Лаура. Виновница королевского обмана

Часть 4. Виновница королевского обмана

Глава 1

И на что я согласилась? Думала Лаура уже сидя в карете вместе с Тали. Та заметно притихла. Наверное, расстроена отъездом. Жизнь принцессы Руфируса скорее напоминает жизнь затворницы. Эта перспектива Лауре не нравилась. Но еще больше ей не нравилось, что она будет всех вокруг обманывать. Все-таки она не каменная и не могла желать такой доли для себя. А, что теперь говорить, ведь они уже едут. В карете царила тишина: Лаура думала о своем, Тали думала о своем, гремели только колеса, проезжая по кочкам и камням. Спустя несколько часов утомительной поездки, Лауре вдруг надоело сидеть неподвижно, уставившись в одну точку. Она повернулась к Тали. Та все еще молчала и, как показалось Лауре, не хотела разговаривать. Тогда ее рука потянулась к окошку и отдернула малиновую занавеску. В карету как в темную коробку хлынул свет, так что пришлось прищуриться. Смотреть по пути было не на что. Они ехали по узенькой дорожке в нескончаемой желтой от осенней травы степи. Вокруг не было видно ничего кроме горизонта и редких силуэтов деревьев. Хотелось надеяться, что пребывание в глуши продлиться не долго, и скоро они вновь заедут в какой-нибудь симпатичный городок. Лауре оставалось только предаться мрачным мыслям по причине ужасной скуки. К счастью, неподалеку от окошка кареты на высокой серой лошади не спеша ехал Ричард, который тоже с каким-то преунылым видом молчал и смотрел вперед. Лаура посчитала, что сейчас очень даже подходящее время для разговора, призванного развеять скуку. Она подвинулась ближе к окну, выглянула и обратилась к нему, стараясь, чтобы ее голос был слышен на фоне стука колес и топота копыт.

– Ваше высочество, могу я кое-что спросить?

Ричард обернулся, он находился немного впереди кареты, хотя и старался не разгоняться. Отвечая на вопрос, он замедлил коня, чтобы оказаться поближе к ее окну.

– Разумеется, спрашиваете. – учтиво сказал он.

– Насколько я поняла, вы старше своего брата. В таком случае, как же так вышло, что именно Вейрон объявлен наследным принцем? Мне известно, что в Руфирусе выборочная система престолонаследия. Король сам может назначить себе преемника. Но обыкновенно им, согласно традиции, становился старший из сыновей королевской четы. Видимо, в данном случае эту традицию решили нарушить. Если не секрет, вы не могли бы поведать мне как так получилось?

Ответная улыбка Ричарда оповестила ее, что предмет разговора не был тайной или больной темой, о которой не следовало упоминать.

– О, вовсе не секрет. – весело отозвался Ричард, – Я попросту не хочу быть королем, вот и спихнул эту обязанность на Вейрона. Так и сказал отцу, лет еще в тринадцать – пусть он мучается, а мне все это не нужно. Сидеть целый день во дворце, и выезжать только на встречи и важные мероприятия, и всю свою жизнь подчинить распорядку. А его величество порешил, что хоть я и ребенок, но должен отвечать за свои слова. С тех пор наследный принц – Вейрон, чему я несказанно рад. Ему уже не удалось отвертеться, да и не было необходимости. Он среди всей этой дворцовой канители как рыба в воде. Думаю, из него получится отличный государственный деятель. Уже сейчас многие из его проектов одобряются на заседании совета.

– А вы, значит, не любите составлять проекты. – продолжила Лаура, радуясь возможности поболтать.

– Они мне никогда не давались, – усмехнулся Ричард, – Честно говоря, из всего чему меня обучали, в моей голове в большей степени осталась лишь география и астрономия. Если нужно составить карту какой-либо местности, особенно морской, рассчитать узлы, вот тогда можно обращаться ко мне. Только боюсь, для государства от этого пользы мало.

Лаура улыбнулась.

– Думаю, вы поступаете правильно, отказываясь от трона, если делаете это на благо государства.

– Не только поэтому. Даже менее всего поэтому. – признался Ричард, – У меня другое призвание.

– Вы так уверенно об этом говорите.

– Потому что это дело решенное. Мне бы хотелось руководить морскими экспедициями, проводить исследование неизвестных уголков земли, а главное, как можно чаще находиться в море.

Обернувшись на Тали, чтобы убедиться, что та все еще не хочет принять участия в разговоре Лаура продолжила:

– Да, ваша сестра говорила об этом увлечении. Но я не думала, что все так серьезно.

– Серьезнее некуда. – прозвучал уверенный ответ, – Вейрон обещал сделать меня адмиралом флота, если не откажусь от титула.

– Даже так? Собираетесь отказаться от титула?

Это обстоятельство немало удивило Лауру. Ричард ответил не сразу, но с неизменной иронией.

– Думаю об этом. Принц из меня никакой. Не выношу тесные парадные костюмы, душные залы и пространные беседы. Если и говорить, то о том, в чем разбираешься. Как думаете, много во дворце человек, желающих не то чтобы поговорить, но хотя бы послушать про мореходство?

Лауре вспомнилось далекое пребывание при дворе в Сардонии. Вот она стоит посреди бального зала, все вокруг танцуют, смеются, шумная компания, окружившая ее, бросает одну за другой фразочки о том, насколько было лучше на предыдущем балу. Кто-то сетует на духоту, иные в открытую смеются над нарядами танцующих. И Лаура, к своему стыду, их поддерживает. Она переговаривается на тему того, какие ленты ей нравятся больше, а рядом кто-то спорит по поводу военной мощи соседней Ледонии. Здесь интересной историей или серьезной беседой и не пахнет.

– Вероятно, не много. – заключила она.

– Я тоже имел возможность в этом убедиться. Так если каждый во дворце может говорить, о чем ему заблагорассудится, то от чего мне не поступить так же? Вот только по поводу мореходства лучше получается беседовать на флоте, а еще лучше отчалив.

Улыбка Лауры стала более уверенной, легкая манера рассказа, приправленная несколькими непонятными ей словами, забавляли ее и располагали к собеседнику.

– Позвольте мне выказать поддержку вашей целеустремленности. Не многие так точно осознают, чего они хотят от жизни и в чем состоит их главный талант и предназначение. Поэтому ваша уверенность внушает мне уважение.

Ричард отвесил шуточный поклон, держа поводья лишь одной рукой.

– Благодарю, но едва ли оно заслужено. – сказал он, – Я всего лишь человек, бегущий от ответственности в угоду собственным желаниям. И хотелось бы убежать до конца.

– Все мы не идеальны.

– И все-таки вы не станете хвалить шкипера, который вдруг ощутил необходимость стать матросом.

Лаура вынуждена была признаться, что не совсем его понимает.

– Ничего. – снисходительно сказал Ричард, – Вы же не обязаны относиться к числу людей, интересующихся мореходством.

Решив проявить интерес к увлечению нового знакомого, она, подумав, произнесла:

– Возможно собеседник на эту тему из меня никакой, однако я охотно выслушаю все, что вы при желании решитесь мне поведать.

Ричард немало удивился и обрадовался такому заявлению.

– Обещаете, что не станете зевать со скуки? – уточнил он.

– Большей скуки, чем та, в которой прошли последние несколько часов, и быть не может.

Это было преддверие к последующим длинным и наверняка очень интересным рассказам о путешествии к дальним островам. Лауре нравилось слушать, и ей бы нравилось еще больше, не будь речь рассказчика наполнена таким количеством непонятных для нее слов и выражений. Вместе с ними она воспринимала информации не больше, как если бы повествование велось на руфийском. Она продолжала улыбаться и напряженно вслушиваться. Насколько она могла судить, Ричард был хорошим рассказчиком и не менее опытным мореплавателем. Он с командой единомышленников вдоль и поперек изрезал на судне Рубиновое море (самое большое среди известных). В результате были открыты несколько неизвестных ранее островов, а на обратном пути в последний миг удалось уйти от надвигавшихся рифов. Корабль едва не потерпел крушение – такой вывод не без труда можно было сделать из слов «Лавировали в последний момент, когда чуть бушприт не переломился пополам». Высказав свои неподдельные восторги по этому поводу, Лаура тем самым вознаградила собеседника за его долгий рассказ.

Они подъезжали к очередному городу-остановке. Пока что путешествие проходило безо всяких проблем и происшествий, что вселяло надежду на дальнейшее благополучие в пути. Ричард подумывал о том, чтобы обогнать своих спутников и приехать в Таэро пораньше. Ему не хватало действия. Тащась как черепаха по дороге, он, конечно, был не прочь занять себя интересной беседой, однако предпочел бы мчаться на всех парусах домой, чтобы там найти себе более полезное занятие. Например, самолично объяснить родителям детали появления принцессы Лауры. Ему бы хотелось, чтобы встреча последней прошла как можно лучше. Таким образом, во время следующей остановки на красивой вилле у самого леса, Ричард рискнул объявить о своем желании поехать вперед. Тали ничего не имела против, Лаура тоже, хоть и лишалась собеседника. Напоследок он попросил ее присмотреть за своей сестрой, как бы странно это не звучало.

– Тали редко удается где-либо побывать, – объяснил он, – поэтому, она всегда расстроена, вновь возвращаясь домой под строгий надзор. Думаю, скоро это пройдет.

– Да, я слышала, будто принцессе Руфируса запрещены почти все радости жизни. – понимающе произнесла Лаура.

Ричард уловил в этих словах беспокойство и поспешил исправить впечатление:

– Сомневаюсь, что все так уж плохо. Не переживайте, принцесса, дворец в Таэро – не тюрьма.

Лаура кивнула в знак доверия.

– Уверяю вас, ваше высочество, – добавила она, – я постараюсь развеять грусть вашей сестры как можно быстрее. Из нас получится хорошая компания. Так что можете ехать, отбросив всякие волнения.

Ричард выразил свою благодарность с использованием нескольких неясных ей выражений, и на следующее утро отправился в путь в одиночку.

Лаура, всегда умевшая не показывать свои переживания, всю дорогу развлекала Тали превеселыми историями из собственной дворцовой жизни, поведала несколько происшествий, случившихся с ней во время работы в театре, в том числе и самое крупное с попаданием стекла в обувь. Не трудно было понять, что принцесса Талья как никто заслуживает доверия. Известие о том, что ее новая подруга долгое время жила как простолюдинка: сначала в настоящей деревне, а за тем работала ни где-нибудь, а в настоящем театре, привело ее в такой восторг, что, казалось, она просто не способна увидеть в этой деятельности нечто недостойное королевского титула. Ей все было интересно: как готовятся к спектаклям, как подбирают костюмы, проходят репетиции, трудно ли играть роли и тому подобное. Более всего ее удивило следующее обстоятельство:

– Неужели вы хотели отказаться и от свадьбы, и от жизни во дворце ради театра? Разве так бывает? – заинтересованно спросила она.

– И не такое бывает, – уверила ее Лаура, – Разве ваш брат делает не то же самое?

Тали убежденно мотнула головой.

– Ну, Ричард, к его характеру и идеям я уже привыкла. Но ваш рассказ так поразил меня. Это значит, вы действительно не выйдете за Вейрона. И не останетесь в Таэро навсегда.

– Надеюсь, на нашу дружбу мои стремления не повлияют.

– Конечно, нет. Просто немного жаль, что все выходит так неправильно.

– Не знаю, Тали… – откровенно сказала Лаура, – для меня самое неправильное на этой земле – то, что человек, которого я считала лучшим на свете, на поверку оказался совсем не особенным. Ладно бы только это открытие, оно ничего не значит в сравнении с тем, что он никогда не любил и никогда не полюбит меня. Со всем остальным я постараюсь примириться.

Удивленный взгляд Тали стал выражать искреннее участие.

– Лаура, вы влюблены. – сказала она неуверенно. – Пусть не так как хотелось бы, пусть не в моего брата, я не могу все же признать этот факт отрицательным. Так чудно, наверное, испытывать волшебное чувство любви. Не хочу особенно жаловаться, но все что остается мне, это читать про него в книгах. И знаете ли, очень печально сознавать, что тебе не дано полюбить со счастливым финалом.

Лаура сочувственно посмотрела на нее. Ей вовсе не хотелось расстроить подругу и возвеличить свои проблемы. Конечно, Тали нелегко. Ее шансы выйти замуж по любви настолько малы, что нужно увеличительное стекло, чтобы их разглядеть. К тому же, она не Лаура и не станет убегать из своего затвора ради того, чтобы увидеть жизнь. Не стоило вообще говорить об этом.

– Что ж, – бодро произнесла Лаура, – Какие книги ваши любимые? Мне нравятся все пьесы в стихах.

Глаза Тали загорелись, и она принялась рассказывать во всех подробностях о своих вкусах в литературе. К своему удовольствию, Лаура обнаружила, что ее собственные вкусы похожи. Они обе любили романтичные произведения, созданные для постановки на сцене. На ряду с ними, Тали читала и серьезную и даже научную литературу. Она вообще любила чтение и проводила за книгами все свободное время. У Лауры было подозрение, что так получалось потому, что ей попросту нечего было больше делать, но она не стала высказывать его. Она радовалась тому, что удалось избавиться от следов грусти и вовлечь подругу в интересный разговор. Лицо Тали сияло оживлением. Хотя, оно почти всегда было таким. Принцесса Талья была стройной высокой девушкой пятнадцати лет. Однако не такой высокой, чтобы это бросалось в глаза. Ее пушистые и непослушные светлые волосы почти никогда не укладывались в прическу, как бы не старались придворные парикмахеры. Лицо ее было светлым, с выражением какого-то детского интереса ко всему, что происходит вокруг, с него не сходило это выражение даже в расстроенных чувствах. Ее глаза с длинными загнутыми кверху ресницами были необыкновенного голубого цвета. Не как небо, а, скорее, как гладь чистого озера. Они всегда оставались такими – без тени мутности.

Девушки проболтали всю дорогу до следующей, уже последней остановки. Их делегация, состоящая из кареты королевских особ, слуг в отдельном экипаже и охраны прибыла в город Митрабельф, чтобы отдохнуть перед предстоящим приездом в столицу. Он планировался на послеобеденное время следующего дня. Известия, посланные из столицы, оповестили принцесс, что они будут встречены по приезде приветственной церемонией и что все приготовления к этому событию уже завершены. Разумеется, встреча в первую очередь касалась Лауры. Это ее должны приветствовать как невесту наследника трона. Хотя, она не могла понять, зачем все устраивать так официально. Все-таки опасность, нависающая над ней, еще не миновала, и девушка предпочла бы появиться в столице без лишнего шума. Ей оставалось только поверить в необходимость такого решения и в то, что она выдержит эту встречу. Муки разочарования временно оставили ее после долгой поездки и отвлекающей болтовни. К тому же, предстояло появиться при дворе Руфируса. О чем еще можно думать в такое время?

Лаура ложилась спать с беспокойством на сердце, и ехала по дороге через лес на следующий день без всякого желания и без малейшей радости. Но, заставляя себя быть оптимистом, она продолжала поддерживать веселый разговор с Тали, который не прекращался на протяжении всего пути.

– А все-таки не смотря ни на что, ты носишь его! – воскликнула Тали, когда взяла Лауру за руку и рассмотрела как следует обручальное кольцо. – Право слово, какая прелесть. У Вейрона отличный вкус.

– Не сомневаюсь в этом.

Лаура подавила в себе желание сказать еще что-либо. Тали продолжала.

– К нему подойдет синее платье. Думаю, будет красиво, если юбку отделать драпировкой из белого кружева, надеть белые перчатки, тоже кружевные. Можно так же добавить брошь с сапфиром или жемчужную нить.

– Может, когда-нибудь я так и сделаю. Но ты знаешь, что сейчас на это не будет времени. Мы прибудем во дворец через несколько часов, и придется выбрать наряд из того, что есть.

Тали согласилась, хотя и продолжала строить выдумки. Лаура слушала, а сама раздумывала о том, будут ли ее наряды даже самые роскошные хорошо смотреться в обстановке дворца, ведь они покупались совсем не для этого. У нее было всего только пять повседневных платьев на разную погоду и одно праздничное на торжественный случай. Его-то она и намеревалась надеть. При дворе ей представится возможность значительно расширить свой гардероб, но до тех пор приходилось довольствоваться тем, что есть. Лаура подумала, что в случае ее желания покинуть дворец сегодня же и с большим скандалом, она могла бы явиться на церемонию в мужском костюме. Это было бы очень необычно, но, как ей показалось, она уже выросла из того возраста, чтобы позволить себе вытворять нечто подобное. Под рассуждения подруги о тканях и кружевах, она попыталась представить себе, как будет выглядеть на церемонии знакомства. Достаточно простое фиолетовое платье, украшенное вышивкой на корсаже, подоле и длинных прямых рукавах. В целом образ должен был получиться скромным. Лаура вспомнила, что у нее нет подходящих украшений. Явиться во дворец в бижутерии она не могла себе позволить, поэтому придется обратиться за помощью к Тали. Она невольно усмехнулась от забавной мысли: «Если бы знать раньше, что придется ехать в Таэро, я бы не убежала из Чарсфилда с пустыми руками пока Раймон захватывал власть. Я бы прихватила шкатулку драгоценностей и пару нарядов. Но к сожалению, я была слишком занята спасением собственной жизни».

Наговорившись вдоволь, подруги обе замолчали, погрузившись в собственные мысли. Тали взяла книгу, Лаура обратилась к окну, опираясь щекой на руку. Предстояло еще около часа безмятежного пути. Дорога под колесами была ровная, поэтому было успокоительно для Лауры сидеть и наблюдать сквозь щелку в занавесках за чередой бегущих деревьев. Так прошло несколько минут.

Ничто не предвещало беды, как вдруг карету сильно тряхнуло. Лаура больно ударилась подбородком о собственную руку, Тали выронила книгу и испуганно воскликнула:

– Что это?

Лаура не успела высказать предположение, что, возможно колесо проехало по камню. Экипаж резко качнуло, и он тут же он остановился. Тали, не удержавшись на месте, упала прямо на Лауру, которую сдвинуло в самый угол кареты. Они ничего не могли понять, поэтому остались в том же положении и после прекращения тряски. Карета стояла на месте. Просидев несколько секунд в недоумении, Лаура все же решилась выглянуть наружу, чтобы узнать причины происшествия. Она заметила неподалеку стражника, ехавшего верхом, и с беспокойством спросила:

– Что произошло? Какая-то поломка?

Мужчина отвечал быстро:

– Оставайтесь внутри, ваше высочество. Это нападение.

Что было дальше, Лаура не видела. Но по треску веток и шуму, создавшемуся вокруг, создавалось впечатление, будто из кустов повылезали люди, и началась драка. Можно было слышать знакомые лезвия мечей и чьи-то выкрики. Тали закрыла рот руками, а глаза ее стали круглыми от ужаса. Лаура молчала, соображая. Шум борьбы все явственнее слышался и голоса становились все ближе. Недоуменное фырканье лошадей, а вскоре и испуганные возгласы слуг не предвещали ничего хорошего. Тали попыталась привстать, видимо с намерением посмотреть, что происходит, но Лаура удержала ее за рукав.

– Не нужно, не выглядывай. – отрезала она.

– Почему? – спросила было Тали, как вдруг в окошко влетела огромная стрела с золотым наконечником и воткнулась в обивку на соседней стенке кареты, заставив пассажиров вскрикнуть и прижаться к спинке сидения.

– Вот поэтому. – пояснила Лаура. – спустись-ка лучше на пол.

Тали в сильнейшем ужасе последовала ее совету, а сама Лаура вдруг приподнялась, вытащила прилетевшую стрелу и, недолго думая, просунула ее под ручками дверцы, предотвращая возможность открыть ее. Затем она, действуя максимально быстро, оборвала часть занавеса с окна и наспех перевязала им ручки другой дверцы, сделав крепкий узел. Потом опустилась на пол рядом с подругой. Оставалось только напряженно ожидать своей участи. Больше она ничего не могла сделать. Высыпалась еще одна партия стрел, часть из них со стуком воткнулась в стену снаружи. Тали впилась взглядом в подругу.

– Ой, Лаура, я так боюсь… что же теперь будет? Если бы Ричард был тут. Он бы знал, что делать.

Послышался грохот. Какой-то человек врезался спиной в стену кареты, перекрывая окно, потом так же быстро исчез.

– Не бойся, все будет хорошо, – с мнимо спокойным видом сказала Лаура, беря ее руки в свои. Трудно успокаивать кого-то, когда сам нуждаешься в успокоении. Но Лаура ощутила, что это ее судьба – брать на себя всю тяжесть ситуации, предотвращая панику. Она не раз вынуждена была так поступать. Вот и теперь, когда карету качало, а вокруг шло побоище, приходилось убеждать Тали в благоприятном исходе дела.

– Вы думаете, это разбойники? – шепотом спросила она.

– Вряд ли… – призналась Лаура. – Наверное, они здесь из-за меня.

Она не могла быть точно уверенной, что нападение произошло по политическим причинам, все-таки они ехали по лестной местности, и нельзя было исключать возможность нападения разбойников. Но что-то подсказывало ей, что ограблением здесь и не пахнет.

Судя по тому, что в карету еще не ворвались, стража не подпускала нападавших близко. Хотя, через некоторое время их еще раз качнуло. Послышался топот над головой. Это значило, что кто-то забрался на крышу. Затем еще более громкий топот, шум и звуки оружия.

– Кто-то дерется на крыше. – тихо произнесла Лаура.

– Как мне страшно… – повторила Тали.

Лаура сильнее сжала ее руки. Они сидели на полу кареты, не имея точного понятия о положении дел вокруг них. Что если охрана бессильна? Если им конец, и они никогда не доберутся до места назначения? Вопросы один страшнее другого крутились в головах обеих девушек. Пусть Лаура и не показывала своих опасений, она отнюдь не была спокойна и волновалась не меньше своей спутницы.

Кто-то с силой дернул дверцу, та не поддалась. Тали вздрогнула и зажмурилась, а Лаура напряженно застыла. БАМ! Тупой удар обрушился на стенку кареты, и попытки проникнуть внутрь прекратились. Звяк! Это был ответ на тупой удар. Драка началась у самого окна и продолжалась, пока один из противников не рухнул на землю. Тут подруги услышали, как кто-то забрался на козла. Спустя несколько секунд, карета тронулась, и разогналась до несвойственной ей скорости. Лауру еще никогда в жизни так не трясло внутри экипажа. Их подкидывало и мотало в разные стороны, а вокруг стоял грохот и стук копыт. Топот на крыше не прекратился. «Отбились?» – с надеждой подумала Лаура. Она на свой риск посмотрела в окно, что было не просто при такой тряске. Там ничего не было видно, кроме пыли, поднявшейся в воздухе и силуэтов быстро мчащихся всадников. Лаура выглянула наружу, чтобы узнать, что там на крыше. Оттуда на нее взглянул один из стражников и ободряюще произнес:

– Все под контролем, ваше высочество. Нападение отбили.

– Кто это был? – громко спросила Лаура. Ее голос заглушал грохот колес, в глаза попадала пыль, а волосы путались на ветру. И было неудобно, высунувшись из узкого окошка, заглядывать наверх.

– Не известно. Возможно, разбойники. – был ответ.

Лаура не без удовольствия влезла обратно внутрь, убрала волосы с лица и откашлялась.

– Вот видишь, – ободрительно сказала она, – Волноваться не о чем. Охрана справилась со своей задачей.

Тали облегченно вздохнула.

– Какое счастье… – звенящим голосом проговорила она.

Не смотря на победу стражи, их беспокойство никуда не делось и продолжалось на протяжении всего пути до столицы.

Лишь в городе экипаж начал замедляться и вновь перешел к нормальной скорости. Лаура и Тали попытались привести себя в порядок и немного успокоиться. У них уже голова кружилась от тряски и болели все части тела от мотания в разные стороны. Лаура быстро пришла в себя, когда уселась на прежнее место, сохраняя молчание. Однако Тали смогла успокоиться лишь после того, как карета проехала ворота дворцового парка. До того момента она сидела как на иголках, не переставая дрожать от страха.

Так они добрались до дворца. Долгожданная остановка предвещала конец мучений и сняла камень с души Тали.

– Наконец-то мы доехали! – не выдержав, воскликнула она, распахивая дверь и впуская внутрь солнечный свет, – Я думала, умру от страха по пути сюда. Мы дома! Целые и невредимые.

Она даже не смогла дождаться лакея, и сама спрыгнула наружу, оглядывая такой знакомый и милый сердцу парк. Лаура оставалась в карете. Прибытие во дворец принесло ей гораздо меньшее облегчение.

На улицу высыпала целая свита слуг и придворных, все удивлялись потрепанному виду кареты и испуганному путешественников. Начальник охраны потребовал немедленной встречи с его величеством. А Тали сразу объяснила всем присутствующим, что они пережили нападение по дороге. Всюду слышались дружные охи и невнятные расспросы. Наконец и Лаура вышла из кареты. Она огляделась вокруг, не обращая ни малейшего внимания на обстановку. Ее целью было убедиться, что нападение прошло без жертв. Как она вскоре узнала, ни охрана, ни прислуга не пострадали. Некоторые из стражников получили ранения, но не такие серьезные, чтобы приходилось о них особенно думать. Более того, удалось в целости доставить все вещи. О большем нельзя было и мечтать.

Глава 2

Через несколько часов в обстановке родного дома Тали удалось преодолеть в себе волнение. Она долгое время провела в покоях матери, пока ее отец беседовал с начальником охраны. Ричард присутствовал при этом. Весь дворец был поставлен на уши. Но ни столько нападением, сколько долгожданным приездом невесты наследника. Всем хотелось посмотреть на нее и оценить правдивость ходивших долгие годы слухов. Лаура, лишенная общества своих знакомых, была окружена слугами и готовилась к знакомству с королем и королевой. В своих переживаниях она была предоставлена сама себе. И, не видя ничего вокруг, находилась полностью в своих мыслях. Если бы рядом был хотя бы Ричард, все было бы не так плохо. Тали слишком напугана, чтобы требовать ее внимания теперь. Церемонию перенесли на несколько часов. За это время все успели уяснить себе детали их прибытия и сделать выводы.

Лаура полностью привела себя в порядок, облачилась в фиолетовое платье и надела в качестве украшения любимый золотой медальон. Ее волосы, вьющиеся волнами, лежали на спине. Образ получился простым и утонченным. Лицо не выражало ни малейшего беспокойства. Сама до конца не осознавая, какими такими силами это далось, она терпеливо ожидала. Вскоре ей сообщили о времени начала церемонии. Лаура надеялась, что Тали или Ричард зайдут к ней до этого времени, но ничего подобного не произошло. Она ожидала в одиночестве. «Как были бы рады тетя и дядя, узнай они, где я сейчас. Надеюсь, у меня будет возможность написать им. И как скоро можно будет разузнать что-нибудь о Торисе? Ах, я слишком тороплюсь. Еще неизвестно, чем кончится это знакомство. Я склонна думать, что родители жениха не часто в восторге от невесты. Особенно мать. И когда при этом ты не в восторге от жениха, приходится гораздо труднее». Размышляя таким образом, она оказалась за дверьми тронного зала и окончательно опомнилась только когда услышала приглушенный голос герольда:

– Лаура Юнлина Мирабель Фатис – принцесса Сардонии.

Она обратила внимание на эти слова, лишь потому, что собственное полное имя звучало для нее непривычно и резало слух. Она не слышала его уже много и много месяцев.

Далее все произошло в мгновение ока. Высокие двери торжественно и медленно начали отворяться. Взору Лауры предстал просторный тронный зал округлой формы с белыми колоннами у стен. Свет канделябров отражался в блестящем полу, делая его похожим на бесконечное море огней. Высокие стены уходили в высь и образовывали арку с чудесными ажурными сводами, украшенными позолоченными барельефами в виде цветов и вьющихся ветвей плюща. Лаура старалась глядеть на все сразу, потому что не имела возможности вертеть головой. В зале было много людей, но для нее был оставлен просторный проход прямо по направлению к трону. Однако короля и королевы там не было, они спустились и ждали гостью посреди зала. Лаура пару секунд стояла неподвижно, оценивая обстановку. Затем, разобрав что и как, она прошла вперед и, следуя своим незабвенным знаниям этикета, сделала глубокий реверанс. Родители Вейрона находились далеко, и она не могла разглядеть их лиц. Зато на ее лицо были обращены все взоры присутствующих в зале. Пока она неспешными шагами продвигалась вперед, то и дело отчетливо слышались перешептывания десятков голосов:

– Это она?

– Какая красавица!

– Даже без сопровождения.

– Волнуется, наверное.

Лаура не имела обыкновения волноваться при знакомстве с кем-либо, лишь одна единственная мысль остро вонзилась в ее сознание: она не представляет, что говорить. И почему нельзя было подумать об этом раньше? Так долго быть занятой переживаниями о несбывшихся надеждах и даже не удосужиться подготовить хоть пару слов приветствия. Это не составило бы для нее труда, говори она на родном языке. Но при дворе Руфируса как невеста наследника, обязана была знать иностранный. Все это свалилось на голову слишком неожиданно. И хотелось верить, что она, по крайней мере, сумеет понять сказанное королем и королевой.

Подходя все ближе, она заметила Ричарда неподалеку от родителей, и это открытие немного придало ей уверенности. «Если что, он поможет мне» – подумала она. Ричард ободряюще улыбнулся ей. Но Лаура не видела этого. Она подошла достаточно близко, чтобы сделать повторный реверанс и взглянуть на королевских особ.

Король Актеон имел вид очень сильного человека. Высокий, широкоплечий. Казалось ему не хватает только рыцарских лат и меча побольше. А красную королевскую мантию он надел так, в перерыве между сражениями. При этом лицо его выражало мудрость и философское отношение к жизни, что никак не сходилось с обликом простого воина. И потому корона смотрелась на нем вполне гармонично. Королева Фанесса, его жена, привлекла внимание Лауры в первую очередь своей красотой. Это была действительно красивая женщина с голубыми как небо глазами и сверкающими светлыми волосами, собранными в объемную прическу, украшенную сверкающими драгоценными камушками. Ее наряд каждой своей деталью говорил о безупречном вкусе хозяйки. А ее взгляд был гордым и любопытным одновременно. Лаура приближалась, мельком поглядывая на короля и королеву. Они оба казались расположены к ней. И глядя на Лауру еще издалека, королева улыбалась и шептала мужу:

– Какая хорошенькая девушка. Я была совсем такой же в юности.

Король отвечал ей в той же манере:

– Разумеется, моя дорогая, только ростом повыше, с другим цветом волос и глаз, и уж точно другим лицом. А в целом совсем такая же.

Приближение Лауры не дало ее величеству шанса придумать достаточно впечатляющий ответ. Она внимательно наблюдала за поклоном будущей невестки. И молчаливо одобрила его. Лаура окончила дань условностям и подошла на такое расстояние, чтобы можно было говорить без неудобства для собеседников. Ричард к ним не присоединился, и принцесса теперь уповала лишь на собственные силы. К счастью не ей было говорить первой.

– Добро пожаловать в Таэро, принцесса Лаура. – с дружелюбной учтивостью произнес король, – Очень жаль, что мой сын не смог задержаться в столице до дня вашего приезда. Но уверен, он был бы приятно удивлен данному обстоятельству.

– Мы рады наконец видеть вас, – с улыбкой продолжила королева, – Печальные события в Чарсфилде лишили нас возможности познакомиться раньше. Но, думаю, теперь все сложится как нельзя лучше.

Лаура улыбалась, а про себя недоумевала по поводу такого радушия в ее адрес. Она была знакома с придворной жизнью и ясно видела, что слова приветствия звучали искренне, а вовсе не были формальной вежливостью. Нужно было что-то ответить. Собрав в кулак всю свою уверенность в себе, она произнесла с совершенной непринужденностью, а главное, на сардонском:

– Прошу прощения у вашего величества. Знаю, что должна изъясняться на языке этой станы. Но мне не хотелось бы тревожить уши присутствующих своим ужасным выговором. Могу вас уверить, что очень скоро привыкну и усвою все, что требуется. А пока благодарю вас за оказанную мне честь на своем родном языке.

Секунда, пока она ждала ответа, показалась ей вечностью. Однако волноваться было не о чем. На лицах короля и королевы не обнаружилось никакого недовольства, лишь удивление и любопытство, вызванное такой простотой.

– Очаровательно. Просто очаровательно, – ответила на это королева.

– Вы слишком строги к себе, дитя мое. Никто здесь не будет вас экзаменовать. Вы можете говорить так, как вам угодно. – иронично заметил король.

Так Лаура поняла, что к ней даже более снисходительны, чем где бы то ни было и даже более приветливы, чем некогда в родном доме. Она едва успела поблагодарить за понимание, когда разговор продолжился:

– Да, мы все очень ждем приезда Вейрона, – сказала королева. – Удивительно, как он посмел даже не рассказать своим родителям, что его невеста оказалась такой красавицей и так хорошо воспитана.

Лаура покраснела чуть ли не впервые в жизни. Про нее многое можно было сказать, но явно не то, что она хорошо воспитана.

– А до тех пор вам придется довольствоваться нашим обществом. Надеюсь, не заскучаете. – сказал король. Лаура учтиво ответила, что ей очень понравилось в столице и что скучать она не собирается.

– Ну и замечательно. А теперь по поводу происшествия во время пути. Как вы, наверное, догадались, оно не случайно.

– Так и есть, ваше величество.

– Виновные уже разыскиваются. Правда, надежды на благоприятный исход мало. Поэтому прошу вас быть максимально осмотрительной и держаться в безопасных местах. Ни в коем случае нельзя самой лезть на рожон. И обо всем подозрительном тут же сообщайте охране.

Лаура согласилась.

– Так вы совсем запугаете нашу гостью, – разрядила обстановку королева, – Не волнуйтесь, Лаура, чувствуйте себя как дома.

Они еще поговорили, и с каждым словом Лаура приходила в полнейшее недоумение от того, как все просто и непринужденно. Эти люди видят ее первый раз в жизни, и держат себя так, словно они знакомы много лет и являются самыми что ни на есть родственниками. Разворачиваясь, и удаляясь от родителей Вейрона, она даже подняла брови от удивления. И это-то знакомство, которого она так опасалось. На самом деле, такое приятное обстоятельство не могло облегчить тяжесть ситуации. Лаура знала, что вынуждена не говорить всей правды, а именно, она не собиралась выходить за их сына, а всего лишь оказалась во власти безысходности, поэтому и приехала сюда. При таких делах, ей было бы намного легче, будь родители Вейрона напыщенными, чопорными и лицемерными людьми. Имей они к ней хоть каплю сочувствия, не вели бы себя так дружелюбно. Лаура не успела еще надивиться на это гостеприимство, как уже была расстроена вынужденным обманом. Лицо ее слегка помрачнело, хотя этого никто не заметил. Она для себя решила как можно меньше общаться с королем и королевой, чтобы не пришлось испытывать неудобство лишний раз. Тем более судя по ее опыту жизни во дворце устроить это не сложно.

Протянулись несколько часов, в течение которых Лаура знакомилась с фрейлинами и придворными. Она обменивалась пустыми фразами, продолжая удивляться тому, как все просто выходит. Очень приятные люди окружали ее. Возможно, она просто не успела познакомиться с неприятными, поэтому не хотела сильно радоваться раньше времени.

– Как вам показалась столица, принцесса Лаура?

– Я достаточно мало знакома с городом, но виды из окна кареты были весьма впечатляющими.

– Вы непременно должны посетить галерею искусств, это самое знаменитое место в стране. Многие картины, хранящиеся там, живут целые века.

– Последую вашему совету, как только представится такая возможность.

За суетой приема и привычными для себя беседами, которые за годы жизни во дворце впечатались в ее сознание, не так остро ощущалась боль утраты актерской карьеры и надолго забывались неприятные ощущения по поводу обмана. Лаура чувствовала себя вполне неплохо, но не сказать, что хорошо. Столько моментов надо было обдумать вместо того, чтобы теперь тратить время на разговоры. Но избегать общества не представлялось возможным. Она знала, что король и королева наверняка наблюдают за ней, и хоть она не собирается породниться с ними, все равно должна показать себя с лучшей стороны. Слишком многое поставлено на карту. Если уж она здесь, то не позволит себе упустить ни малейшей выгоды и непременно разузнает что-нибудь про Ториса.

За все это время Ричард еще ни разу не заговорил с Лаурой, его постоянно что-то отвлекало. То кто-нибудь его позовет, то попадется хороший знакомый, а после мать изъявила желание поговорить с ним.

– Как хорошо, что ты вернулся с сестрой, Ричард. Мы немного волновались, что морской ветер ударит тебе в голову, и ты уплывешь без предупреждения, – сказала она ласково.

– Ну что вы, ваше величество, я же дал обещание, что без разрешения отца никаких путешествий. – с ноткой сожаления ответил Ричард. Он невольно обернулся, потому что Лаура в компании одной из фрейлин оказалась совсем неподалеку, и посмотрел на нее.

– Не правда ли, она очень мила? – с улыбкой спросила королева, будто угадывая его мысли.

Ричард как будто внезапно очнулся.

– Что? – переспросил он, – Ах, да, конечно.

Королева покачала головой.

– Ты неисправим, сынок, и эти приемы всегда делают тебя рассеянным и молчаливым.

В эту минуту к ним присоединился король и посмотрел по очереди на жену и на сына.

– О чем вы тут секретничайте? – поинтересовался он. Ему ответила королева:

– О том, что Ричарду надо больше бывать в обществе, как мне кажется.

– А, по-моему, мы говорили о принцессе Лауре, – возразил Ричард, ловко обходя невыгодную для себя тему.

– И о ней тоже. – согласилась королева. – Очень достойная девушка. Какие манеры, какой чудесный реверанс. Лучше невесты Вейрону не найти.

Король не мог не отметить некоторую поспешность данных слов.

– Вы ее совсем не знаете, а уже совершенно уверены. Первое впечатление не всегда правильное.

– Верно, она еще лучше, чем кажется на первый взгляд, – неожиданно и с энтузиазмом заявил Ричард.

Хотя, его величество имел в виду совсем не это, он не мог не согласиться, что принцесса Лаура показалась ему совершенно такой, какой и должна быть невеста его сына. Особенно впечатляющими оказались рассказы о ее поведении во время нападения по дороге. Тали с восторгом рассказывала об этом матери, а та оживленно пересказала мужу, как Лаура с помощью стрелы и занавески заперла дверцы кареты так, что их не смогли открыть, и как во время всего этого ужаса успокаивала Тали, не проявляя ни малейшего признака паники. Еще до этого он выслушивал рассказ Ричарда о погоне в Эолисе, где Лаура уезжала от трех всадников, пытаясь тем самым обеспечить безопасность своим родным.

– Какая удивительная смелая юная особа, – сказал он тогда, – Полученные рекомендации делают ей честь, а некоторое безрассудство можно списать на молодость.

Могло, однако, показаться странным, что после захвата дворца в Чарсфилде прошло так много времени, прежде чем невеста Вейрона вновь дала о себе знать. Этот факт при помощи Ричарда был довольно легко сглажен. Ведь, как ему стало известно, Лаура на долгое время потеряла память, а после приехала в Руфирус к своим родственникам. Поэтому ее последующий приезд в столицу стал выглядеть вполне закономерно. И поскольку этот союз был по-прежнему важен для Руфируса, там были немало обрадованы новостью о возможности наконец-то совершить его. Таким образом, все действительно складывалось удачно, как изначально предполагал Ричард.

К счастью Лаура не имела возможности слышать многочисленные мнения о себе, всяческие похвалы ее смелости и прекрасному нраву, а то она, пожалуй, провалилась бы сквозь землю. Да, она не слышала ничего, что бы сильнее ее расстроило, и была занята разговором с фрейлиной по имени Дайрин. Они говорили о театре, о том, какие чудные новые пьесы появились за последнее время и Лаура, к своему удовольствию, узнавала в этой фрейлине Айру, которая ей всегда нравилась своей прямотой и непринужденностью.

Неожиданным стало то, что по окончании радушного приема, король распорядился о том, чтобы к нему в уже опустевший зал явились дети и гостья. Ричард остался, Лаура тоже. Тали не принимала участия в церемонии и пришла спустя несколько минут, так же озадаченная. Когда все были в сборе, король перестал прохаживаться из стороны в сторону, остановился и оглядел собравшихся. Те переглянулись в недоумении по поводу предмета разговора, но шептаться не посмели. Его величество выдержал паузу и произнес тоном очень серьезным, которого трудно было ожидать заранее:

– Ну, признавайтесь, молодые люди, кто из вас додумался сделать этот визит официальным?

Возникло странное молчание. До Лауры дошло, в чем дело. Видимо, король и начальник охраны посчитали, что нападение на карету не было лесным разбоем, что оно совершено именно ради ее персоны, и это не могло не огорчать. Зато теперь стало понятно, что при дворе не планировался столь пышный прием, и такая неосторожность стала следствием чьей-то ошибки. Но Лаура не могла заподозрить в ней кого-то из своих друзей. Возможно, напрасно. Она посмотрела на Тали и на Ричарда, стоявших справа и слева от нее. В этот момент Тали вдруг опустила голову.

– Это моя вина, ваше величество, – с сожалением произнесла она, – Я тут же, как встретилась с принцессой Лаурой, отписала всем фрейлинам и всем знакомым об этом радостном событии. Теперь стало ясно, что этого делать было нельзя. Ее величество объяснила мне сегодня… Но до того я не знала, прошу прощения…

По мере ее слов, голос становился все тише, а слова все сбивчивее, однако она старалась держаться и сохранять манеры четкость объяснения. Король глубоко вздохнул. Может, дело и было серьезным, но злиться на Тали, казалось чем-то фантастическим. Лаура и сама готова была простить этой милой девушке любую ошибку. Почему бы и нет? Все ошибаются.

Его величество продолжал говорить, однако более снисходительно.

– Вот поэтому, видимо, в столицу хлынула аристократия с расспросами и толками о том, когда приедет невеста наследника. Весь дворец знал об этом моментально. И не о какой конфиденциальности не могло идти и речи. Конечно, не устроить прием в таком случае было бы моветоном. Теперь о приезде ее высочества знает, наверное, вся страна. И я сочувствую вам, Лаура. Потому что можно только надеяться, что нападения не повторятся. Но не беспокойтесь, будут предприняты все необходимые меры для вашей безопасности. Я только хочу сказать, что нужно хорошенько подумать, прежде чем сделать что-то. В особенности если дело касается политических вопросов. – он обращался главным образом к Тали.

Она понимающе кивнула.

– Ну что ж, можете идти. И по возможности не забывайте того, что я вам сказал. Хотя, знаю, все пролетит мимо ушей.

Было видно, что он совсем не сердится, хоть и желал поначалу казаться таковым. Молодые люди сделали свои поклоны и покинули зал. Тали сразу как дверь за ними закрылась подошла к Лауре и умоляюще произнесла:

– Лаура, прости меня. Я не хотела…

– Даже не думай об этом, – с легкой улыбкой отозвалась та, – Они бы все равно узнали где я. Более того, наверняка заранее знали. И ты здесь не при чем. Если и ускорила процесс поисков, то только по незнанию, тебя не в чем винить.

– Ты правда так думаешь?

– Чистая правда.

Тали почувствовала облегчение. Она склонна была доверять людям. И если Лаура считает, что ее поступок не такой уж ужасающий, то ей виднее. В конце концов, она не совсем разбиралась в этих политических интригах, может ее участие и вправду мало. Лаура действительно считала, что не выдай ее подруга, результат был бы тем же. Ее приезд во дворец в Таэро слишком ожидаемый ход, чтобы его трудно было предвидеть. Она полностью освободила Тали от вины и вместе с ней направилась осматривать дворец.

За прошедший день она не сказала ни слова еще одному своему другу – Ричарду. Это его категорически не устраивало. Потому он отыскал ее в покоях сестры вечером и настоял на своих правах поговорить с ней.

– Вы наверняка злитесь на меня, за то, что настоял на приезде сюда. – предположил он.

Лаура вздохнула. Какая-то тяжесть вернулась и подступила к ее сердцу.

– Не злюсь. – спокойно произнесла она, – Но приятного мало. Лучше бы вы помогли мне вернутся к Торису в Сардонию. Это бы не было так ужасающе низко. Ладно Талья, она по наивности не понимает. Думает, что помолвка – это волшебная сказка, единение влюбленных сердец и маленькая ссора ничего не меняет. Но вы-то взрослый человек, должны понять, что между мной и Вейроном все кончено. Являясь совершенно разными людьми, мы не без радости решили попытаться отменить свадьбу. И как только Торис вернется на трон, об этом будет объявлено официально. Ну что это была за милая сцена встречи меня, точно родной дочери? Я такого стыда в жизни не чувствовала. Вот поэтому не следовало ехать. Я пыталась, объяснить, но вы со своими железными доводами и слушать не желали.

Ричард быстро и уверенно возразил:

– Принцесса, я хотел, как лучше. Потерпите немного, уверен, родители не осудили бы вас, если б знали всю суть ситуации.

– Но они не знают… – с грустью отозвалась Лаура, – И не должны знать…

Глава 3

Утро вечера мудренее. Как часто бывает, что засыпая с мучительной тревогой вечером, просыпаешься отдохнувшим и бодрым и трезвым взглядом оцениваешь сложившиеся обстоятельства. Было уже не рано, но уже и не поздно, когда Лаура проснулась на новом месте. Она открыла глаза, вслушиваясь в приятную тишину, и блаженно потянулась. После маленькой каморки и старой скрипучей кровати в Эолисе, мягкая перина, покрытая шелковыми простынями, показалась райским облаком, с которого не хотелось спускаться, а пронизанная светом комната сама напоминала кусочек неба. Лаура села на постели, осматриваясь. Свет, который пропускали закрытые портьеры синего цвета, позволял увидеть очень просторную округлую комнату, стены которой были усыпаны высокими окнами длиной от пола почти до самого потолка. Эти окна виднелись сквозь череду арок, тянущихся друг за другом и образующих таким образом ажурную стену. Кровать находилась на возвышении, красиво огороженном от остальной комнаты. Оттуда спускались с двух сторон короткие лестницы в несколько ступеней. Пространство стен, не занятое окнами, украшали блестящие обои из синей ткани с золотыми нитями, а поверх них – маленькие и большие картины с изображениями каких-то людей в старинных одеждах и прекрасными пейзажами. У стен рядами выстраивались высокие черные подсвечники и круглые консольные столики, на каждом из которых стояли фарфоровые вазы с цветами. Лаура повернула голову и увидела близ самых ступенек высокую ширму, шкафчики, туалетный столик и две закрытые двери. Она посмотрела в другую сторону, где было свободнее. Там виднелись только арки из колонн и окна, закрытые синими портьерами. Лаура с веселым видом спрыгнула с кровати, спустилась по ступенькам и подбежала к окну. Раздвигая огромные портьеры, она думала о том, что не так и плохо быть принцессой, если придется жить в этих прелестных апартаментах, спать на высокой кровати с красиво закрепленными у навеса тканями балдахина, ниспадающими к полу. А вокруг все так радует глаз. Отшлифованный до блеска каменный пол кое-где накрыт пушистым бежевым ковром. Белый камин, украшенный лепниной, освещает своим пламенем мягкий бежевый диван с резной деревянной спинкой и непонятно зачем поставленный здесь огромный белый рояль. Все это находилось у подножия подиума с кроватью, в первой части комнаты. Если пройти сквозь арочную стену, то можно увидеть в разных концах ее мебель совершенно разного назначения: уголок для приема посетителей, длинный стол с фигурными ножками, окруженный массивными стульями и письменный столик, вокруг которого у стен теснились книжные шкафы, полки и предметы, предназначенные для занятий науками. Остальные свободное место было предоставлено украшениям, цветам, статуям и различным милым вещицам.

Лауре удалось отодвинуть тяжелые занавесы, и на нее сразу хлынул поток света. Рама окна была белая, стекла тоже не цветные и сияли чистотой. «Нет, все не так плохо», – с улыбкой думала Лаура, рассматривая великолепный вид на дворцовый парк. Ее позабавило, что огромная комната со всей своей многофункциональностью не была попросту разделена на несколько, однако это было удобно и смотрелось красиво и величественно. При желании можно было полностью отгородить спальню, если закрыть все синие занавесы, которые красовались на стене из арок, так что не смотря на громадность, комната не была лишена уюта.

Простояв так несколько минут, она вдруг услышала как тихонько закрылась входная дверь, а после еле слышные торопливые шаги.

Вошла госпожа Эфталия – помощница церемониймейстера по организационным вопросам. Немолодая женщина с серьезным и даже строгим лицом прошла под одной из арок и остановилась, увидев принцессу у окна в ночной рубашке. Очевидно, она не ожидала, что ее высочество проснется так поздно и с каким-то требовательным видом поднесла к глазам пенсне, когда приблизилась к ней. Лаура молча посмотрела на женщину, не понимая зачем кто-то пожаловал к ней в столь прекрасное утро. Та поклонилась и произнесла очень официально:

– Доброе утро, ваше высочество. Мое имя Эфталия и я ответственна за расписание женской части королевской семьи. Вам следует вставать раньше, чтобы успеть все, что запланировано на день. Вот, это ваше расписание.

Она протянула принцессе аккуратно свернутый перевязанный лентой свиток.

– Мое что? – переспросила Лаура.

Она, казалось, пропустила мимо ушей все сказанное до этого, и лишь последнее предложение достигло ее понимания, заставив почувствовать себя растерянной.

– Список дел на сегодня. – повторила госпожа Эфталия. – Если вас что-то не устраивает или желаете внести изменения, то лучше скажите об этом сейчас.

Лаура развернула свиток и внимательно уставилась в его содержимое. Она прекрасно понимала, что жизнь не малина, но обязанность снова учиться была слишком нежданным разочарованием. «История, география, традиции, руфийский язык, культура речи, современная литература и искусство…» – про себя читала Лаура, радуясь, что по крайней мере для ее удобства расписание составили на ее родном языке. – «Только не это. Я с двенадцати лет не видала учителей. Неужели я ехала сюда только для встречи с ними? Так у меня даже не будет времени узнать обо всем что касается политики».

Заметив тень, пробежавшую по лицу принцессы, госпожа Эфталия поспешила добавить:

– Занятия заканчиваются в четыре часа, как видите, они включают несколько перерывов. А так же вам предоставлено два выходных в неделю.

– А где же танцы? – вдруг спросила Лаура. Ей хотелось узнать, можно ли будет добавить маленькую порцию радости в эту смесь скуки и разочарования.

Ее собеседница удивленно поморщилась, взяла свиток, и сама просмотрела расписание через пенсне. Она с минуту просматривала список предметов и, наконец, произнесла рассудительно:

– Вы и сами понимаете, что танцы не приоритетное занятие на данный момент. В ваши годы этот курс уже давно должен быть пройден.

– Это так – согласилась Лаура, – Но мне бы хотелось внести в расписание дополнительные занятия. Как вы считаете, такое возможно?

Госпожа Эфталия задумалась, но ответила:

– Думаю да, но вам придется обсудить это с церемониймейстером. Изменения в расписании вещь сложная и нужно постараться не нарушить порядок.

– Хорошо. Я переговорю с ним. Когда там у меня время аудиенций? – она заглянула в листок – С часу до двух. Пожалуйста, передайте господину церемониймейстеру, что я жду его в это время.

Женщина кивнула и откланялась, предоставив принцессе скорбеть по поводу своей горькой участи. Честно говоря, Лаура и сама не знала, зачем ей столько возни с добавлением лишнего предмета в расписание, но одно знала точно – ей нужно действие. Если вот так сидеть и ничего не делать, а лишь следовать общим правилам, то она измучается от мрачных мыслей, безысходности и тоски. Эта тоска уже сейчас подбиралась к ней, когда она прохаживалась, осматривая комнату, а сама думала: «Теперь конец. Тали все время будет занята той же муштрой, Ричард своими обязанностями или и вовсе уедет куда-нибудь, я с головой уйду в книги и буду по-прежнему наедине со всеми своими проблемами. Никого не будет рядом со мной. Ни даже тебе театра или бала, никого из прежних друзей. Что же это за жизнь?». Она не успела потосковать достаточно долго, потому что собралась с силами и очень быстро оделась к завтраку. Одна из горничных – высокая девушка с длинной черной косой, болтала без умолку, не испытывая ни малейшего стеснения. Она рассказала Лауре уйму историй, где фигурировал Вейрон, его родные и близкие, а также придворные. Оказывается, она была любимой камеристкой королевы и была прислана к Лауре, чтобы скрасить ее первое утро во дворце. Девушку звали Юфем, и она немало повеселила принцессу своей болтовней. Затем завтрак в комнате, по окончании которого к ней на несколько минут забежала Тали спросить, как ей спалось на новом месте. Комната принцессы Тали была соседней. Лаура обрадовалась, что не приходиться чувствовать себя так одиноко, как ожидалось. Часть занятий они провели вместе, другую часть – учились раздельно. Например, тот же руфийский язык. Лаура осваивала его очень быстрыми темпами, поскольку у нее попросту не было другого выбора. Все вокруг безжалостно продолжали говорить на нем (видимо, из лучших побуждений) и принцессе приходилось подстраиваться и пытаться слушать и отвечать. После обеда ее ждала встреча с церемониймейстером и долгий разговор. В конце концов, она добилась включения танцев как дополнительного курса в свое расписание, чем была очень довольна. Теперь можно будет немного отдохнуть, занимаясь одним из любимейших своих дел.

День прошел как в тумане. Знакомства, уроки, прогулка, разговоры и вот уже вечер. В том же тумане несколько дней прошли друг за другом. А после Лаура освоилась и нашла свою жизнь вполне приемлемой, если не брать в расчет разбившиеся надежды и мечты. Ее поражало, насколько все с ней добры и приветливы. Удивляло необычайно дружеское отношение к ней родителей Вейрона и забавляло общество Ричарда и Тали, которые никуда не пропали, вопреки ее опасениям. Несмотря на некоторую занятость, друзья всегда находили время увидеться с ней. Очень часто у нее бывала королева. Фанесса так любила провести время в компании Лауры, что та вскоре осознала тщетность попыток избежать этого общения и связанных с ним неудобств. Иногда ей даже казалось, что Ричард вроде как прав: она не виновата, что все так сложилось, и появилась необходимость приехать сюда. Раз королева так великодушна и добра, то вряд ли бы она стала осуждать ее за расчет, да и король, наверное, тоже. Эта теория поуспокоила Лауру и дала ей возможность продолжать изыскания информации о Торисе и о ситуации на родине. Она даже радовалась, что не приходится шпионить и доносить, а ведь могло бы так быть. Теперь эта обязанность исчезла, и Лаура должна была признать, что это гораздо хуже, чем то, что она делает сейчас. Конечно, эти мысли не до конца избавили ее от сомнений и неудобства, но все-таки помогли почувствовать себя немного свободнее.

Прошел всего только месяц, а Лаура уже чувствовала себя как дома и почти без затруднений могла сказать то, что хочет или понять собеседника. Кроме монологов Ричарда, их она никогда до конца не понимала, но снисходительно выслушивала и с улыбкой отвечала двумя тремя словами. Лучше всего строился разговор с Тали. Она как будто специально составляла предложение намного проще, чем могла бы и никогда не говорила слишком быстро, с тех пор как узнала о неудобстве, доставляемом подруге такой манерой речи. Иногда Лаура думала, что они с Тали могли бы быть настоящими сестрами. И пусть они никогда ими не будут, зато уже смогли стать настоящими подругами. Лаура была интересна для Тали своим огромным (в ее глазах) жизненным опытом и невероятной смелостью, она испытывала уважение к ней и не видела в ней практически никаких недостатков, кроме некоторой поспешности и нетерпеливости в действиях. А вот Лаура ясно видела, насколько она не идеальна по сравнению с младшей подругой. Тали была ей столь же интересна благодаря своей совершенной неосведомленности о том, что творится в этом огромном полном противоречий и столкновений мире. Она не была особо мудрой или рассудительной, как некогда Флюрит – близкая подруга Лауры, но казалась ей такой доброй и милой, такой совершенно простой и светлой, что не могла не оставлять приятное впечатление. Они старались как можно больше времени общаться, и Тали не раз сожалела о том, что Лаура не хочет идти замуж за ее брата. Лаура отмалчивалась. Ей не хотелось говорить об этом.

Общение с Ричардом отдельная тема. Он действительно стал больше времени проводить в обществе. В обществе Лауры. Их всюду видели вместе, словно закадычных друзей из школы. Чаще всего он что-нибудь рассказывал, а Лаура шутила и смеялась. Ее звонкий смех был так очарователен, что не вызывал возражений. Она даже не пыталась выяснить, что значат все те непонятные слова, которыми так и сыпал ее собеседник. Зачем, если и так все хорошо? Даже если она совершенно ничего не поняла из его рассказа, она всегда могла ощутить искренность их беседы и столь же искреннее посмеяться над тем, что ей кажется смешным. Ричард тоже улыбался и, кажется, не требовал от нее серьезного ответа. Поэтому Лауре не приходилось расширять свои знания о мореходстве для общения с новым другом, просто нужно было быть внимательным слушателем и веселым собеседником, что ей удавалось прекрасно.

А когда ей хотелось обсудить то, что ее действительно интересует, всегда можно было обратиться к фрейлине Дайрин. Уж та знала не меньше ее про театры, постановки и новые веяния в данном виде искусства. От нее Лаура узнала о восходящей звезде Таэро – молодом актере из Эолиса. Невероятно приятно было узнать, что Никосу в отличие от нее удалось подняться на желаемую высоту. «Счастье, что он догадался поехать без меня! Какое счастье! Надеюсь, его карьера будет теперь полна успехов!» – Она искренне радовалась за него и даже удивлялась как это от полученного известия, ей стало намного проще переживать собственное разочарование. «Неужели радость за других имеет такое свойство?» – думала она. Дайрин была приставлена к принцессе в качестве фрейлины и помощницы и первое время вообще не отходила от нее, выручая в самых сложных и непонятных ситуациях. Она помогала ей с переводом, с уроками, с заполнением свободного времени и конечно в языковой практике, которой, впрочем, у Лауры было навалом, поскольку никто вокруг не утруждал себя репликой на сардонском ради ее удобства. Зато такая мера помогла ей как можно быстрее выучить все что нужно и вскоре в переводе отпала необходимость. Лаура смогла обходиться без своей провожатой и была благодарна ей за оказанную помощь.

Так пролетал месяц, проведенный при дворе в Таэро. Лаура на удивление старательно записывала все, что ей диктовали на истории: про войны, бунты, казни, про новые изобретения и изменения быта людей. Она даже старалась вникнуть в это, как будто бы на самом деле собиралась в будущем стать королевой Руфируса. Благодаря хорошему учителю значительно расширись ее знания географии. Точное расположение стран и городов перестало быть для нее секретом, а названия морей больше не означали их свойства. А ведь когда-то она думала, что Рубиновое море названо так из-за того, что его дно полностью покрыт