Пророчество черной земли

Пролог.

20 лет назад.

– Не испытывай мое терпение, – недовольно воскликнул сидящий на гнедом коне мужчина и протянул руку вперед. – Отдай мне ее, сейчас же!

Стоящая на краю обрыва девушка, обернулась, испуганно всматриваясь в черную бездну, окутанную туманом.

– Ты уже давно заслуживаешь только смерти, – спокойно произнесла она. В руках девушка крепко сжимала кусок рваной ткани, из-под которой виднелся обтрепанный бумажный уголок. Сквозь небольшой туман, скопившийся снизу обрыва, отчетливо можно было различить тихие черные воды проклятого озера. Озера Мрад.

– Какой у тебя острый язык, – усмехнулся мужчина, сильнее вытянув руку вперед. – Но, я готов простить тебе все колкости, если ты пойдешь со мной.

– Этого не будет, никогда! – гордо вскинув голову, ответила девушка.

– Твое упрямство начинает меня изрядно раздражать. Гедимин, притащи ее ко мне, – мужчина отдал приказ начальнику дружины. Его взгляд стал более суровым, а голос наполнился легкой раздражительностью. – Ты все равно сделаешь то, что я хочу… всегда делала.

От этих слов, по телу девушки пронеслась болезненная дрожь.

Несколько дружинников, подчинившись приказу командира, двинулись в сторону девушки. Испугавшись, она еще крепче прижала кусок ткани к своей груди.

– Стой! – воскликнула девушка, заставив дружинников остановиться.

– Передумала? – наигранно улыбнулся мужчина.

– Я дам тебе то, чего ты так желаешь, – девушка вытащила из своего кармана небольшой сосуд, зажав его двумя пальцами. – Но…

– Но? – мужчина озадаченно вскинул свою бровь вверх.

– Ты должен остановиться, – с горечью в голосе, ответила девушка. – Все, чего ты так усердно добивался, теперь у тебя есть. Я прошу лишь об одном…Остановись!

Глаза мужчины недовольно сузились. Желваки на скулах задвигались от нарастающего внутри напряжения.

– Давай сюда! – мужчина вновь протянул руку вперед.

Немного замявшись, девушка тяжело выдохнула и кинула сосуд в сторону мужчины.

– Умница, – воскликнул мужчина, поймав сосуд двумя руками. Он поднес стеклянную колбу к свету, пробивающемуся сквозь серые тучи. Черная жидкость, что наполняла маленький сосуд, неровными каплями сползала по его стенкам. – А, теперь, тащите ее сюда!

Двое дружинников подскочили к девушке, схватив ее и скрутив ей руки.

– Мерзавец, ты же обещал! Что еще ты от меня хочешь? – сопротивляясь дружинникам, кричала девушка.

Она изо всех сил упиралась ногами в землю, стараясь вырваться из крепкой хватки. Только вот, все ее попытки оказались тщетными. Девушку приволокли, силой кинув на землю, прямо перед ногами, спрыгнувшего с лошади мужчины.

– Ты мне еще нужна, дорогая, – мужчина опустился перед девушкой на одно колено. – Так что решай, либо ты пойдешь со мной добровольно, либо я потащу тебя в Ярикту силой.

– Я предпочту умереть, – надменно посмотрев, ответила девушка.

– Какая же ты все-таки глупая, – мужчина тяжело выдохнул. Его взгляд опустился на женские губы. Свободной рукой, он схватил девушку за подбородок, чуть сильнее приподняв ее голову. – Думаешь, я позволю тебе умереть?

– Жить мне или нет, решать уже не тебе, – девушка встрепенулась, пытаясь отвернуться, но мужчина вновь повернул ее голову, заставляя посмотреть прямо ему прямо в глаза.

– Какой вздор, – в пол тона произнес мужчина, мягко проведя пальцем по нижней губе девушки. На мгновение, его взгляд смягчился. – Я никому не позволю тебя убить. Даже тебе самой.

– Я дала тебе то, что ты хотел? – уверенным, твердым тоном, спросила девушка.

– Более чем, – мужчина кивнул, отстранившись. Он выпрямился, поднявшись на ноги и вновь взглянув на стеклянную колбу, что была у него в руке.

Не в силах больше ждать, мужчина откупорил крышку, открыв сосуд. Щелчок, и по воздуху, эхом, пронесся женский шепот, громким звоном пронзая пространство.

Испуганные солдаты начали взволнованно осматриваться по сторонам. Лошади заржали, вставая на дыбы.

Мужчина неспешно поднес сосуд к губам, прикрыв глаза. На мгновение, его рука замерла у самого рта, а затем, одним, уверенным рывком, он опустошил все содержимое стеклянного сосуда.

Воспользовавшись этой заминкой, девушка вскочила на ноги. Она ловко выхватила нож из сумки, что висела у мужчины на поясе и ринулась в сторону обрыва.

– Черт! – завопил мужчина. – Хватайте ее!

Дружинники ринулись за ней. Стоя у самого обрыва, девушка обернулась, поднеся нож к руке. Сжав лезвие в ладони, она рывком разрезала руку, скорчившись от острой боли.

– Что, ты, черт возьми, делаешь?! – крикнул мужчина. Он поднял руку вверх, приказав дружинникам остановиться.

– Я это начала, – девушка раскрыла окровавленную ладонь, выставив порезанную руку над пропастью. – Я все это и закончу!

Девушка сильно сжала кулак. Алая кровь начала быстро падать в озеро, скрываясь в черной бездне его проклятых вод.

Земля затряслась. Испуганные и ничего не понимающие дружинники вцепились в рукояти своих мечей. Ошарашенные, они с ужасом наблюдали, как из озера вылетел черный вихрь, образуя воронку из воды.

Огромный столб взметнулся вверх и, через мгновение, камнем рухнул вниз, растворившись обратно в озере.

На месте вихря, образовался плотный, маслянистый сгусток, похожий на огромный, липкий комок черной смолы. Толстыми каплями она стекала вниз, превращая бесформенный ком в высокую, черную фигуру, очертания которой, напоминали человека. У него не было ни лица, ни ног. Только черная, смолянистая голова, покрытая капюшоном, да тело, стекающее в озеро.

– Тебе это не поможет! – крикнул мужчина, достав свой меч из ножен. – Ты все равно будешь…

Не успев договорить, мужчина замер, широко раскрыв глаза. Он громко зашипел, прижав к себе левую руку. Меч со звоном упал на землю. Мужское лицо побагровело, наливаясь кровью из-за нестерпимой боли. Не в силах стоять на ногах, мужчина рухнул вниз, упав коленями на землю.

– Господин! – воскликнул Гедимин, бросившись к мужчине.

Встав на четвереньки, в полусогнутом состоянии, мужчина содрал с руки перчатку, хрипло закричав.

– Что это? – в ужасе завопил мужчина, видя, как его рука покрылась сочащимися, кровавыми язвами. – Что ты со мной сделала?

– Дала тебе то, что ты так сильно хотел, – с сожалением, ответила девушка, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами.

– Убери это, сейчас же! – вопил мужчина, морщась от боли.

– Без этого, проклятье Мрада невозможно снять, – уверенно заявила девушка, подняв над головой кусок перемотанной ткани. – Ты знаешь это, не хуже меня.

– Чертова ведьма! – разгневанно завопил мужчина.

– Ты же хотел стать бессмертным? – девушка горько улыбнулась краем губ. – Теперь ты будешь жить вечно с этим проклятьем. И, никто, не сможет тебя спасти. Уж, я об этом позаботилась.

– Ты… ты меня прокляла… – тяжело дыша, проговорил мужчина, посмотрев на девушку, стоящую у обрыва.

– Считай это моим прощальным подарком тебе, – девушка чувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Мысленно, она ненавидела себя за то, на какие мучения обрекла мужчину. – Теперь, ты можешь меня ненавидеть.

– Что ты собралась делать? – чувствуя жгучую боль в руке, мужчина пристально посмотрел на девушку. Кровь в его голове бешено пульсировала, заложив уши. Воздух казался ему таким тяжелым, что невозможно было спокойно дышать.

– Знаешь, – глубоко вздохнув, девушка мягко посмотрела на мужчину своими темно-зелеными глазами. – Благодаря тебе я поняла, что прожила не бессмысленную жизнь. Все, что я сделала, было не жертвой, ради спасения. Все это было спасением, ради любви.

– Не смей! – напряженно закричал мужчина, стараясь подняться на ноги, но не устояв, упал.

– Однажды, мы с тобой снова встретимся, – девушка горько улыбнулась, крепче сжав в руке вещь, обернутую в кусок ткани. – До встречи во мраке смерти, Ивар.

Девушка раскинула руки в стороны. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, она откинулась назад.

Тело девушки рухнуло с обрыва, скрывшись за плотным массивом серого тумана. Секунда, две и тишину, скопившуюся в воздухе, разрезал негромкий звук всплеска воды. Черный силуэт, висевший над озером, растаял, рухнув вниз, следом за девушкой.

И, лишь отчаянный крик, впившегося пальцами в сырую землю мужчины, пронзительным эхом разнесся вдоль всего проклятого озера.

– Аглая-я-я-я…

Часть 1.

– Снова это место, – в недоумении, я осмотрелась по сторонам. Сплошная, кромешная тьма.

Как бы я ни старалась вглядеться в глубину мрака, за несколько верст ничего не было видно. Одна лишь темнота и… холод. Я делаю глубокий вдох, набрав в легкие холодный, морозный воздух и выдохнула уже теплый, густой пар, который расплылся во мраке легким, белым облаком.

– Как холодно, – я начала интенсивно дуть теплым воздухом на руки, чтобы хоть немного согреть заледеневшие пальцы.

– Анна-а-а, – раскатистое, глухое эхо пронеслось за моей спиной, изрядно меня напугав.

Я резко обернулась. Мрак стал потихоньку рассеиваться, постепенно превращаясь в сумрак. Я сделала шаг, ощутив, как под ногами хрустнуло что-то шероховатое и холодное.

– Мороз, – тихо прошептала я, всматриваясь в промороженную, черную землю, сверху покрытую тонким слоем наледи.

– Анна-а-а, – эхо усилилось, став гораздо громче, чем было в первый раз.

Я вновь огляделась по сторонам. Никого. Одна лишь пустота.

– АННА, – голос раздался прямо у меня за спиной. Холодное дыхание пронзило мое тело до дрожи. Меня затрясло, но дрожала я не от холода, а от страха.

Я отчетливо ощущала чужое присутствие у себя за спиной. Собрав остатки воли, я медленно повернула голову, вскрикнув от ужаса.

– А-а-а, – в испуге, зажав рот руками, я попятилась назад, но поскользнулась и не удержавшись, рухнула на промерзшую землю.

Передо мной, в пустоте сумрака, парили в воздухе два красных глаза. Сквозь темноту, едва различимо, виднелось очертание человеческого лица. Складывалось ощущение, что эти глаза сейчас меня полностью поглотят. Затянут в свое огненное пекло.

– Нет, – я попыталась отползти назад, но руки соскальзывали, из-за чего казалось, будто я еложу на месте.

– Анна, – лик вновь произнес мое имя своим раскатистым, холодным голосом, а затем, камнем кинулся на меня, разъяренно закричав. – Я ЖДУ…

– Боги, – вскрикнула я, поднявшись в кровати, стараясь осмотреться вокруг и убедиться, что проснулась у себя дома. – Снова этот сон.

В последнее время, он стал мне сниться гораздо чаще, чем обычно. Это было не удивительно, ведь мое совершеннолетие должно наступить всего через несколько месяцев. Для меня это означало лишь одно. Моя жизнь прервется, и я умру, навсегда покинув этот мир. Вот такая не завидная участь меня ожидает.

Впервые я увидела этот сон еще в детстве. Поначалу, он снился мне не часто, всего лишь раз в год, а именно, за три дня до моего дня рождения. Но, после того как, мне исполнилось восемнадцать, сон стал мне сниться каждое новолуние. А теперь, и вовсе, перед моим двадцатилетием, сон одолевает меня практически каждую ночь. Сегодня четверг, а значит валяться в кровати у меня времени нет.

Никогда не любила четверговые уборки. Поднявшись с постели, я хаотично закрутила свою копну медно-каштановых волос в жгут, туго перевязав их на макушке лентой. Накинула на голову белую косынку с голубыми цветами, надела свое самое удобное платье из серого льна, в котором я всегда убиралась и повязала на талии передник.

Первое, что я сделала поутру, так это сходила на реку и наносила воды, заполнив ею все кадки1 в доме. Как-никак в полдень июльское солнце превратит все вокруг в настоящее пекло, поэтому, лучше всего всю работу сделать по утренней прохладе.

Дома я тщательно вымыла полы с солью, заглянув в самые дальние уголки своей избы. Перемыла всю кухонную утварь, натерла баночки для отваров, разложила высушенные травы по банкам, подмела крыльцо и даже вымыла в доме окна. Да уж, сегодня я не халтурила, как обычно.

Маленькая, деревянная изба, с двумя окнами и небольшой печкой. Дом принадлежал моей вдовствующей тети, которая меня вырастила. Но, она умерла шесть лет назад и с тех пор я живу в этом доме одна. Единственным живым воспоминанием, оставшимся от моей тети, стала посаженная ею возле дома белая акация. Сейчас было начало июля, и ее пышные, цветущие ветви, были густо усыпаны белоснежно-розовыми цветами, источающими сладкий, медовый аромат.

– Не забыть сегодня пустить по реке полынь, – я устало таращилась на деревянную лавку, на которой лежала обмотанная мятой тканью трава. Она была сильно залита воском и окроплена каплями крови белокурого мальчика трех лет, которого вчера ко мне принесли его же родители. Мальчишка был слаб и истощен, почти ничего не ел и уже перестал ходить. Со слов родителей, они перепробовали все, что могли, но никакие лекари не смогли помочь ребенку.

Тетя учила меня, что самые сильные ритуалы проводятся только с использованием крови вопрошающего. Ею мы платим откуп Высшим Силам за наше исцеление или приносим жертву, если хотим совершить что-то недоброе.

– Хорошо, что они пришли вчера, – я встала, сняв передник. – Река как раз хорошо смывает болезни только в четверг. Завтра мальчик уже будет бегать.

Я была уверена в своих колдовских познаниях, ведь единственное, что я хорошо умела делать, так это колдовать. Моя тетя научила меня магическому ремеслу, обучила травничеству, а перешедший от матери дар усилил способности. Женщину, которая меня родила я не помню. Слышала от тети лишь то, что она была сильной ведьмой, и что ее уже давным-давно нет в живых.

Я скинула на пол влажное от пота платье и выйдя в предбанник, окатила себя колодезной водой, смывая всю грязь. Идти на реку мне нужно подготовленной и чистой. Насухо вытерев тело, я надела на себя длинное белое платье, с опущенными плечами и длинными рукавами. Волосы я распустила, заплетя их в косу, а поверх платья надела серую накидку с капюшоном.

С момента ввода в Ярикте запрета на магию, всем ведьмам, знахарям и даже травникам, приходилось тщательно скрываться, дабы не быть пойманными и казненными за использование своего колдовского дара.

Прихватив с собой иглу от веретена и взяв в охапку полынь, босая, я оправилась на реку.

Пройдя сквозь покосившуюся, скрипучую калитку, я вышла на узкую тропинку, ведущую до самой реки. Где-то вдалеке было слышно гоготание птиц. Ветер гонял потоки едва ощутимого, свежего воздуха, в то время как жаркое солнце оживляло теплом всю природу вокруг.

Спустившись вниз по небольшому склону, я вышла к берегу широкой реки. Рядом с рекой собралось несколько молодых девушек. Они сидели на берегу, весело смеясь и напевая знакомую мне песню.

«Ой, ты ночь моя, да темная…

Да, река моя, глубокая…

– Анна! – одна из девиц, с распущенными черными волосами помахала мне рукой.

– Мира, – я помахала рукой в ответ, спустившись со склона к воде. Девушки продолжили задорно улыбаться, сидя на траве и вплетая цветы друг другу в волосы. – Вы чего здесь сидите?

«Дай мне свободы,

Дай мне свободы,

Дай, да отпусти меня…

– Решили вот погреть кости на купальском солнце, – улыбнувшись мне, ответила Мира. – Ты, как всегда, по делам?

– Само-собой, – устало выдохнула я, присаживаясь на траву рядом с девушкой и сняла с себя капюшон. – Я ведь больше ничего не умею.

– Анна, – Мира перевела на меня грустный взгляд, когда я вырвала травинку из земли. – Ты, в отличие от нас, хотя бы можешь ходить там, где пожелаешь.

Я повернулась к девушке, что сидела рядом, вытянув вперед свои бледные ноги. Она была спокойна и беззаботна, впрочем, как и всегда. Ее темные волосы искрились в свете яркого солнца, отливая серебристым цветом.

– Мои похождения скоро закончатся, и ты прекрасно об этом знаешь, – горько заявила я, недовольно обрывая листки на осоке, которую крутила в руках. – А, вот вы, могли бы и порадоваться. Вам ведь дана уникальная возможность спастись от возмездия Морены, которое грозит всем самоубийцам, спрятавшись от нее в водах рек и озер.

– Кстати о Морене, – девушка печально посмотрела на меня, немного наклонившись в мою сторону. – Ты так ничего и не нашла?

Я молча опустила голову, глубоко вздохнув и притянула колени ближе к себе.

– Понятно, – Мира тяжело выдохнула, откинувшись спиной на траву. – И, сколько еще времени у тебя осталось в запасе?

– Несколько месяцев, – надоедливая травинка, которую я, не переставая крутила в руке, пустила сок, пачкая мои пальцы. – В день своего совершеннолетия я умру.

– Не справедливо, – немного раздраженно бросила Мира. – Неужели твоя мать хотела для тебя такой участи?

– Не знаю, – я устало пожала плечами, разорвав травинку на две части. – Тетя говорила, что единственный способ все изменить кроется в рукописи Радимира, но никто даже не знает, существует она на самом деле или нет.

– Я слышала о ней, но никогда не встречала, – Мира приподнялась на локтях и посмотрела на меня сочувствующим взглядом. – Хотя живу я здесь на несколько десятков лет дольше тебя.

– Об этом я и говорю, – я согласно кивнула головой. – Остается просто смирится со своей судьбой.

– Анна, – Мира пристально на меня посмотрела, печально сузив глаза. – Может есть еще способы?

– Я уже устала их искать, – я встала, надев капюшон обратно.

– Но, ты не должна сдаваться, – Мира спешно поднялась на ноги вслед за мной. – Любая возможность, которую мы не использовали, это еще одно сожаление о том, что мы не сделали. Ты не должна сдаваться!

– Хватит уже об этом, мне нужно закончить работу.

Взяв в руки охапку полыни и больше ни сказав ни слова, я подошла к берегу широкой реки. Прозрачная водная гладь весело переливалась на солнце. Зайдя в воду по щиколотку, на мгновение, я прикрыла глаза. Легкая, приятная прохлада пронеслась по моим ногам. В небольшом течении струился длинный подол моего белого платья, слегка оголив мою ногу в месте небольшого разреза, который я все забывала заштопать.

– … унеси. Смой, омой, очисти, Одна, две, три… – я проткнула палец иглой от веретена и отсчитывая нужное мне количество, смотрела как капли красными гроздями падают в реку и тут же в ней растворяются.

На последних словах, я опустила полынь в воду и провожая взглядом, наблюдала, как ее уносит течение. Увидев оставшиеся на моем пальце следы крови, я опустила руку в воду, стараясь смыть их.

– Анна, – резко бросила Мира, подбежав ко мне, – они приближаются.

– Я чувствую, – распрямившись, обеспокоенно ответила я. – Бегите, быстро!

Скомандовав, я уставилась вперед, окидывая взглядом воду в реке, которая начала колыхаться от вбегающих в нее девушек. Они уверенно скользили по водной глади, все глубже заходя в воду и отдаляясь от берега.

– Анна, а как же ты? – обеспокоенно спросила Мира обернувшись ко мне, стоя по грудь в воде.

– За меня не переживай, – я махнула девушке рукой, жестом показывая, чтобы она продолжила идти. – Живо, живо.

Воздух вокруг реки был легким и слегка влажным. Ветра почти не было. Лишь редкое дуновение свежего воздуха, неторопливо раскачивало молодую траву. Солнце достигло своего пика, ярко освещая зеркальную поверхность воды.

Сложив ладони вместе, Мира улыбнулась мне на прощание и нырнула вглубь озера, полностью исчезая с моих глаз.

Несколько секунд я молча смотрела на тихую водную гладь, в которой только что скрылись русалки.

Обернувшись к берегу, я замерла, видя, как перед моим лицом застыло холодное острие стального меча, переливающегося на солнце.

Часть 2.

20 лет назад.

– Ты действительно вот так просто возьмешь и уйдешь? – взрослая женщина с проступающей в волосах сединой встала прямо перед дверью.

– Я уже все решила, даже не пытайся меня переубедить, – молодая девушка с растрепавшимися волосами темного медного оттенка, закрученными в хвост, устало вздохнула, перебирая в коробке колбы с разными жидкостями.

На улице почти стемнело. В комнату, сквозь распахнутые настежь окна, пробрался свежий, вечерний аромат только что закончившегося дождя. Свечи еще никто не успел зажечь, поэтому весь дом был окутан легкой пеленой сумрака.

– Ты что, не в себе? – взрослая женщина недовольно уперла руки в бока, – Как же ты можешь бросить своего ребенка?

– Да кто тебе сказал, что я его бросаю? – не выдержав, молодая девушка злобно заорала на весь дом, напугав кряхтящего на кровати младенца, который с большим удовольствием обсасывал свои пальцы, из-за чего, они моментально становились мокрыми от слюней. Ребенок тут же громко завопил, переключая на себя все внимание.

– Ну, вот, – взрослая женщина ткнула пальцем, указывая на малыша. – Посмотри, что ты сделала.

Молодая девушка сразу кинулась к своему ребенку. Взяв его на руки и начав усиленно покачивать, она стала напевать что-то мелодичное.

– Очнись безумная, – продолжила взрослая женщина, стягивая с себя запачканный жирными пятнами фартук. – Времени и так слишком мало, а ты готова все бросить и уйти ради несбыточной надежды?

– Да, хватит уже говорить об одном и том же, – молодая девушка старалась говорить громким шепотом, чтобы случайно не разбудить засыпающего на ее руках младенца. – У меня впервые появился шанс все изменить. Я костьми лягу, но не упущу данную мне возможность!

– Ты бежишь в неизвестность, – женщина недовольно сдвинула брови. – Ничему жизнь не научила? Мало тебе опрометчивых поступков было?

– Прошу, вот только не начинай, – девушка, укачивая малыша, озадаченно обвела глазами комнату, усиленно выискивая нужную ей вещь. – Я все уже давно решила.

– Аглая, ты так наивна, – взрослая женщина швырнула тряпку на стол. – Неужели ты и вправду веришь ему?

– Да! – уверенно ответила молодая девушка.

– Боги, – устало выдохнула взрослая женщина, рухнув на табурет. – Тебе разве не надоело ошибаться?

– Не забывай, что мы обе ошиблись, – пристально посмотрев на женщину, ответила Аглая, не желая дальше продолжать разговор.

Девушка положила заснувшего младенца на пуховую перину, встав рядом с кроватью на колени.

– Моя маленькая звезда, – сквозь проступающие слезы прошептала Аглая, аккуратно погладив ребенка по голове. – Мы обязательно увидимся с тобой снова, я обещаю тебе.

Сидящая на табурете женщина, горько вздохнула, отвернувшись в сторону, чтобы сдержать проступающие на глазах слезы.

Аглая привстала и легонько поцеловала свое дитя в лоб на прощание. Воспользовавшись моментом, пока женщина отвернулась, девушка плотно сжала в руке одну колбу с черной жидкостью, и не мешкая, хаотично замотала ее в ткань с потрепанными от времени краями, положив в свою сумку.

– Аглая, – женщина серьезно посмотрела на девушку. – Переступив порог этого дома, ты совершишь ошибку, которая будет тебе очень дорого стоить.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – девушка неряшливо закрутила платок на голове, на мгновение замерев у приоткрытой входной двери. И больше ни сказав ни слова, вылетела на улицу, стараясь не оборачиваться назад, чтобы ненароком не вернуться обратно в дом, где она когда-то была по-настоящему счастлива.

– В том то и дело, что знаю, – тяжело выдохнула женщина, закрывая глаза ладонью. Но, этого уже никто не услышал.

Аглая бежала, пробираясь сквозь чащу леса, то и дело вытирая концом платка срывающиеся на ветру слезы. Девушка старалась успеть попасть в условленное место до того, как солнце окончательно сядет за горизонт.

И вот, когда лес уже почти закончился, она увидела того, кто мирно ждал ее, как и было оговорено.

Это был высокий мужчина, одетый в синий кафтан, подпоясанный черным кожаным ремнем, с боку от которого висели ножны, хранившие в себе длинный, стальной меч.

– Горд! – радостно окликнула мужчину Аглая, подбегая к нему.

– Наконец-то ты пришла, – мужчина близко подошел к девушке, положив руки на ее талию, – Больше не позволю тебе уходить от меня так надолго.

Он пылко притянул девушку к себе, крепко сжав в своих руках.

– Обещаю, что больше от тебя не уйду, – Аглая смущенно улыбнулась, чувствуя легкую дрожь, пробежавшую по ее телу.

Мужчина уверенно запустил руку под платок, сжав пальцами рыжие волосы и сильнее притянул к себе хрупкое женское тело. Он вожделенно впился в приоткрытые женские губы своими, жадно сминая их в грубом поцелуе, придерживая голову девушки за затылок. Его правая рука скользнула вверх к изящной женской шее, нескромно задержавшись на пышной груди, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.

– Куда мы теперь? – Аглая разорвала поцелуй, немного отстранившись от мужчины. Ее слегка затуманенный взгляд будоражил сознание.

– Чистые воды, туда мы и отправимся, – уверенно заявил мужчина, вновь припадая к мягким женским губам в еще более яростном поцелуе.

Часть 3.

Существует легенда, что несколько лет назад, две огромные страны Стрижда и Ярикта схлестнулись в кровавой войне. Король Стрижды, обуреваемый желанием искоренить всех ведьм, напал на крупный, портовый город Мрад, принадлежащий Ярикте, который в свое время стал пристанищем для колдунов, знахарей и целителей.

Благородный и милосердный Царь Ярикты, боясь, что Стрижда зальет весь Мрад кровью, ввел запрет на магию. С тех пор, колдовать стало запрещено. Всех, кто обладал колдовскими способностями, обязывали являться в столицу Ярикты. Там, людей с даром отмечали в учетных книгах, замеряли их способности и клеймили. Использовать магию разрешалось лишь избранным с дозволения Гильдии магов и по личному согласию Царя. Ослушавшихся, непокорных и бунтарей казнили на месте.

– Сейчас же сними капюшон, – твердым, суровым тоном проговорил молодой парень, направивший на меня оружие.

Слегка приоткрыв рот, я замерла. Никогда прежде, я еще не видела, столь красивых, темно-зеленых глаз, что сейчас пристально старались рассмотреть мое лицо, скрытое под капюшоном. Высокий, темноволосый парень был одет в свободную, белую рубаху с длинными рукавами и черные штаны, подпоясанные кожаным ремнем с портупеей, к которой был пристегнут небольшой нож. Руки, облаченные в кожаные перчатки, и высокие сапоги.

– Димитрий, не так грубо, – с улыбкой на лице, сказал молодой человек, спрыгнув со своей белой лошади. Одетый в серую, льняную рубаху с прямым воротником, одной рукой он схватил коня под уздцы, а другой небрежно провел по своим длинным прямым волосам, завязанным в низкий хвост.

Красующиеся гербы на их одеждах говорили о том, что эти двое, относятся к княжеской знати. Признаться честно, их появление, меня ни капли не удивило. Уже давно по всей округе ходили досужие сплетни о том, что, якобы, повсюду слоняются князья из самой столицы Ярикты, выискивая провинившихся в колдовстве ведьм. А, если учесть то, что совсем недавно, я прилюдно трижды прокляла хозяина рыболовецкого хозяйства, факт того, что князья приедут и по мою душу тоже, был лишь вопросом времени.

Я стояла в воде, стараясь не шевелиться. Помимо этих двоих, прямо передо мной, стеной, стояли еще четверо дружинников, одетых в одинаковые ситцевые рубахи, подпоясанные кожаным ремнем с пристегнутыми к ним ножами. За спиной у них висели дубовые тульи, обтянутые телячьей кожей и украшенные резными рисунками. Их луки были изготовлены из березы, что считалось оружием высочайшего качества. Только самым опытным воинам доверялась стрельба из них.

– Живо, сними капюшон! – князь поднес лезвие меча вплотную к моей шее, – Иначе, твоя голова отлетит прямо сейчас!

Понимая, к чему все может привести, я решила подчиниться. Сделав глубокий вдох, я медленно подняла руки к голове. Зацепив края капюшона, что полностью скрывал мое лицо, я опустила его.

Зрачки в зеленых глазах молодого князя расширились. Слегка замешкавшись, он одернул меч, убрав его от моей шеи.

– Мира вам и здравия, княже, – я слегка поклонилась, стараясь выказать уважение и сохранить самообладание. – Чем могу быть вам полезна?

– Прошу прощение за поведение моего друга, – парень с длинными волосами подошел к зеленоглазому князю, хлопнув его по плечу. – Иногда, он бывает чересчур бесцеремонным. Мое имя Виктор, я наследный принц Ярикты. Думаю, вы уже слышали о нас. А, как вас зовут, прекрасная девушка?

Я слегка опешила, когда наследник царского трона опустился передо мной на одно колено и, положив правую руку на грудь, поклонился.

– Мое имя Анна, ваше светлость, – стараясь проявить как можно больше манер, я снова поклонилась.

– Вы что тут устроили? – за спиной дружинников раздался скучающий, мужской возглас. – Меня всего пару минут не было.

Сидя верхом на гнедой лошади, к нам подъехал парень со светлыми волосами, который выглядел чуть младше остальных. Он был одет в светлую, размашистую рубаху, с красной окантовкой, поверх которой был накинут какой-то широкий платок.

– Артур, познакомься, это Анна, – Виктор встал с колена. Он подошел ко мне протянув руку, чтобы я могла на нее опереться и выйти из воды.

– Та девушка из Глуши? – пробубнил парень, не слезая с лошади. – Это она ведьма?

Я догадывалась, что происходит, но до последнего надеялась, чтобы мои догадки, так и остались всего лишь моими домыслами. К сожалению, чуда не произошло.

– Судя по тому, что мы только что видели, сомнений не осталось. – Димитрий с лязгом вложил меч в ножны, направившись в сторону своего вороного коня.

– Ну, тогда хватайте ее и возвращаемся, – пожал плечами Артур, сидя в седле. – Чего тянуть то?

– Артур, хоть ты не веди себя как твой брат, – с долей иронии в голосе, произнес Виктор, закатив глаза. – Еще одного Димитрия я не вынесу.

– Ты что-то имеешь против… – начал было бубнить князь, но его тут же перебили.

– Красавица, – Виктор посмотрел на меня мягким и спокойным взглядом, продолжив держать за руку. – Местные нам сообщили, что единственную ведьму, живущую в деревне Глушь зовут Анна, и что ее дом расположен у леса на опушке. Мы нашли тот дом, но в нем было пусто, поэтому, мы проследовали по тропинке, ведущей к реке и, здесь, увидели тебя. Так, что, скажи нам, ты действительно та самая ведьма, о которой нам сообщили местные?

– Возможно, – напряженно ответила я, вырвал свою руку из ладони князя.

– Только вот не надо отрицать, – с равнодушием в голосе заявил Артур, устало потянувшись в седле. – Чем быстрее мы решим этот вопрос, тем быстрее сможем вернуться обратно в столицу.

– Я не отрицаю, – ровным тоном ответила я. – Просто не понимаю, что вы от меня хотите?

– Согласно утвержденного Царем Ярикты свода законов, использование магии вне стен столицы запрещено, – Димитрий, не глядя на меня, затянул у седла своей лошади пояс, прицепив к нему свой меч. – А, ты ее только что использовала прямо здесь, у реки.

– Серьезно? – удивленно спросил Артур, уставившись на меня.

– Я лишь помогла больному ребенку избавиться от болезни, – спокойно ответила я, отстегнув заклепку моего плаща, который тут же упал на землю.

Обнажив худые ключицы и тонкие плечи, я сгребла подол платья в руку, слегка приподняв его, чтобы удобнее было идти.

– Это не оправдание, – крепкая мужская хватка Димитрия развернула меня, как только я попыталась уйти. – Никому нельзя нарушать закон.

– Димитрий, ну, ты чего, – Виктор схватил друга за запястье, окинув его холодным взглядом. – Не надо вести себя настолько грубо.

В воздухе повисло немое напряжение. Димитрий перевел взгляд на меня, пристально всматриваясь в мое, полное недовольства лицо. А, затем, переведя взгляд на руку, разжал пальцы, выпустив меня из своей хватки.

– Разбирайся с ней сам, – Димитрий направился в сторону своего коня, напоследок одарив друга суровым взглядом.

– Анна, – Виктор подошел ко мне. – Нам донесли, что ты колдуешь. В учетных книгах о тебе ничего нет…

– Я знаю, кто донес на меня в Ярикту, – перебила я, князя. – Это хозяин рыболовецкого хозяйства в Сарпах. Я отказала его жене в приготовлении отвара, дарующего молодость. Он сказал, что я пожалею о своем решении и обещал превратить мою жизнь в кошмар. Видимо, обещание свое он сдержал.

– Тем не менее, мы не могли оставить этот донос без внимания, – Виктор протянул ко мне руку. – Тебе нужно поехать с нами в Ярикту, иначе…

– Иначе? – не подав руки, переспросила я, приподняв одну бровь.

– Иначе нам придется тебя казнить, чего бы делать очень не хотелось, – спокойно ответил Артур, недовольно скрестив руки на груди. – Вдруг, твои способности опасны.

– В этом нет необходимости, – повернувшись на князя, ответила я. – Поверьте, через несколько месяцев, я не буду ни для кого представлять никакой угрозы.

– Закон есть закон, – ровным, холодным тоном произнес Димитрий, запрыгнув на свою лошадь. – Тебе придется поехать с нами, хочешь ты этого или нет.

– Что, если я откажусь ехать в Ярикту?

– Тогда, – Димитрий обхватил рукой рукоять своего меча, пристегнутого к поясу. – Нам придется тащить тебя в Ярикту силой. И, поверь, тебе это не понравится.

Тяжело сглотнув образовавшийся в горле комок, я посмотрела на вытянутую руку наследника Ярикты и, словно в тумане, протянула свою ладонь ему навстречу.

Часть 4.

20 лет назад.

– Мы на месте, – Горд жестом руки приказал своим дружинникам остановиться.

– Здесь ничего не изменилось, – спрыгнув со своей лошади на траву, Аглая с восхищением оглянулась по сторонам, ощущая под ногами хлюпающую воду.

Закрытая от посторонних глаз густорастущими ракитами невысокая гора с белым рельефом, предстала прямо напротив девушки, неглубоко утопая в целебных водах самого чистого озера из существующих, которое местные так и прозвали «Чистые воды». Согласно преданиям, хозяйкой источника была богиня судеб – Макошь, которая и даровала людям целебный источник.

Из самой горы, небольшой струей текла кристально чистая вода, заполняющая озеро. Переполняясь, она выходила из берегов, разливаясь и затопляя землю вокруг. Тропинка к горе была выложена несколькими гладкими камнями, что простирались вдаль от самого берега.

– Хочешь сказать, эта вода особенная? – Горд попытался въехать в озеро на лошади.

– Не смей! – грубо крикнула Аглая. – Эта вода священна. Хочешь пить, набери воды в кадку, но попусту входить в нее не смей.

Горд опешил, замерев в недоумении. Раньше, Аглая ни разу не повышала на него голос. Мужчина потянул поводья на себя, заставив лошадь отшагнуть назад.

– Все слышали? – Горд, наконец, спрыгнул со своей лошади и, обернувшись к дружинникам, громко скомандовал. – Сейчас отдыхайте, напоите лошадей, и будем выдвигаться дальше.

Аглая подошла к краю берега озера, приподняв подол платья. Немного покопавшись в недрах своей сумки, женщина достала пустую стеклянную колбу, закрытую деревянной щепкой.

– Справишься? – в голосе Горда промелькнуло беспокойство.

– Конечно, – Аглая мягко улыбнулась мужчине, когда он нежно провел ладонью по ее щеке. – Не в первый раз ведь уже.

Девушка ступила на первый камень, сразу ощутив босыми ногами приятный холод, исходивший от них. Глубина озера была чуть выше щиколотки, но входить в его воды было категорически запрещено.

– Иди осторожнее, – Горд стоял у края берега, крепко прижав скрещенные руки к себе. – Камни очень скользкие.

Аглая аккуратно перешагнула на второй, затем на третий и на четвертый камень, стараясь сохранять равновесие. Девушка крепче сжала в руках колбу, боясь, что та выскользнет из руки.

– Почти, уже почти, – шептала себе под нос девушка, перепрыгивая с камня на камень.

– ПОЛУЧАЙ, СВИНЬЯ!

Горд и Аглая резко обернулись на крик, раздавшийся позади них. Двое дружинников сцепились друг с другом, что-то не поделив. Один из мужчин сильно толкнул другого, ударив его ладонью в грудь, отчего второй повалился на пропитанную водой землю, промочив себе одежду.

– Вы что устроили, идиоты? – закричал рассвирепевший Горд, бросившись, вслед за остальными, разнимать дружинников.

Но, не успел он приблизиться к зачинщикам, развязавшим драку, как лежащий на земле дружинник, схватил за рубашку своего соперника и, уперев ногу ему в живот, перекинул мужчину через себя, отправив его прямиком в озеро.

– Сукин, ты, сын! – зарычал Горд, обернувшись на Аглаю.

Земля затряслась. Камни, что были выложены дорожкой к горе, начали расшатываться. Не удержавшись, Аглая соскользнула, ступив ногами в воду.

– Черт, – выругалась девушка, ощущая, как вся земля вокруг начала ходить ходуном.

– Аглая, беги сюда, сейчас же! – завопил Горд, махнув рукой.

– Надо взять воды! – уперлась девушка, стараясь удержаться на ногах.

Земля настолько расшаталась, что в некоторых местах начали образовываться трещины.

– А, вот это уже плохо, – Аглая замерла, посмотрев себе под ноги. Вода, в которой она находилась, медленно начала холоднеть и покрываться наледью, нарастающей от краев к центру озера.

Аглая, ринулась к горе, на бегу сорвав крышку с колбы. Подбежав к струе чистой воды, девушка, трясущейся от волнения рукой, старательно пыталась наполнить емкость жидкостью. Оглянувшись, она заметила, как лед стал нарастать быстрее и сильнее.

– Аглая, Аглая, – не унимался Горд, уже намереваясь ступить на образовавшийся у краев берега толстый слой льда, – Я иду!

– Стой! – крикнула девушка, жестом руки показав Горду остановиться, – Я закончила!

Как только сосуд был набран до краев, девушка, развернулась, намереваясь бежать и тут же замерла, опустив руки. Огромная ледяная волна стеной возникла прямо перед ней, преграждая путь к берегу.

– Аглая… проклятье… Аглая… – с берега доносился охрипший вопль Горда.

Как только волна окончательно выросла, из ее верхней толщи, с хрустом, вылезли острые, словно копья, ледяные колья, отливающие на солнце разными цветами, словно самоцветы. Волна резко двинулась вперед, замораживая оставшуюся нетронутой воду в озере.

Аглая сделала шаг назад, тут же уперевшись спиной в каменную гору ровно в том месте, где тонкой струей стекал источник. Платье сразу намокло, обдав кожу спины холодом и неприятной сыростью. Женщина вжалась в гору, спешно пытаясь придумать, что предпринять. Она крепко сжала в кулаке колбу, больно закусив зубами нижнюю губу.

Ледяные колья почти коснулись ее лица, когда Аглая резко рухнула в воду, придавленная чем-то тяжелым.

– Набери как можно больше воздуха, – лежащий сверху женщины Горд, надавил на голову Аглаи, погрузив все ее тело в воду.

Колья с грохотом вонзились в гору, пробивая в ней глубокие дыры. Скалистые камни посыпались вниз, больно ударяясь о спину Горда. Несколько мгновений и все прекратилось.

– Аглая? – Горд резко убрал руки с головы девушки, позволив ей вынырнуть лицом из озера, – Ты как? Жива?

– Кхе, кхе, – прокашлявшись, девушка шумно задышала, протирая ладонью глаза от воды, – Вроде, да.

– Надо выбираться, – Горд попытался пошевелиться, но был плотно придавлен сверху камнями. – Вот же черт. Похоже, мы застряли.

– Совсем никак не выбраться? – тяжелым тоном спросила девушка, стараясь повернуть голову в сторону мужчины.

– Надо разбить эти глыбы, – Горд поерзал, в надежде выпутаться из-под толщи завала. – Но, я даже не могу пошевелиться.

– Мне нужна моя рука, – Аглая с большим трудом пыталась высвободить руку, придавленную ее же телом. – Я разобью лед, только, здесь большая толщина, понадобиться много силы.

– Сейчас, чуть-чуть, – Горд напрягся, стараясь как можно выше приподняться над девушкой, чтобы она смогла вытащить руку, – Нам все равно надо как-то выбираться.

– На восстановление силы уйдет несколько дней, – Аглая наконец-то высвободила руку, немного стряхнув ее, чтобы сбить онемение. – С обрядом придется подождать.

– У нас особо нет выбора, – с досадой усмехнулся Горд, уткнувшись Аглае в затылок. – Так что, действуй.

Девушка, лежа на животе, вытянула вперед руки, широко растопырив пальцы. Она тихо бубнила себе под нос невнятные слова до тех пор, пока ее ладони не начали светиться ярким, белым светом. С каждым новым словом, свечение усиливалось, заполняя то небольшое пространство, которое осталось у них после обвала.

Смотреть на свет уже становилось невыносимо, отчего Горд крепко зажмурил глаза. Его слух уловил отчетливый треск льда, начавший постепенно усиливаться. Мужчина немного приоткрыл глаза, разглядев сквозь прищур и образовавшиеся в толще льда трещины, проступающее голубое небо.

– Ну, давай же, – закряхтела Аглая, стиснув зубы от напряжения. Руки девушки начали потряхиваться, с трудом удерживая такое большое количество магической силы.

Лед трещал, с грохотом обваливаясь и тут же растворялся, едва коснувшись воды озера.

– Они живы! – закричали дружинники, кинувшись спасать пленников из заточения.

Как только последний кусок льда рухнул в воду, дружинники спешно приступили к откапыванию Горда из-под толщи земли и каменной крошки.

– Вот так, – наконец освободившись, тяжело выдохнул Горд, всем телом рухнув в воду. – Ты цела?

– Вроде бы, да, – обессиленная Аглая, почувствовав освобождение, перевалилась на спину, несколько раз глубоко вздохнув.

– Мы чуть не закончили с тобой эту жизнь, – иронично усмехнулся мужчина, переплетя свои пальцы с пальцами девушки.

– Погоди, – рассмеялась Аглая, повернув голову к Горду, и подмигнув ему. – Еще не вечер.

Уставшие и вымотанные, они вдвоем начали безудержно смеяться, продолжая лежать в озере.

Часть 5.

– Как же хочется как следует отоспаться, – устало пробубнил Артур, сгорбив затёкшую от езды верхом спину. – Когда доберемся, первое, что я сделаю, это завалюсь спать на мягкую, пуховую перину.

Прошло уже семь дней, как я покинула свою родную деревню Глушь и отправилась в столицу Ярикты.

Прошло семь дней, как я неустанно продолжала трястись в открытой повозке, сопровождаемая тремя князьями и их дружинниками.

Семь дней, как я стала пленницей только потому, что занималась тем, что помогала людям, используя свой магический дар.

Все эти дни мы шли разбросанным строем и порядком выбились из сил.

За время в дороге, единственная картинка, что сменялась у нас перед глазами – это маленькие, скудные деревеньки, насчитывающие не более 20 небольших деревянных, крестьянских домиков, слепленных из толстых, хорошо просмоленных сосновых или дубовых бревен. Все дома располагались на достаточно близком расстоянии друг от друга, давая возможность соседям в доли секунды разнести слухи о том, что на их земли ступила нога знатных особ. Все, от мала до велика сбивались в кучи вокруг нас, не давая нам спокойно пройти.

Каждый раз мы наблюдали одну и ту же картину, как с полей, спотыкаясь о земляные глыбы, к нам на встречу бежали молодые девушки, наспех стараясь стереть пыль с лица, отряхнуть подол длинной, ситцевой юбки, да поправить сбившийся от работы платочек. Они бежали, спешно обгоняя заплетающихся в собственных ногах мужиков с граблями на перевес. Все, даже старики, старались выйти на улицу, чтобы внимательнее рассмотреть потревоживших их незнакомцев.

И так было в каждой деревушке. Мы привлекали слишком много внимания, возгласов и восторженных криков. В нескольких деревнях мы задерживались на ночь, чтобы самим перевести дух, пополнить провизию и дать отдохнуть лошадям. А, поскольку, постоялых дворов почти нигде не было, нам приходилось напрашиваться на ночлег к местным крестьянским семьям.

Хотя, к нашему большому удивлению, люди не только охотно соглашались нас приютить, но еще и спорили, кто именно это сделает.

В целом, ночлег в каждой деревушке был достойным. Единственное, что все омрачало, это жесткие, дубовые кровати, с настолько тонкими, пуховыми перинами, что казалось, ты спишь на голых досках.

Ужин из раза в раз не отличался обилием блюд. В основном это была ячменная или пшенная каша, сваренная на коровьем молоке, запеченная в печи редька, немного серого хлеба с салом и бочонок кваса. Один раз подали зажаристую в печи утку. Бывало, что даже предлагали медовуху. И тогда, под натиском уговоров, мы соглашались отведать малость холодного, освежающего напитка, который немного помогал забыть о жесткой кровати, что ждала каждого из нас ночью.

Провизия, собираемая в дорогу, тоже, была достаточно скудной – ломти высушенного хлеба в виде сухарей, кукурузные лепешки, да пирожки с ягодами, которые надо было съесть как можно быстрее, потому что в такую жару они быстро портились. Радовало, что хоть колодезной воды можно было вдоволь набрать.

Несмотря на такое скромное гостеприимство, князья всегда щедро благодарили приютившие их семьи, оставляя им значительные суммы серебром.

В остальном, все что нас постоянно сопровождало, так это раскинутые во все стороны, нескончаемые поля, засеянные пшеницей или рожью, одинаковые березовые рощи, да маленькие озерца и мелкие речушки, заросшие вдоль берега высокой травой.

Князья рассказали мне, что когда ехали за мной, то останавливались в основном в открытом поле, чтобы не стеснять местных сельчан своим непрошеным визитом. Из удобств с собой у них были только смятые спальники. Они разжигали костер, чтобы пожарить собранные грибы или пойманную рыбу, а еще оставляли одного смотрящего, который сменялся каждые два часа. Со мной же, они старались не позволять себе подобные ночевки, объясняя это тем, что я не подготовлена для ночлегов в открытом поле.

– Осталось еще три дня, и мы прибудем в Ярикту, – спокойно произнес Димитрий, стараясь подбодрить своего брата.

За все время в пути, Димитрий со мной практически не разговаривал. Он ехал впереди всех нас, прокладывая путь до Ярикты. Мне была не понятна причина такого отстраненного отношения князя ко мне. Даже его брат Артур с легкостью поддерживал со мной беседы, не говоря о Викторе, который практически не отъезжал от моей повозки и смешил меня всю дорогу забавными историями про Артура, отчего тот начинал злиться и краснеть, словно вареный рак.

– Какая она, Ярикта? – с интересом спросила я, стараясь представить в голове ее образ.

– Ну, какая, какая… – задумался Виктор, вскинув глаза к небу. – Большая, наверное, и сильная.

– Сильная? – удивленно переспросила я, посмотрев на князя, получив от него в ответ милую улыбку.

– Ярикта большая, могущественная страна, по силе уступающая лишь Стрижде, – Виктор пристально посмотрел в спину, едущему впереди Димитрию. – В этом году, в Ярикте, пройдет одна из самых больших ярмарок, приуроченная к празднованию Купалы.

– На которую, мы, кстати, можем не успеть, – огорченно пробубнил Артур, недовольно скрестив руки на груди.

– Не говори ерунды, – отмахнулся Виктор. – Праздник не начнется без нас. По крайней мере, без твоего брата точно.

– Димитрий как-то связан с празднованием Купалы? – удивленно спросила я, неловко подскочив в повозке, когда одно из колес наехало на камень.

– Осторожно, Анна, – громко воскликнул Виктор, стараясь поддержать меня за плечо.

На мгновение, мне показалось, что голова Димитрия дрогнула, обернувшись.

– С праздником Купалы Димитрий вряд ли связан, – зевая, ответил Артур. – А, вот свою помолвку он пропустить точно не сможет.

– Он помолвлен? – оживленно спросила я, привлекая к себе озадаченные взгляды Виктора и Артура. – Просто, интересно. Я ведь об этом ничего не знаю.

Плотно сжав зубы, я прикусила язык, стараясь больше не ляпнуть лишнего.

Димитрий, интересно, какой он? Наследник трона Стрижды, будущий Король. Мне князь показался высокомерным и надменным. Он не скрывал своего презрения ко мне за то, что я обладала колдовскими способностями. Даже не зная меня, как человека, кем я являюсь, по каким принципам живу, он взялся судить меня только по моей принадлежности к магии. Этот человек не был достоин ни капли моего внимания, ни грамма моего интереса к нему. Но, все равно, при упоминании помолвки, я почувствовала волну неприятного жжения в груди. Обычно, такое чувство у меня возникало, когда я понимала, что ничем не могу помочь неизлечимо больному человеку. Именно так, внутри меня, ощущалась безысходность.

– Брат помолвлен со сводной сестрой Виктора, – без интереса ответил Артур.

– Скоро мы с тобой тоже станем братьями, – задорно улыбнулся Виктор, обхватив рукой шею Артура. – Теперь и у меня будет свой собственный младший брат, за которым я буду присматривать.

– Ах, ты псина! – недовольно рявкнул Артур, стараясь отпихнуть Виктора. – Зачем за мной присматривать то?

– Чтоб ты на ярмарке, спьяну не начал силой со всеми подряд мериться, – усмехнувшись, произнес Виктор, лукаво прищурив взгляд в сторону друга.

– Это когда такое было? – Артур злобно шикнул в сторону Виктора.

– Всегда, – спокойно парировал Димитрий, поровняв свою лошадь с лошадью младшего брата.

– Вот видишь, друг мой, я прав, – Виктор вновь поравнялся с Артуром и хлопнул его рукой по плечу.

– Да, пошли вы к черту, оба! – Артур стряхнул руку друга со своего плеча. – Спелись вдвоем против меня.

– Это мы еще умолчали, как ты в прошлом году приперся в замок с поросенком в руках, назвав его своим сторожевым псом. Команды пытался ему давать, а когда наигрался, отпустил бегать. Слуги его потом битый час поймать не могли, – рассмеялся Виктор, подмигнув мне.

– Кстати, Димитрий, – Артур перевел удивленный взгляд на брата. – Не знал, что официальная дата помолвки уже назначена. Почему ты мне ничего об этом не сказал?

– Потому что никакая дата еще не назначена, – отмахнулся Димитрий, слегка потупив взгляд. – Дай вначале добраться до Ярикты.

– Получается, Стрижда и Ярикта объединятся? – стараясь сохранять равнодушие, спросила я, посмотрев на князя.

– Можно и так сказать, – холодно ответил Димитрий, услышав мой вопрос. – Это мероприятие позволит нам урегулировать некоторые дипломатические вопросы между нашими странами.

– Мероприятие? – с нотами презрения в голосе, спросил Виктор. – Ты так к этому относишься, Димитрий? Моя сестра без ума от тебя, ты ведь это знаешь.

Димитрий потянул поводья на себя, заставив свою лошадь остановиться. Вместе с ним, остановились и все мы.

– Не читай мне нотаций, Виктор, – твердо заявил, Димитрий. – Ты не хуже меня понимаешь, что династические браки заключаются ради улучшения отношений между странами и достижения большего влияния над территориями. Я не клялся в любви твоей сестре, и ты это знаешь.

Виктор посмотрел на друга напряженным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Кожа перчаток князя заскрипела, когда он с силой сжал в руке поводья.

– Пусть так, – с легкой долей напряжения, ответил Виктор, скорчив на лице едва заметную улыбку. – Но, обижать свою сестру я тебе не позволю.

– Я и не собирался этого делать, – не дожидаясь ответа, Димитрий дернул поводья, дав команду лошади пойти вперед.

– Я надеюсь, – негромко произнес Виктор, легко стегнув поводьями. Последовав примеру князей, мы вновь продолжили путь в сторону столицы.

Некоторую часть дороги, нас сопровождало напряженное молчание.

Династический брак – это брак не по любви, и по реакции Димитрия, это хорошо было видно. Однако, если верить словам Виктора, его сестра питала к будущему Королю Стрижды особые чувства.

Не стану скрывать, но мысль о том, что целью помолвки должна стать лишь взаимная выгода для обеих стран, а не настоящие чувства Димитрия к наследнице Ярикты, слегка воодушевила меня. Однако, мне было странно осознавать, что все мои мысли сейчас были заняты князем. Безусловно, наследный Король был очень красив. Раньше, я никогда не вглядывалась во внешность парней, которые жили в Глуши или приходили ко мне за помощью. Все они были для меня лишь вопрошающими со своими проблемами, вопросами и недугами.

Однако, когда я впервые увидела Димитрия, то с трудом могла отвести взгляд. Вот уж никогда бы не подумала, что кто-то может мне понравиться. Хотя, я прекрасно понимала, что мои рассуждения сейчас были сродни рассуждений незрелого ребенка, нежели девушке, переступающей порог совершеннолетия. Насколько же это было глупо с моей стороны, уделять внимание мыслям о князе. Ведь, его род всегда ненавидел таких, как я, и почти несколько лет пытался нас искоренить. К тому же, всего через пару месяцев я отправлюсь в Царство Нави, обретя там вечный покой.

В какой-то момент, мне показалось, что я слишком зациклилась. Слегка тряхнув головой, чтобы отогнать непрошенные мысли, я вернулась к главному вопросу, который непосредственно касался именно меня.

– Что будет со мной, когда мы приедем в Ярикту? – оторвавшись от мечтаний, с легким напряжением в голосе, спросила я.

– Для начала, мы отведем тебя в Гильдию магов, – ответил на мой вопрос Артур. – Они замеряют уровень твоих сил, поставят на руке отметку с гербом Ярикты и внесут тебя в учетную книгу, а затем, просто отпустят домой.

– Не переживай, Анна, – спокойно ответил Виктор, улыбнувшись мне. – Я стану твоим личным сопровождением в Ярикте, а потом, помогу тебе добраться обратно до твоей деревни. Даю слово, одну я тебя не оставлю.

Виктор, пристально посмотрел на меня, а затем подмигнув, развернул своего коня, пустив его рысью в другую сторону. Буквально через несколько секунд, князь и вовсе скрылся из вида.

Слова князя немного смутили меня. До сих пор, еще никто не горел желанием мне помочь. Его внимание и забота, были мне приятны, хоть раньше, я подобного обращения к себе и не знала. Сколько себя помню, всегда приходилось со всем справляться самой.

– Ну, и куда этот полоумный встрепенулся? – вглядываясь в даль, Артур прикрыл глаза ладонью, пряча их от палящего солнца.

– Получается, колдовать я больше не смогу? – с нескрываемой печалью в голосе, спросила я.

– Ты и так не должна была колдовать, – ровным тоном ответил Димитрий, едущий впереди, который даже не удосужился обернуться ко мне.

Однако, я заметила, что князь немного натянул поводья своей лошади, дав ей команду замедлиться.

– Это все, что я умею, – с досадой сказала я, отвернув голову немного в сторону. – Магия дает мне возможность зарабатывать на жизнь. К тому же, практически все, кто ко мне обращались, были мне благодарны.

– И, все же, магия вне столицы и без разрешения Царя запрещена, – устало ответил Димитрий, поравнявшись со мной. Он легко похлопал своего вороного коня по шее. – В Ярово сделаем привал, надо накормить и напоить лошадей.

До заката нам необходимо добраться до Ярово, где мы, наконец-таки, сможем сделать долгожданный привал. В противном случае, нам придется продолжить ехать ночью, чтобы к утру добраться до нужного места, где мы сможем дать лошадям возможность передохнуть и набраться сил. А, пока, впереди нас ждала лишь бесконечная полоса не заканчивающихся полей.

– Кстати, Анна, почему ты отказала той женщине? – с любопытством спросил Артур. – Я про жену хозяина рыболовецкого хозяйства.

– Я… помогаю лишь тем, кто этого заслуживает, – задумчиво ответила я, вспомнив ту размалёванную женщину с вульгарным внешним видом.

– А, как же заработок? – с иронией в голосе, спросил Димитрий, проведя рукой по своим волосам. – Думаю, та женщина могла достойно тебя отблагодарить.

– Что? – чувствуя нарастающий внутри гнев, шикнула я, словно змея.

– Сама же сказала, что магия помогает тебе зарабатывать себе на жизнь, – самодовольно заявил князь, приподняв одну бровь.

– Я не об этом говорила! – гневно вскрикнула я, вскочив на ноги в движущейся повозке. С трудом сохраняя равновесие, я качалась из стороны в сторону, так и норовя рухнуть вниз. – Хорошо тебе, князь, говорить о заработке, когда сам живешь на всем готовом?

– Извини? – Димитрий остановил лошадь, в недоумении нахмурив брови.

– Ты слышал, что я сказала! – я потянула поводья, остановив лошадь, тянущую мою повозку. – Князь, наследник, Король! Тебе не нужно задумываться, что ты будешь есть на завтрак или, что будет в твоей тарелке на ужин. Бьюсь об заклад, ты даже не знаешь, сколько у тебя рубашек. Каждый день тебе просто приносят свежую и новую.

Димитрий не ответил. Его взгляд стал холодным. Казалось, и так темно-зеленые глаза приобрели еще более темный оттенок.

– Анна, ты чего? – отошедший чуть поодаль от нас Артур, тоже остановился, развернув лошадь в нашу сторону.

– Что такое, князь? – я легка вскинула голову вверх, приподняв подбородок. – Удивлен, что простым крестьянам приходится зарабатывать себе на жизнь собственным трудом? Не всем блага даются только за наличие княжеского титула.

– Я удивляюсь не этому, Рыжуля, – спокойно ответил Димитрий. На его лице промелькнула отчетливо заметная полуулыбка.

Рыжуля? Не ожидав такого обращения, я вскинула вверх брови.

– И, все-таки, Анна, – задумчиво пробубнил Артур, уставившись на меня своими голубыми глазами. – Что было не так с той женщиной? Почему ты ей отказала?

– Она уродует своих служанок, – уверенно бросила я, плюхнувшись вниз в повозку. – Бьет их, мучает, изгаляется над ними как только может.

– Ты уверена? – пораженный этой новостью, переспросил Артур.

– Все они в разное время обращались ко мне, – я задумчиво уставилась в пустоту, стараясь сильно не погружаться в те неприятные воспоминания. – У одной от хлыста была рассечена вся спина, у другой – ноги проткнуты до костей из-за того, что барыня приказала ей стоять на металлических спицах, а у третьей была обожжена половина лица. Как, по-вашему, я должна была помочь той женщине, чтобы заработать себе несколько серебряных или же нет?

– Нет… – промямлил Артур, резко покачав головой. – Определенно, нет.

– Я помогаю лишь тем, кто этого заслуживает, – холодным, тяжелым тоном, произнесла я. – И, плату я беру такую, какую люд сам даст. У некоторых даже нет денег, чтобы себя куском хлеба обеспечить. Приходится им помогать даром.

– Думаешь, если спросить тех девушек о побоях, они признаются? – поинтересовался у меня Димитрий. Я заметила, что его взгляд стал глубоким и задумчивым.

– Не думаю, – я отрицательно качнула головой. – Вы же все равно, кроме как словесного и денежного наказания ничего этим хозяевам рыболовецкого угодья предъявить не сможете. А, они, в свою очередь, за донос, отыграются на тех девушках сполна.

– Вот и вся сила Ярикты… – тихо прошептал Димитрий, отвернув голову в сторону простирающегося вдаль поля.

Я плохо разбиралась в дипломатических вопросах, и мне было невдомек, какую именно выгоду получат Ярикта и Стрижда после династического брака. Однако то, что Димитрия, как будущего Короля, не все устраивало в управлении Яриктой, было видно сразу.

– Куда делся Виктор? – пробубнил Артур, вспомнив про запропастившегося друга. Он вновь вгляделся в даль, прикрывая ладонью голубые глаза от яркого света. Его короткие, светлые волосы то и дело переливались в лучах полуденного солнца. – Как же хочется есть, уже живот к горлу подступает. Сейчас бы все отдал за жареного гуся.

– Ты скоро лошадь продавишь своим весом, – усмехнулся внезапно появившийся позади нас Виктор. Князь поравнялся со мной, встав рядом с моей повозкой. Он лукаво улыбнулся, протягивая мне синий василек. – К твоим зеленым глазам, Анна, больше бы подошли маки. Жаль, что они уже отцвели.

Я с благодарностью приняла цветок, слегка смутившись от неожиданности и довольно улыбнулась. Мне никто раньше не дарил цветов.

– Если будем продолжать собирать цветочки, то так и до зимы не доберемся до Ярикты, – недовольно парировал Димитрий, и не дожидаясь ответа, пустил свою лошадь резко вперед. Клубы пыли стеной выросли вокруг нас, заставляя отмахиваться от нее руками, словно от мошкары.

– Не обращай на него внимание, Анна. У него большие проблемы с воспитанием. Видимо в Стрижде не учат,