Девочка для босса
Глава 1
Ангелина
– Ваш кофе, Никита Тимурович! – робко произношу, снимая чашку с маленького подносика.
Руки трясутся, как у проклятой наркоманки.
Босс поднимает на меня взгляд. Холодный и властный.
Я такого раньше никогда не видела. Чтобы мурашки по коже.
Вот и как ему вообще сказать, что я беременна? От него.
– У тебя что-то еще, Маркова? – мужчина выгибает бровь, глядя, как я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу.
– Нет, – скорее прижимаю к груди поднос, скрывая возбужденные соски, ставшие напряженными от одного лишь его голоса.
Он красив. Очень. Как бог.
И невеста у него такая же. Модель, наверное. Или актриса какая-нибудь. Все как и положено богачам типа Абрамова.
А тут я. Со своей офигительной новостью.
Спешу удалиться. А то кислорода не хватает.
– Маркова, – спокойно окликает меня босс, но по телу все равно расползается дрожь.
Оборачиваюсь, и он смотрит на меня пронзительным ледяным взглядом. Точно разглядывает.
Неужели вспомнил? Узнал?
– Забери у экономистов отчет за прошлый квартал. И поживее! Я уже жалею, что взял тебя на работу.
«Я тоже жалею!» – хочу проорать ему что есть мочи. Жалею обо всем так сильно, что ночью тайком от сестры прячу слезы в подушку, пока та не станет насквозь мокрой.
Но я не могу показывать слабость единственному родному человеку. И должна быть сильной ради нее. Все, что я делаю, делаю для нее. Только для этого.
– Да, конечно, – поджимаю губы. – Что-нибудь еще? – едва не вздыхаю.
Тяжело говорить с ним. А после того как тест заполосил, тяжело вдвойне.
Я ведь помню его руки. Как они сжимали меня. Жадно. Одержимо. До острых болезненных спазмов внизу живота.
Помню его член. Безжалостный и твердый. Выбивающий стоны и жаркие крики, от которых голос осип.
А потом накрыла реальность. Забилась тупым осколком в сердце. На что я только рассчитывала? Почему поддалась?
Наваждение пропадает, как только вспоминаю, как все произошло. И насколько больно было потом, когда от отвращения к себе хотелось застрелиться, а две наглые полоски с вызовом смотрели на меня с дешевенького теста на беременность.
– И сними уже этот ужасный наряд! Кто тебе вообще сказал, что секретарша должна выглядеть как бабка с лавочки?!
– Простите, я просто думала…
– Думать – это вообще не твое, Маркова! Сомневаюсь, что ты продержишься на месте моей секретарши хотя бы до конца этой недели.
– А знаете что?! Вы тоже хороши! Циничный, самодовольный индюк! Еще и невесте своей изменяете! Позорище!
Щеки вспыхивают, и я лишь сейчас осознаю, что только что сказала. Спешу скорее спрятаться за дверью, чтобы оказаться подальше. Будто это хоть как-то спасет и я смогу вернуть случайно выскочившие слова обратно.
Наверное, Абрамов прав, теперь я точно не задержусь в кресле его секретарши даже до конца этого дня.
Вот только скрыться в приемной не выходит. Никита Тимурович нагоняет меня так быстро, что даже ойкнуть не успеваю.
– А ну, стой! – рычит он на меня, притягивая к себе так близко, что каждое мое воспоминание вновь становится реальным. – Быстро повтори все, что только что сказала!
Глава 2
Ангелина
Три недели назад
– Я в шоке от тебя! – Даша закатывает глаза. Всем своим видом она показывает, что искренне не понимает, как можно отказаться от такого заманчивого предложения.
Я и сама осознаю, что деньги будут не лишними. Только вот воспитали меня иначе. Принципы не позволяют.
– Ну вот, смотри, – не унимается подруга. – Сколько в среднем стоит эта ваша бионическая рука?
– Тысяч семьсот, – неопределенно мотаю головой. Даже думать не хочется о такой неподъемной сумме.
– Хорошо. А сколько ты накопила за два года?
– Сто пятьдесят, – выдыхаю.
Мне и без ее дурацких примеров ясно, что накопленное – капля в море. Помимо протеза Ваське ведь будут нужны занятия. Скорее всего, перед нами встанут другие непредвиденные расходы.
Но я все равно слушаю, потому что заткнуть сейчас подругу будет как минимум неприлично.
– А за один вечер работы в клубе ты получишь где-то столько… – Даша пишет на салфетке сумму и протягивает мне.
Цифры с пятью нулями, конечно, не хватит на протез, но мы с сестрой существенно приблизимся к цели.
Жутко подумать. Ведь когда-то у нас было все. А потом одна роковая случайность превратила нашу большую счастливую семью в корявые осколки той прошлой жизни.
В страшной аварии, случившейся два года назад, родители погибли мгновенно, а Васька на всю жизнь осталась инвалидом, лишившись руки.
Папа был не виноват. Вот только деньги решили иначе. Следователь сказал мне прямо, чтобы не питала надежд. Тип на огромном внедорожнике, стоимостью как наша квартира, априори не мог быть виновен в происшествии. Это закон жизни.
Потому правоохранительные органы спихнули вину на моего всегда осторожного за рулем отца, приписав ему выезд на встречку, а мы с Васей автоматом лишились любых выплат и помощи. С мертвого виновника ведь не взять ничего.
Даша тогда хорошо помогла мне. Оплатила львиную долю расходов на восстановление Васи, только вот руку сестренке спасти не удалось.
Череда больниц и врачей казалась бесконечной. А глаза Васьки, моей тогда еще четырнадцатилетней сестры, узнавшей, что она вмиг лишилась обоих родителей, до сих пор стоят у меня в памяти.
– Гель, ты здесь вообще? – Даша щелкает в воздухе пальцами, привлекая мое внимание.
– Задумалась, прости, – пытаюсь выкинуть из головы всплывшие там события двухлетней давности.
– Надеюсь, о предложении, – наманикюренным пальчиком подруга упорно тычет в салфетку с выведенной на ней суммой.
– Не могу я, понимаешь?! – вздыхаю, отодвигая от себя бумажку.
Ответ будто жжет язык. Что мне стоит согласиться? Неужели сестра не заслуживает тех денег, что я получу, несколько часов повиляв задом перед богатенькими уродами?
– Ну ты как маленькая, ей-богу! – выпаливает Дашка. – Тебя же никто не заставляет с ними… спать, – понижает она голос. – Мне танцовщица сегодня позарез нужна. Свеженькая.
Молчу. Ну как ей еще сказать, что не согласна? Заманчиво, но… нет.
Нет! Слишком! Даже за такую сумму…
Осторожно кошусь на салфетку. Алчная сторона меня мысленно прикидывает, насколько легче станет жить, если за душой будет несколько сотен тысяч.
И я не знаю, как так получается, что я соглашаюсь. Это происходит само собой. Слова о согласии слетают с моих губ, после чего я даже зажимаю рот ладонью.
– Ты все правильно делаешь! – подбадривает Даша. – Для тебя это плевое дело, а деньги сразу и много.
– Сама тогда почему не станцуешь? – грустно хмыкаю. Уже согласилась, и пути назад нет. Да и деньги нужны очень.
– Я ведь администратор, – напоминает подруга. – Мне нельзя.
Поджимаю губы. Не нравится мне эта идея. Дура я, что сдалась.
– В общем, смотри, адрес пришлю эсэмэской. Сегодня в девять… Нет, лучше приезжай к восьми. Бумаги подпишем, и проведу тебе инструктаж.
– Бумаги?
– А ты как хотела? У нас все официально.
– А… спать ни с кем точно не придется? – робко уточняю в последний раз, хотя ответ слышала уже раз двести.
– Гель, перестань паниковать! Я тебя обманывала когда-нибудь?
– Нет.
– Вот и все. Станцуешь один раз, а потом вернешься к своей нищенской жизни. Если, конечно, не захочешь остаться, – Даша подмигивает мне. – Ну все, пока! – девушка быстро поднимается со стула, подходит ближе и звонко чмокает меня в щеку. – Вечером жду тебя. И не опаздывай.
Чувствую себя паршиво. Мне гадко думать, что придется раздеваться перед чужими мужчинами. Пусть и в танце. Поэтому домой я возвращаюсь как в воду опущенная.
Васька замечает. От нее ничего не скроешь.
– Ты куда это собралась? – интересуется сестра.
– Да босс на работу вызвал, – вру я. – Говорит, не справляется с какими-то там отчетами.
– Поэтому ты в ванной три часа намывалась? – с подозрением спрашивает Вася.
– Не поэтому! – краснею до кончиков ушей и спешу перевести разговор в другое русло. – Буду поздно, так что перед телевизором не засиживайся!
– Если ты что-то скрываешь…
– Вась… – выдыхаю. Сестренка очень волнуется, что мне приходится много работать. Она переживает и чувствует себя виноватой. – У меня нет сейчас времени на споры с тобой!
Я беру себя в руки и говорю уверенно. Василиса не должна заподозрить, что я ради денег согласилась на такое грязное дельце.
Глава 3
Ангелина
Ноги становятся ватными, как только я делаю шаг из своей квартиры. Половину пути я даже не помню. Иду на автомате, пока не натыкаюсь на нужный адрес.
Пару раз даже порываюсь позвонить Даше, сказать, что погорячилась. Но я не могу подвести ее. Согласилась ведь уже. А я ответственная.
Костюм оказывается, мягко говоря, вульгарным. Он почти ничего не закрывает. И даже то, что закрыто, просвечивает. Такой тонкой ткани в белье я еще не видела.
Смотрю на себя в зеркало, и хочется прикрыться. Соски кричаще выпирают под тонюсенькой тканью бюстгальтера, делая мой вид еще более порочным.
– А тебе идет! – заключает Дашка, и я лишь сильнее кутаюсь в некоторое подобие халата.
– Не говори ерунды. Это выглядит слишком… пошло, – мне даже слово это стыдно произнести. Понятия не имею, как выйду на сцену. – Я думала, у вас специальные сценические костюмы. Типа как в танцах живота.
– Эх, подруга! Отстала ты от жизни! У меня девочки и в овечьей шкуре танцуют, если клиент платит. А сегодня он платит за тебя, – Даша опирается ладонями о мои плечи позади.
– За меня? – удивление вперемешку со страхом заставляет мои глаза расшириться.
– Конечно за тебя, – улыбается подруга так непринужденно, точно это обычное дело. – За тебя в этом потрясном белье.
– Я бы поспорила… – размышляю вслух. Белье и правда красивое, но не по мне.
– Только давай без оды бабушкиным труселям! – закатывает глаза Дашка, а потом протягивает мне что-то. – Дома можешь носить что угодно, а здесь… ты должна быть грациозной кошечкой! Заведи этих богачей! Поверь, с торчащими членами в штанах они заплатят гораздо больше!
– Ты ведь сказала… – от испуга по коже пробегает холодок.
– Сказала, – подтверждает девушка. – И не заставляй меня повторять в тысячный раз. Маску лучше надень!
Только теперь замечаю, что подруга передала мне. Плотная маска, закрывающая не менее половины лица.
– Все девочки в них выступают. Это важный атрибут, и ты ни в коем случае не должна снимать ее. Клиенты знают об этом правиле и настаивать не станут.
Внутренне радуюсь тому, что мое лицо окажется скрытым. Надеюсь, будет не так стыдно.
Полупрозрачное белье – единственное, что есть на теле. Клиенты также предпочли, чтобы я была босой. Даша еще упоминала, что мужчины попросили нежную девочку.
Не знаю, что бы это значило, но и знать не хочу. Станцую, получу свои деньги и вернусь в офис. Буду носить кофе боссу и стараться не вспоминать, как в выходной вертела задом на шесте.
– Не снимай маску! – напоминает Дашка, а затем распахивает одну из дверей ВИП-комнат, где, судя по звукам, нас уже ждут.
– Господа, – моя подруга расплывается в элегантной улыбке, приглашает меня зайти, – приятного вам вечера.
Даша чуть подталкивает меня вперед, замечая, как я замираю в нерешительности возле двери.
Мужчины расположились в глубине комнатки. Мне не видно, кто они такие и как выглядят. А главное, сколько их. Небольшой прожектор, устремленный на некоторое подобие сцены, слепит, делая темные углы еще более черными, почти неразличимыми в полумраке комнаты.
Пространство наполняется плавной музыкой, и Даша уходит.
Без нее я чувствую себя совсем беззащитной. Кожа начинает гореть. Я не вижу клиентов, но чувствую их заинтересованные взгляды. Как они похотливо шарят по изгибам моего почти неприкрытого тела.
– Давай, малышка, начинай! – слышится чей-то голос.
– Развлеки нас, маленькая сучка, – вторит другой, и я могу понять, что мужчин минимум двое.
Выдыхаю и делаю шаг к сцене. Уверяю себя, что это просто танец. Танец за очень большие деньги. Деньги, что нужны мне не меньше воздуха.
Это позволяет чуть унять дрожь. Но она все равно колотит тело. Сердце ускоряется, а потом падает вниз, как только я хватаюсь похолодевшими пальцами за блестящий металл пилона.
Глава 4
Никита
– Ангелина! Принеси кофе. Мне – как обычно. Вадиму Алексеевичу – черный без сахара, – отпускаю кнопку селектора и откидываюсь в кресле.
– Ты где ее откопал? – хмыкает друг.
– Кого?
– Секретаршу эту, – поясняет Вадим.
– Не напоминай! – качаю головой.
– А я предлагал тебе. Хорошую девчонку, между прочим. Симпатичную. Чтобы мимо прошел – и прям ух! – мужчина поднимает в воздух сжатый кулак.
– Мне надо, чтобы работала хорошо, ты же знаешь. Пустоголовые мордахи не интересуют.
– Зато сосут отлично.
– Моя Марина прекрасно с этим справляется, – напоминаю про невесту.
Друг понимающе кивает.
– Поэтому ты мышь серую решил взять? На ней шмотки из бабушкиного сундучка. Захочешь трахнуть – не встанет.
– Ольга подсобила, – со вздохом вспоминаю свою секретаршу, уверяющую, что, кроме Ангелины, никто с этой работой лучше не справится.
Вот и подсунула мне эту девчонку, а сама в декрет свалила.
– Ты пришел-то чего? – интересуюсь у Вадима. – У депутатов нынче много свободного времени?
– Предлагаю помолвку вашу отметить.
– Так отмечали же, – имею в виду недавнее торжество, что праздновалось с размахом.
– В узком кругу, – поясняет друг. – Так достало все. Расслабиться хочется. Выпьем, девочек закажем. Я знаю одно заведение. Хорошее.
– Жена уже не расслабляет? – хмыкаю. Я-то отлично знаю, как их брак устроен.
– Хорошее дело браком не назовут, – отзывается Вадим. – Так что? Предлагаю в субботу в полночь? Клуб «Соблазн». Закрытая вечеринка только для нас. Ты, я и Серега.
Робкий стук в дверь, и на пороге моего кабинета появляется Маркова.
Она осторожно подходит к столу, расставляет чашки. И я впервые, с подачи друга, задумываюсь, что там может скрываться под этими ее тряпками. Она ведь довольно симпатичная и явно стройная. Только зачем-то прячет себя под невзрачными бесформенными кофтами.
Вижу, куда смотрит Вадим. Он приценивается к небольшой заднице моей временной секретарши и явно остается доволен.
– Что-нибудь еще? – девчонка сглатывает напряжение, и я спешу отпустить ее. Не хватало еще, чтобы в обморок тут от волнения плюхнулась.
– Нет, – коротко отвечаю, прогоняя непрошеные мысли.
Я не трахаю секретарш и вообще вполне себе моногамен. Так что какое мне дело до того, что там в трусиках у этой Ангелины?
– Ну так что? – напоминает о своем вопросе Вадим.
Задумываюсь.
– Обещаю, – уговаривает друг, – там подберут такую девочку, что тебе обязательно понравится. Ты ведь у нас виновник торжества.
Барабаню пальцами по столу. Терпеть не могу шлюх. Как бы ни были они привлекательны, для меня это лишь сосуды для справления нужды. И мысли о количестве членов, побывавших в них, вызывают только брезгливость.
– Напоследок можно и потрахаться, – не унимается Вадим.
– Ладно, – соглашаюсь.
Трахать танцовщицу я не собираюсь, но вполне могу составить компанию друзьям. Давненько мы никуда не выбирались вместе.
– Тогда в субботу?! – уточняю.
– Тебе понравится, – только и отвечает друг.
***
В ВИП-комнате клуба «Соблазн» мы отлично проводим время втроем. Выпиваем. Общаемся. Чуть позже нам приводят девушку.
– Господа, приятного вечера, – улыбается администратор, а полуголая девочка, стоящая рядом с ней, всматривается большими испуганными глазами в темноту.
Ее взгляд, спрятанный под маской, сразу же вызывает во мне интерес. Никогда не видел, чтобы шлюхи так смотрели. Разве что играет хорошо.
– Давай, малышка, начинай! – подбадривает Вадим. – Наслаждайся, – тихонько произносит мне, а я в задумчивости покручиваю в пальцах бокал с виски.
– Развлеки нас, маленькая сучка, – едва ли не присвистывает Серега. Из нас троих он самый ходок. Вот кто не упустит возможности отжарить какую-нибудь цыпочку.
Девочка слушается.
Наблюдаю за ее движениями. Как она медленно и робко подходит к небольшой, подсвеченной прожектором сцене. Кладет ладошку на шест, и я почему-то замираю, ожидая, когда девушка начнет танцевать. Сделает первое движение.
Со мной такое впервые. Что не могу насмотреться. На длинные ноги, маленькую задницу и грудь с торчащими, острыми, точно пики, сосками, абсолютно не скрытыми прозрачным кружевом.
Мне хочется наброситься на них ртом, ощутить на языке их твердость. Шлюха так действует на меня в первый раз.
Наверное, потому, что я давно не трахался. Дел было по горло, да и вообще… Теперь вот на первую попавшуюся девку готов запрыгнуть, как последний кобелина.
Девушка хватается за шест и медленно обходит его. В такт нежной музыке. Еще несколько движений ногами, и танцовщица прогибается в талии. Шелк ее волос струится в свете ламп. А когда она обхватывает шест ногами и вновь наклоняется назад, длинные пряди практически касаются пола.
Ни разу в жизни не видел более нежного создания. Грациозного, восхитительно двигающегося, но такого пугливого.
Вадим тихонько присвистывает сбоку. Только сейчас вспоминаю, что не один.
Делаю небольшой глоток виски. Облизываю губы. А она все продолжает танцевать. Для нас троих. А я бы сейчас хотел другого.
Хмурюсь, когда осознаю свою тягу смотреть на девочку в одиночестве. Упиваться пластичным телом, а главное, трогать его. Сжимать в руках. Оставлять следы от пальцев на этой белоснежной тонкой коже.
– Так и знал, что тебе понравится! – заключает друг. Видно, у меня на морде все написано. – Девочку специально для тебя подбирали.
И мой разум просто отключается. Я думаю лишь о том, какой она будет в постели. На что будет способна эта нежная сучка, когда увидит мой член.
Я впервые хочу трахнуть чертову шлюху так сильно, что яйца кипят. А я ведь не планировал изменять Марине. Гипноз будто. Иначе откуда эта дикая реакция на незнакомку?
Музыка заканчивается, и танцовщица замирает. Смотрит на нас, отступая чуть назад. Слежу за каждым движением, точно хищник в засаде. Осознание того, что девчонка не видит меня, будоражит разум.
Вижу, как вздымается ее грудь. Возбужденная. Раскрасневшаяся. Похоже, малышка завелась от собственного танца. Вадим сказал, тут позволено все, и кажется, я хочу продолжения.
Девчонка, будто невзначай, облизывает губы.
– Сука, – вырывается у меня.
– Кажется, нам пора, Серег, – слышу краем уха. – Наслаждайся, дружище, – кто-то похлопывает меня по плечу, но когда я оборачиваюсь, то понимаю, что в темноте комнаты остаюсь один.
– Я… – боязливо начинает девушка. – Я могу станцевать еще. Сколько нужно.
Нет, сучка, больше никаких танцев.
Поднимаюсь со своего места и медленно подхожу к ней. Не свожу взгляда с ее хрупкого тела. Намертво вцепился.
Тянусь рукой к распушившимся от танца волосам, и их обладательница вздрагивает. Выдыхает, будто со стоном. Интересно, как громко она будет стонать подо мной?!
Наматываю прядь на кулак. Улавливаю девичью панику.
– Не надо больше танцевать, – произношу, понимая, как сильно возбужден. – Пришло время трахаться.
Глава 5
Ангелина
Музыка заканчивается, и я останавливаюсь, пытаясь отдышаться. Делаю шаг назад. Машинально. Моя грудь часто вздымается, пока я стараюсь нормализовать дыхание.
Впервые танец дался настолько трудно. Я люблю танцевать и умею это делать. В танцевальной школе, где я занималась, была одной из лучших учениц. Там мы как раз и познакомились с Дашей, еще в далеком детстве.
Музыка никогда не оставляла меня равнодушной. Она всякий раз пробиралась под кожу и заставляла отдаваться танцу. Растворяться в нем, не замечая ничего вокруг.
Но сегодня так и не получилось расслабиться. Хотя я старалась. Каждую секунду напоминала себе самой, зачем делаю это. Но тонкая ткань, не прикрывающая ничего, и возбужденные мужские взгляды, которых я не видела, но чувствовала каждой клеточкой, не давали это сделать.
Понимаю, что здесь я как кусок мяса, брошенный голодным хищникам, перед трапезой нагуливающим аппетит.
И теперь, вглядываясь в темноту, со всей силы стараюсь взять под контроль частое и глубокое дыхание.
– Кажется, нам пора, Серег, – слышу из мрака комнаты.
Буквально на секунду расслабляюсь, не веря своему счастью. Неужели все?
Но голос, приятный и низкий, тут же продолжает, ломая хрупкую радость, поселяя внутри меня первые нити опоясывающего грудь страха:
– Наслаждайся, дружище. – Дыхание забивается в легких.
Слышу движение в комнате. Несколько мужчин поднимаются со своих мест и выходят. Кажется, двое.
Но я лишь украдкой бросаю на них взгляд, потому что все мое внимание теперь приковано к оставшемуся незнакомцу. Человеку, все еще спрятанному от меня в глубине комнаты.
– Я… – начинаю с опаской. Мозг судорожно пытается придумать варианты развития событий. Что я способна предложить ему? – Я могу станцевать еще. Сколько нужно.
Единственное, что приходит в голову. Не хочу думать о плохом.
Но мужчина не отвечает.
Только слышу, как он поднимается со своего места и движется в мою сторону, выходя на свет.
И в этот момент происходит что-то невероятное. В тот самый миг, когда я замечаю его лицо. Когда понимаю, кто сейчас стоит передо мной.
Это как скатиться на огромной скорости с неподдающейся описанию высоты американской горки. Я буквально чувствую, как проваливается в пятки сердце.
Сейчас бы исчезнуть. Вжик – и раствориться в пространстве. Потому что это единственный выход, который я вижу из ситуации.
Язык становится тяжелым, и ноги – ватными. Маска, кажется, вообще не скрывает меня. И мой босс точно все поймет, стоит ему лишь подойти ближе, заглянуть мне в глаза.
В панике вглядываюсь в его мужественное серьезное лицо. Красивое лицо. Очень. Я часто думала о том, как повезло его невесте. Все думали. Девочки в отделе нередко обсуждали личную жизнь нашего ледяного красавчика. И каждая в душе мечтала стать ее частью.
Так почему сейчас так хочется бежать без оглядки?
Мне кажется, вот сейчас он скажет: «Маркова! Ты в своем уме?»
И я уже силюсь ответить на этот вопрос, но язык не ворочается.
А босс вместо этого касается своей ручищей моих волос, так, что я вздрагиваю, издавая позорный хриплый стон. Наматывает прядь на кулак, и от паники схватывает горло.
– Не надо больше танцевать, – говорит он мне.
Его голос невозможно узнать. В нем отчетливо звенит возбуждение. При этом он остается таким же повелевающим и уверенным. Отчего только сильнее подгибаются ноги, напоминающие сейчас больше пластилин.
– Пришло время трахаться.
По-моему, я больше не дышу. Остатки воздуха давно покинули легкие, а новую порцию кислорода вдохнуть никак не удается.
Голова приятно кружится, и по телу проносится жар от его слов. Не каждый день услышишь такое… от своего босса.
Он рывком притягивает меня к себе. Так близко, что в его возбуждении не остается никаких сомнений.
Зажмуриваюсь, упиваясь его ошеломительным запахом, от которого низ живота начинает вибрировать. Под светлой тканью мужской рубашки чувствуется жар крепкого тела.
Какой же он горячий и твердый! Точно весь, целиком, сделан из крепчайшего гранита. И я не могу пошевелиться в его крепкой хватке.
– Как зовут? – зачем-то спрашивает босс, грубо поднимая мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
Сердце начинает биться в ушах. Ощущаю, как пульсирует там взбесившаяся кровь. Если он узнает меня… Не понимаю, почему сейчас меня волнует именно это.
– Когда я спрашиваю, ты должна отвечать, – жестко предупреждает, и я узнаю в этом приказе Никиту Тимуровича. Вот он. Во всей своей красе.
Вот только боюсь, что, если сейчас отвечу, голос выдаст мой позорный и грязный секрет.
Глава 6
Ангелина
– Лера… – приходится пропищать, и я даже сама не узнаю свой голос.
Босс внимательно смотрит, изучает мой взгляд под маской, точно пытается распознать ложь. Ведь никакой Леры тут нет и никогда не было.
Мои пересохшие от волнения губы приоткрываются, и я тут же невольно облизываю их.
Это сразу привлекает внимание Никиты Тимуровича. Мужчина одержимо переводит взгляд на мои губы и смотрит так, будто хочет слопать. А потом отпускает волосы и медленно проводит по губам пальцем, вынуждая меня испытать отчетливую дрожь.
Чувствую, как ноги подкашиваются. Не дает упасть только крепкий захват, пригвоздивший меня к охрененно горячему телу мужчины.
И я в панике пытаюсь представить, что будет дальше.
Даша обещала, что танец не перерастет во что-то большее, но на деле я бесстыдно прижимаюсь к собственному боссу, и голова кружится от внезапного возбуждения, концентрирующегося внизу моего живота.
– Простите, но я… я только танцую.
Пытаюсь отстраниться, но захват лишь становится жестче. Теперь понятно, почему наша компания так успешна: ее хозяин своего не упустит.
– Сколько тебе заплатили?
Не знаю, стоит ли выдавать правду, но то ли от страха, то ли по привычке отвечаю ему дрожащим голосом:
– Пятьсот.
– Правда думала, что за такие бабки будет достаточно задом у шеста повертеть? – на лице красавчика-босса возникает, будто из ниоткуда, хищная ухмылка. – Или так хорошо роль дуры отыгрываешь?
От жара пылает грудь. Мне кажется, если Никита Тимурович сейчас же меня не отпустит, я сгорю от его близости.
– За такие бабки я могу иметь тебя хоть целую неделю без остановки, – говорит он ужасные вещи, произнося их сквозь зубы, точно с презрением. – В любую твою дырку. И то бабла с лихвой останется.
Неприятно. Впервые чувствую себя шлюхой рядом с ним. Именно такой он меня и считает. Развязной девкой, дающей за деньги. И, наверное, имеет на это право, учитывая мой внешний вид и обстоятельства, при которых мы тут встретились.
– Нет… пожалуйста, – молю я, все еще пытаясь что-то исправить. – Вы не так поняли…
Ладонями упираюсь в его грудь, чтобы оттолкнуть, но куда там? С такой мощью мне при всем желании не справиться.
И в панике я не знаю, что делать. Если закричу, раскрою себя, то не только не получу оплаты и все мои унижения будут зря, так еще и с работы погонят. Никита Тимурович вышвырнет меня из компании и даже не выслушает. Я просто-напросто потеряю все.
– Чщ-щ-щ… – мужчина хватается за мой торчащий сосок и прокручивает его между пальцами, точно пытается урегулировать громкость моего голоса.
От этого касания будто ток пробивает по всему телу. Глаза закатываются на мгновение.
– Твоя игра затянулась. А я не люблю игры.
Игры? Неужели он правда думает, что я играю? В самом деле не допускает даже мысли об ином?
Отказываюсь принимать реальность! Куда я вляпалась?
Никита
Она пахнет цветами. Прижимаю шлюху к себе и, как гребаный наркоман, одержимо вдыхаю ее запах. Принюхиваюсь снова и снова, и меня ведет от аромата ее кожи.
Я будто в аду. И сам дьявол измывается над моей грешной душой, вынуждая желать шлюху, дающую всем подряд. Хотеть ее так сильно, что хочется разорвать.
А эта сука еще ломается. Цену набивает. Но только злит. Не хотел бы ее так сильно – давно бы послал, не заплатив ни рубля.
А она ведь даже не женщина – так, подарок от друзей, которым я, вопреки здравому смыслу, решил воспользоваться.
И теперь упиваюсь этим тонким, едва уловимым запахом девчонки.
– Нет… пожалуйста… Вы не так поняли…
Ладонями упирается мне в грудь, неуверенно пытаясь оттолкнуть.
Замечаю маленькие, но твердые соски, пошло натягивающие прозрачную ткань.
А девка возбуждена. Я слышал, что в этом заведении все девочки на высшем уровне. Вот только проверять желания особо не было. А сейчас очень хочется попробовать.
– Чщ-щ-щ… – обхватываю пальцами торчащую горошину.
И эта сука стонет. Закатывает свои лживые глаза. Которые почему-то показались мне яркими и чистыми, будто прохладный кристальный родник.
– Твоя игра затянулась. А я не люблю игры.
Подхватываю девчонку на руки. Несу к дивану. Укладываю там и сам наваливаюсь сверху.
Обещаю себе, что это единственный и последний раз. Мне правда нужно расслабиться.
Член давно готов стартовать в нее.
Обхватываю небольшую грудь. Накрываю ладонями и тру.
Девочка часто дышит и закрывает глазки, пока я мну ее сиськи и пощипываю соски.
Вот так, малышка, наконец-то твое истинное лицо.
Бедра сами совершают фрикции. Болт бьется между ее ножек, отчаянно желая попасть внутрь.
Пальцами ныряю между складочками. Девчонка охает, хочет свести бедра, но лишь обхватывает меня за талию, подаваясь вперед.
Отодвигаю трусики. И там, блядь, мокро! Очень! В такую влажную щель член с размаху войдет. Хотя она очень аккуратная и нежная, совсем не похожая на растраханную дырку.
Но я не предаю этому значения. Зачем? За сочную киску этой малышки заплачено по прайсу, и мне впервые в жизни срать, сколько членов уже успело побывать между ее ног.
Нажимаю на клитор. Он подрагивает и пульсирует. Дергается под моими пальцами.
Мои пальцы утопают во влаге ее нежных складок.
Решаю проверить, настолько ли девчонка чистая, как пытается показать. Убираю руку и подношу влажные от соков пальцы к ее губам.
– Оближи.
Глава 7
Никита
Девчонка начинает отчаянно мычать. Сжимает притягательные губы.
Я все же провожу влажными пальцами по сомкнутым створкам, а потом проталкиваю их в ее маленький ротик. Заставляю ее сделать это.
Лера, или как там ее, несмело втягивает мои пальцы в рот, и я едва не издаю стон наслаждения. Член яростно рвется на место пальцев. От возбуждения ноет в яйцах.
Ломка внутри от жажды взять ее прямо сейчас уничтожает остатки разумных мыслей. Появляется неконтролируемое желание коснуться ее губ своими. Не хочется брать ее жестко. Она выглядит вполне невинной, хоть мы оба и понимаем, что это лишь уверенная и довольно сносная игра.
Я очерчиваю влажными от слюны и выделений пальцами контур ее раскрасневшихся губ. Ни одни женские губы не хотелось так сильно ощутить на своих. Но я не стану касаться языком там, куда спускали сперму другие мужики. Это слишком.
Девчонка часто и глубоко дышит. Но уже не сопротивляется. Возбуждение заволокло ее сознание. Это видно.
Стоит только коснуться губами шеи, как она начинает глухо стонать.
А я спускаюсь все ниже, покрывая влажными жадными поцелуями ее бархатистую и ароматную кожу. Пока не достигаю груди. Пока одержимо не освобождаю из мягких чашечек ее сиськи. Пока не дотрагиваюсь кончиком языка до тугого и острого соска.
И тогда шлюха стонет так громко, что мне башню сносит окончательно. Отчетливо представляю, как стеночки ее киски будут сжимать мой крупный болт. Надеюсь, внутри эта девочка окажется такой же незаезженной, как и снаружи. Так не хочется разочароваться сейчас.
Пальцами нетерпеливо нащупываю складочки.
Там потоп. Пиздец.
Перед глазами загораются темные пятна от желания скорее оказаться там. Воздержание сказывается или эта сучка гораздо опытнее, чем я могу представить?
– Гладкая девочка… – хриплю, наслаждаясь нежностью ее мякоти. Бархатистой и влажной.
Мои пальцы вмиг намокают от ее ароматных соков. Не припомню, чтобы бабы так текли. Наверное, у меня в таком же обилии потекут слюни, если я прямо сейчас не насажу свою игрушку на член.
– Пожалуйста… – шепчут ее губы, а я даже разбираться не хочу, о чем она там просит. Главное то, чего сейчас желаю я. А я желаю эту дрянную продажную суку.
Я еще немного дразню ее дырочку и ввожу палец внутрь. Малышка вскрикивает и выгибается. Ее трясет.
Охренеть!
Что будет, когда на месте пальцев окажется мой немаленький член?!
Там горячо и туго. Очень туго! Будто никто до меня толком не трахал эту девочку.
Да срать, если честно! Плевать, что было и что будет потом. Но сейчас я возьму свое.
В последний момент выхватываю из баночки на столике презерватив. В нетерпении рву фольгу зубами и раскатываю латекс по стволу.
Толкаюсь в мокрую горячую пещеру. Не встречаю никакого сопротивления. Малышка охает, дергается, сильнее подаваясь мне навстречу.
И мой член оказывается в долбаном раю.
Сука.
Я замираю, чтобы насладиться этим ощущением. Но понимаю, что не смогу сдерживаться. Мне жизненно необходимо заколотить свой поршень до самых яиц и сделать это снова и снова, пока не кончу.
Потому я быстро отпускаю себя. Забываю даже, что хотел быть с ней нежнее. Долблюсь глубоко и жестко. Ненасытно. Веду себя как животное и чувствую себя примерно так же. И кажется, это самый примитивный трах в моей жизни. Когда я почти не соображаю оттого, как офигенно у нее внутри.
Чувствительность в головке резко увеличивается. Сука! Порвался! Но я не могу заставить себя остановиться. Продолжаю трахать юное тело танцовщицы, которая так сладко стонет, что хочется зарычать. Еще ускориться. Выбить из податливого хрупкого тела крики.
Хочу, чтобы она кричала. Громко.
И она кричит. Ногтями впивается мне в плечи, вспарывает кожу.
Упругая киска сокращается, сжимая напряженный член, вынуждая кончить.
И я не знаю, каким чудом мне удается вытащить его. Выдернуть в самый последний момент, чтобы оросить мощным потоком спермы разгоряченное тело девочки.
Особо не сдерживаюсь. Покрываю ее всю. Помечаю собой.
Рычу, точно дикая зверина, глядя, как покрывается белесыми каплями раскрасневшаяся кожа танцовщицы. Так и хочется сунуть член обратно. Но я запрещаю себе.
Потихоньку отхожу, приходя в сознание.
Девочка смотрит на меня из-под маски большими блестящими перепуганными глазами. Она будто готовится заплакать.
Но я гоню от себя это предположение. Никто не заставлял ее приходить сюда и раздеваться перед тремя мужиками. Брать за это деньги – тоже.
А еще она кончила, так мощно, но ее крик сорвался, окончательно спровоцировав на финал и меня.
– Таблетки пьешь? – спрашиваю на всякий случай.
Неуверенно кивает.
Мне этого становится достаточно.
Застегиваю ширинку, больше даже не глядя в сторону девушки. Сорвался, сука!
Раздумываю секунду над тем, стоит ли оставить ей еще денег, помимо тех, что заплатит клуб. Но решаю, что и той суммы вполне достаточно, учитывая, что ей даже делать ничего не пришлось.
Поэтому подхватываю с диванчика свой пиджак и направляюсь к выходу.
Глава 8
Ангелина
Никита Тимурович уходит, оставляя меня в звенящей тишине.
Все тело дрожит. Мелко колошматит.
Я так и лежу, в той позе, в которой он оставил меня. Распятая и перепачканная.
И дело не в том, что мне не хочется шевелиться, я просто-напросто не могу найти в себе силы, чтобы сделать это.
Стягиваю с лица маску и закрываю лицо руками.
Как теперь жить? После такого?
Как смотреть в глаза сестре?
Как выйти на работу?
Сотня вопросов. И от каждого тупой болью в груди разливаются страх и ярость.
А еще не получается простить себя. Никита Тимурович нравился мне. Как и подавляющему большинству женщин нашей компании. И я просто не смогла устоять. Не оттолкнула. Не стала кричать. А потекла для него. Впустила в себя. А потом кончила. Так сильно, что чуть ноги не отнялись.
Я сама виновата во всем, что сегодня случилось. Мне не стоило соглашаться. Мне вообще не стоило даже думать о легких деньгах. Почему я вообще решила довериться Даше? Наверное, потому, что она моя подруга?
Болезненный комок стоит в горле, а я даже плакать не могу. Мне просто больно. Внутри все болит, точно кости переломаны. А брызги спермы на теле, как проклятое воспоминание, жгут горячую кожу.
А если бы на месте Никиты Тимуровича был другой человек? А если бы их было несколько? Что, если бы богатые уроды поимели меня толпой?
Спустя какое-то время мне все же приходится встать.
Тело будто не мое. Ноги ватные. Мышцы ноют. Я даже не знала, что после секса так бывает. Я вообще не знала, как бывает после него, потому что весь мой опыт – сплошная боль и разочарование.
Отвратительно смотреть на себя. Даже думать не хочется о позорных метках на моем теле. Хотя под дурманом эйфории мне было так приятно ощущать, как теплые капли касаются кожи.
Тогда даже мира не существовало, а потом накрыла реальность.
– Ну, ты как? – слышу голос подруги.
Она кажется взволнованной, но я больше не хочу верить ей. Кто вообще поступает так подло?
– Ты знала… – я даже не спрашиваю. Утверждаю.
Конечно, Дашка понимала, такие деньжищи не платят просто так. За танец. Это бред, в который я почему-то поверила.
– Успокойся! – строго произносит подруга. А подруга ли? – Это ради твоего же блага.
– Какого блага, Даш? Ты о чем вообще? – истерическая улыбка вытягивает мои губы. – Меня поимел мой босс, я вся в… – с отвращением осматриваю себя, но не могу вслух произнести это слово. Кажется, меня вот-вот стошнит.
При этом внизу живота сладко тянет, когда я представляю горячее тело Никиты Тимуровича прямо над моим.
– Босс? – Дашка удивленно вскидывает брови.
– Принеси, пожалуйста, мою одежду. Я хочу уехать.
– Подожди, так не пойдет! – суетится девушка. – На вот, – она хватает со столика недопитую бутылку с алкоголем и протягивает мне. – Пей!
– Не буду! – огрызаюсь на нее.
– Пей, сказала!
Даша буквально силой толкает бутылку мне в рот. Делаю глоток. Жгучая, до невозможности противная жидкость попадает в горло.
Закашливаюсь. Не знаю, зачем потом вновь подношу горлышко ко рту и снова глотаю.
Почему-то успокаиваюсь. Реально помогает. Наверное, потому, что понимаешь, что есть в мире вещи не менее мерзкие, например это дорогое пойло.
– А теперь подумай, – Дашка садится рядом и обнимает меня за плечи, даже наплевав на то, что я сижу с голой грудью и вся в сперме, – где бы ты еще столько заработала? Если бы я тебе сразу сказала, то…
– Меня бы не изнасиловали? – вырывается само, и я скидываю с себя руки подруги.
– Это мог быть вообще просто танец. Никогда не знаешь наверняка, что будет происходить, – будто оправдывается Даша.
Но мне не легче от ее слов. Она предала.
– А если бы они все трое, Даш? Если бы трое отымели? – воинственно спрашиваю. Ненависть к этой суке сейчас придает сил.
– Значит, больше заработала бы! – как ни в чем не бывало заключает подруга, а я будто бы задыхаюсь. – Заканчивай уже сидеть в своем панцире! Посмотри вокруг! Все трахаются друг с другом! Трахаются и получают удовольствие! А наши девочки еще и прилично на этом зарабатывают. Тебе ведь деньги нужны, глупая! Если бы я сказала сразу, ты бы ни в жизнь сюда не пришла. Мне срочно нужна была девочка под параметры гостей, и ты отлично подошла. Считай, что мы выручили друг друга!
– Считай, что ты мне больше не подруга! – отвечаю на это спокойно, хоть и кипит все внутри.
– Гель… – выдыхает Дашка. – Ну, не губи ты себя!
– Вещи мои принеси. Хочу скорее убраться отсюда.
Глава 9
Никита
– Домой, – командую водителю и закрываю глаза.
Чертов день! Чертов мальчишник!
Квартира встречает меня пустотой и прохладой. Отец давно предлагает прикупить загородный дом, но я будто прикипел к этому месту. Недалеко от офиса. Просторно. А главное, никого лишнего.
Принимаю душ, долго стоя под хлесткими струями воды. В носу все еще стоит ее запах. Цветочный аромат кожи с примесью терпкого возбуждения.
Удивительно, эта девчонка текла так, будто давно не трахалась. И внутри было так же. Узко. Тесно. Охуенно приятно.
И я ловлю себя на мысли, что снова хочу трахнуть ее. Пусть даже это обойдется мне в два раза дороже.
От раздражения стискиваю зубы. Не хватало еще на шлюху запасть! Какой бы ангельской ни была ее внешность, это лишь картинка. На деле сучка уже забыла меня и, вполне возможно, обслуживает кого-то другого. Стонет на его члене. Извивается кошкой.
– Сука! – рычу, вмазывая ладонью по кафелю.
Не хочу об этом думать. И не буду.
Усилием воли заставляю себя не дрочить. Из принципа.
Так и остаюсь с каменным стояком на всю оставшуюся ночь.
Не сплю. Дырявлю членом матрац до самого утра. И даже когда пытаюсь представить перед собой Марину, да хоть кого-либо еще другого, перед глазами только танцовщица из клуба стоит. Как вздрагивает ее маленькая грудь от моих бешеных толчков, как из приоткрытого рта срываются порочные стоны.
Утром, невыспавшийся и злой, собираюсь к своим. Воскресенья мы часто проводим вместе. Сегодня я обещал прихватить с собой Марину, но что-то не сложилось.
– Ты наконец решил ее бросить? – спрашивает с довольным видом сестра.
Ей тринадцать. Переходный возраст начался, и Ника частенько показывает характер.
– Ника! – одергивает ее мать, а затем виновато смотрит на меня.
– Что, мам? Вы разве не видите, что она не подходит нашему Никите?
Сестра говорит вполне серьезно. С видом знатока. Есть у нее такие замашки: иногда она считает, что знает что-то гораздо лучше других. И мне даже мозги напрягать не нужно, чтобы понять, в кого у девчонки эта черта.
– Это не тебе решать, поняла? – по ответу Вари могу понять, что разговор, кажется, поднимается не первый раз.
Варвара Владимировна. Моя любимая учительница. Именно она вытащила отца из такого дерьма, что мы оба до сих пор ей благодарны.
Она ведь нравилась мне тогда. Только пришла в нашу школу работать, и я голову потерял. Все пытался обратить на себя ее внимание, но ровно до тех пор, пока училке не пришлось вызвать моего отца в школу.
– Варя, успокойся, – обращаюсь я к ней. – Никуся просто боится, что я женюсь и мы будем меньше видеться.
– Ты и так почти не приезжаешь! – сестра продолжает возбухать. Ника гневно хмурит брови, произнося свои претензии.
Забавно наблюдать за ней. И приятно, если честно.
– Никто, малышка, никто не заменит тебя, никогда! – обещаю ей, и это чистая правда.
– Ты обещал, что через месяц возьмешь меня с собой кататься на лыжах в Швейцарию, а сам женишься и теперь поедешь с ней!
– Ника! – Варя вновь раздражается. – Никита, прости ее. С самого утра не в духе.
– Я обещаю тебе лыжи, малышка. Только чуть позже, – спешу реабилитироваться в глазах сестры.
– Просто брось ее! Ну, чего тебе стоит? – донимает девчонка.
– Малышка, так нельзя, – Варя принимает другую тактику, но, судя по решимости моей сестры, это вряд ли поможет.
– Ты у нас вон какой красивый! Найдешь себе в сто раз лучше! – не унимается Никуся. Она наивно полагает, что правда способна хоть на что-то влиять.
– Я женюсь на Марине, хочешь ты этого или нет, – сообщаю, ставя в разговоре своеобразную жирную точку. – Но ты так и останешься моей любимой девочкой, – улыбаюсь сестренке, но она не воспринимает мои слова.
Надувшись и часто дыша, сначала сверлит меня уничтожающим взглядом, а затем разворачивается и демонстративно уходит, задрав нос.
– Сейчас остынет, – говорит Варя, продолжая накрывать на стол.
– Знаю, – подтверждаю ее слова.
– Но, раз уж ты один приехал… Давно хотела сказать тебе: ты не обязан это делать.
– Ты о чем? – делаю вид, что не понимаю.
– Жениться на ней, – поясняет мачеха.
До сих пор дико ее так называть. К тому же между нами не такая уж большая разница в возрасте. – Я понимаю, ты хочешь как лучше, но если душа не лежит…
– Да с чего вы взяли-то? – отвечаю гораздо резче, чем требуется. – Я люблю Марину и счастлив с ней.
А еще я хочу трахать шлюху-танцовщицу, потому что мой член до сих пор стоит на ее упругую попку!
– Думаешь, я не знаю, что это Тимур заставляет тебя? – собеседница выгибает бровь.
– Ты переоцениваешь его влияние, – хмыкаю. – Считаешь, твой муж способен заставить меня сделать то, чего я не хочу?
– Уверена, с этим ты и сам отлично справляешься, – с грустью замечает Варя, а затем удаляется в кухню.
Глава 10
Ангелина
Когда я приползла домой, Василиса уже спала. Ну или делала вид.
Мысленно я выдохнула, понимая, что не придется сейчас рассыпаться в ненужных объяснениях. Тем более что я понятия не имею, что сказать и как оправдаться.
Набрала себе горячую ванну и лежала там, глядя в потолок. Не хотелось ни шевелиться, ни даже дышать. А еще ужасно не хотелось думать. Вспоминать. Понимать.
И кажется, этой ночью я так и не сомкнула глаз. Они зудели от желания заплакать, но я не давала себе такого права. Потому что не имела его.
Весь следующий день я старалась избегать общения с сестрой. Очень боялась, что она заметит мое состояние. Как отчаянно хотелось упасть на пол и завыть.
Но больше всего на свете мне не хотелось, чтобы наступал понедельник. Как я приду на работу? Как посмотрю ЕМУ в глаза? Как заставлю себя делать вид, что ничего не случилось?
Лоно сжималось всякий раз, когда я вспоминала ту ночь. А я делала это то и дело. Всю ночь субботы и целое воскресенье. Не получалось избавиться от его образа. Сильного. Красивого. Уверенного в себе.
У меня до сих пор мурашки расползаются по телу, когда думаю о его жестких касаниях.
В нашей связи ведь не было ничего романтичного. Никаких розовых соплей, о которых мечтают многие девушки. Это даже сексом назвать было нельзя. Босс просто трахал меня. Грубо. Одержимо. Вбивался так сильно, точно хотел протаранить насквозь.
Хотя откуда мне знать, как должно быть?! Секс у меня был лишь однажды. С парнем, в которого я была влюблена с седьмого класса. Он был лучшим. Его все любили. А другие мальчишки слушались. И как было устоять, когда в одиннадцатом классе, практически перед самым выпускным, он обратил на меня внимание?
Серая мышка, отличница и красавчик-бунтарь. Кто бы мог подумать?! И я не стала ломаться. Бабочки в животе ослепили, и я так хотела удержать рядом любовь всей жизни.
Но я оказалась не готова. Было больно и мерзко. Казалось, он ножом режет меня изнутри. Но я сдерживала все в себе, потому что стремилась понравиться ему, не разочаровать.
Вот только разочаровывать было некого. Все оказалось до неприличия просто и до безобразия банально. Он поспорил на меня. Забился с одноклассниками, что затащит в постель неприметную ботаничку уже через неделю. А потом снял на видео наш секс, для убедительности.
Кажется, тогда я пару недель не ходила в школу. И даже когда вернулась, шепотки за спиной и косые взгляды не давали покоя. А мой обидчик, как ни в чем не бывало, продолжил не замечать меня. Веселиться с друзьями на переменах и лапать всех девчонок подряд.
– Эй, Маркова! Может, и у меня за щеку возьмешь по-быстрому?! – ляпнул как-то кто-то из его друзей. Потом они дружно заржали. А я убежала в туалет и пряталась там, не желая выходить. Ревела и ненавидела всех вокруг.
С тех пор секс и вовсе потерял для меня интерес. Мысли о близости вызывали отвращение. Как и мужчины в целом. Да у меня попросту не было на это времени! Сначала учеба, потом трагедия…
Повезло только в одном: знакомые родителей помогли сразу после университета пристроиться в хорошую крупную компанию, где после и поручилась за меня секретарша Абрамова.
– Гель, ты уже уходишь? – спрашивает сестра, пока я перед выходом проверяю содержимое сумочки.
– Как видишь, – пожимаю плечами.
– Мне джинсы новые нужны. Я тут подобрала пару вариантов, – Вася тычет в телефон, показывая товары в одном из приложений крупного маркетплейса.
– Вот эти вроде ничего, – киваю на одну из пар.
– Купишь? – умоляюще смотрит Вася.
– Конечно, – натянуто улыбаюсь.
– Только можно с твоего телефона закажу, так удобнее?
– Давай, только быстро! Если опоздаю, босс по головке не погладит.
– Я мигом! – Василиса выхватывает мой телефон и удаляется в комнату.
Возвращается она примерно через минуту. Со строгим, насупленным выражением на лице.
– Это что? – спрашивает, демонстрируя мне горящий экран смартфона.
– Банк Онлайн, – отвечаю без задней мысли.
– Я вижу, Гель. Не слепая. Я спрашиваю – откуда у тебя столько денег?
Черт!
Тут же выхватываю у сестры телефон.
– Премию дали. Не хотела тебе говорить, чтобы сюрприз был.
– С каких это пор у вас такие премии дают?
Вздыхаю.
– С таких! Тебе какая разница?! – выдаю резко. – Радуйся, что еще немного – и у тебя будет протез.
– Мне не нужен никакой протез, если из-за него ты куда-то вляпалась! – Вася тоже выражается жестко. Она не верит в мой бред про премию.
– Протез выбирай! А мне пора на работу.
Не позволяю сестре больше произнести ни слова. Хватаю сумочку и, едва вставив ноги в босоножки, спешу удалиться из квартиры. Вася не тот человек, с которым я готова обсуждать случившееся. Да, она уже довольно взрослая, но недостаточно для того, чтобы знать подробности. Главное, еще немного – и мы сможем решить проблему с ее рукой. Для меня это самое важное.
Я даже толком не понимаю, как проходит дорога до офиса. Бреду к своему рабочему месту на ватных ногах. И чем ближе к приемной Абрамова оказываюсь, тем тяжелее на сердце.
Все думаю о том, что будет, если он узнал меня. Наверное, секретарша-шлюха – это не совсем его вариант. В работе мой босс ценит другое, а я пока, в силу недостатка опыта, сильно хромаю по всем показателям. И наше ночное приключение точно не пойдет мне в плюс.
– Маркова, зайди ко мне! – вместо «здрасте» слышу позади строгий голос Никиты Тимуровича. Даже вздрагиваю.
Он быстро пролетает мимо меня, скрываясь в своем кабинете.
Глава 11
Ангелина
Бросаю сумочку на стол и падаю в кресло. Не хочу идти к нему. Вообще никогда.
Шея становится влажной.
Зачем Никита Тимурович позвал меня к себе? Вот так вот сразу, даже не поздоровавшись?! Может быть, узнал все?
У меня даже кожа прилипать начинает от волнения. А от мыслей о том, что сейчас я окажусь рядом со своим боссом, один на один, странно сжимается между ног.
У меня там, кстати, болит до сих пор. Точно синяки. Хотя неудивительно, наверное, учитывая, как напористо Никита Тимурович в меня толкался.
Жар от этих мыслей.
Не могу же я пойти к нему так.
Я вообще к нему пойти не могу. Меня аж трясет от этой необходимости.
Достаю из ящика пачку влажных салфеток и обтираю кожу лица и шеи.
Надо же так разволноваться. Меня даже на собеседовании так не трясло, как сейчас.
Спустя время все же заставляю себя подняться с места. Впервые в жизни перед походом к боссу оглядываю себя. Принюхиваюсь. На всякий случай прыскаюсь духами.
Вообще странно, что он до сих пор повторно меня не вызвал. Обычно Никита Тимурович не из тех, кто будет терпеливо ждать, пока его приказ исполнят.
И от этого как-то больше не по себе.
Последний раз обмахиваю себя ладошкой, прежде чем постучать. Оттягиваю ниже подол сарафана, хотя он и так достаточно длинный. А я почему-то чувствую себя голой.
Стучу трясущейся рукой, но так и не дожидаюсь ответа. Сразу распахиваю дверь, пока не передумала и трусливо не сбежала куда-нибудь подальше.
– Никита Тимурович, я… – спешу извиниться за задержку, но так и зависаю с открытым ртом.
Мой босс восседает в своем кресле, а прямо перед ним, на столе, с раздвинутыми ногами сидит горячая брюнетка в кричащем красном платье.
Господи!
В груди собирается такая тяжесть, что кажется, я вот-вот задохнусь.
– Простите… – лепечу и спешу закрыть дверь с другой стороны.
Но как раз в этот момент девушка оборачивается, и я буквально слепну от ее красоты. Точно с обложки журнала. Дорогого. Где обсуждают только тренды очень известных и очень недоступных простым смертным вещей и косметических средств.
Не знаю, почему сразу бегу в туалет. Мне просто хочется спрятаться.
Да, я понимала, что та ночь ничего не значит. Никита Тимурович купил меня. Даже не меня, а танцовщицу в клубе. Это для него вообще ничего не значащая покупка. Провел время и забыл.
Но в глубине души, где-то очень-очень глубоко, я глупо надеялась, что у него могут вспыхнуть чувства. И эта розовая мечта, при всей ее бестолковости, все это время сохранялась в голове, хоть я и боялась даже произнести ее вслух.
Глядя на себя в зеркало, понимаю, какая большая разница между мной и той брюнеткой. Пропасть, которую не перешагнуть. Примерно на таком же расстоянии стою я-секретарша и я-танцовщица. Последняя совсем на меня не похожа.
Так, может, за этим босс позвал меня с утра пораньше? Показать эту разницу? Ткнуть в нее носом? Чтобы я не смела даже вспоминать про нашу близость.
Сарафан далеко не по моде. Волосы собраны в тугой пучок на затылке. Минимум косметики – только тушь и капля духов. Их я экономлю.
Вот и кому может понравиться такая? Невзрачная серая мышь в бабушкиных шмотках?
Однажды я уже думала, что нравлюсь, а в итоге…
Ладно… По крайней мере, Никита Тимурович пока не уволил меня, и я должна радоваться этому факту. Все остальное не имеет значения вообще! Никакого!
А то, что мы переспали и мне, вопреки всему, это понравилось, – переживу. И не такое переживала. Не такое перешагивала и жила дальше. Мне не привыкать получать пинки от судьбы.
Выдыхаю воздух через рот, чтобы чуть-чуть сбросить напряжение. Невозможно дышать с такой тяжестью в груди.
Так и стою в туалете, пока дыхание не нормализуется. Пока бледность не сходит с лица и вместо нее не приливает горячая краска.
Возвращаюсь на свое место и молюсь, чтобы Никита Тимурович как можно дольше не выходил из кабинета. Лучше пусть вообще не выходит, пока Ольга в декрете. А потом – пожалуйста!
Но тут, как назло, дверь в его кабинет открывается. Сначала выходит жгучая брюнетка с длинными ногами, не удостоившая меня даже мимолетным взглядом, а затем показывается и сам босс.
– Маркова, зайди! – командует он мне, и я тут же подрываюсь со своего места, как самый исполнительный солдат на свете.
– Прости, что тебе пришлось это увидеть, – извиняется Никита Тимурович, когда он сам усаживается в кресло, а я останавливаюсь рядом. – Такого больше не повторится.
– Да нет, что вы?! Не извиняйтесь, – улыбаюсь истерической улыбкой. – Со всеми бывает!
Босс вскидывает бровь, глядя на меня.
Господи! Что я несу? «Со всеми бывает»?!
– Я хотела сказать…
– Я тебя не болтать позвал, а работать. Посмотри, – он указывает на листы, которые раскладывает перед собой на столе.
Наклоняюсь чуть ниже и вдыхаю пьянящий, чуть горьковатый аромат его парфюма. Все чувства обостряются.
– Нужно вписать в эти таблицы показатели за последний год. В каждую графу. У тебя час. Надеюсь, справишься.
Глава 12
Никита
Я не в духе.
Выходные прошли отвратно, и я ненавижу Вадима за то, что потащил меня в тот клуб.
– Потрахался хоть! – рассмеялся он, когда я позвонил ему со своими претензиями. – Горячую девочку тебе подыскали. Я и сам завелся.
Вадим завелся, а я теперь не могу вышвырнуть ее из своей головы. Глаза закрываю, а там она. Голая на шесте вертится.
Со мной за всю жизнь такого не было. Чтобы баба в башке застряла.
– Маркова, зайди ко мне! – прошу секретаршу, несмело ковыляющую в сторону своего рабочего места.
Надо сразу погружаться в работу, и все. Ничто так не отвлекает. Лучшее лекарство от всего. Имея отца-бизнесмена, я учился в обычной школе. Наши отношения никогда не были теплыми, и я всего добивался сам. Все мои знания, умения, которыми удалось разжиться, – результат моей личной работы и усердия.
Сколько себя помню, хотел доказать ему, ему и себе, что чего-то стою. Так что в итоге я практически женат на своей работе.
Когда распахиваю дверь кабинета, замираю на пороге, но тут же спешу закрыть дверь.
– Ты что тут делаешь? – спрашиваю у Марины, что уже поджидает меня.
Она развалилась в кресле, изящно закинув одну длинную ногу на другую. Как всегда, безупречная. Красивая. Стройная. Мечта любого.
– Тебя жду, – невеста поднимается со своего места.
Я же делаю вид, что не замечаю, как она подходит ко мне, и направляюсь к своему директорскому креслу, портфель небрежно бросаю на стол.
– Могла бы просто позвонить, – отзываюсь сухо.
– Ты меня избегаешь? – Марина выгибает аккуратную бровь.
– Не говори ерунды.
– Тогда в чем дело? У нас скоро свадьба, а ты ведешь себя так, будто…
– Будто что? – огрызаюсь.
Черт! Я не должен так себя вести с ней.
– Будто тебе плевать! – обиженно поджимает она губы.
– Мне не плевать. Просто работы много. Я не могу разорваться.
Марина вздыхает.
– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Мне приходится приезжать ни свет ни заря к тебе в офис, чтобы встретиться! Я на такое не подписывалась!
Оглядываю свою невесту. Пытаюсь почувствовать хоть какое-то колыхание внутри, но ничего нет. Она красивая, страстная, и секс с ней меня вполне устраивает, но я до сих пор ничего не чувствую.
– Знаешь, я уже даже подумала, что ты трахаешь свою секретаршу, пока не разузнала, кто она такая!
Стараюсь не обращать внимания на то, что Марина только что сказала. Не хочу скандалить. Хотя бесит эта ее выходка. Что значит «разузнала»?!
– Единственная, с кем я трахаюсь, кроме тебя, – это работа, – поясняю. – Но кажется, ты была в курсе с самого начала.
– Может, тебе просто пора перейти на девушек? – Марина нежно касается пальцами моей щеки.
Затем протискивается между мной, сидящим в кресле, и столом. Она разворачивается ко мне спиной, оттопыривает попку и задирает платье. Обнажает загорелые ягодицы с тонкой полоской красных, почти невесомых стрингов.
Ее задница – орех. Выточенная в спортзале до идеальных форм. И вся она такая идеальная, точно игрушечная.
Укладываю ладонь на упругую ягодицу и сжимаю. Марина выгибается чуть больше.
– Давай, сделаем это здесь?! – предлагает вдруг. – У меня в офисе еще никогда не было.
Молча мну ее попку, а затем отвешиваю аккуратный шлепок. Получается слишком звонко, и я только сейчас вспоминаю, что позвал к себе Ангелину.
Не чувствую ничего. Член дергается по привычке, но так и остается покоиться в расслабленном состоянии.
– Никит?! – замечая мое безразличие, невеста переворачивается.
Забирается на стол и разводит ноги.
– Я уже мокренькая, – сообщает она и проводит пальцами по промежности, возбуждая меня.
– Прости, – произношу я, хочу стащить Марину со стола, но не успеваю.
Робкий стук в дверь и тихое Ангелинино «Простите…», после чего секретарша скрывается обратно за дверью.
– Малыш, у меня правда полно дел, – выдыхаю, хватая невесту за руку. – Давай вечером сходим куда-нибудь?! Выбирай любой ресторан.
Понимаю, как это звучит. Зато говорю как есть.
– Все ясно! – девушка спрыгивает со стола и одергивает платье.
Вот только скандала мне не хватало для полного счастья! Сейчас я, кажется, отлично понимаю папу: трах�