Стейнульф: лживый альянс

Abussus abussum invocat бездна взывает к бездне .

"Запахло жареным . Керосином!" – нехотя приходя в себя , подумала я . Тело лежало на ледяном полу , и кожу пробирал озноб . Веки как будто налились свинцом и предательски не хотели открываться . Голова ходила ходуном и , казалось , вот-вот треснет , как переспелый арбуз . Запах дыма не давал дышать полной грудью . Лёгкие сжались до минимального размера и отказывались работать .

"Сколько я здесь пролежала? Час , два , сутки , двое?". Всё тело ломило . Неведомая тяжесть давила сверху , как надгробная плита . Попытка пошевелить конечностями не увенчалась успехом . В нос ударил едкий запах горелой плоти . К горлу подкатила тошнота . Уши уловили проносящийся душераздирающий крик женщины и ребёнка . В голове пронеслась ужасная картина .

Тело напряжённо попыталось сесть . Воспоминания резко ударили в больную голову , и глаза тут же открылись . Я начала постепенно приходить в себя , вспоминая , как попала в руки жестоких людей . Адреналин постепенно начал растекаться по телу . Конечности с трудом поддавались движению . В голове была одна задача – бежать , бежать быстрее , уносить свои лапы от этого места подальше .

Днём ранее :

Раннее зимнее утро выдалось морозным . Я не спеша прогуливалась по заснеженному лесу . Новая порция снега выпала ночью и легла тёплым красивым покрывалом на деревья и кусты Аудульвовского леса .

Старший братец со своими людьми охотился неподалёку . Я изредка улавливала звуки пролетающих стрел и голоса наемников . Я любила охоту , охота любила меня , но по старинке – в обличье зверя .

В сознании всплыли теплые воспоминания о детстве: как мы с братом умудрялись сбегать от охраны и, превратившись в волков, мчались по лесам нашего королевства. Нам нравилось веселиться, мы предавались игре в догонялки, устраивали шуточные сражения, где я почти всегда оказывалась победительницей. Рауд просто уступал мне, лишь бы не огорчить. Он заменил мне и отца, хоть тот и был жив, и мать, постоянно заботясь о моем физическом и душевном благополучии. Слишком сильно заботился, даже чрезмерно. Помню, даже пару раз открывала окна, неважно, мороз или шпарит солнце, когда он начинал читать мораль о моем поведении, говоря: "Душно что-то тут стало, не заметил?"

Мать, королева Каиса Брандт, неожиданно умерла при родах, а отец, король Зигфрид Брандт, не проявлял нежных чувств к собственным детям. Возможно, так и должны вести себя люди, обремененные короной, но мои взгляды на жизнь и жизненные принципы отца никогда не совпадали. Он был озабочен политическими целями и поддержанием порядка в королевстве. У него были другие планы на нас: выгодно выдать замуж или женить среди соседних королевств и заключить выгодный союз. Поэтому из Рауда всю жизнь пытались сделать сурового воина и политика, а получился… В совершенстве овладеть любым оружием, от меча до десертной ложки, он конечно, смог, но вот налаживать отношения с другими королевствами ему удавалось на твердую троечку .

От поклонниц не было отбоя. Их число, наверное, превышало сотню, а разнообразие поражало, от знатных дам до служанок, но ни одну из них он не мог представить своей будущей королевой. Была одна девушка, которая владела его сердцем безраздельно и занимала почти все его свободное время, – это я. Не то чтобы я была собственницей, но при виде очередной пассии на нашей летней веранде я не удерживалась от колких "комплиментов" или, например, случайно обливала ее напитком, тщательно выбранным нарядом, чтобы угодить гостю и очаровать Рауда. А потом мне приходилось скрываться по всему замку, чтобы избежать последствий сорванного свидания.

Я всегда помнила слова, предназначенные только мне: "Жемчужинка". Так он нежно называл меня, когда успокаивался и списывал мои выходки на юношеский максимализм или скуку. Но чаще звучали, конечно: малявка, хвост, заноза, курица, эгоистка, истеричка, стерва… Остальные, пожалуй, излишни.

Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, она не чувствовалась между нами. Обладая непростым нравом, я, тем не менее, отличалась начитанностью, не соответствующей моему возрасту, и могла свободно дискутировать на разные темы. Рауд, как и полагается будущему наследнику Аудульва, проявлял эрудицию и грамотность в своих высказываниях, но предпочитал больше внимания уделять слушанию. Наши ужины и прогулки всегда сопровождались интересными разговорами.

Мы с Раудом охотились всегда вместе, а наемники оставались в засаде неподалеку, чтобы в случае необходимости оказать помощь. Моей задачей было выманить и увести дикого зверя, Рауд же занимался его нейтрализацией. Затем мы доставляли добычу прямиком на королевскую кухню, давая поварам шанс показать свои кулинарные умения, а за ужином обсуждали события дня.

Теперь престолонаследник все чаще выезжает на охоту в сопровождении своей охраны, одновременно совершенствуя боевые умения и налаживая взаимодействие между своим доверенным лицом и новоприбывшими наемниками, нанятыми на службу королю. Неожиданно правитель решил расширить состав гвардии Аудульва и повысить ее безопасность, привлекая новых бойцов.

DUM SPIRO , SPERO пока дышу , надеюсь

Нынешнее время :

Собравшись с мыслями , я встала и осмотрела место . Это был старый ангар , ничем не примечательный , почти пустой . Дверь не была заперта , что моментально вогнало в сомнения и подкинуло возможность сбежать . Было ли так задумано или кто-то облажался и забыл закрыть? Не играло никакой роли . Раз чертовка фортуна повернулась ко мне лицом , а не ягодицами , то грех не воспользоваться ее благосклонностью . Осталось понять , на какой местности находится сие ветхое сооружение .

Однако поток размышлений был цинично разорван появлением некоего субъекта в скуфье. Громоздкий, облаченный в жалкие лохмотья, он источал зловоние, способное свалить с ног за километр. Три жирные волосинки , уныло прилипшие к голове , породили во мне цунами брезгливости и безотчетного страха. Он безцеремонно вторгся и , буквально , втоптал ногой в чернозем все мои надежды на спасение .

Более приличного кандидата в их рядах не нашлось? Не свинью на скотобойню привезли , в чём я уже глубоко сомневалась .Волчья ипостась внутри забилась в дальний угол и отмахивалась всеми лапами , только не трогай меня своими руками . Не пойми , что ты ими делал и кого прихлопнул этими скользкими пальцами . Чью душу они измазали грязью и кровью .

– Даже не думай о побеге, если не хочешь повторить судьбу своего братца, – проговорил он с издевкой, неловко размахивая кандалами.

– Что вы с ним сделали? – процедила я сквозь стиснутые зубы, выражая крайнюю неприязнь к этому существу.

– Да ничего особенного… Теперь удобряет землю червями своими ливерными потрохами, – слащаво произнес он. – Вперед, или закончишь так же, – брякнул он наручниками, поднося их к моим рукам.

Я отказывалась в это верить. В голове зародились сомнения. Рауд был слишком умен и силен, чтобы так просто попасться. Но я видела своими глазами его тело, пригвожденное к столбу, что неопровержимо доказывало обратное. "Нет, это ложь! Он жив!" – отчаянно билось сердце, не желая принимать реальность.

– Шевелись, и никаких глупостей, – скомандовал он и грубо защелкнул оковы на моих запястьях, сдавив кожу.

– Полегче !– взвизгнула я , одергивая руки .

Цепь зазвенела у меня под ногами, пока этот, не поворачивается язык назвать его человеком, разматывал длину и наматывал другой конец на руку, чтобы держать меня на коротком поводке, в самом прямом смысле этого слова.

– Ни за что! Живой я вам не сдамся. Я найду способ вырваться, и вы тысячу раз пожалеете, что вообще родились такими убогими , – прошипела я себе под нос.

Я, не раздумывая, схватила цепь и со всей силы хлестнула его по лицу. Металл моментально рассек губу и переносицу, оставив кровавый след, который навеки оставит ему шрам в память о Марте Брандт.

– Мразь! – взревел скуф, сплевывая кровь в мою сторону. – Нам велено доставить тебя королю, но кто сказал, что нельзя немного развлечься перед этим? – он резко дернул меня на себя, похотливо облизнувшись.

Я упиралась ногами в пол, но они скользили, отказываясь сопротивляться. Я отворачивалась, но он был сильнее.

– Отвали от меня, подонок! – кричала я во все горло, надеясь, что меня услышат, спасут, что это все кошмарный сон, из которого я никак не могу проснуться.

– Строптивая, но мы и не таких видели. Сейчас усмирим тебя, дикарка, – наслаждался он моим бессилием.

И меня услышали как нельзя вовремя. Когда его руки уже шарили, пытаясь расстегнуть ремень, а я била его наручниками в грудь и пыталась оттолкнуть, в дверях возник тот, до кого я не добралась ранее.

– Кнуд! Мерзкий деревенщина! Тебе приказано доставить девку, а не издеваться над ней, – с неприкрытой злобой произнес главарь.

Тот отпустил меня, поднимая руки в знак капитуляции, а я, воспользовавшись моментом, оттолкнулась от него и упала на спину, отползая подальше.

– Виноват, сир. Но сами понимаете… – заскулил скуф, пятясь к выходу.

– Не понимаю и не хочу знать, что творится в твоей больной башке. Умойся, крыса. Пшел вон! – прошипел второй, топнув ногой.

Несостоявшийся насильник скрылся с невероятной скоростью, а его командир встал, скрестив руки на груди, и прожигал меня взглядом. Ни интереса ко мне, ни злобы не было. Только ожидание. А я не спешила ему подчиняться.

– И долго мы так сидеть будем? – не выдержал он , приподняв бровь.

– Пока не налюбуешься,– парировала я.

Он не спеша подошел ко мне и присел на корточки. Взял в руки конец цепи, начал перебирать ее, делая вид, будто металл интересует его больше пленницы.

– Мне вернуть его? Ты ведь умная девочка, Марта, и понимаешь, что он с тобой сделает…

Он поднял на меня взгляд, который внезапно стал угрожающим. Ответом ему был мой короткий, едва заметный кивок.

– Если хочешь дожить хотя бы до рассвета, советую сотрудничать со мной, и я обещаю не применять силу.

После недолгого раздумья я все же заставила себя встать, преодолев неприязнь. Чертыхаясь про себя, я не могла скрыть отвращения, читавшегося на моем лице, по отношению к нему и ко всем остальным.

Он ослабил хватку на цепи и, распрямившись, указал на выход. С трудом передвигая ноги, я покинула ангар, бросив напоследок на него испепеляющий взгляд.

Перед глазами плясали тени мародеров , копошащихся в пепелище , словно крысы в падали . Вдали , багровея , тлел костер из тел . Знакомый , тошнотворный запах вновь ударил в нос . Гора изуродованных трупов , теперь уже обугленная , источала едкий дым , разнося пепел и обгоревшие частицы плоти по земле . Вороньё , нагло и бесстрашно , пировало на свежих останках , жадно набивая зобы и оглашая окрестности хриплым карканьем . Даже врагу не пожелаешь такой участи . Хотя… с ними я , наверное, поступила бы так же . Собакам – собачья смерть .

Воспоминания минувших дней хлынули потоком , и слёзы , словно прорвавшаяся плотина , выплеснули наружу всю душевную боль .

– Да шевели ты своими ногами , – процедил он , подталкивая меня к ожидающей телеге,-ничего личного , принцесса , лишь холодный расчет рынка.

Да пойду я сама на своих двоих , только не прикасайся ко мне , катышек из пупка блохи . Не в силах совладать с бушующими внутри чувствами , я поплелась к этой чёртовой "карете" .

В голове бушевала нестерпимая боль, подобная той, что бывает после недельного запоя. Меня мутило, как после самой тяжелой пьянки. Но даже после алко-марафона не бывает таких жутких побочек .Внутри всё сжалось в тугой узел . Казалось , органы прилипли друг к другу , судорожно пытаясь запустить забарахлившие шестерёнки моей жизнедеятельности . Что за дрянь они мне вкололи? Волчий аконит ? Мерзкая гадость!

Мародеры грубо затолкнули меня в темную телегу, где уже находилось около десятка человек, лишенных свободы, как и я . В определенной степени им можно было позавидовать, ведь они остались в живых. Однако, какой оборот примет их дальнейшая участь и уместно ли будет назвать её жизнью – вопрос, на который не было ответа. Все они были измучены как душевно, так и телесно. Это был мой народ . И я осознавала свое бессилие им помочь . Это с удвоенной силой било под дых .

Путешествие оказалось не таким радужным, как я надеялась. Оставшиеся в живых на протяжении всего пути сверлили меня взглядами, полными разочарования и подавленности, словно прожигая дыру во лбу и переносице. Сначала это вызывало напряжение, но затем, под убаюкивающий стук колес, я смирилась с этим "недугом".

Всю дорогу до меня доносился непрекращающийся гул мужских голосов снаружи. Что именно стало предметом их оживленной дискуссии, я не знала, да и не стремилась узнать. Все мои мысли были сосредоточены на брате, чей живой образ я воссоздавала в своем девичьем воображении. Было крайне сложно сохранять ясность ума, находясь в таком нервозном состоянии.

– Выходим! – донеслось откуда-то извне, и створки фургона с отвратительным скрежетом распахнулись, являя взору тусклое дневное светило и скованные морозом просторы свободы, столь желанной и недостижимой.

В ноздри ударил морозный воздух, и вдохнуть стало чуточку легче. По крайней мере, не ощущался запах гари, а разум больше не терзали кровавые видения. На этом спасибо . Большое , с кисточкой .

HOMO PROPONIT SED DEUS DISPONIT человек предполагает , а Бог располагает

Спустя мгновение пространство наполнилось глубоким, обволакивающим тембром. Он требовательно звал к пробуждению. Не будь я настолько обессилена, этот настойчивый субъект не избежал бы гневных реплик, а возможно, и ощутил бы на себе тяжесть моей лапы, дабы убедиться – не стоит будить спящего зверя. Не тронь лихо, пока оно тихо дремлет.

– Марта. Марта. Марта! – рычащий голос в моей голове усиливался.

Было так приятно и тепло, нечто мягкое касалось руки, а лицо обдавало жаром. Покидать нагретое место не хотелось, да и, признаться, не было сил. Моя внутренняя сущность также наслаждалась теплом, забыв обо всём. Но недолго.

– Марта! – резкий звук пронзил висок.

Вспомнив события последних дней, я резко вскинула голову и столкнулась лбом с чем-то твёрдым. Это оказался подбородок медведя.

– Ммм , больно, – тихо простонала , машинально растирая ушибленное место .

Едва разлепив опухшие веки, я увидела комическую картину. Дневной свет проникал сквозь лесную чащу. Я, укутанная в полушубок, лежала на боку хозяина тайги, обнимая его. С тем самым, с которым столкнулась в своём сне. Холодок пробежал по моей спине, как только до меня дошло, что произошло. Рядом тлел небольшой костёр. Моя раненая рука была профессионально перевязана. Кровотечения не было. Чувствительность вернулась, и пальцы двигались, как ни в чём не бывало. Истинное волшебство.

-Добить меня решила, принцесса? – ехидно улыбнулся бурый.

– Надо бы, чтоб жизнь мёдом не казалась, – фыркнула в ответ и прикусила язык, напрягаясь.

Зверь вопросительно посмотрел на меня, явно не ожидая с порога таких слов, а затем закатил глаза, вспоминая первую, совсем недавнюю встречу.

– Ты сам ко мне под бочок греться пришёл, медведь. Не пойму только зачем, – я говорила медленно и без усмешки, бегала глазами по округе, ища оружие: меч, лук, нож, да хоть ложку, торчащую из сумки, но ничего не было. Ничего из перечисленного, лишь лес, я и он.

– А ты и не сопротивлялась, только раздражающе похрапывала во сне, – его морда выдала подобие улыбки , -не приди я вовремя – сдохла бы здесь от потери крови или обморожения и отправилась к своему…, – он резко замолк и нахмурил брови, – не надо, – он заметил мои поиски, которые я не скрывала, – не в твоем положении, ты не на своей территории, здесь хозяин я.

Хотелось спросить, куда меня занесло. Но если это не Аудульв, и запах варгов не чувствуется, и не Ладор, то логично предположить: мы на границе Белора или уже на его территории.

– На всё воля богов. Только вот не знала, что такая. Ты мог просто сказать, что тебе за меня хорошо заплатят, вот и сюсюкаешься со мной. Сколько вас здесь таких "спасителей"? – я попыталась отдалиться от этого коричневого обогревателя.

То, что я и вправду могла сопеть, но не храпеть, меня не удивило, после пережитого я могла кони двинуть, не то что сопеть…

Ноги были выставлены ему в бок, а точкой опоры для спины послужило дерево. Оперевшись одной рукой на землю, невзначай толкала всеми силами в противоположную сторону. Со стороны это выглядело как "бери ношу по себе, чтоб не крякать при ходьбе". Коричневая тона мяса и шерсти.

– Я знаю, чья ты дочь, Брандт. Но дело не в деньгах. И по сравнению с тем, кто столкнул тебя в ров, я предпочту такое "сюзюканье", как ты выразилась, а не нанесение увечий ради спасения, хотя очень хочется выпороть, как маленькую. Безвозмездно, Марта, я делаю это безвозмездно…– нарочно размяк медведь, не желая сдвигаться с места.

-Высечь? Маленькую? Не в твоей компетенции, как ты там сказал, – подмигнула я ему.

– Положении… – пробормотал бурый.

Он притворялся, что ему всё равно, но при этом сопротивлялся. И я сопротивлялась ему в ответ. Нашёл с кем тягаться. С хрупкой девушкой. Отпустил бы, и мы разошлись бы в разные стороны. Может, ему это было забавно, а меня начало раздражать.

– Безвозмездно? – переспросила я, продолжая толкаться ногой, – двигаться будешь? Безвозмездно… – все остальное я проглотила, не веря, что в такое время людьми, магами, оборотами двигают собственные чувства, а не звенящая монета в кошельке или власть. Хаук это доказал на живом примере, поэтому я семь раз перепроверю, прежде чем поверить незнакомцу, что пытался меня убить, а потом неожиданно спасает.

Мой взгляд был прикован к его морде . Я не понимала, но мне было безумно интересно, что им двигало тогда и что движет сейчас, если он действительно не наёмник. Интересно было узнать диапазон его чувств.

– Безвозмездно ,– передразнил зверь по слогам и, наконец, ослабил давление.

Не ожидая этого, я чуть было не съехала вперёд, но вовремя подставила вторую ногу, затормозив почти под брюхом у зверя.

– Серьёзно? Вот так? – возмутилась я.

– Более чем, – наклоняя голову, он поднял одну лапу вверх. Продолжал дразнить косолапый. – Ваше величество недовольно?

Волчица начала бесноваться внутри . Самоуверенный болван . Сейчас , подожди немного , опущу твою задранную носопырку .

Мне пришлось извернуться ужом , выдав пируэт , чтобы , наконец , гордо возвыситься на своих двоих . Пара минут позора – и вуаля , я стою рядом с ним . Эта чертова повязка! Тугая , как удавка , она превратила мою руку в бесполезный придаток . Пришлось осваивать искусство однорукого бандита , ловко орудуя оставшейся конечностью .

А он , наглец , все это время ухмылялся , словно кот , объевшийся сметаны . На его физиономии сияла самодовольная улыбка победителя , от которой хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым!

С невозмутимым видом я подошла к нему вплотную. Лёгкое, едва ощутимое касание моей ноги к его больной лапе – и маска приторной любезности мгновенно слетела с его лица!

– Переходишь границы дозволенного. Я тебя не трогал, – оскалился он, но не спешил убирать конечность.

Насмешливо глядя ему в лицо, я всё же убрала ногу , но с издёвкой произнесла:

– Какой серьёзный бурый мишка, – ласково потрепала его за щеку и искренне улыбнулась, демонстрируя ему белые зубы.

Жёлтые глаза медведя тут же загорелись огнём . Вся его дружелюбность по отношению ко мне унеслась с ближайшим потоком ветра .

Он развернулся и с силой пихнул меня носом в больное плечо так ,что тело повело , а ноги не выдержали и впечатали спину в дерево . Середина стрелы , вернее ее остатки , находившиеся до сих пор в ране , как оказалось , вылезла наполовину , порвав повязку . Регенерация тканей оборотов была быстрее , чем у людей , и уже начала стягивать края . Но по ощущениям в этот миг , инородное тело заново распороло хрупкое девичье плечо . Адская боль прошлась по руке , заставляя вспомнить вчерашний вечер и разнести ярость по телу волной адреналина .

– Твою мать! Как больно! – вырвалось у меня из груди так громко, что птицы вспорхнули с деревьев.

Медведь вздрогнул от неожиданности и успел пожалеть , что не рассчитал силу . Стоял прикованный к земле и наблюдал последствия своей импульсивности , граничащей с глупостью .

Терять было уже нечего . Рука резко вытащила остаток стрелы из плеча . Кровь снова брызнула струей , пульсируя в том самом месте . Я быстро зажала пальцами рану , но это не помогло . В глазах начали мельтешить мошки, и фейерверком взрываться искры . Тело медленно спускалось по дереву , оставляя кровавую дорожку на коре .

"Опустила нос зазнайке , молодец , Марта !" – ругала я саму себя .

Волчица внутри бесилась , просилась на ружу , скребя острыми когтями всё , до чего дотягивалась . Как будто это так легко , Марта номер два – выпустить тебя наружу , как собачонку во двор попрыскать жёлтой ядовитой жидкостью на кустики .

Адреналин кипятил кровь в венах и усиливал напор . Склонив голову вниз , я на секунду замерла , пытаясь оценить масштаб трагедии. Рука уже была по локоть в крови , и времени на спасение было катастрофически мало . Видимо , задело артерию . Сознание быстро мутнело .

На смену стройной девушке , с рёвом вышла огромная белая ипостась волка . Это получилось непроизвольно . Зверь показал свой облик , встав на защиту хозяйки . Так у моей души было больше шансов не покинуть этот мир . Но это служило и отрицательным знаком . Дела были крайне плохи , ведь помимо раны , эмоциональная часть человека кричала , как контуженная чайка на помойке .

– До чего доводит твоя наглость, волчица, – повысил он тон, но тут же смягчился, видимо вспомнив, что я нужна ему живой. – Медленно опустись на снег, я остановлю кровотечение, – прошептал он, но в голосе слышалась тревога.

Затем он осторожно двинулся ко мне, словно пытался обезвредить обезумевшего зверя, способного навредить самому себе. Возможно, им я сейчас и была, но когда из тебя хлещет фонтан жизни, то паника руководит твоими мыслями и движениями, потому что вместе с кровью утекают минуты жизни.

– Убирайся, – обнажая клыки, прошипела моя волчья сущность.

– Я помогу, если ты перестанешь изображать из себя всемогущую богиню, – так же тихо, но с металлическими нотками в голосе, продолжал он.

– Убирайся, сказала! Подойдёшь ближе – ты труп, – еле сдерживаясь, прошипела волчица. В глазах всё плыло.

Медведь, не заботясь о собственной безопасности, сделал ещё один шаг вперёд, на этот раз решительный , словно был уверен в своей правоте.

– Просто доверься мне, и всё закончится, – чуть ли не умолял он.

Но в прошлый раз я доверилась. И что вышло? Может быть, так и было задумано? Передавать меня из рук в руки, пока сильнейший из игроков не подчинит меня себе? Только через мое холодное тело .

– Не в этой жизни, – прохрипела я.

Энергетика волка была такой мощной. Взгляд загорелся красным пламенем, сменяя голубизну, как будто предки все разом ополчились на медведя через мое тело. Я не видела этого и не осознавала, только чувствовала присутствие кого-то ещё внутри себя, более мощного, неуязвимого, чем моё человеческое тело.

Превозмогая слабость, я нашла в себе силы вцепиться в медведя. Челюсти сомкнулись в рывке к шее, но удар пришелся мимо, впиваясь в ключицу с треском ломающихся костей. Вложив всю свою ненависть в финальный выпад, я увидела, как кровь мгновенно проступает, окрашивая бурую шерсть в багровый оттенок.

Изувеченный зверь издал рев, превосходящий мой собственный, и рухнул на землю, теряя облик. Но меня уже не было рядом, чтобы увидеть последствия укуса. Я неслась вперед, не обращая внимания на тупую боль в конечности . Она померкла в сравнении с приливом адреналина, который покидал мое тело вместе с кровью. Физических страданий я не боялась, в отличие от душевной боли, преследовавшей меня всю жизнь.

Между жизнью и смертью

Невероятная лёгкость наполнила душу. Она словно плыла в лучистом пространстве. На кончиках пальцев концентрировалась энергия, ощущаемая как светлое облачко, не обременяющее и дарящее умиротворение. Хотелось сжаться в клубок и остаться в этом месте навсегда, в этой приятной пустоте, забыв обо всём. Душа отчаянно стремилась к тихому убежищу, где можно было бы найти покой и уйти от тревог. Но настойчивый женский голос просил открыть глаза и выйти из состояния безмятежности.

– Марта. Марта… Девочка моя, посмотри же на меня. Жемчужинка… – ласковый голос звучал совсем рядом, а лёгкая рука нежно гладила по волосам.

Так ко мне обращался только брат. Любопытство одержало верх. Я невольно повернула голову на голос и открыла глаза.

Передо мной, склонившись, стояла женщина. Волосы цвета растопленного золота ниспадали на плечи. Алое бархатное платье, украшенное нитями, словно застывшее солнце, облегало стройную фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Фарфоровая кожа лица отличалась безупречными очертаниями. Во взгляде царил покой, а добрая широкая улыбка образовала ямочки на румяных щеках, обнажая белоснежные зубы. В глаза сразу бросилось украшение на шее женщины, излучавшее яркий алый свет.

– Кто вы? – прохрипела я.

– Дух, божество, как тебе удобно, – женщина взяла меня за руку

-Неужели это вы? Вы – то самое необъяснимое ощущение внутри меня, та сущность, что управляла моими действиями? – вдруг осенило меня, и я почти выкрикнула это.

-Абсолютно верно, – подтвердила женщина.

– Вы мой предок? Я умерла? – я удивленно вскинула бровь.

– Ты сказала "не сегодня", мы услышали твои слова и приняли меры, – усмехнулась она, – сегодня ты лишь желанный гость.

– Что это за место? – села я, поджав под себя ноги, оглядываясь по сторонам, но кроме чистоты, белого искрящегося полотна и нас двоих никого и ничего не было.

– Это священное и чистое место. Алатырь – дом предков и богов. Именно сюда доходят молитвы, здесь их слушают и принимают во внимание, но не все.

– Кто вы? – настойчиво повторила я.

– Я тебе не враг, – ласково ответила незнакомка.

Её нежные пальцы согревали мои замерзшие костяшки, и от этого становилось спокойнее. Вопрос "Кто вы?" она упорно игнорировала. А может, мне стоило яснее выражать свои мысли и спросить на прямую , как ее зовут?

– Если я не умерла, тогда почему я именно здесь?

– Потому что у богов на тебя другие планы. Твоё тело было на пороге смерти. Мы спасли твою душу, я ее спасла, перенеся сюда. Теперь опасность миновала. Тебе больше ничего не угрожает ни духовно, ни физически.

Вопросы в голове заплясали танго. Один норовил вырваться вперёд другого. Каждый хотел быть главным.

– Только поэтому я здесь?

– Если честно, нет, – вздохнула женщина. – Мне так много нужно рассказать тебе, Марта, но времени мало. Живым душам здесь находиться долго нельзя, – её взгляд стал печальнее и тусклее.

Женщина казалась очень знакомой, но вспомнить я никак не могла. Только сидела и вглядывалась в неё, напрягая извилины.

– От тебя требуется только внимательно слушать и не перебивать меня. Мне нужно рассказать тебе, с чего все началось, я знаю, что в твоей голове путаница и реальность рознится с прошлым. Именно поэтому ты здесь не случайно. Ты уже большая, чтобы верить в сказки, Марта, и тебе уже не надо в них верить, ведь истина всегда коварнее, – уже с серьёзным выражением лица говорила незнакомка.

– Можете начинать, – слабо кивнув в ответ, я устроилась поудобнее, готовая услышать ту самую истину, о которой она говорила.

Перед глазами начали мелькать разноцветные картинки, погружая в историю, а ее голос стал однотонным, без эмоций, обычным голосом сказителя.

-Вспомни, как начинаются волшебные истории. Жила-была колдунья. Светлая. Ее дар проявился еще в юном возрасте. А к совершеннолетию она владела невероятной мощью. И использовала ее исключительно во благо. В основном занималась исцелением больных. Жила она в маленькой деревушке, пока однажды к ней не прибыл посланник от короля. Принц, дескать, тяжело болен, и государь умоляет о помощи. Девушка пообещала приложить все усилия и отправилась во дворец.Причину недуга она определила быстро. Единственный наследник был рожден с редким генетическим заболеванием и ослабленным иммунитетом. Солнечный свет был для него губителен. Кожа покрывалась ужасными коричневыми пятнами. После таких прогулок врачи долго его выхаживали. Да и вообще, за свои двадцать лет он перенес все возможные болезни. Как он выжил – загадка. Он вел затворнический образ жизни, почти в темноте. Выходил только ночью во двор замка. Если с телом еще как-то справлялись, то душу разъедала тоска. В последние годы он совсем угас, отстранился от семьи. Избегал общества, принимал пищу в одиночестве в своей комнате. А за пару недель до приезда ведьмы у него начались приступы ярости. Он хотел покончить с собой, не видя смысла в такой жизни. Перед колдуньей стояла задача – исцелить его душу. Но, как известно, помощь утопающему – дело рук самого утопающего. Мелкие травмы она могла залечить, но у принца была не рана, а бездонная пропасть. Огромная воронка, выжженная дотла. С этим она ничего не могла поделать.Традиционные методы лечения не принесли бы результатов. Попытка исправить генетику с помощью магии могла привести к его смерти. И она предложила единственное решение, способное спасти и тело, и душу. Она могла перенести дух принца в тело животного. Но это требовало жертвы. Человеческое тело нужно было уничтожить, оставив его навсегда в зверином обличье. Родители, преодолев свою гордость, выбрали спасение сына. Ритуал был сложным и требовал тщательной подготовки. Как минимум – полнолуние, как максимум – свежеубитое животное. Принца не посвящали в детали, ему лишь говорили, что скоро ему станет лучше. Выбор пал на волка. Король велел найти красивого, белоснежного и пушистого зверя. Именно таким он представлял своего наследника в новой жизни.Все шло по плану, но в дело вмешалась коварная особа. В момент переноса душ королева запаниковала и нарушила главное условие – нельзя прерывать колдовство ведьмы. Душа принца вцепилась в душу волка, стремясь выжить, и, слившись, выбрала тело сильнее и выносливее. Что случилось, то случилось. Так было предначертано свыше. Но король, вопреки воле супруги, выполнил указание ведьмы. Сердце наследника пронзили клинком, и ритуал был признан завершенным. Волк очнулся и скрылся в лесу, но вскоре, под лучами солнца, вернулся во дворец обнаженным. Обряд сработал, но с неожиданным эффектом. С этого все и началось. Начало нашего рода.

История пронеслась перед глазами калейдоскопом , даже чересчур ярко , словно назло окружающей однотонности . А потом – щёлк ! – кто-то захлопнул книгу , и воспоминания разом исчезли .

Я сидела не шевелясь , пытаясь переварить огромное количество новой информации . На языке крутился главный вопрос :

– Как потомство волков продолжалось?

– Не мне тебе рассказывать о деторождении, – закатила она глаза. – Ты узнаешь продолжение позже. А сейчас тебе пора, дитя. Тебя там внизу ждут твои товарищи, друзья и брат. Еще чуть-чуть, и берн, срань небес, сам явится за тобой, – она подмигнула, улыбаясь.

– Рауд? Он жив? Скажите, что он жив, – воскликнула я, резко поднявшись на ноги.

Вопрос, кто такой берн, я решила пропустить, не тратя и без того драгоценное время попусту.

– Живой, почти здоровый, слегка побит, но он мужчина, и ему это свойственно, чего не скажешь о тебе, – с чувством гордости и тревоги проговорила собеседница, поднявшись рядом. – Перестань выкать мне, это ни к чему.

Она взяла моё лицо в свои ладони и мягко прошлась большими пальцами по щекам. По ним тут же заструились слезы, потому что я почувствовала, что самое доброе, самое нежное, чуткое существо их гладит. На это способна лишь мама.

– Ты ведь помнишь имя своей матери, Марта? Она ушла рано из жизни, но, поверь, ни на секунду не забывала о тебе.

– Конечно, помню, это всё, что от неё осталось, – просипела я, прикрыв глаза.

– Каиса, – прошептала она, – ты спрашивала, кто я, я ответила тебе, – эти слова дались ей с трудом.

– Каиса… Мам… Мама, – радостно завопила я, кидаясь ей на шею. – Я знала, что это ты, я чувствовала, что мы увидимся, что я узнаю, какая ты, я верила, я не забыла тебя, мам.

– Да, жемчужинка. Да. Это я, – обняла меня в ответ, а по щеке покатились слёзы. – Не забывай, Марта, чья ты дочь, не забывай, кто ты, никогда, слышишь, никогда не покидай сторону света, это главное, – она прижала меня сильней и продолжила, шепча на ухо. – Доверяй Зигфриду, он не родной тебе отец, но всегда выберет твою сторону, солнышко, будь сильной девочкой, мама вас очень любит. Верь мне.

Эти слова "верь мне" звучали последнее время так часто, но почему только ей я доверяла всецело. От неё исходило какое-то сияние – светлое, тёплое, полное надежды. Надежды на то, что всё сложится как надо, правильно и без вариантов. И нет, это не материнская любовь к ребёнку. Она всегда такой была. Я это почувствовала сразу, как только увидела, а сейчас даже кажется, что знала её с рождения, просто забыла. Хотелось замереть рядом навсегда, уткнуться в её шею и разреветься в голос, выпустить весь этот накопившийся негатив. Рассказать ей всё, что на душе с самого детства. Она бы точно не прогнала. Обняла бы крепко, погладила по волосам, укрыла бы от всех бед своей спиной. Выслушала бы и дала мудрый совет. Именно такой я её всегда представляла. Именно такой и буду помнить, пока дышу.

Последнее, что запечатлелось в памяти, – загадочная улыбка матери и ладонь, словно машущая на прощание теплом ушедших дней, после чего сознание из сияющего чертога окунулось в кромешную темноту.

«…-За какие проступки в жизни , боги послали мне тебя , Маррррта . -За все , что ты совершил , и ещё собираешься…»

"Опять ? Сколько можно ? Столько , сколько придётся!"– спросила я сама себя , а внутренний голос дал ответ .

Моментально моя душа воссоединилась с телом . Выходя из горизонтального положения , на автомате резко села . И пожалела . Глаза еле открылись , голову прострелила резкая боль , а раненая рука отнялась , говоря до свидания своей хозяйке . Второй рукой потёрла виски и попыталась открыть свои очи шире . С огромным трудом мне это удалось , но увиденное упрямо двоилось . Пару минут мне потребовалось , что б проморгаться и вернуть фокус зрению .

Место напоминало домик из деревянного сруба . Тело сидело на сохе . Позаботились обо мне и впрямь хорошо . Что-то подобие простыни из шкурок лис и обалденно мягкое покрывало , видимо , из той же "ткани" . Спала бы и спала дальше . Волосы собраны в приличную косу. Рука от ладони до шеи была в бинтах . Захватили даже грудь . Вторая повязка фиксировала пышные изгибы поперёк тела . Да будет стыдно тому , кто дурно об этом подумает . Физиологии не стоит стесняться в таких моментах . Так ведь? Поверх надета лёгкая рубашка , балахоном на четыре размера больше моего . Спасибо , что низ белья оставили , ироды ! Но такой свободный наряд был по душе . Сидело лучше ,чем рваное платье служанки или многослойные королевские наряды .

– Принцесса Марта , как мало , оказывается , вам для счастья надо ,– пробурчала я .

В носу зашевелились запахи чабреца и мелиссы . Запахло моими пенатами . Такие травки муравки я любила с детства . Чай с ними успокаивает и приятно дурманит , похлеще кошачьей мяты . А собирать их в поле , каким-нибудь ранним утром , пока все ещё спали , а природа только пробуждалась под трели птиц , доставляло ещё больше удовольствия .

Силы полностью восстановились , располагаясь в организме , как надо , и готовы были бить ключом в предстоящих делах . Сидеть в непонятном месте и не видеть того смельчака , кто спас мне жизнь , начинало надоедать .

Свесив ноги с лежбища , я медленно встала , одёргивая смятую рубаху . Белое одеяние еле прикрывало место , на которое было найдено огромное количество приключений за столь короткий промежуток времени .

Напротив сохи стоял массивный камин . Сбоку такое же массивное кресло и пару небольших поленьев . Сильного огня не было , лишь оставшиеся головёшки , словно старые ворчуны, потрескивая "пыхтели" в попытках выдать больше огня . Возле окна хорошо вписался стол и пару стульев . Миленько и ничего лишнего , но видно, что женской руки и уюта здесь отчаянно не хватает .

"Надо бы подкинуть ещё дровишек "– промелькнувшая в голове мысль подтолкнула перейти к действиям . Не успела я подойти к камину , как за спиной послышался скрип двери и громкие шаги . Инстинкт самосохранения сработал автоматически . Рука дернула первое попавшееся полено на себя . Тело сделало пол-оборота вокруг своей оси на пятках в попытке самозащититься , замахиваясь тем самым поленом .

Тупой удар пришёлся в висок . Мужчина отшатнулся и с грохотом плюхнулся в кресло , держась обеими руками за голову .

– Ммм… Твою бляху за ляху , волчица ! Я точно сдохну раньше времени . И ты будешь тому виной ,– с раздражением прошипел незнакомец .

В месте приземления полена моментально проступили капельки крови . От испуга орудие резко упало под ноги , а руки на автомате взметнулись вверх в знак капитуляции .

Мужчина , обнаженный по пояс , сидел , откинувшись на спинку кресла . Тело его было настолько рельефным и по-своему манящим , что я не отказала себе в удовольствии детально его рассмотреть .

Тёмные каштановые волосы слегка касались широких плеч, едва умещавшихся в пределах спинки кресла. Квадратное лицо было повёрнуто в полупрофиль, демонстрируя прямой нос и выраженные скулы. Густые брови были слегка сдвинуты к переносице, образуя небольшое пространство между ними. Точно оценить его рост было сложно, но он был явно выше меня, минимум на голову.

Как плюхнулся небрежно , так и остался . Одна нога вытянулась вперёд и потряхивалась в нервном тике , вторая подогнута в колене . Положение полулежа , а кресло уже кончилось что в ширину , что в длину . Одним словом -шкаф . Побитый и крайне недовольный . Одна из ключиц была так же забинтована , как и у меня рука . Этой рукой он прижимал больное место , по которому стекал небольшой ручеёк крови . Второй массировал противоположный висок , притупляя боль . Это не натолкнуло меня ни на какие мысли, связанные с недавними событиями, хотя должно было бы, не растеряй я бдительность.

Внутренняя волчица , вместе с хозяйкой , опомнившись , округлила глаза и молча наблюдала за несчастной жертвой этой неловкой ситуации .

Он ничего больше не произнёс , смерил меня озлобленным взглядом и молча , поднявшись , вышел из дома .

Ноги сами понесли меня за ним. Мороз под сорок градусов обжёг босые ступни, как только они коснулись крыльца.

Он грузно опустился на ступени. От его обнажённого тела поднимался пар, словно от кипящей воды. Мускулы спины непроизвольно подрагивали, дразня моё воображение и выставляя напоказ рельеф. У поясницы виднелось крупное родимое пятно, поверх которого красовался шрам. Глубокий на вид, но давно заживший. В голове мгновенно промелькнула мысль о его нечеловеческой природе.

Глубоко вздохнув, он медленно зачерпнул горсть снега и приложил к пульсирующему месту ушиба. Обе сущности не чувствовали опасности. Только смятение и неловкость встали между мной и его топтыжеством.

– Эй , ты в порядке ? – тихо спросила я, медленно приближаясь .

В ответ донеслось знакомое тупое рычание. Мужчина медленно повернул голову, одарив меня мрачным взглядом. Вновь эти ярко-рыжие глаза. Мое воображение уже рисовало образ медведя.

Волчица внутри меня сразу всё поняла, а вот я еще пару секунд тупила. Она закатила глаза, фыркнула, отряхнула лапки и сложила их. Мол, сама разбирайся, хозяйка, я уже заебалась вникать в вопросы, напрямую связанные с ним.

Надо, наверное, было извиниться перед ним, поблагодарить за спасение и проявленную заботу, но что-то щёлкнуло в обратном направлении. Неожиданно для нас всех мой рот возмутимо выплюнул:

– Опять ты, бурый?

Руки потянулись очертить его спину, но тут же отдернулись во избежание недопониманий. Впрочем, наша ночевка в лесу никого не смутила, а сейчас будто бы что-то поменяется, если я изучу его шрам и выясню природу его происхождения.

– Сам в шоке, – процедил он сквозь зубы, – меня тоже напрягает, что такая, как ты, находишься в моем поселении, заняла мой дом, мою кровать, все мое свободное время, но я же не рукоприкладствую, – добавил он, не поворачиваясь и продолжая держать руку на ушибленном месте.

– Тогда назови причину, по которой ты помог мне не в первый раз , после того , как пытался убить ,– настаивала я .

Не произнося ни слова, он напряженно двигал мышцами челюсти. Ощущая себя разбитым и полным горечи, но сохраняя видимость выдержки, он безучастно глядел куда-то вдаль, словно не замечая моего вопроса. Я казалась ему не более чем назойливым насекомым, докучающим возле огня. Моё любопытство к его личности стремительно возрастало, несмотря на предостерегающее чувство опасности, исходящее от этой неразгаданной тайны.

Мои дрожащие пальцы нерешительно коснулись его спины, скользя вдоль шрама. Глубина повреждения меня изумляла – казалось, что значительная часть плоти была удалена, а затем с помощью колдовства восстановлена, хотя и не полностью. Что за нелюдь это сделало и , главное , за что ?

Зарычав, он резко вскочил на ноги и, развернувшись, впился своими пальцами в мое лицо , прожигая насквозь своими рыжими глазницами. Лицо исказилось от злости, но в глубине таилась боль, которую он отчаянно пытался скрыть. Воздух вокруг нас загустел, наэлектризованный его гневом и моим смущением. Внутренняя волчица заскулила, чувствуя его силу.

– Помог? Ты называешь это помощью? – рявкнул он. – Я вытащил твою задницу из передряги, второй раз подряд, рискуя всем, что у меня есть! А в ответ получаю поленом по голове! Думаешь, я обязан тебе что-то объяснять?

Застигнутая врасплох его заявлением, я на секунду потеряла дар речи. Мое недовольство, словно снежный ком, начало нарастать, грозясь обрушиться лавиной претензий. Его поселение? Его дом? Я тут, видите ли, вторглась в его личное пространство, а он, значит, жертва обстоятельств, насильно втянутая в мои проблемы.

– Обязан? – переспросила я, выпрямляясь и глядя ему прямо в эти проклятые рыжие глаза, которые теперь казались мне не медвежьими, а скорее волчьими, полными той же дикой ярости, что бушевала во мне. – Ты сам влез в это, бурый! Дважды! Если так ненавидишь мою "задницу", мог бы оставить её гнить в снегу, и привет, свобода! Но нет, ты тащишь меня в свой дом, бинтуешь, как какую-то куклу, а потом обижаешься на полено? Может, это ты мне должен объяснения, а не наоборот? – Мои слова летели, как снежные вихри, и я видела, как его лицо темнеет, челюсть сжимается еще сильнее. Он спас мне жизнь, да, но это не давало ему карт-бланш на хамство .

Он снова умолк, на этот раз впиваясь взглядом в мои глаза, а я, в ответ, пыталась разгадать по его взору те чувства, что бурлили в его душе. И на миг мне почудилось, будто он осведомлён гораздо больше, чем сам себе позволяет признать, но раскрывать это ему запрещено – или, по меньшей мере, не в этот момент. Однако, едва он разжал ладони, на его чертах снова проступила свирепость и ярость.

В моей голове крутилась мысль, как он сейчас разрядит эту напряжённость, на извинения я и не надеялась, но хотя бы верила, что он не продолжит меня поддевать, однако он умело ушёл от сути и полностью переключился на совсем иные вещи.

– Не прикасайся ко мне , Марта, – прозвучал его почти беззвучный шепот, и я ощутила тепло его дыхания на своём лице. Рычащий оттенок в его голосе, особенно протяжное "р", заставил меня покрыться гусиной кожей, – иначе случится нечто, о чём мы оба будем сожалеть.

Я вскинула бровь, безмолвно требуя объяснений его угрозе, и отступила на шаг.

– Я причиню тебе такую же боль, – прошипел он с презрением, – и буду горько жалеть, что не избавился от тебя сразу, а ты пожалеешь , что перешла границы.

Его слова повисли в морозном воздухе, как удар хлыста, заставив меня замереть. Я стояла, босиком на обжигающем снегу, и чувствовала, как холод ползёт вверх по ногам, но это было ничто по сравнению с ледяным ознобом, что сковал грудь. Рыжие глаза горели, как угли в камине, и в них не было места для жалости – только первобытная ярость, смешанная с чем-то глубоким, почти звериным. Внутренняя волчица заворчала тихо, предупреждая, но я не отступила, выпрямив спину.

– Эй! – раздался женский голос, окликнув нас. – Зачем так орать, вся округа вас слышит!

Я невольно обернулась и увидела девушку, примерно ровесницу мне, которая направлялась прямо к нам. Она шагала споро, словно опасаясь упустить это представление, хотя зрелище уже подходило к концу. В одной руке она обнажила клинок, а другой придерживала сумку, перекинутую через плечо. Я сощурилась, вглядываясь в неё. Тёмные волосы с редкими белыми прядями по бокам, мощное, почти мужское сложение, хищные черты лица и такая же улыбка. Она шла, не отрывая взгляда от мужчины, а я переводила глаза то на неё, то на него, пытаясь угадать, что за связь их объединяет. Он отреагировал на её появление как-то необычно: закатил глаза и решительно развернулся, приняв боевую позу.

Девушка приблизилась, окинув меня быстрым взглядом, и остановилась рядом с ним, выставляя меч перед собой. Его поза выдавала напряжение, он был готов к бою, но не со мной. С этой незнакомкой. Странная ситуация заставляла меня чувствовать себя лишней, хотя причины разборок оставались туманными. Клинок сверкнул в свете солнца и коснулся гортани медведя .

– Похоже, я пропустила что – то интересное , – сказала она с ноткой досады.

Он ничего не ответил, лишь ехидно усмехнулся и резким движением выбил меч из ее руки, закручивая вторую руку за спину.

– Рад видеть тебя, Хельга , – произнес он, круче выворачивая ее конечность . – Сдашься или как? – усмехнулся он.

В ответ она нанесла ему удар затылком в челюсть и, воспользовавшись его замешательством, поставила подножку. Он рухнул на спину, а она, подхватив меч, уселась на него верхом, вновь приставив острие к горлу. Он опустил руки и тихо рассмеялся.

– Ты опять поддаешься мне? – она приподняла бровь.

– Совсем нет, – обманчиво ответил он, подмигнув ей.

Хельга нахмурилась, явно не оценив его фривольность. Клинок дрогнул, оставив легкий порез на его шее. Тонкая струйка крови потекла по загорелой коже, контрастируя с белизной снега. Внутренняя волчица одобрительно зарычала, наслаждаясь проявлением силы. Я же ощутила странный укол ревности, смешанный с любопытством к этой необычной паре. Их игра в доминирование казалась странной, почти интимной.

Неожиданно он резко перевернулся, увлекая Хельгу за собой, и теперь уже он навис над ней, удерживая ее запястья над головой. Ледяной клинок выпал из ослабевшей руки и воткнулся в снег рядом с ее головой. Хельга задохнулась от неожиданности, ее глаза расширились. На мгновение я увидела в них не только хищный блеск, но и что-то вроде испуга. Но эта мимолетная эмоция тут же растворилась в показном возмущении.

– Ты совсем обнаглел! – прорычала Хельга, пытаясь вырваться из его захвата. Но он лишь крепче сжал ее руки, придвинувшись ближе. Их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, и я отчетливо видела, как он усмехается.

– Ты все еще любишь опасные игры, – прошептал он, и в его голосе проскользнула нежность, смешанная с насмешкой. Внутренняя волчица раздраженно заворчалa, но в этот раз не на меня, а на происходящее передо мной.

Уловив момент смятения со стороны Хельги, он резко отпустил ее руки и отстранился, помогая ей подняться на ноги. Его лицо вновь стало непроницаемым, а в рыжих глазах не осталось и следа нежности. Он молча поднял оброненный меч и протянул его Хельге.

– Ты хоть мне и дальняя родня, но сдерживал бы свои… порывы получше. Вроде не кривой, не косой, ну, характером не вышел малость, а всё не найдёшь себе даму сердца. Хоть бы на одну ночь, а? – она скосилась на меня, коварно улыбаясь, – или… Это она?

– Не в моих принципах на одну ночь, – проскрипел зубами мужчина, – иди, куда шла, Хельга, не оборачиваясь, – фыркнул он, и, клянусь, на его щеках появился румянец.

– Да она вроде бы неплоха, – оценивающе произнесла девушка. – Совсем не беда, что она не из нашей среды.

Я чувствовала себя так, словно меня выставили на ярмарку невест, где потенциальный жених смущенно открещивается от моих достоинств. Волчица внутри меня возмущенно заскулила, требуя немедленно покинуть этот балаган, но любопытство и щепотка уязвленного самолюбия крепко держали меня на месте.

– Я вообще-то здесь и все слышу, – встряла я, спускаясь со ступенек вниз.

– Извини, традиции рода. Я Хельга,– произнесла она с улыбкой, протягивая руку для приветствия и моментально сбрасывая перчатку.

– Марта, – отозвалась я, уверенно пожимая ее руку.

– А я вот мечтаю о крепком плече, – протянула Хельга, не сводя с меня глаз. – О ком-то, кто смог бы согреть мои кости в долгие зимние ночи, – она многозначительно замолчала, а затем, словно опомнившись, вскинула подбородок и обратилась ко мне,– Не обижай его, ладно? Он у нас немного… дикий. Но добрый внутри. Просто ему нужно немного… любви.

Брови поползли вверх от удивления. Любви? Ему? После всего, что между нами произошло, представить его нуждающимся в любви казалось абсурдным. Но в ее словах звучала какая-то искренность, словно она действительно переживает за этого странного медведя.

Он с досадой закатил глаза и открыл рот, чтобы что-то возразить, но, сделав щелчок пальцами в воздухе, спешно скрылся в лесу, оставив меня наедине с ней в замешательстве, и недавняя ссора моментально утратила свою значимость.

Бормоча себе под нос , я вернулась в теплоту дома .Подкинула остатки дров в камин и уселась в кресло , прихватив плед с сохи . Бокальчик глинтвейна бы кто-нибудь организовал , и пусть весь мир подождёт .

Камин затрещал от новой порции дров . Отлично спать в такой обстановке , но этого совершенно не хотелось . Выдрыхлась на сто лет вперёд . Медведь ожил и начал копошиться на улице , не решаясь зайти внутрь .

Но всё же нашёлся тот , кто смело переступил порог . Нос уловил знакомый запах полевой ромашки . Я настороженно повернула голову . Аполинария , окинув меня приветливым взглядом , прошла к столу и поставила корзинку со свёртком .

Волчица с интересом наблюдала , хоть и хотела накинуться с расспросами : "Какого хрена ты такая спокойная ?! ".

– Очнулась ? – обратилась ко мне девушка .

Голос служанки уже не дрожал , движения стали смелее , манера общения откровеннее . Она изменилась или хорошо играла роль простушки там , в замке ? Кто она вообще такая и что забыла здесь ? Пришла строить из себя саму невинность и делать вид , что её волнует моя персона ?

– Как видишь . – равнодушно ответила и обдала её скептическим взглядом .

Ничего не ответив , девушка выставляла на стол , по виду , что-то съедобное . Запах свежеиспечённых блинчиков и трав заполонил дом . Слюна выделилась так , что хоть тряпку выжимай . Язык сам вырвался изо рта облизнуть пересохшие губы .

– Как самочувствие? – продолжила расспрашивать Поля .

– Морально или физически ? – ответила на автомате , прожигая голодными глазами стол .

– И то , и другое .

– Рука почти не болит , а вот настроение подпортил омерзительный барибал .-надуто фыркнула , обнимая себя за плечи .

– Да , я заметила . Он какой-то психованный с утра пораньше . Это ты ему личико подправила ?

– Совсем немного . Ходил больно довольный . – выдала тихий смешок .

Девушка улыбнулась одним краем губ , уловив мой сарказм .

Оставив насиженное место, я подошла к столу . Желудок предательски повел себя и издал рёв кита .

– Садись завтракать . Не знаю , что принцессы предпочитают , но сегодня будут блины . Варенье из клубники или сметана – на твоё усмотрение .

Я опустила речь про принцесс . Сейчас не время ещё одних разборок . Не знаю как другие , а это было моим любимым лакомством , несмотря на статус . Конфеты , шоколад ? Нет , увольте . Подайте мне блинов , да побольше . На завтрак , обед и ужин .

Моя рука , не постеснявшись , отодвинула стул и торопливо приземлила упругую попку на него же . Схватила выпечку , макнула сначала в варенье , затем в сметану и поспешила отправить в рот . Кусочек растаял во рту . Я глотала один за одним блины , почти не жуя . Спустя штук десять , желудок сказал : "Хватит , сейчас лопну , и тебе , хозяйка , придётся краснеть вдвойне" .

Еда меня успокоила и приятно порадовала , не смотря на такую компанию . Всё что было парой минут назад , осталось за дверью , вместе с недовольством к медведю.

– Спасибо большое , Аполинаррррия , было очень вкусно . Сама готовила ? – сделала акцент на имени , вставая из-за стола .

– Не за что . Почти сама . Девушки из деревни в основном делали , а я помогала .– тихо ответила .

– Здесь есть деревня ? – вопросительно посмотрела на неё , запивая всё съеденное травяным напитком .

Скорее всего , это был чай или какой-то отвар . По вкусу было не понять , по той причине , что мне никогда не доводилось такое пробовать . Странное , но весьма приятное сочетание .

– Если углубляться в лес , там есть поселение . Мы от туда и пришли .

– Мы? Хотя ладно , потом подробнее расскажешь . Сейчас зови хозяина дома , а то ничего не достанется . – улыбнулась и покосилась на дверь .

Тот , о ком шла речь , уже стоял в дверях , недоброжелательно скрестив руки на груди .

– Эсбен Рерик , моё имя .– нахмурил брови .

Поля подлетела к нему и бросилась на шею . Медведь подхватил её и закружил по комнате .

– Я тоже скучал , Полюшка .– ласково поцеловал в макушку и отпустил .

– Я твои любимые блинчики принесла .-прощебетала соловьём .

– Не буду . Сыт по горло выходками одной … ядовитой волчицы . – бросил колючий взгляд на меня , процедив слова .

Укол ревности и разочарования ни с того ни с сего получила моя волчица . Стало тошно от этих телячьих нежностей .

Отодвинула стул с громким скрежетом , напоминая , что "ядовитая" здесь , и всё слышит . "Голубки" обратили заинтересованные взоры на меня .

От услышанного заявления моя рука дернулась и налету отвесила справедливую пощёчину обидчику , а тело быстрее ветра вылетело на улицу , пока они там детей делать не начали . Сзади послышались нецензурные ругательства гризли .