Очень страшные каникулы

Глава 1

Детская шалость и неожиданный результат

Мама складывала в спортивную сумку Лёнькины вещи, время от времени вздыхая. Лёнька впервые уезжал из дома без родителей и понимал, что мама переживает. Он и сам чувствовал себя не в своей тарелке, но старался не показывать этого, чтобы ещё больше её не расстроить.

– Мам, как думаешь, книжку взять?

– Какую книжку?

– Которую ты недавно купила – «Легенды и мифы». Я только половину прочитал.

– Нет, не надо, ты же отдыхать и гулять едешь. Я думаю, что твой Гошка не даст тебе читать.

Как-то всё слишком быстро решили с этой поездкой. Два дня назад, двадцать шестого декабря, позвонила тётя Таня, Гошкина мама, и сказала, что есть две бесплатные путевки в зимний лагерь при санатории, что там работает Гошкина бабушка Галя и что она за мальчишками присмотрит. Мама с папой переглянулись и решительно сказали «да».

– А как же Новый год? – опешил Лёнька.

– Вот в лагере с ребятами и отметите, наверняка весело будет! – подбодрил папа.

А мама со вздохом сказала:

– У меня всё равно тридцать первого ночное дежурство по графику, и заменить некем.

Родители работали по сменам, мама лаборантом на ТЭЦ, а папа ветврачом на птицефабрике. При этом Лёнька привык, что он всегда под присмотром одного из родителей. Иногда они даже встречались дома все вместе на выходных.

– Но мы же на дачу собирались на все каникулы, – не сдавался Лёнька. – И Василь Василич там без нас, наверное, совсем оголодал.

Василь Василич, или попросту Васька, – большой серый кот. Он пришёл к ним этим летом и с тех пор не отходил от Лёньки ни на шаг, когда тот приезжал на дачу. Лёнька просил маму забрать его осенью в город, но Васька пропал куда-то в день отъезда.

– За Ваську не переживай, – успокоила мама. – Его строители подкармливают. Я видела, как он к ним в усадьбу бегает. Ну и мыши в деревне всегда есть.

Всё ещё пытаясь убедить маму, что уезжать ему в санаторий не нужно, Лёнька спросил:

– А если там будет еда, которую я не ем?

– Тебя никто заставлять не станет, я предупредила тетю Таню, а она бабушке Гале передаст.

– А если у меня горло заболит? – Лёнька подошёл и тревожно посмотрел маме в глаза.

– Лёнечка, ну что ты придумываешь, это ж санаторий, там разные доктора есть! Дадут тебе таблетку от горла. – Мама улыбнулась и крепко его обняла. – И вообще, тётя Таня сказала, что Гошка без тебя отказывается ехать.

– Леонид, будь мужиком. Тебе уже почти двенадцать лет, хватит нюни распускать, – недовольно сказал папа и ушёл на работу.

Лёнька немного посопел, но с папой в душе согласился. В конце концов он же, получается, ради друга едет. А Гошка весёлый, и скучать не даст.

В десять утра в дверь позвонили: за Лёнькой пришли Гошка и его отец дядя Веня.

– Собрался, архаровец? – зычно гаркнул дядя Веня и рассмеялся.

– Лёня, папа тебе денег оставил. Может, понадобятся на какие-нибудь развлечения или сувениры. – Мама положила деньги в карман сумки.

– Долгие проводы – лишние слёзы! – опять гаркнул дядя Веня и взял Лёнькину сумку. – Ого, кирпичи, похоже! Шучу!

– А вы Гоше с собой телефон дали? – спросила мама Гошкиного отца. – Мы с мужем решили, что в лагере Лёня спокойно без мобильника обойдётся.

– Конечно, обойдутся! Тем более что в санатории очень плохая сотовая связь. По всем вопросам пусть к бабушке обращаются.

– А вы, когда вернётесь, мне, пожалуйста, позвоните, что всё в порядке, – сказала мама дяде Вене и на прощание обняла и чмокнула обоих мальчишек.

Выйдя из подъезда на мороз, Лёнька беспокойно посмотрел по сторонам:

– А где же ваша машина?

– Ааа… В ремонте. – Гошка махнул рукой. – Батя в воскресенье задом в сугроб въехал.

– Отставить разговорчики. Едем на санаторном автобусе, если поторопимся, – дядя Веня посмотрел на часы. – Хотя нет, опоздали. Поедем на электричке!

– Пап, ну ты что, там же с электрички долго идти, – заныл Гошка.

– Всего-то двадцать минут, прогуляемся по зимнему лесу! – У дяди Вени на все вопросы были короткие и чёткие ответы.

Через час они уже вышли на заснеженную платформу со сказочным названием «Берендеево».

В лесу по хорошо утоптанной широкой тропе шагалось легко и даже весело, потому что высокий и сильный дядя Веня нёс обе сумки да ещё и успевал стряхивать снег с тяжёлых еловых лап. Гоша и Лёнька визжали, соревновались, кто первым встанет под снежный водопад, и не заметили, как тропа упёрлась в калитку санатория.

Они прошли через парк, больше похожий на сосновый бор. За деревьями раздавалась весёлая музыка, смех и детские голоса.

В просторном вестибюле их уже ждала бабушка Галя, она же завхоз Галина Петровна. Радостно приговаривая, она обняла сначала мальчишек, а потом огромного дядю Веню, ласково поглаживая его по голове и называя «сыночкой». Лёнька немного растерялся от этой суеты, к тому же было очень жарко, и с него уже начал капать растаявший на шапке снег. Они повесили куртки в гардеробе и все вместе пошли обедать в столовую.

Галина Петровна разливала им по тарелкам суп из небольшой кастрюльки. Гошка хрумкал золотистые сухарики, а Лёнька с любопытством смотрел по сторонам, когда в зал вошла высокая строгая женщина, из-за чёрной одежды похожая на обугленную спичку. Лёнька аж съёжился, разглядев её: на необычно белом лице глаза сверкали, как горящие угли. А ещё он заметил крупную чёрную родинку у неё на щеке. Медленно проходя между столиками, женщина делала записи в большом блокноте, а потом остановилась в центре зала и заскользила взглядом по головам детей и взрослых, но заметив кого-то, быстро вышла из столовой.

– Кто такая? – спросил дядя Веня.

– Да директриса ж новая, чтоб ей… – недовольно буркнула Галина Петровна и чуть не пролила суп на скатерть. – А вы ешьте, не стесняйтесь, – добавила она, улыбнувшись мальчишкам.

То ли обед был таким вкусным, то ли прогулка по лесу раздразнила аппетит, но привередливый в еде Лёнька даже не заметил, как проглотил суп вместе с луком и морковкой, съел рис с котлетой и выпил два стакана компота. В большие окна столовой светило солнце, мальчишки разомлели и щурились, как коты. Дядя Веня попрощался и уехал, армейским голосом дав напоследок наказ: «Слушаться бабушку Галю, а не то мало не покажется!»

Галина Петровна распахнула дверь двухместного уютного номера с заправленными кроватями и телевизором на стене:

– Вот ваша комната, располагайтесь.

Гошка по-хозяйски плюхнулся на постель, даже не разувшись, за что бабушка строго его отчитала. Лёнька рассматривал комнату: всё ему было внове и даже нравилось.

– Так, вещи разложите по тумбочкам, сумки сюда, на полку, – давала указания бабушка. – Потом ко мне придёте, я вас с ребятами, вожатой и воспитателем познакомлю. Всё поняли? И чтоб порядок был! Ты меня, Гошка, знаешь! Не озоровать! Ещё не хватало за своих краснеть!

– Ух, какая у тебя бабушка строгая, – сказал Лёнька, когда они остались одни.

– Нет, Леоныч. Совсем не строгая, это ей на работе так положено говорить. Дома только и слышно: Гошенька, то, Гошенька, это, – он смешно изобразил бабушкин голос.

Расхохотавшись, они стали скакать на кроватях и кидать друг в друга подушками. Вдруг Гошка взвыл и возмущённо закричал:

– Ты что, совсем что ли?! Не видишь, чем кидаешься?

– Как чем, подушкой, – оторопел Лёнька. – А сам-то чем?

Но в этот момент заметил, что Гошка вытирает его подушкой кровь на своей щеке.

– А кровь-то откуда?

– Сам не знаю, забери свою подушку!

– Ну уж нет, я на твоей крови спать не буду!

Гошка кинулся на него с кулаками:

– Ещё как будешь!

На их счастье, раздался стук в дверь. Гошка спрятался в туалете, а Лёнька остался посреди разгромленной комнаты, когда дверь открылась и заглянула симпатичная девушка в спортивном костюме с голубым галстуком на шее.

– Привет. Меня Галина Петровна прислала. Давай знакомиться. Меня зовут Варя. Я ваша вожатая. А ты Гоша?

– Нет, я Лёня, а Гошка умывается.

Взъерошенный Гошка виновато выглянул из туалета и тихонько встал у стены. На щеке у него алела царапина.

– Ого, дай-ка посмотрю. Как это ты так поранился? Надо перекисью обработать. Только сначала давайте здесь порядок наведём, а то, ох, и достанется вам!

Пока раскладывали вещи и поправляли покрывала, почти забыли про царапину. Но Варя вдруг громко ойкнула.

– Ты чего? – испугался Лёнька.

– Палец уколола, больно. Что же здесь такое колется? – Она сняла наволочку и стала рассматривать углы подушки. – Вот, нашла!

Из угла торчал острый конец то ли скрепки, то ли булавки.

– Хорошо, что в глаз этой железкой не попали. Повезло вам. Подушку заберу и поменяю. А вы не бойтесь, ругать никто не будет. Надевайте спортивную обувь, и пойдём. Через пятнадцать минут «Весёлые старты» начнутся.

Глава 2

«Весёлые старты» и ночные страшилки

В просторном холле второго этажа на диванах и стульях сидели ребята. Лёнька прошёл на свободное место и в ожидании, когда из медпункта вернутся Варя и Гошка, стал с интересом рассматривать ребят. Совсем как его одноклассники на перемене, они громко переговаривались и смеялись. Десять девочек и восемь мальчиков. Вместе с ним и Гошкой мальчиков как раз тоже будет десять. На противоположной стороне холла в центре большого дивана сидел длинный худой пацан постарше других, вокруг него царило оживление.

Мальчишки и девчонки подходили, о чём-то говорили с ним, уважительно называя Пашей. Он то одобрительно кивал, то вдруг хмурился и начинал что-то объяснять и втолковывать, как будто он тут вожатый. Вдруг ребята разом угомонились и повернули головы в сторону коридора. Лёнька тоже обернулся: рядом с Варей вразвалочку шагал его друг Гошка. Но сейчас это был и не Гошка вовсе, а пиратский капитан Джек Воробей. На шее у него красовался голубой галстук, а во всю щёку алел шрам – царапина, которую намазали не зеленкой, а розовой краской. Такой же краской мама мазала Лёньку, когда он заболел ветрянкой.

Варя громко сказала:

– Ребята, знакомьтесь, – ваши новые товарищи Салтыков Гоша и Белов… – она поискала глазами Лёньку и махнула ему, чтоб подошёл ближе, но он замотал головой и остался сидеть на стуле. – В общем, Гоша и Леня. Надеюсь, что вы с ними подружитесь.

Подошла ещё одна женщина, постарше Вари, тоже в спортивном костюме и галстуке. Она принесла инвентарь для «Весёлых стартов». Всё это Лёнька уже много раз видел на физре в школе и даже мог предположить, какие конкурсы будут проводить. Но тут он заметил, что его лучший друг поздоровался за руку со всеми мальчишками из отряда. А длинный Паша по-приятельски похлопал его по плечу и показал на место рядом с собой. Довольный Гошка уселся и что-то стал ему рассказывать.

Обиженно насупившись, Лёнька отвернулся и стал смотреть в окно. Да если бы он не заехал Гошке по щеке своей подушкой, не стал бы тот из себя пиратского капитана теперь изображать, и не было бы ему столько внимания.

Тут раздался свисток, и Варя попросила ребят разделиться на две команды. Лёнька специально отошёл в другую сторону, чтобы не попасть в команду вместе с Гошкой и Пашей.

Несмотря на небольшой рост и худобу, физкультуру в школе Лёнька обожал и участвовал во всех соревнованиях. И в этот раз у него появилась возможность отличиться. Конкурсы-эстафеты были несложные – бег со скакалкой, передача мяча, спортивная викторина. Однако все сильные ребята и Гошка ушли в команду этого Паши, а с Лёнькой оказались заморыши и толстяки. Но в последнем конкурсе капитанов он намного обошёл Пашу и спас свою команду, заработав больше очков. Получилась ничья. При подведении итогов кто-то из соперников начал возмущаться, что ничью присудили нечестно. Но Паша на него цыкнул, подошёл к Лёньке и пожал руку.

– А ты нормальный пацан, – сказал он, широко улыбаясь. – Давай знакомиться. Паша.

– Леонид, – Лёнька постарался, чтобы голос звучал солидно. Так его всегда звал папа, когда дело касалось ответственных «взрослых» поручений.

Рядом с Пашей приветливо улыбалась симпатичная белокурая девочка с двумя косичками.

– А это моя сестра Олеська. Мне тринадцать с половиной, а ей двенадцать. А тебе?

– А мне почти двенадцать, день рождения двадцать третьего января, – смутившись, что он младше всех, пробормотал Лёнька.

Подошёл довольный Гошка. Увидев, что Паша принял Лёньку в свой ближний круг, он как ни в чём не бывало хлопнул его по плечу и сказал:

– Ну ты, Леоныч, крутой спортсмен. Я думал, вашей команде хана, а ты вон как Пашу обошёл! Молодец, горжусь!

– Да ладно тебе, – специально равнодушно ответил Лёнька, но в душе очень обрадовался, что у них опять нормальные отношения.

Ужинали ребята за столиком вместе с Пашей и Олесей. Не в пример шумному и задиристому Гошке Паша оказался спокойным и рассудительным, а Олеся по-доброму подтрунивала над братом и иногда называла его дедом за слишком умные рассуждения. Паша не обижался.

Погода была хорошая, и после ужина все отправились на каток. Ни Лёнька, ни Гошка на коньках не катались, зато Олеся оказалась настоящей фигуристкой. А Паша, хоть и не стал надевать коньки, но вышел на лёд, чтобы поддержать сестру, когда она выполняла сложные элементы. Гошка не сводил с Олеси глаз и пихал Лёньку локтем:

– Смотри, смотри, как классно на льду рассекает! Где только она так научилась? А Паша-то! Зря он коньки не надел, наверняка не хуже сестры катается. Смотри, какие мастерские у него поддержки.

– В секции, наверное, занимаются лет с шести. – Лёнька пожал плечами.

Все ребята и взрослые громко аплодировали юным спортсменам. Олеся сделала большой круг и на скорости резко затормозила возле мальчишек. Из-под конька брызнули крошки льда. Она немного запыхалась, щёки раскраснелись, а косички задорно торчали из-под шапки. Гошка как будто онемел и не сводил с неё восторженных глаз. Подошёл Паша, довольно улыбаясь и вытирая варежкой лицо:

– Загоняла меня сестра. Взмок, как будто стометровку пробежал.

– Паша, вам на международных соревнованиях можно выступать! Вы, наверное, в секцию фигурного катания ходите? – спросил Лёнька.

– Кто? Мы с Олеськой? – Паша округлил глаза, посмотрел на сестру, и они оба расхохотались до слез.

– Знаете, где мы научились? – наконец смогла вымолвить Олеся. – На нашем деревенском пруду и на школьном катке.

– Да ладно, не может быть, – недоверчиво пробормотал Гошка.

Вечером ещё раз сходили в столовую, выпили молоко с печеньем, и воспитатель Надежда Ивановна объявила подготовку ко сну. Ребята разошлись по комнатам. Гошка пытался поговорить про Олесю, но у Лёньки от усталости слипались глаза, и он быстро провалился в сон.

Вдруг кто-то стал его трясти и кричать над ухом:

– Леоныч, ты спишь, что ли? Просыпайся!

Лёнька спросонья не мог понять, что случилось. Но потом разглядел Олесю и Гошку.

– А вы куда собрались? Утро уже? – спросил он недовольно.

– Какое утро, соня ты! – засмеялся Гошка. – Время детское: только одиннадцать часов. Вставай, у девчонок в палате посиделки ночные. Олеся за нами пришла.

– Что ещё за посиделки… – проворчал Ленька и повернулся на другой бок.

– Лёнь, пойдем, там весело. Варя разные истории рассказывает, она просила тебя привести, – стала упрашивать его Олеся.

– Да ладно тебе, не хочет – как хочет. Все самое интересное проспит, в старости вспомнить будет нечего, – недовольно пробурчал Гошка. – Пойдём без него.

Но Лёнька уже проснулся – почему-то его зацепила мысль, что Варя послала именно за ним.

В большой палате у девочек собрался весь отряд, ребята сидели на кроватях, накинув одеяла, в центре комнаты на столе горела большая свеча. Было уютно, но очень необычно.

– А вот и Гоша с Лёней, наконец-то, – обрадовалась Варя, стоявшая у окна.

– Варя, ну рассказывай уже, – стали просить её ребята. – Ты ведь обещала. Все же собрались.

Когда Лёнька, Гошка и Олеся уселись на кровати рядом с Пашей и накрылись одним одеялом, Варя начала рассказ:

– Если кто боится, лучше сразу закройте уши и не слушайте, потому что эта жуткая, леденящая душу история будет преследовать вас и сниться до конца ваших дней, – проговорила она не своим, низким голосом.

Кто-то из ребят изобразил лёгкое завывание, Гошка нервно кашлянул, Олеся ущипнула Лёньку за руку, он ойкнул и дёрнулся. Но тут Варя звонко рассмеялась. У Лёньки отлегло от сердца, и он улыбнулся.

– Ага, испугались! – сказала Варя. – Нет уж, не буду вам сегодня ужастики рассказывать, а то кое-кто уснуть не сможет.

Лёньку кольнула обида на Варю: сначала позвала, а сейчас пугает да ещё намекает, что он боится!

– Варя, про графа-вампира расскажи, это же не страшно, – попросил Паша.

– Да никто и не боится этих вампиров, – смело заявил Лёнька. – Подумаешь, детские сказки!

– Ах, детские сказки! Ну, слушайте. Несколько столетий назад в одной деревне жила бедная девушка-сирота. Трудно ей было одной, некому её защитить. И вот однажды через деревню ехал отряд всадников, сопровождавших знатного господина. Как назло девушка шла в это время от колодца с полным ведром.

– Эй, красавица! – крикнул ей знатный господин. – Напои моего коня.

– Разве в речке мало воды? – ответила девушка и пошла дальше.

Но господин не мог её отпустить просто так, потому что его свита стала тихо посмеиваться.

– Мой господин, прикажи её схватить, – обратился к нему старшина отряда.

– Не нужно, ждите меня здесь.

И господин на лошади поехал по тропинке следом за девушкой. Она испугалась, оставила ведро и побежала, перескочила через плетень и быстро пропала из виду. А он бросил в ведро с водой свой перстень с большим драгоценным камнем.

Одна из девочек восхищённо прошептала:

– Он что, хотел на ней пожениться?

– Тихо ты, не мешай слушать, – зашикали ребята.

А Варя продолжила:

– Прошло время. Наверное, год или больше. Все жители деревни заметили, что эта девушка изменилась: похорошела, стала ходить с гордой осанкой и даже одевалась намного лучше. Никто не знал, откуда у неё появилась дорогая одежда. Посватался к ней один деревенский парень, сын кузнеца. Но когда они стояли у алтаря, в церковь вошёл мужчина в богатом чёрном одеянии. Лица его не было видно под капюшоном. И таким страшным холодом веяло от него, что все замерли, как замороженные. А он приблизился к алтарю и сказал:

– Как же ты посмела обмануть своего жениха? Мы уже год как обручены, – и показал всем тот самый перстень…

Опять раздался девчачий голос:

– Ой, я не поняла, а он откуда перстень взял, если сам его в ведро бросил?

– Чего ты не поняла? – сказал кто-то. – Перстень волшебный был, его нельзя подарить, он к хозяину возвращается всегда.

– А он что, вампир был? – не унималась девочка.

Лёнька, конечно, не верил во всю эту чушь, но на последних словах девчонки пламя свечи затрепетало и стало расти, а по стенам заплясали кривые тени.

– Всё, на сегодня хватит. Давайте спать, – опять сказала Варя глухим мрачным голосом.

Ребята недовольно стали расходиться по своим комнатам.

– Ну вот, как всегда. Почему на самом интересном месте надо идти спать? – тихо возмущался Гошка.

– Да чего там интересного, – возразил Лёнька. – Детская сказка и есть.

– Ну и что, а мне понравилось.

Гошка молчком улёгся в постель, и скоро послышалось его посапывание.

Глава 3

Сон в руку

Лёнька долго ворочался и всё никак не засыпал. А под утро ему приснился странный, очень похожий на реальность сон: жарким летним днём по деревенской тропинке навстречу ему шла девушка, очень похожая на Варю, только в длинном старинном сарафане и с распущенными тёмными волосами до пояса. Она ласково улыбалась и молча протягивала ему старинный перстень с большим камнем кроваво-красного цвета. Лёнька взял его, почувствовал холодок на ладони и тут же проснулся. Он с удивлением разглядывал руку, не понимая, куда мог деться перстень.

В комнату заглянула воспитатель Надежда Ивановна и велела собираться на процедуры, и Лёнька забыл рассказать Гошке про сон.

Человек десять девчонок и мальчишек вместе с воспитателем стояли под дверями процедурного кабинета на анализ крови. Лёнька прислушался: все болтали о разной ерунде, Гошка шушукался в сторонке с Олесей. Похоже, что только Лёньке было не по себе. Надежда Ивановна подошла и тихо спросила:

– А ты что такой бледный? Боишься?

– Ничего я не боюсь, просто не выспался, – пришлось соврать Лёньке, и настроение стало ещё хуже.

– Хочешь, я с тобой зайду? – с пониманием спросила Надежда Ивановна.

– Не надо, справлюсь, – ответил Лёнька и подошёл к Гошке с Олесей.

– Вы уже сдали кровь? – спросил он, храбрясь.

– Да, Пашу вот ждём.

Тут из кабинета выглянула медсестра и позвала Надежду Ивановну. Олеся заволновалась и тоже подошла к двери, не решаясь заглянуть.

– Случилось что? – спросил Лёнька.

– Что-то Паша там очень долго.

Наконец вышла Надежда Ивановна и сказала:

– Ребята, идите на зарядку. Завтра кровь сдадите.

– А что с Пашей? – чуть не плакала Олеся.

– Уже всё хорошо, не расстраивайся. Хотел в обморок упасть, но ему вовремя дали нашатырь понюхать.

С одной стороны, Лёньке было жалко Пашу – слово «обморок» звучало пугающе. А с другой – прямо легче стало, что не он один боится сдавать кровь.

Медсестра вывела белого как полотно Пашу. Увидев, что ребята его ждут, он виновато вздохнул и сказал сестре:

– Да не бойся ты, Олесь. Не грохнулся я, только голова закружилась и мушки полетели, как тогда.

Лёнька и Гошка хотели взять его под руки, но он отстранился:

– Да ну вас. Я сам могу идти.

Молчком они дошли до палаты, где жил Паша с двумя другими мальчиками. Надежда Ивановна велела ему полежать и на завтрак не ходить – из столовой принесут, а остальных отправила бегом на зарядку.

Гошка спросил у воспитательницы, могут ли они с Ленькой поменяться с Пашиными соседями, чтоб быть рядом с другом. Она обещала узнать у завхоза Галины Петровны. Если та разрешит, то и она не против. В общем, после завтрака был «переезд» на новое место. Пока Паша без аппетита ковырял манную кашу, Олеся помогала мальчишкам застилать кровати.

– Паша, а почему ты утром сказал, что мушки у тебя полетели, как тогда? Уже было такое? – спросил Лёнька.

– Да, и что за мушки? – добавил Гошка.

– Да ну, ничего интересного, как-нибудь потом расскажу.

В дверь заглянула Варя и озабоченно спросила:

– Паша, ты как себя чувствуешь? У нас сейчас викторина. Ты можешь идти? Без тебя у всех настроение кислое.

Когда четверо друзей появились в холле, все ребята обрадовались и захлопали им, прямо как знаменитым артистам. Паша скромно сел на своё любимое место в центре дивана. Тут же пододвинули длинный стол, и все расселись вокруг.

Викторина была посвящена мифологии и сказкам народов мира. Сказки Лёнька очень любил и мог даже определить, из какой страны та или иная легенда. Мама его собирала дома сказочную библиотеку, и домосед Лёнька всё свободное время читал книги.

Отряд разделился на пять команд по четыре игрока. Варя доставала из коробки карточки с разными вопросами. И очень лёгкими, типа, зачем Мальчика-с-пальчик и его братьев родители отвели в лес. И довольно сложными, например: назвать богатырей, подобных Илье Муромцу, в эпосах разных народов. Если команда не знала ответ, то вопрос переходил к соперникам. Команды пользовались подсказками из трёх вариантов ответов. А Лёнька, единодушно выбранный капитаном, пока справлялся без подсказок. Кстати, Гошка тоже много знал про бабу Ягу и леших, а Олеся про водяных и русалок. Паша, правда, отмалчивался, но его и не беспокоили.

Викторина приближалась к концу, оставалось несколько карточек с вопросами про вампиров. Первой команде достался вопрос: что умеет каждый вампир? И варианты ответов:

– превращаться в летучую мышь;

– летать, как Супермен;

– гипнотизировать свою жертву взглядом.

Они выбрали летучую мышь и ошиблись.

Этот вопрос перешёл к Лёньке. Потерев лоб, он внимательно посмотрел на друзей и сказал:

– По легенде, которую использовал в своей книге Брэм Стокер, в летучую мышь превращался граф Дракула. Я выбираю третий ответ, потому что есть много других произведений, где вампиры ни в кого не превращаются.

Олеся и Гошка смотрели на него с уважением и даже с восхищением, Паша молчал, прикрыв глаза. Ответ засчитали.

На второй карточке был вопрос: откуда берутся вампиры? И варианты ответов:

– вампирами становятся люди, ставшие жертвами вампиров;

– проклятие вампиризма можно навлечь, если добровольно испить кровь вампира;

– вампиризм передается по наследству от родителей вампиров.

Две команды ошиблись. Третья команда выбрала правильный вариант, и ей засчитали балл.

На последней карточке нужно было выбрать верное утверждение:

– вампиры бессмертны;

– вампиры не входят в дом незваными;

– вампиры боятся креста и святой воды.

Лёнька шепнул друзьям, что знает ответ, и оказался прав.

– Получается, что вампир не входит в дом незваным? – удивились ребята.

– Получается так, – странно ухмыльнулась Варя и объявила победителями команду Лёньки.

До обеда вышли на прогулку. Паша молча стоял, облокотившись на перила у главного входа.

– Паша, ну что с тобой? Всё молчишь и молчишь, скажи хоть что-нибудь, – приставал к нему Гошка.

– Паша, может тебе лучше присесть? – беспокоилась сестра.

– Эх, а чего говорить, – вдруг тоскливо произнёс Паша. – Влипли мы, чует моё сердце.

– Как это – влипли? Куда? – удивился Лёнька.

– Паша, ты загадками брось говорить, объясни нормально, что чует твоё сердце? А то опять, как старый дед, мрак нагоняешь, – стала закипать Олеся.

– Давайте в сторонку отойдём. Попробую объяснить. – Паша ещё раз тяжело вздохнул. – Я вот что думаю. Слишком много совпадений. Иголка в Лёнькиной подушке – раз. Легенда про графа-вампира – два. Эта кровь из пальца на анализ – три. И самое главное – вопросы про вампиров в викторине – четыре.

– Ничего не понимаю. Что тут такого? Вопросы как вопросы, – возразил Гошка.

– А то, что я точно знаю, не было в коробке этих карточек про вампиров, я сам вчера всю викторину просмотрел.

– Да ладно! – хором воскликнули ребята.

– Тише вы, раскричались, – осадил их Паша.

– Это что ж получается – Варя специально всё это нам про вампиров рассказывала вчера, чтоб сегодня ещё и карточки подсунуть? – зашептала Олеся.

– Именно так и получается, – Паша вздохнул. – Вон, видите за речкой на холме дом старинный?

Лёнька, хотел было сказать, что у него там рядом дача, но Гошка опередил его:

– Я знаю этот дом. Там рядом деревня Берендеевка, где моя бабушка живёт. Я летом у неё часто бываю. В этом доме раньше госпиталь, кажется, был во время войны. А сейчас вроде ремонт делают.

– А сто лет назад, ещё до революции, там была большая богатая усадьба графа Казимира Чернопола, – сказал Паша.

– А ты-то откуда это знаешь? – полюбопытствовал Гошка.

– Оттуда. – Паша достал из кармана куртки тонкую, сложенную пополам желтоватую брошюру. – Вот, в библиотеке санатория нашёл. Не специально. Сама на глаза попалась.

Лёньку удивило название: «Граф-вампир, или история расцвета и падения знаменитого дворянского рода Чернопольских». Сочинение г-на С.И.Салтыкова. 1893 год. Тверская губернская типография.

– Ух ты! – обрадовался Гошка. – Фамилия как у меня. Может, даже мой родственник, например, прапрапрадедушка.

Паша сощурил глаза и пожал плечами. А Ленька подумал, что его друг никак не может обойтись без хвастовства.

– А что там написано? – спросила Олеся.

– Написано то, что нам вчера Варя начала, но до конца не рассказала. И про девушку-сироту, и про свадьбу, и про фамильный перстень с кроваво-красным камнем.

– А Варя вроде вчера про цвет камня не говорила, просто сказала, что крупный и драгоценный, – задумчиво произнесла Олеся.

– Подожди, как ты сказал? С кроваво-красным камнем был перстень? – Лёнька вдруг отчётливо вспомнил утренний сон и содрогнулся от необъяснимого ужаса.

– Лёня, ты чего? – Олеся заметила, как он изменился в лице.

– Мне, ребята, сон сегодня утром приснился, – запинаясь заговорил Лёнька. – В общем, вижу, как идёт мне навстречу девушка деревенская и протягивает крупный перстень с кроваво-красным камнем. И девушка эта – Варя, наша вожатая.

Лёнька замолчал. Все остановились в полном смятении, Гошка даже присвистнул и сказал:

– А это получается пятый факт в Пашин список!

– Постой-ка, – Паша опять вытащил брошюру и стал листать. – Вот, смотри, это кольцо ничего тебе не напоминает?

Ленька боялся смотреть на картинку, потому что чувствовал – узнает это кольцо. Очень крупно, во всех подробностях там был нарисован фамильный перстень Чернопольских, тот самый, что принял Лёнька из рук Вари в своём сне.

– Да, это он, – прошептал Лёнька.

Гошка радостно потирал руки, Паша хмурился, а до Лёньки никак не доходило, какое отношение вся эта история про графа-вампира имеет к ним, обычным школьникам, и что значит: они влипли, как сказал Паша.

Глава 4

Ссора

Обед прошёл в молчании. Ребята быстро проглотили первое и второе и вернулись в комнату, где вместо тихого часа Паша назначил военный совет. Олеся осталась дежурить в столовой.

– Паша, может, все эти совпадения – полная ерунда? Ну, подумаешь, брошюру нашёл. Кто такой вообще этот господин Салтыков? Может, он сказки сочинял или народные легенды записывал? – строил версии Гошка. – А может, и Варя эту брошюру читала?

– Может, и читала, но как тогда про кровь объяснить? – хмуро ответил Паша. – И Лёнькин сон тоже как объяснить?

– Да перепугался вчера, вот ему и приснилось! – отмахнулся Гошка.

– Ну, ты, Гошка! – Лёнька от возмущения аж задохнулся. – Ты думай, что говоришь! Сам ты испугался! Скажи тогда, как я мог узнать этот перстень, если никогда его не видел раньше?

Вошла Олеся, и мальчишки притихли, хоть и продолжали фыркать и переговариваться друг с другом.

– А вы чего такие красные, поругались что ли? Лучше послушайте, у меня такая новость!

– И что за новость? – оживился Паша, который минуту назад равнодушно смотрел, как спорят его друзья.

– А новость такая, – Олеся обвела их многозначительным взглядом. – Когда вы убежали после обеда, пришла директор и объявила, что в честь Нового года вечером тридцать первого декабря будет карнавал и факельное шествие в духе Средневековья.

– Здорово! – воскликнул Гошка. – Нарядимся пострашней, будем девчонок пугать! У-у-у! – Он состроил страшную рожу и, как зомби, пошёл на Олесю.

Она завизжала и со смехом его оттолкнула.

– Этого только не хватало, – ещё больше помрачнел Паша. – Смотрите сюда, некогда сейчас всё рассказывать, но вы верьте, я прочитал до конца. – Паша раскрыл брошюру в середине, где на развороте была карта.

Не такая карта, как в учебнике географии, а старинная, с красивыми надписями и картинками. С северо-запада на юго-восток извивалась речка Борушка. На одном берегу была избушка и сосновый бор. На другом – деревенька со смешными пряничными домиками.

– Берендеевка, – прочитал Гошка и обрадовался. – Вот, наша Берендеевка! Надо же!

От деревни дорога вела к холму и замку, красивому, почти сказочному. С севера и востока замок окружал густой лес. Сверху крупными буквами с вензелями красовалась надпись: «Чёрный замок – владение графа Казимира Чернопола», а ниже, между холмом и речкой, буквами поменьше было написано: «Древнее городище и языческое капище Чернобога».

– Я не понял, – заговорил Гошка, – какое ещё городище? И что такое капище?

– А замок откуда взялся? – спросила Олеся.

– Не тупите, карта старинная, – стал сердиться Паша.

– А ты не умничай, объясни нормально, если всё прочитал! – осадила его сестра.

– Ладно, извините, я и объясняю, – смягчился Паша. – В семнадцатом веке на холме ещё стоял замок, потом сгорел, потом усадьбу построили. А внутри холма – настоящий каменный лабиринт из стен древнего города. А в центре ещё более древнее капище – место, где приносили жертвы языческим богам.

– Ничего себе, как интересно! – воскликнул Гошка.

– Самое интересное, что граф, хозяин замка и усадьбы, был вампиром и наводил ужас на окрестности много лет. Потом светлые маги смогли его обездвижить и заточить в подземелье замка. Теперь все думают, что он умер. Освободить его может только тот перстень и кровь наследника рода Чернопольских!

– Фу, ну это уже полная сказка, – махнул рукой Гошка.

– Сказка, говоришь, – Паша опять нахмурился, – так вот тебе козыри! Завтра, тридцатого декабря, будет особое новолуние, или Ночь Чёрной Луны. Оно случается один раз в сто двадцать лет. А теперь кто мне скажет, зачем директриса назначила в новогоднюю ночь факельное шествие? Могла бы деда Мороза и Снегурочку пригласить с подарками! И зачем именно сегодня у нас брали на анализ кровь?

– То есть ты хочешь сказать, что среди ребят в нашем отряде есть наследник графа-вампира? – удивлся Ленька.

– Именно, и я боюсь, что это ты! – подвёл черту Паша.

– Как это я? – Лёнька не мог поверить в такую несусветную чушь. Где он и где вампиры? Ну ладно, городище может существовать под землёй и капище, и даже сгоревший Чёрный замок, но, чтобы он, Лёнька, был из семейства графа-вампира, этого просто не может быть. – Я, кстати, кровь не сдал. А ты, Паша, почему так уверен?

– Ну, это ты из-за меня не сдал. Ещё не вечер, и у тебя возьмут, – опять стал объяснять Паша. – А ты вот лучше ответь. У кого в подушке была иголка и кому приснился сон с перстнем?

– Да я вообще здесь в санатории случайно оказался! – запротестовал Лёнька. – Гошка, скажи, ты же просил свою маму, чтобы я с тобой поехал?

Но Гошка молчал и хлопал глазами, как сова. Наконец он проморгался и сказал:

– Не, Леоныч, всё не так было. Это твоя мама попросила мою маму тебя со мной отправить, потому что ты до сих пор боишься из дома без родителей уезжать.

Все молчали, а Лёньку душили слезы. Мама, любимая мама, как она могла его обмануть? Лёнька ведь не трус, и так согласился бы поехать. Надо же, придумали, что Гошка попросил. А Гошка, получается, вовсе и не просил…

– Лёнь, ты чего? – Олеся гладила его по руке, – Лёнь, не надо, всё хорошо будет…

Нет, Лёнька знал, что уже ничего не будет хорошо, потому что родители его обманули. Да ещё и Паша ерунду впаривает. Лёнька почти все книжки в маминой библиотеке перечитал про вампиров и уж получше него в них разбирается. Только это всё сказки, предания и легенды. Ну никто же, например, не будет всерьёз утверждать, что существуют лешие и водяные, а деревенская ведьма зелье варит. Сказки!

«Уеду домой на электричке. Деньги на дорогу у меня есть», – подумал Лёнька с обидой и достал свою сумку из шкафа.

– Леоныч, ты куда собрался? – удивился Гошка.

– Какое твоё дело? – огрызнулся Лёнька.

– Ребят, ну вы чего? – Олеся смотрела на них чуть не плача.

– Так, стоп, – вмешался Паша, – никто отсюда не уедет, наоборот, надо держаться вместе. Хотя можешь попробовать. Но я уверен, ничего не выйдет.

– Да ну вас, – махнул рукой Лёнька и вышел из комнаты.

Но когда он спускался по лестнице, навстречу попалась директриса и, удивившись, остановила его:

– Так, ты же Белов? Куда собрался? Почему кровь из пальца до сих пор не сдал, идём я тебя провожу.

Тут до Лёньки наконец дошло, что Паша, похоже, был прав, и он решительно соврал:

– Я хотел сумку в комнату для хранения отнести.

– Потом отнесёшь сумку, идём со мной. – Директриса крепко взяла его за руку и спросила: – Ты же знаешь, почему нужно кровь сдать?

– Нет, не знаю. – У Лёньки пробежал холодок по спине.

– Ну как же, эпидемия ротавируса. А у нас санаторий, лечебное учреждение, если кто-то заболеет, придётся в карантин отправить.

– А, – кивнул Ленька и пошёл, плохо соображая, безропотно, как овечка на привязи.

– Не бойся, – спокойно сказала директриса, усадила его на стул, надела халат и быстро, безболезненно, набрала в маленькую пробирку Лёнькину кровь.

Когда бледный, испуганный Лёнька распахнул дверь и привалился к стене, Паша без тени ехидства сказал:

– Ну вот, я ж говорил, вернёшься. Давай рассказывай, что случилось?

Лёнька уныло поведал о своем фиаско. Гошка возмутился:

– Прямо сама взяла у тебя кровь? – и добавил: – Я думаю, надо всё бабушке рассказать, она эту новую директрису терпеть не может, потому что раньше сама в санатории много лет директором работала. А потом, когда эту прислали, бабушку хотели на пенсию отправить. Но она сказала, что без работы умрёт, и осталась здесь завхозом. Короче, ждите, я к ней быстренько смотаюсь.

Но бабушки на месте не оказалось. Дежурная сказала, что Галина Петровна срочно по поручению директора уехала в город за карнавальными костюмами. Гошка вздохнул и без всякой надежды спросил:

– Тёть Валь, а вы не можете мне ключ от её кабинета дать? Я там лыжи с ботинками оставил, а мы с ребятами хотели покататься.

– Нельзя, не по инструкции. Но ты ведь никому не скажешь? – улыбнулась дежурная и протянула ключ. – Галина Петровна меня предупредила, когда уезжала.

Возвращая ключ, Гошка увидел в окно, как директриса садится в машину. Он решил, что это хорошая новость, и побежал к друзьям.

– Да знаем мы, видели, что директриса уехала. Пока её нет, надо срочно что-то решать. Бабушку нашёл? – спросил Паша.

– И бабушка куда-то уехала до завтра, даже не знаю теперь, что делать, – развёл руками огорчённый Гошка и добавил: – Эх, жалко, что родители не разрешили в лагерь мобильник взять. Паша, а у вас есть телефон?

– Нет, мы тоже дома оставили. Варя сказала, что здесь сотовая связь ужасная, по мобильнику никуда не дозвонишься.

– Я предлагаю всё-таки позвонить в полицию, – сказала твёрдо Олеся. – Внизу у дежурного есть обычный телефон.

– А что ты им скажешь? – ухмыльнулся Паша. – Про анализы и факельное шествие с карнавалом? Да и вообще, кто тебе разрешит звонить?

– Тогда сам предлагай, умник, – обиделась Олеся.

– Я предлагаю идти в усадьбу и найти могилу графа. Вытащим его на солнце, и он рассыплется в прах. Хорошо, что я прочитал про вампиров и на всякий случай у меня есть чеснок и осиновый кол.

– Ты это серьёзно? – Лёнька не верил своим ушам. – Ты собрался воевать с вампиром? С несуществующим вампиром! Да даже если б он и был настоящим, надо магию знать, чтобы с ним справиться! Я тоже предлагаю идти в усадьбу, но только затем, чтобы вы убедились, что это всё сказки.

– Ага, скажи ещё, что ты ничего не боишься, – подзадорил его Гошка.

– Конечно, не боюсь. Не то, что ты. Только болтать умеешь и на бабушку свою надеешься. Увидишь, я первый зайду в подвал или куда там можно будет зайти, и вы убедитесь, что это совершенно безопасно.

– Пойдём вместе, – сказал серьёзно Паша, – нельзя разделяться. А ты, Олеся, здесь будешь ждать.

– Вот ещё: вместе, значит вместе! Я пошла одеваться. Встречаемся внизу. А воспитателю скажем, что в парке кататься будем. До темноты надо успеть.

Когда мальчишки с лыжами вышли на улицу, Олеся уже ждала их.

Глава 5

Свет надежды

Лёнька шагнул в темноту подвала, и ему показалось, что он оглох и ослеп, потому что налобный фонарь погас сразу, а тишина наступила такая, что закружилась голова. Он дёрнулся назад, но вместо спасительной двери нащупывал только холодный влажный кирпич. У Лёньки подкосились ноги, и он стал звать друзей. Но, к ужасу, своего голоса не услышал. Сначала он вспотел, потом его начала колотить крупная дрожь, и слёзы уже навернулись на глаза, когда вспомнил, что в рюкзаке есть большая свеча, спички, вода и сухарики. Спасибо запасливому Гошке.

Лёнька чиркал спичками, которые то ли от сырости, то ли от его волнения ломались и гореть не хотели, и подбадривал себя: «Ничего, не всё ещё потеряно. Ребята наверняка уже думают, как меня вызволить из подвала. Надо успокоиться, а то придётся сидеть в темноте, пока не спасут».

Наконец получилось зажечь свечу, и Лёнька поднял её повыше, чтобы осмотреться. Над головой закруглялся высокий потолок, вверху на стенах он заметил заложенные кирпичом небольшие окна. Дверь же, через которую он вошёл, куда-то делась. Вот здесь должна быть, он ведь никуда не успел отойти от входа. Но ровная кирпичная кладка тянулась по всей стене и была выше Лёнькиного роста. Он громко крикнул, уверенный, что голос отразится от потолка эхом. Но и на этот раз ничего не услышал. Значит, он действительно по непонятной причине оглох.

В конце большого прямоугольного помещения, похожего на зал, он увидел двухстворчатую дверь и решил проверить, что за ней. Может, это та самая дверь, а он как-то не заметил, что отошёл от нее на значительное расстояние. Он осветил пол: под ногами лежали ровные квадратные плиты, коричневые и жёлтые. На жёлтых чернели странные надписи, похожие на узоры. Он остановился, чтобы рассмотреть получше, но спохватился, что быстро сгорит свеча, и поспешил к двери.

Дверь оказалась незапертой, но за ней была не улица, а железная лестница, идущая из кромешной тьмы наверх, где пробивался тусклый свет.

«Точно, – вспомнил Лёнька, – там же должны строители работать». Хлопнув себя по лбу, он стал подниматься. Но что-то случилось с ногами, они словно налились свинцом, и каждая ступенька давалась с огромным трудом. Не пройдя и половины марша, он сел в изнеможении, чтобы выпить воды, – так у него пересохло в горле. Лёнька недоумевал: он ведь тренированный, совсем не слабак, а идти не может, как будто сила притяжения изменилась. Лучше будет вернуться в зал и там ждать помощи.

От этой мысли защипало в глазах, опять подступили предательские слёзы, Лёнька шмыгнул носом, но тут же разозлился на себя и резко встал. На удивление, в обратную сторону он спускался легко. Вот только двери не хотели открываться, как будто пять минут назад на лестницу он вошёл не через них.

«А может, с той стороны кто-то их запер? – Лёнька стал отчаянно барабанить и пинать двери ногами, и опять – ни единого звука. Всё было совершенно бесполезно. – Никто меня не услышит здесь, что же делать?»

Он заглянул с лестницы вниз, и ему показалось, что в темноте, мелькнул огонёк. Слабость в ногах неожиданно прошла и захотелось бежать на свет, перепрыгивая через ступеньки. Он не делал этого только из опасения, что погаснет свеча. Внизу была такая же дверь, которая легко открылась, и Ленька оказался в тёмном коридоре, в дальнем конце которого из дверного проёма падали на стену и пол разноцветные всполохи, очень похожие на огоньки новогодней ёлки. Шагая по каменному полу, Лёнька вдруг заметил, что слышит свои шаги, и чем дальше шёл, тем более гулко они звучали. Опасаясь кричать, он тихонько откашлялся и услышал себя. Это его обрадовало и придало смелости. Появилась уверенность, что он поступает правильно и всё будет хорошо.

***

Тем временем ребята быстрым шагом возвращались в лагерь, всё время оборачиваясь назад в надежде, что Лёнька выбрался из подземелья, едет на лыжах следом, кричит и машет им, чтобы подождали. Но вот уже и усадьба скрылась за заснеженными деревьями, и лыжня, подтаявшая днём, покрылась ледком, а Лёнька так и не показался. Олеся была огорчена сильнее всех и смахивала слёзы рукавичкой.

Неожиданно на большой аллее, ведущей к главному корпусу, показалась вожатая Варя. Ребята в замешательстве остановились, боясь признаться в своем проступке. Но Паша как самый старший решительно вышел вперёд.

– Ах, вот вы где, а я с ног сбилась, вас разыскивая, – как-то не слишком сердито сказала Варя. – А где друга Лёню потеряли?

– Варя, я должен сказать, что это была моя идея, – Паша вздохнул и виновато опустил голову.

– Ладно, Паша, не надо только на себя валить, все виноваты, – хмуро вставил Гошка.

– Ну, выкладывайте, где были и что случилось!

– Варя, мы Лёньку одного бросили в подвале усадьбы. Он хотел нам доказать, что не струсит и в подвал один зайдёт, – Паша тяжело вздохнул. – Он зашёл, а выйти не смог. Там вместо входа потом стена откуда-то взялась, мы долго ждали и кричали, но потом решили, что надо взрослых на помощь звать.

– В полицию звонить или спасателям, – горячо зашептала Олеся охрипшим от волнения голосом.

Варя помолчала, обдумывая услышанное, и решительно сказала:

– Давайте так сделаем: вы идёте в корпус и никому ничего не рассказываете. Не нужна нам паника. А я вызову полицию и спасателей. – И, строго посмотрев на ребят, ещё раз повторила: – Никому ни слова, а спросят, где Лёнька, скажите, что заболел, в изолятор положили. Я всё сама сделаю.

За ужином ребята без аппетита ковырялись в тарелках.

– Всё-таки жалко, что бабушка уехала, – пыхтел огорчённо Гошка. – Она бы придумала, как помочь Лёньке.

Наконец Олеся не выдержала:

– Я так больше не могу. Мы тут макароны едим, а Лёня там один, в темноте, голодный… Надо спросить у Вари про спасателей.

Но Варя в столовой не появилась, и никто из отряда её не видел. Воспитатель Надежда Ивановна повела ребят после ужина в актовый зал смотреть фильм, а Паша, Гошка и Олеся тихонько улизнули на лестницу посовещаться.

Гошка и Паша настаивали на том, чтобы срочно пойти к усадьбе и обойти её. Вдруг, с другой стороны найдётся дверь или хотя бы вентиляционное отверстие. Тогда они попробуют докричаться до Лёньки: пусть он знает – друзья его не бросили. А Олеся считала, что взрослые лучше знают, как действовать в таких случаях. Махнув на неё рукой, мальчишки отправились одеваться и брать лыжи, чтобы как можно быстрее пойти на помощь Лёньке. Олеся только пожала плечами, вздохнула и побежала их догонять. Но не успели они отойти от главного входа, как снова столкнулись с Варей.

– И куда это вы опять намылились? – спросила она строго.

– Мы это, – замялся Гошка, – хотели проверить, как там спасатели работают.

– Работают, работают, вас там только не хватало. Там специалистов понаехало: и МЧС, и полиция. Хотите, чтоб вашим родителям сообщили, как вы здесь дисциплину нарушаете?

– А чего сразу родителям? Родители ни при чём, – возмутился Гошка и повернул лыжи в обратную сторону.

– Варя, а там собаки служебные тоже работают? – воодушевилась Олеся.

– Да, работают. Давайте быстро обратно в корпус, пока вас не начали искать. И, как договаривались, никому ни слова! Обещаете?

– Угу, мы и не собирались никому рассказывать, – соврал Гошка.

Паша молчал, с подозрением посматривая на Варю.

В кинозал они так и не пошли, а просидели до отбоя на диване в холле, обсуждая в который раз варианты помощи Лёньке.

Через полчаса после отбоя, когда во всех палатах ребята утихли, а Варя всем пожелала спокойной ночи, Олеся прошмыгнула в комнату к мальчишкам. С улицы в окно падал свет фонаря, можно было даже читать. Мальчишки сидели на кроватях, а Олеся на подоконнике. Что дальше делать, никто не знал, но и спать в такой ситуации они не могли.

– Мы должны помочь Лёньке, не подводя Варю, а как это сделать? – печально вздохнула Олеся, наблюдая, как тихо падает за окном крупный снег.

– Жалко, что отсюда усадьбу не видно. Если там работают спасатели, какие-то огоньки должны быть, фонарики или свет от фар, например, – задумчиво произнёс Паша.

Олеся встала во весь рост на подоконник и вдруг громко зашептала:

– Ребята, смотрите, это же Варя!

– Где? Где? – Мальчишки тоже залезли на широкий подоконник.

По аллее от главного входа в сторону реки шла на лыжах девушка, очень похожая на Варю. Аллея хорошо освещалась фонарями, и было видно, что у девушки белая куртка, белая шапочка и тёмный рюкзак за спиной.

Совершенно обескураженные, ребята какое-то время молчали, а потом Паша тихо сказал:

– Я знаю, как позвонить в МЧС по служебному телефону. Надо хотя бы убедиться, что они знают и уже ищут Лёньку. Что-то мне кажется, что Варя неспроста туда ночью отправилась.

– Точно! Директрису не нашла, сама не смогла дозвониться, а нас не хотела пугать. – вздохнул Гошка. – Эх, зачем только я вас послушался и оставил там Лёньку. Вот смотрите, что я у бабушки ещё нашёл.

Он вытряхнул свой рюкзак. На кровать вывалились два налобных фонарика, упаковка спичек, свечки, моток бечёвки, складной ножик и даже чугунная статуэтка Пушкина, маленькая, но тяжёлая.

– От вампира собрался отбиваться? – насмешливо спросила Олеся.

– Нет, от вампира пусть Паша отбивается, а я этим могу замок с двери сбить, – в тон ей ответил Гошка.

– Паша, а ты серьёзно думаешь, что там в подвале какая-то чертовщина? – продолжала допытываться Олеся.

– Конечно, мы же вместе вдоль этого дома ходили, вместе ни одного входа не нашли, а Лёнька, по-вашему, куда делся? А? Что это, если не чертовщина? И почему он даже голос не смог подать, пока мы там орали и ждали? И куда делся проход за дверью? Я один что ли видел, как Лёнька в подвал зашёл?

– Это ты, Паша, книжек про вампиров начитался. Я пока не знаю, куда там мог Лёнька деться. Может, это какая-то автоматика сработала, и проход закрылся, когда Лёнька в подвале оказался.

– Гош, ты серьёзно не понимаешь, что это не квест, а мистика или даже магия? Там просто и легко не будет – без помощи спасателей не справимся. Всё-таки надо звонить в полицию или МЧС, – сказал Паша.

– Ага, ребенок среди ночи про вампиров и дом с привидениями рассказывает. Да тебя слушать никто не будет. А могут и оштрафовать за ложный вызов, – горячился Гошка. – Лёнька там реальной помощи ждёт, пока мы тут ерундой занимаемся. И вообще, легко в тепле сидеть и рассуждать, а Лёнька первым в тёмный подвал пошёл, вот это, я понимаю, – смелость!

– Вообще-то, ты его на это толкнул, ты подзуживал, что у него духу не хватит! – Паша решительно вскочил. – Пошли, блин горелый, будем сами спасать!

– Какие вы храбрые! – в голосе Олеси послышалась ирония. – Только я не поняла, как вы хотите в подвал попасть? Там, может, стену взрывать нужно?

– На месте разберёмся, Варя же не зря туда пошла. Вот и мы по её следам. И никому не дадим сгинуть в чёртовом подземелье! – словно вождь на баррикадах, пламенно произнёс Гошка.

Ребята стали решать, как сделать, чтобы дежурный открыл входную дверь, и они смогли незаметно выйти на улицу.

Их лыжи были предусмотрительно спрятаны под лестницей, и пока мальчишки прятались в коридоре, Олеся, накинув халат, пошла будить дежурного, дремавшего на посту у входа.

– Дядя Коля, – зашептала она тревожно, – там, на улице, с той стороны корпуса, кто-то ходит и громко разговаривает. Я боюсь и уснуть не могу.

– Иди спать, не бойся. Я схожу проверю, – сказал, зевнув, дядя Коля и пошёл открывать входную дверь.

Дождавшись, пока он свернёт за угол, ребята быстро выскочили на крыльцо и, перебежав освещённую аллею, спрятались за сугробом. А когда дежурный вернулся и запер дверь, они надели лыжи и пошли по Вариному следу.

Глава 6

Следопыты

Чёрное беззвёздное небо висело над головой. Ночной лес наводил жуть. Иногда казалось, что с ветки срывался целый сугроб снега, трещали сухие сучья, и ребята вздрагивали от неожиданных звуков.

Гошка шёл впереди с включённым налобным фонариком. Под ногами хорошо различался свежий лыжный след. Олеся волновалась, тряслась, как от холода, хотя голова вспотела и хотелось снять шапку. Паша и Гошка наконец-то в полном единодушии молча скользили по снегу. Но лыжня пересекла речку и не стала подниматься на холм к усадьбе, а вдоль берега неожиданно вывела их к одинокому обветшавшему дому, стоявшему у подножия холма. «Странно, – подумал Паша, – я точно помню, что этого дома на карте не было…»

Перед входом из сугроба торчали Варины лыжи и палки. Ребята переглянулись, сняли лыжи и спрятали их на всякий случай за углом дома в кустах.

Гошка открыл скрипучую дверь. Сразу от входа начинался неширокий тёмный коридор, поэтому им пришлось включить оба фонарика. Под ногами поскрипывал мелкий гравий, идти было совсем не страшно.

– Мальчики, как вы думаете, куда этот коридор ведёт? – спросила Олеся.

– Как куда, в подземелье, конечно! – бодро ответил Гошка.

– Мы по подземному ходу идём, – добавил Паша. – Надеюсь, что он приведёт к Лёньке. Хорошо, что никаких ответвлений нет. А то пришлось бы знаки ставить, чтобы обратную дорогу найти.

Метров через триста Олеся вдруг споткнулась.

– Паша, тут телефон.

Мальчишки подошли. Олеся держала в руках девчачий телефон в перламутровом чехле.

– О! Это точно Варин мобильник, – уверенно сказал Гошка. – Наверное, наклонилась и выронила.

– А ты не думаешь, что её могли схватить? – предположил Паша.

– Да тут тишина как в гробу и ни одной живой души! – Гошка собрался громко крикнуть: – Ва…

В этот момент над головой зашуршало, и сверху посыпался песок.

– Что это?! – испугалась Олеся и схватила брата за руку.

– Не надо орать. Будем идти тихо и найдём Варю.

Когда они прошли до конца коридора и свернули направо, Олеся гнусаво просипела, прикрывая нос:

– А чем тут так ужасно воняет?

– Это, сестра, сероводород, болотный газ. Кстати, горючий и взрывоопасный, – сказал назидательно Паша. – Так что надо беречь батарейки, потому что свечки зажигать нельзя.

И он выключил Олесин фонарик. Идти стало страшнее и труднее: коридор круто поднимался вверх. Гошка освещал дорогу впереди, а брат с сестрой шли не отставая следом. Вдруг Гошка остановился, Олеся налетела на него, Паша еле удержался на ногах и, больно уткнувшись носом в затылок сестре, зашипел на Гошку:

– Что там? Ты чего остановился?

– Дверь какая-то. Может, посмотрим, что за ней?

Сбоку, в небольшом тупике, фонарик осветил полукруглую деревянную дверь в лохмотьях паутины. Замка или засова не было, и, когда мальчишки потянули за ржавое железное кольцо, она со скрипом открылась. Олеся, боязливо выглянув из-за плеча брата, вцепилась в его руку: из ниши за дверью на них смотрел перевёрнутый вверх ногами мрачный старик.

– Олеська, не бойся, – сказал Паша и включил второй фонарик, света стало больше. – Это же просто картина. Нет, не картина. Ковёр такой, забыл, как называется.

– Гобелен, кажется, – просипела Олеся, и они стали рассматривать искусно сделанное изображение.

Казалось, что, скрестив руки на груди, вниз головой висит настоящий вампир в чёрном расшитом золотом камзоле и грозно всматривается в испуганную жертву, обнажив в хищном оскале острые длинные клыки.

– Какой ужас, – еле слышно прошептала Олеся.

После внимательного осмотра Паша сказал:

– А вам не кажется странным, что этот ковер, или, как его, гобелен, не сгнил за сотню лет в сыром подземелье, и позолота на раме как новенькая?

– Не-а, не кажется, – отозвался Гошка, – здесь же реставраторы работают, наверное, уже все восстановили.

– Ага, угадал, как пальцем в небо попал, – скептически заметил Паша, но спорить не стал.

Олеся достала из кармана Варин телефон, чтобы сфотографировать гобелен, но, сколько ни щелкала, изображение не получалось. Мальчишки следили за ней и не понимали, как такое возможно.

– Сыро здесь и газом воняет, – сказал Гошка многозначительно, – вот телефон и глючит.

– А я читал, – возразил Паша, – вампиры могут жить в картинах и в зеркалах не отражаются. Но чтобы в телефоне – не знал.

– А я думаю, что мы здесь слишком долго стоим, а нас там Лёнька ждёт. И где Варя, не знаем, – просипела Олеся и стала листать сообщения в Варином телефоне. – Сигнал, конечно, не ловит, и зарядка почти на нуле… А вот последние сообщения от Агнессы какой-то. Спрашивает, где Варя, и ругается. Сплошные восклицательные знаки!

– Дай-ка посмотреть, – Гошка выхватил у Олеси телефон, но тот пропел прощальную мелодию и отключился.

За спинами ребят опять прошуршало. Фонарики начали предательски моргать, и Олесин совсем погас.

– Ой, нет, только не это, – пробормотал Гошка, снял фонарик и стал поправлять батарейку. Свет загорелся ровно, но с меньшей силой.

– Уфф! – выдохнули все, но без прежнего энтузиазма.

– Ничего, у нас еще свечки есть, – вспомнил Паша, – вроде и газом уже не пахнет.

– А может, назад пойдём, пока не поздно? – испуганно озираясь, пролепетала Олеся. – Вернёмся в санаторий, зарядим этот телефон и с него позвоним спасателям!

– Не знаю, где ты ночью зарядку найдёшь. Это во-первых. А во-вторых, мы время теряем, – угрюмо ответил Паша. – Я считаю, надо дальше идти.

– Смотрите, тут что-то написано. – Гошка осветил гобелен, и все разглядели надпись у ног вампира.

– Ничего не понятно. Что это за язык? – бормотал и крутил головой Гошка, отчего свет фонарика рыскал по фигуре и лицу вампира, создавая иллюзию движения.

– Да стой ты спокойно. – Паша дёрнул Гошку за рукав. – Дай рассмотреть. Все же понятно – надпись на латинском, просто надо перевернуть раму.

– Точно! – Гошка обрадовался и хотел уже взяться за раму, но Паша опять грубо дёрнул его за рукав и остановил. – Перчатки надо надеть, нельзя голыми руками! Мало ли!

– Умеешь ты, Паша, ужас нагнать, – заворчал Гошка, но перчатки натянул.

Вдвоём они аккуратно вытащили картину из ниши и перевернули.

– О-о-ох… – разнеслось эхом по подземелью.

С картины на них смотрел сам граф Казимир Чернопол, именно так гласила надпись латинскими буквами: Kazimirus Shernopol. Взгляд его был жутким, пронизывающим насквозь.

Олеся невольно спряталась за брата. Гошке тоже хотелось отойти подальше, но он, придав бодрости голосу, заметил:

– Умели же так натурально рисовать, прямо как живой. Смотрите, а тут, позади портрета, есть проход в стене. Может, заглянуть?

– Один не ходи, мы же совсем без света останемся, и вообще, дай-ка мне твой фонарик, от греха подальше. Я выше вас ростом, сзади могу идти и дорогу освещать. А вдруг это и есть проход к могиле графа и сокровищам!

– Подождите, а как же Лёня и Варя? – пыталась вразумить мальчишек Олеся, но Гошка, не слушая Пашу, уже шагнул в узкий проём и неожиданно получил удар в грудь, от которого отшатнулся назад, повалив Олесю и Пашу. Фонарик окончательно погас.

Паша злился на Гошку и ворчал, пытаясь на ощупь вернуть его фонарик к жизни. Олеся тихонько поскуливала, а Гошка шарил в рюкзаке, вспоминая, были там запасные батарейки или нет.

– Паша, надо чего-то решать, давайте свечку зажжём? – спросил Гошка.

– Не знаю, опасно, может, мы к сероводороду принюхались и перестали замечать? Я читал, так бывает. Но выбираться отсюда как-то надо.

– Зря мы всё это затеяли, – тяжело вздохнул Гошка.– И Лёньке не помогли, и сами влипли. Ну что, рискнём спичку зажечь?

– А у тебя, кажется, верёвка была? Давай сначала Олесю и друг друга привяжем за пояс, чтоб не потеряться в темноте, а спичку в проход позади портрета бросим, для проверки.

Ориентируясь на светящиеся в темноте глаза вампира, мальчишки подползли к проходу.

– Береги глаза и, если что, сразу падай головой в сторону от взрыва, – сказал Паша, а Гошка чиркнул спичкой о коробок.

Часть 2

Глава 7

Особо важное задание

Двумя месяцами ранее, в начале октября, когда ещё стояло звонкое бабье лето, Иван Феоктистов – химик-технолог по первому образованию и тайный оперативный сотрудник регионального центра мониторинга магии – устроился заведующим �