Дикое место

Глава 1

– Да, нам требуется медсестра, – раздался в трубке приветливый мужской голос, – я глава деревни Егор Лаврентьевич.

– А что нужно делать? – осторожно проговорила София.

– Ну как – осмотры там, прививки, что обычно медсестра делает?

– А доктор есть?

– Да к чему он, не болеют у нас, – после небольшой паузы ответил голос.

Софию это немного смутило, но, списав все на свое волнение, продолжала задавать интересующие ее вопросы

– Еще хотелось бы знать о зарплате и месте проживания.

– Не обидим, уж поверьте! Жилье хорошее, почти новенький срубовой дом, – голос говорил медленно, как будто взвешивал каждое слово, – зарплата хорошая. А главное – люди здесь золотые. Добрые, приветливые. Мы как одна семья. Всегда друг другу помогаем.

– Спасибо за информацию.

София собралась отключиться, но услышала:

– Вас когда ждать?

Она растерялась, но немного подумав, решительно ответила:

– Через две недели. Приеду, как отработаю положенный срок после увольнения. Остался самый главный вопрос: как до вас добраться?

Глава деревни подробно объяснил, на каком автобусе доехать, где выйти и ждать встречающего.

София положила трубку и перед глазами всплыло воспоминание из детдома и няня. Слово семья пульсировало в голове, София всегда мечтала о ней, и постоянно расспрашивала няню о родителях.

– Расскажи еще раз, – хныкала София с разбитой коленкой. – О маме, папе, какие они были?

– Мама твоя была такой красивой: русые волосы длинные и густые, в косу заплетенные, вот как у тебя сейчас. И такие бездонные голубые глаза, никогда таких не видела. Реснички белые, как волосы. Необычные. Как-будто прозрачные. Ты так похожа на свою маму! Вот только веснушек у нее не было. А у тебя есть! Они делают тебя еще красивее, как солнышко! – няня щипала за щечки девочки.

София не любила свои веснушки, думая, что они даны ей в наказание, а иногда считала, что ей их нарисовали злые детдомовские девочки-подростки, когда она была совсем малышкой.

– А папа? – спросила София, чтобы няня продолжила рассказ.

– Папа полная противоположность маме, думаю, в нем было что-то от цыган. Представь себе смуглого, стройного красавца с черными волосами и карими глазами. Не знаю, почему ты не родилась темненькой. Такие гены обычно сильнее, – гладя малышку по светлым волосам, размышляла няня.

– А почему ты решила, что они мои родители?

– Так они сказали тебе на прощанье, пока ты агукала в пеленках: “Дочуленька, мы обязательно вернемся за тобой. Нам надо решить серьезное дело и мы тебя отсюда заберем.” – процитировала в стомилионный раз няня. – Передали мне тебя и просили заботиться.

– А почему ты не узнала у них зачем они так со мной поступают? – всхлипнула София, это воспоминание каждый раз доводило ее до слез.– Да как же это, спросила! Они сказали, что не хотят подвергать тебя опасности. И добавили, что очень тебя любят, – няня поцеловала девочку в щеку.

Она делала это каждый раз, когда доходила до этой части истории. А София достала из кармана носовой платок с необычным, вышитым знаком бесконечности с красивым цветком и вытерла слезы.

– Ты молодец, что хранишь этот платок, – улыбнулась няня.

– Еще родители сказали, обернувшись на прощание, что если не придут за мной, то этот платок мне поможет их найти, – сказала София, убирая его в карман.

– Точно, – няня чмокнула девочку в лоб.

Няня любила ее, но не всегда могла защитить от старших. И однажды случилось то, чего она боялась.

– Что ты там прячешь все время в кармане?

Три девочки прижали Софию к стенке. Двое держали руки, а третья достала из кармана носовой платок с узором.

– Не трогайте! Это мое. Это моих родителей.

София плакала, пыталась кричать, но девчонки постоянно затыкали ей рот.

– Молчи, коротышка, если жить хочешь, – говорила самая злая из хулиганок, Кристина.

Поговаривали, что пьяная мать притащила ее за шкирку, пока та была совсем маленькой и сказала, что отказывается от этого маленького чудовища. И Кристина действительно выросла такой, обозлившись на всех.

– Только не трогайте мой платок, – умоляла София.

– Не трогайте мой платок, – писклявым голосом повторила Кристина.

Две другие девчонки захохотали.

– Хочешь, я буду каждое утро заправлять твою постель? – предложила София.

– А это идея, коротышка! – Кристина подожгла платок, гнусно смеясь и наблюдая за истерикой Софии.

Девочки зажали ей рот и руки, и она беззвучно, со слезами на глазах кричала и пыталась вырваться, чтобы спасти дорогое воспоминание о родителях. Но мерзкая Кристина сожгла платок дотла и пригрозила, что если София не будет заправлять каждое утро ее постель, то сожжет что-нибудь еще.

София долго горевала из-за платка, думая, что без него не сможет найти родителей. Но узор настолько въелся в память, что она начала рисовать его на тетрадях, листочках и даже внутри тумбочки, пока не убедилась, что он прочно засел в голове.

И именно сейчас, после разговора по телефону с этим мужчиной, у Софии в памяти всплыл узор. Доброжелательный голос главы города дал толчок воспоминаниям? Или осознание, что она обретет семью в той деревне? Пусть даже с чужими людьми? Софию непонятным образом тянуло туда.

А всего лишь месяц назад она думала, что у нее идеальная жизнь: прекрасный муж, любимая работа и уютная квартира.

– Дура! Неужели ты думала, что я могу полюбить такую?

– Какую?

– Такую! Самооценка где? В своем вшивом детдоме забыла? – Олег скривился будто оказался один на один с насекомыми. – Мне королева нужна, а у тебя стержня нет.

Он опустил руку и припечатал без того низкую самооценку Софии. Из-за насмешки в словах и взгляде Олега, София не узнавала человека, за которого два года назад вышла замуж. Слезы потекли по щекам медленно, а кулаки сжались быстро, будто собирались зажать капли и высушить. София сосчитала до десяти и промолчала. Снова. Так и не научилась постоять за себя. В детдоме предпочитала в угол за проделки других отправиться, чем попытаться объяснить, кто виноват, на первой работе подписала заявление на увольнение за кражу, которой не совершала. Пряталась от проблем, а тут Олег: подставил плечо, говорил только хорошее, помог в квартире, полученной после детдома обжиться. Все взял на себя, только бы София ему улыбалась.

В ЗАГС она полетела на крыльях, отбрасывая сомнения. Зря… Доверилась и потеряла все.

– Побыстрее не можешь? Мне уходить надо, – нетерпеливо проговорил Олег, наблюдая за Софией.

Она не торопясь укладывала вещи, чтобы еще чуточку побыть в этих стенах, где хоть и недолго, но была счастлива. Олегу позвонили и он ушел в подъезд, захлопнув входную дверь. София выдохнула, зная, какие долгие разговоры ведет муж по телефону, она порадовалась, что появилась возможность спокойно попрощаться с квартирой.

София зашла в гостиную, взгляд ее остановился на фотографиях. Она с такой любовью вставляла их в рамки. На одной София в обычном белом платье, с букетом в руках и прозрачной фатой на уложенных в косу волосах, неуверенно улыбается, думая о будущем. Олег серьезный, в белой рубашке с бабочкой, которую ему купила София. Он жалел, что согласился на девчачью чушь со свадьбой, все время твердил, что надо экономить. Они даже расписались в будний день, почти никого не пригласив, и воспользовались услугами штатного фотографа. Олег совсем не любил делать совместные фото, говорил это глупости.

Вторую за их совместную жизнь София урвала на пляже в день годовщины свадьбы. На кадре она целует его в щеку, светиться от счастья, глупая, а он смотрит мимо. Почему София не обращала на это внимание? Ведь все говорило, кричало, предупреждало об его отношении к ней. Но она была так ослеплена любовью, что не придала этому значения и фотографировалась дальше одна.

На третьем фото София стоит в одиночестве с букетом трав на лесной поляне. Уже не улыбается, но во взгляде все та же любовь.

София посмотрела на закрытую дверь спальни и вспомнила, как прибежала довольная с новым паспортом и поспешила к мужу похвастаться. Он лежал в спальне и смотрел телевизор.

– Смотри, любимый! У меня новый паспорт с новой подписью!

Олег удивился:

– Мы же договорились, что ты поставишь ту, другую, которую мы вместе выбирали, тренировались.

– Прости, я всегда хотела уникальную подпись и решение пришло молниеносно, – София смутилась.

– Я не знаю, это такой опрометчивый поступок, не в твоем духе. У нас же все общее, а ты даже со мной не посоветовалась, – в голосе Олега звучала досада.

– Не злись, предлагаю обмен! Я учу тебя новой подписи, а ты учишь меня водить машину, – улыбнулась София и юркнула в объятия мужа.

Олег неожиданно быстро успокоился и, обняв жену в ответ, согласился на обмен.

Теперь она умела водить, а Олег мог подписать любой документ за нее.

София встряхнула головой, отгоняя тот день и упреки. Как она могла попасться на такое? Ведь надеялась, что не станет жертвой обманщиков, как другие детдомовские. Слышала много историй. Одну девочку обманул риэлтор. Она хотела сдать свою квартиру и пожить у парня, а риэлтор подсунул договор купли-продажи, заболтав детдомовскую так, что она ничего не увидела. Другая получила комнату и дала пожить друзьям. А они умудрились продать ее угол. Теперь и София оказалась в числе жертв обмана. Мечтала о собственном уголке и лишилась его.

Все началось в шутку, а вытекло в трагедию того дня, когда жизнь ее изменилась навсегда. Она пришла в пятницу с работы пораньше, чтобы сделать мужу сюрприз и позвать его на прогулку. Олег работал дома и ценил тишину, поэтому София без шума закрыла за собой входную дверь. Но услышала из спальни совсем не рабочие звуки, да и женская обувь смутила.

– О, замухрышка пришла, – муж даже не смутился приходу жены. Он лежал в постели с другой женщиной, и они смеялись, глядя Софии в глаза.

– Как продвигается твой проект? – только и смогла произнести София, находясь в тумане, а говорил за нее будто кто-то другой.

– Как видишь, все идет отлично, – не ожидая такой реакции, запнулся муж. Он был уверен, что жена в слезах молча выскочит из дома.

– Смотри, ты кактус забыл полить. Он же засохнет! – София гордо прошла к комоду, взяла стакан с водой и вылила на противную бабищу.

– Эта квартира теперь не твоя, проваливай! И, да! Мы разводимся! – взбесившись, закричал Олег и с любовью обнял мокрую курицу, уже не обращая внимания на Софию.

Ее передернуло от картинки из прошлого. София до сих пор не могла понять той своей неожиданной реакции на происходящее.

Уже немало времени прошло с тех пор, а последние слова мужа до сих пор звучали у нее в голове. Как и стук ее каблуков по подъезду, пока она бежала вниз, с желанием покончить с собой. София никогда не давала волю слезам. Нельзя. И сейчас справилась, хоть и стоит в своей уже бывшей квартире и прощается с ней.

Вся одежда поместилась в одном чемодане. Жизнь в детдоме давала о себе знать, там у всех было ограниченное количество личных вещей. Осталось забрать с кухни любимые травы и кружку. Пройдя по маленькой и уютной прихожей, где София сама клеила бежевые обои, она выдохнула и открыла дверь, мельком посмотрев на Олега, беспокойно расхаживающего взад и вперед по лестничной клетке

– А знаешь, я рада, что это случилось сейчас, а не позже.

– И почему же? – зло уставился на нее Олег.

– Я бы не хотела ребенка от такого чудовища! – Взяв чемодан с вещами, она захлопнула дверь квартиры и не оборачиваясь пошла прочь, игнорируя проклятия, сыплющиеся на ее голову, ключи-то остались внутри.

Выйдя из подъезда София споткнулась о порожек, упала на колени и расплакалась. Подул сильный ветер и через несколько секунд закапал дождь. Таксист выскочил из машины, помог ей подняться, забрал чемодан и проводил до машины.

– Тяжелый денек? Да еще этот дождь.

– Немного, – София вытерла слезы, но их новая партия опять намочила щеки.

– Вы знаете, у меня предчувствие, что скоро вам крупно повезет! У меня бабушка была ведьмой. Может я в нее теперь такой предсказательный, – таксист засмеялся над собственной шуткой, заводя мотор.

София заметила в зеркале заднего вида добродушный взгляд мужчины, но не стала отвечать, не желая поддерживать беседу. Она молча уставилась в окно, думая о бесперспективности дальнейшей жизни. Сирота. Без квартиры. С маленькой зарплатой медсестры она вряд ли сможет снять угол. Денег на сберкнижке не хватит на длительную аренду, а еще ведь и мечта есть, на нее София столько лет копила.

– Мы приехали.

Голос таксиста донесся как сквозь туман

– Запомните мои слова! – водитель повернулся, его глаза выглядели стеклянными и мутно- синими. – Будьте осторожны!

– Что? – удивилась София.

– А? – вопросом на вопрос ответил таксист.

Софии показалось, что она сходит с ума. Глаза у мужчины были зеленые.

– Да нет, ничего, спасибо, – она натянуто улыбнулась, подумав, что от нервов уже видятся чудеса, и вышла из такси.

Нажала на звонок домофона, услышала:

– Кто?

– Это опять я, подруга!

Прозвучал щелчок открывания замка и София сразу же забыла о странном мужчине.

– Привет, – тепло ответила Ольга, встретив ее на пороге

Они никогда не ругались и всегда были на одной волне. Еще с медицинского колледжа крепко сдружились: все беды проживали обнявшись, каждую новость обсуждали, что бы ни происходило рассказывали в первую очередь друг другу.

– Оленька, огромное тебе спасибо, что приютила, мне кажется, что я уже так давно у тебя живу.

Они обнялись, и София расплакалась.

Ольга привела ее на кухню. Молча усадила за стол. Поставила кружку с горячим чаем и так же молча села напротив.

– Знала бы ты с какой ненавистью он на меня смотрел, – начала София. – Как я могла поверить этому обманщику? – в этот раз она не хотела сдерживать слезы и считать до десяти. София беспокойно бросила взгляд на окно. Дождь усилился, будто принимая эстафету.

– Ты не дура. Постоянно веришь людям. Даже я, всегда скептически настроенная, поверила, что Олег тебя любит и готов все сделать для вашего счастья. Он всем затуманил разум. А ты найдешь еще достойного мужчину. Главное обрести уверенность в себе. Ты красотка, добрая, с покладистым характером. Твоя проблема, что ты считаешь всех вокруг тебя хорошими, а себя нет. Почему ты так к себе относишься?

На улице к дождю присоединился ветер, он завывал, рвался в комнату, бухнул чем-то в окно. Оля побежала посмотреть, что случилось и успела заметить, как падал, оглушенный ударом в стекло воробей.

– Бедная птица, – протяжно, с грустью произнесла Оля.

София испуганно посмотрела в сторону окна, сжала кулаки и начала считать до десяти. В этот момент она думала о жизни в детском доме. Тот период навсегда оставил след в ее будущем.

– Давай я заварю твой любимый чай! – вскочила София со своего места , разжимая кулаки.

Она по-хозяйски открыла шкафчик, достала заварной чайник, включила плиту и заглянула в сумку – всегда носила с собой какую-нибудь душистую травку, как и брюки, в которых чувствовала себя комфортнее чем в платьях и юбках.

– Уж в этом ты точно лучшая! – Оля отвлеклась от окна и вернулась к столу.

– И даже не спросишь что я туда подмешала? – улыбнулась София.

– Даже не спрошу. Твой травяной чай всегда такой вкусный и я так хорошо после него себя чувствую, – Ольга приманила рукой аромат из чайника. – Если ты не забыла, нам завтра на работу.

– Очень хочу туда! Работать, помогать, лечить и не думать. Просто плыть в любимом течении, – проговорила София, наливая чай.

Беседа плавно перешла на рабочие моменты, и личная жизнь Софии больше в тот день не всплыла. Как и дождик, сменившийся ярким солнцем и красивым оранжевым закатом.

– Милая, может семечек кулек? – услышала София. Она решила прогуляться после работы, чтобы поменьше мелькать перед глазами подруги.

– Семечек? – удивленно повторила София.

– Да, милая, всего за пятьдесят копеек стакан, – подтвердила миловидная бабушка в платке и цветастом платье. – Очень надо их продать, на микстуру не хватает.

– Конечно, бабушка, давайте, – сразу отозвалась София – только у меня нет пятьдесят копеек, да и лекарства на такие деньги вы не купите.

– Дай тогда сколько не жалко, – она ловко насыпала семечки в газетный кулек и поклонилась, получив от Софии сто рублей. – Спасибо, милая, век тебя не забуду

Софии стало не по себе и она медленно пошла к ближайшей лавочке, не оглядываясь. А зря. Бабушка за секунды преобразилась. Вслед Софии смотрел немолодой мужчина и улыбался злой улыбкой:

– Осталось совсем ничего, ты уже на крючке.

София будто что-то услышала и обернулась, но бабули уже и след простыл.

Семечки оказались вкусными. Несколько часов с книгой на лавочке пролетели незаметно, правда магнитная закладка потерялась, хорошо, что под рукой оказался пустой кулек от семечек.

София разравняла его и в глаза бросилось объявление. Оно выделялось на фоне других жирным шрифтом, но было кое-что ещё. В нижнем его углу она увидела знак бесконечности с цветком. Это ей снится? София потерла глаза. Не показалось. Она увидела тот самый знак с ее платка, оставленный родителями и так и сидела с кульком в руках, не решаясь опять посмотреть на объявление, но какой-то голос в голове говорил ей: “Прочитай”, и София взяла себя в руки:

“В деревню Златоуст требуется медицинская сестра. Только вдали от городской суеты вы сможете почувствовать силу и тепло самой матери-Земли. Мы обеспечим вам радушный прием и предоставим очаг.

Телефон для связи…”

София задумалась: кто же не хочет получать тепло от матери. Она об этом всегда мечтала. А доброта у людей так редко теперь встречается, что можно по пальцам пересчитать.

Утром София с тяжелыми от недосыпа веками зашла на кухню и положила на стол кулек от семечек.

– Вчера одна бабуля в парке продала мне семечки, и вот что я там нашла, смотри, – София поставила пустой стакан из-под кофе и протянула газету подруге.

– Требуется медсестра? В деревню? – Ольга подняла брови, встала и отправилась в спальню одеваться.

– Я ночью долго думала. Решила, надо позвонить, вот только увидела, что газета вышла в прошлом месяце. Может уже нашли кого, – громче сказала София, чтобы подруга услышала.

– Ты хочешь уехать работать в деревню?

– Да. Хочу!

– Но зачем? У нас тут хорошая работа…

– Я не могу жить у тебя вечно. А в деревне предоставляют жилье. Зарплату я там постараюсь не тратить и скоплю на мечту, – улыбнулась София, собирая на кухне пакет с едой.

– Найти родителей? – Ольга красила губы помадой в прихожке и перевела взгляд на отражении Софии, когда та подошла

– Да. Ты же знаешь, я не успокоюсь пока не найду их.

– Но ты столько всего перепробовала: в детдом ездила, уговаривала, деньги давала, но тебе сказали, что у них нет данных о твоих родителях! Как ты их найдешь?

– Найму детектива.

– А если и он не найдет?

– Тогда остается одно: искать их по знаку, который вот здесь, – София дотронулась ладонью до головы. – А теперь пошли на работу. В обед позвоню по объявлению и всё узнаю.

– Надеюсь ты понимаешь, что делаешь.

Под вздох Ольги они вышли из дома.

А в обеденный перерыв София опять набрала номер из объявления и узнала, что медсестра ещё требуется. Удача? Совпадение? Или первый шаг к разгадке ее происхождения? А может быть шанс сбежать?

Глава 2

София попрощалась с подругой и не оглядываясь, повезла свой единственный чемодан на остановку, а дальше в неизвестность. На автовокзале с трудом нашла нужный маршрут.

– В такую глухомань никто уже давно не катается, вам повезло. Именно сегодня есть один рейс в ту сторону. Только до Семеновки. На десять км дальше от Златоуста. Билетик брать будете?– выдавила брюзгливым голосом кассирша и указала на старенький пазик непонятного бежево-коричневого цвета.

София засомневалась, что эта развалюха сможет куда-нибудь доехать и тут же согрели прощальные слова подруги:

– Слушай. Чтобы ни случилось, знай, у тебя есть место куда вернуться. Я здесь и буду ждать тебя.

Они обнялись. Ольга заплакала.

– Погоди, плакса тут я, – улыбнулась София.

– С кем поведёшься, от того и наберешься, – проревела Ольга.

София, разжав объятия, с грустью и любовью посмотрела на подругу.

– Спасибо, моя дорогая. Люблю тебя! Спасибо за поддержку.

– Ты же не прощаешься насовсем? Здесь твой город, я в конце концов.

– А где мой дом, Оль? – София отвернулась и начала считать до десяти, чтобы не разреветься.

– Я всегда думала, что здесь, – насторожилась подруга.

– Никогда не считала этот город своим домом. Не могу тебе сказать почему. Просто чувствую.

– Но если бы не он, то мы никогда бы не встретились.

– Знаешь, у меня предчувствие, что в деревне мне понравится.

София не хотела нагружать подругу своими проблемами, нужно было справляться дальше самой. С работой в Златоусте вовремя повезло, не придется стать обузой единственному близкому человеку, оставшемуся в её жизни.

– Куда? – спросил водитель, прервав размышления Софии, как только она осторожно начала подниматься с билетом по ступенькам в автобус.

– До Златоуста, – ответила София.

– Не еду ни в какой Златоуст, – голос водителя был грубым, но в нем не чувствовалось никакой злобы.

– Да! Извините, перепутала. Вы едете до Семеновки, а там меня встретят, чтобы довезти до нужного места, – зачем-то начала объяснять София, протягивая билет. Обычно она не была многословной. Но что-то в мужчине располагало, несмотря на его недовольный вид.

– Ну до Семеновки то довезу, – проворчал он, взяв билет, и добавил еле слышно: – И что вам надо в этой забытой Богом деревне.

– Что вы сказали? – переспросила София.

– Нет, это я сам с собой, с умным человеком разговариваю, – улыбнулся мужчина, вид его перестал быть сердитым и автобус медленно тронулся с единственным пассажиром в салоне.

Разместившись в самой середине пазика, София уловила запах душицы. Водитель пил из термоса чай. Она посмотрела в окно, увидела бабушку с корзинкой и чуть не сорвалась с места, женщина напомнила няню, но это не могла быть она, ее уже нет. София обняла свой чемодан и закрыла глаза, вспоминая как первый раз попробовала травяной чай.

– Нянь, а что ты всё время добавляешь в чайник? Это же не обычная заварка? – спросила десятилетняя София, заглянув к няне поделиться успехами в биологии.

– Все правильно! Я завариваю душицу. Она очень полезная, – улыбнулась няня и протянула чашку, – попробуй.

София неуверенно отхлебнула и глаза ее округлились.

– Как вкусно! И название подходящее..

– А знаешь сколько ещё существует трав, не просто вкусных, еще и лечебных.

– Сколько? – София сделала еще глоток чая.

– Очень много! А если в них разбираться, то можно лечить разные болезни с помощью отваров.

Няня рассказала о свойствах мать-и-мачехи, мяты, шалфея, ромашки, чабреца, пижмы. София с большим удовольствием слушала и впитывала информацию, а после отправилась в библиотеку и нашла там книгу о лекарственных растениях. Часами сидела в читальном зале, читала и перечитывала. Чем больше София узнавала о травах, тем больше в ней зарождалось чувство наполненности и погружения в поток.

В той же библиотеке София попыталась найти информацию о необычном знаке бесконечности, нарисованном на платке, который оставили ей родители. Она узнала, что цветок на знаке – это наперстянка. Ядовитое растение. Больше ничего. Поступив в медицинский колледж, София продолжила поиски в местной библиотеке, но тщетно и со временем переключилась на травы, которые растут под рукой. Возвращаясь из колледжа, обязательно заходила в ботанический сад и искала знакомые растения, попутно сравнивая с картинками в книге. Траву София собирала в пучки и вешала над кроватью. А потом они вдвоем с няней экспериментировали со вкусами для создания неповторимого чая в детдомовских пенатах.

– Смотрите! У нашей принцессы Софии появились букеты, – усмехнулась одна соседка по комнате.

– Парень у нее теперь есть, не иначе, – проговорила вторая.

– Леший, что ли? – засмеялась третья и остальные подхватили.

София не отвечала на их придирки, чем больше раззадоривала девчонок, не ответила и на обвинение:

– Признайся, что ты ведьма!

После чего ночью ей намазали пастой лицо и рассыпали все, что она собрала в парке. Няня долго успокаивала Софию, говорила что однажды все встанет на свои места, обнимала и объясняла, что аукнется им еще. Как ненавистной Кристине, которая связалась с плохой компанией после выпуска из детдома. Но все было бесполезно. Со сверстниками София так и не научилась общаться. Совсем замкнулась. Только когда познакомилась с Ольгой, поняла что такое дружба. И она переключилась на тот день, когда они встретились.

София стояла около зеркала в туалетной комнате колледжа. Не успела расчесаться с утра и сейчас заплетала косу. Вошла незнакомая девушка и тоже посмотрела в зеркало. София напряглась, ожидая подвоха. Она была готова ко всему, но только не к тому, что услышала

– Привет! Меня Оля зовут, я с сестринского, ты тоже?

– Да, – неуверенно ответила София.

– Как тебе учительница по анатомии? – Ольга начала вышагивать около туалетов и говорить с интонацией учительницы: – Петрова! А знаешь, что если ты будешь ковырять пальцем в носу, то он деформируется?

– Палец или нос? – прошептала София.

– Вот тоже самое спросила и Петрова. И знаешь что Галина Николаевна сделала? – Ольга выдержала паузу. – Поставила ей два за незнание анатомии!

Девочки прыснули от смеха.

– София, меня зовут София! – она протянула руку, Оля ее пожала.

С тех пор девочки встречались в туалетной комнате, в коридоре на переменах и болтали об учебе. А однажды случилось то, что сделало их неразлучными.

– София, ты можешь исправить двойку, – сказал учитель по философии, оставив после урока.

В аудитории больше никого не было.

– Как и когда я могу это сделать?

– Прямо сегодня вечером, встретившись со мной в гостинице, – вот так просто ответил учитель, – надменный, темноволосый, с большими ушами и крючковатым носом. Когда-то кто-то в колледже однажды прозвал его Гоблином и с тех пор так его и называли среди учениц.

Он славился развратной натурой, но София даже не предполагала, что это коснется и ее. Занималась она всегда только на отлично и было непонятно как получила двойку, ведь точно помнила, что написала всё правильно.

– Что? – София, не поверила своим ушам и попятилась из класса.

Гоблин быстро схватил ее за руку и пригрозил:

– Если не согласишься, то я постараюсь, чтобы ты не закончила колледж,

От него пахло луком и ещё чем-то неприятным, Софию чуть не стошнило. На счастье в аудиторию ворвалась Ольга, она ждала подругу в коридоре и будто почуяла неладное. Увидев, как Гоблин схватил Софию за руку, закричала:

– Помогите! Здесь учитель хочет изнасиловать ученицу!

Естественно, тогда сбежалось много народу и Гоблина в итоге уволили, а девочки стали неразлучными.

– Меня послали тебе на защиту, – говорила Ольга и гордо поднимала подбородок. А София неустанно благодарила за спасение и дружбу.

Воспоминания прервал сильный толчок – автобус наклонился.

– Не ходи туда! – сказал водитель автобуса, повернувшись к Софии и глядя ей в глаза.

Она даже пошатнулась от неожиданности: его зрачки были такие же мутные, темно-синего цвета, как у таксиста.

– Почему? – удивилась и одновременно с этим испугалась София.

– Потому что колесо накачать надо, выходи пока говорю, а то растаешь от жары, – усмехнулся водитель. На Софию смотрели два карих глаза.

Решив, что у нее точно нервы сдают и надо успокоиться, София вышла из автобуса, бегло взглянув на термос с чаем и перед глазами всплыла картинка того дня, когда она узнала, что няня больна. Не говорила до последнего о своей хвори, пока из больницы не позвонили, когда совсем плохо стало. София сразу прилетела. Оказалось, что у няни воспаление легких и организм не справляется с болезнью и умирает.

Последние ее слова так ясно сейчас всплыли в голове:

– Помнишь, я всегда говорила, что наступит тот день, когда все встанет на свои места? Он скоро наступит. Я всегда буду с тобой.

Няня умерла с открытыми глазами и зрачки ее стали мутными, темно-синего цвета, хотя при жизни были серыми. Тогда София не думала об этом, она была сломлена. И только сейчас, переминаясь на обочине с ноги на ногу, она вспомнила эти мутные синие глаза. Потому что…

– Стоп! Сначала такие глаза были у того таксиста, теперь у водителя. Неужели здесь есть какая-то связь? Софию настолько потрясло это совпадение, что она не сразу услышала:

– Говорю, колесо в порядке, поехали!

София подскочила от неожиданности, и засомневалась: ехать дальше с этим человеком страшно, но она уже здесь, бросила все, повинуясь зову сердца. И если кто-то хочет остановить ее, то зря старается. Пути назад нет.

София вернулась в автобус и прижала к себе чемодан, как будто он стал единственной защитой от внешнего мира.

Глава 3

Спустя час автобус чихнул и остановился.

– Приехали! – выкрикнул водитель, видя, что пассажирка приросла к сиденью, обнимая чемодан.

София посмотрела в окно, заметила вместо привычной крыши остановки две березки и высокую траву. В Семеновке дорога заканчивалась. Дальше виднелся только лес.

– Спасибо, – ответила она и со страхом посмотрела водителю в глаза. Они выражали нетерпение и что-то похожее на грусть или безразличие, а может эти эмоции лишь показались. так же, как помутнение и предупреждение. София облегченно вздохнула,вышла из автобуса, и не успела коснуться подошвами травы, как тот развернулся и уехал.

– Подождите! – София рванулась вслед, но тут же поняла – бесполезно. Обхватила себя руками и осмотрелась. Вокруг стоял сплошной лес и только кукушки размеренно куковали чей-то остаток жизни, заставляя глаза слезиться. У Софии вспотели ладони. Она вернулась к чемодану, села на него и забормотала привычное:

– Раз, два, три, четыре.

Поднялся ветер, заставил поежиться.

– Я не буду реветь, ну сколько можно! – в сердцах выпалила София— столько проехала, чтобы сдаться? Неужели мне суждено всегда быть тряпкой? Нет! Хватит! Надоело! – она резко встала и подскочила от неожиданности, услышав.

– Гражданочка, с вами всё в порядке? – мужчина лет пятидесяти в старомодном кафтане и когда-то белой кепке, закручивал усы, прищуривая серые глаза.

– Здравствуйте! – София заметила повозку, запряженную белой лошадью. Она была настолько красива и спокойна в своем размеренном пережевывании травы, что София не могла оторвать от неё взгляд. Лошадей София любила и верила, что эти животные плохих людей к себе не подпустят, а та, что была запряжена в повозку источала что угодно, только не страх.

“Вот и ты будь как эта лошадь! Не бойся!” – подбодрила себя София и смело посмотрела на мужчину.

– Вы наверное за мной?

– За тобой. Только в таком виде не повезу! – окинул он взглядом Софию с ног до головы

– Что не так с моей одеждой? – София удивилась и осмотрела себя.На ней были легкие льняные штаны и голубая рубашка с коротким рукавом. Может пятно где, а она и не заметила.

– Срам! Девка, а в брюках! Не повезу! Переодевайся или пешком добирайся! Но и там тебя осрамят, – буркнул дядька.

– У вас есть дресс-код?

Мужик что-то промямлил, видимо, не понял последнее слово и признаться в этом не захотел

Дорогу до Златоуста София не знала, пешком добраться не сможет, как и от работы отказываться, поэтому предложила компромисс:

– Давайте так, переодеваться не стану, но оберну платок, – вспомнила она, как выходят из положения в церквях, – так повезете?

Мужичок поцокал и согласился, а София засчитала себе первую победу, убеждаясь, что деревня пойдет ей на пользу. Она взяла чемодан, закинула его в повозку и села на краешек.

– Вас как зовут?

– Иван, я местный фермер, – дядька улыбнулся, показав черные зубы.

– А меня София, я ваша новая медсестра.

– Знаем, знаем.

Иван подкрутил усы и дал лошади команду тронуться, а София подумала, что нужно будет переговорить с главой города о рабочем дресс-коде.

Глава 4

Сидеть на сене было мягко, но непривычно из-за впивающихся иголочек. София обрадовалась, что поверх штанов сейчас находился платок, и что ситуация с юбкой оказалась положительной вдвойне: не зря не сдалась, как бывало раньше, меняться начала и ноги бонусом защитила.

Фермер поехал по неровной дороге прямиком в лес. Высокая трава хлестала по щиколоткам, кругом прыгали кузнечики. София подмяла под себя ноги, чтобы не провоцировать других насекомых, обитающих в этом бурьяне. Она вспомнила, как искала на карте Златоуст и удивлялась, что не находила даже тонкой линии, ведущей к деревне, теперь поняла почему: дорога сильно заросла.

Они все глубже продвигались в лес, становилось темнее, чаща сгущалась, а солнце осталось позади, и будто лишилось возможности проникнуть лучами через стену разросшихся зарослей. Небо синело мутной гладью.

София поежилась. Но не оттого, что замерзла. Она почувствовала движение, мелькание теней и испепеляющий взгляд. Точно не фермера, тот за весь путь ни разу не обернулся, казалось, что он не живой: едет, не шевелится, словно мумия. София растерла предплечья, скользнула взглядом по часам и удивилась: полдень, а темно, как перед грозой. И вдруг повозка будто ухнула в яму. Подул ветер, София заморгала от мелких частиц, попавших в глаза. Пришлось зажмуриться, пока не закончился ветер. А когда открыла веки, поняла, что повозка выехала из чащи, и обомлела. Все изменилось. Выглянуло солнце. Стало теплее. Деревья казались зеленее и красивее, словно искусственные. Дорога, по которой ехала повозка, выглядела аккуратнее, будто траву недавно траву косили. Повсюду щебетали птицы и начали встречаться поля, засеянные пшеницей, подсолнухом, кукурузой и чем-то еще. А больше всего удивили широкие придорожные полосы вокруг всего леса с такими знакомыми цветами. Наперстянкой.

– Как у вас тут красиво! И сколько засеянных полей, – восхитилась София, стараясь не думать о ядовитом растении.

– А по-другому никак. Далеко живем от цивилизации, магазинов нет. Все своим трудом получаем. Каждый в деревне занимается определенным делом и делится его плодами с другими. Так и живем, – с гордостью произнес фермер.

– Глава ничего об этом мне не говорил, – заволновалась София, перебирая в памяти разговор по телефону.

– Да вы не переживайте. Что мы, вас всей деревней не прокормим что-ли? – засмеялся Иван.

– Ну как-то неудобно вот так… – смутилась София, привыкшая, что никто просто так ничего не дает.

– Неудобно у нас не принимается. Вы не стесняйтесь, всегда берите что вам принесут.

София не знала, что ответить и решила поменять тему разговора, а на месте уже во всем разобраться.

– А вы меня сразу на работу повезете или в администрацию?

– Нет. Сначала к вам домой. Отдохнете с дороги, покушаете. Мы вам уже стол накрыли. Надо сперва о себе подумать, ну а потом уже дела делать, – Иван обернулся и улыбнулся.

– Как приятно. Спасибо. Обо мне так только няня заботилась, – у Софии навернулись слезы. Няня была ее самым близким человеком. Только благодаря ее поддержке время в детдоме прошло не под знаком ада. Смерть няни стала таким ударом, что София чуть не бросила колледж. Повезло, что Оля подставила дружеское плечо и вытянула из трясины горестных мыслей.

– Спасибо вам огромное за такое гостеприимство. – София посмотрела на небо. Теплое солнышко коснулось щеки, согревая и отгоняя грусть.

На въезде в деревню в глаза бросилось отсутствие столбов с электрическими проводами, не встретилось машин даже самых стареньких, про асфальт жители будто и не слышали даже.

– Вижу, что прогресс вы обходите со всех сторон, – не сдержалась София и тут же прикусила язык, услышав как мужчина резко хлестнул лошадь.

– Так а к чему он нам? У нас и без этих буржуйских благ все хорошо, – отчеканил Иван спокойно будто и не вышел из себя на краткий миг.

Говорить о том, что времена поменялись, что блага давно уже не буржуйские, а нужные, экономящие время и сохраняющие здоровье, Софии показалось неуместным и она привычно промолчала.

Вдоль ухабистой дороги стояли добротные избы, с виду не современные, а годов так с пятидесятых, но их не перекосило от времени, и будто построили не так давно. Из калиток выглядывали любопытные селяне, детвора гомонила, взрослые их приструняли. И все они были в похожих одеждах: женщины в платках и длинных юбках, мужчины в рубахах с кушаком, девчушки в сарафанах, мальчишки в шароварах. Вещи у всех были похожего цвета, будто сшитые одной портнихой по шаблону.

София засмущалась от такого внимания, будто она звезда какая-то, и перевела взгляд на дома, изучая резные окна и палисадники. И тут заметила то, отчего задрожали руки. Она схватилась за повозку, боясь упасть – на каждой калитке был вырезан знак, как на платке, оставленном ей родителями. Рой вопросов пробудил желание спрыгнуть. Сдержалась София потому что на нее смотрели, не захотела стать в первый же день посмешищем, вспомнив детдомовскую приставалу Кристину.

– Вот мы и приехали.

Иван ловко спрыгнул с телеги, подошел к Софии и протянул руку, чтобы помочь, но тут же присвистнул.

– Ты чего бледноликая такая? Аль призрака какого увидела?

– Может так и есть.

София постаралась прийти в себя, чтобы отвлечься от домыслов, посмотрела на дом, перед которым они остановились. Новенькая, срубовая изба выглядела как на картинках в сказках, умиляя деревянным флюгером в виде петушка.

– Выглядит как настоящий, – София прикрыла лоб ладонью и рассматривала резьбу, она вспомнила учителя по труду из детдома, этот пожилой мужчина с мозолистыми пальцами, творил такие чудеса с деревом, что даже отъявленные хулиганы замирали, наблюдая за кропотливой работой.

– Есть умелец у нас, очень любит вырезать по дереву. Он нам всем и ставни красивые вырезал, и петушков. Есть поверье, что такой флигель отгоняет пламенного петуха.

– Пожар? – догадалась София.

– Все верно, – кивнул фермер.

Из соседнего дома вышла женщина лет шестидесяти с караваем в руках. Софию обдало жаром. Женщина была сильно похожа на няню: те же седые кудряшки, серые глаза, крючковатый нос и худоба. Даже родинка под губой расположилась на том же месте.

– Добро пожаловать! Меня зовут Глаша Петровна, я твоя соседка.

Она так мило улыбалась, что у Софии появилось желание обнять женщину. Но каравай и излишняя фамильярность остановили, она смогла только произнести:

– Вы так похожи на одного близкого мне человека.

Глаша Петровна дала знак фермеру, что он может ехать, вручила каравай Софии, и повела ее к калитке.

– Бывает, айда в дом, где будешь жить. Мы принесли немного еды, чтобы ты отобедала с дороги.

Ни калитка, ни дом не были заперты. В сенях стояла деревянная бочка с крышкой, пустые полки со слоем пыли, несколько ведер и коромысло. В углу висела огромная паутина, словно оренбургский платок, созданный искусницей не за один день. Стоило Софии подумать, что убраться бы здесь, как из ниоткуда выскочил паук, словно его подгоняли страх за свое творение и желание показать, что у паутины есть хозяин и он на месте.

В сенях Глаша не задержалась, открыла следующую дверь, на порог указала и прошептала, обернувшись к Софии:

– Осторожно, порог. Он здесь не просто так, а учит домовому поклониться и только тогда в светлицу войти. А вот, собственно, твоя изба.

Слева от входа находилась настоящая русская печь, белая, красивая, с матрасом наверху. Все как в русских народных сказках. София даже представила Емелю, щелкающего орешки. Рядом с печкой лежала кочерга и стоял небольшой столик с глиняной и деревянной посудой. Там же ютились и разнокалиберные свечи в подставках, облепленные застывшими каплями стекающего воска.

– Весь мусор сжигай в печи, не выноси на улицу, примета плохая, – объясняла Глаша Петровна, поправив заботливо матрас наверху. – А это сундук для твоих вещей, можешь туда все сложить.

София посмотрела в ту сторону, куда указала соседка и, увидев расписной деревянный сундук, восхитилась:

– Какой красивый!

– А вот и обед.

Глаша скинула с деревянного стола, стоявшего около окна, полотенце, и взору Софии открылось большое количество блюд, далеко не ресторанных, от которых вкусовые рецепторы готовы были взорваться. Там стояло жаркое, горшочки с чем-то печеным, расстегаи, сало, ароматный хлеб, квас.

– Да мне этого на месяц хватит!

– Ну что ты, тебе кажется, с дороги обычно все очень голодные, – соседка отодвинула деревянную табуретку, приглашая присесть.

– Спасибо вам большое за такой прием! – София не удержалась и обняла Глашу, а та в свою очередь погладила ее по голове.

– Ладно, ты кушай, а я пойду. Отдохни. Через часок зайду за тобой и отведу к нашему главе, – Глаша Петровна расправила руки в стороны, отчего ее расписной платок напомнил крылья.

– Нет, останьтесь со мной, пожалуйста. – София сложила ладони в молящем знаке. – Я еще столького не знаю о вашей деревне, расскажите.

Глаша Петровна так сильно напоминала ей няню, даже говор был такой же, что девушка никак не могла наслушаться и насмотреться на добрую женщину, расспросить, особенно о знаке на калитках у всех жителей.

– Уговорила. Заодно прослежу, чтобы ты поела, а то вон худая какая, – поквохтала так похоже на няню Глаша.

София с таким удовольствием обедала, думая, что все хорошо начинается, и даже странности прошлого века в деревне уже не пугали. Ей захотелось сфотографировать себя и ломящийся от еды стол и послать Ольге, чтобы подруга знала, что с ней все хорошо. Достала телефон и обомлела: часы на нем показывали полдень и не наблюдалось никакой связи. Тоже время показали наручные часы.

– Странно, – София от неожиданности проглотила почти целый кусок картошки.

– Что странно? – переспросила Глаша Петровна, медленно пережевывая пирог.

– Часы остановились. Сразу, как я въехала в деревню. И телефон не работает, – в голосе прозвучало неприкрытое беспокойство.

– Ой, ну не наводи суету. Тебе Иван разве не сказал, что мы далеко от остального мира? И про вот эту штуку забудь, – указала соседка на телефон, – он только твою энергию крадет. А часы у всех здесь перестали работать много лет назад и мы ориентируемся по солнцу. Говорят, что мы чем-то прогневали богов, и те оставили нас без времени. Но ты кушай, не отвлекайся на ерунду, – Глаша Петровна погладила Софию по плечу.

– Я Оле хотела позвонить. Она будет переживать, – промямлила София отстраняясь.

– А ты разве не сирота? – Глаша поправила съехавший платок.

– Оля, моя подруга – после смерти няни единственный близкий человек.

– Ах, ну тогда письмо напиши, а Иван поедет в Семеновку по делам и отправит, – Глаша Петровна будто выдохнула и опять погладила Софию по плечу.

Но этот жест уже не был ей приятен, как раньше. София вспомнила паутину, и почувствовала себя мушкой, попавшей в нее. Ей стало страшно.

Глава 5

“Бежать, – пронеслось в голове у Софии, – и чем быстрее, тем лучше”.

Она резко встала.

– Ты уже к главе засобиралась? – Глаша тоже поднялась с серьезным видом и и загородила выход из комнаты, сложив руки в букву Ф. София замерла. Если сейчас она бросится наутек, то все равно заблудится. Надо выждать момент, когда кто-нибудь поедет в Семеновку и под каким-нибудь предлогом напроситься ехать вместе. Софии даже полегчало от этой мысли.

–Девочка моя, ты о чем задумалась? – Глаша Петровна уже повязывала платок на голову. – Заболтались мы с тобой, еще уйдет Егор Лаврентьевич. Он же не по времени работает. После обеда долго не задерживается. Дома, на хозяйстве у всех много своих забот.

Соседка глянула на брюки Софии и вздохнула, а та вспомнила, как были одеты селяне и о фермере, бурчащий про срам, и, преодолевая стеснительность, чувствуя, как горит лицо, решилась спросить:

– Глаша Петровна, а не могли бы вы мне одолжить длинную юбку? .

– Да ты не смущайся, – улыбнулась старушка. – Я была почти уверена, что у тебя ее не окажется и поэтому сшила юбку специально к твоему приезду! Сейчас принесу.

Глаша резво удалилась, София даже не успела глазом моргнуть, как та вернулась с кульком. В нем оказались такая же юбка и рубашка, как и у остальных в деревне.

– Вы тут точно не секта? – с сомнением протянула руку к одежде София.

– Почему ты так решила? – вопросительно посмотрела соседка.

– Я заметила, что все одеты одинаково.

Глаша Петровна засмеялась.

– Конечно. Потому что всем шью одежду я. На одном и том же станке. Одним и тем же способом.

– Простите! Я не хотела вас обидеть,

София переключилась на обновки, спешно стянула штаны и примерила юбку. Она оказалась с запахом, льняная и легкая.

– Какая удобная, на любой размер подойдет, – замоталась тканью София и покрутилась.

Глаша Петровна не переставала смеяться.

– Умора! Кто же так носит? Сначала рубаху надеваешь, а потом уже юбку-поневу.

– Понева? Какое интересное название. Я не хотела полностью переодеваться, только низ под ваши правила сменить, – смутилась София.

– Ты, конечно, решай сама, но давай я тебе покажу как надо.

Глаша Петровна развязала Софии поневу и помогла надеть рубаху. В этой одежде Софии стало легко и приятно, несмотря на страхи зажарится. Хотелось посмотреть на себя в зеркало, но его нигде не наблюдалось.

– Как тебе идет! – восхитилась Глаша Петровна. – Ты теперь одна из нас. Часть нашей семьи, – с гордостью проговорила она. – Идем, красавица.

София встрепенулась. Одели без согласия, словно куклу. Нет, надо перестать быть такой тряпкой и обязательно поговорить с главой деревни о дресс-коде. Если у них есть правила, то у нее тоже. В сенях она заметила современную соломенную шляпку и, взяв ее, немного успокоилась. Хоть что-то будет не как у всех.

Послеобеденная жара пекла не на шутку. Новая одежда дарила прохладу, колыхаясь от небольшого ветра, а шляпа оберегала от палящих лучей, готовых сжечь все на своем пути.

Около одного дома с открытой калиткой София увидела плачущую девочку.

– Что случилось? – подбежала она к ребенку.

Девочка сквозь слезы поделилась горем:

– Мой кролик пропал.

София вспомнила, как пыталась прикормить уличного котенка, ласкового, красивого, и как расстроилась, когда он пропал. Поэтому поняла девочку и захотела утешить, но соседка, незаметно подошедшая сзади, проворчала:

– Идем! Еще опоздаем. Подумаешь, ребенок плачет. Они постоянно это делают, ничего страшного.

Софию это покоробило. Она посмотрела на Глашу Петровну и вспомнила няню. Настолько сердечную и добрую женщину, которая сопереживала всем и успокаивала, как могла. Именно к ней прибежала София со слезами, не дозвавшись пушистика в очередной раз.

– Котенок! Он не приходит. Уже неделю!

– Милая моя Софочка, как мне жаль это слышать. Я знаю, что ты успела его полюбить, поплачь, – няня обняла девочку и добавила: – Ты представь, что его к себе домой взяли хорошие люди , и ему сейчас там хорошо и тепло.

– И правда! Няня! А может он на самом деле сейчас счастлив и живет в семье!

София вытерла слезы и представила, как сытый котенок греется на теплой батарее, а дети нежно берут его на руки и играют с ним. Котенок мурлычет и улыбается.

Позже няня случайно проговорилась, что не смогла рассказать правду как видела этого котенка в последний раз, когда за ним бежала стая собак.

– Да, конечно, мы же опаздываем, – очнулась от воспоминаний София, и они с соседкой поспешили к главе деревни.

Административное здание выглядело помассивнее обычной избы. Одна из двух комнат внутри была открыта.

– Заходи, – кивнула в сторону открытой двери соседка и испарилась.

София никак не могла решиться зайти, хотя глава деревни в разговоре по телефону проявил себя вежливо. Она бы так и стояла около двери, если бы не услышала знакомый голос:

– Да заходи уже, я тебя не съем.

София аж подпрыгнула от неожиданности.

– Здравствуйте, – пробормотал она, зайдя наконец.

За дубовым столом сидел тучный рыжеволосый мужчина с широкими усами и добродушным взглядом.

– А ты, значит, наша новая медсестра.

Он смотрел на нее не мигая, и София съежилась от страха. Может обстановка в комнате располагала: на стенах висели мумифицированные животные, в углу стояло ружье, окон совсем не было, что очень затемняло пространство. А может то, что это был большой человек. Вся деревня в подчинении. А теперь и она.

– Да. Приехала. Вот хочу посмотреть на свое рабочее место, – проговорила она неуверенно.

– Любишь сразу по делу? – улыбнулся мужчина и, взяв связку ключей со стены, вышел из-за стола. Глава оказался не только широким, но еще и очень высоким. – Я Егор Лаврентьевич, – подал он руку Софии.

– София Александровна. Приятно познакомиться, – она попыталась улыбнуться и расслабиться. Пока что все проявляли добродушие, улыбались. Только отношение к одежде выявили, так и ладно, в чужую избу нельзя же со своим самоваром.

– За мной! Медицинский пункт совсем рядом.

Выйдя из администрации, они повернули направо, прошли небольшую лесополосу и на полянке за ней София увидела избу с красным крестом на двери и деревянным пандусом вместо крыльца. Егор Лаврентьевич выбрал из связки ключей самый длинный, открыл большой замок на двери, распахнул ее и оттуда повеяло затхлым воздухом.

– Давно не открывали, не больно кто хочет ехать в нашу глушь. Спасибо, что откликнулась, – сказал Егор Лаврентьевич, покашливая.

Внутри медпункта меблировка была простенькая: стол, деревянная высокая скамейка, напоминающая кушетку и железный ящик.

– Это сейф с лекарствами?

– Да. Минуточку, – глава деревни взялся за замок и одним движением ключа поменьше открыл его.

Софию поразил скудный набор: зеленка, йод, пара бинтов и маленькие ножницы. Зато в большом количестве лежала пыль.

– А где же лекарства?

– Ну я же вам сказал тогда по телефону, что у нас мало кто болеет. Аки порежется ребенок или занозу нужно вытащить. А лекарства лекарь привозит, если вдруг понадобятся.

Голос главы деревни стал немного раздраженный, чего еще ни разу не было, и София решила промолчать, подумав, что в ее косметичке есть внушительный набор таблеток и ампул для экстренной помощи. А как закончатся, то можно будет попросить Ивана свозить до ближайшего населенного пункта с аптекой. До той же Семеновки.Она уже и забыла думать о том. что несколько минут назад хотела сбежать из деревни сломя голову. Софии нравилась ее профессия настолько, что она, бывало, даже не приходила домой, ухаживая за тяжелобольными людьми.

– А как вы доктора вызываете?

– Ивана посылаем в Семеновку и он ее привозит.

– Но это же не так близко, как хотелось бы, – прошептала София.

– Вот потому нам без вас никак на такой случай. Чтобы вы поддержали человека, пока не приедет доктор, – Егор Лаврентьевич наклонил голову и сложил руки на животе.

– Зеленка навряд ли поможет мне спасти человека, – скорее себе сказала София, понимая, что с такими, как этот глава на счет таких нюансов бесполезно разговаривать. Не зря у нее появилась привычка везде с собой возить свои лекарства.

София еще раз осмотрела маленькую комнатку с паутиной в углах и без занавесок. Она уже представила как уберется и придаст этому месту немного уюта. Повесит прозрачную тюль на окно, постелит на лавочку-кушетку что-нибудь мягкое, поставит на подоконник герань. Улыбаясь своим мыслям, София заметила, что глава деревни наблюдает за ней немигающим взглядом и открывает рот, как-будто что-то хочет сказать.

– Что-то мне еще нужно знать? – посмотрела на него София, подумав, что не расслышала его слов.

– Нет, ничего. Добро пожаловать. Будут вопросы, заходите. Очень рад, что ты теперь часть нашей большой семьи. Надеюсь, что дом, где мы тебя устроили, понравился? – опять очень вежливо спросил Егор Лаврентьевич.

– Да. Спасибо большое. Все прекрасно. И накормили вкусно. И вот одежду подобающую вашим устоям дали.

София побоялась затрагивать тему дресс-кода. И так вон как глава про лекарства буркнул, может и не стоит в первый же день настаивать на чем-то своем. Успокаивало лишь только то, что кабинет и сейф закрываются. Хоть что-то по правилам.

– Вот и отлично. Ну, я тогда пошел. Чувствуй себя как дома.

Глава деревни оставил на столе ключи и вышел.

Слово “дом” снова направил мысли Софии на то, что она очень хочет поговорить с Ольгой. Посоветоваться и услышать родной голос.

– Постойте! Я же с вами разговаривала по телефону, значит у вас он здесь работает? – София выбежала на улицу, но главы уже и след простыл. Она решила закрыть медицинский кабинет, догнать Егора Лаврентьевича, чтобы выяснить про связь и вздрогнула от окрика.

– Стойте!

София обернулась. К ней широким шагом шел мужчина с топором.

Глава 6

– Стойте! – еще раз крикнул незнакомец.

София замерла, понимая, что если сейчас бросится бежать, то ее все равно догонят. Она никогда не любила бегать и была не очень в этом сильна. Однажды на эстафете встала в пару с толстушкой, чтобы победить, но та выиграла.

Мужчина остановился рядом и видя лицо Софии, объятое ужасом, тут же начал хохотать, выронив к ногам топор.