Лаура. Королева ледяной страны

Глава 1

Что за ужасный кошмар снился Лауре всю ночь. Ей так хотелось спать, но во сне кто-то не переставая толкал ее и тряс за плечи. Она очень злилась и ничего не могла с этим поделать. Последний раз ей приснилось, что они с ее кузиной поехали кататься верхом по дворцовому парку в Чарсфилде. Мелина при этом ехала спокойно и безо всяких проблем. А лошадь Лауры все время не слушалась всадницу и дергалась так, что вот-вот могла скинуть ее на землю. Лаура пыталась утихомирить ее, а тем временем Мелина ехала рядом и заливалась громким смехом. И вот лошадь в очередной раз сильно дернулась, Лаура не удержалась в седле, ужасно перепугалась, начала падать и… проснулась. Открыв глаза, она ничего не поняла и подумала, что все еще спит. Перед собой она видела пустое сидение кареты с бардовой обивкой. Рядом окошко с наглухо закрытыми занавесками. Прошло еще несколько секунд, пока Лаура поняла, что она действительно едет в карете и карету ужасно трясет, будто вся дорога состоит из сплошных камней и кочек. Девушка чувствовала такую слабость во всем теле, что едва ли могла шевелиться. Однако она слегка повернула голову и изумилась тому, что увидела. На другой стороне сиденья был человек, закутанный в плащ, лоб и глаза которого были прикрыты полями шляпы. При последнем встряхивании кареты шляпа его чуть сползла на бок, открывая лицо человека.

– Юрвин! – воскликнула Лаура. Правда, голос ее был тихим и слабым. Юноша резко обернулся на нее. Да, это был определенно Юрвин. Его лицо она не перепутает ни с чьим на свете. Лаура будто бы почувствовала облегчение от того, что рядом с ней сидит именно он, а не кто-то другой. Она даже готова была улыбнуться и обрадоваться такой встрече. Однако сознание медленно возвращалось к ней. Она почувствовала, что может шевелить руками и ногами, подняла руки, спрятанные за складками чьего-то тяжелого плаща, и вдруг обнаружила, что те связаны веревкой на запястьях. Она недовольно нахмурилась и бросила быстрый взгляд на своего спутника.

– Что происходит?

– Прости, Лори. Мне пришлось это сделать, потому что я хорошо тебя знаю. Если не принять меры предосторожности ты непременно сбежишь. – ответил юноша.

У Лауры все еще был туман в голове. Постепенно к ней приходило осознание того, что ее похитили и куда-то везут.

– Ты… это был ты… кто напал на меня в комнате? – растерянно спросила она.

– К сожалению, да.

Юрвин отвечал так холодно и равнодушно, будто бы он не делает ровным счетом ничего плохого. Такое отношение всерьез обидело Лауру.

– И это после того, как я спасла тебе жизнь? – спросила она возмущенно.

– Лори, ты ведь получила мое письмо. Я просил тебя вернуться в Сардонию. Но ты меня не послушала. Я не хотел делать этого, однако пришлось.

– Да как ты смеешь! Сейчас же развяжи меня!

Лаура заерзала на месте и стала с силой тянуть руки в стороны, пытаясь разорвать веревку. Из этого ничего не выходило.

– Не могу. – ответил юноша хладнокровно, – Я защищаю свою семью. Господин Раймон опасный противник. Я не могу позволить, чтобы он навредил мне или Флюрит.

– Навредил тебе или Флюрит? – переспросила Лаура в возмущении, – А как насчет меня? Или ты думаешь, что в Чарсфилде меня встретят с распростертыми объятьями? Он же убьет меня, Юрвин, непременно убьет! Как ты можешь везти меня туда?

Юноша с неким раздражением махнул рукой.

– Не говори глупости. Никто тебя не убьет. Раймону как никогда нужна поддержка Ледонии. А королю Сигвальду нужна ты, чтобы получить побольше сардонских земель и хвастаться перед другими, что его невеста – первая красавица континента. Никто и пальцем тебя не тронет. Станешь королевой.

– Но я не хочу! – закричала Лаура. Равнодушие и холодность Юрвина выводили ее из себя.

– Ну знаешь, в этой жизни вообще мало что происходит так как хочется. – мрачно заметил он.

Лаура затихла. Она осознала полную бессмысленность своих протестов. Очевидно, что Юрвин уже никогда не станет прежним. И никогда больше он не будет на ее стороне, как это было во времена их далекого детства. Боль предательства камнем опустилась на ее душу. Однако она не сломалась, не разревелась и не стала упрашивать его отпустить ее. Она лишь тихо спросила:

– А если бы Флюрит везли связанной туда, куда бы она ехать не хотела? Что бы ты сказал?

Кажется, ее слова немного задели его. Лаура уж было подумала, что смогла достучаться до его окаменевшего сердца, но юноша ответил следующее:

– Надеюсь, с Флюрит такого никогда не случится. Иначе я не переживу этого. А ты, Лаура, гораздо смелее ее. И, полагаю, ты справишься с подобными приключениями. В конце концов, твоя судьба вовсе не ужасна. Тебя просто выдают замуж. Можно подумать, я везу тебя на казнь.

– Ты не понимаешь, меня отдают как вещь. Это несправедливо и незаконно. Юрвин, ты не можешь так со мной поступить.

Лаура с надеждой уставилась на него, но тщетно. Он ничего не ответил и отвернулся.

– Куда мы едем? – спросила Лаура настороженно.

– В Чарсфилд. – ответил Юрвин, – Мы уже пересекли границу. Благо, ее недавно открыли. А оттуда, скорее всего, в ближайший порт, а там на корабле до Ледонии. Начинается весна, и лед у берегов как раз сойдет.

«Ну уж нет» – подумала Лаура все более и более выходя из себя. Ехать в Чарсфилд сейчас. Туда, где на троне сидит убийца ее отца, Регаты, Нартима, злейший враг Ториса и всей ее семьи, человек, который неоднократно подсылал ей убийц, а теперь похитил ее и безо всякого ее на то согласия продал во вражескую страну. Этого Лаура не могла стерпеть. Она разозлилась и изо всех сил стала дергать запертую дверцу кареты.

– Сейчас же выпусти меня! – кричала она, – Я лучше упаду прямо на дорогу, чем поеду с тобой в Ледонию или Чарсфилд или еще куда-нибудь! Ты мерзкий гнусный человек! Я презираю и ненавижу тебя!

Дверца зловеще тряслась и пошевеливалась.

– Прекрати! – испугался Юрвин и попытался пресечь ее попытки открыть дверь, – Ты разобьешься, глупая!

– Думаю, никто от этого не расстроится!

– Перестань!

Дверь, однако, не поддавалась никаким уговорам, и Лаура отпустила ручку. Юрвин облегченно выдохнул и сел на место. Лаура же села в самый угол сиденья как можно дальше от Юрвина и обиженно отвернулась от него.

– Не хочу тебя видеть. – прошептала она и сильнее спрятала шею и подбородок в складках плаща.

И за что она его любила? Он же не человек, а бессердечная статуя. Подло и низко предал ее, ее отца, ее брата. Как бы ни были благородны его мотивы, разве справедливо с его стороны жертвовать ею точно ничего не стоящей безделушкой? Разве то, что они знакомы всю свою жизнь для него ничего не значит? Лаура судорожно обдумывала все случившееся. С одной стороны, она могла понять Юрвина. Ему и Флюрит грозило куда большее, чем ей. С другой стороны, по настоящему благородный человек никогда не стал бы похищать беззащитную девушку и вести ее куда-то. Он нашел бы выход, другой выход. Ведь говорят же, что выход всегда есть. Лаура исподлобья глянула на Юрвина. Тот ехал молча и смотрел в окно сквозь маленькую щель в задернутых шторах. Все-таки она не могла смотреть на него равнодушно. Не могла бояться его, как страшного преступника. Ведь это был Юрвин. Юрвин, с которым они ездили в театр, писали отчеты для его работы, танцевали на балах, сбегали из дворца на ярмарку. При взгляде на него у нее больно щемило сердце. Ведь ее теплые воспоминания никак не состыковывались с реальностью. А по-прежнему красивое лицо юноши и его светлые волосы еще больше усугубляли ситуацию. Лаура чувствовала, что презирает его, но не чувствовала, что не любит.

Остальную дорогу они ехали молча. Поглядывая в окно, Лаура поняла, что рядом с ними едут еще несколько всадников. А это означало, что мало уговорить Юрвина отпустить ее, нужно еще как то сбежать от его сообщников. Вопрос на засыпку: что делать молодой девушке в хорошо охраняемом экипаже посреди леса и с накрепко связанными руками? К тому же рядом все время находится человек, который по-видимому уже никогда и ни в чем не поможет ей.

– Мне нужно выйти. Меня тошнит. – заявила Лаура спустя еще сорок минут пути. Звучало это подозрительно, но правдоподобно, ведь все это время карету нещадно трясло.

Юрвин даже не повернул головы.

– Потерпи. Мы скоро приедем.

– Куда это интересно? До Чарсфилда еще не меньше трех часов езды. – удивилась Лаура.

– Наша цель не совсем Чарсфилд, а скорее его окрестности.

– Зачем?

– Он должен убедиться, что ты действительно едешь со мной в Ледонию.

Лаура усмехнулась.

– Не хочешь называть Раймона «ваше величество», да и «господин» как-то неудобно, ведь кто-то может услышать.

Все это время Юрвин говорил, не глядя на нее. Его голова была повернута к противоположному окну. А Лаура продолжала допытываться.

– И куда именно мы прибудем?

– В военный лагерь в лесу. Войска Сардонии возвращаются к столице сейчас, но еще не прибыли туда.

– Ты издеваешься надо мной. Я не поеду.

– Это не на долго. Еще до заката мы двинемся в ближайший порт.

– Вот успокоил.

Буквально дрожа от возмущения, Лаура сидела на своем месте и не знала, что еще предпринять. Так прошли следующие несколько минут. Было не понятно, сколько именно минут, но за это время Лаура ничего так и не придумала. Карету по прежнему трясло. И на последней особенно высокой кочке они так подпрыгнули, что Лаура едва не упала со своего сидения. И к ее удивлению, после этого вся тряска прекратилась и карета медленно и поскрипывая остановилась посреди леса. Дверца резко распахнулась, и Лаура вздрогнула.

– Это где-то здесь. – сообщил стражник.

Юрвин вышел на улицу и помог Лауре спуститься. Его вежливость была сравнима только с его подлым поступком. Девушка ступила на мокрую от дождя желтую траву, кое-где покрытую талым снегом. Знакомый холод весны в Сардонии охватил ее. Воздух был привычно холодный и влажный от дождя, а небо такое же серое и недружелюбное как обычно. Обычно для тех времен, когда она еще была здесь принцессой со всеми вытекающими привилегиями и обязанностями, когда она веселилась и развлекалась и даже не думала, что когда-нибудь кто-то может взять и бесцеремонно заграбастать себе трон ее отца.

– Развяжи меня. – потребовала Лаура, как только огляделась немного.

– Я не могу, извини.

– Перестань, куда я убегу сейчас? В лес?

Юрвин глубоко вздохнул. Лаура требовательно на него смотрела. В конце концов, он подошел к ней, достал кинжал и одним движением разрезал веревки. Лаура потерла запястья и вновь спрятала руки под тяжелый плащ. Охранники в доспехах и черных накидках мельком переглянулись. Юрвин же с максимально мрачным и равнодушным видом мотнул головой в сторону лесной чащи.

– Идем. – сказал он.

И они двинулись в путь, пробираясь меж деревьев и кустов. Юрвин шел рядом с Лаурой, а стража чуть поодаль от них. Лаура шагала по мокрой траве и плащ ее намокал от сырых кустов и снега, а с деревьев падали точно дождь капли воды. Она шла и думала про себя. А все же хорошо, что ее похитил Юрвин, а не кто-то другой. Вернее, было бы хорошо, если бы не было так больно и обидно. Ведь в этом есть свои плюсы. Рядом с ним вовсе не страшно и даже как-то спокойно, хоть они и идут прямо в логово врага. Видимо, сила привычки неодолима. И знакомые с детства черты Юрвина не могли внушить ей ни страха, ни беспокойства за свою безопасность. Вот только что поделаешь с этой тупой упрямой болью?

Деревья медленно расступились, и взору открылась череда серых и зеленых шатров вперемешку с оружием, стоящим на деревянных подпорках и дымом горящих костров. Лаура с беспокойством осмотрелась. Все же она не могла не волноваться хотя бы чуть-чуть находясь сейчас в военном лагере своего заклятого врага. Холодный влажный воздух пронизывал ее насквозь, и она передернула плечами.

– Не бойся, я буду рядом. – произнес Юрвин, видя что Лаура остановилась в нерешительности.

Она посмотрела на него как-то странно, будто хотела засмеяться над его словами, но что-то тяжелое мешало ей.

– Я не боюсь.– почти соврала она и двинулась вперед к разноцветным шатрам.

Юрвин быстрым шагом направился за ней. И не сбавляя скорости, они неслись мимо череды шатров, копий, щитов и людей в доспехах, которые с любопытством оглядывались на них. Юрвин остановил Лауру около громадного серого шатра.

– Доложите о нас. – сказал он высокому незнакомцу в блестящих доспехах. Тот быстро скрылся за тяжелой тканью шатра.

Мужчина вошел в просторный шатер. Внутри было много пустого пространства. Остальное же было занято деревянным столом, на котором растянулась пожелтевшая от сырости карта, и различным оружием, а так же людьми в тяжелых доспехах, но без шлемов. За столом величественно и уверенно восседал Раймон. Его шлем лежал здесь же рядом с картой и, глядя на нее, он что-то говорил ближайшему к себе господину в доспехах.

– Ваше величество, здесь господин Юрвин и еще… какая-то девушка.

Раймон поднял голову на говорившего и взгляд его из сосредоточенного сделался заинтересованным.

– Надо же как быстро. А мальчишка не промах. Пусть войдут. Остальные, оставьте нас. Кроме стражи.

После этих слов несколько военных спешно покинули шатер. Лаура со своей стороны наблюдала, как они выходят на улицу. А затем, когда все вышли, Юрвин открыл перед ней тяжелую ткань, закрывающую вход. Внутри было значительно темнее, чем на улице. И Лаура решительно шагнула в эту темноту.

Длинный деревянный стол и сидящий за ним человек – это было первое, что бросилось в глаза вошедшим. Лаура даже не сразу узнала господина Раймона в этой полутьме, да еще и в доспехах. Однако узнав, она не изменилась в лице и преспокойно остановилась у входа, гордо выпрямившись. Раймон тоже оставался на месте с не меньшей гордостью воззрившись на них.

– Где же мой реверанс, ваше высочество? Вчера меня короновали в войсках. А вас, кажется, можно поздравить со скорой свадьбой.

Лаура во всем сумбуре ненависти, злости и плохого самочувствия после поездки, не нашла что ответить и продолжала молча стоять. Однако ее внимательный взгляд осмотрел собеседника с головы до ног. Юрвин решил не задерживаться здесь долго и, пользуясь случаем, объявил.

– С вашего позволения, ваше величество, мы с принцессой продолжим путь.

– Не спешите, господин Юрвин. Я еще не поблагодарил вас за своевременную услугу, оказанную государству. Вы выполнили мой приказ и заслуживаете благодарности. Чего вы хотите?

В какой-то момент на лице Юрвина проступила краска стыда перед Лаурой, однако он держал себя в руках и непоколебимо отвечал.

– Ваше величество, я бы хотел просить вашего позволения мне с семьей выехать из страны с гарантией полной безопасности. Я помню, что вы обещали мне это.

– Что ж, это верно. Вы сможете уехать, и я могу гарантировать вам полную безопасность и неограниченность перемещений. Но. Мои слова вступят в силу как только я получу известия из Ледонии о том, что принцесса Лаура прибыла туда в целости.

– Благодарю, ваше величество.

– У меня тоже есть, что сказать. – неожиданно вмешалась Лаура. Юрвин все это время надеялся, что она промолчит, дабы не создавать лишних проблем, но надежда была напрасна.

Раймон с любопытством взглянул на нее. Он осознавал свое полное превосходство над всеми присутствующими здесь и поэтому мог позволить этой глупенькой девочке говорить все, что угодно. Ему даже интересно было послушать, что она способна сказать ему прямо в лицо.

– Прошу вас, присаживайтесь. – с ноткой насмешки произнес он, указывая на деревянный стул подле длинного стола, за которым сидел он сам.

– Я обойдусь. – ответила Лаура.

– Тогда слушаю вас.

Лауру уже начинало раздражать это наигранное радушие. Она знала, что этот бессовестный человек издевается над ней. Поэтому вскинула подбородок еще сильнее и с чувством произнесла:

– Вы забыли, господин Раймон, одну важную деталь. Мало просто привезти меня в Ледонию. Поскольку я особа королевской крови, никто не может заключить брак со мной без моего на то согласия. Поэтому королю Сигвальду придется искать другую невесту. И других союзников, я полагаю. А если кто-то надеется воспрепятствовать моей свободной воле, я обещаю, что сделаю все, чтобы этому помешать. Я убегу, разобьюсь, поранюсь, отравлюсь или все, что угодно, но не позволю, чтобы моей волей пренебрегли. У меня все.

Раймон раздраженно вздохнул. Однако не потерял прежнего самодовольного вида. Юрвин же тем временем залился потом. Он понимал, что свадьба это единственное что спасет Лауру от смерти и боялся за последствия ее слов.

– В шесть лет ты была такой же вредной, помнится. – задумчиво и с прежней насмешкой произнес Раймон. – Однако я склонен был думать, что с шести лет ты стала хотя бы немного умнее, Лори.

Лаура стойко проигнорировала этот укол. Юрвин же переводил взгляд с нее на Раймона и обратно.

– А я-то думал, что ты мне поможешь. – продолжал Раймон уже более серьезно. Лицо его выражало некую загадку. Будто он знал что-то очень важное, никому из присутствующих неизвестное.

– С чего бы вдруг?

Лаура даже покраснела от возмущения. А Раймон сказал спокойно:

– Хорошо. Мы можем поговорить начистоту. Пусть все выйдут отсюда.

Лаура посмотрела по сторонам. Стража сейчас же развернулась и покинула шатер, а Юрвин в растерянности взглянул на нее. Он помнил, что обещал не оставлять ее одну. Девушка ответила ему быстрым взглядом. Она действительно не хотела, чтобы он уходил. Несмотря на все его прежнее поведение, одно его присутствие заставляло ее чувствовать себя смелее и решительнее. И Лауре казалось, будто с уходом Юрвина она останется одна на всем белом свете перед лицом целой кучи нерешенных проблем. Так и произошло.

– Чего вы ждете, господин Юрвин?

После этих слов Раймона молодой человек все же развернулся и направился к выходу на улицу. После того, как фигура Юрвина скрылась из виду, как и яркая полоска света, пропускаемая тканью шатра, Лаура ощутила себя невероятно одинокой и несчастной.

Тем временем Раймон встал со своей скамьи и разгладил руками длинную карту, расположившуюся перед ним на столе. Края карты стали меньше закручиваться и выпрямились. Он устремил взгляд на карту, жадно оглядывая каждый уголок, а после приглашающе махнул рукой.

– Посмотри на это. – сказал он, обращаясь к Лауре.

Та подошла к столу, чувствуя интерес и непонимание одновременно, и сузив взгляд уставилась на карту. Рисунки, стрелочки, подписи… Она ничего в этом не понимала.

– И что? – недовольно спросила она.

– А вот что. Здесь территория принца Ториса. – Раймон провел рукой по поверхности карты, – А здесь мои земли. – Он показал пространство ощутимо большее, чем прежде.

Лаура сама удивилась, как ее впечатлило это открытие. Однако вместе с тем она разозлилась и возмутилась. И этот человек еще смеет хвастаться перед ней своими успехами – думала она – После того как он убил ее отца, захватил трон ее брата и превратил ее жизнь в кошмар. Ну нет, этого она не потерпит. Лаура подняла голову и с уверенностью знатока произнесла:

– Ты завалил юг золотом, а север держишь оружием Ледонии. На долго ли, Раймон? На долго ли… Особенно после того, как Ледония откажется сотрудничать с тобой.

– Это еще не все. – не менее уверенно перебил ее Раймон. – Вот здесь указаны потери моих войск, исходя из первоначального числа людей, а здесь потери твоего брата.

Он указывал на многочисленные подписи на карте, а Лаура внимательно следила взглядом. Цифры выходили ужасные. Получалось будто бы и войско у Ториса было чуть ли не в полтора раза меньше и потери были больше. А ведь кроме того он еще и был ранен в последней битве… Но как же так? Помимо ее воли, волнение само собой появилось где-то внутри и разлилось по всему телу. Лаура чувствовала, как ноги становятся слабее, руки холодеют, а сердце начинает биться громче. Она старалась не показывать вида, однако, будто чувствуя ее беспокойство, Раймон продолжал:

– Разумеется, сейчас уже очевидно, что Торис проиграет. На твоем месте при таких неблагоприятных обстоятельствах я бы уцепился за любую возможность выжить и не надеялся бы на спасительное чудо, которое возведет твоего брата на трон.

– Чушь! – выпалила Лаура. Сердце ее бешено колотилось где-то в горле. – В Руфирусе мне сказали, что поход был удачен, а потери большие с обеих сторон. И я верю королю Актеону и Ричарду.

В своей уверенности она пыталась убедить не только собеседника, но и себя саму. Однако и то и другое ей слабо удавалось. Раймон не без самодовольства усмехнулся.

– Может, по сравнению с другими походами принца этот можно считать удачей. А по поводу любых военных действий против Ледонии… Они редко оказываются не полностью провальными. – Он помолчал и добавил с серьезностью – Можешь не верить мне, Лори, но факты говорят сами за себя. Поэтому спрятаться в Ледонии – это самое лучшее, что ты могла бы сделать сейчас. Король Сигвальд несомненно позаботится о сохранности своего сокровища. Подумай над этим.

Лаура действительно задумалась. Но не над словами Раймона, а над словами господина Б., который некогда заметил, что она могла бы попробовать извлечь для себя выгоду из союза с королем Ледонии. Если тот действительно так хочет этого брака, почему бы не поставить ему иное условие и не заставить отказаться от прежнего союзника в пользу Ториса. Ужасное нежелание делать этого столкнулось в ней с голосом совести, который очень навязчиво заявил о том, что она должна помочь брату отвоевать трон. «Отказаться от любви и от мечты сразу… – подумала Лаура и нахмурила брови, – Это многовато. А позволить Торису проиграть… Тоже слишком много». Она не могла решиться ни на что и с каждой минутой чувствовала себя все хуже и хуже. Раймон все это время будто ждал, когда она сдастся под влиянием его неоспоримых доводов. Но Лаура продолжала молчать и смотрела куда-то вниз задумчивым и потухшим взглядом. Сквозь размышления до ее слуха дошли слова собеседника.

– То, что я сказал, было искренне. В данный момент мы не враги и я не желаю тебе зла. У меня нет для этого причин.

– Не враги? – Лаура подняла взгляд. – Ты пытался убить меня.

– Тогда я еще не знал, что ты можешь быть полезна в деле союза с Ледонией. Если бы ты вышла за наследного принца Руфируса, мне пришлось бы убрать тебя с дороги. Это просто политика, ничего личного. Ну или почти ничего. Все-таки тот случай в таверне был не слишком-то приятный. Сейчас, однако, дела мои настолько хороши, что подобные мелочи меня не заботят. Так что я тебя прощаю.

– Я не просила прощения. А ты убил Нартима.

– Кого? – не понял Раймон. – А-а… Этого предателя. Мальчишка сам виноват. Полез прямо на лезвие, когда его не просили. Я хотел просто запугать тебя, а тут он.

– Не старайся, я никогда не приму твою сторону.

– А сторона здесь не при чем. Все, что было сказано, касалось лично твоей пользы от союза с Ледонией.

– Никакая польза не может сгладить того факта, что меня продают туда, точно товар.

Раймон был уверен и красноречив как никогда.

– Ты же принцесса. – ответил он не задумываясь. – Должна бы, кажется, привыкнуть, что все твои родные хотят как можно более выгодно продать тебя, чтобы установить нужную расстановку сил на континенте. Твой отец намеревался отправить тебя в Руфирус. Но на этот раз я опередил его. Так в чем отличие?

Лаура не могла не признать, что он прав. Более того, она почти не сомневалась, что Торис поступил бы точно так же, если бы ему нужна была поддержка Ледонии или еще какой-нибудь страны. Дядя и тетя, будь у них власть, тоже не посчитались бы с ее мнением. Лаура почувствовала, что не знает, что ей делать. Она все более склонялась к тому, что нужно смириться с тем, что происходит и попробовать при этом извлечь выгоду. Но гордость все же не позволяла так легко сдаться. Поэтому Лаура упрямо молчала. А после, хорошенько обдумав все, спросила с серьезностью:

– Разве нет опасности того, что, женившись на мне, король Ледонии заявит о правах своих наследников на сардонский престол? Разве не такого же исхода ты боялся, когда готовилась моя свадьба с наследным принцем Руфируса?

Раймон откинулся на спинку стула.

– Руфирус мой враг, а Ледония – союзник. Это разные вещи. Я заключил с Ледонией договор, согласно которому она не может претендовать на сардонский трон даже при отсутствии прямых наследников. Для этого пришлось изменить законы о престолонаследии. Теперь наследника назначает монарх или совет министров. А они уж никак не выберут власть Ледонии, разорившей их земли.

Лаура подозрительно сузила взгляд.

– В чем тогда выгода Ледонии? По-моему для такой сильной державы маловато заполучить себе красавицу-королеву. Им явно нужно что-то еще.

– Король Сигвальд – человек очень гордый. Он считает, что никто не вправе отказывать ему. Он хотел, чтобы королевой Ледонии стала первая красавица среди всех королевских особ. А твой отец отказал ему в твоей руке два раза. После же, его сватовство в Руфирусе тоже прошло неудачно. Боюсь, вы его оскорбили, принцесса. Теперь это дело принципа. Кроме того, ваше приданое – это северо-восточные провинции страны, а Ледония давно мечтает их заполучить.

– Понятно. – отрезала Лаура. Она узнала все что хотела и вернулась к угрюмому молчанию.

Наверное, Раймон был склонен думать, что уже выиграл этот спор, поэтому он вновь сел на широкую скамью и заговорил даже более расслаблено и спокойно чем прежде. При этом взгляд его остановился на ничего не выражающем лице Лауры.

– Знаешь, как дочь твоего отца ты раздражаешь меня ужасно. И с этой точки зрения, мне хочется избавиться от тебя как можно быстрее и навсегда. Но… Как дочери твоей матери. Я хочу помочь тебе.

Лаура удивленная и недоумевающая, вновь нахмурила брови и недоверчиво взглянула на собеседника:

– Моей матери? Причем здесь она?

Как и прежде Раймон расслаблено сидел, откинув плечи и голову назад, и голос его звучал совершенно спокойно.

– Можешь сколько угодно твердить о моем происхождении. Однако я долгое время носил титул и жил во дворце, потому что его величество, как настоящий трус боялся признать, что все вокруг были правы, отговаривая его жениться на вертихвостке актрисе. Все детство и юность при дворе меня не жаловали. Твоя мать же за долгие годы нашего знакомства не сказала мне дурного слова. Она была точно ангел. Настоящая королева. Все любили ее. И у меня тоже остались о ней самые хорошие воспоминания. Ты на нее совсем не похожа. Разве что внешне.

Как ни странно, но воспоминание о матери там, где она меньше всего ожидала его услышать, ударило Лауру в самое сердце. Она никогда и ни с кем не говорила о ней. Даже с братом, даже с фрейлинами и кузиной. Она боялась показать слабость, сентиментальность и выдать свои чувства. А между тем она безмерно уважала королеву Юнлину, хоть никогда и не видела ее. И мамин медальон, который она так часто надевала, был сейчас рядом с ней, подле ее сердца. Лаура подняла руку, спрятанную под плащом, и сжала украшение в своей ладони. Заметив, что Лаура притихла, Раймон продолжал:

– Она приехала в Чарсфилд красавицей иностранной принцессой семнадцати лет с прекрасным знанием языка и светских манер. Мы были почти ровесниками и даже друзьями. Она считала меня хорошим человеком. Как-то раз она сказала мне, что я не виноват в том, что случилось до моего рождения. И что, будь у нее на то власть, она не дала бы меня в обиду высшему свету. Она многое сделала для того, чтобы укрепить мои позиции в обществе. И благодаря ей уже к восемнадцати годам у меня были друзья и сторонники при дворе. Разумеется, она не догадывалась о том, что такое положение дел может в будущем обернуться большими неприятностями. Она лишь хотела избавить меня от презрения высшего общества и устроить мое будущее.

Он все говорил, а Лаура сама не заметила, как уже сидела на стуле и ловила каждое слово. Интерес был сильнее, чем все прежнее негодование и обида. Однако последние слова рассказчика вернули ее в реальность.

– Если мама была такой замечательной и так хорошо относилась к тебе, то почему ты платишь ей столь черной неблагодарностью? Ведь Торис тоже ее сын. А ты хочешь лишить его законного престола.

В глазах собеседника промелькнул огонь гнева.

– Потому что твой отец чудовище, Лаура. – ответил Раймон. – Своими обвинениями в государственной измене он разрушил мою жизнь. Как жить, когда для тебя больше нет места в этом мире? Тогда я решил, что создам его для себя сам. И заберу себе то, что могло бы стать моим, согласно титулу. Все справедливо.

– Чудовище? – повторила Лаура. – Он мог казнить тебя, но не сделал этого. А знаешь почему? Наверняка, потому, что ты ЕЕ сын. Кем там была твоя мать? Певицей, актрисой? Не важно. Отец ее любил. И ты это знаешь.

– И потому он не захотел, чтобы мое дело рассматривал суд. Ему было нужно, чтобы меня обвинили и изгнали. И потому он принял решение самостоятельно. Его люди подставили меня. Все повернули так, будто я совершил преступление против короны. Готовил, видите ли, покушение на принца Ториса.

– Так ты готовил его или нет?

– Не совсем. Я вел дела с Ледонией и Дефраром ради того, чтобы те начали войну. Многие чиновники поддерживали меня. Тем временем твой отец старался избежать военных действий, помня прошлые поражения. Однако при помощи Ледонии я надеялся вызвать недовольство народа их правителем. После занять его место и раздать высшие должности всем, кто помогал мне.

– И что потом?

– Потом Дефрар подписал мирное соглашение с Восточным Руфирусом, который был настроен против войны с Сардонией. А Ледония отложила поход. Мои сторонники были напуганы. И потому предали меня. При этом преувеличили мои преступления раз в десять, видимо, чтобы поскорее избавиться от меня. А что, скажи мне, я должен был делать? Сидеть при дворе и не высовываться? Терпеть всеобщее презрение? Всю жизнь во дворце я не видел ничего кроме ненависти и одиночества. Как тебе такая жизнь?

– Мне тоже было одиноко. – призналась Лаура. – Как, впрочем, и сейчас. Я могу тебя понять, но… Оправдывать не стану.

Она тяжело вздохнула. Ей казалось, будто бы Раймон действительно говорит честно и она не могла в очередной раз не убедиться, что решения ее отца не так уж идеальны, и поэтому в своих действиях он не так и далек от жестокости и наглости господина Раймона. В очередной раз она почувствовала, что мир не делится на черное и белое, и что иногда не знаешь, как разобрать, где истина, а где фальшь. Только одно она знала точно, и эта мысль сверкала в глубине души, как маяк. Каковы бы ни были мотивы Раймона, он не имеет права претендовать на трон, а она никогда не предаст Ториса и свою семью. Пусть, может быть, она не особо этой семье и нужна. Но она будет держаться за эту спасительную ниточку, чтобы не запутаться совсем кто и на чьей стороне. Она знала наверняка, что Торис не предал бы ее, окажись она в опасности. Она предполагала, что дядя и тетя, будь это в их силах, не бросили бы ее в беде, пусть даже они и хотели с выгодой для себя устроить ее судьбу. И даже ее отец, который терпеть ее не мог, вряд ли желал ей зла (Лаура надеялась на это). Что ж, ее решение было принято. Она встала из-за стола.

– Я поеду в Ледонию. – сказала она твердо. – Однако хочу заметить, господин Раймон, что это еще не конец.

Раймон ничего не ответил, а только проводил ее равнодушным взглядом, когда она направилась к выходу. Ему казалось, что это была победа. Победа его доводов над упрямством Лауры. Теперь, думал он, поддержка Ледонии ему обеспечена. И что не менее важно, ему не придется убивать дочь королевы Юнлины. А ему не особенно хотелось этого делать.

Лаура вышла из шатра на улицу, где ее встретил яркий свет серого неба и холодный ветер. Юрвин ждал ее около самого входа, и на лице его выразилось оживление, едва он увидел ее.

– Наконец-то. Поехали отсюда. – выпалил он.

Лаура наклонила голову в знак согласия.

– Да, как можно быстрей. Иначе я, чего доброго, передумаю.

– Ты согласилась?

– Представь себе.

Он хотел было удивиться такому повороту дела, ведь хорошо был знаком с упрямством Лауры, однако посчитал, что все складывается так удачно, что лучше не вмешиваться.

Они вернулись в карету и провели в пути весь оставшийся день до самого вечера. Казалось, будто у дороги нет и никогда не будет конца. Когда начало смеркаться Юрвин в переговорах со стражей предложил остановиться переночевать в его поместье, которое находилось здесь же поблизости. Это было бы очень удобно, однако довольно рискованно. Но Юрвин убедил стражу, что принцесса Лаура не пропадет из виду и никуда не сбежит. Оставалась лишь одна маленькая деталь. И, собравшись с мыслями, Юрвин обратился к Лауре по этому поводу.

– Кхм, Лаура можно попросить тебя кое о чем?

Та удивленно подняла на него глаза.

– Меня?

– Да.

– Попробуй.

– Мы сейчас остановимся переночевать в моем доме и… Там будет Флюрит.

– Чудно. Я так давно не видела ее. – с ядовитой улыбкой отозвалась Лаура.

– Я хочу попросить тебя ничего не говорить ей о том… как ты оказалась здесь. Она ничего не знает про мои дела.

– Почему я должна прикрывать тебя после того, как ты поступил со мной?

– Она ждет ребенка. – объяснил Юрвин. – И ей нельзя сейчас волноваться. Если ты расскажешь, я боюсь, это навредит ей.

Лаура развела руками.

– О да, непременно навредит. Не каждый день узнаешь, что твой обожаемый муженек бессовестный предатель и преступник.

– Лаура, пожалуйста.

Юрвин смотрел на нее с такой надеждой и решимостью добиться своего, что девушка не могла долее выплескивать свою обиду.

– Хорошо. Я ничего не скажу. В конце концов, она ни в чем не виновата и ребенок тоже.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Спасибо.

Глава 2

– Вы уверены, господин Юрвин? – спросил грозного вида стражник, когда карета уже подъезжала к просторному дому посреди живописных лесов и полей.

– Да, разумеется. Волноваться не о чем. Принцесса Лаура едет добровольно. У меня дома мы все сможем немного отдохнуть после долгого пути. А завтра отправимся прямиком на пристань и успеем к отплытию судна в Ледонию.

– Хорошо, пусть так и будет.

Когда знакомый фасад дома открылся из окна кареты, Лаура с восторгом посмотрела на него и на мгновение она даже забыла по какому поводу здесь оказалась. Через несколько секунд восторг отступил, и она почувствовала досаду. И предстоящая встреча с Флюрит ничуть не радовала ее.

Медленно и покачиваясь, карета сделала поворот на узкой грязной от дождя дороге и через несколько минут они уже въехали в ворота. Когда же они были совсем близко ко входу в дом, Лаура увидела маленькую фигурку в синем платье, которая нетерпеливо махала им платком.

– Флюрит! – воскликнула она, сильнее высовываясь на улицу.

В душе ее вопреки всему возникло теплое чувство от встречи с подругой детства. Флюрит много лет подряд была самым близким ей во дворце человеком. И теперь Лаура не могла, как бы не хотела, не радоваться, что вновь видит ее.

При виде Лауры лицо Флюрит просияло еще больше. Карета остановилась. Юрвин вышел и помог Лауре спуститься. Подруги сейчас же побежали на встречу друг другу и обнялись.

– Принцесса, вы живы! Какое счастье. Как я рада вас видеть.

– Я тоже очень рада, Флюрит.

Лицо Флюрит, ничуть не изменившееся за два года, напоминало Лауре и детство и беззаботность и свободу и боль об утрате Юрвина, который уже никогда не разделит ее, Лауры, чувства. А большой живот, который виднелся за складками платья Флюрит, еще больше напоминал о том, как изменилась их жизнь.

– Какой у тебя срок? – с улыбкой спросила Лаура.

– Примерно восемь месяцев. – ответила Флюрит, тоже улыбнулась и положила руку на живот.

– Ты должна быть очень осторожна.

– Я стараюсь, принцесса.

– Ну что, идем?

Лаура хотела пройти в дом вместе с подругой, но обернулась на Юрвина. Тот с какой-то неловкостью держался в стороне и даже не подошел поздороваться к своей теперь уже супруге. Лаура поняла, что ей нужно оставить их теперь. А ведь когда-то это Флюрит уходила, а Лаура проводила столько времени с Юрвином сколько они оба могли себе позволить. Но не сейчас. Лаура вновь грустно улыбнулась.

– Я лучше пойду одна. Надеюсь, вы не сделали перестановку?

– Нет. Хоть генерал Мэльс был так любезен, что подарил поместье нам с Юрвином как подарок на свадьбу, мы решили оставить планировку дома нетронутой. По крайней мере сейчас.

– Хорошо.

Лаура кивнула и направилась в дом, позволяя Юрвину и Флюрит поздороваться без ее присутствия. Она почти физически ощущала насколько ее присутствие рядом с Флюрит напрягает Юрвина.

А в доме ничего не изменилось. Все такое до боли знакомое, что смотреть не хочется. Но и глаз не оторвать. Вот здесь она больше всего любила прятаться, когда они с Юрвином играли в прятки. Такая толстая портьера и прямо рядом с ней статуя. Юрвин один раз искал ее целых два часа, а она все это время сидела здесь и беззвучно смеялась. А вот здесь были менее приятные события. Лаура прошла мимо двери комнаты в которой впервые узнала о предательстве Юрвина. Не желая заглядывать внутрь, она отвернулась и прошла мимо. Что бы не происходило в этом доме раньше, теперь все это останется в далеком прошлом. Ее жизнь уже никогда не будет прежней. И никогда ей не видать ни счастья, ни любви, ни свободы. «Не буду загонять себя в депрессию.» – подумала Лаура и постаралась улыбнуться темному полумрачному коридору и отбросить все мысли.

За ужином Лаура и Флюрит болтали без остановки. При этом Юрвин все время угрюмо молчал, не спеша разрезал кусок жаркое на тарелке, почти ничего не ел и искоса поглядывал на Лауру с каким-то недоверием. Флюрит этого не замечала, а если и замечала, то списывала все на его усталость. Лаура смеялась и болтала и ела все подряд и боль на ее лице ни дано было разглядеть никому. Флюрит же была искренне счастлива от встречи с лучшей подругой и расспрашивала ее обо всем.

– Это так странно, – говорила она с сияющей улыбкой, – Все говорили, что вы сейчас в Руфирусе. Конечно, в нашей глуши мало свежих новостей. И все же я была уверена, что вы сейчас там. Думала, что ваша свадьба с его высочеством не за горами. Я никак не могла предполагать, что вы с Юрвином можете встретиться и приехать погостить.

– Надеюсь сюрприз был приятным. – поддерживала ее настроение Лаура.

– Разумеется, принцесса. Но как же ваша помолвка? Разве вы не должны были уже выйти замуж и находиться в Таэро, далеко отсюда?

– Иногда все происходит не так как ожидаешь.

– А что случилось?

Юрвин уже было хотел вмешаться, но Лаура уверенным взглядом остановила его.

– Моя помолвка с Вейроном расторгнута. Но не волнуйся, просто сейчас мне нужна поддержка Ледонии, а не Руфируса. Так будет лучше для моего брата.

– Я не совсем понимаю. Но если вы так решили…

– Флюрит, уже довольно поздно. – перебил их Юрвин. – Нам сегодня нужно лечь раньше, чтобы завтра успеть на пристань.

– Как, ты уезжаешь завтра?

– Не переживай, дорогая, я скоро вернусь. Только вот сопровожу принцессу Лауру в Ледонию.

– Верно, не могу же я поехать туда одна в самом деле. Вот и пришлось просить об этом Юрвина. – поддержала его Лаура.

– Но зачем же ехать туда прямо сейчас? – не поняла Флюрит.

Лаура махнула рукой, изображая беззаботность.

– Это просто политика. Не забивай себе голову. У тебя есть куда более важные вещи, о которых следует думать. Например, твой будущий малыш.

– Да, конечно. Что ж, я распоряжусь, чтобы для вас, принцесса, приготовили вашу любимую гостевую комнату.

– Спасибо, Флюрит. На самом деле я ужасно устала.

– Да-да, сейчас все сделаю.

И она хотела встать, но была остановлена Юрвином.

– Нет, я сам распоряжусь обо всем. Не беспокойся. – сказал он и вышел из столовой.

Видимо забота о Флюрит не могла не пересилить в нем подозрительность. Лаура и Флюрит остались вдвоем. На какое то время воцарилась тишина. Лаура на прощание рассматривала комнату, а Флюрит думала, что бы ей такого спросить, чтобы это было к месту. Она не отличалась сильным любопытством и любовью к расспросам, но что-то во всей этой истории казалось ей странным и непонятным.

– Как вы встретились с Юрвином, принцесса? – поинтересовалась она у Лауры.

Та менее всего хотела получить этот вопрос, однако пришлось выкручиваться.

– Мы встретились в городе, где сейчас живут мои родные. Извини, я не могу разглашать их местонахождение.

– Да, я понимаю. И вы… тогда решили ехать в Ледонию вместе?

– Да, так и было.

– А почему ваш дядя не мог сопроводить вас?

– Он был очень занят. – не краснея врала Лаура. – И он вполне доверяет Юрвину.

– Понятно.

Они еще помолчали. Лаура не желала дальнейших расспросов, но ничего кроме ее поездки сейчас ей ни шло на ум. Кажется, Флюрит тоже.

– Вы сказали, что… сейчас вам нужна поддержка Ледонии. Я помню, что ледонский принц некогда делал вам предложение и король его отклонил. Неужели сейчас вы решили ответить на него?

– Сейчас этот принц получил власть. И будет не лишним этим воспользоваться. – она резко сменила тему. – Ужин сегодня был замечательный, Флюрит. Все мои любимые блюда сразу. Спасибо большое.

Флюрит улыбнулась.

– Я старалась организовать все лучшим образом в честь вашего приезда.

Лаура силилась поддержать разговор и дальше.

– Как тебе живется теперь? Столько всего изменилось…

– У меня все хорошо. – при этих словах глаза Флюрит сверкали точно голубые озера. – Юрвин – самый лучший муж на свете. Он обращается со мной точно со священным предметом. Ничего не позволяет делать самой. Хочет, чтобы я больше отдыхала и не волновалась ни о чем. Я получаю все чего бы ни пожелала: одежду, украшения, книги, цветы, новую мебель и любые-любые вещи… Кроме одной.

На лицо Флюрит упала маленькая тень.

– Чего тебе не хватает? – заинтересованно спросила Лаура.

– Только одного. – был ответ. – Юрвин часто говорит, что перестанет пропадать так надолго. Но все еще уезжает. Его работа связана со множеством поручений в разных городах, и он никогда не сообщает, куда едет. Я не могу даже написать ему. Я все время думаю о том, где он и что с ним. Это невыносимо.

– Не волнуйся, скоро это закончится.

– Вы так считаете?

– Я уверена в этом. – Лаура почувствовала груз ответственности за судьбу Юрвина и Флюрит и поспешила вновь поменять тему. – И как же твоя тетушка допустила этот брак? Помниться, она дама серьезная и веселые молодые люди из столицы ей никогда не нравились.

Флюрит пожала плечами.

– Я и сама не знаю. Сначала она была в шоке, когда я рассказала про Юрвина. Потом они познакомились, он рассказал о своей семье, о планах на будущее. Сказал, что любит меня и будет заботиться и оберегать. После я еще долго уговаривала ее. Она сказала, что Юрвин ей не нравится, что есть в нем что-то странное, как ей кажется. Будто бы он что-то скрывает. Однако она сказала, что не станет настаивать на своем, если я так убиваюсь из-за этого человека.

«А госпожа Мелания очень проницательна» – подумала Лаура, но сказала другое:

– Что ж, это очень мило с ее стороны.

– А в целом я очень и очень счастлива! Как же я могу быть не счастлива, когда скоро появится мой сын.

Лаура слегка улыбнулась.

– А ты уже уверена, что это будет сын?

– Конечно. У него будут такие же серые глаза как у Юрвина и такие же чудные светлые волосы. Это будет самый красивый мальчик на всю округу.

– Да, так и будет. – согласилась Лаура, однако чувствовала она больше зависти, чем дружеского участия.

Она думала как раз о том, что судьба по отношению к ним с Флюрит на удивление постоянна. И хоть прошло много лет с их последней встречи, ничего в сущности не изменилось. У Флюрит впереди по прежнему только счастье, любовь и надежды. А у Лауры – только долг. И никогда не видать ей ни любви, ни семьи, ни тепла, ни свободы и никакой надежды на счастье. Она пожертвовала всем, чтобы прекратить войну в Сардонии с пользой для Ториса и теперь расплачивается за это. К такому заключению она пришла, когда в комнату вернулся Юрвин. Лаура первая встала со своего стула.

– Ну что, всем доброй ночи. Я пойду к себе.

– Доброй ночи, принцесса. – отвечала Флюрит.

Юрвин смотрел на Лауру по прежнему с подозрением, будто в любой момент ждал от нее какой-то неприятной выходки. Однако она с невозмутимым видом прошла мимо него в дверях и удалилась вглубь узкого коридора.

Всю ночь Лаура не могла заснуть. Она знала, что обязана поехать в Ледонию, знала, что сделает это и даже чувствовала некое облегчение от осознания того, что собирается помочь брату и этим влюбленным голубкам. Но вот торопиться с выполнением этой обязанности совсем не хотелось. И теперь ей казалось, что если она не заснет, то и утро не настанет так быстро. Поэтому она ворочалась на постели, поминутно вставала и следила за малейшими признаками зари на горизонте. Та не спешила появляться и это радовало принцессу. Однако, что ни делай, а утро все равно наступит. Наступило оно и в Сардонии.

Когда Лауру разбудила служанка, она поняла, что все-таки заснула, и все-таки придется теперь встать и отправиться в далекий и нелегкий путь. Сначала Лаура думала, что у нее еще есть немного времени. Она планировала позавтракать и поболтать с Флюрит напоследок. Но, выходя из комнаты, она встретила Юрвина. Тот был уже полностью одет в дорогу и ждал ее.

– Ты что поедешь так? – спросил он, глядя на Лауру в одном домашнем платье.

– Разве мы уже уезжаем? – удивилась та.

– Да. Вчера вечером я сказал Флюрит, что мы уедем с рассветом и просил ее не вставать так рано, чтобы проводить нас. Поэтому собирайся быстрее. Карета уже ждет.

Лаура позволила себе улыбнуться.

– Можно подумать у меня большой выбор одежды. Разве ты не помнишь как я уезжала из Руфируса?

Юрвин почувствовал себя неудобно и отвел взгляд.

– Хорошо, тогда мы купим все необходимое по дороге. – сказал он после паузы.

– Отличная мысль.

Лаура вполне одобрила эту идею. Что может быть лучше, чем потратить деньги человека, который фактически виновен во всем, что с ней происходит?

Они выехали из ворот, и Лаура еще долго рассматривала вдали очертания знакомого дома. Затем они задержались всего на полчаса в ателье ближайшего городка и сразу же поспешили на пристань. Ожидания Лауры не оправдались. Сейчас на ней был милый синий плащ, отделанный мехом, блестящие кожаные ботинки вместо промокших от снега туфель, а в свертках лежали несколько симпатичных платьев по ее выбору, но все это вовсе не заглушало тоску в ее душе. Ей было так тоскливо, что не хотелось даже шевелиться. Она думала только том, что ждет ее впереди. Сумеет ли она отстоять свои интересы, сумеет ли договориться… И каким человеком окажется этот ледонский король. Хотя, что тут думать. Судя по тому, как он себя вел все это время, ничего хорошего в нем нет. А судя по тому, как прошли ее, Лауры, последние политические переговоры, ее способности в дипломатии невелики. Поэтому она не могла чувствовать себя уверенно. Когда она вступила на трап – последний мостик соединяющий землю родной Сардонии и корабль, который отвезет ее в зловещую Ледонию, то чувствовала, будто теряет что-то важное, без чего не сможет нормально жить. Она обернулась в сторону суши и в последний раз подумала о том, чтобы остановиться. Но нет. Она не остановилась и поднялась на судно. Корабль отчалил, а последняя надежда на счастье, которая была у Лауры, осталась на берегу.

***

Два дня назад погожим весенним утром в Таэро служанка зашла в комнату принцессы Лауры, чтобы как всегда затопить камин. Но Лауры там не оказалось. Стража однако была на посту. Тогда девушка подумала, что принцесса, вероятно, уже встала и гуляет где-нибудь в саду или сидит в гостиной в компании принцессы Тальи и фрейлин, а охрану она как-нибудь обхитрила, ведь не в первый раз. Она затопила камин, а другая горничная, вошедшая вслед за ней, стала прибирать в комнате. Вскоре внимание ее привлекла упавшая свеча, которую она сейчас же убрала на место, а так же мятый платок, валявшийся неподалеку, который был отправлен в мусорную корзину. Девушки закончили свою работу и, довольные, отправились на кухню завтракать.

У королевской четы за завтраком было невесело. Королева, обиженная на всех и вся, не выходила из комнаты. Король тоже не пришел, сославшись на дела. Вейрон и Ричард не могли чувствовать себя в обществе друг друга также легко, как прежде, после вчерашней ссоры. А рядом сидели Тали и Делия. Первая была расстроена и смущена тем, что ее родные не ладят и не хотят собраться за одним столом. А вторая, не понимая и половины происходящего, улыбалась и пыталась подражать недавно изученным правилам поведения за столом, и ей было не до разговоров.

– Ее величество больше ничего не говорила? – спросил Вейрон, нахмурившись. – Неужели она отказалась прийти?

Тали закивала. Лицо ее выражало беспокойство.

– Да, она так и сказала. Говорит, что не хочет нас видеть. Что мы не благодарные дети и недостойны носить почетные королевские титулы, поскольку не умеем вести себя соответственно.

– Я и не думал, что она может так обидеться. – заметил Ричард с противоположного края стола.

Вейрон был мрачнее тучи и ничего не ел.

– Нужно поговорить с ней, когда она успокоится немного.

– Я постараюсь. – заверила его Тали. – Но сейчас и меня к ней не пускают. Кто мог подумать, что все так все обернется…

Она горестно вздохнула.

– Не расстраивайся.

Вейрон, сидевший рядом, ободряюще ей улыбнулся, хотя это была вынужденная улыбка.

– Однако где же принцесса Лаура? – спросил он, взглянув на часы.

Тали пожала плечами.

– Доклада не было. Наверное, она еще спит. Бедняжка, видимо тоже волновалась вчера и заснула поздно.

При этих словах она искоса взглянула на Ричарда, будто опасаясь, что тот снова придет в ярость, только услышав о Лауре. Но ничего такого не случилось, Ричард просто молча ел.

Они помолчали несколько минут, не зная, о чем еще говорить. После чего Ричард и Делия ушли гулять в сад, Вейрон отправился к отцу и его министрам, а Тали села вышивать в одиночестве. Так прошло все утро. С приближением обеда одиночество наскучило принцессе, и она решилась навестить подругу, которая должна бы уже проснуться.

Тали отправилась прямиком в покои Лауры и увидела, что у дверей дежурят стражники в латах. Несмотря на это оказалось, что в комнате Лауры нет. Тогда она решила поискать ее в привычных местах и послала служанок и охранников осмотреть парк, несколько гостиных и библиотеку. Как ни странно Лауры нигде не оказалось. И, у кого Тали не спросила, никто ее со вчерашнего вечера не видел. Тали насторожилась. Пропажа подруги после столь печальных и неприятных событий не предвещала ничего хорошего. Тогда она не нашла ничего лучше, как отправиться к Вейрону и дождаться его из тронного зала, где он участвовал в обсуждении новой реформы флота.

Через какое-то время принц вместе с остальными участниками собрания вышел в коридор, где к нему сразу подошла обеспокоенная Тали и быстро сказала:

– Я нигде не могу найти Лауру, братец. Мои горничные обыскали уже весь дворец. Я спросила всех, кого могла. Никто ее не видел.

Ее беспокойство моментально передалось Вейрону. Глаза его взволнованно загорелись, и он отвел сестру в сторону, подальше от чужих ушей.

– Когда вы виделись в последний раз? – спросил он.

– Вчера вечером. Она при мне заходила в свою комнату.

– И ты не заметила ничего подозрительного?

– Нет, кажется. Служанка сказала мне, что в комнате тоже полный порядок. Никаких следов постороннего присутствия.

– Охрана была на посту?

– Я не помню. Наверное да. Она и с утра была там.

– Нужно расспросить тех, кто вчера вечером нес службу. Вернись к себе, я сам всем займусь.

– Нет, я тоже иду. Я хочу знать, что произошло.

– Ну хорошо.

Вейрон и Тали торопливым шагом пошли по коридору.

Поговорив с охраной, Вейрон выяснил лишь одну деталь. Вчера вечером произошла смена караула, как раз перед тем, как Лаура вернулась в свою комнату. Но охранники, дежурившие ночью и утром, утверждали, что ничего странного не видели и не слышали. Принцесса даже не покидала своей комнаты с тех пор как вернулась туда вечером.

Оставшись с братом вдвоем и выслушав новости, Тали уверенно заявила:

– Я так и знала. Она все-таки сбежала. Она давно хотела это сделать. Еще когда ты был в отъезде. Но тогда что-то пошло не так, и она осталась.

– Сбежала? – удивился Вейрон. – Как она могла провернуть это в одиночку?

– Могла. У нее есть мужской костюм, а еще лук со стрелами. В прошлый раз она использовала все это для побега. Наверное, и в этот раз также…

– Но как она прошла мимо охраны?

– Я не знаю…

Лицо Тали выражало огромное беспокойство.

О том, что пропала Лаура, вскоре узнали Ричард и Делия. И прямиком из сада отправились искать Вейрона во дворец. Молодые люди встретились, когда Вейрон и Тали вернулись обратно к дверям зала.

– Это правда? То что Лаура пропала? – спросил Ричард с ходу.

Вейрон отвечал столь же решительно.

– Все указывает на то, что она уехала самостоятельно. Стража была на посту, в комнате полный порядок. Ничего подозрительного.

– А что насчет стражи?

– На этот раз это проверенные люди.

– Но как она могла пройти мимо них?

Вейрон на минуту задумался.

– Сейчас, когда ты спросил меня, я вспомнил, что в некоторых комнатах есть потайные коридоры, соединяющие разные части замка. Быть может они-то ей и помогли. Нужно еще раз осмотреть комнату.

– Не нужно, просто скажи мне, что за комната. Я знаю почти все потайные ходы. В детстве я прятался там от учителей и стражи.

– Третий этаж, пятая дверь от правой лестницы.

– Да, там действительно есть дверь с выходом в потайной коридор, она прямо за зеркалом на стене.

– За большим зеркалом, которое рядом с деревянной столешницей? – вмешалась Тали. Она единственная, кто был в новой комнате Лауры, с тех пор как та туда переехала.

Ричард не мог вспомнить детали интерьера в таких подробностях, однако предположил, что так оно и есть.

– В этих коридорах нет ничего опасного? – спросил Вейрон.

– Нет, – уверил его брат, – Кроме разве что паутины и сырости. Там нет даже ответвлений. Все коридоры соединяются и ведут под лестницу на первом этаже. Ты никогда не заблудишься там.

– Значит она все-таки сбежала… – задумчиво произнес Вейрон.

– Вот только куда? – продолжила за него Тали.

Неожиданная мысль вдруг освятила Вейрона точно солнечным светом.

– У меня есть адрес ее родственников в Дефраре. Правда, адрес этот старый. Но, возможно, приехав туда, можно будет разузнать, куда они переехали. Может быть и Лаура отправилась к ним? Больше попросту некуда.

Тали быстро закивала.

– Это верно, она сама говорила мне, что собирается ехать в Дефрар.

От столь быстрого разрешения своей делемы Вейрон пришел в настоящее воодушевление. Обыкновенно спокойный и рассудительный, сейчас он был готов чуть ли не пешком побежать в Дефрар, только чтоб не тратить драгоценное время.

– Тогда я поеду туда и найду ее. – сказал он и собрался сейчас же уйти.

Его брат и сестра были немало удивлены такому заключению. Глаза Тали широко раскрылись, и даже Ричард утратил прежнее спокойствие.

– И зачем тебе это нужно? – выпалил он.

– Я должен вернуть ее.

Тали была не так уверена в своей правоте, однако осмелилась высказать свое мнение:

– Разве… То, что она уехала, не означает, что она этого хотела? Сколько раз она говорила о том, что хочет покинуть Таэро. И разве весь наш изначальный план не заключался в том, чтобы так и случилось.

– Вот именно. Она изначально не желала приезжать в Таэро. Для чего теперь ее возвращать? – столь же резко говорил Ричард.

Вейрон остановился. Два противоположных чувства бушевали в нем: желание сделать так, как хочется и необходимость быть более благоразумным. Обычно он выбирал второе. Но сейчас… Сейчас он будто бы протестовал против всех. Он повернулся к Ричарду и Тали и произнес чуть ли не с яростью:

– Вот встречу ее и пусть сама скажет, что не хочет возвращаться со мной! Нельзя терять время. Мне понадобится около недели, чтобы добраться морем. А там еще несколько дней по суше. Придумайте что-нибудь, чтобы прикрыть меня перед отцом. Он не должен знать, куда я уехал. И, конечно, никто не должен знать про побег, этого родители не простят. Все это нужно замять.

Он развернулся и направился прочь.

– Подожди, как же так можно? – воскликнула Тали, волнуясь еще больше, чем от пропажи Лауры. Она никогда еще не видела брата таким безрассудно-решительным.

А Ричард сейчас же догнал Вейрона и схватил за плечо.

– Ты с ума сошел! Как можно скрыть от короля пропажу его собственного сына и еще одной королевской особы в его же дворце? Ему наверняка уже доложили об этом. Возьми себя в руки, Вейрон и прекрати нести всякий бред.

Вейрон глубоко вздохнул, хотя выражение ярости и решимости застыло на его лице.

– Ты прав. – сказал он, сдерживая нетерпение. – Нельзя действовать так неосмотрительно. Но… Я должен вернуть ее, понимаешь?

Он многозначительно посмотрел на брата.

– Только не говори мне, что влюбился. – ответил тот.

– Это странно. После всего что было. Но мне кажется, что я без нее не могу. Без нее здесь как будто все поблекло. Я должен ехать. Пойду поговорю с отцом.

И уже будучи более спокойным Вейрон оставил сестру брата и Делию, а сам отправился искать короля Актеона. Ричард и Тали все еще не могли поверить своим глазам. Вейрона мало что вообще могло вывести из себя. Всегда спокойный, вежливый и рассудительный… Но минуту назад он как будто готов был на все что угодно, не думал ни о чем, позабыл о всех правилах. Конечно, позже он пришел в себя. Однако его порыв оставил глубокое впечатление. Ричард и Тали оба убедились, что не иначе как сильная влюбленность и неожиданное исчезновение возлюбленной могли привести к такому безрассудству. Единственный человек, кто ровным четом ничего не понимал, это Делия. Она, бедняжка, стояла и слушала, как все оживленно что-то говорят на незнакомом ей языке. А из-за срочности дела никто не позаботился о том, чтобы перевести для нее содержание разговора. Только позже от Ричарда она узнала, в чем была суть дела и была поражена поступком принцессы.

Вейрон для себя решил, что будет настойчив как никогда. И уговорит отца позволить ему ехать за Лаурой. Именно поэтому он, войдя в отцовский кабинет, с порога объявил о том, что Лаура пропала и что он считает своим долгом найти ее.

– Что значит пропала? Как это могло произойти?

– Никто не знает, ваше величество. Охрана была на своем посту и ничего не видела. Я провел небольшое расследование и пришел к выводу, что в деле замешаны потайные ходы за стенами комнат. Один из них как раз находится в комнате Лауры.

– Так ее похитили?

– На самом деле, этого нельзя с точностью утверждать. Возможно, что… это не было похищение.

– Так что же, она сама уехала?

– Возможно, ваше величество.

– Но она не могла одна с этим справится. Наверняка, кто-то помог ей.

– У меня есть основания полагать, ваше величество, что она уехала одна, и… она уехала в Дефрар к своим родственникам.

– Да, помнится, она говорила об этом. Но ведь я просил ее остаться на неделю. Ты хочешь сказать, что принцесса Лаура проявила полное пренебрежение к моей воле.

– Мне жаль, ваше величество. Но я прошу позволения исправить ее ошибку. У меня есть адрес ее дяди в Дефраре и я хочу немедленно отправиться на поиски моей невесты.

На самом деле король отнесся к этому заявлению примерно также, как некогда Ричард и Тали. В его внимательном взгляде отразился вопрос и любопытство.

– Мне интересно для чего, сын мой, ты собрался возвращать невесту, которая, кажется, ясно дала понять, что ничего общего ни с тобой ни с твоим королевством иметь не желает. Не лучше ли будет, примириться с ее решением и поискать себе кого-нибудь другого. Так и следует поступить теперь. А Лаура уже сделала свой выбор.

Вейрон нахмурился, однако сдерживал свой гнев и нетерпение.

– Отец, простите меня, что не могу согласиться с вами. То, что вы говорите, конечно, верно. Но… я должен ее найти. Позвольте мне сделать это. Я никогда ни о чем больше вас не попрошу.

Король с возрастающим интересом и удивлением уставился на Вейрона.

– Полагаю, ее возвращение ты связываешь с пользой для королевства. – произнес он с едва скрываемой иронией, хотя сам прекрасно понимал, что это не так.

– Она нужна мне! – не выдержал Вейрон. – Она очень нужна мне! Я не хочу отступать сейчас!

– Ах вот оно что. В дело вмешались чувства.

– Вы можете смеяться. Я никогда в жизни по-настоящему не влюблялся до этого момента.

– А теперь ее красивое личико свело тебя с ума.

– Это не так. Я не могу объяснить, но… Она больше, чем просто красивая девушка, больше, чем принцесса Сардонии. Она удивительный человек. Таких, как она я никогда не