Система естествознания

Содержание

Введение      2

Глава I. Естествознание – учение о естественном      16

1.1. Природное и естественное      16

1.2. Естественное и искусственное      32

1.3. Естествознание как система знаний о естественном      40

Глава II. Науки о естественном      51

2.1. Математика и физика      51

2.2. Химия      67

2.3. Биология      80

2.4. География      87

2.5. Экология      93

Глава III. Естествознание как система наук о естественном      109

3.1. Физика – система природы      111

3.2. Химия – наука о системе превращения вещества      132

3.3. Биология – как система живого вещества      146

3.4. Системность географии и экологии      162

3.5. Система естествознания      182

3.6. Системные законы      227

3.7. Пространственный и временной анализ системы

естествознания      262

Заключение      293

Приложение      301

Введение.

В настоящей книге мы представим общий анализ учения о естественном. В настоящее время и в современном научном мире учение о естественном просто и часто называют ещё и естествознанием. Естествознание как учение о естественном появилось на рубеже XVII – XVIII веков. Во многих работах и научных изысканиях, естествознание выступало как некое знание о естественном и представляло собой, скорее, некое учение о природе, отличающее от истинной науке о природе – физики тем, что уже включала в себя всю существующую природу, как естность, как то, что есть и существует, является к тому же ещё и видимым нам. Его также определяют ещё и как некую область знаний, отличную от искусственного, которое уже образовано нашими знаниями о том, что создано и сделано непосредственно руками человека. По отношению к искусственному, естественное является тем, что не создано руками человека, а создано уже самой природой. Это связано с тем, что область деятельности человека выделили, определили и обозначили как искусственную сферу деятельности, а знания о ней – как уже искусственные или гуманитарные знания. Выделение искусственного, привело к тому, что по отношению к нему природное и стало выступать уже как естественное и естествознание. Знания о природном в её естественности, в виде наличного бытия, стали называть естественными знаниями или просто естествознанием, в отличии, от использования этих знаний для создания различных приборов, устройств, механизмов и машин, которые образовали собой некую область искусственного, имеющего отношения только к прикладному естествознанию. Эти знания и получили названия искусственных знаний, которые стали включать в себя способы и методы изготовления различных устройств, сооружений, а также других необходимых человеку предметов, объектов и средств для его деятельности с целью удовлетворения насущных и все возрастающих потребностей. Эту сферу знаний можно было бы назвать искусствознанием, но её назвали техникой, т.к. смысл греческого слова (технэ), которая несёт в себе смысл именно искусственно созданного, изготовленного уже непосредственно самим человеком, используя природу в виде материи и полагая её ещё просто как природный материал. Из этого материала и стала создаваться как сама техника в виде неких средств, так и технологий, как способов и методов конструирования и изготовления самой техники.

Под естествознание часто подразумевают, а то и просто отождествляют его с физической наукой, вследствие чего его определяют как науку о природе. Это приводит к тому, что физическая наука и естествознание просто отождествляются или же считают тождественными. Оказывается, что их отождествление осуществляется и на более глубоком уровне понимания. Это связано с тем, что нами был совершён переход от изучения, объяснения и познания предмета познания к изучению, объяснению и познанию уже объекта познания. В качестве познаваемого стал выступать объект, а не предмет. Сами основания, составляющие естествознание, определяют простым сведением их к основаниям той или иной науки, которая изучает некий определенный круг природных сущностей и явлений, а также и самого человека. Так, например, одни считают, что в основе учения о естественном лежит физическая наука, другие – биологическая наука или же химическая наука. Современные учёные подводят под них уже и экологию. Мы ещё будем говорить о процессе подведения одних наук под другие в отдельных главах нашей книги.

Очень часто появление новых представлений, учений и даже новых наук, связано с тем, что возникает необходимость углубления, а вследствие этого разделение и дифференциация, имеющихся в них знаний. Более того, это касается и самих конкретных наук. Это разделение часто осуществляется без анализа самих оснований их такого деления, а также и их полагания как различных в ту или иную отдельную, конкретную науку. Так случилось и с естествознанием, а, в настоящее время, например, аналогичное имеет место с экологией.

В книге мы представим систему естествознания, её развитие и самый общий генесис (происхождение, возникновение, рождение, зарождение) её развития, который представим через развитие отдельных, конкретных, так называемых, сейчас, естественных наук. Затем проведём анализ и самого естествознания, используя для этого существующие основания, которыми, как хорошо известно, являются пространство и время. В конце книги, мы представим результаты анализа и объясним через них генесис некоторых конкретных природных реальностей. Кроме этого, покажем, что естествознание является системой знаний уже потому, что составляющие её элементы также являются системами. В связи с этим дадим метод анализа системы на пространстве и времени, который мы назвали пространственно – временным анализом или методом “Ключа И. Канта”.

Что касается самих методов анализа систем, то с ними можно будет подробно ознакомиться в книге автора “Метамеханика природы”. Эти методы обладают универсальной всеобщностью, позволяют строить не только системы знаний, но и другие, интересующие нас системы, а также проводит их объективный анализ, в отличие от анализа идеальных и модельных систем, которые представлены современной наукой, а потому часто носят субъективный характер, потому что основаны на видения того или иного учёного, создавшего и построившего ту или иную систему знаний о естественном или же просто некую систему. Математический аппарат, используемый при построении модельных и технических систем довольно сложен и абстрактен, поэтому не позволяет анализировать их в полной мере и объёме, особенно, если это касается познание самих природных реальностей. Но, эта проблема не есть проблема самой системы, а есть, скорее, проблема нашего представления и понимания, определения и осознания некого нового качества, которое, в настоящее время, называется системным представлением или просто учением о системах или же просто системным представлением.

Выделенная из лона познания и возведённая в ранг тотальности троичность, определила в лоне количества некое новое качество, точнее сказать, “качествование”, которое и получило название системного качества, нашедшая своё выражение в понятии система. О качествовании мы говорим только тогда, когда определяем его в рамках некого определенного количества. Элементы, образующие это “качествование” и стали называть элементами системы, а позже, их стали просто отождествлять с самими элементами системы, а то и просто считать их сами системой. Такое представление и понимание системы связано с тем, что с помощью математики невозможно было объяснить, описать и понять саму выявленную учёными троичность. В этой связи математический аппарат, используемый при описании и познании систем просто перестал работать на столь сложном объекте, которым и является система. Новый математический аппарат описания систем так, до настоящего времени, не удалось построить и создать. Вследствие чего система стала просто “качествовать” в нашем познании как некая неопределённая, а ещё и как просто неопределимая тотальность. Именно в этой связи мы не говорим об описании и познании систем, имеющих число элементов большее трех.

Заинтересованный читатель, а также учёный, найдёт в нашей книге то, что позволит ему успешно двигаться в познании уже самих природных реальностей, а не их неких представителей, носителей или заменителей, являющиеся просто их некими идеальными объектами, моделями и конструктами. В этом состоит сила, представленного в нашей книге метода, который мы назвали методом генесиса систем. Его могут применять и использовать не только учёные, но и любой из вас, кому интересна наука. Ведь, именно он позволяет познать реальный мир, а не модельный и конструктивный, искусственный мир. Более того, это позволит нам определить ещё и то, что мы о нем знаем и куда стремимся в своём познании.

Эта книга представляет собой ещё и некий анализ нашего собственного опыта познания. Но, он не есть чисто субъективное мнение автора, а есть анализ всего учения о естественном с момента его появления и перехода в новое качество, названное нами системным качество, которым и является естествознание, как учение о естественном или же просто о естестве.

В ней, мы представим анализ естественных наук, которые составляют систему естествознания. В настоящее время говорить о системе естествознания вряд ли уместно и правильно, т.к. естественные науки не организованны ещё в некоторую общую целостность, а, скорее, представляют собой множество неупорядоченных и разрозненных знаний. Такое состояние естествознания связано с тем, что естественные науки сами не являются системными, а потому не могут образовывать систему знаний, тем более, нести в себе ещё и системное качество. Поэтому нам придётся представить как само системное качество, так и те основания, которые лежат в основе и рождении, а также и в дальнейшем развитии системного качества, а потому и самой системы.

Рассматривая естественное, нам необходимо было выяснить и понять не только его отличие от искусственного, являющегося реальным и природным, но которое в свою очередь является идеальным и действительным уже в лоне самого познаваемого, а потому ещё и в лоне самого нашего познания. Само познаваемое и то, как мы его представляем и познаем, всегда находятся в неком неразделимом и нерасторжимом единстве, вследствие чего, бывает порой очень сложно выделить, а ещё и различить само познаваемое, от того, как мы осуществляем его познание. Извечно стоящий и решаемый вопрос о том, чем различается познаваемое от знаний, которые мы о нем имеем, снова всплывает перед нами с необходимой очевидностью и остротой. А потому, нам необходимо было рассмотреть и найти ответ на этот вопрос. Он возник ещё и в связи с самим естествознанием, с его определением и пониманием. Является ли естествознание просто некой “суммой” знаний о естественном, или же естествознание является наукой, в которой, с необходимостью, есть как свой собственный предмет, так ещё и объект познания, а потому и свои собственные способы и методы познания. Такая постановка вопроса уже требовала рассмотрения всех естественных наук с одной лишь целью, чтобы, быть может, в них нам удастся найти ответ на этот вопрос. Но, как оказалось, нас ожидало ещё и нечто другое. Анализ естественных наук показал, что все они страдают одним огромным недостатком, который связан с тем, что их развитие, а также ещё и само их зарождение, обязано переходу нашего познания от изучения предмета познания к изучению уже самого объекта познания. В тотальном полагании они часто приводят к тому, что та или иная естественная наука выходит за сферу решаемых ею проблем, или же просто определяется как некая новая проблема, полагаемая в основу новой науки о естественном или же определяющая некую новую сферу приложения той или иной конкретной, естественной науки. Все это приводит к тому, что естественные науки начинают размываться и расплываться, проникая в других сферы и области, а не только знаний о естественном. Такое их положение приводит к тому, что они просто перемешиваются, образуя некую смесь различных областей знаний, которую часто выдают ещё и за некий их синтез или же интеграцию, но уже в некое неопределённое или неопределимое целое. В образовании это синтез часто связывают, а ещё и определяют как некие межпредметные связи. Так и таким образом мы стремимся осуществить великий синтез всего во всем, не понимая и не осознавая к чему в этом синтезе мы должны прийти и к чему в нем ещё и стремимся, а тем более, что можем в результате его получить и создать. При таком синтезе, науки превращаются в некую смесь, которую невозможно не то, что понять, а, так сказать, даже просто “переварить”. Это, скорее, приводит к развалу самих наук, а не к их развитию. Мы просто подводим под одно познаваемое некое другое познаваемое, говоря при этом, что они есть различное, но уже находящееся в лоне некого неразличимого их единства или просто тождества. Оказывается, что само это тождество мы не устанавливаем, а просто именуем по – другому, являя миру ещё одно познаваемое, уже несущее в себе и то и другое, некое “совместное”, смешанное познаваемое, но состоящее из первоначально взятых познаваемых. Наш разум столь изощрен в своих импровизациях и утехах, что начинает искать в этом “синтезе” ещё и так называемые стыки наук, на которых всегда, и так считают многие, возникает что – то новенькое и даже гениальное. И этих стыков, в настоящее время, в науке появилось такое превеликое множество и разнообразие, что оно уже полностью превзошло даже само количество, существующих в мире самих природных реальностей. Так, например, на стыке физики и химии, была образована и образовалась новая область, которую называют физической химией. Её считают некой уже новой наукой. Но, как оказывается, её можно назвать ещё и химической физикой. Химик, наверное, назовёт её – физической химией, а физик – химической физикой, а может быть, и наоборот. Разницы ведь никакой! Но, что есть такое этот синтез и для чего он нужен и необходим нам, никто не знает и просто не ведает. Если даже и представляют его, то это выглядит так размыто и запутано, что понять ничего невозможно, потому что, как оказывается, просто и понимать – то нечего. И таких наук, в настоящее время, образовалось и существует превеликое множество. К ним относятся биохимия, математическая физика, физическая химия, физическая география, химическая физика и т.д. и т.п. То, что эти науки есть просто некая попытка синтеза, вполне очевидна из их названия, но то, что они дают нам в познании, пока так и остаётся невыясненным, а отсюда и их не востребованность самим нашим познанием. Так обстоит дело и с самим естествознанием, если говорить, что оно есть некий синтез всех естественных наук, или же их некий общий “стык”, или же просто их интеграция. Таково положение науки, а также и самих конкретных наук на современном этапе развития, независимо от того является ли она математикой, физикой, химией, этикой, эстетикой или же естествознанием, искусствознанием, культурологией, социологией и т.д. и т.п.

Не следует бродить в потёмках и искать то, что уже есть, что открыто и выявлено предыдущими поколениями. Нужно обратится к опыту самой науки, рассмотреть и понять её движение и развитие, так сказать, некий её генесис. Главным при таком рассмотрении является и остаётся вопрос о выявлении и выделении тех оснований, на которых строилась, создавалась, а затем ещё и развивалась сама наука. Без этого науки вообще нет, как нет и её конкретных видов. Поэтому нам пришлось пойти на выявления оснований в естественных науках только лишь для того, чтобы понять рождение этого общего и присущего им качества, названного естественным, а также ещё и его перехода в новое качество, которое и назвали системным качеством. Для этого мы и провели анализ всех естественных наук, включая математику, географию, а также ещё и современную новую науку – экологию.

Анализ наук позволил выявить, что внутри них есть некие две самые общие сферы, одной из которых является познание их предмета и объекта, а другой – их уже некое прикладное значение, а также, ещё и приложения знаний из них к самому социальному миру. Оказывается, что эти две сферы имеют огромные различия по отношению к знаниям. Это различие, связано с тем, что в прикладных знаниях присутствует математика, а в самих научных знаниях присутствуют только и в основном сами способы и методы познания, которые отражают в себе изучение и объяснение, и очень редко, понимание и осознания уже самого познаваемого. Такое понимание и представление знаний, привело к тому, что научные знания стали являться теми знаниями, которые мы получаем в результате только познания, а практические или прикладные знания стали теми знаниями, которые стали только использовать для создания чего – то необходимого и нужного нам, а ещё и для управления этим созданным нами. Если отождествить эти знания, то научные знания станут просто практическими знаниями и тогда различить их будет уже просто невозможно. Именно такое положение дел в науках настоящего времени. Прикладная часть знаний стала тотальной по отношению к научным знаниям, которые называют теоретическими или фундаментальными знаниями. Преобладание прикладных знаний привело к тому, что фундаментальные знания стали просто не нужны, потому что они связаны именно с рождением и с формированием самих знаний. Аналогичное можно наблюдать и внутри самих наук, а не только на их стыках, синтезе или интеграции. Так лоно самой науки распалось на два независимых направления, которыми, в настоящее время, стали являться наука и техника. Вследствие такого положения дел в самой науке, нам пришлось рассмотреть качество системности по отношению к фундаментальным, а также ещё и прикладным, техническим знаниям. Но, как оказалось, такое рассмотрение привело лишь к тому, что системность, как некое новое качество стало проявлять себя не только в теоретических, фундаментальных знаниях, но также ещё и в прикладных, технических знаниях.

В лоне системного представления, наука становится уже сама некой системой или просто системой наук, а техника – уже системой техники или просто технической системой. Рассматривая эти системы, мы пришли к тому, что как научные, так и технические системы не имеет непосредственного отношения к существующей природе, а потому и к самой природной реальности. И вот поэтому, их часто, а то и просто отождествляют. Так в системологии – учении о системах, а также, их различие определяется просто различием элементов их составляющих или же полагаемых в них самих. Их фиксация позволила выявить, что такие системы являются ещё и статическими системами, в которых нет даже простейшей, элементарной динамики, разве, что связанной с их простейшими движениями. Такие системы не отвечают реальности, являясь уже чисто искусственными и идеальными образованиями. Оказывается, что фундаментальные знания также образуют некие, но уже искусственные системы, вследствие чего, уже становятся неразличимыми с ними и по отношению к ним. Поэтому нам пришлось пойти на выявления в лоне фундаментальной науки и фундаментальных знаний реального познаваемого, которое бы соответствовало самой природе и явлениям, в ней протекающих. В рамках статических систем мы можем говорить о природных реальностях, но познать их в этом лоне мы уже не можем, потому что для этого у нас просто нет подходящего метода. Кроме того, природные реальности ещё и постоянно изменяются, являются не только динамическими – внешне – движущимися, но и динамическими внутри – эволюционными, а, точнее сказать, генесисными образованиями. Вследствие чего и возникла необходимость построения новой динамики, которую мы и назвали динамикой систем или просто системной динамикой. Но для того, чтобы её построить нам пришлось строить динамику самих систем, представляя её в виде соответствующих законов, которые получили названия законов систем или системных законов.

Системные законы позволяют построить систему в её эволюционном и уже динамическом виде. Этот её вид несёт в себе ещё и её динамику. Как, оказалось, эту динамику можно использовать и для построения любых систем. Главным в этом подходе является то, что он позволяет познавать нам уже сами природные реальности, а не их некие заменители, носители или представители, которыми являются идеальные объекты, предметы, модели, конструкты и т.д. и т.п.

В представлении о генесисе систем, нам удалось выявить различие между естественным и реальным, искусственным и действительным, техническим и модельным. Все это привело к тому, что нам также удалось построить систему естественных наук, которую мы и назвали системой естествознания. Её мы и представим в данной книги.

Кроме этого, мы представим ещё и новый метод познания, который имеет непосредственное отношение к познанию уже самих природных реальностей. При их описании и познании мы старались выявить и представить ещё и аналитику некоторых понятий, основанную не на использовании формального имени и понятии, а уже на сущности, сути и смысле, положенных в то или иное познаваемое, а ещё и в его имя. Имена несут в себе сущность, а не значение называемого объекта, которое, скорее, составляет и является его неким качеством, но может не нести в себе никакой её сущности, сути и смысла. Хотя, есть такие имена, которые не несут в себе сущности, являясь простыми терминами, т.к. несут в себе лишь видимое отличие одного от некого другого. Поэтому в самом имени могут вообще и не присутствовать. Поэтому они несут в себе только идею, и то только в предельном, абстрактом виде, а чаще, просто в форме, полностью оторванной от реальности и попросту ей не соответствующей. Мы, конечно, не строили аналитический аппарат, а только показали его применение и использование. В полной мере мы представим его в книге “ Универсальная философия”.

В рамках данной книги нам, конечно, не удалось развернуть все построенное нами на примерах анализа конкретных природных реальностей. Да, в этом и нет необходимости, т.к., полезнее будет вам самим применить его для изучения и познания какой – нибудь природной реальности, а потом насладится и самим процессом её познания. Поэтому, мы привели только общую схему и общий метод, который вы можете использовать для открытия того, что, хотя нам уже и известно, но порой так и остаётся непонятным, неясным и невыясненным в достаточной степени. На этом пути вас ждёт множество новых открытий не только в лоне самой природы, но и в лоне самого человека, а также ещё и нас самих и тех миров, в которых он проживает и которые сам же для себя создаёт и строит.

В книге, мы не стали подробно анализировать все конструктивные элементы наук о естественном, а просто выявили и выделили те основания, которые в них содержаться и лежат, а ещё сравнили их с уже существующими основаниями. В результате этого сравнения, а также их анализа нам удалось выявить, что различия, которые мы в них полагаем, являются чисто внешними, условными, преходящими, а потому и требующие своих изменений, движений, а ещё и развития. То, что они являются преходящими, привело нас к тому, что их изменение связано только с самой сменой наших представлений, в которых мы их рассматривали и полагали. Сама природная реальность пассивна к такому полаганию, а потому сама способна не только совершать движения, но ещё и изменятся, эволюционировать. Эти изменения мы и положили как основу уже нового представления, а также ещё и самого нашего познания. Она, ведь, касается, в первую очередь, самой природной реальности, а не идеальности, которая есть всего лишь продукт, к тому же, только нашего внешнего восприятия этой реальности. На этом, нам пора бы и остановится, т.к. вам самим будет более интересно разобраться в дальнейшем без наших постоянных пояснений и разъяснений.

Глава I. Естествознание как учение о естественном.

1.1. Природное и естественное.

Приступая к рассмотрению естественного невозможно, не обратится к тому, когда и в связи с чем, оно появилось, а ещё, как оно превратилось, перешло и стало ещё и естествознанием. Те или иные понятия и их появления, обусловлены и связаны с углублением и изменением наших представлений как о самом познаваемом, так и самом процессе нашего познания. Аналогично обстоит дело и с самим понятием естественное. Создание и построение простейших приборов и устройств привело к тому, что материя стала являться, а ещё и превратилась в неким материал, используемым для их конструирования и изготовления. Приборы и устройства, с необходимостью, требовали использования материи, а также и её изменений, путём создания такой её формы, которая нужна и необходима для совершения ими определенных действий или же просто совершения некоторой работы. Эти изменения связаны не с изменениями самой материи, протекающими в лоне природы, а с изменениями, которые осуществляет над материей уже сам человек. Отображение и сопоставление этих изменений с природными изменениями, привело к тому, что они стали просто не соответствовать им, а потому и стали воспроизводится или просто повторяться, имитироваться человеком. Эти изменения материи являются уже некими искусственными изменениями, т.к. связаны с непосредственным воздействием на материю самого человека. То, что не могло быть создано человеком, было названо и определено как естественное, как первородная или просто как девственная природа. Основанием для такого деления явилось то, что наука переходит из лона познания и описания предмета познания, в лоно познания и описания объекта познания. Но это связано ещё и с тем, что отношение человек – природа сменяется, а затем и просто заменяются на отношения субъект – объект. Объект и его качество, приводит к тому, что мир начинает представлять собой уже некую “естность”, в которой выражается только сам факт его наличия, как простого существования, которое отражается в слове “есть”. Все есть объект, а потому сам мир является уже неким объектом. Есть Солнце, Луна, вода, воздух и т.д. и т.п. Это объекты, выражающие собой естность, которая и составила основу рождения и появления самого понятия естественное или просто естества. Знания о естественном стали называться естественными знаниям или просто естествознанием. Само естествознание при этом стало нести в себе тотальное утверждение знаний, о том, что они есть, существуют как наличное бытие, являясь, к тому же, ещё и в некой уже видимой нам форме, а потому являются ещё и объективными. В силу того, что искусственное уже проявляло себя, но ещё не стало преобладающим, ещё и полагалось в лоно этой, всеобщей объективности.

Понятие естественного, отражало в себе все то, что могло быть переведено или же представлено в визуализированном, видимом нам виде. Так явления природы стали считать естественными явлениями, в том случае, если они могли быть представлены или предъявлены в визуальном, видимом виде или же стать просто воспроизводимыми, а потому и управляемыми уже самим человеком. Эта визуализация и управление стало осуществляться с помощью приборов, которые составили основу опыта или эксперимента, а чуть позже, опытной и экспериментальной физики. Сами знания в таком полагании, стали представлять собой то, что может быть использовано для создания той или иной естности, но уже непосредственно самим человеком. Тотальное утверждения знаний, приводит к тому, что человек создаёт из материи некую новую “естность”, используя для этого знания естественных явлений. Этой тотальностью очень скоро станет, а в настоящее время уже стала, техника.

Утверждение естественных знаний в форме естествознания, задало некое новое направления и всему нашему познанию. И действительно, дальнейшее развитие получила именно естественная компонента знаний, преобладая над искусственными знаниями. Искусственные знания составляла математика и простейшие механические и технические устройства. Это период развития науки, связывают с бурным развитием самого естествознания, в которое стали складывать и накапливать все, появляющиеся знания о естественном, составляющие в основном материю, её виды, а также процессы, с ними происходящие, но уже не саму природу. Естественное стало нести и отражать в себе некое новое качество мира, точнее сказать, новое представление о самом мире, который сам в лоне естественного стал объективным и “естным”. Есть как “естность”, утверждает тотальную абсолютность существующего в форме уже наличного бытия.

Этот период развития нашего познания, осуществлялся в направлении анализа явлений природы и первых систематизаций природных элементов, открытие новых явлений природы, которые и помещались в лоно уже естественных знаний. В силу того, что единственной наукой, изучающей естественное, а природное при этом ушло в лоно своей потаённости и потенциальности, являлась физическая наука. Она и стала основой развития и самого естествознания. Физическая наука в этом лоне становится, а затем превращается просто в физические знания, просто в знания о природе. По мере расширения и конкретизации наших знаний о естественном в лоно естествознания стало проникать не только то, что являлось нам, но ещё и то, с помощью чего можно бы было воспроизвести то или иное явление природы, в некой форме, которая полагалась существующей и в самой природе. Здесь мы имею в виду животных, растения, воду, воздух и другие природные реальности. Применять природное к понятию объекта не имеет смысла, т.к. природное означает и несёт в себе то, что находится ещё при рождении, ещё не рождённое, а потому и не перешедшее в лоно объективности, в лоно своего существования и не ставшее видимым нам. А потому к нему не может быть применено понятие “естности”, так и понятие наличного бытия. Природное в лоне “естности” становится ничем иным как реальным, тем, что несёт в себе объективность, вследствие чего и сама природа в нем становится уже материей. Поэтому природное и реальное есть ничто иное, как различные способы выражения материи в лоне предметности и объективности. Вот почему, мы говорим о природной реальности, а не о природном объекте. Мы можем говорить о реальном, а не природном объекте. Реальный объект приводит нас к тому, что знания о нем, мы получаем путём его представления в виде некого идеального объекта или модели, а потому реальное и идеальное имеет отношение только к нашему пониманию, но и представлению уже самого познаваемого.

Вследствие чего, природное и естественное отражает собой предметность и объективность самого нашего познания и в самом нашем познании. К самому объекту эти понятия не применимы, применимы же они только к самому познаваемому. Вряд ли имеет смысл говорить о природном или естественном объекте. Оказывается, что естественное порождает в своём лоне ещё и понятие искусственное, которое определяют по отношению к самой природе. Но, как оказывается, их можно определить и по отношению к любой другой, тотально положенной сущности. По отношению к природе они выступают как естественная или как искусственная природа. Одна из них является первой природой, а другая – второй природой. По отношению к знаниям мы применяем понятия естественного и искусственного, но не можем применять понятие реального и идеального, т.к. они используются для определённости уже самого объекта. Оказывается, что эти понятия часто перемешиваются, а потому, применяя их к чему угодно, мы не замечаем того, что просто используем в своей речи несовместимые и бессмысленные обороты и фразы, которые, конечно, могут иметь некий переносный смысл, но уже по отношению к своей собственной сущности, а не познаваемому. Так происходит искажения смысла, сути и сущности, а потому ведёт ещё и полному их уничтожению.

Этот первоначальный анализ приводит к тому, что со всей ясностью в естественном проявляется именно сама природа, которую помещают ещё и в рамки знаний, определяя как естествознание. Но, если ли природа в лоне естественного, а также ещё и в лоне самого естествознания? Для ответа на этот вопрос нам необходимо вернутся к истокам появления самого понятия природа. Как известно, природа составляет предмет физической науки. Эту её определённость выявил и впервые представил великий Аристотель. Поэтому, природа лежит в лоне физической науки, а потому нам придётся проанализировать её, с одной стороны, как предмет науки, а, с другой стороны, просто как некое понятие.

Предмет есть нечто предварительно – помеченное с целью определённости для осуществления самого процесса нашего познания. А потому оно есть то, что мы, как бы “схватываем”, как бы “помечаем” для осуществления самого нашего познания. Она есть ещё и некая предварительно – помеченная область. Например, это могут быть космические тела или же пространство, в котором они находятся и существуют. Эта предварительно – помещённая область несёт в себе некое качество, которое выражено в самом понятии предмета. Вот почему науки определяются своей предметностью или предметом изучения. Для физической науки этой предметностью является природа, которая есть ещё и некое качество самой предметности, названное Аристотелем природой – природное. Отождествление предметного и природного приводит к тому, что природное, помещаясь в лоно предметного, определяется в нем, как то, что мы уже изучаем и познаем. В лоне физической науки предметность раскрывается через природность, а потому предметом физической науки является и выступает именно сама природа.

Это приводит к тому, что предмет науки отождествляется с тем, что позволяет его раскрыть, объяснить, описать, а ещё и познать. В таком отождествление предмет и природа являются ничем иным как тем, что определяет себя через себя же, но при этом несёт в себе ещё и нечто другое. Вот почему мы говорим, что предметом физической науки является природа, а природа есть уже её предмет. Но, что есть эта полагаемая область предметности, которую Аристотель вкладывает и в само понятие природы. Природа есть то, что находится при – родах, ещё зарождается, не рождённая и не перешедшая в лоно своего существования, не ставшая ещё как сущность. Именно в этом проявляется главная и основная проблема, которую решает физическая наука – найти, что находится при родах, рождается, но, ещё и то, что находится и в процессе своего зарождения. Такое представление природы позволяет понять, почему физическая наука начинает своё бурное развития с изучения и объяснения явлений природы, а не “объектов” природы, осуществляя это путём отыскания того, как рождается – тепло, свет, вода, воздух, космос, электричество, магнетизм и т.д. и т.п. Но это приводит и к тому, что лоно рождения начинает трансформироваться в лоно рождения отдельных явлений природы, что впоследствии приведёт к дифференциации физической науки на отдельные сферы, области, разделы, части и элементы. Но, оставаясь в лоне тотальности явлений, она становится уже физикой явлений, хотя, их рассматривают и в лоне самой физической науки, называя просто физическими явлениями.

Познавая и объясняя что – то, мы помечаем ещё и то, что берём в качестве познаваемого, а потому ищем в нем то, что его порождает. Например, если мы выбираем и помечаем область света и говорим, что это что – то является им, то тогда в рамках физической науки, мы должны ответить на вопрос о том, как рождается свет. Аналогично обстоит дело и с тем, что мы берём в качестве познаваемого, будь то тепло, электричество, гравитация, магнетизм или же Солнце, Земля, Вселенная, космос и т.д. и т.п.

В настоящее время, мы знаем, как рождается свет, а также ещё и то, что он есть такое. Разве это не подтверждает того, что при всех своих качаниях и скачках от одного познаваемого к другому, физическая наука все – таки удерживает познаваемое в своих рамках, которыми является ничто иное как определение того, как что – то зарождается и рождается. Именно в этом проявляется её сила, а ещё и то, что сама физическая наука до сих пор пока не растворилась в самом лоне естественного и естествознания. Это подтверждают, разработанные И. Ньютоном законы движения материи и выявленная им сила, которая не только изменяет движения материи, но ещё и порождает его. После этого пояснения мы можем перейти к анализу как самого понятия естественное, так и самого естествознания.

С переходом от изучения природы – человек к изучению объекта – субъекта происходит изменения и самих наших представлений о природе. Природа при этом объективизируется, а человек – уже субъективизируется. Это приводит к тому, что природа выступает в качестве объекта, а человек – в качестве субъекта. Объективность природы приводит ещё и к тому, что вместо неё мы изучаем и познаем материю, полагаемую уже как объективная природа. Более того, полагаясь в своей тотальности, материя пренебрегает природой, переводит её в лоно потаённости и потенциальности. Поэтому материю понимают и полагают как объективную реальность. Сама природа при этом становится ничем иным уже как явлением.

Природа редуцируется в понятие материи, в виде того, что рождает, то, что способно порождать. Поэтому в её лоне, материя выступает как нечто уже рождённое и способное к самостоятельному существованию. Понятие, которое отражает в себе эту интенцию материи также редуцируется и превращается в понятие – род, рода. Это приводит к тому, что в лоне материального появляется ещё и то, что выступает в виде её некой объективности, выраженной в понятии рода. Именно таким образом осуществляется переход от рождающегося к тому, что уже явилось как рождённое, выступает как родившееся, как существующее, а потому просто как суще. Тем, что рождает, выступает уже материя. Материализация требует объективности, естного в лоне предметности, которая сама уже стала и превратилась в объективность.

Физическая наука переходит в своё новое лоно, покидая лоно рождения, становясь и выступая уже в качестве того, что рождает, а ещё и как происходит это рождение. Поэтому, первые учения, для объяснения тепла, света и т.д., связывают с материальными объектами, которыми являются Земля, Луна, Солнце и другие космические и земные сущие. Сама природа при этом становится уже материей. А сама материя при этом становится просто объектом. Это приводит к тому, что в нашем познании начинает ещё закладываться и некая специфическая, так сказать, материальная объективность, которая обуславливает выделение, а затем и наделения той или иной науки неким объектом её изучения и познания. Но, для того чтобы познавать необходим ещё и некий аппарат познания, с помощью которого можно бы было раскрыть, изучать и познать познаваемое, полагаемое в качестве того или иного объекта. Этот аппарат создаёт Р. Декарт, путём подведения под само познаваемое математики. Вследствие того, что математика имеет в своём лоне не только числа, но ещё линии и фигуры, которые в лоне самой математики представлены алгеброй и геометрией. Их и подводят под описание и изучения объектов, создавая тем самым уже некое лоно математической объективности, в которой познаваемое выступает как естественное, а не как природная реальность. Вот почему природное остаётся не “отягощённым” математикой, а естественное и естествознание уже наделяются ею. Подведение математики под материю есть не что иное, как её объективизация, которая проявляет себя и как некая естность, выражением которой является объективная реальность, а знания о ней – как уже естествознание. Все то, что не могло быть представлено как объективное, составило уже искусственное, потому что не могло быть положено в лоно математики, а являлось просто некой материализацией самих человеческих идей, желаний, потребностей, воображения и т.д. Примерами этого являются архитектура, скульптура, живопись, литература и т.д. и т.п. Оказывается, что сама математика является искусственной, созданной человеком, а потому не существующей в самой природе вещей. Остальные науки, в которых невозможно было использовать математику, назвали гуманитарными науками, подчёркивая при этом их субъективное, некое человеческое основание, в отличие от объективного, естественного, математического основания для выделения естественного, а отсюда и самого такого их разделения. Удержание субъективного, связано с появлением гуманитарных наук, которые стали отражать в себе чисто человеческую сторону самого процесса нашего познания. У нас нет возможности дать полный анализ, а также представить основания гуманитарных наук, тем более, дать необходимые разъяснения по поводу самого качества – гуманитарное, в рамках нашей книги. Укажем только на то, что анализ, который мы представим далее, может быть использован и применён к любым наукам, а потому чтобы не уходить от главной темы нашего изложения, мы не будем представлять его в рамках данной книги. Но представленный аппарат может быть успешно использован и применён для анализа гуманитарного знания, а потому и самих гуманитарных наук. Можете попробовать проделать его сами.

Введение в физическую науку понятие естности как того, что рождено и уже существует, отражённое ещё и в понятии рода, позволило представить само познаваемое в виде того или иного разнообразия его видов. Вследствие чего само познаваемое стало нести в себе уже это их некое родовое качество. Понятие же вида есть снятое качество с нашей способности видеть, зреть, которое, в первую очередь, обнаруживается и проявляется именно и посредством движения материи. Вот почему виды часто связывают с движением материи, т.к. в самом понятии движения проявляет себя наше действие, которое мы и называем нашей способностью видеть, а также ещё и некое утверждение, выраженной в понятии “вижу”. Это приводит к тому, что основу нашего объективного познания составляет движение материи, её изучение, объяснение и познание. Движение становится тем, через что проявляет себя материя, а потому является ещё и тем, что её саму и порождает. Движение стало той сущностью, которая стала объективизировать материю, но только в её внешних проявлениях. Само движение стало объективизировать через математику, а потому и с помощью математики. Так возникло количественное описания материи, в отличие, от её качественного описания и познания материи. Материя в лоне естности стала объектом естественных наук, а потому ещё и объектом уже и самого естествознания. Математика позволила объективизировать и минимизировать материю, используя для этого числа – алгебру, а также линии и фигуры – геометрию.

Выделение объектов и использование для их изучения математики, связано с появлением в лоне естествознания ещё одной науки, науки описания Земли – географии. Её связь с геометрией настолько очевидна, что не вызывает ни малейшего сомнения, потому что, в основе географии лежит именно геометрия. Землемерие – геометрия и землеописание – география различается тем, что при их описании и познании пользуется тем или иным представлением геометрических линий и фигур, выражающее и несущее в себе особенности самой нашей Земли. Это привело к тому, что в развитии нашей цивилизации наступила настоящая революция, или так называемый научный “бум”, связанный с великими научными открытиями и созданием метризованных видов земной поверхности, получивших название географических карт и глобусов. Это означало, что основу самого нашего познания стала составлять геоцентрическая система мира, центром которого и стала наша Земля. Земля и все, что с ней связано, а также и то, что на ней существует, стало составлять некое многообразие, изучаемых объектов уже самой географической науки. Рождение географической науки есть тотальное полагание объекта её изучения, в основу и самого нашего познания. Заметим, что эта наука стала определяться не тем, какую проблему она должна решать, а просто и именно самим объектом изучения. Кроме объекта изучения методом описания в ней стал метод картографии.

В книге “Метамеханика природы”, мы говорили и даже дали свои пояснения по поводу появления химической науки, а также, выявили основания, объект и метод, используемый в ней для познания своего объекта. Напомним, что в основу химической науки было положено изучения превращение вещества из одного вида в другой вид. Само же рождение химической науки связано с тем, что в лоне физической науки появляется понятие – понятие вещество, которое и приводит к рождению химической науки. С открытием молекулярного строения вещества, химическая наука стала изучать молекулярные переходы и превращения вещества уже путём изменения их молекулярной структуры, состава и строения. Хотя, сама химическая наука зарождалась на основе учения о флогистоне (флогистон – «сверхтонкая материя», «огненная субстанция»), как той тончайшей субстанции, которая участвовала и поддерживала сам процесс горения. Изучение горения, его объяснение и описание стало одной из основных задач, решаемой химической наукой, поэтому её часто связывают, а ещё и определяют как просто учение о горении. Но, в изучении горения были выявлены вещества, которые непосредственно не участвуют в самом процессе горения. Это привело к открытию первых газов и веществ, а затем выявлению их структуры в виде молекулярного и атомного строение. Вещество стало представлять собой материю, а потому и было помещено в лоно естественного, а затем, ещё и в само естествознание. Хотя назвать химическую науку естественной наукой можно только с некой долей условности, потому что, хотя, её основу и составляет вещество, но изменения его осуществляются, в основном, именно и только путём искусственного воздействия на него. Более того, как оказалось, в рамках учения о веществе, рассматриваемого с точки зрения его превращения, было выявлено и обнаружено, что оно изменяется не только путём некого внешнего воздействия, но ещё и путём эволюции или просто своей собственной жизни. Это изменение и превращения вещества оформилось в отдельную науку, которая получила название биологической науки. Так возникла и сама биологическая наука как наука о живой материи. При этом химия стала наукой о неживой материи. Переходы вещества из одного состояния в другое, а также от одной структуры к другой, привело к возникновению химии как науке о неживом веществе, а биологии как науки о живом веществе. Хотя, их часто рассматривают, полагая в лоно природы, превращая тем самым в некие уже сопричастные области и с самой физической наукой. Вследствие этого физическая наука уходит в лоно потаённости и просто потенцируется. Поэтому её и определяют как одну из наук о неживой природе. Нужно понимать, что химия и биология принадлежат лону естественного, а не природного, как принадлежит ему и сама физическая наука. В этом месте мы имеем ничто иное, как простое отождествление природы, материи и самого вещества. Вот какие поистине чудеса творятся в наших науках!

Открытия в области биологии клеточного и белкового строения вещества привело к тому, что она становится уже некой самостоятельной наукой, изучающей живую материю, тем самым, превращаясь ещё в одну из естественных наук. Изменения биологического вещества происходит не путём воздействия на него человека, а путём естественной эволюции самого живого. Но, как в физике, так в химии и биологии возникает некая новая область, связанная с практическим использованием и применением их знаний и как следствие этому и самих объектов этих наук. Именно это практическая и прикладная составляющая знаний составила то, что мы и называем теперь естествознанием. Все, полученные знания должны, с необходимостью, использоваться и иметь своё практическое, прикладное применение, и только в этом случае, знания являются для нас некой естность, а потому и объективными знаниями, также как ими являются и сами объекты нашего познания. Если же их нельзя использовать в этом русле, то тогда они нам просто не нужны, а потому их уже можно считать просто не существующими и не нужными. Но позднее, эти знания приведут к рождению техники, а затем и к их тотальности уже и в самом нашем познании. Пока же эти знания есть знания об объективности, которую мы должны и можем познавать. Эту объективность знаний и связали с самим естествознанием. Укажем, что понятие естественное имеет смысл только по отношению к искусственному без него оно просто не существует и не может быть определено. По отношению к материи это выражает ещё и некий факт её дуального представления. Но, это не есть сама материя, тем более, её дуальность (двойственность), а потому естественное и искусственное не являются противоположностями и просто не могут их составлять и определять. Вследствие этого, естествознания часто понимают и как науку о том, что не создано руками человека, а создано только самой природой. Поэтому по отношению к самим знаниям, это есть знания о том, что создано самой природой. То, что не создано ею называется идеальными знаниями, данные знания построены на математике, как на том, что даёт нам уже некое идеальное представление о самом познаваемом. Создано самим человеком, образует искусственные знания, которые позже назовут техническими знаниями, стоящие на познании идеальных объектах, моделях и математических соотношениях. Мы пока ничего не говорили об экологической науке просто потому, что рассмотрим её несколько позже.

Представленный анализ природного и естественного, которое выраженно в предметах и знаниях об этих предметах, которые мы уже полагаем в качестве объектов и самого нашего познания. Мы выявили и установили, что естествознание и физическая наука являются все – таки различными науками. Но, если мы выделим из лона физической науки только её объективную сторону, то тогда она уже превратится в естествознание. Вот почему физику часто полагают в основу естествознания, или же считают её саму естествознанием, потому что берут не саму физическую науку, а только её объективную составляющую, а также ещё и знания об этой объективности. Мы показали, что физическая наука не является наукой о познании только объективной реальности, даже в том случае, если она изучает и познает только то, что мы считаем и полагаем как объективную реальность. Именно естественное содержит в себе объективизированную материю, знания о которой и составляют то, что мы называем и понимаем ещё и как естествознание.

Естествознание и знание о естественном не могут быть отождествлены, потому что, знания, которые мы имеем о той или иной природной реальности всегда являются приближенными, неточными и которые справедливы только при тех или иных, ещё и неизменных условиях. Но, все- таки при всем том, что мы имеем в естествознании мы, с необходимостью, должны констатировать, что оно есть. Это некая первая попытка синтеза, всех имеющихся знаний о естественном, о том, что существует уже как объективная реальность и как само суще. При этом вопрос о том, как соотносятся знания о том, что мы познали с тем, что оно есть такое как природная реальность не может быть разрешён, а потому знания и то, что есть природная реальность, просто отождествляются в самом нашем познании и выступают уже как неразличимые и тождественные. Познав объект, мы считаем, что наши знания о нем являются им самим и именно таковой он является и есть на самом деле. Разрешить проблему наших знаний о природной реальности, а что есть сама как природная реальность до настоящего времени нам пока, так и не удалось.

1.2. Естественное и искусственное.

В предыдущем разделе книги, мы говорили о естественном и искусственном, и показали с чем связано их рождение и появление, а также о том, как в возможно описания и познания природы, полагаемой уже в качестве материи. В этой части мы будем говорить о естественном только по отношению к искусственному, т.к. под ним часто понимают просто само искусство или искусствознание, которое лежит в социальном, человеческом мире, а не в природном, материальном мире. Вследствие этого нам необходимо определить, что есть такое искусственное в рамках естественного.

Естественное есть то, что познаётся нами как взятое непосредственно из самой природной реальности или, как её ещё называют, первозданной, девственной природы. Искусственное это и то, что мы создаём, используя полученные знания о природе и материи, а также свою способность моделирования и конструирования из естественного, как материального, взятого уже в качестве материала. Следовательно, искусственное есть то, что создаётся нами из материи, точнее сказать, из познанной нами материи, находящейся в лоне естественного, но уже взятой в качестве своей объективности, как объекты природы. Такое её полагание привело к тому, что искусственное по отношению к естественному было определено ещё и как чисто техническое, позже превратившееся просто в технику. Ещё у греков искусственное и искусство обозначалось понятием - (технэ, означающей искусство, как универсальное познание и его практическое использование), которым мы стали обозначать объекты самой техники, являющиеся уже некими искусственными объектами, созданные руками человека.

В основе естественного лежит материя, понимаемая уже как объективная реальность. Вследствие чего знания о ней считают также естественными знаниями. В основе конструирования простейших механизмов и технических устройств в лоне естественного лежат наши чувственные восприятия или ощущениях, на которых и с помощью которых, мы объективируем то, что берём в качестве конструктивных элементов для создания искусственной природы. Ими являются сами природные реальности или же их некие части. Примерами, этого могут являться простейшие устройства для измерения температуры, времени, электрического тока, силы света и т.д. и т.п. Наша способность ощущения тепла привела к построению прибора, способного его визуализировать. Этим устройством и стал термометр, определяющий меру количества тепла, которым выступает температура человеческого тела. Ощущение периодичности и повторяемости явлений природы – в прибор для её измерения – часы; давления атмосферы – в барометр; давления газа – в манометр и т.д. и т.п. Первые приборы стали теми средствами, которые стали переводить наши чувственные ощущения в визуальные показания приборов. В основу их моделирования и конструирования, кроме знаний о естественном, была положена ещё и сама материя, но уже в виде материала. Таким образом, в основе конструирования лежит сама материя, служащая неким материалом для изготовления элементов конструкций или же тех или иных устройств, приборов и машин. Форма этих конструкций кардинально отличается от природных форм, хотя и является схожей с ними. Различие же их связано с тем, что при их конструировании используются геометрические формы и линии – математику. Через построения устройств и приборов была осуществлена “негация” (отрицание) материи, вследствие чего, она стала выступать как мёртвая материя, как материал конструирования. Такая возможность появилась вследствие того, что актуализировалось движения материи, а не она сама. Через движения её фиксируется и определяется, что происходит и с самой материей. Но, если материя совершает свои собственные движения, которые невозможно использовать, то тогда мы идём на то, что начинаем через неё воспроизводить и создавать, то или иное, имитирующее её движение устройство, прибор или машину. Это воспроизводство движения материи в самом простейшем случае есть её трансляция, как простое перемещение в пространстве.

Дальнейшее развитие техники связано с тем, что в лоне движения выделятся проблема, связанная с увеличения скорости движения тел. А это уже означало то, что от простейших приборов и устройств, начинает совершаться переход к устройствам и приборам, которые способны не только сами создавать движение, но ещё и способные увеличивать скорость своего движения. Этими устройствами становятся тепловая и электрическая машины, а затем и сама материя, которой является вода, воздух, света и т.д., под действием которых и создаётся тот или иной вид движения. Использование математики и её дальнейшая формализация по отношению к материи и движению приводит к тому, что использования устройств и машин выводит нас за рамки самого процесса познания вследствие того, что они сами становятся уже некими элементами нашего познания, а потому способствуют его развитию. Позднее они сами начинают составлять ещё и некую всеобщую тотальность самого нашего познания.

Мы развиваем и усовершенствуем машины и устройства, создаём на их базе новые их виды, которые выступают для нас в такой же объективной и естественной форме, как выступает и сама материя. Но эта материя уже является неким искусственным материалом, из которого создаётся нечто, путём моделирования и конструирования, да ещё и с обязательным использованием математики. Именно поэтому, мы говорим о такой материи как об идеальной и несоответствующей самой природе. Вот почему идеальную материю мы помещаем в лоно естественного, т.к. в этом лоне материя выступает только в своих количественных, а не качественных атрибутах. В лоне количества, вообще – то мы должны говорить о качествовании, а не о качестве той или иной природной реальности. Количественные атрибуты обязательно, а ещё и, с необходимостью, несут в себе математику.

В рамках естествознания сама техника начинает, переходит на некий новый уровень своего развития, который связан с замещением познания человека результатами, которые даёт машина или же то или иное техническое устройство. Человек, создавая технику, становится на путь своей собственной “негации”, т.к. полагает свой чувственный, а затем и разумный мир в лоно машины, как элемента техники. Вот почему, в настоящее время, мы имеем не только чувственные, но ещё и разумные машины. Начиная с конструирования устройств, основанных на отождествлении внешнего человеческого с внешним материальным, мы пришли к отождествлению внутреннего, человеческого с внешним машинным, техническим и механическим. Такова эволюция нашего познания, связанная с “негацией” и самого познающего в самом процессе познания. Говоря о негации, мы, с необходимостью, должны отличать её от абстрагирования. Абстрагирование есть простое отбрасывание того, что является не основным, не главным в поведении той или иной природной реальности. Негация же есть растворение одного в другом, т.к. в поведении природной реальности можно проявиться, а то и просто стать на первый план то, что мы отбрасывали и не учитывали.

В рамках естественного негируется природное, а потому, негируется и сама физическая наука. Эта негация физической науки приводит к тому, что она появляется в лоне искусственного в виде техники, становясь при этом сама этой техникой. Именно поэтому, у многих учёных существует такое чисто техническое представление о физической науке. Если мы пройдём этот путь в обратном направлении то, легко обнаружим, что физика и техника в рамках естественного все – таки остаются различными и вообще – то не являются тождественными. Физика изучает природу, а также то, как что – то рождается. Техника же есть имитация материи, а не природы, некая математизация, называемая нами просто материализацией, осуществляемой с целью создания различных устройств и машин. Идеальная “природа” есть техника, а потому её и называют второй природой. Это имеет отношение не только к физической науке, но и к другим естественным наукам.

В настоящее время, многие говорят о том, что контролировать развитие техники невозможно, как будто мы умеем контролировать природу. Оказывается, что технику как раз мы можем контролировать уже потому, что этот мир есть идеальный мир, созданный нами, а потому, как не нам его контролировать, развивать, изменять и даже направлять его развитие. Если же мы сами не хотим этого делать, то это вовсе не означает, что технический мир не может быть упорядочен и стать подконтрольным человеку. Такое представление связано, скорее с тем, что мы развивает те или иные устройства и машины не в лоне понимания их генесиса развития, а в лоне их стихийного и неудержимого развития. А потому эта стихийность создаёт как бы кажущуюся невозможность управления и контроля самого мира техники.

В книге автора “Метамеханика природы”, представлена динамика развития технических систем, а также общие законы её построения и общий генесис её развития. Поэтому, мы не будем повторять то, что уже сделано, а укажем только на то, что динамика системы техники ведёт нас к тому, что новое, выявленное нами качество познания, приведёт нас к информационной технике, вершиной которой станет “механический” или же “технический” человек. Воздействие на природу такого технического “существа” будет именно таким, какое на неё оказывает и современный человек.

В рамках естественного, искусственное ограничивается его рамками, но в рамках искусственного, естественное также является ограниченным. Если, мы не делаем такого ограничения в рамках естественного, то тогда искусственное становится просто неограниченным. Под ним в этом случае можно понимать не только технику, но и все искусство. Именно для выявления и определения искусственного как некого технического, мы и полагаем его в лоно естественного, точнее сказать, мы именно так его опредмечиваем, осуществляя это путём выделения области, в которой оно непосредственно находится и лежит. В анализе это есть необходимый этап, т.к. в противном случае, мы просто не сможем понять, о чем именно идёт речь. Естественное и искусственное тогда просто растворятся друг в друге. В физической науке, а тем более, в физической литературе с таким “растворением” мы сталкиваемся постоянно и повсеместно, вследствие чего порой бывает невозможно понять, о чем говорит или пишет тот или иной автор. Чтобы убедится в этом, достаточно взять любую литературу по физике и прочитать, о чем ведёт в ней речь тот или иной автор. Мы вам рекомендую проделать это, и убедится самим.

Мы коснулись этого в связи с тем, что почти все науки, в том числе и естественные, а потому и само естествознание, определяются либо через то, что они познают, либо через некую другую область, по отношению к которой их рассматривают или же просто полагают. Это позволяет снять субъективность в нашем познании и даёт возможность варьировать различными представлениями, идеями и мнениями о познаваемом. Удержание предмета, объекта или области изучения, позволяет выявить составляющие, лежащие в этом предмете, объекте, а потому и положить их в само наше познание.

Мы рассмотрели только естественное и искусственное и только в лоне материальности, в лоне тотальной объективности, телесности и протяжённости. Искусственное, в таком полагании выступает как техническое, как сотворённое руками человека с использованием разума, но выраженное уже в виде неких имитаторов, которыми являются материальные структуры, механизмы, приборы и машины. Основу этого вида искусственного составляет наша способность пользоваться знаковыми и математическими формами. А потому дальнейшее развитие искусственного приводит к тому, что оно заменяется понятием техническое, или просто понятием техники, подчёркивая при этом тот факт, что в её основе лежит именно математика. Общее понятие искусственного редуцируется в понятие техники, потому что кроме неё, выделяется ещё одна сфера деятельности человека, так называемое чистое искусство, составляющие гуманитарные науки. Техника и технические науки определяют рамки самого искусства, которое составляют уже гуманитарные науки. Это приводит к тому, что искусственное делится на техническое и гуманитарное, основу которого составляют знаковые и образные представления самого познаваемого. Их различие связано ещё и с тем, что в лоно гуманитарных наук, в само искусство не проникает математика, а потому познавать его, используя математику, мы просто не можем. Гуманитарные науки, поэтому и не формализованы математикой, в отличие, от технических наук. Но, так как мы говорим о естественном, то анализ гуманитарных наук по отношению к техническим мы представлять не будем. Выше мы только указали различие их оснований. Поэтому искусственное в лоне естественного есть уже техническое, или просто то, что мы называем техникой.

1.3. Естествознание как система знаний о естественном.

Мы уже говорили, что зарождение естествознания связано с переходом от изучения и познания отношений природа – человек к изучению и познанию отношений объект – субъект. На первых этапах своего развития естествознание включало в себя все знания, полученные в результате познания природы, а затем ещё и всего того, что было открыто и изучено к настоящему моменту времени, уже к началу третьего тысячелетия. Все это указывает на то, что естествознание постоянно развивается и пополняется новыми знаниями. Вследствие чего в настоящее время снова появилась тенденция к возрождению естествознания. Но, как оказалось, нового импульса к его развитию она так и не дала вследствие того, что наши знания постоянно развиваются, дополняются и изменяются. Мы же просто зафиксировали момент появления учения о естественном и самого естествознания, чтобы по отношении к нему говорить о неком новом этапе или периоде его развития.

В современных работах по естествознанию появляется тенденция его рассмотрения именно из лона отдельной и конкретной взятой нами естественной науки. Кроме такого подхода и представления о естествознании существует подход, связанный с тем, что под ним уже понимают все существующие естественные науки, к которым относятся: физика, химия, биология, астрономия, география, а также, и другие науки, выделенные из их лона и полученные путём их простого перемешивания, или же, так называемого взаимного проникновения друг в друга, которое называют их интеграцией. Отметим, что эти подходы к самому синтезу наук не имеют никакого отношения. Мы говорим именно о смешении наук, а потому как о их некой совокупности, потому что синтез наук не есть их простое и чисто внешнее объединение, тем более, некое их соединение только потому, что они имеют некоторые сходные, общие элементы и объекты изучения, а ещё и схожие способы и методы познания. Такой подход к естествознанию и к естественным наукам показывает, что у нас просто нет метода с помощью, которого, можно было бы создавать различные системы знаний, отражающие и несущие в себе уже и саму системность естественных наук. Поэтому, в настоящее время, естественные знания и естественные науки представлены в виде некого набора фактов, отдельных теорий, положений, законов, характеристик, величин и т.д. и т.п. Многие авторы и учёные называют этот набор фактов просто информацией, не давая себе отчёта в том, что такое есть сама информация, не говоря уже о том, чтобы найти и выяснить, что породило и откуда появилось и взялось само понятие информации, тем более, выявить и определить основания, на которых родилось и покоится уже само понятие – информация.

Хорошо известно, а ещё и неоднократно осуществлялось в истории самого нашего познания то, что только построение и разработка соответствующего метода познания может упорядочить информацию, факты и события, а также превратить их ещё и в знания. Оказывается, что качество, которое мы называем информационным, несёт в себе ещё и нечто другое. В настоящее время, информацию понимают именно таким образом, как множество фактов, событий и т.д. Раньше мы говорили о разрозненных знаниях, а теперь говорим о знаниях как об информации, подразумевая под этим только то, что они есть и являются сами некой информацией. Ранее мы говорили о неком множестве или же просто о количестве знаний, а сейчас уже говорим о количестве информации. Такое представления о знаниях, а месте с ним и о самом нашем познании привело к тому, что снова стала проявляться тенденция к их организации и упорядочению, но уже в лоне некой общей для них предметности, которой, по всей видимости, и может выступить система естествознания. Вот почему мы возвращаемся к естествознанию. Ведь, и во время его зарождения происходило нечто сходное со знаниями, имеющимися на то время в арсенале человеческого познания. Они породили не только понятие естественного, но ещё и само естествознание. Но эти периоды различаются тем, что, в одном случае, естественные знания развивались очень бурно и быстро, а, в другом случае, имеющем своё непосредственное отношение именно к настоящему периоду времени, имеют и несут в себе некую обратную тенденцию, которая связано с полной остановкой и деградацией естественных знаний, а отсюда и самого естествознания. Поэтому, с одной стороны, появление естествознания связано с развитием нашего познания природы и перехода его к познанию материи, а, с другой стороны, с его полным упадком и хаосом. Именно на этом “упадке” мы и хотим возродить естествознание, но уже как некую систему знаний о естественном и как систему естествознания.

Самым примечательным в момент зарождения естествознания являлось то, что в самом нашем познании начинают зарождаться и появляться новые методы анализа и синтеза, познанного нами. Это так называемые систематики и классификации. Эти способы и методы касались не самих наук, а только знаний, которые стали выделяться в некие группы, классы, множества, рода, виды и т.д. и т.п. Все это привело к тому, что науки стали терять, присущую им предметность и объективность, а потому и попросту стали смешиваться и перемешиваться друг с другом. На самом деле, происходила ещё и некая их сборка, но имеющая отношение уже к самим природным реальностям, что и привело к появлению систематик растений и животных – в биологии, металлов и соединений – в химии, планет – в физике и астрономии и т.д. и т.п. Они – то и зародили идею системности ещё и самих знаний. Эту идею в некой уже в некой тотальной всеобщности стало нести в себе ещё и естествознание. Но встроилась, а также с помощью какого метода осуществлялось их создание и построение. Хотя, в систематиках уже стало проявляться и появляться то, на чем или же на каком объекте познания она осуществлялась и строилась.

Основу систематики стали составлять родовидовые отличия одного познаваемого от другого, а также ещё и некой группы, класса, совокупности и т.д. и т.п. вплоть до составляющих её элементов. Но родовидовое отличие не является методом, а есть, скорее, некий способ, описания и познания той или иной систематики. Это есть всего лишь некий способ, с помощью которого можно было выявить некие сходства и различия того, что нами познаётся, но не того, как и на чем строится сама та или иная систематика. Способ позволяет только выявить и выделить в лоне естественного, те области, которые мы можем назвать просто различными или же сходными. Оказывается, что эти различия связывают с той или иной конкретной или же частной наукой. Так науки наделяются некими новыми предметными областями, хотя, часто, просто остаются в лоне своей предметности или же некой объектной определённости. Но это все – таки приводит ещё и к тому, что они начинают просто смешиваться, расширятся, образуя некие новые области знаний, которые начинают не только отражать, но ещё и выражать эту их смесь или совокупность. Так, например, возникает физическая химия и химическая физика, квантовая химия, биохимия, биогеохимия и т.д. и т.п. Так и таким же самым образом рождается и современная экология. Дальнейшее развитие этих областей знаний о естественном, привело к тому, что в химической науке был выявлен объект изучения, которым стал являться химический элемент. Используя этот объект Д. И. Менделеев создаёт и строит систематику химических элементов, называемую, в настоящее время, периодической таблицей химических элементов или просто таблицей Д. И. Менделеева, а порой и просто периодическим законом Д. И. Менделеева. В биологической науке, как оказалось, дела обстояли несколько иначе. Первые систематики К. Линнея касались только отдельных, конкретных видов живого. Вследствие чего сама биологическая наука переходит от создания и построения систематик к изучению уже составляющих её элементов, которыми стали являться: клетки, хромосомы, белки, гены и другие структурные элементы живого. Поиск некой самой общей систематики биологии привёл к тому, что возникла необходимость отыскания и самого простейшего элемента живого, который бы позволил создать похожую систематику, какую имела химическая наука. Все неудавшиеся попытки создания такой систематики в биологии привели к тому, что она стала вырабатывать уже свои собственные методы и способы познания живого и живой материи. Поэтому выявления отличий живого вещества от неживого и составило основную, решаемую ей проблему на многие десятки и даже сотни лет.

Выявления элементарного “живого”, которое могло бы стать объектом изучения биологической науки, до настоящего времени, так и не произошло. Оказалось, что живое не сводимо к некому универсальному простому, тем более, простейшему, которое имеют в своём лоне физическая и химическая науки. Биология как наука возникла из лона предметности, которая несла в себе ещё и новое качество самой материи – живое, выраженное ещё и в новом понятии называемого – жизнь. Понятием этого качества в лоне количества, и как некой меры стала выражать собой именно понятие жизнь. Но сама жизнь не была положена простым элементом живого, а потому биология так и остаётся по сей день без объекта своего изучения и познания. Это, конечно, не означает, что в биологической науке нет объектов изучения и познания. Они есть, но жизнь не является её объектом, хотя и существуют её объективные носители, называемые живыми организмами. Появление в лоне самой материи некой дифференциации приводит к тому, что материя начинает подразделяться на живую и неживую материю, что в свою очередь и приводит к появлению биологической и химической наук. Такое деление возникло и по отношению к самой биологии, и даже ещё и в самой биологической науке. Вне её рамок понятие живой и неживой материи вообще не существует, его и просто нет. Если использовать тотальное полагания вещества то, тогда можно говорить о физическом, химическом и биологическом веществе, но уже как о том, из чего состоит и вся существующая материя. Но говоря о живом и неживом веществе, мы, с необходимостью, придём к отождествлению уже самих физической и химической наук вследствие того, что они обе являются науками о неживой материи и веществе. Это приводит к тому, что естественные науки начинают чисто условно делиться на науки о живой и неживой природе, о живой и неживой материи, а также о живом и неживом веществе.

Что касается географии, то, о ней мы можем сказать только то, что её лоном изучения и познания является сама наша Земля. Поэтому географическая наука концентрирует в себе все знания о Земле, независимо от того являются они физическими, химическими, биологическими или же социальными знаниями. Объектом географии становится и является сама Земля, а её предметность, до настоящего времени, так и остаётся не выявленной, а потому и неопределённой. Вследствие этого она всегда готова принять в своё лоно все существующее на Земле, а потому и все знания о ней. Чтобы убедится в этом достаточно взглянуть на составляющие её элементы. В этом легко убедиться и самим, полистав книги по географии. В ней есть все, а потому, она и сама есть все. Движение географической науки в направлении систематики привело к появлению способа её познания, которыми стали является карты и картография, как способы описания и представления Земли, через знаки и символы, представляющие собой, существующие на ней объекты. Именно картография является основным способом систематики объектов географической науки. Но, имея свою систематику, география, как и другие естественные науки также не имеет своей системности, а потому не является системой знаний о естественном. Оказывается, что только упорядоченность знаний о естественном может привести к построению как самой системы естествознания, так и составляющий эту систему “элементов”. Но это возможно осуществить лишь в том случае, если системами являются сами естественные науки, или как мы их назвали выше “элементы” системы.

Весь небольшой, представленный нами анализ естественного, показал, что в рамках этого качества был выявлен ещё и некий новый подход в его изучении и познании. Этим подходом является систематика, как некий способ сборки изученных нами объектов. Но, как оказалось, систематика есть лишь преддверие к учению о системах. Само понятие системы появляется лишь в настоящее время, но и оно не приводит к существенным изменениям самого нашего познания, а потому и самого качества нашего познания. Это связано с тем, что понятие системы строится на основе чисто механических моделей, вследствие чего сама система в таком представлении является также чисто механической системой, не имеющей к тому же своей собственной динамики. А потому это есть некое статическое представление системы. Сама же природа нам показывает, что таких систем в ней просто нет, и не существует. В самом понятии системность скрыто понятие повторяемости, возвращения к исходному, а потому, ещё и некий путь движения к исходному, изначальному. С�