Берсерк Забытого Клана 2.1. Смена локации

Глава 1. Вредные гостьи

В старом семейном замке, расположенном где-то на окраине государства, вдали от людской суеты и от мест проживания основной массы населения, два мальчика занимались странным делом, не требующим огласки и чужого внимания.

Несмотря на более-менее современное время и всё ускоряющийся ритм жизни, в провинциях ещё остались такие уголки, можно сказать – заповедные оазисы, хранящие отголоски давно прошедших эпох столь же бережно, как матери оберегают свои чада.

Небольшая комната на последнем этаже, в одной из четырёх башен, избрана для проведения опасного ритуала. Рыцарские доспехи, картины, подсвеченные свечами и резная раритетная мебель – это всё сохранилось в первозданном виде.

Атмосферу таинственности дополнили многочисленные химические приборы и колбы разного вида и размера, наполненные реактивами. Размещались они везде, где позволяли свободные от старинных фолиантов места, на столе и частично на полу, на стульях и полках древнего шкафа. В многочисленных научных книгах имелись закладки, некоторые открыты на избранных страницах.

…Рука ребёнка чертит на полу кабалистический круг с неизвестными рунами полными таинств забытой древности. Мальчик старается воспроизвести многочисленные детали как можно лучше и чётче, осознавая важность каждой чёрточки, линии, завитка или знака запретной магии призыва чудовища из иного мира, или спасителя, а может и деспота, пожирателя человеческих душ.

С крыши старого склепа вспорхнула огромная чёрная птица. Громко хлопнув крылом, она неистово вскрикнула и исчезла в темноте ночи.

Испуганный кот прижал уши и оскалил клыки. Потеряв интерес к законной добыче, мелкий хищник уставился в пустоту с напряжённой тревогой. Грозно шипя и став сжатой пружиной, кот впился когтями в древнюю кладку и ринулся прочь от скрытой угрозы.

Туманная дымка спустилась с небес и накрыла собой могильные насыпи. Тропки-дорожки, вместе с травой и густыми кустарниками, исчезли под серою мглой, но лишь на мгновенье.

Мгла прижалась к земле и всколыхнулась под такт дуновения ветра, зашептавшего грустную песнь средь стволов и ветвей могучих деревьев, могильных холмов и ветхих надгробий…

– Фу-ух, ну и привидится же во сне! А с чего бы? Киношек похожей тематики, я не смотрел уж давно…

– А с чего ты взял, что то сон, а не видение из ближайшего будущего? – меня ошарашили встречным вопросом и донельзя знакомым голосом.

Я подорвался в кровати и вытаращился, неизвестно каким образом оказавшись в своей студенческой берлоге.

Не поверил глазам своим и принялся их нещадно тереть, а в голове моментально отозвался болью вопрос – куда подевался Чукча и Академический Колизей, вместе с друзьями и моими вражинами?

– От-т, чёрт… – я скривился и убрал от глаз руки, чтобы меньше тревожить гудящую башку.

– Зачем же так грубо про гостей? Может пивасика, для восстановления работоспособности мозга? – прозвучало весьма дельное предложение голосом моей ненаглядной Зелёненькой Фурии.

– Да-да, верно! – поддакнул второй голос, тоже девичий, женский, но другой.

Я широко открыл и выпучил глаза, старательно фокусируясь на нарушительницах своего душевного равновесия, так как не рассчитывал на столь радикальное изменение окружения без видимых причин к этому. Меня же не убили, в конце-то концов, что бы я был награждён внеплановой встречей с Призрачной Фурией!

Пы-ш-шик!

Знакомо прошипела резко открытая банка в вытянутой руке незнакомой мне ранее девушки с хитрющими глазками, находящей в компании со знакомой.

Естественно, что я автоматом взял в руки напиток и сразу ополовинил содержимое банки. Не понял сперва юмора, так как ранее осязания не возникало при наших встречах. Похоже, что я и правда в своей комнате очутился, в съёмной квартире.

Приятная прохлада волной пробежала по телу и немного сбила внутреннее давление в голове. Короче, мне чуточку полегчало и я смог более внятно оценить свою новую и старую гостью. Точнее, я присмотрелся к их внешностям.

Что могу отметить? То, что старенькая Фурия, которая зелёная, выглядит привычно, но не очень прозрачно. А вот другая, вторая, будет для меня интереснее. Новенькая же гостьюшка!

Итак, осматриваю и стараюсь быть не вульгарно навязчивым. Аккуратно смотрю, так сказать, соблюдая положенные приличия.

И всё, вроде как, с девушкой в полном порядке, но лишь до того, пока я не увидел ноги красавицы. Вернее, те самые их части на которых крепится обувь. Жесть! Вместо ступней у неё там копытца, что привело к моему прогнозируемому замешательству и, как следствие, к немедленному опустошению початой банки.

– Ещё? – она проявила заботу, а я кивнул и покосился на Зелёную, которая скривила губы и пожала плечами, мол – вот так вот.

Пы-ш-шик!

Вторая банка заняла своё место в руках у меня. И теперь я могу вести диалог, что не осталось за кадром внимания гостьи, вольготно расположившейся в кресле напротив. В её руках тоже самое и она этим фактом явно довольна. Сидит, улыбается хитро и потягивает пивко через трубочку, как и Фурия без качелек.

– Н-да, выглядит слегка необычно, – копытная дамочка без труда определила направление моего взгляда на свои ноги, а Зелёная улыбнулась.

– Не то слово, – я отважился на согласие с её замечанием.

– Но к Чертям я не имею никакого отношения, как ты вдруг подумал, скорее мы ближе к Сатирам, да и то, в очень далёких и дальних родствах, – продолжила гостья в режиме скороговорки, не забывая потягивать пиво и обмениваться довольными взглядами с мадемуазелью зелёных оттенков. – Их сородичи, Чертей в смысле, носят большие рога, мерзко пахнут, всегда злые и коленки у них направлены в обратную сторону от положенного. Фу-у… гадость! – она демонстративно наморщилась. – А у меня с этими делами всё в норме, и вообще, мы тут не за этим, – дамочка прервалась, что бы вынуть из изящной кожаной сумочки рулончик бумаги.

– Вот именно, Феликс! – поддакнула моя знакомая Фурия.

Я напрягся, фокусируя взгляд на потрёпанном свитке, перевязанным верёвочкой с кляксой, очень похожей на печать сургуча, точь в точь, как я привык видеть.

– Ва-у! – выдал я без особых эмоций, точно не зная, как реагировать на такое вот счастье.

– Давай сразу к делу? – предложила копытная гостья, а я снова кивнул.

Мы синхронно хлебнули пивасика, готовя себя к раунду делового общения.

Я, по привычке, не счёл происходящее жёстким приступом белой горячки, как и о коварном розыгрыше Зелёной не подумал, что странно в этой бредовейшей ситуации, и это как минимум.

– Я буду краткой и изъясню ситуацию простыми словами! А иначе, ты не поймёшь сложных терминов, начнёшь часто меня переспрашивать и просить уточнений, – предусмотрительно предупредила новенькая в нашей старой компании.

Девушка поднялась с кресла и начала ходить туда-сюда, дефилируя перед нами. То есть, передо мной, сидящим на кровати в позе восточного султана с банкой лёгкого пива. И перед Фурией, пристроившийся рядом в позе обыкновенной и с язвочкой в выражении.

Я сразу же сделал вывод о важности и момента, и темы предстоящего обсуждения, или того, что тут у нас намечается.

– Моя кандидатская диссертация, в одном исключительном заведении, накрывается медными тазиками, – докладчица сути начала своё повествование. – Тема весьма интересная, связанна с призывами адских сущностей в мир, которому очень требуется грубая помощь. Изучая ворохи летописей и разбирая похожие случаи в разных мирах, я заглянула в архив и нашла в канцелярской библиотеке заявку, способную оказать практическую поддержку в моих изысканиях, – она прервалась, чтобы сделать глоток, а я последовал её примеру, вообще не отдупляя о чём копытная девица говорит. – Ну, как я вижу, это вступление тебе не интересно, посему перескочим чуточку дальше, – благосклонно среагировала ораторша на мой тупенький взгляд в её сторону. – Как мы знаем, абсолютно вся основная из известных магий призыва адресована в Аид, или в Ад, – смело, но опрометчиво высказалась дамочка за нас троих, ибо я, например, ничего этакого не знаю. – Обречённые и страдающие жаждут видеть монстров, демонов и массу остальной нечисти, как дубинки-решалки своих насущных проблем. Короче, зовут злых сущностей и обязательно с маниакальными амбициями, – пояснила она и опять потянула пивко через трубочку. – А мои изыскания, как ты уже мог догадаться, связаны с иным вариантом решения проблем страждущих!

– Не мог, и не догадался, – я решил исправить её уверенность насчёт своего айкью. – Вы могли бы присесть, а то у меня голова начинает кружиться…

– Короче, вот это – заявка! – она перебила меня и потрясла свитком в воздухе. – Согласна, документ немножечко запоздал, так как бюрократы его отложили и потом позабыли, но он всё ещё действует, – продолжила девица с копытцами, но уже строже. – Знал бы ты, каких трудов и обещаний мне стоило его выклянчить у папочки своей лучшей подруги, – она вознесла трепетный взгляд к потолку, а потом и на Зелёную Фурию, симпатично хлопая длинными ресницами, наверняка вспоминая детали общения с её родственником. – Но мне повезло, так как моя подружка уже имела аналогичный опыт в решении сложных задач. И заявила о знакомстве с тобой, ну и посоветовала… М-да, а вот это – твоя характеристика, подтверждающая годность участия в моей лабораторной программе практических магических изысканий, – гостья достала из сумочки второй свиток, потолще и поновее первого.

– Обалденная предусмотрительность, – промямлил я часто моргая, и залпом осушил вторую банку. – Вы такие умные и главное – не разлей подруги, всегда идущие на помощь к друг-дружке.

Пы-ш-шик!

Моментально третья банка, по счёту, появилась в моих руках, а мысли о вероломном розыгрыше воспряли в душе и уже стремятся к завоеванию всего разума. Но есть нюансы, как иногда говорят.

Может мне стоит ей немножечко подыграть, а после и поржать всем вместе, втроём?

Может и стоит, но одно лишь смущает и делает нелепым неверие в безвыходность моего положения. А именно, это копытца на стройненьких ножках ночной гостьи, и старая знакомая, сидящая рядом с пивком.

Возможно, у новой знакомой есть и тонкие рожки, но такой интерес с моей стороны можно принять за оскорбление. И как быть? И что делать?

– Прежде, чем мы продолжим – кто такие Сатиры? – я решился озадачить её, что бы смочь самому немножечко разобраться с хаотичными мыслями.

– Зачем тебе инфа о её очень далёких предках? – строго переспросила Зелёная, сочтя мой простецкий вопрос за подвох, наверное.

– Чисто для… – начал я было оправдываться, но был сразу же прерван поднятой вверх ладонью копытной девицы.

– Ты мог и в яндексе ответы погуглить, хотя… В здешнем мире всё переврано и извращено, – гостья продемонстрировала раздражение.

Как? Да просто! Банка с пивом в её руках претерпела размах, и-и-и… испытала полёт до ближайшей стены, который стал для неё приговором. Для банки.

Ш-мяк!

Пивной резервуар сплющился до толщины целлофанового пакетика, а я осознал постулат о плохом варианте финала, связанного с нелепыми шуточками и неприятными репликами в отношении своей новенькой собеседницы. Ну и упомянутое родство её беспокоит. Возможно из-за копыт?

– Ладно-ладно, я уяснил, – мне пришлось спешно сдаться, что я и продемонстрировал поднятыми руками. – Так, а что там за программа-то, раболаторная, в контексте моего непосредственного участия? Надеюсь, варить в котле ты меня не собираешься?

– Нет, до котла ты и сам запросто доберёшься, если продолжишь вести себя по-идиотски и задавая вопросы, за которые тебе кожу снимут вживую, – гостья вернулась в деловое русло переговоров. – Н-да, пожалуй, – она с прищуром глянула на меня, проводя оценку каких-то параметров, известных лишь ей. – Решено, я не буду затягивать, но предупреждение дам – ты не сможешь не отказаться, не отвертеться от моего задания, – с уверенностью и непоколебимостью заявила дамочка и я склонен ей верить.

– Давай, озадачивай, чего уж, – не блистая энтузиазмом я принял свою участь, о которой не имею понятия, но уже опасаюсь. – Надеюсь, зарплата в твоих опытах предусмотрена. Я думаю – большая должна быть в моём случае, как у решительного новатора и первооткрывателя!

– Зарплата? Деньги? – лицо гостьи украсила насмешливая улыбка сарказма. – Скоро ты все деньги отдашь за награду иного характера, не отвлекайся, итак… – она деловито нахмурилась. – Как я ранее упоминала, у тебя куча положительных черт – вот слушай, сейчас зачитаю, – девица развернула рулон с моей характеристикой и напрягла зрение, отчего на её лбу, над переносицей, появились прикольные морщинки. – Детдомовец без семьи, амбициозен, нагл и заносчив, падок до денег и женщин, эгоистичен не в меру, занимается фехтованием, кэмпо, айки-до и боксом, если не ленится, страстный фанат контр-страйка и мира танков, с покером! Имеет щедрые похвалы от лучшей подруги, ставшей твоим личным гарантом! – она с благодарностью глянула на зелёную. – Изумительный набор, прям как ведьма прописывает! – новенькая отложила рулон и широко улыбнулась. – Так здорово всё в твоём резюме, словно с меня писано – Демон воплоти! Там ещё что-то про хобби, э-ээ, про разведение домашних животных, наверное… Про каких-то лохов. Не встречала таких, но пусть это будет плюсом к остальным качествам.

Я нервно сглотнул, так как сам я себя таким не считаю, конечно же.

– Перехожу непосредственно к теме нашей работы, – довольно продолжила гостья с копытами. – Мы удовлетворим заявку призыва, ты поживёшь в другом мире, как уже делал, и проявишь все свои незаурядные качества и способности, если выживешь, конечно, – обрадовала она. – Вот и всё! Готов?

– Погоди-ка, – тут я еле удержался от приступа истерического смеха. – А как же быть с магическими ништяками и роялями? Мне кажется, такой бонус будет уместен в эксперименте, – я отважился на провокацию в коком-то смысле, а заодно и решил подыграть барышне. – Тем более, из практики – у меня такие имелись и даже использовались во благо общего дела!

– Было-было такое, – моё замечание поддержала Зелёная Фурия.

Новенькая всерьёз озадачилась моим предложением, но сделать пару глотков не забыла.

– Нет, так не пойдёт, – дамочка отрицательно повела головой. – Мы никто из троих не имеем понятия, что там понадобится, – подметила она с заявкой на правоту. – Не наделять же тебя всем подряд! Но я дам тебе хорошенький бонус – буду присматривать за твоими подвигами, после подтверждения права на жизнь, – не очень понятное замечание прозвучало. – Не волнуйся, что-то я дам тебе сразу, но не скажу, дабы не обречь изыскания насмарку, и не запихать свой проект в полную задницу провалившихся начинаний!

– И на том сэнькью! Так что сейчас делаем? – я догадался о завершении поступления вводных, что оказалось не сложно ввиду её тона.

– Спать ложись, – отмахнулась девица, – а мы пошли!

Мои странноватые гостьи встали.

Та, которая с копытцами, выпустила банку из рук и она проплыла по воздуху к прикроватной тумбочке, где и заняла своё место. Вышло вполне естественно, на мой взгляд. Я даже удивиться не сразу смог.

Дамочки вышли из комнаты, а я отправился вслед за ними, проводить и входную дверь запереть. Не вот сразу, а с полуминутной заминкой. Задержался, пока накидывал на плечи халат.

Пока то да сё, в квартире уже никого, а дверь заперта изнутри. Будь я чуточку потрезвее, то обратил бы на сей казус должное внимание, как и на неестественное перемещение банки. А так – ну и фиг с ней!

Посему, я мысленно поржал, оставив детальный разбор на потом, и лёг спокойненько досыпать.

С незаконченной мыслью я завалился спать дальше и сразу вырубился.

Глава 2. Фига-се, как локация жизни изменчива

Факт своего пробуждения в холодном каменном ящике я осознал далеко не сразу, а спустя час, а может и два, копошения и откровенно нецензурного ора.

– Это – полная задница! – я вспомнил о визите копытной девицы в компании с Фурией.

Короче, кое-как сбив трухлявую крышку, оказавшейся на моё счастье из дерева, я покинул кошмарную западню. Следом избавился от паутины и остатков сгнившей тряпичной одежды, давно ставшей ветхой трухой.

Затем, я неуклюже слез с каменного пьедестала, ну, или с ритуального алтаря, на котором и был установлен сам каменный гроб. Ну, и ещё раз порадовался тому, что крышка была деревянной и сейчас прогнила от времени.

К слову, не вся одежда с меня осыпалась. Осталось кое-чего металлическое и трудное в экспресс определении. Одно лишь понятно, что такого прикида я точно никогда не носил. Скрежещет изрядно, да и погромыхивает.

Я долго и упорно орал, а предсказуемо подустав бестолку надрываться, я занялся изучением места своего пребывания. Или же заточения, если назвать ситуацию иными словами, так сказать, более верными.

В результате, я обшарил практически все закутки-закоулочки каменной западни. Да-да, вот так, не мудрствуя всё ощупал руками из-за очень скудного освещения и пришёл к удручающим выводам. Некоторые из которых кажутся мне совсем безнадёжными, нереальными и полными какого-то сюрреализма, или же откровенного бреда. Подстава!

И вообще, я конкретный испуг словил. Однако, это не тот страх, к какому привыкло большинство людей, связанный со страхами неудач или самой смерти, ну или драк с превосходящим по силе противником. Нет, этот страх иного характера, близкий к отчаянию.

Первобытный ужас перед неизвестностью и непредсказуемостью своего самого ближайшего будущего, не говоря уже о более длительных сроках.

Нет никаких, даже отдалённых, прогнозов. А есть только отчаяние, образовавшееся в связи с неуверенностью в том, а поужинаешь ли ты вечером по обыкновению, или сегодняшней ночью ляжешь поспать. А может быть, я в жутких муках исчезну из жизни, не попив даже чая.

Итак, я уселся на алтаре.

– Вот ни-хрен-на-се, локация жизни прогнулась! – вгорячах и с эмоцией злости, я трахнул кулаком по боковине каменного постамента. – Бл-л… Руку чуть не сломал, – я прижал ушибленную конечность к груди и тут же замер, напряжённо вслушиваясь во вдруг ожившее окружение.

Хр-р… Щёлк. Кл-ланц… Тр-тр-тр… тр-тр-тр-р-р.

Вся серия звуков указала мне на срабатывание некоего механизма, спрятанного внутри стен древнего склепа. И чуть-чуть снаружи что-то звякнуло и заскрипело противно. Приблизительно так, как звучит трущееся без смазки железо. Возможно цепи, как вариант, или ржавые шестерёнки.

Да пофиг, так как я конкретно воодушевился и приступил к поискам этого, чего-то сработавшего, с новыми силами.

Я начал новые поиски с определения источника звука.

Данный этап могильного квеста оказался делом простецким, ибо я почти сразу нащупал в предполагаемом месте деревянное полотно с металлическими поперечинами.

Это точно старая дверь и звук доносился откуда-то из-за неё. А почему это я в первый раз её не нащупал – не скажу даже. Возможно, что из-за слишком нервозного состояния моё внимание слегка притупилось.

Да сейчас и не суть, так как я сразу же вспомнил о гнилой крышке своей бывшей каменной западни. Н-да-с… На поверку оказавшейся деревянной и трухлявой до жути, а потом и сломавшейся с полтычка, коли пользоваться жаргонизмами в своих выражениях.

А главное, никто и не запретит мне ими пользоваться, так как вокруг попросту нет никого. Хоть дурным ором ори всю известную нецензурщину.

Медлить в делах самоспасения – это признак форменного слабоумия, особенно в моём случае.

Посему, несмотря на неслыханное волнение из-за возможности претерпеть неудачу, я как следует подобрался и обозначил мишень для удара ногой. Чисто габариты двери перепроверил, что бы пинком по каменной кладке не шибануть, или не вломить со всей одури по металлической поперечине. Темно же тут, как в заколоченном склепе…

– От же-ж, блин, о чём я вообще? Это ж и есть склеп! Ть-фу…

Сплюнув через плечо и махнув рукою наотмашь, дабы прогнать последние капли неуверенности, я как следует изготовился, отставив назад правую ногу, и-и-и… Долбанул.

Тра-а-ах! Хрь-ря-сть!

– Бл-ли-ин, да что за ночь-то сегодня, н-нафик?.. – я еле сдержался, чуть не выругавшись гораздо витиеватее и по вполне обоснованной причине.

Всё получилось, но так бездарно. В общем, дверь оказалась очень трухлявой. В результате моего сокрушительного натиска нога проломила деревянное полотно и в нём же застряла. Но это ещё не всё.

Скобы запора тоже не выдержали и дверь распахнулась, увлекая и меня за собой. Нога-то зацепилась за края слома, а я долбанулся затылком, рухнув плашмя на каменный пол.

Свезло ещё, что сознание не потерял, пусть и лежу теперь в неестественном положении и осматриваюсь, скашивая взгляд по сторонам и водя головой то туда то сюда. М-да, благо снаружи оказалось немного светлей и пейзажик тот ещё открывается, вкупе с поправкой на тёмное время суток, дополняющее картину мистическими красками.

Могильные камни перемежаются с застывшими изваяниями и памятными обелисками, возвышаясь над туманной позёмкой, словно скалистые острова мрачного архипелага. Самих могильных холмов, как и тропинок с дорожками, не видно совсем из-за серо-белёсой дымки, стелющейся по самой земле. Тут есть и скульптуры неизвестных звероподобных людей и животных, кажущихся нелепым творением сумасшедшего зодчего, потерявшего разум и утратившим связь с миром реальности.

Странно, но я не вижу крестов и других отличительных знаков, встречающихся на каждом из кладбищ существующих в мире и указывающих на вероисповедание упокоенных. Я что, попал на захоронение к злобным сектантам? Но таких, вреде как, не бывает. Или бывает, но я не слыхал?

Озноб прокатился волной по телу от макушки до пяток, несмотря на сносную температуру окружающего воздуха ночи. Холодок заглянул в каждую клеточку моего организма, взвинтив нервы до крайнего состояния, приближая наступление паники.

– Придурь… Из мортиры ещё бы пальнул! – сверху раздалось замечание с ворчливыми нотками критики. – Погромче – мол, тут я, – дополнил некто, причём, достаточно молодым девичьим голосом.

У меня чуть сердце не лопнуло и я не знаю, отчего не заорал во всю глотку.

– Если этот бестолочь так и продолжит валяться ногами наружу – его заметят, а следом и нас, – рассудительно подключился другой девичий персонаж, и с теми же признаками лёгкого раздражения.

– Х-м, мак пить дать, при такой-то яркой Луне! – с ней согласились.

– Слышь там, внизу? Болезный хворью падучею, реагировать будешь? – этот вопрос уже непосредственно для меня прозвучал.

– Вы мне? – задал я самый дебильный вопрос из возможных, над которым всегда сам угорал, если такое в фильмах встречалось. – Блин, глупо выходит… – буркнул я и предпринял попытку освободить ногу.

Из-за возни, разумеется, дверь опять заскрипела ржавыми петлями и жуткий скрежет врезался в слух, заполняя пространство вокруг. Тишина ещё эта, кладбищенская, словно назло усилила неприятное действие звуков. Посему, неописуемое раздражение зародилось в душе и закипело. Наверняка не у меня одного.

– А ну – замер там! – моё беспонтовое и громкое занятие резко и грубо прервали. – Екатерина Фёдоровна, дозволь я спущусь, пособлю? – следующее обращение прозвучало с почтением и точно не мне.

– Давай-давай, голубушка, – согласилась обладательница первого голоса, то есть, эта самая Екатерина. – Только руками его поменьше касайся, вдруг там бродяжка, коего и в самом деле хворюшка одолевает, – дополнила она чуть строже.

Несмотря ни на что, я внутренне обрадовался и прекратил свои безрезультатные потуги.

А реагировать на сравнение себя с бомжами счёл преждевременным, ибо моё вынужденное одеяние точно не блещет дороговизной бутиков с супермаркетами премиум класса. Скорее всего, я выгляжу как раритетный хлам, найденный в старом шкафу, спустя долгое время после его путешествия на ближайшую свалку.

Помощница появилась бесшумно и сразу меня озадачила…

– Ть, а вертится, аки та вошка на гребешке – ступню разверни и всё получится, – дала она указание, которое я выполнил с небольшими напрягами.

Девица критически прищурилась, что я подметил при свете луны, и направила ступню в пролом в нужном изгибе.

– Вытягивай! – кивнула она.

Я послушно приложил некое незначительное усилие и освободился из западни. Простенько получилось, вовсе не сложно. Я и сам мог бы справиться, при условии спокойного состояния духа и должной умственной концентрации, соответственно.

– Вот и всё! – строгая барышня брезгливо отряхнула ладони.

– И как звать-то тебя? – я предпринял попытку завязать разговор и тут же наткнулся на острый взгляд девушки, близкий по смыслу к состоянию гнева.

Пришлось даже назад немного податься от неожиданности, и упереться спиной в косяк старой двери.

– Очень советую не допускать таких вольностей впредь, – заговорила она полушёпотом, словно змея зашипела. – Не знаю, насколько сильно блажен твой разум, но даже очень добрые люди способны отрезать тебе твой дерзкий язык за такое, – продолжила она сеанс выплеска злости, приводя меня в ужас. – Если Госпожа услышала бы твою речь, то кинжал сразу вонзился бы в твоё горло! Сиди тут и сделай так, чтобы про твоё существование мы все позабыли! Дверь закрой за собой и тихонько смотри через щели, ели жить не наскучило…

От такого неожиданного приветствия, я буквально выпал в осадок и ответить ничего не сумел.

Завершив свой угрожающий спич, девица исчезла из виду, словно её и не было. Ну, а я остался охреневать в одиночестве, ломая голову над произошедшим.

Вообще, честно говоря, я ничего не понимаю! Предельно ясно только одно – позвонить по мобильнику мне не дадут, а если стану настаивать, то просто прирежут. Причём, прирежут, и им, судя по всему, ничего не сделают за содеянное. Я это задницей своею почувствовал, когда фифочка на меня злобно зыркнула.

Однако, слова злющей девицы, связанные с необходимостью спрятаться, я воспринял серьёзно и выполнил указание, схоронившись в склепе за дверью, которую спешно прикрыл. А хрен его знает, что там дальше стрясётся в сценарии, ведь чего-то девушки ждут, сидя ночью на кладбище?

Короче, я занял скрытную позицию за дверью, сев напротив пролома в её полотне. Проверил удобство посадки, дабы не двигаться как можно дольше и не раскрыть своё присутствие неожиданным шумом, если конечности вдруг затекут. И теперь вот – сижу, жду неизвестно чего и чуточку обо всём размышляю.

С внешностью девушки я успел познакомиться только вскользь, да и то с серьёзной поправкой на темень и скудный свет от Луны. Так что, многого я не увидел и лицо злюки рассмотрел плохо. Разве что, грубую оценку могу дать – м-да, она не уродина точно, а возможно даже красивая.

Однако, не мне судить о таких щепетильных вещах, ведь это дело исключительно личных симпатий и вкусов каждого человека. А ещё, я могу оказаться предвзятым по объективным мотивам… М-мм, она же мне угрожала! Вот отвлёкся, а снаружи уже начинается что-то. Поэтому, я временно отогнал свои мысли и сосредоточился на наблюдениях.

И не напрасно, так как есть на что посмотреть, но с осторожностью. А что бы рассудок не потерять, необходимо приблизиться к состоянию отрешённости от реальности. Такая вот, незамысловатая техника безопасности вырисовывается.

Всё началось вполне безобидненько, буквально со стайки мерцающих светлячков, взлетевших с куста и унёсшихся прочь в искрящимся танце. Лунный свет усилился на мгновение и выхватил из общей картины очертания фигур, плывущих в тумане. Именно очертания человеческих форм, постепенно набирающих чёткость в мелких деталях и становящихся более узнаваемыми.

Я вижу потрёпанных временем рыцарей и крестьян. Каких-то монахов в длинных разодранных рясах. Детей и подростков… Короче всех, кого только хоронят.

Призраки давно усопших людей появляются над своими могилами и собираются в малые группы, числом не больше семи и не меньше пяти. Фигуры берутся за руки и ходят по кругу в тумане, а их лица выглядят удручающе. Некоторые давно уж не лица, а белесые и желтоватые черепа, улыбающиеся мёртвым оскалом.

Это похоже на ритуальные танцы шаманов и колдунов, обращающихся к неведомым духам с призывом. И я уже вижу результаты их действий, появляющихся в эпицентрах их сборищ. А именно, в центре каждого ритуального круга танца мёртвых, сквозь густую дымку тумана пробились и поднялись листья чёрного папоротника.

Хороводы продолжились и призраки закружились с новыми силами всё быстрее… быстрее… быстрее, с непрекращающимся и нарастающим ускорением. И ускорялись те хороводы до той поры, пока их призрачные формы не слились в сплошные круги серой мглы, а папоротник не зацвёл. Я никогда не видел цветов этих мифических растений, пользующихся у нас колдовской популярностью, но увиденные точно такими и должны быть.

Эти яркие алые цветы имеют шесть лепестков, два из которых слились и стали одним, широким, при наклоне стремящимся вниз. Всё вместе очень похоже на лицо человека, ну или умного животного.

Как только цветки распустились, круги серой дымки рассыпались и окружение вернулось в изначальное состояние, присущее кладбищу. Всё та же белёсая дымка тумана скрывает могильные холмики и тропинки с дорожками. Лунный свет пробивается сквозь ветви деревьев и выхватывает из темноты надгробия с обелисками и памятными скульптурными композициями. Тихо и мёртво вокруг, а я продолжаю сидеть в склепе за дверью.

Кое-как переведя дух и решительно отложив обдумывание увиденного действа на попозже, я собрался покинуть укрытие, но снаружи вновь наметились изменения.

Придерживаясь благоразумия в своём поведении, я задержался и опять занялся наблюдением, стараясь никак не отсвечивать, то есть, быть незаметным. А что ещё остаётся-то?

Что же я теперь вижу? Да всё то, что делает моё положение гораздо запутаннее и неопределённее с нормальной точки зрения здравомыслящего человека, современного кроя личностной психологии. Посреди мрачных кладбищенских декораций появляются люди. Немного, но они есть. Одеты в длинные плащи с нахлобученными на головы капюшонами, затрудняющими определение личностей. Заняты оные осторожными сборами цветов папоротника, кстати, уже начавшими терять свои лепестки.

То есть, если не успеть сорвать их буквально сразу же после начала цветения, то вся затея превратится в ничто. В общем, число счастливчиков ограничено, что я и констатировал в своих наблюдениях, пока сборщики не разошлись.

И что теперь я должен думать о происходящих со мной катаклизмах? Фурии издеваться удумали?

Тем не менее, ситуация складывается неординарная и я сомневаюсь, что стал обыкновенным свидетелем действий молодых представителей субкультур, фанатов мифологической древности, или сообществ исторических реконструкторов! Нет тут игры, и всё произошло естественно и обыденно, как сбор урожая сливы на дачах.

Отвернувшись от двери я сел, прижавшись спиной к холодной стене и понуро склонил голову.

Открывшиеся факты меня обескураживают и пугают, а мысли о своей новой реальности я старательно гоню прочь. Но, всё одно, хреновенько оно у меня получается и я уже близок к порогу отчаяния, как никогда. И где мои покровительницы?

– Мне срочно нужен какой-нибудь план! – выдал я гениальное умозаключение, как тот придурок из сериала у наглухо запертой двери атомного бомбоубежища.

Зато, можно над собою поржать, причём на сухую, без пива и энергетика. Или поплакать перед неизвестностью, ожидающей меня за порогом холодного склепа.

А план? Он примитивен – нужно выжить и продержаться до появления девицы с копытами, потом вытрясти из неё всю душу и рога обломать, если есть. А следом, добиться немедленного возвращения на Родину. Ну не план, а мечты идиота.

Шутки шутками, а одно ясно чётко – что бы выжить мне следует разобраться в порядках и нормах общественного поведения среди местного населения. Ну и соблюдать предельную осторожность в общении, а то зарежут.

Может есть резон глухонемым притвориться, или придурком заделаться, что бы спроса поменьше было за те огрехи, которые я обязательно допущу.

В конце-концов, моё душевное напряжение вступило в коалиционный союз с усталостью мозга и я задремал, борясь с тревожными мыслями о своём непредсказуемом будущем в новом мире девицы с копытцами.

Глава 3. Уже кое-что

Моё полусонное состояние продлилось не столь долго, как того желала душа. Дремота враз улетучилась с первыми лучами восходящего Солнца, прорезавшего сумрак погребального склепа лучами, приникшими внутрь сквозь узкие разрезы окон и через дыры потолочного свода. Которых я, по-первости, не заметил из-за темноты ночи. А ещё, с улицы до меня донеслись звуки ударов палки о палку.

Значит, пришло время осмотреть прилегающие территории кладбища и выбираться наружу, если явной угрозы я не замечу. Посему, я опасливо глянул сквозь знакомую дырку в дверном полотне, что бы произвести первоначальную разведку прилегающей местности.

Результат моего наблюдения двоякий. Если можно так выразиться, то я скажу – с определённой изюминкой непонятки, делающей полной фигнёй и без того отдалённое представление о реальности. Хотя, как таковой опасности для себя я не наблюдаю.

Собственно, а что такого происходит снаружи? Да ничего, из ряда вон выходящего!

Несколько пацанов, порядка семи человек, занимаются своими делами. Парочка подростков играет в незамысловатую игру, махая палками и стараясь коснуться друг друга. Игра в рыцарей, или ещё в кого из той же серии. Остальные шастают меж могил и внимательно смотрят под ноги, на манер грибников и сборщиков других подарков природы.

На первый взгляд, всё обыденно и естественно, конечно же, за минусом выбранного места для игр и сборов. Но вот одежда конкретно смущает, даже приняв во внимание факт их бродяжничества. Не так выглядят бомжики в обычном моём представлении, и исходя из отдалённого личного знакомства с представителями данной прослойки общества и моего и перпендикулярного миров. То, что тут мир иной – это я уже принял за аксиому, как бы не трудно мне это далось.

Итак, одежда, скажем так, мягко – несвойственная моим понятиям о современности, как и о знакомом прошлом.

Во-первых, у всех практически одинаковые широкие штаны, подвязанные в районе щиколоток. Ткань грубая, даже из моего положения видно, что по фактуре она очень близка к мешковине. Это и просторных бесформенных рубашек касается, с разрезом от шеи до середины груди для удобства одевания через голову.

Во-вторых, у каждого на ногах обуты сандалии, сплетёные из растительного материала или из полос грубой кожи. Наверное, такое отличие от ранга конкретного человека зависит.

В-третих, я не вижу ни одной пуговицы на одежде. Сплошные завязочки. А-аа, да-а. Есть ещё накидки или балахоны, разложенные неподалёку на травке среди могильных холмиков и поверх оных. Ну и напоследок, из бросающегося в глаза – у каждого в руках палка средних размеров.

В целом – шпана, как шпана! Вот только не знаю, насколько братва агрессивная и что собирает, так как корзиночек в их руках я не вижу.

И какое решение я принимаю? Простое! Сколько не прячься в моём положении, а выходить всё же нужно, как и налаживать коммуникационные взаимоотношения с местными.

Посему, я погнал прочь дурные мысли и неуверенность, как уж смог. Нужно быть собой и соблюдать элементарные правила вежливости, заходя на чужую территорию. Ничего этакого, сверхъестественного, от меня пока что не требуется. Да и нет в моём арсенале ничего расчудесного.

Я поднялся и толкнул дверь от себя.

Скрип ржавых петель резанул по ушам и привлёк внимание местных. К скрипу прибавилось громыхание железа, в котором я предстал перед публикой.

Металл на своём теле теперь я и сам хорошо рассмотрел. Им оказалась кольчуга, вовсе не ржавая, кстати, а из тёмного металла с бардовым отливом. И с нагрудником из бутиковой коллекции раритетных рыцарских причиндал. Плюсом, наручи на предплечьях той же модели и серии, с защитой на голенях, в комплекте с металлической обувью. Всё жутко гремит.

– О как! – изумлением среагировал старший кладбищенской группировки.

Пацанва отложила свои увлекательные занятия и скоренько расположилась напротив меня, встав полукругом, тактически блокируя пути боковых отходов. Все приготовили свои палки для нанесения сокрушительных ударов, положив древки на плечи, а на лицах проявились черты небывалой решимости и отваги.

Я сразу же осознал, что меня грубо отоварят, если поведу себя как-то не так, ляпну не то, или ответ дам не верный на какой-нибудь заурядный вопрос от группы товарищей. Типа – нет ли у меня книжки из библиотеки?

– Стой там, покамест, да не рыпайся! А иначе, – угрожающим тоном повелел тот же самый пацан и недвусмысленно потряс палкой. – Аришка, ну-ка беги за дедом Вермонтом, да поживее! – распорядился он, не сводя с меня изучающего взгляда.

Я поднял руки, на всякий пожарный, а названная Аришкой стремглав убежала.

Ага, получается в компании есть и пацанки. Однако, для мня все в этой бесформенной одежде выглядят одинаково.

Откровенной озлобленности со стороны старшего группировки я не чувствую, кстати. Скорее, простое опасение перед ряженым незнакомцем будет ближе по смыслу, просматривающимся в его взгляде. Да и все остальные так на меня смотрят. Типа – такие как я им нередко встречаются.

Короче, стоим в напряжении друг перед другом, разглядываем с интересом и ждём дедушку, чьё появление не затянулось надолго и началось с голоса, доносящегося до нас чуточку издали.

– Не щебечи говорено тебе, птаха-непоседа, угомонись уже, а то – ишь тараторка. Я всё самолично увижу…

Поначалу, как я понимаю, речь дедушки звучит очень по-доброму, оптимистично. Как вдруг…

– Ох-х, ё-шь!

Из уст подоспевшего прозвучала более разумная реакция на мой внешний вид. Исходя из чего я подобрался и внутренне приготовился получать по сопатке резными палками.

Руки я не стал пока опускать, считая этот манёвр преждевременным жестом агрессии. Нагнетать и без того напряжённую ситуацию нету желания – вдруг всё уладится миром.

– Согласен, смотрюсь экстравагантно… – заговорил было я, но был остановлен спокойным взглядом улыбающегося старика.

– С разговорами да беседами обожди, покамест до нашей скромной общинной обители не доберёмся. На, вот, прими и переоденься-ка, от греха, – Вермонт протянул мне кулёк. – Не приведи боги, углядит кто чужой, да со злыми мыслишками, – в контексте предупреждения добавил он и осмотрелся по сторонам.

Я принял свёрток, развернул и предсказуемо обнаружил комплект однотипной одежды, такой же, как у всех присутствующих, включая присоединившегося Вермонта.

– Не обессудь, мил человек, мы скромные люди и шелками заморскими да печатными тканями не богаты, – простенько и доходчиво пояснил дедушка.

– Дарёной кобыле в рот не заглядывают! – попытался я отшутиться, но добился лишь появления вытянувшихся лиц с признаками отсутствия понимания. – Ладно, это пословица такая была, про то, как некрасиво брезговать подарками, сделанными от чистого сердца, – я поспешно расшифровал суть сказанного, что б не обидеть никого ненароком. – Я пойду переоденусь, не при всех же одежду скидывать, – предупредил я и вошёл назад в склеп, не дожидаясь согласия и погромыхивая доспехами.

Уединившись, я мысленно перевёл дух. Не прибили сразу – это без преувеличения хорошее начало.

И ещё кой чего из собственных наблюдений. Пока мы перебрасываемся с дедушкой первыми общими фразами, в основном ни к чему не обязывающими, остальные ребята сменили настроение напряжения на интерес. А та, которую Аришкой назвали, вообще хитро и не смущаясь таращилась из-за спины Вермонта и слала в меня позитивные улыбки с подмигиваниями.

Такое ощущение складывается, как будто гостей у этих людей очень мало бывает. И что за община такая, упомянутая дедом в самом начале? Не хотелось бы попасть в руки сектантов, пусть даже и добрых!

Но, я твёрдо уверен, что скоро всё разрешится без случайных эксцессов и конфронтаций, и я начну черпать первые крохи полезнейшей информации о новой реальности. Главное – вести себя мирно и вежливо, что не так уж и сложно, как на поверку оказывается.

Что ещё из положительных моментов имеется? Например то, что я понимаю местную речь, могу сам на ней изъясняться и это весьма и весьма немаловажно. Сдаётся мне, что та копытная девица, дальняя родственница неизвестного Сатира, мне помогла с преодолением языкового барьера. Интересно, а что ещё есть полезного в моём нынешнем арсенале? Гадать не буду пока.

Все эти мысли посетили меня пока я был занят важным делом по переодеванию, которое не обошлось без некоторых незначительных казусов. А как же без них, если первый раз сталкиваешься с новой конструкцией и стилем одежды с завязочками. Даже сандалии мне предоставили и пояс с кожаными мешочками для хранения всякой мелочёвки, как замену карманов. А вот палку не дали.

Как бы то ни было, а с задачей я справился, правда не знаю, как хорошо оно получилось. Одежда держится, не спадает – и нормально.

– Ну вот, я готов… Н-да, а с доспехами что? – я замешкался с выходом, вертя в руках ажурную кольчугу.

– Можешь там и оставить – так оно понадёжнее будет, – уверенно заявил дед. – Я попозже обскажу почему, а сейчас выйди, я покажу тебе кой-что. И да-а, мил человече, ты токма запястные браслеты с собою возьми, вскорости оные тебе пригодятся, – добавил он, внеся в сказанное долю здоровой интриги.

Я не стал сомневаться и медлить, отнесясь к рекомендации деда серьёзно. Вернул кольчугу на постамент с гробом и легко нашёл в кучке металла упомянутые наручные украшения. А может предметы гораздо ценнее, обладание которыми несёт некий практический смысл. Всё может быть.

В общем, я всё выполнил и вышел наружу. Однако, прежде чем окончательно покинуть порог холодного склепа, я замялся, обернулся и притворил дверь. Конечно же, думая про жуликов и воров, способных позариться на бесхозные вещи. А вдруг они тут до одури ценные, в смысле вещи?

– Твоё беспокойство предсказуемо и понятно, – дедушка Вермонт заметил мои опасения, и правильно их расшифровал. – Но никто, окромя тебя, в сей склеп не заберётся.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – демонстративно и с весёлой улыбкой, я постучал по своей голове. – Примета от сглаза такая, м-мм, иногда помогает! – я тут же пояснил смысл своих действий, что бы не возникало лишних вопросов.

– Сглаз в твоём случае невозможен, ибо находится в иной магической плоскости, – глубокомысленно и непонятно выразился Вермонт. – Пойдем, побудешь нашим гостем какое-то время.

– Возможно, я могу показаться бестактным, но всё же, чем я заслужил ваше исключительно доброе расположение? – я задал вполне здравый вопрос, сочтя подозрительным такое поведение незнакомцев, это как минимум.

В самом деле – эти люди увидели меня первый раз, при странных обстоятельствах, но вопреки здравому смыслу помогают с одеждой и в гости зовут. Разговаривают вежливо и не обещают прирезать, в противоположность той строгой дамочки из сегодняшней ночи. Первоначальная реакция пацанов с угрозой палками смотрелась гораздо естественнее.

Собравшийся было идти дедушка развернулся ко мне.

– Такие вопросы легко выдают в тебе чужеземца. Дух призрачного скитальца говорит в тебе и противится принятию новой реальности, – глубокомысленно заговорил он без намёка на раздражение. – Это ожидаемо и нормально, но давай обо всём по порядку – подыми любой камень с тропы, – Вермонт указал рукой мне под ноги. – Мышата, а ну, давайте-ка покажем гостю наглядно, что тут к чему, – это он уже к своей несовершеннолетней братве обратился. – Возьмите тоже по камню.

Откровенного подвоха в просьбе дедушки я не увидел, поэтому, просто нагнулся и взял в руки голыш. Пацанва исполнила тоже самое и мы замерли, ожидая от руководителя пояснительного эксперимента следующих указаний. Это же наглядный эксперимент, как-никак, а не что-то ещё, судя по прозвучавшей вводной в начале.

– Мил человече, брось в склеп свой камень, – не мудрствуя распорядился дедушка. – Да посильнее, прямёхонько в дверь, али куда ещё заблагорассудится.

Ничего сверхъестественного я не узрел в его указании. Подумаешь, бросить камень!

– Но-у проблем-с! – я кивнул, развернулся и прищурено глянул в сторону склепа, прикидывая, куда запустить свой голыш.

А зачем долго-то думать? Я выбрал дверь, воспользовавшись советом Вермонта! Отошёл ещё на пару шагов, замахнулся как следует и жахнул в дверь камнем. Голыш с грохотом попал в цель, что вполне соответствует моим ожиданиям.

Я развернулся лицом к дедушке и победоносно заглянул в его мудрые глаза. Типа – вы же всерьёз не думали, будто я промахнусь.

– Ну вот, и что дальше-то?

– Затруднения были? – с хитринкой в интонации уточнил Вермонт.

– Нет, вовсе никаких! – подтвердил я итак очевидное. – Да, вы сами всё видели, – добавил я уже начав хмуриться и продолжая испытывать затруднения с пониманием целей сей демонстрации.

– То есть, если мышата бросят свои камни, ты не поставишь под сомнение их старания, не посчитаешь действия подыгрыванием, или иной умысел не усмотришь в случае промахов? – дед задал вопрос с интригующей подоплёкой.

– Думаю нет, – я пожал плечами, – чо тут попадать-то? Мухлёж я по-любому замечу!

Вермонт кивнул и обернулся к молодёжи.

– Хорошо! Бросайте, да поточнее, – велел он.

Пацаны с девчатами прицелились и запустили в склеп свои камни. А Аришка, вообще, вынула из поясного мешочка верёвку с кожаной вставкой. Установила внутрь камень и швырнула его, хорошенечко раскрутив метательное оружие, в котором я запросто распознал старинную пращу.

Что можно сказать о результатах бросков? Они удивительны, мягенько выражаясь! Никто не промазал, однако, не всё так просто.

Несколько камней попали в каменную кладку стен склепа, а те, которые пришлись в район двери, наткнулись на препятствие, неуловимое человеческому взгляду. Мне точно, по крайней мере. При этом, места соприкосновения с невидимой защитой окрасились всполохами, сравнимыми с киношными спецэффектами, в которых снаряды космических пушек попадают в корабельную энергоброню.

Я открыл было рот для озвучивания вопросов, но был остановлен снисходительным взглядом дедушки.

– Пойдёмте, – он призвал нас всех взмахом руки. – По дороге я дам некоторые объяснения, или подсказки, как самому ответы сыскать.

Даст так даст – я не стал проявлять нетерпение.

Накинув на плечи поданный кем-то из пацанов балахон, я поравнялся с Вермонтом и мы не спеша побрели по дорожке, поросшей невысокой травой.

Солнце пока не достигло своего полуденного положения в небе. Посему, лучи с превеликим трудом проникают между стволов и сквозь кроны высоченных деревьев. Они чертят в пространстве характерные линии, выхватывая яркими пятнами на земле то неприметное растение, то часть кустов, то замшелые пни или надгробные изваяния.

Тишина, умиротворение и покой – вот общее душевное состояние, навеянное характером мест нашей прогулки. В принципе, так и должно быть на кладбищах, а тем более на старых, заброшенных.

Деревья очень высокие, кстати. Некоторые напоминают нечто из семейства секвойи. Стволы отдельных попадающихся экземпляров настолько огромны и в высоту, и в обхвате, что запросто послужат укрытием сразу нескольким людям. Остальная растительность стеснительно укрывается меж этими исполинами. Есть и хвойные представители и лиственные, и даже лианы имеются. Не удивлюсь и наличию пальм.

Всё перемешено и выхвачено изо всяких поясов и широт необъятной природы Земли, если это Земля.

Такое незнакомое и неестественное разнообразие флоры очень и очень препятствует определению моего теперешнего местоположения, если смотреть на проблему с точки зрения элементарной географии и природоведения.

Мы неспешно ступаем по дорожному щебню с песком, тут и там поросшему дикими травами и цветами. Наверняка, в прошлом, за этим местом велся отличный уход.

Я продолжаю осматриваться и подмечать те детали, что находятся в плоскости странностей. Благо, для меня такого добра тут навалом, ибо в наш Век компьютеров, интернета и другого прогресса, даже обычное путешествие по городскому парку будет событием несусветным. Не говоря уж о девственном лесе, ну, или о диком, как в моём случае.

– Ну, что ж, чужеземец, я обещал дать тебе пояснения. Э-мм, правда, наш разговор получится из ряда вон длинным, – Вермонт нарушил режим молчания и я враз оживился.

– Супер! С чего начнём, с разбора метания, с утреннего занятия компании ваших ребят, или с ночного действа с кружащимися призраками и нервными дамочками, которые цветочки собирали? – я вывалил не него всё самое наболевшее из недавних событий. – А потом, – воодушевился я своим правом голоса и особенно тем, что меня по обыкновению не затыкают, – может поясните, как я в гробу оказался? – этот вопрос я задал с подвохом, помня про родственницу Сатиров.

– Начнём, как начнём, – всё так же спокойно ответил дед.

– Я готов, – вполне серьёзно утвердил я и замолк, терпеливо ожидая рассказа и неторопливо шагая рука об руку с дедушкой.

– Ты наверняка слышал о цветах папоротника, наделённых массой полезных свойств, вот их и собирают паломники, прибывшие в Земли Туманных Лесов, – началось обстоятельное повествование. – Буквально недавно открылся сезон – время таинств и загадок.

– О папоротниках все слышали, – я поддакнул. – Но никто не видел, как они расцветают, насколько я знаю, – добавил я, но уже не столь уверенно.

– Конечно, ты слышал, как и все, включая странников чужеземцев, – дедушка кивком показал удовлетворение моими познаниями. – Сезон их цветения – это время опасное, полное необъяснимых вещей, творящихся тут и там практически повсеместно в разных землях, – продолжил он. – Некоторые события, вообще, неподвластны разуму и не имеют ничего общего с логикой обычных людей и с их представлениями о нормах жизни, о природе вещей и о окружающем мере в целом. Нам сюда, – Вермонт свернул на неприметную тропку, змейкой петляющую меж деревьев, и увлёк меня за собой.

Остальные ребята слегка приотстали, дав нам возможность беседовать без помех.

– Возьмём, к примеру, кружащихся хороводами Духов, указывающих и на место и на время цветения папоротников, – предложил Вермонт, всё так же неспешно ступая по тропе среди трав, начинающих реагировать на Солнечный свет раскрывающимися бутонами разных цветов. – Ты же их видел, а эта способность приравнена к дару, имеющемуся только у избранных. И их не так много, – обрадовал он меня, чем ещё сильней озадачил.

– Теперь что? Х-ха! Может, мне нужно носить обтягивающее красненькое трико и летать между небоскрёбов, чтобы перевести бабушку через дорогу без светофоров? – я не смог удержаться от проявления язвительного сарказма.

– Не понимаю о чём ты, однако, некоторые атрибуты в одежде носить ты будешь обязан, для своей же безопасности и во избежании недоразумений, – вполне серьёзно и без намёка на юмор среагировал дедушка. – И предугадывая твой интерес, сразу отвечу – те браслеты, что ты убрал в поясной карман, надень их и не снимай, ибо они прямо говорят о определённом статусе человека, и предупреждают охотников от ошибок! – изрёк он тоном прожжённого мудреца. – Надень-надень, но перед тем внимательно осмотри их, – он остановился для удобства исполнения наставления.

Я решил не пренебрегать столь понятным объяснением и достал два винтажных широких браслета тонкой работы, выполненных умелой рукой мастера из тёмного металла с бордовым отливом. Не могу определить точно из какого, так как в металлургии не шарю. Скажу лишь – это точно не золото, не серебро и не бронза.

Теперь, мне необходимо их тщательно осмотреть и что-то увидеть, а что? Я напряг зрение и добился полной концентрации внимания, стараясь увидеть в паутинках тончайшей инкрустации и гравировки нечто особенное. Знать бы ещё поточнее, что же я должен увидеть…

– Соедини их, попробуй, – Вермонт увидел мои тщетные потуги в самостоятельном решении задачи. – Оба браслета должны слиться друг с другом в один, а как получится – поймай лучик Солнца поверхностями, – дал он инструкцию. – А покуда будешь сим заниматься, попробуй-ка вспомнить и назвать мне своё имя.

– Постараюсь, – я откликнулся оптимизмом, но уже не будучи уверенным в результатах. – А зовут меня… Зовут… Феликс! Охренеть, какой ёперный театр нарисовался – я чуть не забыл, как меня звать? – невнятно и сбивчиво вымолвил я.

Вполне ожидаемо, из-за моментально пошатнувшегося душевного равновесия, я впал в жёсткий панический ступор. Ну и безумно вытаращился на спокойного дедушку, выражая мольбу о внятных объяснениях. Как же без этого глупого выражения обойтись-то?

– Чой-то мне хреновато… – выдохнул я и обессилел.

– Спокойно… Спокойно же. Дыши чужеземец, вдо-о-х, вы-ы-дох… Вот и умница – как тебе, лучше?

– Вроде, – неуверенно отозвался я на умиротворённые слова дедушки. – Продолжим беседу, в ней столько познавательного раскрывается.

– Я знал, что твой пытливый разум не остановится, – податливо среагировал Вермонт. – С браслетами ты потом разберёшься, а сейчас пойдём, мышата наверняка завтрак нам приготовили, – дедушка подал мне руку.

Не припомню, чтобы нас кто-нибудь обгонял. Возможно, детишки срезали путь по-другому.

Я поднялся с пенька у обочины тропки, на который сел в момент душевного потрясения и мы продолжили путь.

– Так вы знаете, кто я? – я выбрал самый насущный вопрос из богатого списка.

– Откуда мне это знать? – эмоции удивлённого отрицания зазвучали в словах дедушки. – Разве что, в самых общих чертах, – добавил он в философской манере. – Кстати, мои дети собирали подарки – это монетки, оставленные собирателями цветов папоротника в знак благодарности духам. Только вот душам злато-серебро не нужно, а нужен покой, – он простенько и без излишнего тумана раскрыл смысл занятия деточек средь могил. – В себе ты и сам разберёшься и новое в имени сыщешь, ведь всё прямо перед тобой. Сам подумай – твоя душа где обрела новую жизнь и почему? Кто призвал тебя и для чего? Отыщешь первоисточник и всё прояснится!

– В склепе, – тут же констатировал я, но не счёл необходимым упоминать известных дамочек, как отправительниц себя сюда.

– Вот и всё! Узнаешь чей он и основная часть дела сделана, – Вермонт дал мне подсказку. – Но ответом станет не прошлое твоё имя, а настоящее! Камни моих мышек не попали в дверь из-за защиты, которую можешь преодолеть только ты, – добавил он ответ ещё на один вопрос и тоже �