В планах на будущее драконы не значатся!
Глава 1
За окном шумел дождь. Капли били по подоконнику, и этот назойливый звук вплетался в мой сон. А мне снился молодой мужчина с красивым мужественным лицом, одетый в старинный камзол – такой же черный, как его длинные волосы.
Незнакомец стоял рядом кроватью и смотрел на меня так пронзительно, будто чего-то ждал. Я же отстраненно разглядывала его и недоумевала: что этот сногсшибательный красавчик забыл в нашей общаге и как вообще попал в комнату? Вряд ли забрался по водосточной трубе ради знакомства со мной. Наверное, это к Юльке…
Да и вообще, хватит смотреть. Дайте выспаться перед защитой диплома!
Застонав, я хотела повернуться на бок и натянуть одеяло до самой макушки. Но кто-то внезапно удержал меня за плечо.
Сквозь сон и шум ливня я услышала голос. Незнакомый и мужской, он звучал будто издалека, постепенно усиливаясь:
– Леди Бернс! Леди Бернс, вы меня слышите? Давайте, милочка, приходите в себя, только вашей смерти нам не хватало!
В нос ударила едкая вонь. Она пробрала до самых мозгов, заставив меня вскрикнуть и подскочить на кровати. А через миг я застыла, ошарашенно глядя перед собой и не веря своим глазам. Весь сон как рукой сняло.
Место, в котором я оказалась, могло быть чем угодно… только не комнатой в общаге, где я жила последние три года…
Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: я лежу не в своей кровати, а на софе с фигурной деревянной спинкой. Справа – три высоких стрельчатых окна, одно из которых распахнуто, и ветер треплет газовые занавески. Слева – громоздкая резная этажерка с толстыми книгами и массивный секретер, какие перестали выпускать ещё в позапрошлом веке. Рядом с софой взволнованно замерли две незнакомые женщины в длинных чёрных платьях с белыми передниками. А надо мной склонился немолодой, довольно упитанный мужчина с седыми бакенбардами. Совсем не похожий на красавца из сна.
Он был в коричневом сюртуке с кожаными нашивками на локтях. Из-под расстёгнутого сюртука виднелся жилет, а в правом глазу незнакомца поблёскивал самый настоящий монокль.
– Я сплю? – удивлённо уставилась на него.
Затем перевела взгляд на себя.
На мне, вместо растянутой спальной футболки, белел непонятный длинный саван из толстой фланели. Рукава спускались до кончиков пальцев, а ворот, которого я потрясённо коснулась, был наглухо застёгнут до самого подбородка.
Не припомню такого у себя в гардеробе…
– Нет, но вы чуть не умерли! – с облегчением ответил мужчина.
Одна из женщин протянула ему небольшой саквояж, куда он убрал флакончик, который держал в руках. Я проводила взглядом его движение и с запозданием поняла: именно этот флакончик так сильно вонял, что заставил меня проснуться.
Только проснулась ли я? Непохоже…
– А где это я?
– Как где? Во дворце его высочества, конечно. Ох, как же вы нас напугали!
– А вы кто?
– Я придворный лекарь. Можете звать меня доктор Вокс.
– Лекарь?.. Придворный?.. Ага…
Нет, это точно сон. Привидится же такое! Наверное, надо меньше читать фэнтези перед сном…
Мужчина глянул на меня с неприкрытым сочувствием. Так обычно смотрят на душевнобольных.
Я напряглась. Этот взгляд мне не понравился.
– К сожалению, вынужден сообщить вам печальную новость, – заговорил доктор Вокс трагическим тоном.
У меня внезапно перехватило дыхание.
– Какую? – спросила чуть слышно.
– Ваша сестра… – пауза, вздох. – Её травмы оказались несовместимы с жизнью…
Мои глаза расширились.
– Сестра? – я резко села.
Перед глазами всё поплыло. Пришлось откинуться на подушку, которую мне тут же подсунула одна из женщин, прикрыть глаза ладонью и со стоном переспросить:
– Какая ещё сестра? Вы о чём?
– Ваша, леди. В связи с этим у меня к вам вопрос. Вы леди Виктория или леди Вирджиния?
Я убрала ладонь и уставилась на лекаря в немом изумлении. Пару секунд мозг пытался переварить услышанное, наконец я осторожно уточнила:
– Простите… кто?
С губ доктора Вокса сорвался ещё один вздох. На этот раз нервный:
– Вы леди Виктория или леди Вирджиния? Это очень важно!
– Я не та и не та. Вы что-то напутали.
– Я ничего не напутал, – он покачал головой. – Вы леди Бернс, дочь лорда Бардлея Бернса из Бернстайна.
– Это шутка? – я нахмурилась.
Слишком реалистичный сон. Это уже начинало пугать.
– Никаких лордов не знаю, – продолжила, ощущая, как нарастает нервозность. – Меня зовут…
Резкий приступ боли пронзил виски и не дал мне договорить.
Я с криком схватилась за голову. Мир вокруг потемнел, а следом перед глазами яркими вспышками замелькали картинки: хлещет дождь, я спешу в универ и безнадёжно опаздываю. А ведь сегодня защита диплома! Как я могла всё проспать?! Это всё Юлька! Она виновата: пошли в клуб, да пошли в клуб. Вот и сходили!
Ругая себя, несусь через дорогу.
Яркий свет бьёт по глазам. Слышу визг тормозов. Ощущаю удар…
Огромная сила выбивает землю у меня из-под ног. Короткое чувство полёта – и снова удар. Теперь уже об асфальт. Падаю прямо в лужу. Зонт отлетает на несколько метров. Он лимонно-жёлтый – единственное яркое пятно в серой пелене дождя, размывшей улицу. Хочу дотянуться до него – и не могу. Делаю усилие, но тело не слушается. Оно будто чужое. А раскрытый зонт приковывает мой взгляд.
Жёлтый зонт. Серая улица. Дождь…
Это последнее, что я помню.
Неужели я умерла? Быть такого не может! Вот же я живая, здоровая и, насколько чувствую, целая!
Вспышки перед глазами ускорились. Словно в зеркале или, скорее, безумном кино я увидела себя со стороны. Казалось, кто-то запустил время вспять. Вот рыжая краска исчезает с моих волос, начиная с их кончиков, открывая природный блонд. Тает загар, тают веснушки. Стирается шрамик с подбородка, который я заработала, упав с крыльца в пять лет. Волосы удлиняются, с бровей испаряется татуаж, а само лицо то раздваивается, то сливается в одно, то превращается в карусель одинаковых лиц…
…Эти лица неслись перед глазами бесконечной вереницей, всё быстрее и быстрее, пока не превратились в одно слепящее пятно света.
– Леди Бернс! Леди Бернс! – доктор, крича, тряс меня за плечо и похлопывал по щекам. – Леди Бернс, вы меня слышите? Ох, что я принцу скажу?!
– Я не леди… не Бернс… я… – хотела сказать.
Но с губ сорвался бессмысленный хрип.
Боль в висках стала почти нестерпимой. Будто кто-то вставил мне в мозг раскалённую спицу.
Я попыталась встать. Правда, не зная, куда и зачем. Но под ногами не было пола.
Меня охватило странное чувство. Миг – и я падаю в пустоту. А потом свет померк.
Дорогой читатель! Авторы очень рады всем, кто сюда заглянул, а еще больше рады тем, кто остался. В этой книге вас ждет магическая академия с детективным сюжетом и яркой любовной линией. Будем очень благодарны, если поддержите наш труд оценками и комментариями.
Приключения начинаются!
Глава 2
Когда проснулась во второй раз, перед глазами была все та же незнакомая комната. Старинная мебель, картины в тяжелых позолоченных рамах, стрельчатые окна, лепной потолок…
Только теперь я лежала не на софе, а в кровати с балдахином, подоткнув под щеку кружевную подушку.
Я потерла рукой лицо.
А проснулась ли я вообще? Что это за место?
В памяти всплыли женщины в длинных платьях с белыми передниками и мужчина с моноклем. Но сейчас рядом никого не было. За окнами светило солнце, хотя в прошлый раз, я помнила, там было темно.
Не зная, что думать, приподнялась на кровати. В глазах все двоилось и туманилось.
Это чья-то глупая шутка или сон?
Ущипнула себя за руку. Боль была вполне ощутимой. Значит, это не сон.
А как же моя лобовая встреча с машиной? Неужели я выжила?
Логика подсказывала, что такое почти невозможно. Ведь даже если я выжила, то должна сейчас лежать в больнице, а не в комнате с лепным потолком и хрустальной люстрой, которая покачивается на толстой цепи.
“Леди Бернс…” – всплыло в голове чужое имя.
Я машинально перевела взгляд на свои руки.
Так… а что с моими ногтями?
Нет, они выглядели привычно, только чересчур ухоженно. Даже слегка блестели, будто покрытые бесцветным лаком. Однако это были не мои ногти и даже не мои руки…
Похожи, бесспорно. Только мне никак не могут принадлежать эти тонкие, изящные пальцы, эта холеная фарфорово-белая кожа без единого пятнышка или царапинки.
Что же со мной случилось? И почему голове-то так тяжело, словно ее что-то оттягивает…
Задаваясь этим вопросом, я ощупала голову. На макушке обнаружился большой узел из волос, удерживаемый лентой. Я распустила его, и на грудь упали длинные светлые пряди.
Длинные? Светлые?!
Изумленная, я резко выпрямилась. Но стоило только спустить ноги с кровати, как раздался тихий звон колокольчика.
Дверь в комнату распахнулась. На пороге появился тот самый мужчина, который пытался привести меня в чувство, сунув мне под нос раствор аммиака.
– Леди Бернс, вы проснулись!
Он буквально подлетел ко мне, несмотря на почтенный возраст и свои габариты.
– Лежите-лежите, – засуетился. – Вам сейчас нельзя вставать!
Следом за ним вошли уже знакомые женщины и застыли у изголовья кровати.
– Объясните, что происходит? – потребовала я, обводя их настороженным взглядом.
– Вы помните, кто я? – спросил мужчина вместо ответа.
Я посмотрела на него с подозрением.
– Вчера вы сказали, что вы доктор Вокс, придворный лекарь.
– Все верно! – выдохнул он с облегчением. Затем поддернул брюки и сел на стул рядом с кроватью. – Позвольте вашу руку, я сосчитаю пульс.
– Пожалуйста, – хмыкнула я.
Доктор Вокс взял мое запястье двумя пальцами, будто боялся, что я его покусаю.
– Леди Бернс, вы помните, что произошло этой ночью? – он вгляделся в мои глаза.
Снова он называет меня этим именем. Но я никакая не леди и вовсе не Бернс. Меня зовут…
Вместо собственного имени в памяти была пустота. И не только вместо имени…
– Простите, – пробормотала я, потрясенная этим открытием, – но, кажется, я не помню, как меня зовут…
А еще не помню ничего, кроме последних мгновений перед гибелью. Желтый зонт. Лужа, в которой лежу. Падающий сверху дождь и бесконечное сожаление, разъедающее изнутри: мой диплом – неужели все усилия зря?
Кажется, он был для меня очень важен…
– Ох, это видимо последствия яда, которым вас опоили, – голос доктора отвлек от воспоминаний.
– Яда?! Какого яда?
Доктор вздохнул:
– Видите ли, вчера на вас и вашу сестру было совершено покушение.
Я поежилась, ощутив холодок.
Вчера этот доктор тоже говорил о сестре. Но внутри меня ничего не откликнулось – ни тогда, ни сейчас. Были ли у меня сестры или братья до того, как я умерла? Я не знала и не могла утверждать.
– Убийца, похоже, не знал, кто из вас избранница нашего принца, – продолжил он, отпуская мое запястье. – Поэтому попытался убить обоих. Так, пульс в норме. Позвольте вашу шею, леди. Вот так, приподнимите голову. Стража нашла вашу сестру мертвой, под окнами спальни. Возможно ее вытолкнули. А вы лежали здесь на полу, без сознания. Рядом были осколки чаши, из которой вы, видимо, и выпили яд.
Говоря это, он зачем-то ощупал мои лимфоузлы под подбородком и удовлетворенно кивнул:
– Физически вы здоровы.
Ну спасибо, а то я не знала.
– Погодите, мою… сестру вытолкнули из этой комнаты? – в голове мелькнула беспокойная мысль.
– Да, именно так.
Я глянула в сторону окон. Все три были в одной стене, и центральное, насколько помню, ночью было открыто.
– А я где лежала?
– Аккурат под этим окном. Я сам лично видел, как его высочество вас поднимал.
– Кто?
– Его высочество, – терпеливо повторил доктор Вокс. – Наш принц. Единственный сын и наследник его королевского величества Хильдегарда Шестого – Вильхард Лионесский.
Слово “принц” вызвало у меня нервный смешок и стойкое чувство, что я попала в дурдом. Ну какие принцы? Они только в сказках! Однако судя по тону, доктор совсем не шутил.
– Ладно. А что насчет тех осколков? Куда они делись?
Сейчас паркет под окнами был чист и блестел так, что глазам было больно.
– Разумеется их забрала стража. Отдадут дознавателям, пусть те выясняют, чем вас опоили и кто. Меня больше волнует другое. Леди Бернс…
Взволнованные нотки в его голосе заставили меня тревожно заерзать.
– Да?
– Вы помните вашу сестру?
– Нет.
– И не помните, что вы с ней близнецы?
– Нет.
– Это плохо. Очень-очень плохо.
Лицо доктора Вокса стало несчастным.
Я снова почувствовала тревогу.
– Объясните.
Он глянул поверх моей головы на горничных, будто ища у них поддержки. Потом в очередной раз вздохнул и сказал:
– Видите ли, леди Бернс… Вчера во дворце был финал отбора невест. Из ста лучших девушек королевства наш принц выбрал ту, которая станет его женой, и объявил имя этой счастливицы. Ею стала Виктория Бернс.
Глава 3
Он замолк, глядя на меня с ожиданием. Но я лишь пожала плечами:
– Рада за вашего принца. А что в этом плохого-то?
– То, что мы не знаем, кто из сестер Бернс выжил! – лекарь всплеснул руками, теряя терпение. – Леди Виктория или леди Вирджиния? Вы же похожи как две капли воды! Я надеялся, вы очнетесь и назовете свое имя. Но вы его не помните! Что же нам делать? Что я скажу его высочеству? О, бедная моя голова! – он в самом деле схватился за голову.
– При чем тут ваша голова?
Он огрел меня таким взглядом, что я на всякий случай отодвинулась.
– Я не хочу ее потерять! – рявкнул доктор Вокс, заставляя меня подпрыгнуть.
Он резко замолк и уставился на меня. Его глаза загорелись внезапной мыслью. Затем доктор подался ко мне.
– Вы ведь тоже не хотите остаться без головы? – произнес тихо и вкрадчиво, беря меня за руку.
– Нет, – так же тихо шепнула я.
А следом почувствовала, как доктор Вокс впихнул мне в ладонь небольшую выпуклую вещицу.
– Тогда наденьте это и не снимайте! – потребовал он. – И кто бы вас не спросил, всем говорите, что вы Виктория Бернс.
Я разжала пальцы. В моей руке лежал шестигранный медальон, заполненный прозрачным, как слеза, и твердым, как камень, материалом. Внутри поблескивало что-то странное, похожее на медно-золотую чешуйку. Я видела такие у ящериц, только эта ящерица, похоже, была очень крупной…
– Что это? – поднесла медальон поближе к глазам.
Солнечный свет отражался от граней чешуйки и распадался на все цвета радуги, словно передо мной был бриллиант.
– Ваше счастливое будущее, леди. И мое тоже! Его высочество лично вручил этот знак королевской милости своей избраннице, а именно – Виктории Бернс. Даже если вы – не она, вам придется стать ею, – голос доктора опустился до свистящего шепота. – Наденьте его на шею и никогда не снимайте. Это доказательство вашего статуса.
Доктор Вокс говорил таким тоном, что спорить с ним я не стала. Он выглядел по-настоящему испуганным. Только чего боялся – спросить не решилась. Самой стало страшно.
– Где вы его взяли?
– Он был зажат у вас в кулаке. Именно поэтому я решил вернуть его вам, а не пойти к принцу с доносом.
К украшению прилагался черный кожаный шнурок с золотой застежкой. Я молча обернула его вокруг шеи и застегнула.
Медальон лег мне на грудь. Даже через плотную фланель сорочки я ощутила его холод. Будто он был изо льда, а не из металла.
Доктор Вокс подергал за шнурок, убедился в его надежности и быстро добавил:
– Теперь вы Виктория Бернс, невеста наследника. Запомните это!
– Какая честь, – немного нервно фыркнула я. Само слово “принц” и пугало, и смешило одновременно. – Может, лучше сказать правду, что я ничего не помню?
– Правду? – доктор Вокс гляну на меня с неприкрытым ужасом. – Не вздумайте!
– Но почему? – удивилась я.
– Потому! Вы не помните или притворяетесь, что не помните, но вчера ночью все выглядело так, будто именно вы вытолкнули свою сестру из окна. И если вы не леди Виктория, а леди Вирджиния, то вас могут обвинить в убийстве невесты принца. А это прямой путь к виселице! Хотите жить?
Я послушно кивнула.
– Значит молчите и делайте, как я сказал!
– А они? – я покосилась на женщин, которые безмолвными статуями стояли у меня за спиной.
– А что “они”? – непонимающе нахмурился доктор.
– Они же все слышали и могут рассказать.
Его брови изумленно поднялись. Затем на лице возникла печать понимания. Он облегченно рассмеялся:
– Нет, они никому ничего не расскажут. Они из Хардгарии и не знают гредлонского языка. А я говорил с вами именно на нем.
Я лишь успела мысленно удивиться, что сама знаю этот язык, как доктор Вокс резко вскочил со стула, замер, глядя на дверь, и прислушался. Вслед за ним и я напряглась.
Дверь открылась без стука. На пороге возник мужчина в черном, расшитом серебром камзоле, и сразу большая комната будто бы стала меньше…
Сердце тревожно стукнуло и застыло.
Первое, что отметила, глядя на незнакомца – я его знаю! Это он стоял над кроватью за миг до того, как доктор Вокс привел меня в чувство.
Потрясенная, я жадно разглядывала гостя.
Высокий, жилистый, гибкий. С фигурой танцора, подчеркнутой облегающим камзолом из черного бархата с серебряной вышивкой и широким шелковым кушаком жемчужного цвета.
Длинные черные волосы рваными прядями обрамляли его лицо. Острые скулы, хищный нос с едва заметной горбинкой, чувственный рот и смуглая кожа. В целом ничего необычного, только глаза…
Глаза были странными.
Как только он взглянул на меня, волоски на моей коже поднялись дыбом, да так и застыли, а сердце ушло прямо в пятки.
Линзы? Нет, линзы тут ни при чем – поняла сразу, необъяснимым шестым чувством. Эти глаза не могли принадлежать человеку.
Глава 4
У незнакомца был чуть раскосый, удлиненный разрез с необычайно густыми ресницами иссиня-черного цвета. А зрачки – вертикальные щели, как у кошки, но красные, будто раскаленный металл. Он смотрел на меня, а я ощущала, как по спине бежит пот.
Это был не страх. Не испуг. Скорее, инстинктивное понимание: этот взгляд может разорвать меня, как бумагу.
Мужчина приблизился.
Он двигался по-змеиному плавно, бесшумно. Я не услышала ни единого звука шагов, зато уловила запах – дым, смола, что-то древнее, будто уголь под землей.
Гость сделал еще один шаг – и за его спиной шевельнулась неясная тень. Будто крылья.Свет из окна упал на его макушку, и в волосах заиграл медный блеск. Я поняла, что сзади они собраны в низкий хвост.
Вздрогнув, я потянулась рукой ко лбу, чтобы перекреститься. Слишком уж инфернально выглядел незнакомец. Но под его пристальным взглядом так и застыла, едва успев сложить пальцы в щепоть.
– Виктория, – произнес он, то ли спрашивая, то и утверждая.
По тону невозможно было понять. Однако это имя в его устах прозвучало как заклинание. А от низкого с хрипотцой голоса у меня в горле образовался комок.
– Ваше высочество, доброе утро, – залебезил доктор Вокс, низко кланяясь вошедшему.
У того на мизинце блеснул перстень с рубином.
Значит, это и есть мой жених?
От этой мысли я ощутила озноб. Статус жениха и невесты подразумевает близкое общение. А я нутром чувствовала, что от этого типа нужно держаться подальше. Красив как дьявол и так же опасен – кричали мои инстинкты. Он одним взглядом способен сделать женщину королевой или растечься лужицей без мозгов. А мне оно надо?
Внутри что-то тихо отозвалось. Какой-то робкий, тоненький голосок, пытающийся прошептать, что да, надо…
Но я решительным жестом заткнула ему воображаемый рот.
Нет! Мне – не надо. От мужиков одни проблемы. Тем более от таких.
– Доброе утро, – выпрямила спину при его приближении.
– Как вы? – поинтересовался принц Вильхард без особого любопытства.
Чувствовалось, что он делает это ради приличия, а не потому что действительно беспокоится о невесте.
Его взгляд равнодушно скользнул по мне. Но в последний момент вдруг задержался. Принц смотрел на медальон, который поблескивал у меня на груди… Или на мою грудь?
Левая бровь принца приподнялась. Я последила за его взглядом. Да нет, там все прилично. В этой ночнушке я как в скафандре.
Рядом громко сглотнул доктор Вокс.
– Бывало и лучше, – ответила я, прикрывая рукой медальон. – А вы как?
Вырвалось спонтанно. Выгнутая бровь принца поднялась еще выше. Я восхитилась. Мне бы так!
– Неплохо.
– Ваше высочество, леди Бернс пережила потрясение… – начал доктор.
– Выйдите. Я задам леди несколько вопросов, – оборвал мой жених.
Тон принца не оставлял места для маневра. Это был приказ.
– Да, ваше высочество…
Доктор Вокс двинулся к выходу, бросая на меня предупреждающие взгляды. А я напряглась. Жених вызывал у меня безотчетный страх. Так боишься прыжка в незнакомую воду, высоты или темноты. Умом понимаешь, что ничего с тобой не случится, но инстинкты не обмануть.
Меньше всего я хотела остаться с ним наедине.
Вильхард стоял спиной к выходу и смотрел на меня, пока за доктором не захлопнулась дверь. Только тогда он двинулся с места. Взял стул у окна и вернулся ко мне. Сел, положив ногу на ногу, и вновь впился в меня странным, нечитаемым взглядом.
Мое сердце беспокойно задергалось.
По лицу принца невозможно было прочитать ни его чувства, ни мысли. Однако его глаза не давали покоя. Антрацитово-черная радужка и алый вертикальный зрачок. То, что Вильхард не человек – я уже догадалась. Но кто же он? Что это за инфернальное чудище с внешностью падшего ангела? И почему мне кажется, что дневной свет вокруг него будто гаснет?
– Как вы? – спросил он тем же безразличным тоном. – На самом деле.
Пугающий взгляд скользнул по моему телу. Я покосилась на закрытую дверь.
Принц по-своему расценил этот жест:
– Если вы беспокоитесь о своей репутации, то у вас нет на это причины. Горничные подтвердят, что вашей чести ничего не угрожает.
Ох, а я про них чуть не забыла. Они ж почти слились с мебелью! Кажется, даже не дышат.
– Благодарю, – пробормотала, чувствуя себя глупо.
Я ощущала себя нашкодившей первоклашкой. Вероятно, от несоответствия того, что видели мои глаза и того, что я ощущала.
Мужчина перед мной выглядел молодым. Лет двадцать пять- двадцать семь – не больше. Но стоило отвести внимание от его внешности – и я понимала, что он намного старше меня. Старше, мудрее, сильнее, опаснее. Каждый его жест, поза, осанка, даже тон голоса говорили о мощи и власти. А пристальный взгляд нервировал.
– Так что произошло вчера?
Я сильнее стиснула медальон. Надеюсь, он не заметит, что мои пальцы дрожат.
– Ничего не помню, – ответила, не соврав.
– С какого момента не помните?
Пока я подыскивала подходящий ответ, он сам подсказал:
– Бал помните? Финал отбора невест? А тот момент, когда я вручил вам Анхраван?
Вильхард кивнул на мою грудь. Медальон в руке тут же нагрелся. Причем так неожиданно, что я охнула и выпустила его.
Чешуйка сияла!
Глава 5
Вильхард не двинулся с места. Однако его зрачки расширились, затопив радужку. Глаза вспыхнули алым.
– Что с вами? – спросил он, опуская веки и гася это пламя.
– Я, кажется, еще не пришла в себя, – попыталась оправдаться.
– Мне доложили, что вчера вы поссорились сестрой, – продолжил принц.
Я сочла за лучшее не встречаться с ним взглядом.
– Простите, но этого я тоже не помню. Доктор сказал, что меня опоили ядом, который влияет на память. Похоже, яд был очень сильным, потому что я вообще ничего не помню, кроме… коме того, что меня зовут Виктория Бернс.
Решение пришло само. Ведь выбора мне по сути не дали. Я уже поняла, что со мной случилось нечто невероятное. Нечто такое, во что никто не поверит. Да я бы и сама не поверила, скажи кто, что меня занесло в другой мир. Однако…
Однако я не могла спорить с собственными ощущениями. А они говорили, что я изменилась, и мир вокруг изменился.
Сейчас я не помнила ни собственного прошлого, ни прошлого девушки, в тело которой попала. Самое правильное в такой ситуации это затаиться и изучить, куда меня занесло. И молиться, чтобы память вернулась.
Поэтому я назвалась чужим именем.
– Ясно, – произнес Вильхард со странными нотками. – Что ж, это уже кое-что. Поскольку вы будущий член королевской семьи, вашим делом уже занимается департамент по особо важным делам. Надеюсь, там быстро выяснят, каким именно ядом вас опоили и как можно снять его действие.
Казалось, он не особо рад видеть свою невесту.
Но почему? Разве он не сам выбрал ее из “ста лучших девушек королевства”?
Принц смотрел так, будто ждал, что я начну задавать вопросы. Но я боялась выдать себя и потому сказала единственное, подходящее в такой ситуации:
– Они же найдут убийцу моей сестры?
Для вящей убедительности даже руки к груди прижала.
– Убийцу?
Он прищурился. Между ресниц полыхнул алый взгляд.
– Ну да… ее же убили?
– Доподлинно это еще неизвестно. Мы только знаем, что она выпала из окна. Может, это был несчастный случай. С чего вы взяли, что ее кто-то убил?
Я растерялась.
– Но доктор… Он сказал, что ее вытолкнули.
– Он там не был и не может ничего утверждать. Все это лишь домыслы.
Ага, домыслы. А чего ж ты так смотришь, будто подозреваешь меня во всех смертных грехах?
Холодок, который я ощутила в присутствии принца, начал усиливаться. То ли Вильхард не верил, что я его невеста, то ли верил, но относился к невесте прохладно…
Я не могла понять его чувства. Но одно уяснила сразу, едва он вошел: с ним нужно держать ухо востро. Это не принц из сказок. Это очень опасный тип.
– Ладно, оставим пока эту тему, – продолжил он. – Я сочувствую вашей утрате. Вы с сестрой были очень близки?
В вопросе чувствовался подвох. Похоже, Вильхард знал об отношениях сестер больше, чем говорил. Однако у меня было идеальное оправдание:
– Этого я тоже не помню. Простите…
Мне удалось даже выжать слезу. Я ощутила, как она дрожит на ресницах, и заморгала часто-частно, морща при этом нос. Но лучше бы я сдержалась!
Слеза едва успела упасть – как принц оказался возле кровати и замер, склонившись надо мной.
– Все будет хорошо, – заверил глубоким бархатным тоном и протянул кружевной платок. – Ваша память обязательно восстановится, а убийцу Вирджинии непременно найдут. Если, конечно, ее смерть была не несчастным случаем…
Он выжидательно смотрел на меня.
Подозревает?
Но мне скрывать нечего. Я как раз никого не убивала и даже в мыслях никому зла не желала. По крайней мере не помню такого.
Поэтому смело высморкалась в надушенный платок и подняла голову.
Наши с принцем взгляды скрестились. Мои глаза утонули в его. Я будто погрузилась в раскаленную лаву, которая не обжигала, но манила коварным теплом, согревала и утягивала все дальше… Появилось желание расслабиться. Позволить этой лаве накрыть меня с головой. Я почти поддалась…
Внезапно по спине стрельнул холод. А в глазах Вильхарда мелькнуло что-то опасное.
Я вздрогнула и отшатнулась.
– Благодарю, – облизнула пересохшие губы и протянула ему грязный платок.
Принц глянул на мою руку и усмехнулся:
– Оставьте себе.
А следом его пальцы коснулись моей руки.
Меня бросило в жар.
Ощущение было настолько внезапным, что я испугалась. Неужели я из тех девушек, которые тают от случайных прикосновений? Или это чужое тело так реагирует?
Эй, Виктория ты или Вирджиния, а ну, возьми себя в руки и перестань растекаться лужей перед этим красавчиком! Только страданий влюбленной девицы мне не хватало!
А может, все дело в принце? Или в его огненных зрачках, которые сейчас пульсируют, то расширяясь всю радужку, то превращаясь в щели…
Глава 6
Не отводя взгляда от моих глаз, Вильхард медленно поднял мою ладонь. Коснулся губами кончиков пальцев – и кожа покрылась горячими мурашками.
– Я кое о чем вас попрошу, – сказал он низким тоном, – оставайтесь у себя в комнате до новых распоряжений. Никуда не ходите, это ради вашей безопасности.
Его взгляд опалил мою грудь, вынуждая сердце забиться быстрее.
– К-конечно, – сглотнула я.
Он обвел меня всю неторопливым, медленным, я бы даже сказала тягучим взглядом.
– Сегодня отдыхайте. А завтра я направлю к вам дознавателя. Он задаст пару вопросов.
“Дознаватель это что-то вроде следователя”, – пронеслось в голове. Вряд ли общение с ним будет приятным. Но возразить я не могла, только кивнула.
Вильхард наконец отпустил мою руку. В тот же миг жар пропал, голова прояснилась и комок из горла исчез.
Я выдохнула, отодвигаясь.
Похоже, это не я поплыла и не тело с дефектом. Это именно принц вызвал во мне такую странную реакцию. Надо бы держаться от него подальше.
Впрочем, он и сам не желал продолжать общение. Не прощаясь, направился к выходу. Но у самой двери замешкался и обернулся.
– Если что-то понадобится… вы всегда можете обратиться к охране за дверью.
– Благодарю. Хорошего дня, – я растянула губы в улыбке, хотя внутри все дрожало.
Быстрее бы он ушел и оставил меня в покое!
Принц исчез в коридоре. Я подождала, пока стихнут его шаги, и с шумным вздохом откинулась на подушки. Меня била мелкая дрожь, видимо от пережитого напряжения.
Однако прийти в себя мне не дали. Едва Вильхард ушел, как дверь вновь распахнулась, и внутрь ворвались новые лица. Точнее мужчина и женщина в черной одежде.
– Виктория, – крикнула женщина.
В ее глазах стояли слезы.
Незнакомка кинулась ко мне и обняла за шею так крепко, что я на миг потеряла дыхание.
– Доченька… – шептала она, перемежая слова с лихорадочными поцелуями. – Моя милая девочка…
“Доченька”…
Это слово всколыхнуло в памяти смутные образы. Кто-то когда-то меня так уже называл…
Вслед за женщиной в комнату вошел и мужчина.
– Надеюсь, принц не успел обесчестить тебя, пока вы были наедине? – холодно бросил он.
Женщина отпустила меня и обернулась.
– Милый, – вскликнула она с упреком. – Наша дочь только пришла в себя!
О! Так это родители Виктории. Или, скорее, ее тела. Лорд Бардлей Бернс и его жена.
Теперь я уже посмотрела на них иначе.
– Вот именно, – сухо бросил лорд Бернс. – Камилла, мы оба знаем, на что способен наш принц!
Похоже, он говорил о странной способности Вильхарда – одним прикосновением разжечь в девушке влечение к его персоне.
Хорошо, что я не поддалась на провокацию!
– Вчера мы уже потеряли одну дочь, – голос Камиллы дрогнул, в глазах отразилась неподдельная боль. – Я не хочу потерять и вторую!
Я сжала зубы.
Хотелось сказать правду – что их настоящей дочери больше нет. Что душа внутри тела чужая. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Кто знает, как они это воспримут? А если решат избавиться от «самозванки»? Например, изгнать меня, как изгоняют злых духов?
Я не хотела сюда попадать, не просила давать мне чужую жизнь и чужое тело. Но раз уж это случилось – все, пути назад нет. Буду выживать. Всеми силами.
– Кто она? – отец сузил глаза.
Его взгляд впился в мое лицо.
– Виктория, – твердо ответила мать. – Уж я-то своего ребенка узнаю!
– Ты уверена? – он продолжал сверить меня взглядом. – Их же не отличить! Тем более лицо второй пострадало при падении. Перед нами сейчас может сидеть кто угодно!
Странные слова для отца, потерявшего одну дочь и едва не оставшегося без второй. Жаль, что у меня нет ни единого воспоминания этого тела и я сама не знаю, чье оно. Однако раз уж мне выгоднее быть Викторией, значит ее родители тоже должны в это верить.
– Простите, папенька, – произнесла я, едва сдерживая сарказм под маской смирения, – но у нас в семье случилось большое горе. Погибла моя сестра, меня саму отравили. Я выжила только благодаря доктору Воксу. А вы вместо сочувствия устраиваете мне допрос? Вас волнует не мое состояние, а кто из нас кто, и что принц со мной делал?
Камилла ахнула. Бардлей нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
– Как ты смеешь со мной так говорить? – процедил он угрожающим голосом. – Забыла свое место?
Ага. Значит, в его картине мира женщинам лучше молчать. Но в семейке Бернсов точно что-то нечисто. Этот лорд меньше всего похож на убитого горем отца.
– Я не хотела вас оскорбить, – пробормотала, продолжая играть роль Виктории, и вытерла слезы, которые навернулись сами собой. – Просто… мне сказали, что сестра умерла. А я даже не помню, что она у меня была. И вас не помню. Вообще ничего! Это больно и страшно. Что если память ко мне никогда не вернется?
Слезы хлынули новым потоком. Но я оплакивала не чужую мне Викторию, а себя, свою утраченную память и жизнь. Свое прошлое. Оно ведь у меня было? Родители, друзья, учеба. Желтый зонт…
Почему моим единственным воспоминанием стал именно он? И дождь.
Глава 7
Вспомнив, как лежала в луже, протягивая руку в отчаянной попытке дотянуться до зонтика, я зарыдала еще горше. Камилла прижала меня к себе и тоже шмыгала носом.
– Что значит “вообще ничего”? – раздраженным тоном вмешался Бардлей. – Ты же помнишь, как тебя зовут?
Я замотала головой.
– Видишь, она не помнит, – заступилась Камилла. – Доктор Вокс сказал, что это яд так подействовал.
– Яд? – фыркнул лорд. – Как удобно.
Камилла обняла меня за плечи, словно пыталась заслонить от отца. Но я все равно ощущала на себе его взгляд, и мне это очень не нравилось.
Почему он так смотрит? Будто подозревает меня, точнее свою выжившую дочь. Но в чем конкретно подозревает?
– Как бы то ни было, завтра мы хороним Вирджинию, – произнес он, разделяя слова. – Вирджинии больше нет. Вам понятно?
Его пристальный взгляд дождался кивка Камиллы, потом вновь уперся в меня.
Я тоже кивнула.
Тогда Бардлей шагнул ближе. В жестком прищуре его глаз не было родительского тепла, только холодный расчет. Однако тон, когда он заговорил, немного смягчился:
– Доченька, Виктория, нам повезло, что ты выжила. Всей нашей стране повезло, ведь ты избранница принца, будущая королева.
А, ну теперь ясно. Похоже, папашу волнует только одно: возможность приблизиться к трону.
– Знак королевской милости ведь у тебя? – он жадно скользнул взглядом по моей шее.
Я положила руку на грудь, нащупала медальон.
– Да, папенька, – всхлипнула на всякий случай.
– Отлично. Даже если память вернется и окажется, что ты Вирджиния, забудь это. Отныне и навсегда ты – Виктория Бернс, избранница принца. Все поняла?
– Поняла, – теперь я кивала почти беспрестанно.
– Хотя память может и не вернуться, – добавил он, задумчиво постукивая себя по губам. – В любом случае, пока все складывается более чем удачно. Принц не сможет отказаться от свадьбы, раз его Анхраван у тебя. Ты – шанс для нашей семьи.
Анхраван…
Странное слово кольнуло иглой.
Принц тоже так назвал медальон. Но почему он так важен? Ощущение, что Вильхард обязан на мне жениться лишь потому, что у меня есть эта штука. Мало мне загадок? Так вот и еще одна!
– Раз ты ничего не помнишь, значит будешь делать то, что я скажу, – продолжил Бардлей, разглядывая меня как товар на прилавке. – Надеюсь, возражений нет?
– По-вашему я настолько беспомощная? – возразила я и тут же прикусила язык.
Бардлей скривился:
– Здесь не место проявлять характер, которого у тебя никогда не было, Вик-то-ри-я! – произнес он с нажимом на последнее слово. – Никто не требует от тебя невозможного. Но королевский отбор закончен, принц выбрал невесту. Осталось убедить его, что ты – это она.
– Милый, она еще слаба… – попыталась вмешаться мать.
– Он мне не нравится, – тихо призналась я.
Стоило только вспомнить о Вильхарде – и медальон вновь потеплел.
В глазах отца что-то мелькнуло. Узнавание? Удивление?
– На эту тему мы с тобой уже говорили, – перебил он. – И давным-давно все решили. Попытаешься поломать мои планы – я отдам тебя замуж за графа Моракса. Будешь его десятой женой!
– Десятой? – от изумления я даже привстала.
– Да, десятой. Предыдущая, бедняжка, продержалась меньше всех.
– Милый, ты не посмеешь так потупить с нашей дочерью! – вскинулась мать. – Пощади! Это же твой ребенок!
– И кто из вас мне помешает? – хмыкнул он, окидывая нас презрительным взглядом. – Это все ты виновата, Ками. Это твоя вина. Помнится, я просил сына. Сына! А не двух бесполезных девчонок. Теперь наша дочь либо станет женой наследника, либо…
Он не договорил, но зловещий тон сказал сам за себя. Причем тон был таким убедительным, что у меня горло сжалось.
Насладившись реакцией, лорд Бернс усмехнулся:
– Вижу, ты все поняла. Если принц заподозрит, что ты не Виктория, он может отменить помолвку. А этого никак нельзя допустить.
– Милый, но мы же не можем решать за принца! К тому же есть еще герцог Вальтарис…
– Жених Вирджинии? – процедил Бардлей. – Ему уже сообщили о ее смерти. Можешь о нем забыть.
У меня голова пошла кругом. Принц с пугающими способностями, граф “синяя борода”, у которого жены мрут как мухи, какой-то герцог…
Я еще не успела прийти в себя, а уже оказалась марионеткой, которую дергает за ниточки ее собственный отец.
– Ладно, – выдохнула, потирая лицо. – Я – Виктория. Сделаю все, что скажете.
– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул Бардлей. – Верное решение. Жду тебя завтра на похоронах.
Они ушли, но легче мне почему-то не стало.
Если бы я хоть понимала, что происходит! Если бы знала, к кому могу обратиться за помощью!
Ну ничего, справлюсь. В конце концов, до этого я же как-то жила. Значит и в этот раз выживу.
Глава 8
То ли потому, что тело было чужим, то ли из-за шока, пережитого накануне, я едва управляла собой. Руки слушались с запозданием, будто сигналы доходили до них через толщу воды. Ноги подкашивались, движения давались с усилием, словно я заново училась быть человеком. Быть ею.
Это было не просто странно – это пугало.
И все время – липкий, глухой страх, сидевший в подреберье: а если моя душа не приживется в чужом теле? А если ее вырвут так же легко, как засунули в это тело и заменят на другую, более послушную, более удобную? Эта мысль жгла хуже любого жара. Я цеплялась за каждое движение, как за доказательство: я есть. Я – здесь. Живу.
К вечеру я уже могла ходить. Без дрожи. Без слабости. Не спотыкаясь. Это было победой.
Но в то же время собственное прошлое будто стерлось из памяти. Я с трудом смогла восстановить последние мгновения перед смертью. Бег по лужам, страх опоздать, злость на какую-то Юльку…
Иногда к ним присоединялись картины убогой комнатки с узкими кроватями и окном без занавески. Ей неизменно сопутствовало слово “общага”. И огромного помещения, наполненного грохотом музыки и ярких цветных огней, которые то вспыхивали, то гасли, выхватывая из темноты множество лиц.
Похоже, последнюю ночь я провела в том шумном месте под названием клуб. Поэтому утром вовремя не проснулась, а когда проснулась, то поняла, что надо бежать.
Получается, я умерла, потому что спешила на защиту диплома. Так смешно и нелепо. Хуже этого только то, что свое имя я так и не вспомнила. Вместо него в голове был провал.
В конце концов я смирилась. Виктория так Виктория. Какая разница, как меня зовут? Ведь даже без имени и в чужом теле я все еще оставалась собой.
Доктор Вокс сказал не вставать, но я не могла лежать целый день и ничего не делать. Кровать казалась ловушкой – мягкой, уютной, и потому особенно коварной.
В комнате было тепло, даже душно, потому что окна после ночного происшествия заколотили. На стенах – бронзовые подсвечники, но вместо пламени в них стояли прозрачные кристаллы. Я подошла к одному из них, медленно, как к диковинной зверушке, которая может цапнуть.
Стоило протянуть руку – и кристаллы вспыхнули мягким, янтарным светом.
Магия. Не иначе.
Комната тут же преобразилась. Обивка кресел, сложная резьба на мебели, цветочный узор на ковре – все казалось чуждым, принадлежащим иному миру, в который меня закинуло по ошибке. Или по чужой воле.
Я подошла к окну. За ним раскинулся сад. Зеленый, опрятный, неестественно правильный. Деревья с распустившимися кронами, цветы… Похоже, весна. Или начало лета.
Забыв, что приходил плотник и заколотил окна, я потянулась к витиеватой ручке. Но стоило только коснуться ее – и мир покачнулся. Голова закружилась, перед глазами появился туман, в котором смешались зыбкие образы. Я машинально вцепилась в раму и глубоко задышала.
За моей спиной скрипнула дверь.
– Леди Бернс…
Я обернулась.
На пороге стояла служанка. В руках она держала поднос. Я лишь успела заметить пар, который клубился над закрытыми крышками, как носа коснулся аромат жареного мяса – и живот тут же предательски заурчал.
– Я принесла ужин, госпожа, – произнесла женщина мягким, но слегка натянутым голосом.
Наверное, тоже сомневается в том, кто я на самом деле.
– Спасибо. Поставь на стол, – кивнула я.
– Простите, но доктор Вокс велел… чтобы вы ели в кровати. Вы еще слишком слабы.
Улыбка у нее была неприятной. Вежливой и даже заискивающей, но неестественной. Липкой.
– Со мной все в порядке, – отрезала я. – Ставьте на стол.
Она подчинилась. Поставила поднос и осталась стоять рядом, опустив глаза в пол. В ее теле чувствовалась напряженность, даже нервозность. Это заставило меня подобраться.
Я села и подняла на нее внимательный взгляд. Убедилась, что прежде этой женщины среди служанок не видела, и спросила, стараясь чтобы голос звучал непринужденно:
– Вы так и будете стоять?
– Мне велено дождаться, пока вы поужинаете, – сказала она. – И забрать посуду.
Я натянуто улыбнулась в ответ.
Под крышками оказалось три блюда. Жареное мясо с луком, бобы с зеленью, салат. Простая и сытная еда. Даже странно, что ее подают в дворце. В моем понимании, короли должны есть что-то другое…
Ах да, я не король.
Мысленно рассмеявшись, взяла вилку. Наколола кусочек мяса и поднесла к губам.
Рядом шумно вздохнула служанка. Но когда я глянула на нее, она по-прежнему изучала пол под ногами. Только дыхание у нее изменилось. Стало частым, поверхностным. Как у человека, который места себе не находит.
– А мне вообще можно это есть? – спросила я, указывая на мясо.
– Конечно! Все по распоряжению доктора Вокса, – затараторила она торопливо, едва не проглатывая слова. – Королевский повар лично готовил, по особому рецепту…
Слишком много слов. Слишком много волнения.
Я покосилась на нее – и положила кусочек мяса в рот. Сжала зубами.
Медальон обдал меня жаром.
Я вскрикнула и закашлялась. Мясо вылетел изо рта. Вилка выпала из рук и звякнула о тарелку, взметнув брызги соуса, в котором плавали бобы. Горячие капли попали мне на сорочку.
– Черт… – прошептала я, пытаясь их стряхнуть.
Служанка метнулась ближе.
– Все в порядке, госпожа? – засуетилась, глядя то на меня, то на стол круглыми как блюдца глазами.
– Не знаю… – я смотрела на блюдо, на пар, поднимавшийся от еды, – что-то не так.
– Что не так? Еда пересолена? Или, может, слишком горячая? – ее голос задрожал. – Ешьте, пожалуйста, вам нужно восстанавливать силы. Доктор Вокс очень настаивал…
– Вот как? А вы не хотите попробовать? – я кивнула на тарелку.
– Нет-нет! Что вы… это не для меня…
Лицо у нее побелело. Это лишь усилило мои подозрения. С едой что-то было не так.
Желая проверить, я вновь взяла вилку. Наколола новый кусочек взамен упавшего и поднесла ко рту…
Все повторилось: стоило еде попасть в рот, как медальон раскалился. Теперь я не сомневалась – это было предупреждение.
Я двинула тарелку к служанке:
– Попробуй.
– Простите, леди, но я…
– Попробуй сама. Хоть ложку. Сейчас же, – слова прозвучали тихо, но в них была сталь.
Она замерла. Губы задрожали. На глазах появились слезы. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но вдруг – развернулась и бросилась прочь. Вылетела из комнаты, хлопнув дверью.
Я осталась одна.
Глава 9
Мысль, что меня пытались отравить, заставила искать помощи. Я поспешила к дверям, за которыми исчезла служанка. Ведь в коридоре должны быть охранники, уж они ее точно задержат!
Но к моему ужасу, охранников не было на посту. Точнее они были, только… только сидели, прислонившись спиной к стене и дружно храпели, а в воздухе тонко пахло чем-то пряным и незнакомым.
– Виктория! – громкий окрик заставил меня оглянуться.
По коридору в мою сторону стремительными шагами двигался он – принц Вильхард. Причем с такой скоростью, что волосы разлетались у него за спиной, будто ему в лицо дул сильный ветер.
Через секунду он был уже рядом и навис надо мной:
– Что произошло?
Я машинально отступила в комнату, чтобы не уткнуться носом в грудь принца. И до этого уже поняла, что он обладает неизвестными мне силами, однако не ожидала, что он еще умеет двигаться со скоростью реактивного самолета! Нужно было время, чтобы осознать этот момент.
Однако времени мне не дали.
В коридоре за спиной принца уже началось шевеление. Вильхард пришел не один, просто его свита оказалась не такой быстрой. Прибежавшие за ним люди были в доспехах. Они бросились будить моих охранников, встревоженно передавая друг другу:
– Ведьмина пыльца! Ведьмина пыльца!
– Ведьмина пыльца? – повторила я, хмурясь.
– А вы не почувствовали ее аромат? – тут же насторожился Вильхард.
– Ой, почувствовала конечно! – вспомнила запах, который меня удивил. – Весь коридор им пропитан. А вы из-за него и примчались?
В груди непривычно кольнуло. То ли обида, то ли разочарование. Странно испытывать подобные чувства по отношению к малознакомому, да еще не вызывающему доверия чело… э-э-э… пусть будет мужчине.
– Нет, я почувствовал, что вам угрожает опасность.
Его взгляд метнулся к тарелкам на столе, затем прикипел к моему лицу.
– Почувствовали? – я удивленно уставилась на него. – Как?
– Медальон. Я же сказал, что это ваша защита. Так что тут случилось? Кто вам угрожал?
Значит, все же из-за меня.
Внутри разлилось чувство удовлетворения. Но я быстренько его затоптала и указала на стол:
– Не уверена, но кажется, с моим ужином что-то не так. Каждый раз, когда я подносила еду ко рту – медальон нагревался.
Сказать прямо, что еда отравлена, я не могла. Это ведь мои домыслы. Никаких доказательств нет.
Но принц, не раздумывая, сунул палец в блюдо с мясом. Я лишь секунду спустя осознала, что это не палец, а длинный загнутый коготь, острый как бритва. А Вильхард уже отправил кусок мяса в рот. Пожевал с задумчивы видом и проглотил. Мне показалось, что его радужки стали темнее, хотя это вряд ли возможно.
– Яд, – произнес он, забирая салфетку из моих рук и вытирая губы. – Сильная доза, рассчитан на человека.
Меня так и подмывало спросить “а вы кто?”, но я промолчала. Тем более что воздух вокруг Вильхарда стал видимым, похожим на клубы густого дыма, которые обтекали его фигуру и расползались черными кляксами.
Я даже принюхалась. Но запаха гари не ощутила. Зато почувствовала на себе пристальный взгляд.
Принц смотрел мимо меня. Причем так, будто видел что-то, недоступное моему взгляду.
– Интересный яд, – произнес он, отправляя в рот второй кусок мяса. Посмаковал, прислушиваясь к себе и продолжил: – Очень редкий. Рассчитан на длительное и незаметное действие. Но смертельное.
Я потрясенно наблюдала за ним. Казалось, мои глаза вот-вот выскочат из орбит. В еде яд, а он едва ли не облизывает пальцы!
Медальон на моей шее был все еще теплым. Сердце взволнованно билось в горле.
– Значит так, – Вильхард взглянул на меня в упор, – никому не доверяй, особенно тем, кто вызывает доверие. И ни единой крошки без проверки, ясно?
Я кивнула.
Больше ничего не сказав и не спросив, словно утратив ко мне интерес, он вышел за двери. Я услышала его отрывистый голос:
– Найти того, кто принес моей невесте еду. Живо!
Следом раздался топот ног и бряцанье металла. К ним присоединились крики и хлопанье дверей. Затем – тишина.
Я осталась сидеть за столом и смотреть на тарелки.
В голове ужом крутилась беспощадная мысль: кто-то хочет меня убить. Точнее не меня, а Викторию. Или, может, Вирджинию…
А я даже не знаю – за что!
Глава 10
Жених вернулся буквально через пару минут. Дверь открылась без стука. Он вошел – и с ним вошла ярость, сдержанная, но ощутимая.
– Ты в порядке?
Голос Вильхарда был низким и рокочущим. Я кивнула, хотя внутри меня все смешалось: страх, адреналин, злость.
– Да. Спасибо за помощь, – ответила ровно. – Что с охранниками? Их тоже отравили?
– Скорее усыпили, – мрачно бросил он, приближаясь. – Я уже приказал заменить этих бездельников.
Судя по тону и гримасе досады, эта тема была ему неприятна.
– А служанка? Ее нашли?
– Найдут, даже не сомневайся, – его взгляд на секунду упал на медальон у меня на груди. – Я приказал обыскать весь замок. Но меня не она интересует, а тот, кто стоит за ней. Она просто исполнитель, мелкая сошка.
– То есть… кто-то приказал ей отравить Вик… то есть меня?
Ох, чуть не спалилась! Аж сердце зашлось.
Но принц был слишком занят собственными мыслями, чтобы заметить мою оплошность.
– Это уже второе покушение на тебя. Уверена, что совсем ничего не помнишь о вчерашнем?
– Абсолютно, – я покачала головой.
Не рассказывать же ему о моем судьбоносном столкновении с машиной? Вряд ли он именно это хочет услышать.
Вильхард подошел к окну и замер, заложив руки за спину. Его плечи были напряжены.
– Она подсыпала тебе редкий яд, – начал он. – Такой на базаре не купишь. И уж точно не на жалованье служанки…
– Значит ей помогли, – согласилась я.
Он резко обернулся. Глаза вспыхнули алым – и так же, как в прошлый раз вокруг его фигуры расплескалось черное марево. Но теперь в этом мареве были красные искры. Они вспыхивали и гасли. Красиво!
– Кто-то подсказал ей, что делать. Точнее, приказал, – произнес он, пристально глядя на меня. – Кто-то здесь, в замке.
Ага, намек я уловила. Не глупая.
– Вы меня подозреваете? – как там к принцам обращаются? Ах, да. – Ваше высочество.
– Разве я что-то сказал о подозрениях?
Я выдержала его взгляд.
– По крайней мере вы все еще сомневаетесь, что я ваша невеста. Или причина в другом? Может, вы просто не рады, что я ваша невеста?
Сейчас нападение казалось лучшей защитой. Тем более поведение принца и вправду казалось странным. Подозревать того, кто едва не стал жертвой отравления, в том, что он сам себя хотел отравить? Ничего бредовее я не могла придумать.
Скорее уж тут сам женишок замешан. Это ведь приставленные им охранники пропустили ко мне служанку. И странно, что никто не проверил еду перед тем, как дать ее мне. Меня ведь и так вчера чуть не убили!
Но говорить этого вслух я не стала. Опасно дразнить дракона, когда ты в его берлоге.
– Король назначил бал в честь нашей помолвки, но из-за траура ты не сможешь принять в нем участие, – произнес Вильхард задумчиво. – А из-за нового покушения тебе вообще опасно здесь находиться.
Он смотрел на меня в упор. Между нами стало тесно, будто воздух сгустился.
– То есть, бал будет, но без невесты? – скептично хмыкнула я.
– Верно. Отменить его нельзя, все правители и дипломаты соседних стран уже оповещены. Но дело даже не в этом. Тебе опасно здесь оставаться. Твоя смерть подорвет авторитет короны.
– А кроме авторитета короны вас больше ничего не беспокоит? Например, жизнь вашей избранницы?
Принц начинал раздражать.
И раздражаться. Потому что черные тени вокруг него то закручивались в вихри, то превращались в длинных тонкий змей, которые беззвучно щелкали по полу, словно бичи.
– На кону судьба всего Лионесса, – процедил он, явно недовольный нашим диалогом. – Что стоит одна жизнь против будущего целой страны? Но если я допущу гибель собственной невесты, то потеряю уважение не только подданных, но и союзников.
Мне показалось, или в его голосе появились шипящие нотки?
– Зато как вас зауважают враги! – не сдержала сарказма и на всякий случай отступила. – Ну, раз других вариантов нет, значит буду собираться домой. Может, там и память вернется…
– Нет! – вдруг рявкнул он.
Да так, что я чуть не присела.
На миг показалось, что Вильхард увеличился в размерах, вырос до самого потолка и навис надо мной. А я стала маленькой, беззащитной и… очень смертной!
Но он всего лишь сделал шаг ко мне. Лицо его было застывшим от напряжения, голос – стальным.
– Нет. Я знаю, где ты будешь в безопасности. Есть такое место. Там тебя никто не достанет и ты… никуда не сбежишь.
Очень хотелось спросить: это место безопаснее королевской резиденции, где его невесту уже дважды пытались убить?
Едкие слова так и норовили сорваться с губ, но что-то в глазах Вильхарда заставило меня прикусить язык. Похоже, невеста не настолько дорога этому принцу, чтобы испытывать его терпение. Наоборот, его совершенно не радует мысль о женитьбе.
Хотя в одном он все же прав. Что в этом замке, что за его пределами я, скорее всего, погибну. Потому что даже не представляю, куда меня занесло и как тут выживать.
– Ладно, ваше высочество. Пусть будет так.
– Ладно? – он вздернул бровь.
Я пожала плечами.
В ответ он коснулся моей руки. Его пальцы были теплыми, уверенными.
– Ты странно себя ведешь, – начал он, глядя мне в глаза, – я спишу это на потерю памяти. Однако… если ты действительно Виктория, моя избранница, мой долг защитить тебя как будущую жену и мать моих детей. Если нет… не обессудь.
Медальон на моей груди потеплел. Я скосила взгляд вниз и увидела слабое сияние, исходившее о чешуйки. Вильхард тоже смотрел на нее.
Или все же на мою грудь? На этот раз я была в платье со слишком смелым, как по мне декольте, хотя и траурным, если судить по цвету. Служанка, которая его принесла, сказала, что оно из моего гардероба, то есть Виктории. Но я сама такое в жизни бы не надела.
– Так кто ты? – послышался вкрадчивый голос, и горячее дыхание прошлось по моей щеке.
Я даже не заметила, как принц оказался опасно близко. Зато ощутила, как плавлюсь от его магнетизма.
Ну нет, второй раз этот фокус со мной не пройдет!
– Виктория! – заявила, отступая.
Прикрыла медальон раскрытой ладонью – и грудь заодно тоже прикрыла.
Глава 11
Жених тихо хмыкнул.
Его взгляд скользнул выше и обжег мои губы.
– Это мы еще выясним, – сухо заметил он, – когда к тебе вернется память. А если окажется, что ты солгала… последствий не избежать. Не только для тебя, но и для всей твоей семьи.
Я поежилась от его тона.
А ведь и правда, никто не знает, как дальше дело может пойти. Вдруг я не Виктория? Вдруг я Вирджиния, которая убила свою сестру, чтобы занять ее место? Нет-нет, не для того я лишилась собственной жизни, чтобы умереть здесь за чужие грехи еще раз!
Пусть папенька с маменькой сами играют в свои королевские игры. А я хочу жить. Желательно как можно дольше и без лишних потрясений.
– Тогда, наверное, вам стоит отменить помолвку, – пробормотала, еще дальше отодвигаясь от принца. – Думаю, так будет лучше для всех.
Он нахмурился.
– Это невозможно. Тебя выбрал Оракул.
– Я этого не помню.
– Как бы то ни было, он тебя выбрал и даровал мой Анхраван. Я не могу отменить помолвку, мы уже связаны.
– Неужели нет другого выхода? – я сделала умоляющий взгляд. – Ну раз такая ситуация… внештатная. Должна же быть инструкция на такой случай?
– Ее нет.
– А если спросить? У этого… оракула?
Он замер, чуть прищурившись.
– Пары, соединенные Оракулом, не разделяются. Анхраван это часть меня, которую он передал моей невесте. Даже если я разорву помолвку, это ничего не изменит. Я все равно продолжу тебя… чувствовать.
– А, так дело в этой штуке? – до меня наконец-то дошло. – Так вот, заберите!
Я рванула медальон с шеи. Но замочек, показавшийся хлипким, наотрез отказался открываться. Я отчаянно дергала за шнурок, а Вильхард внезапно расхохотался.
– Не старайся. Его не снять. Вы с сестрой обе мне подходили, обе прошли в финал отбора, как и еще три девушки. Но у меня были причины выбрать именно Викторию.
– Подождите, а как же жених? – я на секунду застыла, даже медальон перестала дергать. Кое-что не сходилось. – Родители сказали, у Вирджинии был жених. Откуда он взялся, если она тоже участвовала в вашем отборе невест?
Принц усмехнулся:
– Если бы я выбрал Вирджинию, то герцог Вальтарис женился бы на Виктории. Вы обе слишком ценные, чтобы просто так вас отпустить.
– И чем же мы так ценны? – нахмурилась я.
Странное дело, во время нашего разговора темные вихри вокруг Вильхарда окончательно покраснели и сейчас полыхали огнем.
– А вот это ты сама мне расскажешь. Когда вспомнишь.
Он подкрепил свои слова долгим взглядом.
– Но может все-таки…
– Нет. Я уже принял решение.
Ох, не нравится мне этот тон!
Появилось мерзкое чувство, будто мне выносят приговор. Но по сути так оно и было.
– Завтра, после похорон сестры, ты отправишься в академию Ровенгард.
– В академию? – я уставилась на него, думая, что ослышалась. – В смысле, там учатся?
– Да. Это самое защищенное место в Лионессе. Там ты будешь в безопасности. А заодно разовьешь свой дар. Ведь он, как вижу, все еще при тебе.
Я не поняла, о чем он, но на всякий случай кивнула:
– Л-ладно…
Спорить все равно бессмысленно. Никто не услышит. Тем более Вильхард выглядел очень довольным собой, а алые плети вокруг него, еще недавно дымчато-черные, сейчас золотились и рассыпались вокруг желтыми искрами.
Я смотрела в спину уходящему принцу и думала.
Садиться за парту никак не входило в мои планы. Я рассчитывала, что принц расторгнет помолвку, а с родителями я этот вопрос как-нибудь утрясу и после похорон “сестры” потихоньку исчезну.
А что, мир большой. Раз уж я попала сюда, значит буду искать свое место. Но где оно – мое место? Ведь у меня ни тела своего, ни прошлого больше нет. Так что – пусть пока будет так.
Кто знает, что ждет меня в той академии. По крайней мере, принц обещал защиту. Ну и неплохо бы изучить этот мир до того, как отправиться его покорять.
Глава 12
Тяжелые дубовые двери закрылись за принцем с глухим стуком, но напряжение в комнате не исчезло – будто алые искры Вильхарда, все еще висели в воздухе, обжигая кожу.
Я поднесла медальон к глазам.
Что за ерунда? Почему я не могу его снять?
Память ответила унылым молчанием. Но слова принца не давали покоя. Он сказал, что… чувствует меня. Из-за медальона. Значит ли это, что он знает, о чем я думаю?
От этой мысли по спине побежали мурашки.
Вспомнились слова доктора Вокса. Он нашел меня лежащей на полу, с медальоном, зажатым в руке. Значит, я, то есть настоящая владелица тела, все же сняла его. Но с себя или сестры? Вот в чем вопрос!
Нет, самая я ни до чего не додумаюсь. Мне нужна помощь. Только к кому обратиться?
Охрана! В коридоре точно кто-то есть, вот у него и спрошу.
Обрадованная гениальной идеей, я поспешила к выходу. Однако стоило мне открыть дверь, как тут же прозвучал грубый голос:
– Миледи, оставайтесь у себя в комнате!
– Да я еще и выйти никуда не успела! – раздраженно выдала я, глядя в суровое лицо усатого дядьки.
– Если вам что-то нужно, позовите служанку.
Дядька был явно недоволен тем, что ему приходится охранять какую-то пигалицу. Но отступать без боя я не собиралась.
– Да, нужно, но не служанка. Вот, – указала пальцем на медальон, – скажите, вы знаете, что это за штука? Как она работает?
Дядька изменился в лице.
Будь я у себя дома, то решила бы, что он вот-вот перекрестится и три раза плюнет через плечо. Но сомневаюсь, что тут известны подобные жесты. Охранник просто побледнел на секунду, потом глянул по сторонам, будто боялся, что нас услышат, и зашипел:
– Миледи! Зайдите в комнату. Мне запрещено отвечать на ваши вопросы!
Вот это новость!
– А кто запретил?
– Его высочество.
– А, ну все ясно.
Поняв, что ничего не добьюсь, я вернулась к себе. Но недолго побыла в одиночестве – минуту спустя в дверь постучали.
– Госпожа, – раздался женский голос, – ваш ужин.
Опять ужин? Ах да, я ведь так и не поела. Но от всех этих волнений напрочь забыла про голод.
Вошли две служанки. Те самые, что присутствовали на встречах с принцем и доктором. Под моим напряженным взглядом одна из них поставила на стол поднос и демонстративно попробовала по кусочку от каждого блюда. Вторая удовлетворенно кивнула:
– Безопасно. Можете есть, госпожа.
Медальон молчал. Поэтому я села за стол. Тем более что запах еды разбудил аппетит.
– Его высочество приказал собрать ваши вещи, – сообщила вторая служанка.
Я подняла на нее выразительный взгляд:
– И что? Я вам мешаю?
– Нет, госпожа, – она вдруг смутилась.
Видимо, прежняя “Виктория” вела себя иначе. Из разговора с родителями я вынесла, что она не отличалась твердым характером и не устраивала сцен. Я в принципе тоже не ощущала в себе такого желания. Но теперь все изменится. Здесь нельзя показывать слабость – это я сразу усвоила. Иначе каждый будет использовать тебя в своих целях.
– Скажите, а здесь где-нибудь есть зеркало? – спросила, вспомнив, что до сих пор не знаю, как выгляжу.
– Конечно, ваша милость, в гардеробной.
Пока первая служанка собирала пустые тарелки, я со второй прошла в гардеробную. Выяснилось, что дверь в нее спрятана за гобеленом. В жизни бы не догадалась туда заглянуть!
“Ну что ж, вот он – момент истины”, – мелькнула нервная мысль, когда я увидела зеркало. Оно было очень большим, вставленным в тяжелую раму и покоилось на металлических ножках. Я отражалась нем вся, от макушки до пяток.
Затаив дыхание, шагнула ближе. Вплотную. И замерла жадно разглядывая себя.
На самом деле мне было страшно. Едва ли не страшнее, чем когда осознала, что умерла и когда чуть не съела отравленную еду. Я ведь даже не помнила, как выглядела в прежней жизни. Но…
Но шагнув ближе к зеркалу, осознала: именно так! Только немного иначе.
То ли это интуиция проснулась, то ли подсознание, но стоило мне бросить взгляд на себя – и в голове возникла четкая мысль: это я, но другая.
Та, прошлая я, носила короткую стрижку и красила волосы в медный цвет. А эта была натуральной блондинкой с тостой косой ниже талии. Прошлая я покрывала брови и ресницы специальным составом, чтобы они были темными. А у этой они казались чуть темнее волос – цвета спелой пшеницы.
Чем дольше я рассматривала себя, тем больше замечала отличий. Будто собственный образ проступал сквозь пелену амнезии.
Я вдруг четко осознала, что в прошлой жизни была немного упитаннее и старше на несколько лет. Но теперь лишний вес исчез. От этого на лице прорезались скулы, которых там отродясь не было, подбородок стал точеным, нос – аккуратным, а глаза – в два раза больше. Будто кто-то облагородил меня, обтесав все ненужное.
Я изучала свое отражение, трогала себя за лицо, а памяти одна за другой всплывали картины из прошлого. Моего прошлого: городские улицы, светлые аудитории института, снующие по коридорам студенты, родители…
У меня были родители! Мои собственные мама и папа. Как я могла об этом забыть?
Отражение в зеркале поплыло. Я не сразу сообразила, что это слезы выступили на глазах. Смахнула их, пытаясь взять себя в руки, и вздрогнула, осознав, что я тут давно уже не одна.
Глава 13
Позади меня служанка деловито снимала одежду, развешанную по стенам, и складывала в громоздкий сундук.
Только тогда я обратила внимание, что одежды здесь очень много: разнообразные платья в стиле ампир с завышенной талией и, к моему счастью, без корсетов и кринолинов, десятки меховых манто, кожаные и суконные плащи, брючные костюмы, состоящие из коротких кофточек и шаровар…
И белье. Шелковые, кружевные боди, комбинации и панталоны. Подвязки, чулки, коробки с перчатками и миниатюрными шляпками…
На одном из курсов я изучала историю моды, так что знала, как называются все эти предметы. Больше всего наряды Виктории напоминали времена французской Директории. Легкие, свободные, даже воздушные. И для меня непривычные. Но в новом теле я могла позволить себе носить что угодно!
Стыдно признаться, но глаза “разбежались”.
Похоже, сестры Бернс были модницами, а их семья – далеко не бедной. Одно досадно, вряд ли мне понадобится такая куча вещей. Ведь в прошлой жизни я обходилась одними джинсами и парой футболок.
– Возьмите только самое необходимое, – попросила я служанку, заметив, что гора одежды уже поднялась выше края сундука.
– Да, госпожа.
Оставив ее в гардеробной, я вернулась в комнату и подошла к окну. За стеклом раскинулся сад. На том месте, где упала Вирджиния, трава все еще была примятой. Я не хотела думать, что пришлось пережить этой девушке, но мысли сами собой лезли в голову.
На ее месте могла быть я.
Точнее Виктория.
А может, это и была Виктория. Ответа никто не знает.
Вспомнилось, что сказал Вильхард: “Вы обе слишком ценные, чтобы просто так вас отпустить”.
Ценные.
У сестер было что-то особенное, что нужно принцу. Потому он и выбрал одну из них. А теперь это “что-то” есть у меня. Знать бы еще, о чем речь.
Я подняла взгляд выше. Вдалеке виднелась вереница холмов, на их склонах раскинулся город, утопающий в сизом тумане. Белые коробки домов, зеленые крыши, арки, мосты… А над всем этим, словно ястреб, кружащий над стаей куриц, возвышалась скала.
Она была такой высокой, что ее верхняя часть утопала в густых облаках. Но именно она приковала мое внимание. Чем дольше я всматривалась в нее, тем больше мне казалось, что за пеленой облаков скрывается здание в готическом стиле.
Академия Ровенгард.
Там я узнаю правду. О себе. О прошлом сестер. О том, почему одна из них умерла, и кто я на самом деле…
Но сначала – похороны. Фальшивые слезы, ложные соболезнования, прощание с той, кого я не знала. И, по сути, окончательное прощание со своей прошлой жизнью.
Я сжала кулаки, глядя, как сквозь облака проступают блестящие шпили.
Пусть Вильхард думает, что контролирует ситуацию. Но он слишком опасен, а я не люблю опасных парней. Поэтому сделаю все, чтобы он передумал на мне жениться.
…На следующее утро мне пришлось встать очень рано.
Не успела я позавтракать, как служанка сообщила, что присланный принцем дознаватель уже ждет в гостиной. Пришлось три часа отвечать на одни и те же вопросы, которые он задавал мне по кругу.
Я заранее решила, что буду придерживаться версии с амнезией, ведь в самом деле ничего не помнила и не знала. Но дознаватель – худой и бледный мужчина в пенсне, больше похожий на недокормленного студента, чем на следователя – дотошно цеплялся к каждому слову и все записывал в папочку перьевой ручкой.
Я понимала, он мне не верит. Поэтому применила все свои актерские данные, которых у меня было негусто, чтобы развеять его подозрения. Только когда в очередной раз явилась служанка и напомнила, что во дворе ждет экипаж, чтобы отвезти меня на похороны в имение Бернсов, дознаватель с видимой неохотой поднялся и попрощался со мной.
Я же стала готовиться к еще одному испытанию.
До этого даже не задумывалась, где будут хоронить Вирджинию, а теперь вдруг испугалась, что мне вообще придется встретиться с ней. Ведь сестры – близняшки.
Было что-то извращенное в том, чтобы смотреть на собственное лицо, только не в зеркале, а… в гробу.
Но я понимала, что не смогу избежать этой процедуры. Мне нужно увидеть Вирджинию. Может, это даст намек на то, что случилось на самом деле.
То, что в гардеробе Виктории было полно изящных траурных платьев и шляпок с густой вуалью, я даже не удивилась. Видимо эта девушка была готова к любым случаям в жизни. Кроме собственной смерти от яда.
Старшая служанка отправилась со мной. Как я поняла, это была моя личная горничная. Она постоянно находилась рядом, будто незримая тень, а младшая приносила еду, занималась уборкой, стиркой и прочими бытовыми мелочами. Мне надоело звать их про себя просто служанками, поэтому вчера вечером я прямо спросила:
– Вам же известно, что я потеряла память? Скажите, как вас зовут?
– Альмеда, – госпожа, – ответила та, что постарше.
Именно она сейчас ехала со мной на похороны.
– Доротея, – вторая сделала легкий книксен.
Обе были худыми, высокими, кареглазыми, с чуть желтоватой кожей и гладко зачесанными черными волосами, убранными под белоснежный чепец с острыми концами.
В отличие от нарядов Виктории, их платья словно сошли со страниц Диккенса: темные, строгие, закрытые, с узкими длинными рукавами и глухим воротником. Единственным украшением служил белый передник. Чепец скорее уродовал женщин и придавал их лицам что-то воронье.
Ехать пришлось долго. Сначала я смотрела в окно, изучая окрестности. Но там не оказалось ничего интересного: меня вывели из замка обходным путем, так что я не увидела ничего, кроме бесконечной вереницы пустых галерей с мрачными портретами, а потом карета покатила по грунтовой дороге, по обе стороны от которой рос густой лес.
Точнее, это была не карета, а настоящая закрытая крепость на колесах. Она искрила черно-алым заревом, похожим на то, что стелилось за Вильхардом. На запятках сидели два вооруженных охранника, приставленных принцем. Да и кучер выглядел достаточно крепким, чтобы поучаствовать в битве, если придется.
Похоже, венценосный жених всерьез беспокоился за мою безопасность.
В общем, устав от однообразия за окном, я уснула.
Разбудило меня вежливое покашливание:
– Госпожа, прибыли.
Я нехотя разлепила ресницы. Все же бессонная ночь и ранний подъем дали о себе знать. Зевнула, протерла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу.
Экипаж как раз въехал в парадный двор родового поместья Бернсов. Впереди сквозь утренний туман проступали очертания особняка – высокие башенки, увитые плющом, каменные львы у входа, выложенная булыжником подъездная аллея…
Все здесь говорило о достатке хозяев. Но приспущенные флаги с гербами и черный креп на окнах напомнили о трагедии.
Когда дверцы распахнулись, первым меня встретил “отец” – Бардлей Бернс. В этот раз он вел себя не так, как на прошлой встрече. Шагнул вперед, схватил меня за плечи и крепко сжал.
– Дочка… – взрыднул с неподдельной болью. А затем прошипел мне на ухо: – Принц уже здесь, веди себя достойно!
Глава 14
Я несколько остолбенела от внезапной смены отношения. Но заметила позади папани нескольких мужчин в траурных одеяниях и поняла, с чего вдруг такая демонстрация чувств.
Камилла стояла чуть поодаль, тоже вся в черном, с мокрым платком в руках. Она обняла меня вслед за мужем. Однако в отличие от Бардлея, ее горе было таким искренним, что я еле сдержала накатившие слезы.
Они так и не поняли, что я не их дочь. Что ж, мне же лучше.
Вслед за матерью я вошла в небольшое здание, которое поначалу приняла за часовню. Но это был семейный склеп, в котором уже стояло несколько каменных саркофагов. Вокруг сияли сотни свечей, а над одной из каменных усыпальниц, с отодвинутой крышкой, склонился Вильхард. Я не видела его лица, однако заметила, что пальцы принца сжимают край саркофага так, что побелели костяшки. Черные и красные плети вокруг него то сплетались, то щелкали по полу, будто он испытывал ярость, которую не мог утолить.
Слишком сильные чувства по отношению к обычной подданной. Или необычной?
Я вдруг задумалась над этим вопросом.
Кем они были друг другу – принц и Вирджиния? А если их связывало нечто большее, чем просто отбор невест…
– Подойди, – сказала Камилла. – Простись с сестрой.
Я приблизилась к гробу.
В нем лежала моя точная копия. Интуиция не подвела: Виктория и Вирджиния оказались однояйцевыми близнецами. Может, у них был разный характер, разные увлечения, интеллект или склонности, но внешность – идентичная. Одно лицо, один рост и сложение.
Глядя на Вирджинию, я видела свое отражение. Она лежала, словно спящая, в белом платье, с бледными, как воск, руками, сложенными на груди. Даже не верилось, что эта девушка мертвая. Казалось, она встанет сейчас и пойдет.
– Она упала лицом вниз, – тихо всхлипнула подошедшая мать. – Мы заплатили магу иллюзий, чтобы он сделал ее красивой.
Только тогда я заметила, что кожа на лице Вирджинии слабо мерцает. Будто ее покрыли хайлайтером.
Принц бросил на меня нечитаемый взгляд и отошел. Я вспомнила, что по обычаю мертвых целуют в лоб. Но принято ли это здесь – мне даже в голову не пришло. Машинально нагнулась, а когда мои губы коснулись холодной кожи, мир будто взорвался.
Меня захлестнул вихрь эмоций.
Боль.
Ужас.
Отчаяние и…
Облегчение?
"Она сама прыгнула, – поняла я, отпрянув. – Ее никто не толкал! Она бежала от чего-то… или кого-то. Но не думала, что разобьется. Она просто хотела спастись…"
Только что так напугало Вирджинию?
Голова закружилась. Я осознала это, лишь когда меня повело, а в глазах потемнело. Секунду назад я стояла над гробом и вдруг обнаружила, что оседаю прямо на пол.
– Что с ней?! – голос Камиллы прозвучал будто издалека. – Виктория, доченька!
Я рухнула на колени, хватая ртом воздух. Вильхард схватил меня за плечи – его прикосновение обожгло, но и дало опору. Я изо всех сил вцепилась в него.
– Она слишком чувствительна, – прорычал принц, прижимая мою голову к своей груди. – Отведите ее в покои.
– Нет! – прохрипела я. – Лучше в карету. Там посижу.
Мысль, что меня отправят в комнаты сестер, была невыносима. Я хотела быстрее сбежать из этого дома, от всего, что напоминает о чужом прошлом и заставляет играть чужую роль. Но от себя не сбежишь.
– Хорошо, – Вильхард внимательно посмотрел мне в лицо. – Тебе не стоит тут задерживаться, уезжай. И… постарайся взять себя в руки…
Я пропустила странное напутствие мимо ушей. В груди кололо, будто кто-то забивал мне в сердце мелкие гвозди.
На пороге склепа я оглянулась и успела заметить, как трое мужчин вместе с принцем задвигают каменную крышку саркофага.
Вот и все. Официально Вирджинии больше нет. Осталась одна Виктория…
То есть я.
Глава 15
Веч