сказано: «Бежать от убийцы – к долгой жизни, но также это может означать долгое и изнурительное приключение». Теперь ты можешь считать себя долгожителем и авантюристом.

– Какие приключения? Поеду в другой город, а там те же люди, дома и машины. Разве что еда и люди будут немного другими. Но в остальном всё останется таким же – однообразным и скучным, словно перемена места ничего не изменит.

– У тебя слишком пессимистичные взгляды на мир, сынок.

– Объясни, как ты определяешь моё настроение, если моё лицо всегда бесстрастное?

– Я знаю тебя с детства, а в молодости любила играть в покер.

– Всё понятно, – сказал я, – Скажи, мам, я в последнее время ничего странного не делал?

– Нет, а что? Что-то случилось?

– Мне начинает казаться, что у меня появляются сверхчеловеческие способности. Скорее это галлюцинации, а не сверхчеловеческие силы, и всё же внутри у меня теплится надежда.

Мама улыбнулась.

– Тебя похитили инопланетяне? Укусил радиоактивный таракан? Тебе на голову упал метеорит с инопланетными технологиями? Ты подружился с древним магом? Переел волшебных грибов? Или нашёл древний артефакт? Что бы ни случилось, ты явно уже не тот, кем был раньше.

– Я не шучу. Это не смешно.

– Ты ничего запретного не употреблял?

– Нет. Мои видения слишком реалистичны, словно они из другого мира.

– Не переживай. Если ты сойдёшь с ума, у меня достаточно денег, чтобы вылечить тебя или содержать тебя здесь со слугами, – успокоила она меня.

– После твоего ответа я перестал беспокоиться. Теперь мне не страшно сойти с ума.

– Люди, которые боятся сойти с ума, чаще всего сходят с ума. Так что расслабься и плыви по течению. Страх – это петля, которая затягивается, если пытаться вырваться, – произнесла она весьма мудрые слова, которые умиротворили мои внутренние сомнения.

– Спасибо, – сказал я.

Глава 3

Я шёл в школу ранним утром. На улице было темно, и только уличные фонари освещали мой путь, словно указывая дорогу.

Постепенно над горизонтом поднималось солнце. Ночная тьма рассеивалась, уступая место мягкому свету рассвета. Один за другим гасли фонари – больше не нужные, ведь день вступал в свои права.

Когда-то я не любил тёмные и морозные утра, но теперь относился к ним равнодушно. Сегодняшний холод не пробирался сквозь слой зимней одежды, не крал у меня тепло, а ветер больше не казался хищником, вытягивающим из меня последние силы. Темнота перестала тревожить своей загадочностью – будто я уже знал, что скрывается в её глубине. Осторожность, с которой я раньше всматривался в мрачные уголки города, уступила место странному спокойствию.

Но всё же в тени домов кто-то прятался – безмолвный, неподвижный, неправдоподобно спокойный. Это ощущение неправильности настораживало. Казалось, сама ночь таила что-то зловещее. Ветер гулял по узким улочкам, нашёптывая о скрытых опасностях. Голые деревья шелестели под его порывами, добавляя нотку тревоги. Даже хруст листьев под ногами звучал слишком громко, будто выдавая моё присутствие.

Но сегодня этого напряжения не было. Ни страха, ни тревоги – словно их никогда и не существовало.

Мимо меня бесшумно пролетела зимняя бабочка, едва различимая в полутьме. Она казалась почти нереальной, хрупкой, эфемерной – предвестницей скорого снегопада. Вскоре с неба, вероятно, посыплется первый в этом году снег.

– Говорят, зима будет особенно холодной, – услышал я чей-то обрывистый разговор.

– Да, похоже, нам придётся несладко…

Я шагал по брусчатой мостовой, но мыслями всё ещё был в недавнем кошмаре. В том сне бледнокожий человек голыми руками пронзил мой живот, оставив во мне зияющую дыру.

Большую часть снов мы забываем, словно капли воды, исчезающие на раскалённом песке. Но этот сон не растворился. Он остался во мне, сохранился до мельчайших деталей. Я мог в любой момент вновь прожить его – настолько отчётливо он отпечатался в памяти.

Я добрался до школы за тридцать минут – на десять минут раньше обычного. Мне повезло: на всех перекрёстках светофоры загорались зелёным, и мне не пришлось останавливаться в ожидании сигнала.

На пороге школы мои ноги внезапно остановились, будто что-то невидимое удерживало меня на месте. Я не мог сделать ни шага вперёд, но назад двигался без труда, словно столкнулся с барьером. В груди нарастало тревожное волнение. По моим ощущениям, это было как барьер первого уровня, предназначенный для слабаков, который проверял только самые базовые способности и не представлял никакой серьезной сложности для тех, кто действительно был готов к вызовам.

Я попробовал перешагнуть порог, пятясь назад, но это не сработало. Тогда, после нескольких неудачных попыток, я решился на кардинальный шаг – разбежаться и пересечь невидимую преграду силой.

Отойдя подальше, я разогнался и прорвался сквозь этот странный барьер. В момент прохода почувствовал лёгкое сопротивление – словно натянутая плёнка лопнула под моим напором.

Уже в школе я машинально посмотрел расписание. Первым был «Науковедение», затем – «Религиоведение», «Философия» и «Биология поведения человека». Всего четыре урока.

Первый урок проходил в 13-м кабинете. Я не суеверный, но сегодня, тринадцатого числа, это показалось мне не самым приятным совпадением.

Я вошёл в класс. Всё шло, как обычно: кто-то беседовал, кто-то слушал музыку, кто-то спал, а девушки оживлённо обсуждали сплетни. Для полной картины не хватало только местного хвастуна.

Сев на своё место, я достал тетрадь и ручку. Ждал друга, чтобы рассказать ему о своих странных видениях.

Его зовут Марк Адонис. Он худощавый и невысокий, с наивным детским лицом, но внешность обманчива: на самом деле он старше меня на год. Из-за роста Адонис вспыльчив, вечно лезет в драку. У него светло-каштановые волосы, карие глаза и золотые брекеты.

На правой руке он всегда носит два набора часов: классические и умные смарт-часы. Так он подчёркивает свою индивидуальность. Ещё одна его фишка – солнцезащитные очки, которые он не снимает даже в тёмное время суток. У него целая коллекция этих очков.

Как типичный подросток, Адонис склонен к бунтарству, но, в отличие от многих, он делает это стильно. Не выглядит нелепо и всегда в центре школьной жизни.

Долго ждать его не пришлось. Адонис вошёл в класс с лучезарной улыбкой, его золотистые брекеты сияли, отражая свет. Он был явно доволен жизнью, поприветствовал всех, излучая уверенность и энергию. Увидев меня, он подмигнул, как бы говоря, что сегодня он самый счастливый человек в мире.

«Какая муха его на этот раз укусила?» – подумал я.

Но вскоре до меня дошло, в чём дело. Адонис гордо зашагал в мою сторону, невозмутимо сел рядом и заговорил:

– Я самый счастливый человек в мире, – сказал он, улыбаясь во весь рот.

– Я это заметил, – ответил я. – Поздравляю. Желаю, чтобы конфетно-букетный период длился вечно и никогда не заканчивался.

– Спасибо, Альдерон, – искренне поблагодарил он и поспешил делиться своей радостью с друзьями.

– Я и не подозревал, что у меня получится накопить на машину мечты, – донёсся до меня его ехидный голос.

«Завидовать мне или радоваться?» – подумал я.

Недавно Адонис решил признаться в чувствах одной неординарной девушки из параллельного класса. Судя по всему, она ответила ему взаимностью. А я… Я до сих пор не могу влюбиться. Не могу почувствовать этих пресловутых «бабочек в животе».

Но любовь – не экзамен, который нужно сдать по расписанию. Чувства неподвластны нашему контролю. Иногда им просто нужно время, чтобы расцвести. По крайней мере, мне хочется в это верить… Или я просто обманываю себя?

– А… – начала было Алиса, но тут же передумала.

Алиса – моя одноклассница.

– Чему он, собственно, так радуется? – наконец спросила она, глядя на счастливого Адониса.

– Он стал победителем в лотерее любви, где главным призом является взаимная удача, – ответил я.

– С его-то внешностью? И кто мог его полюбить? – недоумённо спросила она.

– Спроси у Купидона, – уклончиво ответил я.

– Хотела бы я взглянуть на избранницу Адониса, – Алиса хихикнула, – Можешь сказать её имя? Пожалуйста? Я никому не скажу, честное слово.

– Я тебе доверяю, но… – я вздохнул. – С радостью бы рассказал, но не хочу потерять друга. Адонис – настоящий романтик. Он искренне любит её, трепетно относится к избраннице и, как ни странно, боится сглаза.

– Что?! – притворно удивилась Алиса. – Ты несёшь какую-то чушь! Неужели Адонис суеверный? Ему что, кто-то кувалдой в голову эту мысль вбил?

– Конечно, нет. Он не суеверный, но, когда речь заходит о чём-то сокровенном, многие предпочитают подстраховаться, – сказал я. – Если тебе так интересно, сходи и спроси у него сама. В конце концов, это он разжёг твоё любопытство. Я и так уже сказал больше, чем следовало.

Алиса задумалась, отвела взгляд и тихо произнесла:

– Не… не хочешь ли ты сегодня после уроков сходить со мной куда-нибудь?

Её лицо покраснело, она быстро села за парту и больше не смотрела в мою сторону.

Её слова не сразу дошли до меня – это было слишком неожиданно.

Уважаемый учитель Майо вошёл в кабинет. Он был одет в свой неизменный официальный костюм, который придавал ему вид высокопоставленного министра. С первого взгляда его можно было принять за успешного и влиятельного человека, но на самом деле он был просто учителем.

Подобно аристократу, он мерно расхаживал по классу, рассказывая нам о науке. Его всегда можно увидеть в чёрном костюме, идеально выглаженной белой рубашке и с золотыми запонками, подчёркивающими его честолюбие и педантичность. Ярко-красный галстук символизировал силу его знаний, а на запястье красовались дорогие антикварные часы. Всё в его облике говорило о значимости, словно он и правда принадлежал к высшему обществу.

Учитель Майо следил за собой: его тёмные волосы с проседью придавали мужественную статность.

Урок начался. Он заговорил о науке – о её поэзии. Его манера речи и аристократический облик увлекали нас в его совершенный, подобный атому, мир. Это был мир, в котором всё подчинялось строгим законам, где не существовало хаоса и случайности. Мир совершенства, мир, который невозможно так просто понять.

Микромир завораживал нас своей загадочностью, маня непостижимыми тайнами. Мы жаждали прикоснуться к запретному знанию Вселенной, но, как всегда, оно оставалось сокрытым от нас.

Слушая учителя, я невольно задавался вопросами: найдём ли мы когда-нибудь ответы на вечные загадки? Кто мы? Из чего состоит мир? С чего всё началось и чем закончится? Так проходили уроки учителя Майо.

– Наши мысли могут становиться материальными. Если повредить определённые нейронные структуры мозга, навык распознавания отключится, а это… – Учитель взглянул на часы. – Продолжим на следующем уроке. Вы свободны.

Я вскочил на эмоциях – все взгляды тут же устремились на меня.

– На самом интересном месте вы… – начал было я, но осёкся. – Извините.

– Не переживай, я рад, что урок тебя увлёк, – добродушно сказал учитель.

Погружённый в раздумья, я направился на следующий урок, но по пути меня нагнал Адонис.

– Как поживаешь, Альдерон? – бодро спросил он.

– Как видишь, не умер и не женился, значит, всё нормально.

– Это было неожиданно! Ты как пуля вскочил со стула! Это было невероятно! Неужели спортом занялся?

– Я бы скорее назвал это болезнью, чем спортом. Похоже, у меня начинаются галлюцинации.

Я рассказал Адонису обо всех странностях, которые со мной происходили за последнее время. Он слушал молча, лишь изредка хмуря брови и кивая, показывая, что понимает. Когда я закончил, он с умным видом покачал головой и изрёк:

– Тебе стоит сократить употребление спиртного.

– Это не шутки. Я схожу с ума!

– А если без шуток, тебе нужно сходить к школьному психологу. Нет, тебе обязательно нужно к ней сходить. Нет, тебе срочно нужно к ней! Лучше иди прямо сейчас, пока не стало слишком поздно, – произнёс он с таким воодушевлением, будто восхвалял школьного психолога, – Да, тебе определённо стоит её посетить. Уверен, она не только успокоит твоё сердце и душу, но и очистит разум от всех загрязнений и шлаков.

– Умеешь же ты убеждать, – вздохнул я.

Начался второй урок.

Религиоведение у нас ведёт Мурат Азы. Уважаемый учитель с густой белой бородой неспешно расхаживает по классу, рассказывая назидательные истории. Поглаживая бороду, он внимательно смотрит на нас своими добрыми, ярко-голубыми глазами. Кажется, он видит нас насквозь. Мы, словно открытая книга, предстаём перед его мудростью.

Он всегда вежлив и терпелив, прощает опоздания, прогулы и неподобающее поведение. Учитель, который никого не осуждает, достоин уважения.

Его простые слова обладают удивительной силой – они способны усмирить даже самых ярых бунтарей. Он говорит без излишнего пафоса, но так, что ему невозможно не верить.

– Дорогие ученики, – начал он урок, – сегодня мы поговорим об исламе, христианстве, буддизме и атеизме. Каждый человек видит мир по-своему и убеждён, что прав именно он. Но важно помнить: чужая точка зрения может быть не менее ценна, чем ваша собственная. Способность смотреть на мир глазами другого человека расширяет горизонты и помогает прийти к более глубокому пониманию.

Взаимное уважение и готовность к диалогу – вот основа гармоничного сосуществования разных взглядов. Неважно, атеист вы или верующий, кем бы вы ни были – прежде всего, нужно уважать друг друга. Навязывание собственных идей и попытки насильно привязать людей к своему мировоззрению часто становятся причиной конфликтов и разногласий. Вместо этого мы должны научиться вести открытый и уважительный диалог, чтобы понять точки зрения друг друга. Только через взаимопонимание и готовность слушать мы можем преодолеть разногласия и найти общий язык.

Учитель Мурат, как всегда, призывал нас к миру, разумности и милосердию. Я внимательно слушал его, потому что он сам живёт в соответствии с тем, чему учит. А когда слова не расходятся с делами, это вызывает уважение и доверие.

Мурат открыт и честен в общении, не боится делиться мыслями и чувствами, говорит о своих внутренних переживаниях и даже о проблемах. Он подробно рассказывает, что слышат от своих внутренних демонов и что ему говорят его ангелы. Но главное – он умеет подбирать мягкие, добрые слова, которые находят отклик в сердцах слушателей.

Учитель Майо обладает удивительным даром повествования. Он легко вовлекает нас в жизнь рассказчика, заставляя прочувствовать его боль, отчаяние и надежды. В его устах каждое слово, каждый жест оживает, создавая в нашем воображении яркие, запоминающиеся образы. Этот талант – настоящий дар, способный вдохновлять и оставлять след в душе. Благодаря ему уроки религиоведения превращаются в увлекательные путешествия в мир слов и эмоций. Мы настолько проникаемся его историями, что порой кажется, будто проживаем чужую жизнь.

Звонок прозвенел неожиданно, но мы не спешили покидать кабинет. Урок наполнил нас добротой, вселил в сердца оптимизм и милосердие.

Уроки Мурата стоило бы посещать каждому. Он, словно ангел, направляет нас на верный путь, очищая наши умы от негатива. А ещё он, как солнце, согревает нас своим теплом – тем самым теплом, которого так не хватает юным обитателям этого мира.

После второго урока наступил пятнадцатиминутный перерыв. Большинство учеников отправились в столовую.

Наша столовая достаточно большая, но свободных мест всё равно не хватает, и там разворачивается настоящая борьба за пространство и еду.

Я же направился в кабинет школьного психолога, по пути размышляя, как она выглядит.

Кабинет располагался на первом этаже, рядом с медицинским пунктом. Добравшись туда, я с удивлением обнаружил длинную очередь учеников и учениц, ожидающих приёма. Такое скопление школьников вызывало вопросы: что делает психолога настолько популярной? Раньше я просто не замечал этих ребят и всегда проходил мимо, даже не задумываясь, почему они здесь стоят.

– Неужели она настолько популярна? – невольно вырвалось у меня.

– Ха-ха-ха, я почему-то ожидал от тебя такой реакции, – сказал Адонис, хлопая меня по плечу. – Ты и вправду узколобый.

– Я даже не заметил тебя. Ты за мной шпионишь?

– Я шёл обедать, а не шпионить, – ответил он. – Кстати, недавно я заметил, что кто-то пристально смотрит на тебя с явной неприязнью. Видел бы ты этот дикий, убийственный взгляд – мурашки по коже, когда я вспоминаю это. – Адонис провёл ладонью по плечам, будто стряхивая неприятное ощущение, – Что удивительно, ты ни разу не взглянул в сторону этого человека, будто его для тебя вообще не существует. Разве ты в последнее время не чувствовал, как по тебе пробегает холодок?

– Правда? – удивился я. – Я никому не переходил дорогу и ни с кем не конфликтовал. Что я мог такого сделать, чтобы кто-то смотрел на меня с таким кровожадным взглядом?

– Ну, в любом случае, желаю тебе удачи, – сказал Адонис и направился в столовую.

Очередь к психологу двигалась медленно. Я решил не занимать место в очереди, а подошёл к ближайшему подоконнику. Достал из портфеля ручку и листок бумаги, написал: «Я – Альдерон Поллукс, ученик 10-Д класса». Затем я положил записку в почтовый ящик психолога и отправился в столовую.

Добравшись до входа в школьную столовую, я не спешил заходить – внутри всё ещё царило столпотворение. Остановившись у дверей, я наблюдал за своим бывшим одноклассником, который уверенно пробирался сквозь толпу, демонстрируя завидную решимость. Он ловко лавировал между другими учениками, целеустремлённо двигаясь к прилавку, а затем с добычей в руках направился обратно, выискивая свободный столик. Настоящий охотник.

Когда суета улеглась, я вошёл внутрь, спокойно встал в очередь и без лишней толкотни купил себе длинный сэндвич и фруктовый сок. Найдя свободное место, сел, развернул сэндвич и откусил кусок, но в этот момент раздался предупреждающий звонок. Через минуту на телефон пришло сообщение:

«Здравствуйте, Альдерон. Школьный психолог ожидает вас сегодня в 10:10. Не забудьте заглянуть. Всего доброго».

– Как быстро, – пробормотал я, перечитывая сообщение, – Даже слишком быстро.

Я задумался. «Это точно обычная школа? Здесь будто собрались лучшие из лучших. Если подумать, у нас нет ни одного заурядного учителя – все они блещут харизмой и явно претендуют на звание элитных преподавателей», – всё больше укреплялся я в своих подозрениях.

Рассказывать о своих проблемах постороннему человеку для меня непросто. Я не хочу чувствовать себя «открытой книгой», которую кто-то может легко прочитать. Это неприятное ощущение, и оно возникло у меня не просто так. Моя мама, например, видит меня насквозь. Вроде бы ничего страшного, но её острый, проницательный взгляд иногда нарушает моё личное пространство. Это похоже на ситуацию, когда тебе доверяют самую ценную тайну, и ты клянёшься хранить её вечно. А потом появляется кто-то, задаёт пару безобидных вопросов – и вдруг узнаёт твой секрет. Вот этого я и боюсь. Я бы не хотел общаться с ясновидящими людьми, они меня пугают. Чтобы ввести в заблуждение тех, кто умеет холодно читать людей, нужно самому поверить в свою ложь. Но мою маму мне никогда не удавалось обмануть. Никогда.

«И зачем я вообще согласился пойти к психологу?» – злился я на самого себя.

Глава 3 Часть вторая

Я даже не помню, как оказался у кабинета психолога. Внутри меня шла борьба. Я стоял у двери, и мой внутренний голос нашептывал, что мне не нужен никакой психолог. Чтобы этот голос не стал сильнее, я быстро постучал в дверь и, дождавшись ответа, вошёл внутрь.

На коричневом кожаном диване сидела молодая девушка, на вид лет двадцати семи. В руках она держала небольшой синий блокнот с пластиковой обложкой. Меня удивило, что её внешность в точности совпала с тем образом, который я себе представлял.

Она выглядела просто и естественно – без макияжа, накладных ресниц, помады или украшений. Её длинные тёмные волосы и карие глаза выражали понимание и лёгкое любопытство. Девушка производила впечатление человека, приехавшего из глубинки, но при этом у неё была приятная внешность. На ней был белый медицинский халат, а под ним светло-жёлтые джинсы.

Увидев меня, она тепло улыбнулась и жестом пригласила сесть на тот же коричневый диван.

– Добрый день, – сказала она приветливым голосом, – Меня зовут Мия, а ты… Альдерон… – она опустила взгляд на свой блокнот, – Поллукс. Рада познакомиться.

– Спасибо, что уделили мне время. Я оставил записку всего десять минут назад, а вы уже откликнулись, несмотря на очередь учеников.

– Честно говоря, я давно хотела с тобой поговорить.

– Почему? Что во мне особенного?

– Ты выделяешься из толпы. Тебя сложно не заметить. К тому же, я просто люблю знакомиться с новыми людьми.

– Внешность делает меня заметным, но не исключительным.

– Я не жду от тебя чего-то особенного, – мягко сказала Мия. – Единственное, чего мне хочется, – это помочь тебе. Так что же тебя беспокоит?

– Я совершил ужасное преступление, – соврал я.

– В нашей стране законы соблюдаются очень строго, – спокойно ответила она. – Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию о своих учениках.

– Это была шутка. Я просто проверял вас. На самом деле, я не совершал никаких преступлений.

– Тогда что тебя тревожит?

– Хорошо, я начну… Это произошло возле нового лунного парка… – и я подробно пересказал тот день, когда увидел чёрного дракона.

Мия слушала меня внимательно, словно я рассказывал ей захватывающую историю.

– К сожалению, Альдерон, я могу лишь порекомендовать тебе обратиться к психотерапевту. Я здесь бессильна и не могу ничем помочь, – наконец сказала она. – Дай мне номер своей медицинской карты. Школа направит тебя к специалисту, и заодно тебе выпишут больничный.

– Номер моей медицинской карты 277353-414180126.

– Хорошо, я всё записала… На твой электронный адрес придёт письмо с адресом больницы и временем приёма, – сказала она, – Тебя ещё что-то беспокоит? Не стесняйся своих тараканов в голове. За свою работу я повидала столько всего, что меня уже ничем не смутить, уж поверь. Так что смело рассказывай, я готова тебя выслушать.

Она говорила так, будто мы были старыми знакомыми.

– Я веду обычную жизнь, как и все: смотрю фильмы, играю в игры… Я самый обычный человек.

– Понятно, – кивнула она, словно что-то для себя уяснив, – А чем ты увлекаешься? Спорт, искусство? Что любишь делать в свободное время?

– Мне нравится исследовать другие миры. Лучший инструмент для этого – фэнтези-игры.

– Можно спросить, почему ты говоришь со мной так отстранённо? В твоих словах нет искренности.

– Я не люблю разговаривать с ясновидящими.

– Поясни, я не совсем поняла.

– Моя мать владеет холодным чтением. Она понимает ход моих мыслей, словно читает их, – ответил я, – В её работе это ценный навык: благодаря ему она добивается успеха в продажах. Но…

– И это многое объясняет.

– Она любит подшучивать надо мной. А когда человек, читающий твои мысли, ещё и смеётся над тобой… Это чувство полной беспомощности.

– Так она действительно ясновидящая? – уточнила она.

– Конечно, я немного преувеличил, но… В моём случае это неважно.

– Почему?

– Разве это не очевидно? Мы ведь живём под одной крышей, – ответил я, – Я поражаюсь, как она может так легко раскрыть правду. Мы живём вместе, и она каждый день наблюдает за мной, задавая невинные вопросы, которые каким-то образом приводят её к истине. И чем больше она наблюдает, тем точнее становятся ее догадки. Даже если я попробую обмануть ее, придумав идеальную ложь, она все равно сможет ее раскрыть в течение дня или недели. Это как будто она имеет особый дар – понимать людей и видеть правду.

– Нелегко тебе живётся, – посочувствовала она.

– Да, приятного мало. Но с другой стороны, этот талант позволяет ей хорошо зарабатывать. А деньги сглаживают многие минусы. Я знаю, как тяжело их зарабатывать. Проверил на собственной шкуре.

– Неужели мама заставила тебя провести все лето на стройке, чтобы ты понял, каково это – зарабатывать на жизнь?» – поинтересовалась она.

– Верно, вы были близки к истине, – сказал я, – Я работал официантом в заведении общепита. На первый взгляд, это кажется простой работой: приносить заказы от кухни к столикам. Подумаешь, что здесь сложного – относить еду и напитки из одного места в другое. Но на деле это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. Постоянный стресс, многозадачность, необходимость угодить каждому клиенту… Я был поражен, как обычная работа может быть такой изматывающей, и трудной. Как так можно допустить, чтобы обычная работа превратилась в настоящий ад? Иногда мне казалось, что мы сами искусственно усложняем себе жизнь, придумывая эти нелепые правила.

– Я тоже работала официанткой в ресторане. Это была не просто физически тяжёлая работа, но и морально изматывающая. Нужно было постоянно делать несколько дел одновременно, быть внимательной и быстрой. Устают не только тело, но и голова. А платили за это сущие копейки. Чтобы хоть как-то заработать, приходилось надеяться на чаевые, буквально выпрашивая их у посетителей.

– Поэтому я ценю и уважаю свою маму, так как зарабатывать большие деньги могут только те люди, которых бывает очень сложно заменить. Простого официанта легко заменить, так как их и так хватает с избытком.

– Выражаю почтение твоей матери. В шестнадцать лет ты познал жизнь.

– Ваша работа тоже непростая: каждый день слушать нытьё людей – для этого нужна выдержка. Вы всегда должны находить ключ, который поможет человеку решить его проблемы. Каждый человек – это сложный механизм, и к нему нужен особый подход и ключ, который откроет его душу. Знаете, подбирать нужные ключи – это тоже своего рода непростая задача, как по мне.

– Благодарю за понимание.

– У меня есть ещё одна проблема, которая не даёт мне покоя уже много лет. Я бы хотел обсудить это с вами.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Как бы это сказать… Я почему-то не испытываю чувства любви к противоположному полу.

– Это… кхм… – запнулась она. – Это нормально, не стоит этого стесняться или бояться, – бодро ответила она мне. И тут я понял, что она неверно интерпретировала мои слова.

– Вы меня не так поняли. Я не имел в виду ориентацию. Я хотел сказать, что никогда по-настоящему ни в кого не влюблялся, и это меня беспокоит. Не то чтобы я завидовал влюблённым людям, просто… про любовь говорят чуть ли не на каждом углу. Не счесть, сколько книг было посвящено истории любви, а стихи и поэзия про любовь льются ванильной рекой. Любовь – это вечная тема, которая всегда будет актуальна, пока бьются человеческие сердца. Я мечтаю влюбиться хоть раз в жизни и понять, что такое любовь.

– Мне кажется, у тебя алекситимия.

– Алекси… что? – переспросил я. – Что бы это ни было, со здоровьем у меня всё в порядке. Насколько я знаю, любовь – это совсем другая химия, понимаете? Любить можно и без тычинок и пестиков… наверное.

– Я понимаю, – сказала она, задумавшись на секунду. – Я бы посоветовала тебе попутешествовать.

– Я думал об этом, но… девушки для меня, как бы сказать… грубо выражаясь, просто «ходячее мясо», – ответил я. – Иногда я чувствую что-то вроде долга перед природой, когда вижу очень красивых девушек, но это не любовь, понимаете? Все они кажутся мне одинаковыми, словно сошедшими с конвейера.

– Я тебя понимаю. Слышал ли ты выражение «противоположности притягиваются»?

– Да, слышал, – ответил я.