Aкклиматизация

Глава 1

Пока тихие улицы Сиднея неспешно просыпались, я вышел из общежития, вдохнул наконец-то посвежевший после долгой засухи воздух, потянулся и побежал привычным маршрутом в сторону парка Мур. Огибая очередную лужу на полпути к пункту назначения, я понял, что хотел бы пробежаться до океана. Взглянув на часы и убедившись, что у меня есть лишние сорок-пятьдесят минут, я свернул на Элизабет-стрит.

Пробегая мимо штаба ДПУСа, я впервые за утро подумал о том, что сегодня должны сообщить о результатах конкурсного отбора на стажировку в Примо. Странно, что я только сейчас об этом вспомнил, учитывая, что смог уснуть только за полночь из-за нервяка. Похоже, ещё не проснулся толком.

Преодолев центр города и большой ухоженный парк, я остановился перевести дыхание у подножья Лестницы Флота. Тело окутал свежий утренний бриз, мягкие лучи солнца играли на водной глади океана. Я снял наушники и, сосредоточившись на звуках разбивающихся волн, снова побежал вдоль берега, наслаждаясь видами оперного театра и разросшегося за последние пару десятилетий города.

Мысли витали далеко, когда я столкнулся с кем-то и, потеряв равновесие, неуклюже упал на зад. Подняв глаза, я увидел перед собой крепко сложенного молодого мужчину с тёмно-каштановыми небрежно отросшими волосами, ростом, похоже, за метр девяносто. Яркие голубые глаза подчеркивали его гордую и холодную ауру несмотря на то, что взгляд был дружелюбным. Я заметил, что он кажется мне смутно знакомым. Когда мимо кто-то пробежал, я осознал, что сижу на дорожке уже несколько секунд, и пробормотал: «Прошу прошения».

– Ничего страшного, – ответил мужчина с улыбкой и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Его голос был низким, но не тяжелым. Обыкновенные слова звучали так ясно и отчетливо, из-за чего сложилось впечатление, что в этом человеке скрыта незримая, но весомая сила.

Я схватил протянутую руку и замешкался, пытаясь вспомнить, где я всё-таки мог раньше его видеть. Но быстро почувствовал волну нелепого стеснения, поняв, что уже пару секунд держу чужую ладонь в своей и не пытаюсь встать. Я резко поднялся и повторился: «Прошу прошения». После чего развернулся и побежал, не дожидаясь какой-либо реакции. Ветер усилился, очевидно, чтобы я мог сбежать отсюда побыстрее.

Смыв следы утренней пробежки, я надел черные брюки и простую белую футболку. Взял со стула подготовленную с вечера сумку с конспектами и уже перед выходом решил накинуть лёгкий серый кардиган, поскольку сентябрьская погода всё же весьма непредсказуема. Я направился в общажную столовую, где уже должны собраться мои соседи по комнате.

В помещении было шумно. Студенты, сонные и разговорчивые, торопились утолить свой голод перед началом занятий. Стоял плотный аромат свежезаваренного кофе. Выцепив взглядом знакомые лица, я направился к парням.

– Это тебе, – Терри заботливо подтолкнул поднос с завтраком и кофе.

Я кивнул другу в ответ.

– Спасибо.

Рассчитавшись с Терри, я услышал тихую знакомую музыку, сопровождающую начало новостной программы, которая транслировались по телевизору неподалёку от нас. Поскольку мы с Марком учимся в школе права, утренние сводки обычно смотрим более-менее внимательно, так как есть вероятность услышать что-то, что будет обсуждаться на парах. Политические события, экономические изменения – это то, что больше интересует Марка, а вот криминальные происшествия – моя тема. И, к сожалению, сегодня на криминалистике явно будет что обсудить. На экране промелькнуло заблюренное тело, брошенное на стройке, и моя сестра, сидящая над ним. Уже спустя секунду обзор перекрыл крупный суровый мужчина с короткой аккуратной бородой. Дочитав бегущую строку, описывающую нетривиальный способ убийства, Марк дал характеристику преступнику:

– Пиздец, урод отбитый.

Несмотря на спокойное время, мир не утопичен. Несколько раз в неделю в нашей стране кто-то кого-то убивает. Но намного реже это происходит настолько изощрённо. Я уставился на свой скрэмбл, медленно ковыряясь в нём вилкой.

Ожидаемо, от Терри не скрылась моя перемена настроения.

– Что-то случилось?

– Кроме того, что сегодняшний день начался со стрёмных новостей, всё нормально.

– Ну, знаешь ли, у того чувака, – Марк указал на экран, который ещё транслировал репортаж об убийстве – день начался с чего-то позабористее.

– Приободреж – не твой конёк, – сухо заметил я.

Несмотря на смену темы Терри не хотел сдаваться.

– Но я чувствую, что тебя что-то сильно расстроило.

– Не будь приставучим, Терри, – не дал ему договорить Макс, который молчал с тех пор, как мы поздоровались.

После этого никто не возвращался ни к убийству, ни к моему настроению. Мы просто обсуждали прошедшие выходные и планы на неделю. Марк не мог в который раз не спросить, как дела у Петры, на что я порекомендовал ему спросить это у неё самому, вызвав у друга волну недовольства. Когда я снова взглянул на телеэкран, новости уже закончились, а в эфире крутили социальный ролик-напоминалку для прибывших с северного полушария о необходимости ежегодно оценивать степень воздействия радиации на организм.

На пары я пришёл вовремя, в отличии от Петры, которая не появилась к началу занятий. Подумав, что она наверняка ещё спит, я оказался прав. К середине пары порог аудитории пересекла девушка, на которую было невозможно не обратить внимания. Высокая, со спортивным телосложением, её длинные светлые волосы свободно падали на плечи и талию, серебрясь под освещением аудитории. У неё правильные черты лица, украшенные полными розовыми губами и озорными лисьими зелеными глазами, которые обычно светятся восторженным блеском, но сейчас затуманены сном.

Петра села на свободное место в последнем ряду, сложила руки на парте, и без зазрений совести уткнулась в них головой, явно не заинтересованная лекцией о поведении пули при столкновении с твёрдыми объектами.

Когда пара закончилась, я разбудил подругу и мы молча дошли до вместительного лекционного зала, куда стекался весь поток. Усевшись среди толпы, Петра снова задремала. Мне тоже было не особо интересно слушать философа, так что я залип в телефон на рандомного стримера, играющего в Целестар на божественном уровне.

Стоило второй паре закончиться, полная энергии Петра, потянула меня в кафетерий. Понятия не имею, почему её не отчислили ещё на бакалавриате.

Жуя сэндвич, Петра подмигнула мне и сказала что-то о том, что я сегодня отлично выгляжу.

– Просто встал чуть раньше, было время скрыть следы недосыпа, – рассеяно ответил я.

Подруга вздохнула. Я что-то не то ответил? Но не давая и шанса мне в этом разобраться, она перевела тему.

– Слышал новости? – спросила Петра, не переставая жевать.

– Конечно. Жёстко.

– Скажи же, убийца – просто отбитый.

– … Ты говоришь как Марк.

– Ой, не начинай. Если так хочешь меня с кем-то свести, лучше расскажи о своей сестрёнке, – игриво сказала подруга.

Я закатил глаза и замолчал. В этот момент к столику подошла миловидная студентка, извинилась и предложила мне колу, наверное, заметив, что у нас на столе нет напитков. Я улыбнулся и принял бутылку. После чего радостная девушка убежала к своим подругам.

– Мда… Они что, меня вообще не воспринимают, как твою пассию?

– Дурная, угомонись. Не удивлюсь, если весь факультет знает, что мы просто лучшие друзья.

– Тц. Ну, да. Такой роскошной паре уже точно все косточки перемыли.

Я снова собирался закатить глаза, но меня прервал телефонный звонок. Увидев, что входящий от отца, я ответил. Он в привычной манере сразу перешёл к делу.

– Решил сам тебе сообщить. Командир отряда только что утвердил твою кандидатуру. Но поскольку вы ещё официально не знакомы, тебе лучше бы доехать до штаба как можно раньше. Сегодня, если, конечно, у тебя нет ничего более важного.

– Понял. Буду часа через четыре. Поеду сразу, как пары закончатся. Нормально?

– Да.

Сбросив вызов, я уставился на Петру.

– Меня приняли!

Даже не пришлось уточнять, кто «они».

– Офигеть! Поздравляю! Не зря ты там всю зиму пороги оббивал. Это стоит отметить!

Петра быстро убежала и вернулась спустя несколько секунд с пластиковыми стаканчиками, схватила подаренную мне колу и разлила её, подняв стакан для тоста.

– Ну, успехов тебе в отряде Примо!

Взглянув на полупустую бутылку, я вздохнул, поднял свой стакан и стукнул им о стакан Петры.

– Успехов мне.

После обеда мы отправились на криминалистику. Хотя, пожалуй, это и так мой любимый предмет, сегодня я был особенно внимателен на лекции. По завершении занятия Петра громко позвала преподавателя, нашего научника, и восторженно сообщила ему новости о моём приёме в Примо. Дмитрий не оставил без внимания этот факт и искренне поздравил меня, но с нескрываемой грустью в глазах попросил быть осторожнее. Я почувствовал себя виновато, снова вспомнив Матвея, о котором уже думал сегодня после просмотра утренних новостей. Моего друга и бывшего соседа по комнате, младшего брата Дмитрия, погибшего в январе при исполнении задания в составе опергруппы отряда Примо.

– Прошу прощения, – не сдержав сожалений, выпалил я.

Дмитрий тепло улыбнулся, очевидно, поняв, что я имею в виду.

– Тебе не за что извиняться. Просто, правда, будь осторожен.

– Да, конечно.

Я попрощался с научником и подругой, оставив их обсуждать детали выпускной работы. Не заходя в общежитие, поторопился в метро, чтобы отправиться к месту своей стажировки.

До этого я, как и все сокурсники, не единожды проходил практику в правоохранительных и силовых структурах, но сейчас ситуация иная. Высшая лига, всё по-взрослому. Предвкушение будущих приключений наполнило сердце, когда я впервые прошёл через двери штаб-квартиры в качестве стажёра отряда Примо. Подойдя к стойке регистрации посетителей, я поздоровался.

– Я новый сотрудник.

Бросив взгляд на моё удостоверение личности, симпатичная смуглая секретарша в выглаженной форме оживленно ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Мария вышла из-за стойки, окликнула ближайшего охранника, попросив её подменить, и направилась к лифту. Мы быстро поднялись на второй этаж. Лифт открылся, и я увидел просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат по периметру. Мария попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с директором Каном, моим отцом. Подойдя, он окликнул немногочисленных присутствующих в офисе, большая часть из которых и без того таращилась на меня. Среди них я заметил женщину, проводившую у меня психиатрическую экспертизу и интервью, вместо руководителя отряда, который был в командировке в тот момент, Ольгу, и кивнул ей. Она широко улыбнулась и тем же образом поздоровалась со мной.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – ухмыльнулся высокий русый мужчина в серебристом халате.

– Представься, – обернувшись ко мне, тихо подсказал отец.

Глубоко вдохнув, я произнёс: «Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству».

Глава 2

На протяжении первой четверти двадцать первого века на евразийском континенте произошло множество военных конфликтов, результатом которых стала третья мировая война. В феврале двадцатого года произошла кульминация этой войны – массированная ядерная бомбардировка на территориях Северной Америки и Евразии. За сутки погибли почти два миллиарда человек, а от последствий радиации в первые месяцы – ещё около миллиарда. Выжившие лишились дома – огромные территории стали непригодными для жизни. Экономика рухнула вместе со всеми крупнейшими производствами мира. Многие уникальные технологии были утрачены.

Уже в марте началась самая массовая миграция в истории человечества: более трёх миллиардов человек перебрались с северного полушария на южное. Помимо проблем, связанных с заселением климатически недружелюбных территорий, перенаселением, восстановлением мировой экономики, стоял и вопрос вырождения человеческой популяции: часть выживших страдала от лучевой болезни и от местных лучевых повреждений. По этой причине в первый же год с начала миграции произошел прорыв в науках, изучающих радиацию, в частности, в радиационной генетике. Уже в январе двадцать первого года в Австралии началось тестирование на людях инъекции Неоген-0, а с марта началось массовое распространение улучшенного препарата Неоген-1.

Изначально Неоген должен был останавливать или замедлять дегенеративные генетические процессы. Однако, тысячи испытуемых, привитых в январе-феврале, получили не остановку мутаций, а их позитивное неконтролируемое преобразование. Таким образом некоторые люди получили суперспособности первого поколения. Например, улучшенное зрение, необыкновенную выносливость, увеличенную прочность мышц, способность так или иначе манипулировать окружающей или внутренней энергией и другие. В феврале ученые скорректировали состав препарата, и после его массового распространения таких симптомов больше не наблюдалось. Однако слона в посудной лавке не спрятать, и уже в марте в СМИ появились первые статьи о необычных людях, которых быстро окрестили «сверхлюдьми» или просто «сверхами». Кто-то был этим напуган, кто-то – заинтересован, а некоторые просто не верили. Тем не менее со временем общество стало подстраиваться под новые условия. Сегодня сверхлюди – наша реальность. Во многом их долгое время дискриминировали, но несмотря на это на черном рынке быстро появились желающие купить именно Неоген-0. В то время они ещё не знали, что одной инъекции было недостаточно: чтобы «магия случилась» важно, чтобы препарат вступал в контакт с клетками, подверженными радиационному облучению.

С двадцать второго года начали рождаться сверхи со способностями второго поколения. Эти способности были уже сложнее, интереснее и опаснее предыдущих. Например, сегодня можно встретить людей с абсолютной памятью, сверхскоростью, невидимостью, телекинезом или с другими приколюхами. Способности второго поколения стали уже более очевидны, да и люди в большинстве своём уже не верили попыткам правительства скрыть факт существования сверхов. Так что в двадцать четвёртом году парламент Австралии официально признал сверхлюдей и анонсировал несколько важных законопроектов. Был издан свод правил поведения сверхлюдей, который сводится к тому, что любая демонстрация сил в местах скопления людей, способная хотя бы потенциально кому-то навредить, запрещена. Для того, чтобы контролировать соблюдение этих правил, а также генерировать новые, было сформировано международное Управление по контролю за сверхспособностями со штаб-квартирой в Канберре. Чтобы избежать обвинений в предвзятости, это Управление состояло из равного количества как людей, в том числе послов из других стран, так и сверхлюдей. Тем не менее в конце двадцатых годов стала очевидна возросшая преступность на фоне появления сверхлюдей: Неоген-0 всё-таки попал на чёрный рынок, и люди научились его правильно принимать, рискуя собственными жизнями. При этом ряд сверхов направили свои возможности в преступное русло. Также не обошлось и без случаев агрессии людей по отношению к сверхлюдям. В результате этого на десятилетнюю годовщину ядерной бомбежки, в Управлении по контролю за сверхспособностями был открыт Департамент по предотвращению и раскрытию преступлений с участием сверхлюдей или сокращенно – ДПУС, а сотрудникам ДПУСа было разрешено использовать свои сверхспособности при исполнении, если это не превышает вверенных им полномочий.

Австралийский ДПУС состоит из административного аппарата и трех рабочих групп: отрядов Примо, Секондо и Терцо. Весь ДПУС также состоит из равного количества людей и сверхлюдей. Отряд Секондо представлен в каждом крупном городе Австралии. Отряды Терцо и Примо представлены только в Сиднее, Мельбурне, Брисбене Дарвине и Перте. Сегодня, если ты сверх, вероятность рано или поздно оказаться работником ДПУСа составляет где-то около десяти процентов.

Отряд Терцо занимается диспетчерской и аналитической работой, направленной на прогнозирование преступной деятельности сверхлюдей и их окружения, а также враждебно настроенных к сверхам людей. Отряд Терцо небольшой, состоит из шести аналитиков в каждом городе присутствия.

Отряд Секондо самый многочисленный, отвечает за регулирование большей части возникающих конфликтов с участием сверхлюдей, состоит из сотни сотрудников на город присутствия: патрульных, оперативных работников и юристов разного калибра.

Отряд Примо отвечает за расследование особо тяжких и сложных преступлений. В основном, связанных с убийствами или терактами. Отряд небольшой, состоит из 10 сотрудников на город присутствия. Состав одинаковый: четыре полевых работника – оперативника, и шесть экспертов с полевым опытом, но не специализирующихся на оперативной деятельности – три криминалиста, два врача-патологоанатома и психиатр. На больших операциях Примо работает совместно с Секондо или с федеральной полицией.

Если говорить про административный аппарат, то там трудятся ещё десять человек, шесть из которых дислоцирующихся в Сиднее, а четверо – в Перте.

Я студент второго курса магистратуры Сиднейского университета, изучаю правоохранительную деятельность в школе права. Поступил туда с одной целью – в будущем я бы хотел устроиться в административном аппарате ДПУС (в идеале – занять место главы, которое сейчас принадлежит моему отцу), потому что я верю, что буду полезен этому миру, хочу менять его к лучшему, и я убеждён, что ДПУС сможет предоставить мне необходимые для этого инструменты. И вот, настал момент, когда я приблизился к своей мечте. Меня пригласили в качестве стажёра на неполный рабочий день в отряд Примо. Я и представить не мог, что попаду сразу сюда. Думал, что начну с Терцо или, хотя бы, Секондо. Но я приглашен в Примо! Если в первое время не накосячу, то путь в административный управления будет быстрым, хе-хе.

Размышляя таким образом, я энергично подошёл к стойке регистрации посетителей. Взяв себя в руки, я поздоровался и протянул сотруднице удостоверение личности.

– Я новый сотрудник.

Секретарша подняла на меня свой бодрый взгляд и ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Пока Мария выходила из-за стойки и что-то говорила охране, я посмотрел на свой пропуск, и меня снова охватила гордость.

Мы быстро поднялись на второй этаж, лифт открылся, и я увидел светлый и просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат. Моя проводница попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с моим отцом.

Они подошли, и отец привлёк внимание всех присутствующих в офисе.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – услышал я насмешку от мужчины, стоящего справа.

– Представься, – обернувшись ко мне, произнёс отец.

– Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству.

– Ого! – воскликнул тот же мужчина, что хотел быть со мной построже, и добавил погромче, – Алекс, тут новая крутая способность.

Через короткое время прикрытая дверь кабинета, из которого ранее вышел отец, снова распахнулась и оттуда вышел человек. Высокий крепко сложенный мужчина с тёмно-каштановыми волосами, яркими голубыми глазами и гордой аурой. Вот только волосы были аккуратно уложены, а от утреннего дружелюбия не осталось и следа. Только высокомерный холод. Я смотрел на него и глупо хлопал глазами, не находя слов для приветствия.

– Шеф, атмокинез!

Мужчина подошёл и окатил меня взглядом, полным презрения, будто ледяной водой, но быстро скрыл вырвавшийся импульс. Что? Откуда такое настроение?

– Ну, привет, бегун, – без тени улыбки отсалютовал он.

– Шеф, почему бегун? Атмокинез – это способность управлять погодой или что-то в этом роде.

Этот «шеф» посмотрел на подчиненного, будто говоря «я знаю, что такое атмокинез», после чего в помещении стало тихо.

Через пару мгновений отец разбавил гнетущую тишину и сказал:

– Александр, это Джи Вон, твой новый стажёр и напарник. Можешь быть с ним строг настолько, насколько умеешь, никаких поблажек. Пусть поймет на своей стажировке насколько ответственна наша работа.

– Да, генерал, – ответил мой новый босс.

Ну, да, конечно… Теперь понятно, почему утром он показался мне знакомым. Ведь это майор Александр Барнс, руководитель отряда Примо. Я видел его по телеку несколько раз в тех самых криминальных новостях, которые я так самозабвенно смотрю почти каждое утро. Мда… Каким образом в городе, где живет больше пятидесяти миллионов человек, меня угораздило так нелепо столкнуться именно с моим будущим начальником?

Глава 3

– А-ха-ха-ха-ха, – разлетелся звонкий смех Петры по столовой, – И почему я не удивлена, что с тобой могло такое случиться?

– Да-да, очень смешно, – ответил я, склонив голову к левому плечу. Ожидать какой-то иной реакции от Петры было бы странно.

– Ну, не томи. Чего великого ты успел сделать за первый рабочий день? Видел секретные документы? Выезжал на дело? А трупы, трупы видел!?

И что на это отвечать?

– Мне провели экскурсию по зданию ДПУСа, показали рабочее место, познакомили с коллегами и отпустили домой. А! У одного из криминалистов скоро день рождения, так что мне также объяснили как обычно происходят поздравления в рамках отряда.

– …

– А чего ты ожидала? Это мой первый рабочий день, – с долей недоумения продолжил я. И как она могла серьезно думать, что меня сразу отправят на дело? Как с такими способностями к логике она остается в числе лучших студентов?..

После легкого обеда мы отправились на пару по физической подготовке. По дороге я уточнил у Петры, когда она снова сможет присоединиться ко мне на утренних пробежках.

– Со следующей недели. На этой мне ещё нужно подменять другую девочку на утренних сменах в кафешке.

По вторникам физподготовка проходила совместно со студентами других кафедр школы права, в том числе и со студентами кафедры юриспруденции, где учится Марк. Так что я встретил его, как часто это бывало, в окружении одногруппников. Однако, завидев нас с Петрой, он оторвался от оживленного обсуждения и подошёл.

Подмигнув Петре, он обратился ко мне:

– Единый мир, единое будущее!

Я понимал, что он говорит это не без сарказма, но не мог не почувствовать укол удовлетворения, услышав девиз ДПУСа. Закатив глаза синхронно с Петрой, мы кивнули в ответ и направились в сторону раздевалок.

Переодевшись в чёрную спортивную форму и вернувшись на стадион, я увидел толпу у турников. Студенты задорно считали:

– …десять, одиннадцать, двенадцать…

Заинтересовавшись, я подошёл ближе и разглядел подтягивающихся Марка и Петру. В прочем, ничего неожиданного.

– … двадцать, двадцать один, двадцать два…, – после чего Марк разжал ладони и приземлился на прорезиненное покрытие с недовольным выражением лица.

Петра под аплодисменты, поддерживающие возгласы и свисты студентов подтянулась ещё пару раз и также отпустила перекладину, мягко приземлившись. Не выдерживая гордый взгляд девушки, Марк шутливо прокомментировал:

– Я бы посмотрел, как ты будешь подтягиваться с весом под девяносто килограммов.

– Всё ещё лучше, чем ты, – ответила Петра, вызвав новую волну веселья в толпе.

– Ладно-ладно, – ответил Марк и поднял руки, демонстрируя полную капитуляцию. Несмотря на улыбку, от меня не ускользнула тень горечи в его глазах.

До начала пары оставалось немного времени, и все разбрелись группами по местам, где обычно проходили их занятия.

Физподготовка – последняя пара на сегодня, так что я решил не переодеваться и сразу пойти домой. До входа в корпус спорт-кафедры мы шли вместе с Петрой и Марком, обсуждая сегодняшнее меню в столовой универа. Прежде, чем мы разошлись по раздевалкам, Петра предложила собраться в пятницу в каком-нибудь клубе или баре, отметить моё назначение. Марк с энтузиазмом подхватил идею. В принципе, я не против такой перспективы, поэтому быстро согласился. После чего попрощался с подругой, зашел с Марком в раздевалку, взял свои вещи и направился к выходу. Марк спросил вслед:

– В общагу?

– Ага. Соберусь и на работу.

– Обезображенные трупы уже показывали?

Я остановился, удивленно обернулся и, глядя на друга подумал, что им определенно нужно сойтись с Петрой.

– Ага, с десяток. Давай, до вечера.

– Удачи.

Соседей в комнате не было, хотя у Терри уже должны были закончиться занятия. Не предавая этому особого значения, я аккуратно положил сумку на свой стул и достал оттуда одежду, в которой ходил сегодня в универ. Это были легкие классические синие брюки и узкая белая рубашка, выгодно подчеркивающая фигуру. Осмотрев и обнюхав одежду, я решил, что её же можно надеть и на работу, нужно только прогладить. Свежие носки, начищенные туфли – всё было готово.

Ополоснувшись в душе и одевшись, я проверил себя в зеркале, расчесал и уложил волосы. Убедившись, что выгляжу опрятно, я улыбнулся отражению. Затем убрал из сумки сегодняшние конспекты, положил туда пропуск, закинул ремень на плечо и направился к двери.

Перед поездкой в штаб я быстро перекусил в общажной столовой и пошёл к метро.

Выйдя на нужной станции, я обратил внимание, что неподалеку есть ночной клуб. Я его сфотографировал и по дороге отправил фотку с геометкой Петре и парням в соседский чат.

Дойдя до невысокого здания, которое выделялось среди десятка близстоящих высоток, я достал пропуск и зашёл. Со мной поздоровалась Мария и шутливо сообщила, что отныне до рабочего места мне предстоит добираться самостоятельно. Я улыбнулся в ответ и направился к лифту. Когда он приехал после того, как я приложил свой пропуск к панели вызова, я ощутил волнение, которое трепетало в моих жилах, словно снежинки на сильном ветру. Впервые за много лет я ощутил, что захожу на новую неизведанную территорию, полную возможностей и опасности. Не успев успокоиться, я добрался до второго этажа. Удивительно, что в кабине не начался микрокатаклизм. Наверное, мой контроль уже очень даже неплох. Стоило мне об этом подумать, в сознании возникло воспоминание о том, как я, сбегая от Александра вчера утром, чуть случайно не вызвал ураган, в надежде что он, дуя мне в спину, поможет бежать быстрее.

Взгляды трёх коллег, собравшихся за столом напротив лифта, встретили меня смесью интереса и любопытства. Помимо молодой женщины-японки в серебристом халате и сестры я увидел мужчину, который вчера засветился в новостях, прогоняя репортёров с места происшествия. Вечером их с сестрой тут не было. Наверное, это её напарник. Внимание привлекла его большая татуировка на выглядывающем из-под закатанного рукава предплечье. Пока я мельком пытался разглядеть, что там изображено, заинтересованность коллег моим появлением остыла и, поздоровавшись со мной, двое из них продолжили свое обсуждение, а третья провожала меня взглядом до самого рабочего места. Стоило мне повесить сумку на спинку стула и присесть, Джи У подошла ко мне.

– Привет, как прошёл день? – спросил я.

– Привет. До недавнего времени было лучше. – Сказала она строго, – Ты же знаешь, как мне не хотелось тебя здесь видеть.

– Нуна, не начинай. Я знаю, что ты переживаешь, но это то, чего я хочу. – Через секунду я тихо добавил: – Ты же знаешь, что это моя мечта. Не нуди.

Потом прежним тоном, но с небольшой насмешкой продолжил:

– Я же сильный и умный. Со всем справлюсь.

– Никто не сомневается в твоих силе, интеллекте и самомнении, но эта работа… Я до последнего надеялась, что ты выберешь более спокойный путь.

Я махнул рукой и, уходя от неинтересной темы, спросил:

– Нуна, давай после работы зайдем в кафешку какую-нибудь местную? А то я с тобой давненько не пересекался.

Вдруг, сестра резко выпрямилась, глядя мне за спину. Не успев сообразить, что к чему, я медленно и вальяжно повернул голову, чтобы посмотреть, что там. Столкнувшись взглядом с парой безразличных голубых глаз, я быстро встал, развернулся к их обладателю и поздоровался. На долю секунды мне показалось, что выражение раздражения скользило по лицу Александра. Он сделал в нашу сторону буквально несколько шагов, но в моей голове они раздались отчетливой канонадой во внезапно образовавшейся тишине помещения, словно предвещая надвигающуюся бурю. Пока он подходил, тишину разбил голос, звучащий словно громовые раскаты:

– Джи У, вы уже можете что-то предложить?

– Нет, но мы набросали несколько интересных версий.

– Тогда прошу вернуться к обсуждению, а моего напарника оставьте на меня, – сказал он и улыбнулся. Но отчего-то эта улыбка не показалась мне дружелюбной.

– Так точно, – ответила сестра и вернулась к коллегам.

– Идём, – сказал мне Александр.

Следуя за начальником, я обдумал факт, что сегодня все оперативники в штатском. Похоже, полевой работы пока нет.

Мы зашли в просторный кабинет Александра. В интерьере не было ничего лишнего: в центре помещения переговорный стол, большой телеэкран напротив него, а слева – рабочее место, на котором располагались только монитор с мышкой и глобус, который выглядел так, будто он старше меня.

Подойдя к своему столу, начальник пригнулся, вытащил из системника флешку и сказал:

– Возьми. Тут все текущие дела. До конца недели изучи. Если возникнут вопросы, можешь задавать их любому члену команды. В понедельник расскажешь, что понял. Помимо этого, каждый день ходи в тир, не менее часа упражняйся в стрельбе из всех представленных видов оружия. Что-то будет не понятно, обратись ко мне, Джи У или Киммо. Все понятно?

– Так точно, – ответил я, и подошел ближе, чтобы забрать флешку.

– Обратись сейчас к Марии, скажи, что нужно заказать на тебя униформу, она всё организует.

– Понял. Могу идти?

– Иди.

Я стремительно зашагал к выходу мимо длинного переговорного стола. Похоже, совещания проходят тут, раз его решили установить в кабинете. Мысль о рабочих встречах с командой воодушевила меня, и я невольно обернулся. Александр уже не обращал на меня внимания, пристально уставившись в экран монитора.

Выходя из кабинета, я задумался, что непривычно встречать людей, которые так открыто выражают, что я им не по душе. Хотя, когда мы столкнулись на набережной, он показался доброжелательным. Интересно, это он на работе со всеми такой, или конкретно я ему чем-то не угодил? И почему я тогда прошёл отбор на стажировку? Надеюсь, отец ему не угрожал.

Размышляя таким образом, я спустился на первый этаж и подошёл к Марии.

– Мне нужна униформа. Александр к тебе отправил.

– Окей. Идём.

Она снова махнула охраннику, чтобы он подменил её, и повела меня к лифту.

Мы спустились на подземный этаж. Мария завела меня в ближайшую комнату, которая оказалась чем-то типа прачечной.

– Раздевайся.

– Э-э-эм?

Она рассмеялась:

– Мерки будем снимать. У нас текучка довольно меленькая, поэтому одежду под конкретного сотрудника заказываем. Не смущайся.

– Не смущайся, так не смущайся, – улыбнулся я в ответ и начал расстёгивать рубашку. В итоге тем, кто смутился, оказалась Мария.

После того, как на мне остались только носки с трусами, девушка взяла в руки мерную ленту, неспеша приблизилась и с видом просветлённого монаха начала снимать мерки с непревзойденной тактичностью и ловкостью. В итоге она заключила:

– В понедельник твои комплекты, скорее всего, уже будут готовы. Когда придёшь, подойди ко мне.

Одеваясь, я спросил у неё:

– Тир на этом уровне?

– Да. Налево по коридору, не ошибёшься. Можешь приходить упражняться в любое время. Тренировочное оружие, доступные боеприпасы и новые мишени в той же комнате, в сейфе по пропуску сможешь взять. Для инструктажа в первый раз возьми с собой кого-нибудь из старших. Если решишь покинуть тир с оружием, об этом сразу узнает охрана и Александр.

– Ок, понял, оружие без разрешения не выносить.

– Улавливаешь суть, – одобрительно отметила Мария, показав мне большие пальцы на обеих руках.

Я поднялся обратно на свой этаж. Троица коллег будто и не сходила со своих мест, также бурно что-то обсуждая. Судя по долетающим до меня фразам, они обсуждали показания свидетелей и улики по делу. Без сомнений речь идет об убийстве.

Я сел за стол и наконец-то включил компьютер. Но прежде, чем приступить к изучению материалов на флешке, я проверил телефон. От Петры пришло одно огромное сообщение-обзор на клуб, фотку которого я прислал. Судя по всему, она не против, отлично. А вот в соседском чате творилась вакханалия. Сначала отписывались Терри и Макс, не понимая, зачем я скинул им изображение с геометкой. Но позже Марк на белом коне вошёл в чат и поведал о планах на пятничный вечер. В итоге все идею восприняли более чем положительно. В оба чата я скинул счастливые стикеры.

Думая о том, как здорово сложилось, что ни у кого нет планов на пятницу, довольный, я вышел в интернет с рабочего компьютера, через поисковик нашел красивую картинку, с каплями дождя на окне, и установил её на рабочий стол вместо стандартной скучной однотонной заставки. Затем достал из кармана брюк флешку и подключил её к компьютеру.

– Отлично. Всё-таки ты решил сегодня сделать что-то полезное, – раздался уже знакомый снисходительный голос.

Я повернул голову направо и увидел Александра, опирающегося плечом на дверной проем своего кабинета и смотрящего в мою сторону. Его руки были скрещены и, похоже, он так стоял уже какое-то время. Чёрт! Ну, почему практически каждый раз мы с ним контактируем в дурацких обстоятельствах. Не удивительно, что он от меня не в восторге. От негодования мое сердце начало колотиться, словно предвкушая бурю, которая неизбежно придёт. И подсказывает мне интуиция, в центре этой бури будет майор Барнс собственной персоной. Но я, Кан Джи Вон, готов выдержать эту стихию, потому что это часть моего пути к вершине! Я знал, что этот путь будет непростым и точно пройду сквозь все трудности и испытания.

После того, как поток размышлений пронесся в моей голове, я заметил ухмылку во взгляде этого человека. Надеюсь, у меня не перекосило лицо. Хотя, в своих мыслях я был похож на превозмогающего персонажа из мема, так что не удивлюсь, если перекосило. Но ещё до того, как я успел что-либо ответить, он отвернулся и позвал к себе в кабинет совещающуюся троицу.

Открыв содержимое флешки, я впал в ещё большее негодование: счетчик файлов показал девятьсот девяносто четыре объекта на носителе. Почти тысяча текстовых файлов, таблиц, фотографий, видео и аудиозаписей, которые мне нужно изучить за четыре неполных рабочих дня! Моя голова с грохотом ударилась о рабочий стол. Но поскольку все сидели за закрытыми дверями, до моего отчаяния никому не было дела.

Ладно… Глаза боятся, руки делают. Я подключил к компьютеру наушники и принялся за просмотр данных. В исходном хранилище всего четыре папки: «Февраль 2044», «Апрель 2044», «Июнь 2044», «Сентябрь 2044». Начнём с февраля.

Глава 4

– Не торопись так, жуй нормально.

– Нормально я жую. – пробубнил я сестре, поглощая вкуснейшее жаренное мяско.

Спустя несколько минут молчаливого ужина Джи У спросила:

– Александр уже начал посвящать тебя в текущие дела?

– Да. Правда, пока что это скорее самопосвящение. Но, думаю, к концу недели я уже буду знаком со всеми деталями. Пока успел изучить только первое дело, – после небольшой паузы я добавил, – Возможно, скажу неуместную вещь, но я рад уже тому, что поработаю хотя бы над ним. Оно сложное и интересное.

– Не романтизируй. Вообще-то тебе нужно не просто ознакомиться с делами, но и выводы по ним сделать.

– Само собой. Подсказочки для младшего братика будут? – заискивающе протянул я второе предложение, откидываясь на спинку стула.

– Так я тебе хоть что-то и сказала, – с гримасой отвращения ответила Джи У, но быстро смягчилась и выпалила с наглой ухмылкой, – Если ты к концу недели сам со всем не разберешься, тебе нечего делать в Примо.

Мне даже показалось, что в её чёрных глазах блеснул хищный огонь. Да она берет меня на слабо!

– Больно надо. Уверен, я уже завтра всё сам пойму, – ответил я, копируя тон и выражение лица сестры.

Мы снова ненадолго отвлеклись на еду.

– Джи Вон, это же не просто офисная работа. Ты уверен, что справишься? Да, ты сильный. Но ты ещё так молод. И твои силы… Твой контроль не идеален. Матвей… Матвей был более сдержанным и рассудительным, у него за плечами была стажировка в Терцо. Он знал, чего ожидать от службы в Примо. И что с ним произошло?

– Нуна, я понимаю, что меня ждет. Не хуже Матвея. И, вообще, ты старше меня всего-ничего, – немного обижено заметил я, – Мой контроль уже очень хорош. Я давно не выходил из себя и идеально прошел психиатрическую экспертизу.

Я внимательно посмотрел на сестру, демонстрируя абсолютную серьезность.

– Это такая же моя мечта, как и твоя. Я верю, что мы с тобой в команде сделаем этот мир чуть более справедливым и светлым местом.

– Ты слишком наивен для этой работы и склонен всё идеализировать, – выдохнула сестра.

– Как и ты, нуна. Как и ты. – Сказал я, тепло улыбаясь сестре. – Кстати, а где все? Почему я видел сегодня буквально четырёх сотрудников?

– Так последнее убийство произошло полтора дня назад. Работы полно. Криминалисты и патологи сидят по норам, изучают вещдоки и тело. Ольга почти весь день со свидетелями общалась. Только Аюми вышла с нами в мозговом штурме поучаствовать, предварительными результатами экспертизы поделиться.

– Действительно. Мы вчера с пацанами ролик в новостях видели, задумавшись ответил я, – Вот ещё что хотел спросить… А что случилось с моим предшественником? После Матвея же должен был кто-то занять это место?

– Был один стажёр, переведенный из Секондо. Но задержался он не долго. Когда началась вся эта мясорубка, он решил вернуться в свой отряд после выезда на место июньского преступления: видок был не для слабонервных. Хотя на прошлых делах он неплохо справлялся, но июнь – это что-то с чем-то. Сам увидишь. Да и с Александром они не особо сошлись.

– Пхах… Ну, в этом его очень даже можно понять, – усмехнулся я.

Сестра сурово на меня посмотрела:

– Смотри не скажи так при ком-то ещё из Примо. Александр не просто так в столь юном возрасте уже майор и руководитель отряда. Мы его уважаем.

В моем взгляде совершенно точно читалось любопытство, поэтому Джи У продолжила:

– Александра перевели из Терцо на пару лет раньше меня, как сильного аналитика, с хорошей боевой подготовкой. Когда перевели меня, я с самого начала была приставлена к Киммо, а наставником Александра тогда был наш прошлый руководитель. Одним из первых дел, где мы работали вместе, стала операция по ликвидации группировки, организовавшей теракт в школе. Пока полиция и отец вели переговоры с преступниками, все четыре оперативника Примо и пара от Секондо должны были проникнуть внутрь и устранить небольшую группу сверхлюдей-террористов, не допустив лишних жертв среди заложников. Но в итоге, из-за недостаточных данных от полиции и Терцо, мы были не готовы к тому, что террористов окажется больше, и столкнулись с сопротивлением, которого в моменте не ожидали. Из-за внезапной атаки был убит один из оперативников Секонодо и серьезно ранен наш предводитель. В этот момент Александр проявил себя как настоящий лидер, без колебаний взяв на себя ответственность за нас и операцию. Благодаря плану, который он составил за считанные секунды, опираясь на способности Киммо и второго оперативника Секондо, мы без лишнего шума устранили патруль, состоящий из телекинетика, невидимки и пирокинетика. Потом быстро нашли помещение с заложниками и устранили оставшуюся пару террористов с ментальными способностями без потерь среди гражданских. И это только один из примеров. Позже он не раз прикрывал наши задницы и проявлял смекалку при выдвижении версий. Уже через год работы Александр был нарасхват в качестве наставника для всех отрядов ДПУСа в других городах и даже странах, его постоянно командировали. Можно сказать, он стал локальной звездой. Спустя пару лет наш руководитель решил уйти на пенсию, рекомендовав на своё место Александра.

Выслушав рассказ сестры, мне захотелось ещё порасспрашивать об Александре, но решил, что как-нибудь сам всё разузнаю. Наверняка, раз он такая звезда, я смогу добыть интересную мне информацию и в открытых источниках. Однако не мог не выпалить:

– Не сомневаюсь в его профессионализме. Отец не стал бы держать на этой позиции дилетанта. Но я не понимаю, как с ним взаимодействовать: я же, очевидно, ему не нравлюсь.

– Пф. А с чего бы ты ему нравился? Подумай сам, как твое назначение в Примо выглядит со стороны: старшекурсник с минимальным опытом, да ещё и сын главы ДПУСа. Не росла бы я с тобой под одной крышей, тоже бы думала, что тебя взяли по блату. Ну, и за потенциальную способность. Пойми, Александр довольно принципиален, когда дело касается работы.

Услышав это, я не стал развивать тему и перевёл разговор в другое русло.

Мы проболтали за ужином в кафешке, неподалеку от штаба, еще около часа. Джи У расспрашивала меня об университетских деньках и успеваемости, а я её поспрашивал о работе и о жизни в целом. Договорившись до того, что в воскресенье было бы здорово доехать до родителей, посмотреть на отца без погон и навестить матушку, мы оплатили счет и разошлись.

До общаги я добрался буквально за полчаса. Все соседи торчали в комнате: Терри занимался, Макс и Марк залипали в телефонах. Когда я вошёл, Марк сразу начал засыпать меня вопросами о работе. Двое других тоже к нему присоединились.

– Точно, в том ролике упоминали, что это дело ведет Примо. Значит ты теперь охотишься на этого отмороженного? – уточнил Макс.

– Ага.

– М-да, будь осторожен, – задумчиво сказал сосед, зарывая руку в длинные светлые волосы.

– О-о-о, наш Джи Вончик точно не будет осторожным. По-любому в критической ситуации вперёд всего отряда побежит, – лениво протянул Марк.

Я ничего на это не ответил, только пожал плечами, отвернулся от соседей и сел за стол. Достав из сумки телефон, я вбил в поисковик: «Александр Барнс Примо». Пролистав пару страниц выдачи, я смирился с тем, что моя сестра была права насчет локальной звезды.

«Героический поступок молодого оперативника Примо спас жизни целой семьи. Спасение случайных жертв перекинувшегося пламени».

«Операция по захвату сбежавшего из-под стражи гравиокинетика велась всю ночь. Благодаря расчётливости и храбрости оперативника Примо, наиболее разыскиваемый преступник региона был схвачен за считанные часы».

«Оперативник Примо награжден за спасение пострадавших в автокатастрофе. Александр Барнс был удостоен медали из рук губернатора за проявленный героизм при спасении пострадавших в жуткой автомобильной аварии, ставшей последствием обрушения здания, вызванного преступником».

Изучив эти и ряд других статей, я вспомнил своё первое впечатление об Александре: человек с гордой и холодной аурой. Аурой героя. Наверное, в тот момент мне удалось разглядеть отпечаток, оставленный как раз подобными событиями.

После небольшого исследования я встал со стула, наконец-то положив на место сумку, которая так и лежала у меня на коленях с момента, как я сел, и пошёл в душ, попутно захватив из шкафа домашнюю одежду.

Стоя под тёплой водой, я задумался о том, что тоже хотел бы стать таким оперативником, храбрость и интеллект которого сквозь годы будет воспевать общество. Скорее всего, мне очень повезло с наставником. Нужно только привыкнуть к его высокомерной роже.

После подготовки к завтрашней трасологии я перекинулся парой фраз с соседями и лёг в кровать, воткнув наушники и задумавшись об информации с флешки.

Первое дело изначально вела федеральная полиция. Поэтому оно не такое дотошное: информации в папке «Февраль 2044» намного меньше, чем в остальных. Поэтому с ней я справился за три часа. Жертва – молодой мужчина зоокинетик, двадцать лет, учился на ветеринара в моем универе. Труп был обнаружен фермером утром в понедельник, восьмого февраля, на отдаленном кукурузном поле. Тело с многочисленными травмами было неестественно скрючено и привязано к деревянному колесу от телеги. Труп был исклёван птицами и искусан грызунами: множество следов ярко выделялись на обнажённых участках плоти. При этом часть из этих ран была получена до смерти. Лицо юноши было искажено ужасом, а его глаза, открытые настежь, казалось, навсегда запечатлели то, что стало причиной этой гримасы. Одежда покрыта грязью и травой, кровь на ранах свернулась, кожа приобрела характерный оттенок – всё говорило о длительном пребывании на открытом воздухе, как прижизненном, так и посмертном. Временем смерти установили 3:00-4:30 утра шестого февраля. Причиной смерти стал травматический шок, развившийся в результате множественных переломов и тяжёлых повреждений мягких тканей, полученных в ходе длительного физического воздействия тупым предметом.Всё указывало на то, что в последние часы жизни парень был подвергнут жестокому насилию. Все его крупные кости были сломаны. Судя по количеству крови на месте, пытали его тут же. Жестокость преступления поражала. Такое можно было сотворить только в случае глубокой личной неприязни, либо при наличии экстремально-садистских наклонностей мучителя. Лицо убийцы не попало ни в один объектив. Транспортное средство не идентифицировано. Никаких отпечатков или потожировых. Если убийца не болван, он был в перчатках. И что-то мне подсказывает, что убийца отнюдь не болван.

Побыстрее бы приступить ко второй папке.

Глава 5

Остаток недели пролетел быстро. Каждое утро я бегал на территории кампуса, либо по парку Мур. Посетил все пары. Зависал в универе с Петрой, а перед сном – с соседями в общаге, либо на баскетбольной площадке. Рабочий день начинал с часовых сессий на стрельбище, оттачивая навыки стрельбы из различных пистолетов и винтовок. Потом проверял почту, как правило, обнаруживая там письма от Александра с файлами, дополняющими четвертую папку: записи и протоколы допросов, результаты экспертиз и вскрытия. Таким образом к концу недели число файлов на флешке перевалило за тысячу. За прошедшее время я успел запомнить всех своих коллег по отряду и пообщаться с ними.

На 19:00 пятницы мы с друзьями забронировали столик в Кэнди, том самом клубе, фотку которого я скинул им в начале недели. Но, вот, пятница, 19:00, а я сижу за своим рабочим местом, оправдываясь в чате перед друзьями.

«Не могу прямо сейчас уйти, простите. Буквально 30-40 минут и я присоединюсь. Нужно добить задачу.»

Я долго смотрел на надпись «Марк печатает…», прежде чем получить это:

«О, это нормально для молодого специалиста, но важно помнить о вреде чрезмерной работы: трудоголизм может нанести серьезный вред твоему физическому и эмоциональному здоровью. Ты должен немедленно уделить время отдыху и расслаблению, чтобы сохранить баланс в жизни. Работа важна, но она не должна определять твое существование.»

Ха-ха… Наверное, они всей оравой это писали.

«Идите вы», ответил я и дополнил сообщение веселым стикером. После чего дописал:

«Мне осталось просмотреть буквально пару десятков файлов, и я приду. Не нажритесь там за это время.»

В ответ Макс прислал их совместное фото, на котором он, Марк и Петра радостно поднимают средние пальцы, а Терри машет ладонью, с подписью «Работай, не отвлекайся».

«Вот сучёныш», подумал я и засмеялся у себя в голове, отложив телефон и вернувшись к изучению последнего дела.

Через пару минут мимо меня по направлению к выходу прошёл Александр. Не доходя до лифта, он остановился, обернулся и спросил:

– Как успехи?

– Почти закончил.

– Отлично. Тогда как придёшь в понедельник, сразу зайди ко мне. Обсудим твои мысли по делу.

– Принял.

– До встречи, Джи Вон.

– До понедельника.

После этого короткого диалога начальник снова отвернулся, уверенным шагом дошел до лифта и быстро скрылся в его дверях. Я проводил его взглядом и подумал, что в помещении практически никого не осталось. Только криминалисты Аюми и Хао ещё корпели над экспертизами в своей лаборатории. Патологоанатомы Хайди и Гуань ушли домой ровно в 18:00 – сегодня у них было мало работы, так как с телом жертвы успели разобраться на неделе. Сестра с напарником весь день были на подомовых обходах и, скорее всего, уже тоже разъехались по домам. У криминалиста Карла и его напарницы психиатра Ольги сегодня выходной: они будут дежурить в субботу и воскресенье.

Спустя полчаса, заканчивая смотреть на удвоенной скорости запись вчерашнего допроса и параллельно листая последние фотки чистого тела на секционном столе, я обратил внимание на нехарактерное для этого случая поражение тканей: несколько царапин в районе голеностопа. Вроде, ничего примечательного, можно списать на повреждения от грубой веревки, которой были связаны ноги, но они уж слишком чёткие и аккуратные.

Я поочередно открыл первые три папки, быстро посмотрел на повреждения жертв, но ничего похожего не заметил. Голени юноши были искалечены, а у женщины – третьей жертвы – там были только следы фиксации. Мужчина-вторая жертва был вообще будто лишним в этой четверке: на нём было одно аккуратное, но фатальное пулевое ранение, ничего лишнего. Первое и третье тела были сильно изранены, так что на первый взгляд все повреждения выглядели логично. Я подумал, что нужно будет в понедельник попробовать прийти пораньше и до того, как зайти к Александру, ещё раз посмотреть эти фотографии. Возможно, на свежую голову я смогу что-то заметить, либо с чем-то состыковать ранения на ноге у третьей жертвы.

Выключив компьютер, я накинул свой легкий удлиненный кардиган, запустил пальцы в волосы, слегка растрепав их и помассировав кожу головы, шумно выдохнул и устремился прямиком в свои выходные.

Ближе к восьми вечера я добрался до друзей. К приятному удивлению, меня уже ждал Куба либре. Я предположил, что это заслуга Терри, и оказался прав. Подняв руку, я легко погладил его по макушке, приводя в ещё больший беспорядок его кучерявые волосы.

– Ну, перестань, – смущенно отреагировал он.

– Спасибо, друг. Это то, что нужно, – констатировал я, и, не садясь на свое место, практически залпом осушил стакан.

– Воу-воу, брат, – засмеялся Марк, – Что, настолько ждал выходных?

– Да пиздец, – ответил я и наконец-то плюхнулся на мягкий диван, хватая и закидывая в себя брускетту. На самом деле, я действительно хотел быстро опьянеть, чтобы стереть из своей памяти образы истерзанных людей хотя бы на ближайшие несколько часов.

– Что, всё насколько жёстко? – спросила Петра.

– Не то, чтобы я ожидал, что будет легко, но определенно нужно время, чтобы к этому привыкнуть. Вроде, на криминалистике мы занимались чем-то похожим, но, бля, такой жести там не было, – ответил я, поднимая глаза на Петру, сидящую напротив меня.

– Когда ты пьянеешь, твой рот становится таким грязным, – игриво подметила она.

– Ой, да ну тебя, дурная, – сказал я, прикрыв лоб и глаза ладонью.

Макса и Марка эта ситуация явно развеселила. Пока ребята подначивали нас, я огляделся. В помещении приглушенное освещение, создающее расслабленную атмосферу: мягкие световые пятна играют на темном фоне стен и большого танцпола, где люди двигаются под ритм музыки. Ярким островком выделяется большой бар, где бармены, устраивая настоящее шоу, смешивают коктейли и обслуживают посетителей. Официанты, быстро и незаметно перемещаются между столиками, принимая заказы и обслуживая гостей. Множество привлекательных людей, за которых цепляется взгляд. Гул смеха и разговоров, иногда то пробивающийся сквозь басы трека, то сплетающийся с ним в единое целое.

Таким образом разглядывая окружение, я остановился на паре, сидящей через столик от нашего. Твою мать! Вот кого я не ожидал сейчас увидеть, так это Александра. В моем представлении он должен сейчас сидеть дома в кресле и читать «Преступление и наказание» Достоевского… Ну, или отжиматься двухсотый раз. Одно из двух. Но не зависать в клубе с шикарной красоткой, по которой понятно, что она шикарна, даже со спины! То-то он так стремительно с работы свалил. До сегодняшнего дня он не уходил раньше меня. Ещё и волосы растрепал. От этой мысли мне слало весело: я представил, как лишенный эмоций руководитель прихорашивается в автомобиле, безоценочно глядя в зеркало. Но стоило мне отвлечься от этих гениальных зарисовок, и я понял, что смотрю Александру в глаза. Я неконтролируемо вздрогнул и перевел взгляд на Петру. Она уже какое-то время не реагировала на подколы парней и изучала моё состояние. Когда я на неё посмотрел, она развернулась в направлении моего недавнего залипания.

– Петра! Перестань! – негромко сказал я, слегка толкая её ногой под столом.

Но, похоже, разгоряченную девчонку это только раззадорило: по части лица, которую я видел, было заметно, что она улыбается.

– Ни-ху-я! – громко заключила она, оборачиваясь ко мне с соответствующим выражением лица. Оставалось только радоваться тому, что музыка очень громкая. Но недостаточно громкая для того, чтобы мои соседи не услышали её возгласа и всей компашкой-гениашкой не перевели взгляды в сторону, куда она только что смотрела.

Неугомонная продолжила, снова перетягивая на себя взоры парней:

– Сорян, пацаны, но, если бы не его спутница, я бы уже сидела там.

– Детка, ты снова разбиваешь мне сердце, – наигранно ответил Марк, хватаясь за рубашку в районе груди.

Я схватился большим и указательным пальцами за переносицу и снова посмотрел Петре за спину. В этот же момент, будто ожидая этого, Александр встретил меня прямым взглядом и с вызовом улыбнулся одним уголком губ. Господи, он точно видел, как все на него таращились… Ааааа! Я просто хочу заорать в потолок и убежать отсюда. Что за тупая ситуация?! Он ещё ухмыляется. Этот провоцирующий взгляд не позволял мне отвернуться, хотя очень хотелось. Я продолжал блуждать глазами по лицу и плечам коллеги: обратил внимание, что он в той же рубашке, в которой был в офисе, но расстегнул верхние пуговицы, а пиджака при нём не было. Значит домой не заходил. Наверное, действительно, просто прихорошился в тачке и прибежал сюда клеить девочек.

В какой-то момент я понял, что меня раздражают наши гляделки, вежливо улыбнулся ему, кивнул и, не дожидаясь ответного приветствия, перевел взгляд на Петру и сказал ей:

– Да, детка, неужели нас четверых тебе мало?

И снова эта бессмысленная словесная дуэль была прервана смехом и сальными комментариями собравшихся. Только Терри не обратил особого внимания на всеобщую болтовню.

– Джи Вон, с тобой всё в порядке? Твое настроение так быстро меняется в последние минуты, это странно.

Макс, как обычно, когда замечал, что Терри применяет на ком-то эмпатию, серьезно сказал:

– Ну, сколько раз тебе повторять, что не стоит так открыто комментировать чье-то состояние. У Джи Вона была сложная неделя. Он с трупами возился, всякие стрёмные картинки рассматривал, его загрузили работой так, что он к нам на час опоздал. Но вот он тут, немножко пьяненький и счастливый, что заполучил работу, о которой мечтал. И, вдруг, Петра объявила, что нашла кого-то получше. Естественно, он испытал весь спектр эмоций, – на слове «спектр» он изобразил рукой арку радуги, добавляя комичности своей речи. После чего уже не мог держать серьезную мину и широко улыбнулся.

– Да всё норм, привык уже, – махнул я рукой, – Петра, возьми ответственность за мое испорченное настроение и пошли танцевать.

Девушка захлопала в ладоши:

– Ура, ура! Я уже думала придется одной идти.

Я встал, снял верхнюю одежду, бросив её на спинку дивана, и отправился за Петрой на танцпол. Заняв удобное место неподалеку от нашего столика, девушка начала двигаться легко и изящно, словно морская волна в погожий день. Ее движения были энергичными и грациозными, каждое движение тела сливалось с ритмом музыки. Иногда она меняла темп своего танца, то выполняя плавные вращения телом, то подпрыгивая в такт музыке. Несмотря на то, что был немного пьян (а, может, и благодаря этому), я не уступал подруге. Тоже довольно быстро подхватил настроение и с легкостью отвечал на движения Петры, наслаждаясь моментом. Через некоторое время я почувствовал каждой клеточкой, что воплощаю всю свою сдерживаемую эмоциональность в каждом движении, выражая телом свободу, которой обычно мне так не хватает. Я закрутил Петру, повернув её к себе спиной, и опустил ей руки на бедра. Она, смеясь, ответила на эти действия: закрыла глаза и запрокинула голову мне на плечо, подняла обе руки вверх и погладила меня по затылку.

Вместе мы создавали завораживающий образ, завладевая вниманием всех вокруг. Обратив на это внимание, я почему-то бросил взгляд на Александра. Он и его спутница тоже смотрели на нас. Как я и думал, девушка выглядела потрясающе. Она подпирала голову рукой и улыбалась. Александр же, смотрел так, будто бы был чем-то недоволен. Возможно, его взбесило, что даму что-то отвлекло от него. Эта мысль меня развеселила, отгоняя уже было накатившее неожиданное раздражение. Я развернул Петру обратно к себе, наклонился к её уху и сказал:

– Посмотри, какая у него спутница. Тебе наверняка понравится больше, чем он сам.

После чего в танце поменялся с ней местами.

– Дааа… Наверное, мне всё-таки нужно было попытаться к ним подсесть, – засмеялась подруга, продолжая танцевать в моих объятиях.

Вскоре я почувствовал тяжесть чьего-то веса на своей спин�