Западня

Размер шрифта: 13

Издательство Иностранка®

* * *

Посвящается Итану – очаровательному малышу и настоящему герою – и всей его семье. Я не припомню человека смелее тебя.

Это художественное произведение, все имена и персонажи вымышлены. Любые совпадения с географическими местами, событиями, названиями учреждений и реальными людьми – живыми или мертвыми – совершенно случайны.

Глава 1. Слоан

Помните эти сцены из фильмов ужасов, когда героиня входит в незнакомый дом и у нее тут же возникает нехорошее предчувствие, так что даже волоски на руках встают дыбом?

О, как бы мне хотелось иметь такую развитую интуицию!

Я всегда считала это красивым, но пустым художественным приемом, и скорее всего, так оно и есть; но я точно помню тот момент, когда подобная реакция организма могла бы меня спасти.

Хотя теперь это не более чем домыслы.

Воспоминания.

Сожаления.

Размышления о том, насколько иначе могла сложиться моя жизнь, если бы в тот день мне хватило ума повернуть назад.

Мелькни у меня в голове хоть на секунду подозрение или предчувствие, что в итоге всё обернется таким кошмаром.

Но, увы, не мелькнуло.

Я не почувствовала опасности. Волоски на моей коже пребывали в полном покое, ничего меня не насторожило, и я продолжила путь, не ведая о том, что меня ожидает за поворотом.

Размеренным шагом, без малейшего промедления и сомнения, я приближалась к тому, что в итоге стало самой страшной страницей в моей жизни.

Последний участок дороги вдалеке от оживленных трасс весь зарос могучими деревьями, их ветви тянулись высоко в небо, закрывая солнечный свет. Машина поднимала с сухой грунтовки клубы белой пыли, и на первый взгляд дом вдалеке – цель моего путешествия – показался грязным пятном в сером тумане.

По правую руку на крутом пригорке стояло массивное серое здание с единственной вывеской «Дирекция Водопада Вдовы» и нарисованной стрелкой, которая указывала на дверь.

Под парковку отвели лишь две небольшие площадки, которые обе оказались забиты машинами. Слева, у небольшого павильона, два парня в форме инструкторов разговаривали с галдящей толпой туристов.

Другие отдыхающие с важным видом шествовали по направлению к дирекции. У каждого на голове – сияющий белый шлем, в руках желтое весло, на лице – дурацкая счастливая ухмылка. На въезде мне пришлось резко затормозить, когда через дорогу промчался ребенок. Вслед за ним спешила переполошившаяся мать. Одной рукой она махала мне, извиняясь за свое непослушное чадо.

В ответ я лишь пожала плечами, подняла вверх большой палец и поехала дальше, высматривая свободное местечко. Наконец оно нашлось между старым голубым фургончиком с наклейкой на заднем стекле, гласившей «Нет, уж лучше в поход!», и маленьким желтым «Фольксвагеном-жуком».

Жаркое и влажное теннессийское лето было в разгаре. Я сдвинула на макушку дешевые солнцезащитные очки и поднялась на пригорок, оглядывая округу. Вокруг все суетились: проводники, перекрикивая толпу, объясняли своим группам, куда идти. Под вывеской дирекции фотографировалось семейство, все в новеньких сувенирных футболках с надписью «Я ВЫЖИЛ на Водопаде Вдовы!».

Мелодично звякнул колокольчик над стеклянной дверью, и стайка нахальных подростков вырвалась наружу, чуть не растоптав меня.

Внутри за стойкой стояла женщина с пепельными волосами, собранными в пучок, и ярким салатовым козырьком на лбу. Руки у нее были длинные, худые, с сильно обвисшей кожей, в которой они «болтались», словно в растянутых рукавах разношенного свитера. Увидав меня, она поспешно запихнула под голубую майку выпавшую лямку белого лифчика.

– Чем могу помочь?

– Здравствуйте, меня зовут Слоан, – нерешительно промямлила я, надеясь, что мое имя ей о чем-нибудь говорит. – Вообще-то, я должна приступать к работе завтра, но женщина, с которой мы договаривались… Кимберли… сказала, что лучше приехать сегодня.

Администратор кивнула, лизнула палец и принялась тщательно перебирать стопку бумаг справа. Наконец она обнаружила нужный листок, вытащила его и быстро пробежала глазами.

– Слоан Маршалл, – громко объявила она. Мое согласие ей, похоже, и не требовалось. – Угу. Нужно сделать копию удостоверения личности. – И протянула вперед костлявую ладонь.

Я вынула бумажник из сумочки, которую носила на животе, и вручила ей права. Женщина положила документ на стекло огромного допотопного копира, закрыла крышку и нажала на кнопку «Пуск». Аппарат тут же натужно зажужжал.

– Здесь чудесное место! – сказала я громко, пытаясь перекричать шум аппарата, но он умолк как раз на середине моей фразы, и вышло, будто я заорала на собеседницу.

Она протянула мне права и еще раз посмотрела на копию, прежде чем сунуть ее в общую стопку. Снова лизнула палец и вынула из кучи бумаг еще один листок.

– Тебя предупредили, что плату за жилье высчитывают из жалованья?

– Да, – согласно кивнула я. Крыша над головой за двадцать долларов в неделю – это просто даром, к тому же не нужно тратить время и деньги, чтобы добираться до работы. – Судя по всему, это ведь стандартные условия, да?

Женщина кивнула.

– А про зарплату тебе уже объясняли?

– Кимберли сказала, тридцать долларов за группу плюс чаевые, верно?

– Уж она наговорит, – буркнула администратор, слегка дернув бровью. – Пойдем, покажу тебе наше хозяйство.

После чего деловито сняла с руки ключик, заперла кассовый аппарат и закрыла древний ноутбук. Потом дотянулась до полочки над головой, сняла оттуда связку ключей и заперла все ящики слева. Положив связку в карман, моя собеседница, наконец, вышла из-за стойки регистрации.

– Здесь мы встречаем гостей. Теперь туристы в основном регистрируются онлайн, но все равно должны приходить сюда, чтобы подписать уведомление об ответственности за свое здоровье, арендовать шкафчики и забрать сувенирные фото, если они заказывали фотосессию. А я всем этим заведую, – с важностью разъяснила она, округлив глаза. – Ах да, не помню, я представилась или нет? Меня зовут Барбара. Пока я на посту, обо всей бумажной волоките можешь не беспокоиться.

Толкнув стеклянную дверь, Барбара вывела меня на улицу и перевернула табличку с «Добро пожаловать!» на «Скоро вернусь!».

Мы прошли к большому крытому ангару, где вперемешку лежали надувные плоты, спасательные жилеты, шлемы и весла. Там в глубине тихо переговаривались две девушки и при этом зачем-то окунали весла в бочку со странной голубой жидкостью.

– Знакомься, это двое наших инструкторов. Вот Клаудия, – Барбара показала рукой на девушку с оливковой кожей и заплетенными в длинную косу угольно-черными волосами, – а это Кайла.

Вторая девушка, с непослушной копной рыжих волос и веснушками по всему лицу, приветливо помахала мне рукой.

– Девочки, это Сара.

– Слоан, – тихо поправила я, виновато улыбнувшись. Барбара смерила меня таким взглядом, будто это я ошиблась.

– Слоан, да. В общем, девушки чистят снаряжение после очередного сплава. Ничего сложного. Они тебе покажут, что к чему, когда ты устроишься. – Барбара махнула рукой, и мы продолжили обход здания.

В дальнем конце фасада я увидела одинокую металлическую дверь и массивные деревянные ступени, которые вели к такой же двери на втором этаже.

– А это твои апартаменты. – Мы поднялись наверх. Барбара останавливалась после каждого шажочка, а когда мы дошли до верхней площадки, дышала так тяжело, что я перепугалась, сможет ли она спуститься самостоятельно.

– Да ладно, не переживай, это всё чертова аллергия, – женщина махнула рукой и громко высморкалась в припрятанный в кармане платок. – Теннессийское лето, ничего не поделаешь. В общем, располагайся.

Мы шагнули внутрь, и в лицо мне тут же пахну́ло застоявшимся влажным воздухом. Барбара щелкнула выключателем, и комната осветилась тусклым светом единственной лампочки, висящей под потолком. Стены, пол и потолок были деревянные или фанерные, абсолютно голые, но сплошь утыканные крупными шляпками гвоздей.

На стенах напротив друг друга располагались два больших окна. В форточки были вделаны вентиляторы, от потока воздуха шторы (которые, похоже, представляли собой разрезанные старые простыни) развевались по комнате. На полу лежали шесть матрасов – три с одной стороны, два с другой, и еще один в дальнем углу как раз под окном.

Половина комнаты представляла собой девичью: множество резинок для волос, тюбиков с кремом от прыщей, флакончиков с духами, – все это было ровным слоем разложено на полу. На стене висело единственное пожелтевшее зеркало, а на деревянной вешалке одиноко болтался выпрямитель для волос. Я пробежала глазами по стопкам книг и фотографиям в рамках, а потом повернулась к другой стене.

Три матраса напротив явно принадлежали парням. Стена над ними осталась голой, внизу валялись журналы про спорт и автомобили, несколько мужских трусов, игровая приставка и незакрытый тюбик с гелем для волос.

Подле каждой постели лежали стопки одежды и белые сетчатые мешки для грязного белья. И без того небольшая, комната была забита вещами так, что в ней и повернуться-то толком негде. Когда я соглашалась на эту работу, меня предупреждали о бытовых условиях – смешанное проживание и все такое. Впрочем, меня это не смутило, я долго жила в общежитиях и привыкла, что о каком бы то ни было уединении там можно только мечтать. Однако мне и в голову не приходило, что жилье окажется таким… совсем уж примитивно-деревенским.

Комната напомнила мне о детстве на ферме: жара, запахи и голые стены – все то же самое. Только в детстве у меня, по крайней мере, был ковер на полу.

В дальнем правом углу к потолку крепился кусок белой трубки из ПВХ, с которого свисала матовая голубая шторка – попытка хоть как-то отгородиться.

– Зато постель у каждого своя. А стену рядом ты можешь украсить на свой вкус. Как видишь, некоторые проявили фантазию. У нас тут всё очень компактно, поэтому просто разложи вещи так, чтобы были под рукой. Клади куда хочешь, лишь бы они никому не мешали. Но если что-то пропадет – сама виновата.

То, как Барбара произнесла последнюю фразу, навело на мысль, что раньше с вещами уже случались подобные неприятности.

– Здесь есть шкафчики, – она указала рукой на серые металлические ящички слева. – Если у тебя есть что-то ценное, то можешь держать там, а вот замок придется купить самой. Твой шкафчик, кажется, номер два, но остальные придут и скажут точно.

Я прошла вслед за Барбарой вглубь комнаты к дальнему матрасу под окном. Похоже, это теперь мое место: только здесь не было ничьих вещей и украшений на стенах. Лишь застиранная желтая простыня и маленькая белая подушка. Неплохо бы, конечно, иметь чуть больше личного пространства, но я терпеть не могу чувствовать себя отрезанной от общества. Все матрасы лежали почти вплотную, друг против друга, а я, значит, отделена от других обитателей комнаты шкафчиками и занавеской. Нет уж, хватит и того, что я приехала в середине сезона и к тому же новенькая. Теперь мне чудилось, что меня специально загнали в дальний угол.

В конце концов, со стороны парней три матраса, почему со стороны девушек только два? Ладно, наверное, скоро я начну ценить и эту возможность побыть в относительном одиночестве.

– Можешь разложить вещи здесь или положить в шкафчик, как хочешь. Ребята договариваются и раз в неделю по очереди отвозят грязные шмотки в прачечную. В свое время тебе покажут, где она. А эту тряпицу мы повесили, – Барбара указала рукой на занавеску, – чтобы можно было спокойно переодеться, но, если честно, тут все такие привычные ко всему, что даже не знаю, пользуется ли ею кто-нибудь. Мы тут как врачи: если видела хоть одну голую задницу – считай, видела их все.

Меня аж оторопь взяла от такой непосредственности, но я старалась не показать виду и, отвернувшись, спросила Барбару:

– А где уборная?

– Здесь есть служебная с душем и унитазом, дверь внизу, ты ее видела. Душ не стоит занимать надолго, на него претендуют и остальные. Есть еще два туалета для посетителей, ими тоже можно при необходимости пользоваться. Они внутри, в задней комнате за офисом. Но есть и второй вход с улицы. Кухня тоже там, готовить можно что угодно. Кондиционеров, понятное дело, нет, – Барбара отерла пот со лба, – но ты будешь проводить весь день на улице. Когда доберешься до постели, будешь уже выжата как лимон. В этой комнате вентиляторы включены круглосуточно, но приготовься, что за лето потеряешь пару килограммов.

Она посмотрела на мою талию так, что я покраснела. Но Барбара быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего такого не имела в виду.

– Ну, я думаю, на этом всё. Кайлу и Клаудию ты уже видела. Еще есть Гейб, Роб и Джош. С ними ты познакомишься чуть позже вечером. Все очень милые и компанейские, ты быстро найдешь с ними общий язык. Ах да, чуть не забыла…

Барбара отодвинула оконную занавеску и показала на розетку.

– Если хочешь, можно зарядить телефон или будильник. В комнате всего четыре розетки, те, что заняты вентиляторами, я не считаю. Так что на них большой спрос. Ребята почти не заряжают свои телефоны, потому что здесь сложно поймать сеть, но, если надо, пользуйся. Особенно для будильника. Хотя, – Барбара нахмурилась, – если проспишь смену, я тебя разбужу, так что не волнуйся. Есть еще вопросы?

– Пожалуй, нет, – мягко отозвалась я. – Думаю, мне стоит заняться вещами.

– Отлично, тогда неси сумки и располагайся. Мне надо возвращаться в контору. Если захочешь еще что-нибудь спросить, найди кого-нибудь в красном спасжилете. Оранжевые для клиентов, вы все в красных, – Барбара кивнула сама себе. – Ладно, я пошла, устраивайся.

Она удалилась восвояси, а я осталась стоять посреди жаркой комнаты, дивясь ситуации, в которой оказалась. До сих пор я думала, что легко справлюсь. Это же работа мечты: беззаботное лето, необременительные обязанности, дешевое жилье и куча новых друзей. Но теперь меня начали терзать нехорошие сомнения.

Смогу ли я влиться в компанию, которая уже давно сложилась? Они оттарабанили уже полсезона, сдружились и пообтерлись, вдруг я им не понравлюсь? Не исключено, что они нарочно оттащили мой матрас подальше от своих лежбищ.

Я потрясла головой, отгоняя тревожные мысли. Нет, я обязательно им понравлюсь. Я ведь дружелюбная и веселая. Такое лето – моя давняя мечта, последний шанс насладиться жизнью перед тем, как взрослые проблемы накроют меня с головой. Это как последняя вечеринка после выпускного.

У меня все получится, твердила я себе. Справлюсь.

Я обязана.

Ради родителей. И ради себя.

Я заслужила немного хорошей и беззаботной жизни.

Добро пожаловать домой, Слоан.

Как мне в тот момент не хватало предупреждающего знака! Раз уж судьба не намекнула мне об опасности по пути сюда, что ей стоило хоть сейчас послать мне тревожный сигнал. Что-то вроде ужасного предчувствия или пугающего происшествия, от которого волосы на затылке встают дыбом: хоть секундочку отрезвляющего страха.

Чтобы бежать отсюда опрометью и никогда не возвращаться.

Но ничего не произошло. А если что-то и было, то тревогу заглушил дурацкий оптимистичный голос в голове, твердивший, что все будет прекрасно. Мне хотелось зацепиться за что-то в жизни, и я настроилась использовать здешнюю счастливую возможность на полную катушку.

Сейчас, вспоминая эти дни, я бы всё отдала, чтобы заглушить все прочие голоса и услышать зов интуиции. Как жаль, что нельзя вернуться в этот миг, прыгнуть в машину и сбежать, чтобы никогда больше не вспоминать о Водопаде Вдовы и его тайнах.

Но я осталась.

И с этого начался мой ночной кошмар.

Глава 2. Слоан

Я распаковала уже почти все вещи, что привезла с собой – да их и было-то немного, – когда дверь в комнату открылась в первый раз. Я обернулась и увидела парня едва ли старше тридцати, с густой темной шевелюрой и удивительно зелеными глазами. Его правую щеку пересекал ярко-розовый шрам.

– Эй, слушай, тебе нельзя здесь находиться! – воскликнул он, переступая порог. – Эта комната только для персонала.

Я завороженно смотрела, как шрам растянулся, когда парень начал разговор.

– Тебе повезло, она теперь тоже персонал, – послышался женский голос. К моему облегчению, в двери показалась рыжая девушка, та, которую Барбара представила как Кайлу.

Следом вошел лысый мужчина с седеющей бородой.

– Что тут у вас происходит?

– У нас новенькая, – послышался еще один голос из-за двери, и секунду спустя в проеме появилась Клаудия. Последним зашел парень с непослушными светлыми волосами, кажется, самый юный из всех.

– Слоан, – я устремилась к ним навстречу, протягивая руку для рукопожатия, совершенно не представляя, чем заполнить неловкую паузу.

– Гейб, – представился парень со шрамом, пожимая мою ладонь. Кожа у него на руке сморщилась от долгих часов, проведенных в воде, он весь пропах потом и кремом от загара. Я чувствовала этот запах, даже когда стояла возле своей постели.

– Это Роб, – Кайла указала на лысого, и тот поприветствовал меня коротким кивком головы.

– А это Джош. – Блондин криво улыбнулся, пристально глядя на меня.

– Всё норм?

– Рада знакомству, ребята.

– Ладно, не отвлекайте новенькую. Да и нам всем надо бы переодеться, – холодно заметила Клаудия. Присев возле своего матраса, она принялась копошиться в горе одежды.

Все ребята были загорелые, с выбеленными солнцем и ветром волосами. Они принесли с собой особенный сладковатый аромат трудового пота, озерной воды и спрея от насекомых.

Чувствуя себя отвергнутой, я вернулась к своей лежанке и продолжила раскладывать одежду по стопкам. Телефон заряжался у меня на подушке, хотя, как и говорила Барбара, сеть здесь практически не ловила. Ладно, пусть зарядится, на всякий случай.

– И откуда ты прибыла, Слоан? – поинтересовалась Кайла. Держа в руках стопку одежды, она зашла за занавеску и задернула ее. В щель между занавеской и полом упали ярко-желтые шортики. Я зачем-то отвернулась.

– Ну, вообще, из Колорадо. Но сюда перебралась несколько лет назад, когда поступила в университет, а потом решила, что перемена мест всегда к лучшему. Мне нравится такой образ жизни. Это ведь так круто.

– А что за университет, где? – поинтересовался Гейб. Он стянул с себя грязную футболку и обтирался полотенцем, которое поднял с пола. Я отвела глаза, надеясь, что не покраснела до корней волос. Да возьми же ты, наконец, себя в руки, Слоан!

– В Теннесси.

– Да ну? – удивился он. Гейб глядел мне в глаза, вытирая полотенцем подмышки. – Роб тоже там учился. Верно, Роб?

Тот снова ответил коротким кивком, а потом хихикнул:

– Еще до того, как все вы родились.

– Не обращай внимания, – объяснил Гейб. – Роб любит всем напоминать, что годится нам в дедушки.

По комнате прокатился смешок. Он действительно выглядел гораздо старше всех – думаю, что остальные были примерно мои ровесники: лет двадцать или двадцать пять, ну максимум тридцать с хвостиком, но я решила не уточнять.

– Это хороший университет, – я решила чем-то заполнить внезапно возникшую паузу. – Я только в прошлом месяце диплом получила.

– А сюда-то тебя что привело? – Занавеска отъехала в сторону, и из закутка показалась Кайла, одетая в безразмерную футболку и свежие шорты. Джош направился было к занавеске, но Клаудия его опередила, задернув ее прямо у него перед носом. Джош закатил глаза. Жест выглядел враждебным, но парень, похоже, совсем не расстроился, а наклонился и заглянул под занавеску.

– Давай уже, начинай, – подколол он Клаудию. – Я тут целый день ждать не намерен.

– Устраивайся поудобнее, извращуга, – зашипела она в ответ. Джош засмеялся и отошел от раздевалки раньше, чем ее шортики оказались на полу.

– А раньше ты уже работала проводником? – продолжила допытываться Кайла, и тут я поняла, что так и не ответила на ее предыдущий вопрос, слишком увлеченная перепалкой между моими новыми знакомцами.

– Нет, – смущенно пробормотала я.

Гейб, не отходя от своего матраса, скинул шорты и теперь с подчеркнуто невозмутимым видом вытирал нижнюю часть тела.

Меня кинуло в жар, наверное, я покраснела, как рак в кипятке. Зацепившись взглядом за Кайлу, я быстро заговорила:

– Дома я сплавлялась по рекам, и мне нужна была подработка на лето, чтобы выдохнуть и решить, чем заниматься дальше. Так что, когда я увидела эту вакансию, все сошлось, – я изо всех сил старалась ненароком не взглянуть в сторону Гейба, который стоял в чем мать родила всего в паре метров от меня.

Увидав мое смущение, Кайла махнула рукой в его сторону.

– Не смущайся так. Раньше Гейб работал стриптизером. И теперь ему трудно смириться с тем, что все остальные не горят желанием получше рассмотреть его причиндалы.

В ответ Гейб игриво шлепнул себя по заднице.

– Ох, Кайла, я же чувствую, ты меня хочешь, – он подмигнул собеседнице, потом одарил меня широкой улыбкой и наконец-то натянул шорты. Кайла осуждающе покачала головой, но я заметила у нее в глазах озорной огонек.

– Мог бы хоть ненадолго притвориться нормальным, пока новенькая попривыкнет к нашей обстановочке.

– Я отвернулся, – парировал он. – Поэтому все лучшее она пропустила.

– По-моему, «лучшим» это можно назвать с некоторой натяжкой, – подала голос Клаудия, выходя в чистой одежде из-за занавески. Пройдя через комнату, она небрежно бросила вещи в кучу грязного белья, подобрала с пола расческу и, усевшись на постели, занялась своими волосами.

Наладить контакт с нею, вероятно, будет куда сложнее, чем с остальными. Она то и дело бросала едкие замечания, но никто вроде бы не обращал на них внимания. Может, характер такой. А еще она единственная ни разу не обратилась ко мне напрямую, а нас ведь уже дважды представили друг другу. Я терялась в догадках: неужто уже успела в чем-то накосячить? Или ей просто требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новому человеку, – это тоже вполне понятно.

– В любом случае круто, что ты приехала. Тебе здесь понравится. Сплав на плотах по Водопаду Вдовы – самый классный из тех, что мне доводилось проводить, – торжественно объявила Кайла.

– Я ужасно удивилась, когда увидела открытую вакансию. Везде уже набрали инструкторов на этот сезон, – ответила я, наблюдая, как Клаудия заплетает волосы в косу.

Внезапно все в комнате погрузились в напряженное молчание. Эта тишина вывела меня из оцепенения, я подняла взгляд и вопросительно посмотрела на Кайлу, потом на Гейба.

– Что-то не так? – удивилась я. Неужели я их чем-то невольно обидела?

– Нет, всё в порядке, – уверила меня Кайла, но ее интонация говорила об обратном.

– Ну да, обычно у нас посреди сезона нет вакансий, – заметил Гейб.

– А что произошло-то?

Повисла гнетущая тишина, которую никто не решался нарушить. Джош вышел из закутка, уступая дорогу Робу.

– Была тут у нас одна девушка-инструктор, – услышала я. К моему удивлению, Клаудия наконец-то заговорила со мной. – Ее звали Лэндри.

– Но она нас покинула, – подхватил Гейб, вздыхая с явным сожалением, а когда я посмотрела в его сторону, в глазах у него промелькнула какая-то злоба и разочарование. Заметив, что я за ним наблюдаю, он тут же изменил выражение лица. Бросив грязную одежду на пол, Гейб растянулся на матрасе. Солнце зашло за горизонт, за окном стремительно темнело, и голая лампочка под потолком оставалась единственным источником света. На лицах у всех проступили резкие тени.

– Пропала, – уточнила Клаудия.

Меня внезапно пробил озноб, а в горле встал ком. Я как будто оказалась ребенком у костра, где взрослые рассказывают страшные байки о привидениях.

– Как пропала?

– Работала по контракту, как и все мы, но однажды после неудачного дня сбежала, оставив нас разгребать все последствия, – горько пояснил Роб из-за занавески. И это была самая длинная фраза, которой он меня удостоил за весь вечер. Он вышел на середину комнаты в чистых шортах, но без футболки. На обнаженной груди гордо курчавилась густая поросль.

– Ужасно.

Он пожал плечами.

– Мы привыкли. Такая работа не всем подходит.

Я уставилась на него, не понимая, что он имел в виду этим своим «мы привыкли».

– Тут что, большая текучка?

Гейб скорчил Робу непонятную гримасу – что-то среднее между ухмылкой и предостережением, я не уловила.

– Ну, типа того. Как я говорил, эта работа не каждому по вкусу.

– Но, как бы то ни было, – перехватила мое внимание Кайла, – мы рады, что ты здесь.

Я улыбнулась в ответ, но в голове теснились тревожные мысли. Я замещаю пропавшую девушку? Она сбежала? Возможно, все действительно объясняется банально, как и сказал Роб: работа трудная, и не каждый способен ее выдержать. Но внутренний голос твердил мне, что они чего-то недоговаривают. Я заглушила в себе это беспокойство. Скорее всего, я просто сильно расстроилась из-за того, что Клаудия, похоже, невзлюбила меня с первого взгляда.

Да, к сожалению, я ужасно мнительна и склонна себя накручивать, но на этом стоит остановиться.

– Надо бы подымить, – предложил Джош. Он потянулся к стопке своей одежды и ловким движением вытянул пакетик с косяками. Я остолбенела, поскольку ожидала увидеть пачку сигарет. – Кто-нибудь еще будет?

– Да, я в деле, – Гейб встал с матраса и потянулся. – Все равно собирался вниз, надо забрать хавку из холодильника.

– И я, – добавила Кайла.

На какую-то секунду я понадеялась, что они хоть ненадолго оставят меня одну и дадут мне время прийти в себя после всех новостей. Но вместо этого Роб расслабленно улегся на свое место, закинув руки за голову, а Клаудия, закончив заплетать косу, взяла из стопки книжку и уселась на подушку спиной к стене. Судя по обложке, это был детектив, назывался «Убийство в Маленьком Египте». Выбор книги, признаться, выбил меня из колеи. Я бы не смогла читать ничего страшного, живя у черта на рогах в избушке, затерянной посреди леса.

Но, повнимательнее присмотревшись к книгам в ее стопке, я поняла, что там сплошь детективы или триллеры.

Нет уж,премного благодарна, такого мне не надобно, это для меня уже слишком. Я бы предпочла романтическую повесть, если уж на то пошло. На мою долю и так столько дерьма выпало, что теперь меня до конца жизни будут преследовать кошмары.

Гейб, Джош и Кайла вышли из комнаты, захлопнув дверь. Внезапно я особенно остро затосковала по соцсетям, которые заполняют голову однообразным шумом и отвлекают от дурных мыслей. По привычке повертела в руках телефон, хотя и понимала, что здесь он бесполезен. Лента соцсети была девственно чиста, три точки посередине показывали: контент в процессе загрузки. Погасив экран, я положила мобильник на пол, улеглась в постель и очень удивилась, когда заметила, что Клаудия внимательно на меня смотрит.

Она мгновенно отвернулась, демонстративно не обратив внимания на мою улыбку. Да что она о себе возомнила, что ей надо?

– Мне нравится, как ты украсила стену. И зеркало классное, – пролепетала я, стараясь сгладить неловкость.

Но она лишь кивнула, не утруждая себя ответом.

Хорошо, значит, мне не показалось, что я ей не по нраву.

Чтобы переключиться и перестать себя накручивать, я занялась сортировкой своих вещей. Оглушительная тишина давила на уши. Из головы не шли мысли о девушке, которая работала тут до меня.

Они сказали, что ее звали Лэндри.

Пропавшую девушку…

Девушку, чье место я заняла.

Куда же ты делась?

Глава 3. Слоан

Первый день дался мне легко и не потребовал каких-то особенных усилий. Хотя у меня и был некоторый опыт и даже лицензия инструктора по сплаву, мне еще не доводилось спускаться по этой реке, поэтому в течение первых двух недель предстояло поработать в связке с другим проводником, чтобы всё хорошенько усвоить.

Меня подрядили в экипаж к Гейбу, с которым у меня сложились нормальные отношения. Хотя я бы предпочла учиться у Кайлы, с которой мы, кажется, по-настоящему поладили.

Гейб, дружелюбно посмеиваясь, показывал мне все тонкости профессии, пока я привыкала к распорядку и следила за тем, чтобы гости не скучали. Он на удивление легко умел расположить к себе людей в первую же секунду знакомства.

Как я быстро выяснила, у него в запасе имелся отработанный набор шуток и подколов, которые он использовал на каждом сплаве. На инструктаже он обычно говорил: «Пожалуйста, предупредите нас об особенностях своего здоровья. Если у вас проблемы с сердцем, со спиной, с коленями, с женой, с детьми…» Его заглушал дружный взрыв хохота, а Гейб всегда бывал неимоверно доволен своим остроумием, даже когда повторял шутку в четвертый раз на дню.

Он обязательно предупреждал, что весла следует держать за Т-образную рукоять, иначе можно ненароком отрихтовать лицо соседу.

– С вами, сэр, такое уже случалось, верно? – между делом спрашивал он у случайно подвернувшегося клиента. И снова звучал дружный смех, причем улыбался даже тот несчастный, которого только что иносказательно обозвали уродом.

Если на борту были дети, он обычно предлагал им ненароком забыть родителей на берегу и вернуться за ними после сплава.

Когда к нему на плот попадали школьницы, он старался сделать так, чтобы все брызги летели на них.

Меня очаровывала та легкость, с которой Гейб ладил с клиентами. Он словно превратил общение в точную науку, со своими законами и алгоритмами, и я легко впитывала его уроки. Река оказалась достаточно несложной для маневров, и я решила, что уже через несколько дней смогу работать самостоятельно.

В нижнем течении речка была совсем предсказуемой, она степенно несла плоты вдоль берегов, так что бо́льшую часть пути мы просто весело болтали с гостями.

К концу дня, однако, я еле волочила ноги от усталости. Нам постоянно приходилось перетаскивать туда-сюда бо́льшую часть снаряжения, и от этого у меня адски разболелись руки, да еще к тому же подташнивало. К вечеру хотелось только поужинать поплотнее, принять душ погорячее и завалиться в постель.

Как только мы разложили все снаряжение и проводили последнюю группу туристов, я мигом взбежала наверх по лестнице.

– Эй, а есть ты разве не хочешь? – остановил меня Гейб прямо у двери нашей комнаты.

Я обернулась и в задумчивости посмотрела на него, придерживаясь за перила. Только сейчас я поняла, насколько же проголодалась. На обед мне удалось проглотить только пару протеиновых батончиков. Но вчера у меня не было возможности закупить продуктов, значит, дома – шаром покати.

– Умираю от голода. А что?

– Пойдем поужинаем, – тут же предложил Гейб.

Я судорожно сглотнула, глядя на напарника. Идея звучала заманчиво, но я побоялась, что это слишком уж личное предложение. Возможно, он проявляет вежливость, но если это приглашение на свидание, то все развивается слишком быстро.

– Не знаю. Мне надо в душ.

– Да всем надо в душ, – ответил он, указав подбородком куда-то вправо.

– А-а-а, – я поняла, что ошиблась. Это не было романтическим приглашением, просто вся компания собралась поужинать, и он предлагал присоединиться к ним. Ф-ф-у-ух!

– Отлично! Сейчас, только ключи захвачу.

– Мы пешком пойдем. Там трудно припарковаться, к тому же это не так уж далеко, – не дожидаясь меня, Гейб повернулся и вместе с приятелями начал спускаться с холма к грунтовке.

Я трусцой догнала их.

– С почином! – приветливо воскликнула Кайла. Она шла спиной вперед, глядя на меня через ряд парней. – Ну как твой первый день на реке, понравилось?

– О, все было чудесно, – залепетала я. – Теперь понимаю, почему вы так привязались к этим местам.

– Это – лучшая работа на свете, – тут же согласился Роб. Он вытянул руки вверх и с наслаждением потянулся.

– А ты давно тут? – поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня каким-то отрешенным взглядом, и на мгновенье мне показалось, что он откажется отвечать.

– В прошлом месяце исполнилось тридцать два года. Есть над чем задуматься, – протянул он.

– Ничего себе, – выдохнула я. Целая жизнь.

– Что в сумме с предыдущим периодом составляет пятьдесят один год, если ты пытаешься посчитать, сколько мне лет, – расхохотался он.

– То есть ты не настолько стар, чтобы быть нашим дедушкой, – пошутила я, припомнив вчерашнее замечание Гейба.

– Слегка недотягиваю, да.

– А вы, ребята? Кто сколько тянет лямку на Водопаде Вдовы?

– Мы с Джошем – новобранцы, – откликнулась Кайла. – Начали в этом сезоне вместе с Лэн… – она умолкла на середине предложения.

– Лэндри? – уточнила я. – С девушкой, которую я замещаю?

– Угу, – хмыкнула она, не разжимая губ; впрочем, быстро поправилась. – Клаудия тоже старожил этих мест, двенадцать лет. Гейб здесь уже… – она задумалась. – Лет десять?

– Восемь, – поправил он. – И я публично выражаю негодование по поводу того, что ты забыла такой важный факт про меня.

– Извини, просто все в голове перепуталось.

– Поверить не могу, что вы тут так долго.

Сложно себе представить, чтобы человек согласился провести бо́льшую часть жизни в лесу без кондиционера, элементарных удобств и мобильной связи. Конечно, местная вольница на какое-то время могла вызвать восторг, но оставаться здесь постоянно? Это было выше моего понимания.

– Как-то постепенно засасывает, – пожал плечами Гейб.

– Ну да, куча людей приходит и уходит, зато никаких драм. Дешевое проживание, непыльная работенка, встаешь с утра и чапаешь получать удовольствие от жизни… Чего еще желать-то? – спросил Роб.

Семьи? Собственного дома? Личной жизни? Риторический вопрос не требовал ответа, но в голове у меня роились сотни очевидных вариантов. Нет, невозможно представить, чтобы я провела здесь больше пары сезонов, какое бы безграничное удовольствие это ни приносило.

– Ну вот и пришли, – объявила Кайла, указывая рукой на ресторан впереди. До нас доносился запах сочного жареного мяса, и уже можно было разобрать надпись на вывеске.

– «Фриттеры»[1], – прочитала я вслух.

– Лучшая жратва во всей округе, – порекомендовал Роб.

– Конечно, ведь это еще иединственная жратва во всей округе, – сухо уточнила Клаудия.

– Ресторан держат те же владельцы, что и Водопад, так что у нас тут пятидесятипроцентная скидка. Персонал – просто улет. Мы тут в основном по вечерам зависаем.

Место выглядело как маленький домик по типу ранчо, превращенный в ресторан. Перед ним всего три парковочных места, еще с десяток – напротив через дорогу. Все места, естественно, заняты.

Мы миновали высокие кованые ворота и оказались во дворе. Чего бы я ни ожидала увидеть внутри, я ошиблась.

Весь участок вокруг дома украшали китайские фонарики и гирлянды, натянутые между деревьев. Несколько больших столов прятались под тентами, но большинство стояло под открытым небом, а все стулья были сделаны из увесистых пней.

Мы выбрали огромный стол под тентом. За ним могло бы уместиться и тридцать человек, но мы сгрудились у одного края. Меню было написано мелом на большой черной доске у забора, там же стоял большой гриль и касса.

– Весь ресторан под открытым небом? – удивилась я, оглядываясь по сторонам.

– Ага. Внутри у них кухня, но туда вход только для персонала. Тео умеет готовить все, что можно поджарить на гриле, – Кайла указала рукой на тучного мужчину за кассой.

– А если пойдет дождь?

– На этот случай у них есть брезентовая крыша, которую они натягивают над всем двором, – просветил меня Гейб, указывая пальцем вверх.

Прежде чем я задала следующий вопрос, к нам с дружелюбной улыбкой подошел мужчина. Его длинные волосы были убраны в пучок, лицо украшали модные хипстерские очки. К моему удивлению, он уселся рядом с Кайлой, положив локти на стол.

– Ну что, как дела, чуваки? Свежее мясо привезли? – он кивнул в мою сторону.

– Это Слоан. Она будет работать вместо Лэндри.

– О, отлично! Рад познакомиться, Слоан. Красивое имя.

– Спасибо, это был подарок на день рожденья, – улыбнулась я. Папа постоянно так шутил. Меня сразу накрыло тоской по дому.

Мужчина не сразу уловил шутку, но когда он понял, то щелкнул пальцами и указал на меня пальцем:

– Зачет!

– Слоан, это Арчи, – представила его Кайла.

– Наш самый отвратительный официант, – с каменным лицом добавила Клаудия. Прошла секунда, прежде чем она все же улыбнулась, а Арчи театрально прижал руку к воображаемой ране в груди и застонал.

– Ах ты, негодница! – воскликнул он, а потом быстро наклонился и чмокнул ее в щеку.

– Отлично, если вы закончили обмен любезностями, то нам нужна жратва! – закричал Роб, громыхнув кулаком по столу. – Я подыхаю с голоду.

– Прекрасно, ты зашел в правильное место.

– Единственно правильное, – ухмыльнулся Гейб.

– Справедливо. Ну что ж, чего изволите? – спросил Арчи.

Все начали выкрикивать заказы, пока я пыталась рассмотреть, что написано на доске с меню. И, наконец, остановилась на индюшачьем бедрышке с деревенской картошкой. Я заказывала последней и очень удивилась, заметив, что Арчи ничего не записал в блокнот.

Когда мы закончили, он встал и картинно отдал честь.

– Вернусь через мгновение.

Когда официант ушел, вся компания погрузилась в оживленную беседу. Они с жаром обсуждали сегодняшних клиентов: кто понравился, кто нет, тех, кто был зануден и туп, мужика из группы Роба, которого вырвало на полпути, и женщину, которая, как показалось Кайле, могла родить, не доплыв до финиша.

Я немного расслабилась, пока мои новые знакомые болтали о своих текущих делах и на время забыли про меня. Они наслаждались обществом друг друга, перебивали, подкалывали, и было заметно, что им действительно хорошо вместе.

Как я и боялась, было довольно неприятно оказаться посторонней в такой сложившейся компании. Хоть я и была благодарна за то, как тепло меня приняли, но все же с нетерпением ждала того дня, когда, наконец, почувствую себя своей.

Мне уже не раз приходилось бывать в шкуре новичка то на работе, то в общежитии, но сейчас, когда новыми оказались и работа, и компания одновременно, да еще и без доспехов в виде соцсетей, было очень сложно соответствовать ожиданиям.

В который раз почувствовав на себе недружелюбный взгляд, я посмотрела в ту сторону, где сидела Клаудия. Она пристально на меня глядела, но стоило мне повернуться, тут же отвела глаза.

– А ты из этих краев, Клаудия? Ты здесь родилась? – я попыталась втянуть в беседу единственного человека, который не проявил ко мне никакого дружелюбия.

Не обращая внимания на мои слова, она громко поинтересовалась у остальных:

– Вы сегодня утром видели Бэбс? Что у нее с рукой?

Не хотелось думать, что она нарочно проигнорировала мой вопрос, но все указывало на это. Что я такого уже успела сделать, что она меня возненавидела?

– Наверное, купоны стригла да и порезалась, – хмыкнул Джош, и все засмеялись. Увы, я не поняла шутки, не зная контекста.

Я сидела одна.

Молча.

Я ведь правда старалась. Всю жизнь боролась с застенчивостью, но после смерти родителей стало только хуже. Теперь я еще больше боялась стать обузой для окружающих, вызвать у них неудовольствие. Пожалуй, именно поэтому и из родного города уехала, решив начать жизнь с чистого листа.

Я пинками гнала себя прочь из своего привычного мирка, когда поступала в университет, записывалась в кружки по малоинтересным для меня темам и почти не посещала их, и, наконец, когда устраивалась на эту работу. Но не вполне представляла, что меня здесь ожидает.

Я отчаянно желала, чтобы меня хоть куда-нибудь приняли, оказаться в кругу друзей, ощутить принадлежность к коллективу, к семье. К тому, чего у меня давно уже не было.

Я вновь поймала взгляд Клаудии. В ее глазах промелькнул какой-то зловещий огонек. Она точно перебила меня преднамеренно. Видно, решила заткнуть. Оставить в изгоях.

Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость, а страх сменился негодованием.

Нравится ей или нет, но я уже здесь и никуда не собираюсь уезжать. Нам принесли еду, и я принялась набивать рот вожделенными ломтиками жареной картошки, пообещав себе до конца трапезы не глядеть в сторону Клаудии.

В этой игре участвуют двое, и я вполне могу отвечать ей тем же.

Глава 4. Слоан

Вернувшись в комнату, мы мгновенно растянулись на матрасах. Тусклый лунный свет слабо освещал нашу каморку, в которой было все так же непривычно жарко и душно. Мой матрас оказался весь в комках и ямках, а теперь еще и стал влажным от пота. Вентилятор развевал оконные занавески, и они задевали мое лицо каждый раз, когда я погружалась в сон – раз за разом я просыпалась, думая, будто по моему лицу ползет паук.

Кто-то храпел, но в темноте было не понять, кто именно. Я так надеялась, что после выматывающего рабочего дня засну мгновенно, но усталость, наоборот, мешала погрузиться в блаженную дремоту.

Голову переполняли тревожные мысли, я прислушивалась к каждому шороху за окном. Конечно, мы находимся посреди леса, где вокруг ни единого человека, но неужели соседи и правда чувствуют себя настолько в безопасности, что спят с окнами нараспашку?

Как оказалось, я понятия не имела, во что ввязываюсь, когда решила подработать на Водопаде Вдовы, и теперь понимала это еще яснее. Но теперь уже поздно отступать, и я была настроена решительно.

Укусы насекомых, палящее солнце, отсутствие возможности нормально помыться и все прочее – да, конечно же, я смогу все это пережить.

Я перевернулась и положила одну ногу поверх одеяла в надежде, что равномерное гудение вентилятора убаюкает меня. Провела рукой по грязным доскам пола, размышляя, не проще ли уснуть на холодном дереве, а не на скомканном горячем матрасе. И старалась не думать, сколько людей до меня уже мучилось на этом потном неудобном лежбище.

Эта мысль снова вернула меня к размышлениям о Лэндри, загадочной девушке, которую я заменила. О девушке, которая пропала. Что-то я слишком много о ней думаю, но в том, с какой неохотой все остальные вспоминали о ней, было что-то подозрительное.

Чем она им не угодила? А если дело не только в том, что она сбежала без предупреждения в разгар сезона, оставив остальных разбираться с группами, которые были записаны на нее? Меня настораживало и удивляло, с каким сарказмом и с горечью мои новые соратники произносили ее имя.

Проведя рукой по краю матраса, я нащупала какой-то острый предмет и непроизвольно отдернула руку.

Что там такое?!

Медленно подняв голову, я убедилась, что все спят. В неверном лунном свете из окна я различила светлые прямые линии матрасов и неподвижные горбики на них.

Тишина.

Я аккуратно снова потянулась к тому месту, где, по моему мнению, скрывался некий загадочный предмет, и попыталась понять, что же это может быть.

Из-под матраса слегка выпирал плоский прямоугольник. Я осторожно нажала на него пальцем. Листок бумаги? Я вытащила его.

Передо мной оказалась фотография двух девушек, они стояли на фоне водопада и обнимали друг друга сильными загорелыми руками. Я перевернулась на живот и поднесла фото к глазам, пытаясь различить детали.

1 Фриттеры – обычно нечто вроде жаренных во фритюре оладий с «припеком»: когда в тесто добавляют измельченные овощи, мясо, рыбу, креветки или фрукты. –Здесь и далее примеч. перев.

Продолжить чтение