Охотник за головами. Приключения в Запретной Зоне

Глава 1.

Краткое историческое вступление

Звёздная система ДеГрасс-Тайсон HC-9, удалённая от материнской планеты вида homo на три тысячи семьсот сорок восемь парсек и расположенная в Рукаве Персея, в Шестом квадранте Девяносто Третьего галактического сектора, была открыта в 833 году Атомной Эры¹ астрономами планеты Кальд (из Солнечной Системы ДеГрасс-Тайсон HC-9 не видна), а в 906 году А.Э. её посетил крейсер Даль-разведки, который провёл полное обследование системы. Спустя два года система ДеГрасс-Тайсон HC-9 была включена в реестр пригодных для колонизации систем, но первые колониальные транспорты прибыли туда только спустя шестьдесят лет, доставив к новому месту жительства переселенцев с Уоллеса и Хольбека.

Звезда ДеГрасс-Тайсон принадлежала к кратным звёздам, коих в нашей Галактике, как говорится, хоть ведром черпай, хотя её строение было довольно сложным. Две звезды спектральных классов G4V и G5V – ДеГрасс Н и ДеГрасс С – обращались вокруг общего центра масс на довольно близком расстоянии друг от друга – всего лишь 0,87 а.е.², совершая полный оборот за 336 стандартных суток, а главный компонент системы, Тайсон, белая звезда спектрального класса A3V, был удалён от них на расстояние в 88 а.е. Период же обращения главного компонента и двойного жёлтого солнца составляет 1788 лет, и все эти три звезды принадлежат к популяции старых звёзд галактического диска.

Разумеется, ДеГрасс-Тайсон обладала планетной системой, в которой насчитывалось восемь планет, но эта планетная система, если сравнивать её со, скажем, Солнечной или с системой двойной звезды Элинор, вокруг которой вращался один из самых развитых миров Федерации и давний соперник Земли – Фарадей, выглядела несколько необычно. Необычно на первый взгляд, но в Галактике полно самых удивительных планет, в том числе и таких, что кружат по орбите вокруг пульсара и являются домом для совсем уж экзотических форм жизни, таких, как живые кристаллы с Фуэго. Но здесь не было никаких пульсаров, а были самые обычные звёзды главной последовательности, вокруг которых и обращались все эти планеты – пять вокруг пары жёлтых солнц и три – вокруг Тайсона, плюс астероидный пояс, лежащий между парой жёлтых солнц и белой звездой. Довольно обычное явление для систем кратных звёзд, следует заметить. И три из них – ДеГрасс-III, ДеГрасс-IV и Тайсон-II – принадлежали к пригодным для жизни планетам и, как следствие, были обитаемы. Заселены переселенцами с Уоллеса и Хольбека, как уже было сказано выше, а Тайсон-II колонизировали выходцы с Марса, Ганимеда и Фенриса.

И вот именно на этом обстоятельстве стоит остановиться чуть поподробнее, поскольку сей факт имеет очень большое значение для понимания ситуации в этой части космоса.

К середине XV века А.Э. колонии на ДеГрассе-III, ДеГрассе-IV и Тайсоне-II – соответственно, на Фертоне, Брагосе и Акаре – окрепли достаточно для того, чтобы направить федеральному правительству петицию с просьбой о предоставлении независимости. Фертон и Брагос, управляемые корпоративными советами, объединились в Двухпланетную Конфедерацию под властью пяти самых крупных корпораций этих двух планет, на Акаре же сформировалось республиканское общество меритократического типа, нейтральное и миролюбивое, полностью независимое от Конфедерации. После того, как петицию получили на Земле, в систему ДеГрасс-Тайсон прибыл правительственный крейсер с представителями федерального правительства, которые должны были оценить степень готовности этих трёх планет существовать в качестве независимых членов Федерации. По результатам этого визита спустя два месяца федеральное правительство признало независимость Двухпланетной Конфедерации и Акарианской Республики и посчитало свою работу выполненной. Собственно говоря, так оно и было, а дальнейшее уже зависело целиком и полностью от новообразованных государств.

Как уже упоминалось выше, вокруг пары жёлтых звёзд ДеГрасс вращались пять планет, из которых две были жизнепригодными и имели собственные биосферы. Ближайшая к двойному солнцу планета являлась самым обычным «горячим нептуном», то есть газовым гигантом, расположенном весьма близко к паре жёлтых солнц, всего лишь на расстоянии в 0,086 а.е., отчего температура верхнего слоя атмосферы планеты превышала пять с половиной тысяч градусов по стандартной шкале; спутников у планеты не было. ДеГрасс-II, планета земного типа, по размерам была схожа с Марсом, но имела более высокую гравитацию, что было обусловлено более тяжёлым ядром, и плотную атмосферу из ксенона и аргона, а также два небольших спутника, похожих на астероиды размером примерно с Фебу³ – спутник Сатурна. Планета носила название Беллемар и располагала солидными залежами полезных ископаемых, в частности, железа, титана, вольфрама и германия, и поэтому имела статус ресурсного мира Конфедерации. Пятая же планета двойного солнца ДеГрасс представляла собой сухой каменистый мир с атмосферой из углекислого газа и фтора и ничем примечательным не отличалась. Полезных ископаемых там было крайне мало и поэтому власти Конфедерации особого внимания на неё не обращали, разве что построили там несколько исправительных колоний.

Три планеты, вращающиеся вокруг Тайсона, являлись планетами земного типа, но только Акара была пригодна для жизни. Камарон, ближайшая к Тайсону планета, и по размеру, и по всем остальным параметрам походила на Меркурий – приливной захват, температура на освещённой стороне +400⁰ Цельсия и -165⁰ на ночной стороне, слабая атмосфера из натрия и водорода, гравитация, составляющая тридцать восемь процентов от стандартной, однако, в отличие от Меркурия, на Камароне было довольно мало полезных ископаемых⁴, и у планеты имелся спутник – небольшой планетоид диаметром полтысячи километров, полностью лишённый атмосферы. В небольших количествах на Камароне добывались калий, уран и магний. Третья планета Тайсона, Тулантро, была достаточно удалена от звезды, чтобы являть собой промёрзший до мантии (тоже состоящей преимущественно изо льда) ледяной мир с плотной азотно-метановой атмосферой и полностью лишённый какой бы то ни было жизни. Однако на Тулантро имелись крупные запасы водяного льда, скрытого тонкой коркой азотного льда, а также небольшие залежи кальция и натрия, и для их добычи акарийцы построили на планете несколько купольных посёлков, в которых жили, по преимуществу, шахтёры. Три небольших неправильной формы спутника этой ледяной планеты не представляли для горнорудных компаний – и вообще для кого бы то ни было – никакого интереса.

Вполне естественно, что и Двухпланетная Конфедерация, и Акара в процессе обретения независимости обзавелись собственными вооружёнными силами. Не для того, чтобы воевать друг с другом, а чтобы защищаться в случае вторжения каких-нибудь агрессивных пришельцев. Не обязательно инопланетян. Так, во всяком случае, планировалось изначально. Но в итоге получилось то, что получилось. А получилась межпланетная война, в ходе которой обе стороны использовали весь имеющийся в их распоряжении арсенал, в том числе, и оружие массового поражения.

Началось всё с того, что в 1894 году Атомной Эры президентом Корпоративного Совета Конфедерации был избран генеральный директор брагосианской корпорации «Вортекс Лимитед» Бернард Раубенхаймер, известный своими весьма жёсткими высказываниями на тему объединения всех обитаемых планет ДеГрасс-Тайсона в единое государство. А причина этому была весьма прозаичной и далёкой от политики, и лежала она в экономической сфере. Точнее, в ресурсной. И конфедератам, и акарийцам хорошо было известно, что пояс астероидов ДеГрасс-Тайсона вдвое превосходит Пояс астероидов родной системы человечества, хотя и не имеет никаких карликовых планет⁵. Зато крупных астероидов, чей диаметр превышает четыреста километров, здесь насчитывалось аж двадцать три, и все они обладали довольно солидными запасами минеральных ресурсов – от банального водяного льда до таких важных для промышленности руд, как вольфрам, титан и молибден. И вполне естественно, что к поясу астероидов проявили интерес оба планетарных правительства. А учитывая проводимую президентом Раубенхаймером политику, столкновение интересов Конфедерации и Акары было всего лишь вопросом времени.

Ситуация накалилась спустя девять лет после прихода к власти группировки, возглавляемой «Вортекс Лимитед». На одном из крупных астероидов, имевшим размер двести двадцать километров в поперечнике и обладающим солидными залежами рутения и молибдена, находящимся в пограничном пространстве пояса, высадились шахтёры горнорудной компании с Фертона, сопровождаемые отрядом вооружённых сотрудников службы безопасности своей компании. Нисколько не обеспокоясь тем фактом, что они фактически совершили акт нарушения государственной границы Акарианской Республики, они приступили к добыче минералов на этом астероиде.

Разумеется, факт вторжения в пространство Акары вскоре стал известен тамошним властям. Посол Республики в Конфедерации заявил решительный протест в связи с грубейшим нарушением границы Республики, а к астероиду прибыли два военных корабля акарианского флота, чтобы продемонстрировать решимость властей Акары восстановить справедливость.

Но президент Раубенхаймер вовсе не собирался идти на какие-либо уступки Акаре. Заявив, что вся звёздная система ДеГрасс-Тайсон должна быть объединена в одно государство, но обязательно на условиях Конфедерации, он таким вот образом спровоцировал полномасштабную межпланетную войну. К уже упоминавшемуся астероиду прибыл отряд боевых кораблей Конфедерации, которые немедленно открыли огонь по двум фрегатам акарийцев, один из которых был серьёзно повреждён, но всё же сумел вернуться к месту постоянного базирования.

Разумеется, акарийцы такое не могли вот так просто взять и спустить на тормозах. В итоге – двухлетняя межпланетная война, в ходе которой Акара и Брагос были подвергнуты ядерным бомбардировкам, а многие шахтёрские колонии на астероидах были превращены в оплавленные руины. Потери с обеих сторон исчислялись миллионами, экономики обеих государств еле-еле держались на плаву, и если бы не вмешательство Федерации, сложно сказать, что стало бы с обитаемыми мирами этой системы. Но вмешательство федерального правительства лишь остановило войну, предотвратить превращение Акары, Фертона и Брагоса в постапокалиптические миры оно не могло. Шла очередная дарханско-кассилийская⁶ война, в отношениях с Фарадейским Союзом у Федерации наметился очередной кризис, который запросто мог перерасти в полномасштабную межзвёздную войну, нарастала напряжённость на афланийской границе из-за агрессивной политики гуманоидов-афланийцев, так что Федерация, контролировавшая к этому моменту почти половину Галактики, просто не могла распылять свои силы на мелкие конфликты. Всё, что могла сделать Земля в такой ситуации – это установить вокруг системы ДеГрасс-Тайсон HC-9 карантинную зону и разместить на её границах несколько пограничных космических станций для контроля соблюдения карантина, да прислать на Акару и Брагос наблюдательные миссии. И всё. Вмешиваться в происходящие внутри Запретной Зоны процессы федеральное правительство не стало. Не до этого было. Восстанавливаться Фертону, Брагосу и Акаре предстояло самостоятельно. И если на Акаре ситуация была более-менее сносной, то на планетах бывшей Конфедерации воцарились порядки, схожие с североамериканским Диким Западом XIX века Доатомной Эры. Дальше своих столиц власти Фертона и Брагоса ситуацию контролировали лишь номинально.

Так что в том, что система ДеГрасс-Тайсон НС-9 стала местом, притягивающим всевозможных мерзавцев всех галактических рас, не было ничего необычного…

2112 год Атомной Эры,

пространство Земной Федерации,

Андоррский Сектор,

звёздная система Ялона,

шестая планета системы – Сакари,

статус – подмандатная территория Федерации.

В чернильно-чёрной тьме космического пространства, испещрённого многочисленными звёздами, протаяло голубоватое окно гиперпространственного перехода, и на самой окраине звёздной системы Ялона, расположенной на удалении более чем шести тысяч световых лет от столичного мира Федерации, в обычный космос из гиперскачка вывалился космический корабль, сразу же целеустремлённо взявший курс на единственную обитаемую планету системы – Сакари. Выглядел он несколько необычно, поскольку это был не грузовой звездолёт, а самый что ни на есть настоящий боевой корабль – космический перехватчик каспийской постройки «Гиена». Однако это не было признаком вторжения каспийского флота и вообще какого бы то ни было вторжения. Сидящий за пультом управления перехватчиком разумный не являлся военным пилотом, хотя в прошлом он и служил в вооружённых силах. Но не Каспия, а Дархана.

Пилота «Гиены» звали Ставрос Мартелл, в прошлом он являлся космическим десантником дарханского флота и происходил, соответственно, с Дархана. Отслужил по контракту десять лет в Космическом Десанте и поучаствовал в трёх локальных военных конфликтах против планет-сателлитов старинного соперника Дархана – Кассилии, в результате чего получил в одном из боёв серьёзное ранение, приведшее к ампутации правой руки до локтя и последующей аугментационной процедуре по приживлению биокибернетического протеза, после чего Мартелл ушёл в отставку по ранению и решил заняться очень полезным для общества делом, а именно – охотой на всевозможных соко, не дающим простым разумным спокойно жить. Пройдя соответствующее обучение и получив лицензию, Мартелл вступил в Гильдию Наёмников с Клиффтона и принялся за работу. Купив на свободном рынке подержанных космических кораблей на Треллусе списанный, но вполне работоспособный каспийский перехватчик «Гиена», имеющий гиперпривод второго класса⁷, Ставрос вложил в его модернизацию под свои цели на орбитальных верфях этой же планеты определённую сумму, после чего приступил к исполнению обязанностей охотника за головами.

Почему Ставроса привлекло именно это занятие? Причина здесь была более чем прозаична – семья его младшего брата Романа пострадала от рук каких-то уёбков, которые вознамерились ограбить их дом в пригороде Ульнарда, одного из крупнейших городов Дархана. Правда, толком у этих ублюдков ничего не вышло, поскольку Роман Мартелл, тоже в прошлом космодесантник, а сейчас вице-президент охранного агентства «Чёрный щит», дал им понять, что они залезли не в тот дом. Правда, при этом он получил разряд лазпистолета⁸ в правое плечо, но угрозы жизни это ранение не несло. Разумеется, Ставрос не остался в стороне и взялся помочь парням из «Щита» найти и достойно наказать соко, благо, законы Дархана это позволяли сделать⁹. Понятное дело, уродов нашли и должным образом наказали. Убить не убили, но полиция их приняла в таком состоянии, что перед тем, как оприходовать мерзавцев в криокамеры тюремного транспорта, их пришлось отправить в ближайшую больницу, причём двоих из них – в реанимационные боксы, и у одного из них хирургам пришлось доставать из задницы лазпистолет. И вот именно после этого случая Ставрос и понял, чем ему стоит заняться в отставке. Биокибернетическая рука в этом деле ему нисколько не мешала, так что так вот и получилось, что Ставрос Мартелл стал охотником за головами.

И причём довольно известным. В методах он особо не стеснялся, если надо было причесать огнём турболазеров с орбиты – будьте уверены, причешет и глазом не моргнёт. С отребьем Ставрос не церемонился, если была нужна информация, то он запросто мог прибегнуть к весьма жёстким, если не сказать большего, методам допроса. На его счету были такие известные в Галактике преступники, как брендалонский работорговец Метасс Марзо, глава наркосиндиката с Кармули Фредерик Остин и прославившийся своей жестокостью космический пират ригелианин Ребиз Налум. Если дарханец брался за порученную ему работу, то можете быть уверены на все сто процентов, что она будет выполнена. Потому что Мартелл не привык относится к порученному ему делу спустя рукава.

И именно такое вот «дело» и привело дарханского охотника за головами в систему Ялона.

¹ За Нулевой Год Атомной Эры принят 2400 год Новой Эры. Именно к этому времени был завершён переход земной цивилизации на термоядерные источники энергии. Реакторы холодного термоядерного синтеза получили повсеместное распространение во всех отраслях промышленности, транспорте и быту.

² Астрономическая единица (а.е.) – единица измерения расстояний в астрономии, равная расстоянию от Солнца до Земли. Используется для измерения расстояний между объектами в пределах звёздной системы, а также между компонентами кратных звёзд.

³ Феба – самый массивный из нерегулярных спутников Сатурна, имеет неправильную форму и размеры 230 на 220 на 210 км. В настоящее время на Фебе расположены три научные станции, занимающиеся изучением Сатурна, и автоматическая шахта по добыче реголита, а также станция СПАС-службы.

⁴ Ещё в эпоху полётов автоматических кораблей-дронов считалось, что недра Меркурия содержат довольно большое количество полезных ископаемых. Но только после высадки людей на самой близкой к Солнцу планете и проведении геологоразведочных работ стало ясно, что запасов руд ценных металлов на Меркурии хватит не одному поколению землян.

⁵ Считавшаяся ранее астероидом Церера с 2006 года Доатомной Эры перешла в категорию карликовых планет.

⁶ Соперничество между Дарханом и Кассилией за доминирование в данной части Галактики является непрекращающейся головной болью для Федерации. На момент описываемых событий имели место уже пять полномасштабных войн между этими двумя планетами, находящимися в созвездии Дракона.

⁷ Гипердвигатели подразделяются на семь классов, причём чем выше класс, тем ниже скорость движения в гиперпространстве.

⁸ Законы Земной Федерации в отношении владения оружием, в основном, довольно либеральны, хотя всё зависит от каждой конкретной планеты. Кинетическое и масс-драйверное оружие, такое, как иглопистолеты или ЭМ-автоматы, находится в свободной продаже и для его обладания достаточно иметь полицейскую лицензию. Энергетическое же оружие, как правило, запрещено для использования частными лицами, разрешено лишь иметь лазпистолеты и лазкарабины, как менее мощное оружие, нежели бластеры и лазганы, однако для того, чтобы им владеть, нужно пройти полное медицинское и психологическое обследование, не иметь проблем с правоохранительными органами и не состоять на психоневрологическом и наркологическом учёте.

⁹ На большинстве планет Земной Федерации полиция является и правоохранителем, и судьёй, и палачом.

Глава 2.

Причина, по которой корабль Ставроса оказался в звёздной системе Ялона, самым прямым образом проистекала из рода деятельности дарханца. Звалась эта причина Мос Инриал, принадлежал он к близкородственной¹ землянам расе хенгианцев с шестой планеты Ирси и занимался тем, что вёл торговые дела с представителями различных криминальных синдикатов. И ладно бы толкал запрещённые для экспорта технологии, оружие или наркотики, так ведь нет – хенгианец занимался тем, что торговал рабами. Да-да, не удивляйтесь – работорговля в Галактике, увы, существует, и не только на менее развитых планетах. Наказание за торговлю и похищение разумных существовало только одно – смертная казнь на виселице или в газовой камере, но мерзавцев, желающих разбогатеть на страданиях других разумных существ, от этого не становилось меньше.

В основном, те, кто подвизался на этом поприще, вели дела с «товаром» определённого рода, а именно – с молодыми женщинами и девушками, которых банды работорговцев похищали, по большей степени, с менее развитых планет, которые могли даже не входить в Федерацию или в какое-нибудь другое межзвёздное государство. Похищали и с цивилизованных планет, но в гораздо меньшем объёме, так как в таком случае работорговца могли ожидать очень серьёзные проблемы. Какая-то часть похищенных продавалась нечистоплотным дельцам для тяжёлых работ на шахтах или на вредных производствах, на которых использовать соплеменников было зазорно, но основная часть, о которой говорилось выше, предназначалась совершенно для иных целей.

Существование индустрии секс-услуг ни для кого в Галактике не являлось секретом. Так уж повелось с незапамятных времён у всех – почти – гуманоидных рас (негуманоиды – отдельный разговор, иногда понять их образ жизни, мораль и этику бывает практически невозможно, но на то они и негуманоиды), у человеческой расы, в том числе, что всегда находились как те, кто готов был эти самые услуги предоставлять, так и те, кто этими услугами пользовался. Соответственно, и отношение к тем, кто эти самые услуги предоставляет, в разные времена и у разных народов было самое разное. От полного запрещения до легализации. Общество тоже неоднозначно относилось к данному явлению, но несмотря на всё, искоренить его оказалось невозможным. Почему – думаю, здесь нет нужды что-либо объяснять.

В самой Солнечной Федерации, как теперь официально именовалась родная звёздная система человечества, данный вид, так сказать, трудовой деятельности был легализован на законодательном уровне. Правительство вполне логично решило, что куда проще поставить процесс под контроль государства и правоохранительных органов, снизив до максимума криминализацию проституции, что неизменно происходило там, где этот процесс был поставлен на самотёк, нежели позволить ему находиться под контролем теневых структур. Как следствие – труженицы «постельного дела» получают официальную заработную плату и находятся под защитой как Трудового Кодекса Федерации, так и уголовного права, владельцы публичных домов платят налог с прибыли в федеральный бюджет, а криминальные дельцы в эту сферу предпочитают не лезть, поскольку это чревато весьма серьёзными для них последствиями. Вплоть до летальных.

Там же, где проституция находится вне сферы контроля государства, а также среди так называемых индивидуалок, предпочитающих работать на съёмных квартирах или по вызову, существовало обширное поле для криминальных проявлений. Сутенёрство, торговля наркотиками, психотропными препаратами и нелегальными ВИР-программами, в некоторых случаях проститутки данной категории вовлекались и в нелегальный оборот оружия и технологий, запрещённых для использования в гражданской сфере, а также и в работорговлю, поскольку именно отсюда и проистекал основной поток нелегалок и тех «жриц любви», которые находились на полулегальном положении. Конечно, существовал вполне приличный процент тех, кто шёл в «теневую» сферу этого бизнеса добровольно, но и тех, кто оказался жертвой работорговцев, тоже хватало.

Мос Инриал, хенгианец с шестой планеты Ирси, которая носила название Хенга, с молодых лет не отличался особым законопослушанием. Что и неудивительно – происходил Инриал из семьи деклассированных элементов, из самых низов хенгианского общества. Да, его родители имели работу, причём довольно неплохую по местным меркам, но это нисколько не помогло им в их социальном положении. Честно говоря, им было на это глубоко насрать. Отец Моса любил выпить и в свободное от основной работы время приторговывал краденым, а мать время от времени занималась самой банальной проституцией. Воспитанием Моса занималась, в основном, улица, отсюда и результат. Первый привод в пятнадцать лет (хенгианцы являлись, как уже было сказано, близкородственной землянам расой и продолжительность жизни у них, в среднем, составляла сто – сто десять лет²) за банальное ограбление кассы продуктового магазина, за что Мос получил полгода исправительных работ в одном из исправительно-трудовых лагерей своей родной планеты, где приобрёл некоторые знакомства в уголовной среде и новые знания касаемо нетрудовой, так сказать, деятельности. Так что в том, что спустя всего лишь пару недель после выхода на свободу Инриал присоединился к банде гопников³, промышлявших грабежом и мелким вымогательством в северо-восточном пригороде родного города Моса, не было ничего необычного. Два года беспечной вольной жизни, а потом – арест за ограбление и убийство, приговор – десять лет каторги на одном из астероидов на задворках системы Ирси, куда Инриала и ещё нескольких заключённых должен был доставить тюремный транспорт. И с которого Мос и пятеро других преступников умудрились сбежать, угнав один из спасательных шаттлов, оборудованный гиперприводом. Побег был настолько дерзким, что пока экипаж транспорта соображал, что делать, шаттл совершил гиперпрыжок и исчез в неизвестном направлении.

Разумеется, их никто и не подумал искать. У самих хенгианцев не имелось ни желания, ни средств для поиска сбежавших преступников за пределами своей звёздной системы, а Патруль обычно не гонялся за всякой мелочью. Так что беглецы успешно сумели добраться до Балеанского Рифта – района космического пространства, официально являющегося частью Федерации, но фактически предоставленного самому себе, и приземлились на одной из планет, вращающихся вокруг большого оранжевого солнца, известного под названием Дельта Самурая. Сама же планета именовалась Наксос, и хотя она также считалась членом Земной Федерации, фактически это была так называемая «вольная» планета, где не существовало никакой центральной власти, а всем заправляли всевозможные криминальные группировки. Идеальное место для разумных типа Моса Инриала.

Попав на Наксос, хенгианец недолго оставался в одиночестве. Обычно на вольных планетах одиночки не слишком приветствуются, хотя без особой на то нужды их не трогают, если они не начинают вести себя слишком нагло и вызывающе. Спустя три недели после того, как шаттл с беглецами приземлился на посадочной площадке космопорта Мегориона – одного из крупных городов планеты, Мос присоединился к одному из тамошних криминальных синдикатов, возглавляемых проционцем Увеном Галаном. Синдикат занимался, в основном, контрабандой всякой всячины и к работорговле никакого отношения не имел. Увен Галан в открытую презирал работорговцев и считал их чем-то вроде паразитов. Но у Моса Инриала на сей счёт было собственное мнение.

В возрасте двадцати двух лет хенгианец покинул синдикат Галана и присоединился к малочисленной, но хорошо оснащённой и вооружённой группировке из расположенного в южном полушарии Наксоса города Саларин, которую возглавлял ганианский работорговец Ашраф Малек. И с этого момента жизнь Инриала круто изменилась.

Синдикат Малека специализировался исключительно на торговле разумными женского пола, причём продавались они не только в нелегальные бордели, коих в Галактике насчитывалось… много насчитывалось, в общем. Существовали ещё и подпольные гаремы, которые содержали различные состоятельные мерзавцы как принадлежащие к человеческой расе, так и к родственным людям или близкородственным инопланетным видам. Законы Федерации не поощряли многожёнство, исключение делалось лишь для планет, населённых приверженцами неоислама, и для миров Ганианского Эмирата, но находились те, кому одной спутницы было мало. Вот такие и пользовались услугами мерзавцев типа Инриала, и хорошо ещё, если их интересовали исключительно совершеннолетние особи женского пола. А ведь были и любители совсем юных, правда, к слову сказать, на откровенных педофилов работорговцы не работали. Всё же и у них имелись какие-то моральные принципы, к тому же, за подобное Патруль стрелял на месте без разговоров. Даже не стрелял, а просто посылал к базе работорговцев сверхсветовой бомбардировщик или беспилотник-камикадзе с термоядерной или кварковой бомбой.

В синдикате Малека Инриал быстро продвинулся по, скажем так, карьерной лестнице, и спустя восемь лет занялся собственным бизнесом под покровительством Ардашира Малека, сына Ашрафа Малека. Прежний глава синдиката погиб вместе со своим фрегатом при невыясненных обстоятельствах где-то в районе Треллонского Провала – по крайней мере, так все полагали, поскольку никто так и не обнаружил ни обломки корабля, ни тел космонавтов. И что именно случилось с ганианцем, никто не знал. Ардашир, конечно, пытался разузнать причину смерти своего отца, чтобы отомстить по обычаям Гании, но так ничего и не сумел выяснить.

Почему Мосом Инриалом заинтересовалась Гильдия Наёмников с Клиффтона? Тому была довольно веская причина. Обычно работорговцы похищали своих жертв с менее развитых планет, чтобы не привлекать внимания Патруля и охотников за головами, но в данном случае хенгианец допустил серьёзную ошибку. Во время рейда на планете Исмарон, входящей в Федерацию, но ещё не имеющей собственных космических кораблей, его бандиты схватили несколько молодых женщин и девушек в одном из городов планеты, близ которого располагался единственный на Исмароне космопорт, где приземлялись корабли крупных компаний и вольных торговцев и патрульные звездолёты. И именно в этом и крылась ошибка Инриала.

Одна из похищенных девушек оказалась совсем не той особой, которую вообще стоило трогать. Разумеется, документы у тех, кого похищали работорговцы, никто не проверял, а стоило бы. Потому что одной из жертв оказалась дочь некоего Энира Лонги с Саргола⁴, принадлежащего к тамошней торговой аристократии. На Исмарон Тиша Лонга прилетела вместе со своей семьёй, а причина, по которой Энир Лонга прибыл сюда, была довольно прозаической – здесь он планировал провести переговоры с крупным производителем текстиля с Ютраны, планеты из соседней звёздной системы, населённой высокоразвитыми гуманоидами-инканги. Ютранский текстиль был довольно хорошо известен в Галактике своим высоким качеством и поэтому он пользовался большой популярностью в Федерации. Вполне логично, что представители Ютраны выбрали для переговоров планету, расположенную у себя под боком, но к большому сожалению, эту же планету выбрали для своих грязных делишек работорговцы Инриала.

Вне всякого сомнения, в происшедшем были виноваты и безопасники-сарголийцы, не предусмотревшие такого варианта, хотя по здравому размышлению, никто из них даже не мог представить себе такого сценария в силу своего воспитания и вероисповедания. Сарголийские законы были весьма суровы к похитителям разумных, а про тех, кто учиняет насилие по отношению к женскому полу, даже и говорить не стоило. В обществе, где верховным божеством считалась Мать-Богиня, Создавшая Мир, такое было немыслимо. По крайней мере, для коренных обитателей Саргола. Но отнюдь не для инопланетных мерзавцев.

На тот момент Мос Инриал получил солидный заказ от некоего теневого дельца с Аргоса, который решил пополнить свой подпольный гарем новыми, так сказать, «жёнами». Причём этот негодяй поставил хенгианцу условие – «товар» должен быть не старше восемнадцати стандартных лет. А поскольку Тише Лонги было шестнадцать, она, к сожалению, попадала под эту категорию.

К счастью, никакого ущерба дочь сарголийского торгового аристократа понести не успела, ибо здесь служба безопасности Лонги сработала весьма оперативно. Безопасники быстро установили, на каком корабле похищенных невольниц вывезли с Исмарона и куда именно он держал курс, в результате звездолёт был перехвачен на подлёте к Аргосу двумя боевыми кораблями сарголийцев и штурмовая группа сил безопасности, высадившаяся на него, освободила пленниц, после чего просто-напросто взорвала корабль работорговцев со всем экипажем. Вот только Моса Инриала там не было. Хенгианец после того, как выполнил заказ, покинул Исмарон на своём личном корвете, отбыв на свой личный остров, расположенный в одном из мелководных морей субтропического курортного мира Лайелл. Откуда в спешке бежал после получения сообщения об освобождении похищенных и уничтожении транспортного корабля.

Прибегать к помощи властей Энир Лонга не стал. Вместо этого его личный представитель прибыл на Клиффтон и заключил с Гильдией Наёмников контракт на поимку хенгианца. Ну а уже после этого руководство Гильдии приняло решение послать на поиски Инриала Ставроса Мартелла, как одного из самых лучших и опытных своих охотников.

Разумеется, поиски Инриала дарханец начал именно с Лайелла. Имея на руках официальный контракт на поимку хенгианца, Мартелл по прибытии на место уведомил о своём визите местную полицию и проследовал до острова, принадлежащего Инриалу. Остров этот был приобретён на вполне законных основаниях за довольно приличную сумму в два с половиной миллиона солов⁵, причём Мос Инриал оформил договор купли-продажи острова на своё имя. Помимо самого острова, хенгианец заплатил в казну Лайелла триста тысяч солов согласно закону о гражданстве и получил подданство этого курортного мира Федерации. Правда, гражданство Лайелла не спасало от уголовного преследования со стороны Патруля, но это уже частности.

Прибыв на частный остров, находящийся в ста шестидесяти километрах от побережья одной из курортных зон планеты, Мартелл немедленно приступил к опросу оставшегося на острове обслуживающего персонала. Разумеется, поначалу сотрудничать с охотником за головами никто не хотел, и более того – кто-то даже попытался сбить перехватчик Мартелла из ПЗРК. Правда, дарханец шутки не оценил и произвёл пару залпов из бортовых турболазеров, после чего выпустил рой дронов и посадил «Гиену» прямо перед главным входом в особняк Инриала, раздавив при этом несколько припаркованных там наземных каров.

Серьёзность намерений охотника за головами и летающие туда-сюда дроны, оснащённые парализаторами и мультилазерами, дали понять персоналу поместья, что дарханец настроен крайне решительно и дальнейшие препирательства с ним могут стоить, как минимум, здоровья. Поэтому на все вопросы Мартелла были даны исчерпывающие ответы, исходя из которых, дарханец и стал планировать свои дальнейшие действия.

Главный администратор-распорядитель поместья хенгианца, мерзкий на вид тип по имени Джек Пирс, испуганно косясь на висящую на правом бедре Мартелла кобуру с бластером, слегка заикаясь от страха, объяснил дарханцу, что Инриал, как только стало известно об освобождении пленниц и уничтожении перевозившего их корабля, пришёл в состояние, близкое к паническому, и в большой спешке покинул Лайелл, вылетев с планеты на пассажирском корабле, который отправлялся на Шелтон. С собой Инриал захватил большую сумму наличными и все свои банковские карты, на которых, по словам Пирса, находилась весьма внушительная сумма.

Охотник за головами Гильдии, действующий в соответствии с контрактом, имел почти те же права, что и офицер полиции, поэтому для Мартелла не составило особого труда выяснить, что билет до Шелтона Инриал приобрёл на собственное имя, хотя в том, что хенгианец располагал документами на несколько имён, Ставрос нисколько не сомневался. Шелтон отстоял от Лайелла на почти семьсот парсек, но обе планеты находились на Коринфийском гиперпространственном маршруте, на всём протяжении которого имелись гиперворота, так что добраться до Шелтона не представляло особого труда.

Получив наводку, Мартелл незамедлительно вылетел на Шелтон. Сплинтер⁶, на котором Инриал покинул Лайелл, конечной точкой маршрута имел один из девяти космопортов Шелтона – Сутон, откуда отправлялись, в том числе, рейсы на пограничные планеты Федерации. Добравшись до одного из таких миров, можно было без особого труда сесть на какой-нибудь звездолёт (необязательно пассажирский), вылетающий за пределы Федерации, а потом, как говорится, ищи ветра в поле.

В Сутоне Мартелл узнал, что похожий на Инриала господин, купив билет на рейс до Сакари, единственной обитаемой планеты в системе Ялона, покинул Шелтон двое стандартных суток назад. Эта новость заставила Мартелла резко «пришпорить коня» – звёздная система Ялона была расположена практически на самой границе Андоррского сектора, а дальше начиналась территория, неподконтрольная Федерации, где даже Галактический Патруль не имел никакой юрисдикции. Охотнику за головами, понятное дело, границы были до одного известного места, но здесь дело было совершенно в другом – с Сакари Инриал мог слинять куда угодно за пределы Федерации. А сеть осведомителей Гильдии в том направлении возможностями для полноценного сбора информации не располагала. Мартеллу было известно лишь о нескольких агентах Гильдии за пределами Федерации, да и то они находились совсем в другом месте, не за границей Андоррского сектора. Покинь хенгианец Сакари – и шанс найти его положительно стремился к нулю. К тому же, в системе Ялона не было гиперпространственных ворот, а ближайший к ней такой комплекс находился в системе Серенити, в семи парсеках. Так что дарханцу однозначно следовало поторопиться. Что, собственно говоря, он и проделал.

– Сакари-контроль, на связи космический корабль частного регистра, регистрационный код Клиффтона дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра⁷, – опустив к уголку губ дужку с микрофоном коммуникатора, произнёс Мартелл на земном стандартном, лёгким касанием сенсора активируя канал видеосвязи. – Прошу разрешения на проводку до планеты и посадку в космопорту Неферон.

Над пультом управления перехватчиком вспыхнула тонкая красная световая нить, через пару секунд развернувшаяся в видеообъём, откуда на дарханца глянуло смуглое лицо сотрудника диспетчерской службы Сакари, расположенной на орбитальной станции в семистах семидесяти километрах от поверхности планеты.

– На связи Сакари-контроль, – на том же языке произнёс диспетчер. – Видим вас на радарах, дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра. Включите транспондер и сообщите о цели вашего визита на Сакари.

– Транспондер включён, – Мартелл дотронулся до ещё одного сенсора. – На Сакари прибыл по делам Гильдии Наёмников. Передаю свой личный идекод и данные по контракту Гильдии.

Дарханец вставил в гнездо картридера персональный ЭМ-жетон и перевёл взгляд на диспетчера.

– Гм… да, мы получили ваши данные, фран⁸ Мартелл, – кивнул сакарианец. – Контракт Гильдии подтверждён. Система Ялона является подмандатной территорией Федерации и для её посещения требуется въездная виза, поскольку вы являетесь гражданином Дарханского Союза⁹. Но поскольку вы также являетесь подданным Свободной Республики Клиффтон, входящей в Земную Федерацию, а также выполняете контракт Гильдии Наёмников, вам разрешено пребывание на Сакари в течение неограниченного срока. Никаких виз или иных подобных документов вам для этого не потребуется. Достаточно вашего личного идентификационного ЭМ-жетона. Передаю навигационные коды для пролёта до Сакари.

– Данные получены, – кивнул дарханец, не изменив выражения своего лица.

– Сообщите, пожалуйста, номер вашей лицензии на ношение оружия и номер вашего водительского удостоверения.

– Лови, парень! – усмехнулся Ставрос, вставляя в картридер ещё один ЭМ-жетон с данными. – Ещё что-нибудь?

– Нет, спасибо, фран Мартелл, это всё. Следуйте по посадочной траектории пятьдесят один-три-пятнадцать, код маяка браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать.

– Принято, Сакари-контроль.

– Удачной посадки, фран Мартелл. Конец связи.

Диспетчер орбитального терминала кивнул дарханцу и отключился. Пустой виом ещё повисел в воздухе над пультом управления несколько секунд, потом свернулся в световую нить и исчез, втянувшись в пульт.

Ставрос усмехнулся сам себе и, откорректировав курс перехватчика, откинулся на спинку пилотского кресла. Иметь несколько паспортов, полученных вполне легально, в его ремесле было весьма кстати, вот как, к примеру, в данном конкретном случае. Ведь в Галактике, несмотря на её огромные размеры, существовало множество государств и как следствие – существовали и границы, и таможни, и пограничные посты. Конечно, в эпоху высоких технологий визы и разрешения на пребывание на той или иной планете выдавались непосредственно в космопортах и представляли из себя флэш-накопитель и не было никакой нужды заранее подавать документы в дипломатическое представительство той планеты, которую вы намеревались посетить, но существовали места, куда попасть тем же дарханцам было не так и просто. Дарханский Союз не являлся членом Земной Федерации, а был полноценным независимым государством, следовательно, Терраполис¹⁰ не имел никакой власти ни над самим Дарханом, ни над шестьюдесятью тремя контролируемыми им системами. А все разговоры о создании Галактической Федерации под патронажем Земли пока оставались всего лишь разговорами. Многие планеты были, собственно говоря, не против такого поворота дел, но в том и дело, что многие – но далеко не все. Поэтому пока дальше разговоров дело и не шло.

Звёздная система Ялона не отличалась какими-то совершенно невообразимыми размерами. Это не Тау¹ Крыла Ворона с её шестнадцатью планетами и размерами почти в две Солнечные системы – Ялона была самой обычной звездой главной последовательности спектрального класса K2Vе с массой 0,76 от массы Солнца, температурой 4940 К и светимостью в 0,66 от светимости родной звезды человеческой расы. Вокруг Ялоны по своим орбитам вращались шесть планет земного типа и один ледяной гигант размером чуть меньше Урана, четыре из них имели один или более спутников (в том числе Сакари – два спутника размерами чуть больше спутника Сатурна Тефии; ледяной гигант, именовавшийся Тьяцци, имел девятнадцать спутников, ни один из которых не превышал своими размерами ещё один спутник Сатурна – Япет, также Тьяцци располагала шестью кольцами, состоящими изо льда и мелкого гравия), и только одна планета – Сакари – являлась пригодной для существования на ней кислорододышащих разумных форм жизни. Вообще, система Ялона была гораздо компактнее Солнечной – так, орбита шестой планеты Ялоны имела большую полуось в 0,818 а.е. и период обращения вокруг своего светила, равный 293 стандартным суткам. За орбитой Сакари располагался пояс астероидов, внутри которого находились три карликовые планеты размерами примерно чуть больше Цереры, окружённые разреженными азотно-аммиачными атмосферами и имеющие статус ресурсных миров, дальше же лежала орбита единственного газового/ледяного гиганта системы Ялона.

Сакари была заселена примерно четыреста лет назад стихийными переселенцами со Слейхерона и Иштар, которые были вынуждены покинуть свои миры из-за серьёзного экономического кризиса (Иштар) и межзвёздной войны между Дарханом и Кассилией (Слейхерон). На данный момент население планеты составляло почти четверть миллиарда жителей и, несмотря на то, что Сакари располагалась вдали от основных миров Федерации и практически на её границе, планета была достаточно развита и самодостаточна. Но её расположение в космическом пространстве было таково, что если какой-нибудь соко решит сбежать от правосудия, то Сакари, можно сказать, была самой настоящей красной ковровой дорожкой, по которой можно было спокойно смотаться за пределы Федерации. Отсюда летали пассажирские корабли за пределы Федерации, на Серсарос, Дершу и Шаршаан, а уж оттуда можно было рвануть куда угодно. А искать беглеца по всей Галактике – ну, для этого надо было устроить где-нибудь ксеноцид, не меньше. Или сжечь все орбитальные станции Кергелена.

А поскольку Мос Инриал был всего-навсего работорговцем, пусть это и являлось серьёзным преступлением по законам абсолютного большинства разумных рас Галактики, искать его за пределами Федерации не стал бы никто. Даже охотник за головами. Но если существовала возможность прижучить негодяя, то Ставрос Мартелл был бы самым последним разумным, не воспользуйся он представившемся ему шансом схватить мерзавца, а заодно и существенно пополнить личный счёт.

¹ Термин «близкородственная землянам раса» означает, что именуемый так вид ксеносов может отличаться от уроженца Солнечной системы некоторыми внешними признаками, скажем, иной формой ушей или отсутствием носа, при этом существует возможность потомства от смешанного брака.

² В описываемую эпоху средняя продолжительность жизни землянина составляет сто сорок-сто пятьдесят лет.

NoneТермин происходит от названия «Городское общество призора» или «Городское общежитие пролетариата», сокращённо – ГОП. Это общество появилось в конце XIX века Доатомной Эры и располагалось в здании современной гостиницы «Октябрьская» в Санкт-Петербурге. В ГОП доставляли беспризорников и подростков, которые занимались грабежами и хулиганством –³ на перевоспитание. Современное толкование этого термина – шпана, бандит, хулиган.

⁴ Высокоразвитая родственная землянам раса, известна своими навыками в торговом деле.

⁵ Сол – денежная единица Земной Федерации. 1 сол=100 сентисолам.

⁶ Сплинтер (здесь) – пассажирский межзвёздный корабль, оснащённый гиперприводом класса 0, что позволяет совершать практически мгновенные прыжки через гиперпространство.

⁷ В космической навигации используется древний фонетический алфавит несуществующей в данное время ИКАО – Международной Организации Гражданской Авиации.

⁸ Вежливое обращение к особе мужского пола, вошедшее в обиход в земном языке из галапиджина. Такое же обращение к особе женского пола звучит как «фро».

⁹ Дарханский Союз является независимым государством и не входит в Земную Федерацию. В ведущихся дискуссиях о создании Галактической Федерации Дархан занимает нейтрально-положительную позицию.

¹⁰ Терраполис – столица Земной Федерации, гигантский мегагород с населением в сто пятьдесят миллионов жителей. Построен после Четвёртой Мировой войны на территории бывшей германской федеральной земли Бавария.

Глава 3.

По мере того, как Сакари вырастала в носовом блистере перехватчика, Ставрос раздумывал о том, что ему надлежит предпринять, чтобы не спугнуть хенгианца. Понятное дело, что опрометью бежать и хватать Инриала было крайне идиотским занятием, да так даже начинающие охотники за головами не действовали. К тому же, в Нефероне сейчас находился осведомитель Гильдии Хоп Тукзат, давний хороший знакомый Ставроса, и сомневаться в подлинности сведений, которые передавал с Сакари водесканец, у дарханца не было ни малейшей причины. Поэтому вначале стоило выслушать Тукзата, а потом уже, исходя из полученной информации, переходить к более активным действиям.

Перехватчик сблизился с планетой со стороны северного полушария, где, собственно, и располагался Неферон – один из крупнейших городов планеты, и начал вход в атмосферу точно по линии северного тропика. В междубортном пространстве загудели мощные насосы, закачивая в трубопроводы системы охлаждения криогенный охладитель – стандартная процедура при прохождении плотных слоёв атмосферы и пролётов вблизи звёздной короны. Следуя введённым в курсографический компьютер данным, полученным от диспетчерской службы Сакари, Ставрос направил космоплан к Неферону.

Столица планеты Пертон, единственный на Сакари мегаполис с населением более семи миллионов жителей, располагалась в южном полушарии, на берегу большого внутреннего моря, Неферон же являлся вторым по величине городом Сакари и первым – по экономической и промышленной значимости. В двенадцати километрах от города был выстроен промышленный кластер, где были размещены самые разные промышленные предприятия – от текстильных и обувных фабрик до машиностроительных заводов и предприятий по сборке молектронных устройств и компонентов и фабрик оборонной промышленности. И вполне естественно, что космопорт Неферона являлся самым крупным на Сакари, ежедневно принимая и отправляя десятки грузовых и пассажирских звездолётов.

Сверившись с данными бортового радара, Ставрос в задумчивости провёл рукой по аккуратно подстриженной бороде и протянул руку к панели коммуникатора. Движение в районе космопорта было довольно оживлённым и следовало запросить лоцманскую проводку во избежание возникновения неприятных ситуаций.

– На связи частный корабль, регистрационный код Клиффтона дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра, – произнёс дарханец, отворачивая немного в сторону, чтобы увеличить расстояние между «Гиеной» и заходящим на посадку грузовым кораблём с гербом «Фолворт-Игнести» на бортах. – Вызываю диспетчерскую службу космопорта Неферон. Следую посадочным коридором пятьдесят один-три-пятнадцать, код маяка браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать. Прошу лоцманскую проводку до посадочной полосы.

– Дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра – видим вас на радарах, – отозвался возникший в виоме один из диспетчеров космопорта. – Вы идёте с отклонением от курса в шесть с четвертью градуса. Скорректируйте курс, мы вышлем вам навстречу лоцманский дрон. Держите в посадочном створе маяк браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать и не отклоняйтесь от курса.

– Принято, Неферон, спасибо. Жду лоцманский дрон.

– Дрон выслан, подлётное время – семьдесят секунд. Вам что-нибудь нужно? Топливные картриджи, вода, провиант, охладитель? Нуждается ли ваш корабль в техобслуживании?

– Спасибо, ни в чём из этого нет необходимости, – вежливо отказался Ставрос.

– Как вам будет угодно. Стоимость парковки в космопорту Неферон – сто пятьдесят солов в сутки. В эту сумму входит и техобслуживание, имейте в виду. Если вам нужно дозаправиться, за топливные картриджи плата отдельная.

– Хорошо, буду иметь в виду.

– Удачной посадки, сорок два-гольф-сьерра.

Диспетчер отключился, оставив Ставроса наедине с посадочной траекторией.

Впрочем, дарханец недолго пребывал в одиночестве. Спустя минуту прямо по курсу перехватчика возник серо-синий диск диаметром метра четыре, в верхней части которого мигал оранжевый навигационный маячок – лоцманский дрон, управляемый виртуальным интеллектом серии К-5. Выписав идеальную петлю перед самым носом «Гиены», лоцманский дрон пристроился впереди корабля Ставроса и дважды мигнув проблесковым маячком, двинулся к едва виднеющемуся внизу космопорту.

Космопорт Неферона вполне мог посоперничать с любым космопортом Земли или Марса, за исключением космопортов Терраполиса и Марсопорта, которые по размерам своим приближались к довольно крупному городу. Он занимал территорию площадью в шестьсот квадратных километров, львиная доля которой приходилась на собственно взлётно-посадочное поле. Всё остальное – космовокзал, диспетчерская башня и технические строения – занимало примерно один процент от общей площади территории. Ещё примерно восемь процентов территории порта приходилось на грузовые терминалы. Остальное же пространство было отдано самым разнообразным космическим кораблям, как принадлежащим различным мирам Федерации, так и инопланетным цивилизациям.

Ведомый лоцманским дроном, перехватчик Мартелла снизился до высоты в сто пятьдесят метров над посадочным полем, после чего, пролетев пару километров, стал разворачиваться для выполнения посадочного манёвра. Из корпуса «Гиены» выдвинулись посадочные опоры, под днищем космоплана вспыхнули предупредительные огни и раздались звуки баззера.

Киб-лоцман, сочтя свою задачу выполненной, улетел куда-то по своим делам. Ставрос заглушил реактор и отключил антигравитаторы. Переведя энергопотребление бортовых систем на минимум и включив охранную систему «Дозорный-7», которая присматривала за космопланом в отсутствие его владельца, дарханец, прихватив свою дорожную сумку, спустился в грузовой отсек «Гиены», где в мета-магнитных захватах находился наземный транспорт охотника за головами – бронированный внедорожник «Росомаха» марсианского производства. Позволить такую машину мог далеко не каждый житель Федерации, тем более, в военном варианте, но для охотника за головами Гильдии это не представлялось какой-то уж совсем неразрешимой проблемой. Подержанный каспийский перехватчик тоже не у каждого в ангаре стоял, знаете ли.

Транспортная аппарель поднялась и наглухо запечатала вход в космоплан, над внешним люком зажглась тонкая красная световая нить, предупреждающая о том, что владельца корабля в данный момент на борту нет. Ставрос нажал на сенсор на маленьком, похожем на брелок, пульте, активируя силовое поле вокруг перехватчика. Так, на всякий случай. Мало ли что.

Хоп Тукзат должен был ждать дарханца в здании космовокзала, в одном из кафе на внутренней галерее на четвёртом уровне. Тратить время попусту Ставрос никогда не любил, поэтому как только включилось силовое поле, он сразу же направил свой внедорожник в сторону космовокзала.

Построенное в стиле «параметризм»¹ здание космовокзала издали напоминало какое-то диковинное морское создание, выброшенное на сушу, да так там и оставленное. Микросталь, альфабетон и метастекло – современные материалы, применяемые, в том числе, и в строительстве – вот из чего оно было построено. Смотрелось здание космовокзала очень интересно, а в тёмное время суток оно, наверное, выглядело ещё эффектнее. Расположено оно было на самом краю космопорта, в чём, собственно, не было ничего необычного – ведь гораздо проще подвести к зданию космовокзала линии наземных транспортных коммуникаций, если оно будет располагаться с краю, а не где-нибудь в центре посадочного поля. Да и правила безопасности тоже никто не отменял.

Для владельцев частных звездолётов, имеющих в своём распоряжении наземный транспорт, здесь имелась специальная парковка, расположенная у северной оконечности космовокзала. Она могла вместить порядка пятидесяти наземных экипажей, и в данный момент была заполнена едва ли на треть, что, впрочем, совсем неудивительно – личный транспорт на борту звездолётов перевозят немногие, в основном, разумные наподобие Ставроса, вольные торговцы и те, кто мог позволить себе иметь космическую яхту². Что ж – чем меньше машин на парковке, тем проще найти свободное место.

Поставив «Росомаху» в самом конце парковки, ближе ко входу в накрытый прозрачным куполом из метастекла пешеходный туннель, Ставрос заглушил двигатель и выбрался наружу. Заперев машину нажатием сенсора на пульте управления центральным замком и активировав противоугонную систему (Сакари – это не Марс, Дархан или Фарадей, кто может знать, как тут обстоят дела с угонами транспортных средств), дарханец небрежной походкой двинулся в направлении входа в здание космовокзала.

Предъявив стоящим у турникетов сотрудникам таможенно-пограничной службы свой идентификационный ЭМ-жетон и лицензию охотника за головами, которая давала Мартеллу право на ношение оружия, Ставрос с ничего не выражающим лицом подождал, пока пограничник проверит все имеющиеся в базе данные, которые должны были переслать из службы контроля движения орбитального диспетчерского поста.

– Всё в порядке, фран Мартелл, – пограничник вернул дарханцу документы. – Можете проходить.

– Благодарю, офицер, – вежливо отозвался Ставрос.

Здание космовокзала космического порта Неферон имело пять уровней, но пятый являлся служебным и доступа туда пассажиры не имели. Впрочем, Ставросу туда и не надо было, его интересовали расположенные на галерее четвёртого уровня кафе и закусочные. Однако их здесь насчитывалось несколько больше, чем одно, а заглядывать в каждое из них у Мартелла не было ни времени, ни желания. Поэтому он просто дотронулся указательным пальцем правой руки до закреплённой на правом ухе беспроводной гарнитуры комлинка марсианской модели «Меридиан-80», который находился в одном из карманов его чёрной куртки из синтекожи, украшенной бахромой и инкрустированной гаратольским горным хрусталём, активируя связное устройство посредством встроенного в гарнитуру активатора. Перед глазами Ставроса возникло видимое только ему виртуальное окно с записанными в память коммуникатора цифровыми идентификаторами и номерами абонентов, спроецированное при помощи подключённого к всё той же гарнитуре искусственного хрусталика правого глаза, представляющего из себя очень сложное молектронное устройство, совмещающее в себе функции нескольких девайсов. Аугментация у охотников за головами была самым обычным делом, а кто сколько пихал в себя «железа», зависело уже от каждого конкретного индивида. В случае со Ставросом аугментика ограничивалась биокибернетическим протезом и искусственным хрусталиком правого глаза, а всё остальное приходилось на всевозможные высокотехнологические устройства и приспособления, нужные охотнику за головами в его непростой работе.

Выбрав из списка абонентов, занесённых в память коммуникатора, имя Хопа Тукзата, Ставрос дотронулся пальцем до виртуального окошка, активируя канал связи с коммуникационным устройством водесканца. Зная любовь Тукзата к дорогим устройствам, Ставрос вполне справедливо полагал, что водесканец имеет при себе, как минимум, фарадейский мультиканальный комлинк «I-Tec120». Как минимум.

– Хоп – ты на связи? – произнёс Ставрос в микрофон беспроводной гарнитуры. – Это Ставрос.

– Привет, Ставрос! – жизнерадостно откликнулся водесканец. – Ты уже прилетел в Неферон?

– Я на четвёртом уровне космовокзала. Ты где находишься?

– Э-э… поищи кафешку с вывеской «Галактическая еда», я там сижу. Ты сам-то где?

– Возле автокиоска с прохладительными напитками. На нём ещё логотип какой-то местной компании.

– Возле автокиоска? Да здесь этих автокиосков, как блох на гоунглинге! Ещё что есть рядом примечательного?

Дарханец несколько насторожился. Вряд ли, конечно, Хоп специально выведывает его местонахождение, чтобы сообщить кому не следует, но плох тот охотник за головами, который не обращает внимания на подобные вещи. Впрочем, даже если Тукзат и стал тем, кого принято называть «фракаш»³, то ничего толком у тех, кто мог бы выслеживать Ставроса, не получилось бы. Не той дарханец породы зверёк, знаете ли.

– Ну… – Мартелл огляделся. – Фонтан тут, рядом, с какой-то хренотой в центре. То ли нубийский дракон⁴, то ли сассерал⁵. Ещё небольшой цветник с ханштейнскими пустынными розами и какими-то колючками довольно стрёмного вида…

– А, так ты рядом с сувенирным магазином Фура! – обрадовался Тукзат. – Погляди по сторонам, если ты поднялся сюда со стороны парковки для личного наземного транспорта космонавтов, то магазин должен быть слева от тебя!

Ставрос повернул голову налево. Действительно, метрах в десяти от себя он увидел небольшой магазин, где продавались различные сувениры и над входом в который светилась неоновая вывеска с надписью на земном стандартном, галапиджине и ришианском торговом диалекте «Магазин сувениров Нимера Фура». Судя по третьей надписи и имени, владелец магазина являлся выходцем из миров Ришианского Союза – региона Галактики, входящим в Федерацию на правах свободно ассоциированного государства, тон в котором задавали ришианцы, высокоразвитые гуманоиды с шестой планеты Кверцо – Риши.

– Да, вижу магазин. Куда идти-то?

– Пройди вперёд метров пятьдесят, потом сверни на восточную галерею. Увидишь магазин, где продают комлинки, «Галактическая еда» как раз напротив него.

– Шойн. Скоро буду.

Мартелл выключил коммуникатор и снова огляделся по сторонам. Не заметив ничего и никого подозрительного, он пожал плечами и двинулся в указанном водесканцем направлении.

Кафе под названием «Галактическая еда» Ставрос обнаружил спустя несколько минут после разговора с Тукзатом. Обнесённое стенами из прозрачных стеклопластиковых панелей квадратное помещение с длиной стороны примерно двенадцать метров было наполовину заполнено посетителями, среди которых можно было заметить нескольких инопланетян, принадлежащих к гуманоидным видам. Ставрос заметил двух кжевов в униках космонавтов, невысокого плотного уроженца 41 Рыси-IV, потягивающего через трубочку какой-то напиток, и похожего на бизнесмена средней руки ригелианина в дорогом костюме-тройке, на левом лацкане пиджака которого красовалась большая платиновая брошь с уллирским топазом в центре. Остальные ксеносы дарханцу были незнакомы. Скорее всего, они происходили с планет, лежащих вне пространства Федерации.

Хопа Тукзата Ставрос обнаружил сидящим за столиком около кадки с каким-то местным растением, похожим на фикус. Водесканец неторопливо потягивал ароматный каладанский⁶ кофе и читал какую-то электронную газету. На окружающее он не обращал никакого внимания, и Мартелл вполне справедливо решил, что будет нелишним немного напугать осведомителя. Так просто, по приколу.

Поскольку Тукзат не обращал никакого внимания на вход в кафе, дарханцу удалось незамеченным для агента Гильдии войти внутрь и незаметно подобраться к Тукзату. Минус для агента, конечно, но с другой стороны, осведомители Гильдии не проходили такую подготовк