Загадка обыденной жизни
Глава 1
Наташа с трудом оторвала голову от парты и устало посмотрела на что-то вещающую ей Альду. Подруга, заметив, что все ее выступление прослушали, нахмурилась и обиженно отвернулась.
– Ну, Альда, ну чего ты? – зевнув, протянула Наташа. – Я только что с урока по теории магии, а ты же знаешь, что я всегда после него такая.
– Ну… сложновато, – согласилась Альда, задумчиво.
– Сложновато, это высшая математика или теория игр, например. А теория магии – это самая занудная вещь, которую я только встречала. Теперь, кстати, я понимаю, почему у вас так мало магов. Я дома почитывала разные книжки, где авторы фантазировали какими могут быть магические миры. Могучие маги, взмахом руки, крушащие вековой лес, моргнут левым глазом – улочка, правым – переулочек…
– И откуда бы им энергию на все это взять? – невольно заинтересовалась Альда, но тут же мотнула головой. – Слушай, не заговаривай мне зубы. Я чего хотела…
– Меня это тоже интересует. Тем более я поняла, что всесокрушающим магом мне не стать. Вся эта теория, расчеты, вырвиглазные печати… ужас. Только и могут ваши маги на предметы воздействовать и свойства их менять… и то недолго. Для серьезного дела этот ваш ошон нужен. А я до последнего надеялась увидеть настоящую магию…
– Как я понимаю, под настоящей магией ты подразумеваешь ту, что выдумали авторы книг, которые ты читала в своем мире? – с откровенной иронией спросила Альда. – Ну да, они о настоящей магии знают. Подумай вот о чем: представим автора, живущего в магическом мире, который решил написать о… как ты там говоришь? Попаданце? Так вот, о попаданце из его родного мира в твой, чисто технический и без магии.
Наташа заинтересованно глянула на Альду, возвела глаза к потолку, вспоминая те немногие книги, которые прочитала… захихикала, потом не выдержала и откровенно заржала, повалившись на стол и пытаясь удержать смех, но тщетно. К счастью, в классе, кроме них, никого не было – перемена длинная и ученики благополучно слиняли на улицу.
– Так все плохо? – против воли заинтересовалась реакцией подруги Альда.
– Ага, послушай. Девушка попадает из магического мира в технический, где у нее открывается дар инженера, красивый ректор без экзаменов зачисляет ее… гм… а чего мелочиться – в МГУ, например, где как раз в этот момент учится красивый, но вредный сын президента… – Тут Наташа снова не выдержала и расхохоталась, тщетно пытаясь сдержать смех.
Альда не поняла.
– Это сейчас ты про что?
– Это я одну прочитанную книгу пересказала из своего мира. Только поменяла местами миры. В общем, девушку зачислили в академию магии, у нее открылся талант к ней, и она уделывает всех учащихся…
– В академию, как я понимаю, без экзаменов ее принял красивый ректор?
– Ага.
– Встречала я как-то ректора академии магии… мужчина за пятьдесят, с брюшком, носит какие-то нелепые очки. Кстати, женат, сын, правда, не по магии, так что в академии его вряд ли получится встретить. А еще, говоришь, там учился сын…
– Императора.
– В академии? На общем потоке?
– Мелочь.
– Ну да… по сравнению с этим вот уделывает талантом… Интересно, зачем вообще нужна академия, если круче тот, у кого сил больше? Я ведь правильно поняла твое понятие таланта в этом примере?
– Точно. Зачем мы тут все вот эти законы и формулы зубрим… почему я не маг?
– Всесокрушающий?
– Он самый, – важно кивнула Наташа.
– А эти ваши инженеры – это, как я понимаю, аналог магов в вашем мире?
– Примерно.
– И какие шансы у такой… попаданки стать этим инженером?
– Примерно такие же, как у меня стать императором Арвийской империи. Альда, немного мелочи так… подготовительная группа в детском саду, это с пяти до шести лет, потом одиннадцать лет учебы в школе, занятия с репетитором дополнительно, и этого не избежать, если у тебя есть желание попасть в один из лучших ВУЗов страны. Я представляю как такую девушку из магического мира просят на занятиях пояснить закон Ома, который проходят в восьмом классе.
– Ну да, – кивнула Альда. – Императором тебе точно не стать. Разве что императрицей. Так, ладно, хватит заговаривать мне зубы! И прекрати ржать, я уже прониклась твоим примером. Так, опять отвлеклись. Короче, мне тут Лорен Коршин…
– О… Помирились?
– Мы и не ссорились! Просто иногда его нужно воспитывать, – слегка смутилась Альда.
– Я так и поняла. И что твой жених…
– Наташа, я тебя сейчас стукну! Не жених он мне… еще… в смысле пока… В общем, мы пока только помолвлены.
– И в чем разница? Ладно-ладно, не надо меня взглядом прожигать, я огнеупорная. Местные тонкости… все-все… Так чего он хотел?
– Его брат возвращается.
– В смысле? Откуда?
– Ах да, ты же не знаешь. У него старший брат служит в военном флоте. Три года назад завербовался. Сейчас уже лейтенант.
– Хм… и родители одобрили это? – удивилась Наташа. Не то, что она хорошо знала родителей Лорена, виделась пару раз недолго, но кое-какие выводы о них сделать успела.
– Был скандал, – подтвердила ее вывод Альда. – Потому, кстати, Лорен и наследник.
– О!
– Только это…
– Да понимаю я, ни словом об этом не обмолвлюсь.
Альда слегка поморщилась.
– Да можно уже. За три года уже всё подуспокоилось немного. Да и с этим наследством… если уж Турион так хочет стать моряком, то времени на дела семьи у него точно не будет, так что тут все по взаимному согласию было. Но ты же знаешь Лорена. Он до сих пор считает, что украл наследство брата.
– Хочешь, чтобы я его треснула чем-нибудь? – заинтересовалась Наташа.
– Сама справляюсь, – хмыкнула Альда. – Нет, просто Лорен приглашает нас с тобой на встречу возвращающейся эскадры.
– А там целая эскадра?
– Слушай, ты где последнюю неделю была? Об этом на каждом углу кричали. Был совместный рейд эскадры Моригатской республики и Арвийской империи против пиратов. Недавно пришла весть, что они там разгромили несколько баз и теперь возвращаются. То есть будут корабли Мориагата и Арвийской империи.
Наташа задумалась, но все равно не поняла.
– И что?
– У! Дурында!
– Так, больше не буду тебя словечкам учить, ты их ко мне применяешь!
– А как тебя еще назвать? Возвращаются эскадры после победы! Будут союзники из империи! Будет праздник, бал! Да сейчас каждая незамужняя девушка старше шестнадцати мечтает попасть на праздник чтобы наметить цели!
– Кха… Что? Во-первых, мы младше шестнадцати…
– Параллельно…
– Не буду больше при тебе ничего говорить…
– Ну-ну. Считай поверила.
– Злая ты. А во-вторых, у тебя жених есть.
– Зато у тебя нет.
– Ценю твою заботу, но…
– Все, утихни, Призванная, – Альда уже откровенно веселилась. – Шучу я. То есть про праздник и бал не шучу, как и про количество желающих туда попасть. Еще бы, моряки, имперские аристократы будут… ну и наши герои. А вот встречать корабли будут родственники. Лорен постоянно встречает, когда корабль его брата возвращается. А сейчас сам пригласил… Правда с условием, что буду не одна, а с тобой.
Наташа помотала головой.
– Не пойми меня неправильно, но зачем это тебе?.. И зачем это мне? Я так понимаю, что этот Турион ведь домой сразу поедет – почему нам его там не встретить? Зачем нам тащиться в порт и толкаться на причале в толпе?
– Это военный причал и толпа там будет исключительно из своих, причем не рядовых моряков, те чуть в стороне будут. А зачем? Отношения налаживаю. Турион меня не любит почему-то, – Альда вздохнула. – Хотя может он что-то против Тонзеров имеет, а не конкретно меня. Так бы наплевать, но Лорен…
– Дай угадаю, из-за его чувства вины из-за наследства он дорожит отношением с братом и его мнение для него имеет значение?
Альда огорченно кивнула.
– Лорен не дурак… большую часть времени. Потому и хотел, чтобы я была не одна.
– Дура ты, – резюмировала Наташа. – С этого и надо было начинать. А то развела тут интригу. Балы, аристократы. Сказала бы поддержка нужна, а все остальное уже неважно.
Альда несколько секунд рассматривала Наташу. Медленно кивнула.
– Спасибо, Наташа. Для меня это действительно важно. Просто я не знала, у тебя в это время может быть встреча с сенатской комиссией по этой вашей службе.
Наташа махнула рукой.
– Эта комиссия уже все нервы у меня вытянула. Ну откуда мне знать формулировку, даже примерную, нормативных актов, регулирующих деятельность полиции и следственных органов? Ошибки они, видите ли, повторять не хотят при подготовке регулирующих законов. Я вполне заслужила выходной, так что только скажи, когда я нужна и я отпрошусь.
– В это воскресенье. Огромное спасибо. Побегу Лорену скажу.
– Беги… – Наташа проводила взглядом удаляющуюся фигуру и снова легла на парту. Закрыла глаза. – Ненавижу магию, – пробормотала она. – Ненавижу зубрить эти законы и основы печатей…
По возвращении из империи дни у Наташи оказались весьма насыщенными, даже продохнуть времени не было. Нужно было и программу в лицее нагонять и разбираться с подарком – жеребенком, которого, как и обещались, доставили в республику раньше, чем сюда вернулась Наташа. Вообще-то о нем позаботилась Элиза Клонье, определив в свою конюшню и назначив ответственного по уходу. Проблема была с умением самой Наташи держаться верхом. Конечно, кое-чему ее в империи научили… основам, но этого явно мало, чтобы уверенно куда-то ездить верхом. Пришлось выкраивать время с утра на занятия в манеже… время для сна резко сократилось…
После занятий в лицее приходилось ехать в Сенат и там сначала делать доклад по империи и делах в ней, потом ее огорошили известием о создании сенатской комиссии по изменению в законодательстве в связи с созданием полиции и управления следственной службы, как ее стали называть в Моригате. До дома Наташа добиралась только вечером. Даже рисовать времени не находилось. И так с самого момента возвращения из империи… Потому Наташа и обрадовалась предложению Альды отправиться с ней. В конце концов хотя бы один выходной она заслужила?
После занятий Альда уходила из лицея под ручку с Лореном. Виновато улыбнувшись, она помахала рукой Наташе, которая как раз садилась в присланную ее приемной матерью коляску с откинутым верхом. Девочка махнула в ответ. Времени даже погулять с подругой нет… Определенно с таким темпом работы придется завязывать…
Возвращение в особняк из лицея почти всегда приходилось на самый пик посещений клиентами ателье госпожи Клонье, потому Наташа только показалась в дверях, приехала мол, дождалась кивка от приемной матери и отправилась к себе в комнату переодеваться, потом в Сенат… Проходя по коридору, заглянула в зеркало… М-да… Несмотря на все усилия отрастить волосы минимально необходимой для соблюдения приличий длины, чтобы только шею закрывали, не получилось. Альда совместными усилиями с мамой сумели убедить ее не останавливаться… Борьба была изначально неравной, но Наташа дралась как лев… Теперь волосы лишь чуть не доходили ей до лопаток. А вот дальше отращивать их девочка уже отказалась категорически. И так уже спать неудобно, приходится прятать волосы под специальный чепчик, так еще и мыть их…
Наташа подняла обе руки к затылку под волосами и легким движением в сторону заставила их взметнуться… У Альды красивее получалось, но ради такой секундной красоты она не готова была отращивать себе косу до колен… Нет, этот подвиг ей, определенно, не по силам.
Переодевалась у себя сама, несмотря на все усилия госпожи Клонье приставить к ней служанку.
– Это ваши юбки в одиночку не наденешь, – отбивалась Наташа. – А мои наряды раз, два и готово. Сорок секунд, как в армии.
Дарк Вром, уже знавший, что это значит, усмехался, а Элиза возмущенно поджимала губы.
– Ладно, – заявила она при последнем разговоре. – Нравятся тебе эти брюки, придумаем что, но я все равно сделаю, чтобы ты стала, наконец, похожей на девушку. Кое-какие идеи сама мне подбросила в своих рисунках.
Наташа лихорадочно попыталась вспомнить какие идеи в последних нарисованных ею нарядов родного мира могла извлечь для себя ее приемная мама.
– Мне главное, чтобы удобно было… и быстро…
– Будет.
Больше к этой теме они не возвращались, что пробуждало у Наташи недоброе предчувствие. Обычно Элиза так просто не сдавалась, когда дело касалось одежды ее приемной дочери.
В дверь постучали. Наташа быстро глянула в зеркало, поправила воротник рубашки, убедилась, что все пуговицы застегнуты, все на местах.
– Войдите.
В дверь заглянул Дарк.
– Готова? Там господин Арет прибыл, ждет.
Наташа кивнула, раздраженно отмахнулась от пряди, закрывшей ей обзор, быстро стянула волосы в хвост.
– Все время забываю, – буркнула она. Дарк счел за лучшее промолчать.
Гонс Арет прибыл в своей карете, весьма роскошной, полностью закрытой, в которой легко могло разместиться четверо. Сам Арет ожидал их рядом, что-то рассматривая на колесе кареты. Заметив вышедших, торопливо открыл дверь и протянул руку Наташе. Та покосилась на нее, привычно вздохнула под насмешливым взглядом обоих мужчин, но помощь приняла, правда заодно изобразила как другой рукой приподнимает подол несуществующего платья и как оно ей мешает забраться внутрь кареты.
Арет привычно проигнорировал эту выходку и забрался следом. Последним залез Дарк Вром и он же стукнул кулаком по стене кареты, давая сигнал кучеру.
– Завтра Альда попросила меня вместе с ней встретить брата Лорена.
Гонс Арет сначала недоуменно посмотрел на нее, потом сообразил.
– А-а-а! Эскадры… Брат у Лорена там служит?
– Как я поняла, да. Лейтенант вроде как.
– Ясно. Скажу в сенате. Давно пора уже передохнуть, эти заседания даже меня уже утомили. Предложу взять перерыв на неделю и обдумать всю ту информацию, что уже имеется.
– Я же говорила, что мало что могу рассказать. Дядя Гонс, ну мне же четырнадцать лет! Все эти законы настолько далеки были от моих интересов…
– Не стоит себя недооценивать. Как оказалось, ты много чего слышала тут и там. От отца, его сослуживцев, там услышанное, тут прочитанное. По итогу есть много материала, с которым уже можно работать. Вот недельку подумаем и можно начинать готовить проекты законов. Потом уже выйдем в Сенат с готовыми хотя бы основными.
Наташа задумалась.
– Знаете… никогда не смотрела на работу отца с такой стороны… Наверное, я все-таки жертва детективов, где умный и хитрый сыщик разоблачает преступников и выводит их на чистую воду. А вот все эти скучные отчеты, законодательные акты, которым надо следовать, доказательства, которые должны быть добыты исключительно по закону, как-то ускользают от внимания.
– Исключительно по закону, – хмыкнул Арет. – Как ты там говоришь? Кто будет сторожить сторожей?
– Ну да… Я видела всякие эти проверки от прокуратуры по ведущимся делам… точнее не видела, конечно, просто в те дни отец меня на работу не брал, а сам становился очень занятым и озабоченным.
В этот момент карета въехала во двор Сенатского комплекса. Как узнала Наташа, здание Сената – это не совсем то, что торчит на центральной площади города Моригат. Это, так сказать, парадное здание. Зал заседаний, зал приема важных гостей, послов. В нем же проводят всякие разные торжественные мероприятия, в том числе и балы. Но вот само правительство, которое и управляет всем в республике – это отдельные здания, расположенные чуть в стороне. Там даже не одно здание, а целый комплекс, который, как и центральное здание, назывался зданием Сената. Такой вот парадокс, который Наташа никак не могла понять. В свое время даже уточнила:
– Здание? Не комплекс?
– Нет. Все административные здания республики называют зданием Сената. Точнее те здания, где работают сенаторы.
– Не совсем поняла, как у вас все работает… А в правительстве ведь разные направления есть? Ну там флот, пехота… что еще? Торговля.
– Советы при Сенате. Верховного председателя советов назначает Сенат, а тот уже назначает председателей нижестоящих советов, которые у него в прямом подчинении, но в каждом совете обязательно присутствует сенатор, который назначается куратором данного направления, ну или нескольких, значит ведет несколько советов. Сейчас вот идет создание совета следственной службы. Как ты понимаешь, я назначен председателем.
– А я консультант, – важно кивнула девочка. – А кто главнее, консультант или председатель?
– Я главнее, – усмехнулся Гонс Арет. – Но ты числишься как мой заместитель по консультационной части.
– Звучит важно, – подумав, согласилась Наташа.
Когда карета остановилась, Наташа позволила Гонсу Арету помочь ей спуститься. Нет, если бы она была одном из тех платьев, в которых щеголяют местные модницы, то такая помощь имела бы смысл, но сейчас… Сам Гонс Арет утверждал, что дело не в наряде девушки, а в воспитании мужчины. Выставлять своего названного дядю невежей в глазах окружающих Наташа не хотела, потому перестала выскакивать первой из кареты.
– Ты бы еще мне помощь предложила для выхода, чтоб уж наверняка меня все обсмеяли, – только и сказал Арет, когда в первый раз такое случилось. Во дворе перед домом никого не было, но девочка поняла причину недовольства.
Потом, конечно, еще состоялся разговор… Сначала с Гонсом Аретом, потом Альда по мозгам проехалась на тему воспитания и подобающего поведения юной леди. Со скрипом и тайным недовольством, но Наташа постепенно все-таки начинала изучать нормы поведения, принятые в этом мире, и даже следовать им. Единственное, чего пока не удалось добиться от нее – надеть вместо брюк платье. Но тут уже и Альда, и Элиза Клонье признавали, что по характеру деятельности Наташи вопрос удобства превалировал над всем остальным. Госпожа Клонье прекрасно помнила, как в свое время девочка ей ответила: «В платье я бы не убежала». Помнила, потому никогда не настаивала всерьез. Будь Наташа не Призванной…
– Если уж следовать правилам, – вмешался Дарк Вром, выбираясь из кареты, – то первым должен выходить я как охранник.
Гонс Арет явно смутился.
– Да, не подумал. Меня никогда не охраняли.
– Я и сам не говорил. Госпоже Наташе все-таки действительно полезно перенимать местные правила. Это пока нужнее.
– Да ладно вам, – буркнула девочка. – Поняла я все! Согласна! Можете передать маме, что я согласна на учителя этикета и всяких ваших правил! Уговорили! Целую воинскую операцию развели тут, чтобы убедить меня!
– А как иначе, если ты иначе убеждаться не хочешь? – Гонс покачал головой. – Наташа, я все понимаю, непривычная обстановка, шок для тебя с этим переходом, но пора жить дальше. И качество твоей жизни будет уже от тебя зависеть. В первое время все готовы были терпеть твои выходки, понимая и твое состояние и что у тебя дома другие правила. Но если ты не примешь местные… Как ты будешь общаться в обществе?
– Сказала же, что поняла, – вздохнула девочка. – Даже эти ваши платья готова надевать, но только по торжественным случаям. Дарк, ну подтверди!
– Просто не надо путать рабочий наряд и обычный.
– И ты, Брут?!
– Это кто?
– Гад один.
– Так, потом гадов обсуждать будете, – вмешался Гонс Арет, заметив вышедшего из здания служащего. – Идемте, похоже только нас ждут.
Уже привычным маршрутом втроем они проследовали за служащим в зал, в котором уже собрались члены комиссии, которые будут потом выдвигать все предложения перед сенатом. Во главе стола привычно расположился Мат Свер Мэкалль и что-то усердно черкал в толстой тетради. На звук открывшейся двери поднял голову, кивнул и снова вернулся к записям.
Дарк оглядел зал, печально, но тихо вздохнул и прошел к специально для него установленному креслу в углу чуть в стороне от двери. Наташа усмотрела свободный стул недалеко от председателя и прошла туда, сев по правую руку от Мата Свера, с другой стороны пристроился Гонс Арет.
Мат снова оторвался от записей и огляделся. Всего здесь собралось, кроме их троих во главе стола, восемь человек, которые сидели с двух сторон достаточно длинного и широкого стола и активно что-то обсуждали между собой. Но стоило председателю сената слегка постучать небольшим деревянным молоточком по подставке, как вмиг воцарилась тишина и все выжидательно повернулись к Мату Сверу.
– Как я вижу, – заговорил он, – Картен опять отсутствует…
– Все еще не до конца выздоровел, господин председатель, – чуть приподнялся со стула один из сенаторов.
– Мог бы назначить кого вместо себя от своей фракции, но его воля… – Тут Гонс чуть наклонился к Мату Сверу и что-то тихонько заговорил ему. Тот в ответ слегка нахмурился, покосился на Наташу, но кивнул. Выпрямился. – Поступило предложение сегодня подвести итог предыдущих обсуждений, а потом взять недельный перерыв и обдумать уже услышанное. – Мат на несколько секунд задумался. – По большому счету я согласен. В последний раз мы уже пошли по второму кругу.
Наташа поймала на себе общие неодобрительные взгляды и поежилась. Однако быстро собралась.
– Я с самого начала говорила, что некомпетентна в этом вопросе и по большому счету выдавала свои наблюдения и выводы и сразу говорила, что не всегда они будут соответствовать тому, что есть на самом деле.
– То-то и оно, – буркнул кто-то с места.
– Предлагаю взять любую девушку Моригата четырнадцати лет и поспрашивать её по законам, регулирующим деятельность банковской сферы республики. Все это возможно изучить, только работая непосредственно в этой области. Я в следственных органах не работала!
– Госпожа Наташа права, – примирительно вмешался Мат Свер. – Более того, мы получили намного больше, чем рассчитывали изначально, если помните. Сейчас же недовольны… Нехорошо, господа. Глупо предъявлять претензии юной девушке, что ее не интересовали юридические нормы ее мира. Возражения? В таком случае я начну, потом общие итоги, и через неделю собираемся…
Присутствующие заметно расслабились, кто-то стал пролистывать свои записи, освежая память. Мат Свер придвинул к себе тетрадь.
– Итак… Как я понимаю, главное, с чем все согласны, любые службы, имеющие право вести следствие, нельзя оставлять без надзора. – Председатель Сената покосился на Наташу. – Как метко выразилась наша гостья: кто будет сторожить сторожей. В ее мире эту проблему решили разделением полномочий. Итак, сами следственные службы, которые ведут расследования преступлений и ищут преступников. Собирают доказательства, ловят, оформляют. После этого передают материалы в прокуратуру – надзорный орган, который следит за соблюдением законов. Прокуратура проверяет материалы на соответствие законам…
– А если они не соответствуют? – поднял руку один из сенаторов.
– Если прокуратура замечает, что какое-либо доказательство было добыто с нарушением закона, то она вправе исключить его из дела, – заговорила Наташа. – Только тут дело в том, что именно прокуратура и выходит с этим делом в суд и выступает в качестве обвинителя…
– То есть они заинтересованы, чтобы доказательства не исключали?
– В принципе да, вот только если они заметят это, то и адвокат – сторона защиты – тоже может заметить. И тогда уже эти доказательства исключат по его запросу. У судьи не будет другого выхода при открытом судебном заседании. Протоколы же положено публиковать в печати, и с ними могут ознакомиться все. Потому прокуратура как раз заинтересована чтобы к доказательствам не было никаких претензий. В ином случае ведь не следователю нагорит… Ему, конечно, тоже, но потом, от прокурора, но в первую очередь достанется обвинителю. Ну, это в идеале…
Мат Свер криво усмехнулся.
– Ну да… идеал он такой. Наташа, а какие вообще решения по делу может принять прокуратура?
– Ну… – Девочка задумалась. – Опять-таки не сочтите меня знатоком, но… Если они видят, что с собранными доказательствами идти в суд смысла нет, они могут отправить дело на доследование, но если понимают, что бессмысленно, то могут закрыть за недостаточностью улик…
– То есть в суд дело не идет?
Наташа пожала плечами.
– Ну да. Хотя отец частенько ругается на такое. Говорит, что лучше дело всегда в суд передавать. Конечно, прокурору не хочется на суде выглядеть плохо с откровенно слабыми доказательствами, но лучше уж так оправдать. Ведь по факту что такое недостаточность улик? Преступника нашли, но не смогли доказать его вину. И живет потом такой человек в подвешенном состоянии. Вроде бы и не посадили, но и обвинение не сняли. А так суд. И тут уже не прекращение дела, а оправдание. То есть человек в преступлении не виноват. С другой стороны, если уж раз оправдали, то по закону человека нельзя повторно будет привлечь к ответственности по этому делу, даже если найдут позже железные улики. А вот в первом случае легко. Кстати, такое положение, если я правильно помню, есть только у нас в стране, за рубежом любое дело должно быть обязательно передано в суд.
– Подумаем, – что-то черкнул у себя Мат Свер. – Вопрос нужно будет обсудить. То есть прокуратура – главный орган, получается?
– Надзорный. Он вообще следит за соблюдением законов всех органов власти, не только следствия. И вправе проверять все решения органов власти на соответствие текущему законодательству.
– Где ж у нас такая служба раньше была? – буркнул кто-то с места.
Наташа узнала его, Ариэт Торон, слегка полноватый сенатор от какой-то фракции прогрессистов, как он представился при знакомстве. Наташа запомнила не всех, некоторые все время больше молчали, чем что-то спрашивали. А вот этот человек постоянно вставлял какие-то замечания, порой не всегда к месту.
– У нас были советы для анализа действий… – начал было возражать еще один сенатор.
– Как временные органы в особо вопиющих случаях, – отмахнулся Ариэт.
– Господа! – постучал молотком Мат Свер. – Давайте закончим подведение итогов и соберем всю информацию вместе для дальнейшего анализа. Тогда и будем обсуждать что нам нужно, а что нет. Значит, надзор – прокуратура. Следствие… Ну это как раз наша следственная служба. Дальше… Адвокаты. То есть каждому преступнику предоставляется адвокат? Даже бедному?
– Во-первых, это практика для выпускников юридических вузов, все начинают как бесплатные защитники, назначенные судом. Понятно, что богатый наймет своего, более опытного, но это уже за свой счет. Во-вторых, каждый адвокат обязан взять определенное количество таких бесплатных дел… Не помню, за какой срок. Ну и, в-третьих, даже именитые адвокаты могут подключиться к делу, если оно какое-нибудь резонансное… Ну, в смысле нашумевшее…
– Мы поняли, – кивнул Мат Свер. – Значит адвокаты… Ну и суд. То есть судьи, которые выносят решение…
– Приговор. Если присяжные приговорят. Они решают, виновен или нет. А судья уже по соответствующей статье выносит приговор.
– Вот тут мне непонятно. По сути, все решают двенадцать случайных человек?
– А разве у вас не так? Я помню мы обсуждали суд у вас…
– Однозначно нет, – качнул головой Мат Свер. – Я понял, о чем вы, но вы немного неправильно поняли суть суда нобилей. Туда ни в коем случае не попадут случайные люди. Там не двенадцать присяжных, а двенадцать судей, которые обсуждают дело и выносят приговор. Осуждение по двум третям голосов. Если идет суд уровня ниже, то простое большинство. И только на суде обычных людей в качестве судьи могут выступить случайные люди, но и тогда половина из них должна иметь диплом.
– О… я действительно не знала… Точнее не вникала в суть вашей судебной системы. Мне так Гонс Арет рассказывал, – девочка покосилась на смущенного дядю.
– Я тогда сам представлял все это постольку, поскольку, – смущенно хмыкнул тот. – Не приходилось сталкиваться.
– Ясно… То есть судьи как присяжные… Хм… Не знаю, что сказать. Не могу оценить преимущество это или недостаток.
– Случайные люди разве могут оценить вину? – поинтересовался один из сенаторов.
– Они оценивают не вину, – качнула головой Наташа. – Для этого судья есть. Они оценивают улики, собранные следствием и представленные обвинителем. Убеждают они их или нет. Считается, что доказательства должны убедить любого человека, если они верны. Ну или не убедить. Но мой папа, например, недоволен такой системой. Говорит, что случайные люди не могут оценить верность той или иной улики. Они вынуждены соглашаться с теми профессионалами, которых приглашают свидетелями, но тут уже зависит от защиты и обвинения. Как те подадут. В общем, папа называет это все цирком.
– Но ведь это все равно есть и действует?
– Наверное, лучше систему не придумали, – не очень уверенно возразила Наташа. – Вашу я не могу оценить, тут ведь пока не столкнешься сам выводы не сделаешь. У нас же работает и вроде как уже больше сотни лет. Но и ваша вроде как не младше. Не знаю. Но могу кое-что рассказать о том, как функционирует наша система на примере. Папа буквально обожал одну историю из судебной практики. Настолько, что постоянно ее рассказывал, стоило зайти разговору о суде присяжных. Ей сто лет уже, но… В общем, он настолько часто ее рассказывал, что я даже запомнила. Тогда защиту представлял знаменитый в свое время адвокат.
Поймав общие заинтересованные взгляды, Наташа вздохнула и принялась рассказывать, хотя раньше не собиралась.
– В общем, в качестве пояснения: Россия – это название моей родины. В общем это… э-э-э… Давненько уже не вспоминала… Ага. Старушка одна украла жестяной чайник. Что там он, мелочь стоит. Но факт кражи налицо и старушку арестовали и судят. Защищать ее и взялся тот самый знаменитый адвокат… Помните, я говорила о том, что имя себе делают?
– На резонансных делах, – сделал упор на втором слове Мат Свер.
– Любое пустяковое дело можно превратить в резонансное, если выиграть там, где выиграть невозможно. Ну, может, он просто пожалел старушку. В общем, в суде он перед присяжными произнес речь, я ее наизусть из-за отца запомнила, он часто отрывки из нее цитировал. В общем, сказал он примерно следующее: «Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за более чем тысячелетнюю историю. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Наполеон с армией из двунадесяти языков обрушился на неё и взял Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь… Старушка украла старый чайник ценою в 30 копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно!»
Некоторые из сенаторов откровенно рассмеялись. Даже Мат Свер отвернулся, скрывая смешок.
– Не все понятно, – со смехом пояснил он, – но суть уловил. И как?
– Старушку оправдали, – пожала плечами Наташа. – Ну, папа там еще несколько слов добавлял всегда, но можно я не буду их цитировать? Благовоспитанной леди таких слов знать не положено. Ну и добавлял, что это всё цирк и какой клоун больше насмешит публику, тот и победит. – Наташа задумалась, после честно призналась. – Ну папа тут предвзят, так что я бы не стала принимать его слова за истину. И потом… Должно же в суде быть что-то человеческое? Ну кому была бы польза от того, что старушку посадили бы из-за этого несчастного чайника? Для нее сам этот суд был вполне себе достаточным наказанием. Но это уже лично мой взгляд.
– То есть с папой ты не согласна? – с интересом спросил Мат Свер.
– Не согласна, – кивнула Наташа.
– Ладно, повеселились и будет. Мы поняли какую мысль ты хотела донести. Пока же давайте продолжим…
В общем, дальше было уже не очень интересно. Сенатская комиссия уже серьезно стала углубляться в обсуждение тех законов, которые необходимо было принять вот прям сейчас, чтобы запустить реформу. В том числе и по полномочиям. Кто и чего имеет право делать. В свое время на этом вопросе Наташу буквально выпотрошили на предмет что могут и не могут сотрудники следствия. Тут, Наташа, конечно, многое могла рассказать, но они хотели знать все… Нервов тогда это девочке стоило…
Вот и сейчас приходилось слушать скучнейшие пояснения по будущим законам, отвечать, когда спрашивают, что-то там пояснять и разъяснять…
– Наверное, основное выяснили, – подвел итог заседанию Мат Свер, вчитываясь в строки в своей тетради. – Предлагаю протоколы наших заседаний всем внимательно прочитать и жду от каждой фракции предложений. Пока вчерне, в общих чертах, по полномочиям и новым службам… ну пусть пока будет прокуратура и адвокатура, – Мат Свер с явным трудом проговорил слова на чужом языке. – Потом решим, как их назвать. Нужно будет и определиться с полномочиями суда в связи с новыми методами ведения дел. Господин Арет, от вас предложение по структуре вашего совета следственной службе, вы уже давно обещали.
Гонс Арет в ответ многозначительно покосился на Наташу, которая самому Гонсу уже давно обещала вчерне набросать структуру МВД России, которую она клятвенно пообещала сделать еще две недели назад.
– Почти закончила, – прошептала Наташа. – Много пришлось вспоминать. Завтра отдам.
– Через неделю будет, – кивнул Гонс Арет председателю сената.
Тот кивком показал, что услышал, и что-то черканул в своей тетради:
– В таком случае заседание объявляю оконченным. Все свободны.
Из здания Наташа вышла, похожая на протертый лимон: мятая и кислая.
– Хочу вернуться в те старые невинные времена, когда я представляла себе работу детектива как интересный способ по уликам восстановить картину преступления и указать на убийцу… Верните мое невинное детство?!
– Я тоже в детстве считал мир местом простым, интересным и чистым. Потому и магом стал. Оказалось, что время на всякие отчеты тратится больше, чем на само исследование. Полагаю, твой отец тоже большую часть времени отчеты писал.
Наташа наградила Гонса мрачным взглядом.
– Я знаю реальность, но надеялась, что ты меня хотя бы поддержишь. А ты злой и нехороший человек.
– Я таким становлюсь, когда мне обещают предоставить черновик структуры вашего ЭмВэДэ, – четко выговорил Арет, – а сами тянут до последнего.
– Не поверишь, дядя, но мой интерес к структуре МВД России тоже находился где-то рядом с интересом к миграции кольчатых червей в период дождей.
– А разве миграция кольчатых червей – это не интересно? – деланно изумился Гонс Арет, вызвав смешок у Дарка Врома. Тому тоже позавидовать трудно, когда он вынужден был постоянно таскаться вместе с Наташей на все эти заседания. Не то чтобы в этом была необходимость, но и Мат Свер Мэкалль, и Гонс Арет настаивали… Наташа так и не поняла, за что Дарку мстили… Возможно, считали, что вместе страдать не так скучно.
Уже в карете Дарк вполне серьезно поинтересовался:
– У тебя сейчас есть какие планы?
Наташа задумалась. Дядя уехал на своей карете по каким-то делам, она же… Хм… Надо же, освободились пораньше, и непонятно, чем заняться.
– Как ни странно, нет. Я не думала, что освобожусь так рано. Наверное, придется принять предложение мамы и выбрать служанку.
– Не понимаю, чего ты брыкалась?
– Не знаю… Просто у меня не было никогда личных служанок. Что я делать с ней буду?
– С ней ничего делать не надо. Но ты просто посмотри, сколько разных дел для тебя выполняют слуги госпожи Клонье. И постоянно тебе приходится ждать, когда кто-то там освободится…
– Ладно-ладно… Да, согласна я… – Наташа вздохнула. – Тебе просто трудно понять, как тяжело приспосабливаться к такой жизни, которой ты никогда не жил раньше… Все эти преступления, которые мне приходилось расследовать, на самом деле отлично отвлекали от реальности… М-да… Ладно… Привыкну… когда-нибудь… Наверное…
Дарк Вром счел за лучшее промолчать.
Глава 2
Узнав о том, что целую неделю Наташа больше не будет таскаться на заседание сенатской комиссии, госпожа Клонье развила бурную деятельность. В первую очередь попросила у своих посетителей порекомендовать служанку для своей приемной дочери…
– С самыми лучшими рекомендациями! – напутствовала она.
Наташе и хотелось возразить, но сама ведь пообещала начать принимать этот мир. В конце концов, ей тут жить теперь.
– А теперь примерка!
– Примерка?
– Да. Быстро за ширму и раздевайся, там тебя уже ждут, и я сейчас подойду.
Уже вскоре Наташа стояла на небольшой подставке раскинув руки в стороны, а вокруг нее суетились две молоденьких девушки, видно, недавно нанятые новые помощницы Элизы – ее ателье в последнее время весьма активно расширялось. Наташе хотелось верить, что тут была и ее заслуга с новыми тенденциями в моде из ее родного мира. Сама госпожа Клонье наблюдала за всем, стоя чуть в стороне, скрестив руки. Изредка она отдавала короткое распоряжение, если, по ее мнению, помощницы что-то делали не так. В остальное же время спокойным голосом говорила Наташе:
– Я понимаю твою позицию в одежде… Что так удивляешься, милочка? – Госпожа Клонье выдала одну из своих фирменных улыбочек, в которой одновременно можно было увидеть и долю ехидства, и ностальгии по какому-то давнему воспоминанию, и поддержку приемной дочери. – Ты думаешь, мне нравится надевать на себя все эти крайне неудобные наряды? Но для нас, дам, они такое же оружие, как мечи для мужчин. Но и тут… Кому-то нужен разукрашенный парадный, а кому-то простой, но эффективный для настоящего боя… К моему глубокому сожалению, тебе как раз нужен тот самый простой и эффективный. Но я все равно что-нибудь придумаю. Кое-какие твои идеи из твоего мира натолкнули меня на одну мысль. Будет тебе нарядное, но эффективное.
– Мам… – все чаще и чаще такое обращение слетало из уст Наташи как-то само собой и вполне себе естественно, что неимоверно радовало Элизу. – Знаешь, своими рассуждениями о красоте мечей ты сейчас похожа на кузнеца, который с клиентом обсуждает его заказ.
Указательный палец Элизы уперся точно в лоб девочки.
– Сколько раз я тебе говорила, что наряд – это и есть наше оружие! И я обязательно что-нибудь придумаю. Все, свободна, а то вся уже извертелась. Всего-то десять минут с тобой занимались. – Госпожа Клонье махнула рукой и девушки с поклонами удалились, торопливо собрав все листы с записями замеров. – Собирайся. Совсем не подросла…
Наташа с облегчением вернула себе рубашку с брюками и начала торопливо одеваться.
– И вряд ли подрасту… Это наследственное. И папа не отличался большим ростом, а мама… на фотографии она выглядела очень миниатюрно… – Наташа на миг застыла, прикрыв глаза, но тут же взяла себя в руки. К счастью, госпожа Клонье никак не стала комментировать этот момент, даже если и заметила.
– Кормить тебя больше надо. Все, беги. Завтра нигде не задерживайся, должны прийти три кандидатки в твои служанки.
– Мне их выбирать? – искренне удивилась Наташа.
– Ну ты же не думала, что служанку для тебя буду выбирать я? – усмехнулась Элиза. – Тебе ведь с ней общаться предстоит, не мне. Так что сама смотри, кто тебе понравится.
Все это на следующее утро в лицее и вывалила на Альду Наташа. Подруга ее страданий не поняла.
– Ну так-то твоя мама права. Я тебе по опыту могу сказать, что если вы не сойдетесь характером с личной служанкой, с которой тебе придется общаться очень часто, то это станет мучением и для тебя, и для нее.
– Так ведь можно либо уволить, либо уволиться…
– Так-то да… если ты принимаешь решение, а не твои родители, которым эта служанка очень нравится, а она довольна заработком и тем, что пользуется авторитетом у хозяев.
Наташа пристально посмотрела на Альду, но выспрашивать о подробностях не стала.
– Но ведь тут я принимаю решение…
– Если сама ее примешь. Для слуг ведь настоящий господин тот, кто принимает на работу и от кого они деньги получают. И с их точки зрения даже если господин приставил служить к кому-то другому, то от этого он не перестал быть господином.
– О… Как-то даже не подумала… Ох, а ведь еще и этикет… Мама обещала тоже кого-то отыскать…
– Сочувствую, – искренне сообщила ей Альда и похлопала по плечу. – В общем это… держись там…
– Ты просто не представляешь, насколько меня подбодрила вот этим вот своим похоронным видом и похлопыванием по плечу. У меня прямо вся жизнь перед глазами пролетела.
– Не преувеличивай. Кстати, все в силе?
– Я же обещала.
– Тогда я за тобой с утра в своей коляске заеду. Незачем в порту устраивать хаос – там и без того много будет.
– Во сколько, кстати, эти эскадры приплыть должны?
Альда наградила Наташу недоумевающим взглядом.
– Кто ж тебе скажет? От ветра зависит. Эскадры уже достаточно близко, чтобы выйти на связь, потому день указан точно, а вот когда…
– Ах да… парусники же… Расписание тут составлять… Разве что кости бросать. А если штиль, все-таки?
– Не, штиля точно не будет. Он тут очень редко бывает и только зимой. Так что нет, мимо.
– Я и не стреляла.
– А? А, поняла, типа шутка… смешно.
– Вот как-то неубедительно сейчас прозвучало.
Альда рассмеялась.
– В качестве извинений готова пойти с тобой сегодня после лицея и морально поддержать. Хотя никак не пойму, что у тебя вызывает сложности в выборе личной служанки.
– Я это ни разу не делала… и ни разу не видела, как это делали другие. И вообще… У меня ни разу в жизни не было личной служанки. Я понятия не имею, что с ней делать!
– Привыкнешь, – махнула рукой Альда. – К хорошему быстро привыкаешь. А что делать? Сама смотри. В комнате прибирать у тебя будет… У тебя ведь сейчас слуги твоей мамы убирают? И иногда разные. Они не могут знать, что где у тебя лежит, твои привычки. Ведь приходилось иногда искать нужную вещь только потому, что новая служанка положила ее не туда, куда ты привыкла ее класть. Помочь собраться на какое-нибудь мероприятие, подготовить одежду. Когда кто-то знает твои привычки и любимые цвета – это порой много значит. Передать письмо… записку.
– Какую записку? – удивилась Наташа.
Альда хлопнула себя по лбу.
– Если спрашиваешь, значит рано еще знать. Все, нам на занятия пора, а то опять с перемены опоздаем.
– Тьфу, – сообразила Наташа. – Я думала, действительно что-то полезное. Я и без записки могу сказать парню все, что о нем думаю.
– Все не надо, – не могла не оставить последнее слово за собой Альда. – Обидишь.
Учиться Наташа не то чтобы не любила, просто тут имелся определенный перекос в знаниях. В той же математике или природознании, как здесь называли физику, она могла дать фору и учителям. С грамматикой было не лучше, чем дома, к тому же тут в обязательном порядке, кроме языка республики, нужно было еще знать язык Арвийской империи, причем чуть ли не лучше моригатского. Ну, как французский для дворян девятнадцатого века. Не знаешь – сочтут необразованным дикарем. А вот теорию магии Наташа ненавидела тихой ненавистью, причем подозревала, что так к этому предмету относятся все лицеисты. То ли с учителем не повезло, то ли этот предмет и в самом деле настолько же скучен, насколько и зубодробителен, где многое приходилось просто заучивать без всякого понимания. А вот чего-то не понимать Наташа не любила. Ей легко давались предметы, где имелась определенная логика. Та же математика. Она любую формулу могла вывести из простейших просто методом рассуждений. Но когда в теории магии треугольник равнялся кругу и это нужно просто принять на веру… По каким параметрам равен? Как это выявили? Есть ли опыты, доказывающие это утверждение?
Танцы стояли отдельной категорией… Хуже всего было понимание, что это ей действительно нужно для жизни в этом мире, да и физкультуру Наташа любила. Но танцы… С ее музыкальным слухом? Правда, учитель клятвенно обещал, что все равно научит. Именно это «все равно» в словах старого учителя пугало больше всего. И сегодня последним уроком как раз танцы… Так что домой Наташа возвращалась не в самом лучшем расположении духа. Бодрое состояние Альды ничуть это самое настроение не поднимало.
– Неужели ты дома не занималась танцами?
– Занималась. И я говорила тебе.
– Ага. Вроде как пугала ими…
– Я тебе их показывала.
– Когда это? Подожди, то дрыганье ты и называла танцами?! Я думала тебе плохо стало.
– Стукну.
– Да ладно тебе, не злись, – рассмеялась Альда. – Ты просто слишком взыскательна к себе. На самом деле не так уж и плохо у тебя получается. Просто господин Артуар у нас немного перфекционист. Самую малость. Поверь, заслужить его одобрение мало у кого получается. А ты всего-ничего и занимаешься.
На самом деле легче стало… Даже настроение чуть поднялось. Потому и слова мамы, что кандидаты в служанки уже на месте не заставили ее расстроиться. Только вздохнула.
– Мам, как я понимаю, мне самой все сделать нужно?
– Учись потихоньку. И не понимаю, что тебя так пугает простое действие? Ну ошибешься, уволишь служанку и все. Заключай контракт с испытательным сроком, скажем на два или три месяца – вполне обычная практика. И хорошо, что догадалась подругу с собой взять – она тебе подскажет, если что.
– Простое действие, да? – бурчала под нос Наташа, поднимаясь к себе в комнату. – Ну ладно…
Претенденток Наташа увидела сразу – три девушки лет восемнадцати-двадцати смирненько сидели на мягких стульях у стены в гостиной второго этажа. Заметив вошедших, все трое торопливо, но аккуратно поднялись и чуть поклонились. Наташа прошла вперед и резко развернулась лицом сразу ко всем, заложила руки за спину, ноги вместе и пристально поглядела на кандидаток, перекатываясь с пяток на носки и обратно. Альда у двери прикрыла глаза, даже ладонью для верности, словно показывая, что не собирается смотреть на этот ужас. Но тут же взяла себя в руки, только шагнула в сторону, чтобы не закрывать дверь, оставшись стоять у входа.
Наташа же еще несколько раз качнувшись, замерла.
– Добрый день. Я – Призванная… но если кто ко мне так обратится – стукну. И я не шучу. Меня зовут Наталья Викторовна, но, понимаю, это сложно произносить, потому принимаю обращение «госпожа Наташа», «госпожа Наталья», просто «Наташа», если без посторонних. Как вы понимаете, у меня свои представления о нормальном поведении, иногда сильно отличающееся от местного, но я учусь. Потому, если что делаю не так, не бойтесь указать, но когда останемся наедине. Но стоит помнить, что я не собираюсь подстраиваться под все местные нормы поведения, так что, если я сказала в ответ на замечание, что все нормально, значит, нормально. Не стоит меня пытаться учить и переучивать… если не хотите поссориться. Что еще? Ах да, мои требования достаточно просты, я привыкла сама за собой ухаживать, потому в этом плане придется мне помогать собираться только на различные праздники и торжества, убирать комнату… И еще… Мой кабинет под запретом. В смысле заходить можно – убирать нет. И это приказ абсолютен. Любой, кто попытается навести там порядок просто потому, что ему показалось, что вещи там лежат в беспорядке и будет лучше иначе их положить, а мусор вообще выкинуть, вылетит с работы в тот же день. Так… Вроде бы все сказала. Если кого-то что-то не устраивает, то может покинуть комнату. Ну а если кто готов терпеть такую вот госпожу… – Наташа крутанулась вокруг оси на одной ноге. – То прошу в кабинет, – девочка указала на одну из дверей, глянула на часы-ходики, висящие на стене, – через пять минут.
Альда отлипла от стены в своем углу и торопливо шмыгнула в дверь следом за Наташей.
– Ну ты и выдала!
– А что не так?
– Ты их там перепугала всех.
Наташа пожала плечами.
– Зато честна… Альда, ты же понимаешь, что по характеру моей деятельности мне придется общаться со многими… очень разными людьми. И если они не готовы терпеть определенные мои… закидоны…
– Как? Заки…
– Закидоны, в смысле…
– Я поняла, – Альда достала блокнот и что-то там черканула. – Надо же, какое емкое слово…
– Ты что, за мной записываешь, что ли? – изумилась Наташа.
– Конечно, – даже возмутилась Альда. – А ты думала, я твои словечки с первого раза запоминаю? Вот поднакоплю, потом издам толковый словарь… Назову его «Цитаты великих людей» или «Избранное от Призванной»! Как тебе? Кстати, мое предложение об издании историй твоего мира все еще в силе.
– Ты такая меркантильная… Интересно, там хоть одна осталась?
Альда выглянула за дверь.
– Одна и осталась.
– Ну вот, а ты говорила. Видишь, как все здорово разрешилось… – Наташа тоже выглянула за дверь. – Ага. Ну если вы уверены, тогда прошу в кабинет, подпишем с вами контракт… для начала на два месяца. Если вы решитесь уйти в течение этого времени, то просто скажите мне. За отработанное время я заплачу полностью. Думаю, двух месяцев нам хватит, чтобы понять, сможем мы ужиться вместе или нет.
– Моя подруга чрезвычайно прямолинейна, – пояснила Альда шокированной девушке. – Но зато вы можете быть уверены, что ее слова означают ровно то, что она говорит. Проходите, я вам кое-что объясню…
– Никак не пойму, ты сказала этой Кларе то же самое, что и я, но тебя она сразу поняла, а у меня постоянно уточняла, что я имею в виду…
– Просто в высшем свете не принято говорить то, что думаешь, – хмыкнула Альда. – А я говорила совсем даже не то же самое, что и ты. А вот контракт ты хорошо продумала. Я даже удивилась. Слушай, не возражаешь, если я его перепишу в качестве образца?
– Да делай что хочешь.
– Отлично. В таком случае завтра с утра я за тобой заеду и в порт… Кстати, а почему ты сказала Кларе, чтобы в понедельник приходила?
– Потому что завтра в порт, а зная тебя и Лорена, потом наверняка потащишь меня к ним в гости. В воскресенье же у меня свои дела есть… по работе.
Открывшая было рот для вопроса Альда мгновенно его закрыла, услышав про работу. Она отлично понимала, когда можно проявлять любопытство, а когда лучше помолчать.
На следующее утро Альда заявилась часов в десять, дождалась, когда Наташа спустится, оглядела ее с ног до головы и покачала головой.
– Надо было предупредить, чтобы что-нибудь понаряднее одела…
– Зачем? – искренне изумилась Наташа. – В порт?
– Ну в военной части порта достаточно чисто… Тем более там будут от разных семей Моригата… Хотя, конечно, совсем уж наряжаться тоже не стоит.
Наташа молча оглядела наряд Альды.
– Я это сразу поняла. А то, что полы твоего платья соберут весь мусор с дорог ничего?
– Я в коляске, там причалы, которые метут регулярно. Говорю же, военная часть причалов – это не грузовой порт, в котором тебе приходилось бывать.
– Ну тебе виднее, – пожала плечами Наташа. – Только предупредить надо было, а так я как обычно.
– Так я ничего не говорю, просто выделяться будешь.
– Зато не потеряюсь. Лорен, кстати, не с тобой?
– Нет, конечно. Он с отцом поедет. Мы там уже встретимся. Так бы я еще утром поехала к Коршиным и отправилась бы с ними. И это, поехали. Недавно сообщили, что в порту колокол пробил три раза.
– И что это значит?
– Ах да, ты же не знаешь. Это значит, что до прибытия эскадр осталось три часа.
– Так куда тогда торопимся?
– Пока до порта доедем, пока там разберемся куда идти, пока отыщем…
– Поняла-поняла, поехали. Мам, мы ушли!
– Не заблудитесь, – с улыбкой пожелала им госпожа Клонье с лестницы, откуда наблюдала за сборами девчонок.
Как и предсказывала Альда, добраться до порта вылилось в тот еще квест. Казалось, весь город направлялся именно в ту сторону. Альде даже пришлось стражникам предъявлять какую-то бумагу, только тогда им позволили обогнать процессию из телег, тоже, похоже, направляющихся в порт. На вопросительный взгляд Наташи пояснила:
– Пропуск, подтверждающий, что я встречать еду, а не просто развлекаюсь. На причалы без него вообще не пустят.
– Но у меня нет никакого пропуска…
– Так ты со мной. Пропуск позволяет провести с собой до десяти человек. Как правило, на семью он и выдается. Ну и можно еще кого с собой захватить.
Такой подход к делу показался Наташе странным, но почему бы и нет, если местных все устраивает.
Пропуск пришлось показывать еще несколько раз, пока они не уперлись в высокий забор.
– Дальше пешком. Лорен должен нас у ворот встретить.
Наташа кивнула и выбралась из коляски. Лорен и в самом деле нетерпеливо переминался у ворот, которые охраняли сурового вида моряки в кольчугах и с могучими копьями в руках. Почему моряки? А только те носили такой головной убор, чем-то напоминающий берет, но с небольшим козырьком и небольшой золотой тесемкой, свисающей у левого виска.
Лорен, дождавшись, когда у них проверят пропуск, при этом стражники наградили Наташу очень подозрительным взглядом, явно сомневаясь, стоит ли пускать эту… Непонятно кого, одетую скорее как мальчишка, чем девушка. Похоже, только присутствие Лорена помогло избежать выяснения отношений. Ну и очередь, возникшая за ними.
Лорен недовольно покосился на Наташу и фыркнул.
– Ты со своими брюками хоть раз расстаешься?
– Когда требуется дело, – холодно отозвалась Наташа. – И когда я услышала про порт, то не могла подумать, что сюда требуется надевать вечернее платье.
– А оно у тебя есть? – усмехнулся тот.
Наташа промолчала, а Альда торопливо влезла между ними.
– Хватит вам уже. Лорен!
– А что я? – Лорен вздохнул. – Брату не понравится…
Наташа изумленно посмотрела на него, открыла уже было рот, но тут же закрыла. Не ее дело. Кажется, об этом Альда и говорила… И тут чтобы она ни сказала – все будет не к месту. В разборки между родственниками лучше не влезать.
Отца Лорена Наташа знала не очень хорошо – виделась пару раз, а все общение сводилось к «здравствуйте / до свиданья», «как дела». Как заметила Наташа, Лорен вообще неохотно знакомил кого-либо со своими родителями и о семье не очень распространялся. О его брате только от Альды и узнала. Впрочем, они и с Лореном-то были не так чтобы очень близки. Парень после прошлого случая, когда обвинил девочку в подставе Тонзеров, чувствовал себя в обществе Наташи скованно и как-то терялся.
Лавируя мимо подходящих других встречающих, они втроем пробирались по пристани вдоль берега.
– Встанем вон там, – Лорен указал куда-то в сторону трехэтажного строения чуть вдали. – Мы не знаем, к какому причалу встанет «Орлан». Эскадрам отведены причалы с седьмого по первый, – Лорен неопределенно махнул рукой куда-то вперед. – Первые три причала займут имперцы, у них в эскадре пять линкоров и шесть фрегатов, а там самые глубоководные места. Наша эскадра состоит исключительно из фрегатов, двенадцать их…
Наташа едва удержала зевок, заметив, что и у Альды взгляд стал рассеянным. Лорен же состояние девушек не замечал и продолжал разливаться соловьем:
– Я тут узнал подробности… в общем, именно наши корабли и сыграли основную роль. Пираты же прятались в рифах, а там отмели, имперские линкоры там не очень нужны…
– Ну, полагаю, имперцы прекрасно понимали, где им воевать придется. И если взяли линкоры, значит, какие-то планы на них были, – пожала плечами Наташа.
Лорен наградил Наташу взглядом «что б эта сухопутная понимала в море».
– Все знают, что флот республики – лучший в мире.
Наташа хмыкнула, захотелось пошалить. Заложила руки за спину и чуть склонила голову набок.
– Лучший – это субъективно. По количеству кораблей он уступает флоту Арвийской империи в два с половиной раза, по тоннажу военного флота – в двадцать. Во флоте республики всего пять линкоров, в то время как у империи – двадцать шесть. Зато фрегатов паритет, да, сорок восемь у республики и сорок пять у империи. Но их качество действительно признается во всем мире, не просто так фрегаты стараются заказывать на верфях республики. Прочую мелочь не учитываем. А вот с торговым флотом все наоборот…
Лорен даже остановился и ошарашенно уставился на Наташу.
– Откуда знаешь?
– Читала отчеты сенатской комиссии по состоянию флота.
– Зачем? – еще больше удивился Лорен.
– Лорен! – Альда чуть ли не глаза закатила. – Ты же помнишь те статьи в газетах про проданные корабли, попавшие к пиратам? Наташа же тогда и разбирала записи посольства империи по покупкам и отчеты верфей. Она же рассказывала.
– А это разве не секретные сведения?
– Ха, – хмыкнула Наташа. – Состав флотов любой страны мира ты можешь посмотреть в специализированном журнале последнего издания. Секрет состоит в стоимости постройки… Догадайся почему.
– Так, мы уже задерживаемся, – Альда ухватила обоих друзей за руки и теперь уже она тащила их за собой. Выслушивать спор о коррупции в республике у нее не было никакого желания…
Старший Коршин встретил их легкой улыбкой и кивком головы.
– Альда, рад нашей встрече, как всегда, очаровательна. Госпожа Наташа… как всегда… в общем, как всегда.
– В нашем изменчивом мире хоть что-то должно оставаться постоянным, – философски заметила Наташа, разглядывая проплывающее над головой облачко.
Отец Лорена усмехнулся, неодобрительно покачал головой, но от каких-либо комментариев воздержался.
В следующий час приходилось с кем-то здороваться, Наташе за компанию, ибо никого из встречающих не знала. Да и вообще во всей это толпе они были самыми младшими. Девочка, когда поняла это, с недоумением покосилась на Альду. Та виновато пожала плечами и отвернулась. Наташа покосилась на Лорена, но тот, подставив ладонь ко лбу козырьком, что-то пытался рассмотреть в море.
– Должны скоро прибыть, – сообщил он.
– Гм… Лорен, скажи, а ты постоянно приходишь встречать брата?
– Ну да, – тот удивленно посмотрел на Наташу.
– То есть с того момента, как он стал моряком?
– Да, – все еще не понимал он.
– А твой брат уже сколько плавает?
– Гм… Три года. Ну да, ему лейтенанта по выслуге дали после двух лет службы. Так-то он мичманом сначала был.
– Он где-то учился?
– Так в том же лицее, что и мы…
– Нет, я про какое-нибудь специализированное училище для моряков.
– Специализированное? О чем ты?
– Ну у твоего брата же не было опыта плаваний, а мичман, как я понимаю, первый офицерский чин.
– Не-е… какой-там офицерский, – Лорен отмахнулся. – Мичман – это просто мичман… чуть выше юнги. Такой же новичок, только кандидат в офицеры. Год отслужил… хотя, конечно, чтоб из этого года не меньше четырех месяцев в море провел, и ты уже старший мичман, вот это и есть первый офицерский чин.
– Хм… понятно… Надо бы посмотреть табель флотских званий.
– Зачем тебе?
– Не знаю, вдруг пригодится… кто знает… Знания вообще лишними не бывают. Гм, Альда, а где тут можно попить? Наверняка же есть такое? Столько народу собралось, и ждать приходится…
– Есть. Идем, провожу, тут недалеко.
Альда провела ее чуть дальше по пирсу, где и обнаружилась в тени какого-то склада бочка водовоза, который и продавал воду. Заметив неуверенный взгляд подруги, Альда с улыбкой успокоила:
– Все в порядке. Он эту воду от родника возит в лесу, отличная вода. Так что можешь смело пить, знаю твои опаски.
Все равно не очень успокоенная, Наташа все же попробовала предложенный стакан, слегка покатала воду во рту и одобрительно кивнула.
– Отлично. Еще, пожалуйста…
Уже напившись, они вдвоем повернули назад.
– Слушай, скажи, Лорен что, серьезно постоянно таскался сюда с одиннадцати лет встречать брата?
– Да. Я же говорила, что он винит себя.
– Как я понимаю, один он никак не мог ходить, был кто-то из родителей.
– Нет, как правило, слуги. Ты же видела, что встречают в основном слуги, родители если и есть, ждут за пределами порта.
– А сейчас?
– Не знаю. Сама удивлена. Но если прибыл сам старший Коршин, то, скорее всего, хочет о чем-то серьезно поговорить с сыном… Да-да, мог бы и дома встретить, и поговорить, но такой уж человек он. Не станет откладывать неприятный разговор.
– То есть разговор будет неприятным?
– Иначе дядя Ратин остался бы дома, а здесь был кто-то из слуг.
– Получается, Лорен потащил тебя и меня сюда как поддержку. Да уж…
– Эй…
– Вот только не говори, что Лорен так уж горел желанием встретиться со мной. Ты же знаешь, как он старательно при возможности избегает меня.
– Просто он до сих пор простить не может себе…
– Альда, я ж не в претензиях. Мы с ним не были никогда друзьями и вряд ли станем. Не хочет – не надо. Это его личное дело, с кем общаться, а с кем нет. Но тут это ведь он настоял, чтобы ты позвала меня?
– Знаешь… иногда тебе стоит быть несколько более… дурочкой, – устало заметила Альда.
Наташа пожала плечами.
– У каждого свои недостатки. Я вот не умею быть дурочкой, даже когда очень надо. Так что либо смирись с этим недостатком и принима�